Czytaj książkę: «Босс под напряжением»
Глава 1. Нелепая ошибка
Понедельник в финансовом департаменте компании «Арман-Групп» всегда начинался одинаково: со стойкого аромата крепкого эспрессо, шумного обсуждения прошедших выходных и панического страха перед утренним совещанием.
Анна сидела за своим рабочим столом, нервно постукивая ногтями по клавиатуре. Ей двадцать четыре, она — младший бухгалтер, и её главная задача в этой жизни – быть незаметной. Ну, или хотя бы не привлекать внимания начальников. Особенно самого главного из них.
Ох уж этот главный начальник начальников. Михаил Алексеевич Кромов. Генеральный директор, совладелец компании и по совместительству ходячий кошмар любого сотрудника. Достаточно молодой, лет тридцати, высокий, подтянутый, с идеальной осанкой и взглядом, способным заморозить кипяток за пару секунд. В офисе его за глаза называли «Люда» – не спрашивайте почему. Цепочка соответствий была довольно длинная, на самом деле. Началось все, конечно, с фамилии: Кромов плавно перешел в Ромова, Ромов – в ромовую, конечно же, бабу, а баба перешла в бабу Люду, закрепившись только Людой. Михаил Алексеевич носил только безупречные темно-синие или черные костюмы, идеальную прическу и не носил абсолютно никаких адекватных или понятных эмоций. Сегодня, еще до официального начала рабочего дня, он успел высказать ей претензии по поводу ее неудовлетворительной работы. Между ними давно уже было какое-то постоянное непонимание, а его лицо всегда выражало обидное ей показное безразличие при виде ее. Он был красив, но не в ее вкусе, и он раздражал ее своими эмоциями или почти полным их отсутствием почти 90% всего времени.
– Аня, ты отправила файл расчета премий? – над её затылком раздался шепот коллеги Светы, ее подруги.
– Почти, – вздохнула Анна, не отрываясь от экрана.
В этот момент в её ноутбуке было открыто сразу несколько окон. Панель задач пестрела иконками. В одном окне находилась официальная корпоративная почта. Сам расчет премий – сложнейшую таблицу с формулами, к которой младшего бухгалтера Анну даже близко не подпускали – ей скинула главбух с короткой пометкой: «Разослать всем сотрудникам департамента». Тема письма уже была заполнена: «Ведомость по расчету премий за III квартал», файл для надежности был предварительно скачан. Для надежности Анна продублировала это же сообщение в общий чат мессенджера, включающий пятьдесят человек и самого Кромова, чтобы «наверняка». В соседнем окне под безобидным названием «Сводка_расходов_черновик.docx» прятался журнал истерик Анны – ее отдушина и единственный способ сохранять спокойствие в офисном беспределе. А прятался он в «Загрузках» – что может быть безопаснее этой захламленной папки? И сейчас она как раз дописывала последние строки неприятных мыслей, посетивших ее, чтобы на ее лице отражались лишь покой и удовлетворение.
«Какой черт управляет этим котлом? Господин Отморозов? С таким лицом кирпичом и нулевым темпераментом ему только ревизии в моргах проводить, с его сумасшедшим парфюмом ему там будет несложно. Смотрит на живых людей как на налог на добавленную стоимость! Своими широкими раздутыми плечами пусть идет пробивает шахты. Ненавижу понедельники!».
«Так, ладно, за работу…» – пробормотала она про себя, торопясь закончить до того, как Кромов выйдет из своего кабинета для того, чтобы напомнить ей о ее работе.
Мышка слегка задрожала. Отправить.
Анна облегченно вздохнула и откинулась на спинку кресла. Но буквально через считанное количество секунд в кабинете наступила мертвая тишина. Перестали стучать клавиатуры, никто не дышал.
Света рядом медленно повернула к ней свое лицо.
– А ты смелая, – прошептала она, указывая пальцем на экран.
Анна нахмурилась и взглянула в рабочий чат. Вектор её жизни рухнул в одну секунду.
Вместо красивых цифр с премиями за третий квартал в общий чат ушел не только ее недавний монолог: в том документе были все ее мысли за последний год.
Анна замерла. Кровь отлила от лица, а в ушах зазвенело. Она судорожно попыталась нажать «Удалить для всех», но было поздно – лимит времени вышел, а внизу уже светилась плашка: «Просмотрено: 48 из 50».
«Как это могло произойти?!…» – судорожно перебирала мысли Анна. Она нашла ответ довольно быстро: обновленный файл журнала истерик перескочил на место файла от главбуха, а она слишком мало думала в момент отправки письма и слишком много торопилась.
И в этот момент дверь главного кабинета медленно открылась.
Глава 2. Приглашение на ковер
На пороге стоял Михаил Алексеевич. В руках он держал планшет, на экране которого явно был открыт тот самый файл. Его лицо не выражало абсолютно ничего – классическая ледяная маска.
Он неспешно окинул взглядом затихший open-space. Десятки пар глаз со страхом и любопытством переводились с него на сжавшуюся в комок Анну.
– Анна Сергеевна, – его голос, глубокий и бархатистый, прорезал тишину. – К ноге. Сейчас же.
Он повернулся и исчез за матовым стеклом двери.
Анна встала. Ноги были ватными. В голове проносились мысли о том, как она будет искать новую работу, чем платить за аренду квартиры и стоит ли менять имя и уезжать из города.
– Прощай, подруга, мы будем помнить тебя живой, – сочувственно шепнула Света.
– Он сказал «к ноге». Сказал «к ноге». Дело плохо, – растерянно проговорила Анна, смотря то на подругу, то на свои ноги, то на свои дрожащие руки.
– Он сказал «ко мне», – хихикнула Света.
Анну это мало успокоило. Ее мысли, в целом, разлетелись в разные стороны, но она сделала глубокий вдох, выпрямила спину и поплелась в кабинет начальника.
Кабинет Кромова встречал дорогим минимализмом, огромными панорамными окнами и запахом того самого сандала, который исходил от него всегда и везде. Михаил Алексеевич сидел за большим столом из темного дуба, скрестив пальцы на груди.
– Садись, – спокойно произнес он, кивнув на кожаное кресло напротив.
Анна села на самый край, готовясь к худшему.
– Михаил Алексеевич, простите! Это вышло случайно, но я полностью признаю свою вину, я готова написать заявление по собственному желанию.
– Случайно? – Громов чуть приподнял одну бровь. – Ты думаешь, ты могла бы отправить это специально?
Анна замялась:
– Простите за нарушение корпоративной этики. И оскорбление руководства.
– Простить? – Михаил Алексеевич встал из-за стола и медленно подошел к ней, опираясь руками на стол, находившийся теперь позади него. – Ты для этого скрасила оскорбление сомнительным комплиментом, назвав мои плечи широкими, а парфюм – сумасшедшим? Скажи, а пассаж про нулевой темперамент ты чем будешь извинять?
Анна сглотнула.
– Однако, мне неинтересен твой ответ, Анна, – продолжение его речи стало резко жестче. – Завтра к нам приезжает делегация ключевых инвесторов из Азии. Их глава – человек старых правил, для которого образцовая репутация и семейные ценности руководителя – залог успеха сделки. Как думаешь, Анна, этот инфоповод с «чертом с нулевым темпераментом», который наш офис будет обсуждать, думаю, еще очень долго, может до них дойти?
– Н-н-нет? – тихо спросила она.
– Не уверена? Что ж, тогда ты уволена, – он выпрямился, и холодная улыбка пафосно тронула его губы.
Глава 3. Сделка века
Анна лишилась дара речи. Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл его слов дошел до неё.
Михаил Алексеевич стоял с выражением лица великого и невозмутимого стратега.
Он наклонился к Анне, приблизив к ней свое лицо. Девушка все также сидела на краешке кресла, сложив руки на коленях, и не шевелилась, смотря на него снизу вверх с открытым ртом.
Михаил Алексеевич продолжил:
– Пока не умирай. Даю одну попытку на реабилитацию. Раз ты так глубоко погружена во все внутренние процессы нашей компании, то с завтрашнего дня будешь приставлена ко мне лично. Твоей задачей будет носить за мной планшет, записывать каждое слово на переговорах с инвесторами и следить за моим расписанием. Ты будешь встречать гостей в аэропорту, сидеть с ними на всех ужинах, возить их на экскурсии и улыбаться. Эти мои обязанности ты заберешь себе, не благодари. Шаг влево, шаг вправо – и увольнение по статье. Ты устроила этот цирк на всю компанию, сорвала коммуникацию в отделе, значит будешь развлекать азиатских партнеров до тех пор, пока не совершится сделка. Ты будешь работать на меня 24/7.
Анна моргнула. Вслух она выдавила испуганным, тоненьким голоском:
– А если я не справлюсь?
– У тебя отличный деловой английский, – отрезал Михаил Алексеевич, все больше наступая на неё и возвышаясь над креслом. – Но, если нет, – значит нет. Оформляем увольнение по статье?
Он выжидающе приподнял бровь. Анна молчала.
Вдруг Михаил Алексеевич наклонился к самому её уху и вслух добавил:
– И чтоб на всех ужинах смотрела на меня так, будто я – центр твоей вселенной. А о «нулевом темпераменте» забудь, а то я устрою тебе персональный стресс-тест прямо на этом рабочем столе!
Он резко отпрянул, сжимая переносицу:
– То есть, хм, в рамках протокола и корпоративной этики. На сегодня свободна, Анна Сергеевна. Завтра в семь утра быть у моего кабинета с блокнотом, планшетом и кофе.
Анна неподвижно сидела и до сих пор чувствовала жар его дыхания на своем ухе. И даже на щеке. Казалось, ее волосы тоже горели. Загорелось и в груди, а потом и в солнечном сплетении, а потом стало опускаться вниз, быстро спускаясь в промежность.
Анна подскочила, кротко опустила глаза и пропищала:
– Да, Михаил Алексеевич. Буду вовремя.
Она выскочила из кабинета пулей.
«24 на 7? Под угрозой статьи? – бешено стучало в голове у Анны, пока она с горящими щеками и выпрыгивающим из груди сердцем неслась к своему столу.
В open-space при ее появления воцарилась тишина. Пятьдесят человек сидели, замерев над клавиатурами, и уши у всех были вытянуты в сторону директорского кабинета буквально на полметра. Света первой не выдержала и подскочила к ней, схватив за плечи.
– Аня! Живая?! – прошептала Света так громко, что услышал даже кулер. – Он тебя не уволил? Тебя били? Унижали? Почему ты выскочила с таким лицом?
Анна заставила себя сделать глубокий вдох, опустила плечи и начала делиться:
– Он не уволил, – тихо ответила Анна, виновато опустив глаза. – Он сказал, что меня переводят. С завтрашнего дня я – его личный помощник и переводчик для азиатской делегации. А на сегодня меня отпустили домой собираться с духом.
По офису пронесся дружный вздох разочарования. Коллеги ждали публичного расстрела или как минимум истерики с выносом вещей в коробке, а получили странную корпоративную рокировку.
– Переводчиком?! Тебя?! К нему?! – Света заломила руки. – Аня, он же из тебя все жилы вытянет!
«Ага, вытянет он, как же, – подумала Анна. – Пупок у него развяжется мои жилы тянуть. Я не так проста!»
В этот момент из-за перегородки материализовался Вадим, их любимый коллега. Молодой, общительный, веселый и симпатичный – идеальный коллега по оценке независимых коллег. Со своим неизменным вежливым видом и папочкой в руках он оглядел собравшуюся вокруг Анны толпу.
– Надо же, Аня, а мы в аналитическом отделе уже ставки делали, – ровным, сочувственным голосом произнес Вадим. – Ребята думали, что тебя прямо из кабинета вынесут в черном пакете и закатают под асфальт на парковке. К слову, у нас на подземном паркинге как раз вчера асфальт перекладывали, свежий такой, плотный… Но здорово, что ты выжила! Правда, ты же слышала, что прошлый личный помощник начальника уже через неделю ушел в монастырь? Хорошего тебе дня!
– Спасибо, Вадим, – выдавила она из себя улыбку, но он уже ушел. Выдавливать улыбки ей теперь нужно научиться на все сто баллов.
Попрощавшись со всеми и собрав свои незначительные вещи, Анна вышла из бизнес-центра на прохладный октябрьский воздух. Впереди её ждал вечер паники, долгий шоппинг в поисках приличного пиджака и неизбежное крушение всех нервных клеток. Но одно она знала точно: скучно ей точно не будет.
Глава 4. Утренняя встреча
Вторник, шесть тридцать утра.
Октябрьский рассвет только едва пробивался сквозь серую дымку над городом, а Анна уже стояла у массивных стеклянных дверей бизнес-центра. В руках у нее были сумка с планшетом и горячий кофе.
Забег по магазинам накануне дался тяжело. Найти строгий, но одновременно не убогий костюм за ее бюджет – задача почти невыполнимая. В итоге выбор пал на темно-синий брючный костюм в современном стиле: легкий и свободный. На него была отличная скидка, так как размер оставался лишь ее, и она поспешила его забрать. Чтобы избежать излишней строгости, Анна решила обойтись без застегнутых до подбородка рубашек. Вместо блузки она надела обычный простой трикотажный топ. Для неё это был единственный компромисс между требованиями дресс-кода и собственного удобства.
Она зашла в холл бизнес-центра погреться.
«Шесть сорок, – тикали часы на панели в холле.
Черный джип начальника подъехал к зданию и плавно замер у крыльца ровно в шесть сорок пять. Михаил Алексеевич выглядел как всегда идеально, но (гадство!) почему он сегодня тоже в темно-синем? Он был без верхней одежды, поэтому его костюм в таком же цвете, как у нее, казался ей сейчас дорогим синим, а ее – кричаще синим. Она невольно сравнивала их между собой. Ее костюм, конечно, проиграл.
«Боже мой! Мы в парной одежде! Как двое сектантов, выехавших на обход территории. Если мистер Ли решит, что мы с боссом составляем брендовый дуэт компании, то я прямо в аэропорту подам заявление на увольнение. Мы выглядим не как босс и ассистент, а как промоутеры, которые сейчас начнут раздавать листовки. Или, еще хуже, как двойняшки, на которых одели одинаковые колготки.»
Он неспешно подошел к ней. Его взгляд окинул Анну от макушки до сапог – Михаил имел невозмутимый вид и не выразил ни одной эмоции.
– Доброе утро, Анна Сергеевна, — глубоким, ровным голосом произнес он. – Кофе.
– Доброе утро, Михаил Алексеевич. Ваш американо, – она с идеальной кротостью протянула стаканчик.
Он взял кофе, старательно избегая касания её пальцев, сдержанно сделал глоток и сообщил:
– Остыл.
– Простите, – пролепетала Анна, хлопая ресницами.
«Вот козел. Конечно остыл. Ему уже полчаса.»
Кромов выбросил полный стакан с кофе в урну, подошел к своему автомобилю, открыл перед ней его дверцу:
– Садись. По дороге в аэропорт мы еще раз пройдемся по протоколу. И помни, Анна: я слежу за каждым твоим шагом.
Она забралась в кожаный салон, укутанный ароматом его парфюма, и тихо прошептала:
– Я буду предельно собрана, Михаил Алексеевич.
«И буду молиться, чтобы по дороге в аэропорт у твоей машинки отвалилось колесо,» – мысленно договорила Анна.
Глава 5. В аэропорту
VIP-терминал аэропорта встретил их мягким светом.
Анна шла на шаг позади Кромова, стараясь не отставать от его размашистого шага. В руках она сжимала планшет, в голове судорожно прокручивая формулы делового этикета и специфические термины азиатского рыночного протокола.
Михаил Алексеевич двигался так, будто владел всем этим аэропортом. Одна его рука была в кармане брюк – и она не могла не восхититься его властным видом.
Ждали они не долго. В дверях зоны прибытия вскоре показалась группа иностранцев в строгих темных костюмах. В центре шел мистер Ли – почтенный господин с седеющими волосами и проницательным взглядом.
– Начинаем, – вполголоса произнес Кромов, даже не повернув головы. – Без суеты.
– Добро пожаловать в столицу, мистер Ли, – с безупречным акцентом и открытой, мягкой улыбкой заговорила Анна, сделав легкий, протокольный поклон. – От лица компании «Арман-Групп» и нашего генерального директора Михаила Алексеевича Кромова приветствуем вас.
Мистер Ли расплылся в искренней улыбке, поклонившись в ответ:
– О, прекрасный английский! Михаил, ваше гостеприимство, как всегда, на высоте.
Перевод лился легко и естественно. Анна на ходу подбирала самые вежливые и точные идиомы, сглаживая сухость коротких реплик Кромова.
Уже направляясь к выходу, молодой ассистент мистера Ли, спешно подавая папку с документами, случайно задел стойку с минеральной водой: пластиковый стакан со свежими каплями полетел прямо на безупречный пиджак Кромова. Ассистент испуганно ахнул, а Кромов даже не вздрогнул — его лицо осталось абсолютно непроницаемым.
«Истукан – он и есть истукан,» – тихонько про себя подумала Анна.
И быстрее, чем она успела еще что-либо подумать, она среагировала как настоящий помощник:
– Ой, простите, всё в порядке! – мягко успокоила она ассистента на английском и тут же выудила из сумочки тканевую салфетку.
Она сделала шаг к Кромову и осторожно, но быстро промокнула воду на его лацкане. Её маленькие тонкие пальцы в многочисленных тонких золотых кольцах на мгновение оказались буквально в сантиметре от его груди. От него веяло сухим теплом и тем самым сандаловым ароматом, от которого у Анны постоянно кружилась голова.
Михаил замер, не шевелясь.
«Слишком близко, – сдержанно зафиксировал Кромов в мыслях, сохраняя абсолютно ровное дыхание. – Зачем она так суетится? Это всего лишь несколько капель воды».
– Всё в порядке, Анна Сергеевна, достаточно, – сухо произнес он, чуть отступив на полшага.
– Да, конечно, – прошептала она, мгновенно убрав руку и спрятав салфетку.
Мистер Ли, наблюдавший за этой сценой, одобрительно хмыкнул и проговорил с теплой улыбкой:
– Михаил, у вас очень заботливый и чуткий ассистент. В нашем бизнесе такие люди – большая редкая ценность.
Кромов едва заметно кивнул, бросив короткий взгляд на Анну:
– Вы правы, мистер Ли. Анна Сергеевна очень исполнительна.
Анна замерла. От этого сдержанного тона и интонации, с которой он произнес «исполнительна», внутри у неё всё внезапно оборвалось. Она на секунду ошалела, уставившись на него во все глаза, и едва не пропустила момент, когда мистер Ли обратился к ней с вопросом. Поймав себя на том, что бессовестно зависла, Анна с трудом сглотнула, лихорадочно возвращаясь в реальность, и запинка вышла ровно настолько, чтобы Кромов успел чуть заметно приподнять бровь в ожидании.
Глава 6. Ужин
После официальной деловой части встречи вся делегация отправилась на неофициальную часть. Ресторан традиционной азиатской кухни встретил их приглушенным янтарным светом, тихой национальной музыкой и ароматом редких специй.
Ужин оказался испытанием на выносливость. У азиатских партнеров были свои незыблемые правила: деловые договоренности заключаются не за сухими отчетами, а за долгими часами застолья, где положено много есть, шутить и пить крепкие напитки. Время текло незаметно, тарелки сменяли друг друга, а градус общения становился всё более неформальным.
Вскоре оба – и привыкший к жесточайшему самоконтролю Кромов, и донельзя уставшая Анна – прилично захмелели. Алкоголь мягко размыл привычные рамки субординации, убрав ледяную броню с лица директора и сняв напряжение с плеч его помощницы. Они сидели за столом настолько близко друг к другу, что их плечи почти непрерывно соприкасались, обмениваясь теплом каждого из них.
Мистер Ли в этот момент увлеченно рассказывал историю о своем первом контракте, активно жестикулируя. Воспользовавшись секундной паузой, когда внимание инвесторов было полностью переключено на переводчика за соседним столом, Анна чуть откинулась назад и шумно выдохнула. Они сидят здесь уже половину этого чертова дня. Она пьяна и она хочет спать.
Её рука лежала на подлокотнике кресла. Кромов, чуть повернув голову, посмотрел на неё.
– На удивление, ты держишься потрясающе, – тихо, вполголоса произнес он по-русски, так, чтобы слышала только она. – Даже лучше, чем я рассчитывал.
Анна несколько раз моргнула, чувствуя, как от алкоголя кружится голова. Она долго смотрела на него своими пьяными глазами, пытаясь сосредоточиться, но у нее получалось лишь очень медленно рассматривать части его лица по очереди: его уши были красными, глаза полуприкрыты, а длинные пряди волос упали на его лоб. Даже мысленно называть его сейчас идиотом ей не хотелось – на это банально не оставалось сил. Анне хотелось одного: чтобы этот бесконечный день наконец перешел в вечер, а вечер превратился в сон. Ее главным желанием сейчас было поскорее провалиться в глубокую темноту подушки. Тратить остатки драгоценной энергии на кого-либо из этих мужчин ей было бесконечно лень.
Вдруг ей захотелось его понюхать. Они были так близко, что, едва наклонившись, она смогла бы незаметно это сделать. Несколько минут она раздумывала над этим безумием, которое в данное мгновение представлялось ей бытовой ерундой. Его рука лежала рядом с ее рукой. Сама не понимая, какой черт дернул ее за руку, она немного переместила руку и кончиками пальцев провела по внутренней стороне запястья Михаила – прямо под манжетом рубашки.
Его кожа была обжигающе горячей.
Рука начальника дернулась от неожиданности, а следом дернулись его пальцы. Он отстранился сразу, как кто-то снова обратился к нему с вопросом.
Михаил мгновенно отвернулся, сохраняя внешнее каменное спокойствие. А Анна сидела с пылающими щеками, глядя в свою чашку с чаем.
Когда застолье наконец подошло к концу и они вышли на прохладную террасу, воздух казался ледяным. Кромов стоял у каменных перил, засунув руки в карманы брюк.
– Отличная работа на ужине, Анна Сергеевна, – его голос был ниже, чем обычно. – На сегодня ты свободна. Завтра в восемь утра выезд на объект.
– Спасибо, Михаил Алексеевич, – ответила она, пряча ладонь в карман своего мехового пальто, где кожа до сих пор помнила температуру его кожи. – До завтра.
Она шагнула к такси, чувствуя, что земля под ногами опасно качается. Отъезжая, она видела, что начальник не смотрел ей вслед.
Глава 7. Ошибка
Восемь утра Анна встретила с ощущением, будто её голову всю ночь аккуратно наполняли свинцом и щебенем. Она проснулась за несколько минут до будильника, долго смотрела в потолок, где по белёному бетону расползалось еле заметное серое утреннее пятно света, а потом резко села на кровати.
В памяти всплывали отдельные обрывки вчерашнего вечера: янтарный свет ресторана, звон фарфоровых чашек, голос мистера Ли, горячая кожа под её пальцами. Анна замерла, прижав ладонь к одеялу, словно пытаясь удержать ощущение, которое кожа запомнила слишком хорошо.
– Нет, – тихо сказала она самой себе.
Она закрыла лицо ладонями, но это не помогло. Память никуда не исчезла, а, наоборот, стала отчётливее. Анна застонала и упала обратно на подушку.
На тумбочке завибрировал телефон. Сообщение было коротким: «В восемь. Объект. Не опаздывать».
Никакого приветствия, класс. Анна смотрела на экран дольше, чем требовалось, словно между строк могло появиться объяснение. Ничего не появилось.
Она ответила: «Буду».
Потом подумала и добавила «Михаил Алексеевич», затем удалила и отправила первоначальный вариант. Телефон в руке казался слишком тяжёлым. Анна отложила его, встала и направилась в ванную, стараясь не смотреть на своё отекшее отражение.
На объект они приехали почти одновременно. Кромов вышел из автомобиля в тёмном пальто и выглядел так, будто никогда не сталкивался с похмельем.
– Доброе утро, Анна Сергеевна, – произнёс он.
– Доброе утро, Михаил Алексеевич.
Они обменялись взглядами и почти одновременно отвернулись. Анна сунула руки в карманы пальто, чтобы не выдать дрожь. «Прекрасно, – подумала она. – Возможно, потом я уволюсь. Как же неловко.»
Объект представлял собой огромный логистический комплекс на окраине города. Первая очередь уже была почти готова: стеклянный административный корпус, несколько складских зданий и длинная бетонная площадка, где в будущем должны были размещаться контейнерные терминалы. Ветер гонял по площадке серую пыль и обрывки упаковочной ленты. Анна поёжилась, хотя пальто было тёплым.
У входа их ждал заместитель Кромова — Артём Павлович Воронцов. Он был старше Михаила примерно на десять лет, всегда безупречно одет и улыбался так, будто заранее знал, чем закончится любой разговор.
– Михаил, — Воронцов протянул ему руку. – Надеюсь, после вчерашнего вечера ты ещё способен воспринимать цифры.
– Способен, – сухо ответил Кромов.
– Анна Сергеевна, вы выглядите несколько напряжённо.
– Я всегда так выгляжу.
– Вот как? А мне казалось, что это исключительно рядом с Михаилом.
Кромов даже не повернул головы, однако Анна заметила, как напряглась его челюсть. Воронцов тоже это заметил – и его улыбка стала чуть шире.
В конференц-зале уже лежали папки для инвесторов. На большом экране была открыта презентация с финансовыми расчётами и графиком строительства. Анна быстро просмотрела слайды, отмечая знакомые цифры, и остановилась на таблице расходов. Что-то царапнуло взгляд. Сначала она даже не поняла что. Потом поняла.
– Здесь ошибка, – сказала она.
Кромов посмотрел на неё.
– Какая?
– В третьем квартале указана сумма дополнительных затрат в размере двух миллионов четырёхсот тысяч. В моей версии отчёта было один миллион восемьсот.
Воронцов лениво перелистнул папку, будто проверял не документ, а меню.
– Значит, вы ошиблись в своей версии.
– Нет. Я лично сверяла данные с финансовым отделом.
– Видимо, недостаточно внимательно.
Анна почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение. Обычно она проглатывала его, но после бессонной ночи и тяжёлой головы сил на привычную покорность не осталось.
– Если бы я ошиблась, сумма не изменилась бы сама в уже утверждённом файле.
В зале стало тихо. Кто-то из инженеров перестал щёлкать мышью. Воронцов медленно закрыл папку.
Кромов повернулся к ней.
– Ты хочешь сказать, что кто-то изменил документ?
– Я хочу сказать, что нужно проверить историю изменений, прежде чем делать выводы.
– Историю изменений проверяют до передачи отчёта партнёрам, – отрезал он.
– Отчёт ещё не передан.
– Но именно ты отвечаешь за подготовку материалов.
– А вы отвечаете за то, чтобы перед отправкой их проверяли.
Глаза Воронцова блеснули. Он перевёл взгляд с Анны на Кромова, и в этом взгляде было что-то похожее на удовольствие наблюдателя.
Кромов несколько секунд смотрел на Анну. Его лицо оставалось невозмутимым, но она слишком хорошо научилась замечать едва уловимые изменения в его выражении. Сейчас он был не просто раздражён. Он был обеспокоен.
– Все выйдите, – сказал он.
Воронцов поднял брови.
– Но…
– Я сказал: выйдите.
Глава 8. Проверка
Когда дверь за заместителем закрылась, Кромов подошёл к экрану. Анна осталась стоять у стола, чувствуя, как тишина давит на плечи.
– Объяснись, – сказал он.
– Вчера в девятнадцать сорок я отправила вам итоговый файл, в нём была другая сумма. После этого вносить изменения могла только ваша служба или человек с доступом к общей папке.
– Ты проверяла файл перед отправкой?
– Трижды.
– Ты была пьяна?
Анна резко подняла голову.
– Простите?
– Вчера вечером.
– Я была уставшей и выпила, как и все остальные. Но документы готовились до ужина.
– Я не обвиняю тебя.
– Именно это вы сейчас делаете.
Кромов подошёл ближе. Между ними оставалось всего несколько шагов.
– Я пытаюсь понять, где произошёл сбой.
– Тогда спрашивайте не таким тоном.
– Каким?
– Таким, будто я уже виновата.
На мгновение в его лице появилось что-то похожее на усталость. Он провёл пальцами по краю стола, будто искал опору.
– Ты не виновата, пока я не доказал обратное.
– Очень успокаивает.
Он посмотрел на неё дольше, чем требовала ситуация.
– Сегодня ты остаёшься на объекте, — сказал он. — Подними все версии документов и восстанови последовательность изменений.
– А если я откажусь?
– Ты не откажешься.
– Почему вы так уверены?
– Потому что это в твоих интересах.
Он сказал это спокойно, без привычной холодной насмешки. И Анна, вопреки здравому смыслу, почувствовала, что услышала не приказ, а признание её профессиональных качеств.
– Хорошо, – ответила она. – Но доступ к архиву нужен и мне, и вам.
– Доступ будет.
– И я хочу, чтобы Воронцов не вмешивался.
Кромов чуть прищурился.
– Ты ему не доверяешь?
– Я вообще никому не доверяю.
– Разумно.
Кромов вышел. Дверь закрылась с мягким щелчком, и Анна осталась одна в конференц-зале.
Через десять минут она получила доступ к архиву и начала проверку. Сначала всё выглядело просто: исходный файл действительно содержал сумму один миллион восемьсот тысяч. Затем появилась новая версия, созданная в двадцать два часа семнадцать минут. Анна нахмурилась. Она открыла журнал изменений: файл был изменён с рабочего аккаунта Кромова.
Анна почувствовала неприятный холод под рёбрами. Через стеклянную стену она увидела, как Кромов разговаривает с Воронцовым у строительной площадки. Заместитель что-то объяснял, широко разводя руками. Михаил стоял неподвижно и слушал. Ветер трепал полы его пальто, но он не двигался.
В этот момент система выдала уведомление: «Файл перемещён в архив».
Анна машинально обновила страницу. Документ исчез. Она попробовала открыть резервную копию, но доступ оказался заблокирован. На экране появилось сообщение: «Недостаточно прав».
Анна медленно откинулась на спинку кресла. Кто-то не просто изменил отчёт: кто-то прямо сейчас следил за тем, что она ищет. Телефон завибрировал, номер был неизвестен.
«Не ищите ошибку в отчёте. Ищите того, кому выгодно, чтобы её нашли».
Анна перечитала сообщение дважды. За стеклом Кромов неожиданно повернул голову и посмотрел прямо на неё. Она не знала, успел ли он заметить телефон в её руке. Но его лицо внезапно стало совершенно непроницаемым.
Глава 9. За закрытой дверью
К полудню Анна успела проверить почти все документы, связанные с проектом. Чем глубже она погружалась в архив, тем меньше ей нравилась картина. Изменённая сумма не была случайной ошибкой. Вместе с ней в отчёте появились новые расходы: срочная закупка оборудования, услуги неизвестного посредника и дополнительная комиссия за ускоренную доставку. Все платежи были оформлены на одну и ту же компанию – «Северный мост».
Анна открыла карточку контрагента. Компания существовала меньше года, её юридический адрес совпадал с адресом небольшого бизнес-центра, а директором значился человек, о котором не находилось почти никакой информации. Фотография в профиле была размытой, как будто её специально подобрали так, чтобы не запоминать.
Анна распечатала выписку и отнесла её Кромову. Он находился в техническом помещении, где инженеры готовили оборудование к демонстрации. На нём уже не было пальто, белая рубашка была закатана до локтей. Этот вид почему-то оказался для Анны опаснее вчерашнего костюма. Она остановилась в дверях, на секунду забыв, зачем пришла.
Кромов поднял взгляд от планшета.
– Что у тебя?
«Вот придурок!»
– Компания, через которую в отчёт попали дополнительные расходы.
– «Северный мост»?
Анна остановилась.
– Вы уже знаете?
– Я знаю, что она указана в документах. Не знаю, зачем её туда внесли.
– Она появилась в новой версии файла вчера вечером. В исходной не было ни компании, ни платежей.
Кромов взял лист. Его пальцы на мгновение задержались на краю бумаги. Анна смотрела на его длинные пальцы и забыла, как моргать.
– Кто имеет право утверждать новых контрагентов?
– Вы. Или Воронцов по доверенности.
– Воронцов не мог подписать такую заявку без моего согласования.
– Значит, у него был доступ к вашей электронной подписи.
Кромов поднял глаза.
– Осторожнее.
– Я не обвиняю его.
На его губах мелькнула почти незаметная тень улыбки. В этот момент в помещение вошёл инженер.
– Михаил Алексеевич, у нас проблема с демонстрационным модулем. Система не выходит на связь.
Кромов коротко кивнул.
– Покажите.
Анна пошла следом. Они спустились в технический корпус, где стояла линия автоматизированной сортировки. Оборудование должно было показать инвесторам, как будет работать будущий терминал. Инженеры несколько минут пытались запустить систему, но экран управления оставался тёмным. В помещении пахло металлом, нагретой изоляцией и чужим волнением.
– Это невозможно, – пробормотал один из них. – Вчера всё работало.
Кромов проверил соединения и вызвал руководителя смены.
– Кто имел доступ к панели после вчерашнего теста?
– Только наша команда.
– Перечислите.
Пока мужчина называл фамилии, Анна заметила на полу возле шкафа управления маленькую пластиковую заглушку. Она подняла её.
– Здесь что-то отсоединяли.
Инженер взял деталь и открыл от удивления рот.
– Это защита от перепада напряжения.
– То есть систему отключили намеренно? – спросила Анна.
– Похоже на то.
Кромов повернулся к ней.
– Оставайся здесь.
– Нет.
– Да.
– Нет.
Кромов медленно подошёл к Анне. Она видела, как на его скуле дёрнулся мускул.
– Ты намеренно проверяешь границы моего терпения?
– Нет. Я проверяю границы вашей системы безопасности. Они оказались слишком близко друг к другу.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Анна чувствовала, как от его близости у неё пересыхает во рту. Кромов наклонился к ней, понизив голос:
–После ужина ты стала необычно смелой.
Анна почувствовала, как её лицо начинает нагреваться.
– После ужина я стала необычно уставшей.
– Это не объясняет твою наглость.
Он стоял слишком близко, так, что она снова чувствовала его сандаловый парфюм, исходящий от его шеи. Анна вдруг отчётливо вспомнила тепло его запястья под пальцами и то, как мгновенно он отстранился. На этот раз первым отвёл взгляд он.
– Возвращайся к документам, – сказал он. – Я сам со всем разберусь.
– Разумеется.
Анна развернулась и пошла к выходу, Кромов тоже сразу ушел. Обернувшись, она увидела, как все замерли в подслушивании, делая вид, что заняты проводами.
Глава 10. Гостиница
Компанией для всех участников была оплачена гостиница. Номер встретил её тишиной и приглушённым светом. Анна бросила планшет на стол, сняла свои дурацкие неудобные туфли и села прямо на край кровати. В висках стучало. Она почти сразу увидела уведомление: кто-то снова пытался получить доступ к архиву с её учётной записи. Анна открыла журнал безопасности. Последняя попытка была совершена с компьютера в закрытом кабинете руководства.
Из гостиницы она позвонила в службу поддержки компании и запросила копию резервных данных. Через несколько минут на её почту пришёл зашифрованный архив. Анна открыла его. Внутри находился старый договор с «Северным мостом» и список переводов. Один из платежей был проведён за две недели до официального создания компании, а получателем значился совсем не «Северный мост»: им был частный фонд, связанный с заместителем начальника.
Анна перечитала строку, затем сохранила документы на отдельный носитель. В дверь постучали. Она вздрогнула.
– Кто?
– Я.
Голос Кромова. Анна не сразу открыла. Затем всё же повернула замок. Михаил стоял в коридоре без пальто, с расстёгнутым воротом рубашки. В одной руке он держал папку, в другой – маленькую бутылку воды.
– Ты не отвечала на звонки.
– Телефон был без звука.
– Я заметил.
Анна усмехнулась. Кромов протянул ей воду.
– Ты ела?
– Нет.
Он посмотрел на неё, затем перевёл взгляд в номер.
– Можно войти?
Не найдя причины отказать начальству, Анна отступила в сторону. Кромов вошёл и закрыл дверь. В тесном гостиничном пространстве его присутствие сразу стало слишком ощутимым. Анна поставила бутылку на стол.
– Что случилось?
– Воронцов исчез.
– В каком смысле? – у нее от удивления вытянулось лицо.
– Не отвечает на звонки. Его машина у служебного входа, а сам он уехал через подземный паркинг на другом автомобиле.
– Вы вызвали полицию?
– Пока нет, я не знаю, является ли он преступником или просто человеком, который испугался.
– А если он уничтожает доказательства?
– Поэтому я здесь.
Кромов открыл папку. Внутри лежали распечатки банковских операций.
– Ты нашла связь с фондом?
Анна напряглась.
– Откуда вы знаете?
– Потому что я тоже проверял документы.
– И вы знали про этот фонд?
– Нет.
– Но компания оформлена через людей, которым вы доверяли.
– Воронцов работает со мной семь лет. Когда-то он помог мне спасти компанию после того, как мой прежний партнёр вывел деньги со счетов и оставил долги. Воронцов был единственным, кто тогда остался.
– И вы решили, что за это ему можно доверять всегда?
Кромов сжал челюсть. За окном гостиницы мерцали огни промзоны, где-то внизу глухо проезжали машины, а в комнате было очень тихо. Анна заметила, что Кромов выглядит хуже, чем утром: под глазами залегли тени, лицо казалось осунувшимся, а правую руку он держал чуть напряжённо.
– Боже! Вы ранены?!
Он посмотрел на нее как на больную:
– Нет, конечно.
Он сделал шаг к столу и вдруг остановился, опершись рукой о спинку кресла. Анна мгновенно оказалась рядом.
– Вам явно очень плохо, вы сейчас упадете!
– Не драматизируй! Это обычная усталость.
Он медленно опустился в кресло. Анна приложила ладонь к его лбу, и, не почувствовав никакого намека на жар, выпалила:
– У вас температура.
– Это не температура.
– Это она.
Кромов прикрыл глаза.
– Я не могу сейчас заболеть.
– Можете. Организм не согласовывает это с вашим календарём.
Она достала из аптечки жаропонижающее и стакан воды. Кромов принял таблетки без споров, что очень ее удовлетворило.
– Вам нужно лечь, – сказала Анна.
– Я могу добраться до своего номера.
– Не можете.
Он резко открыл глаза и посмотрел в ее сторону:
– Ты слишком самоуверенна, Анна.
– А вы слишком больны, чтобы спорить.
Он посмотрел на неё мутным, но теперь уже мягким взглядом.
– Вижу, ты сегодня властная.
– Вы требуете особого подхода.
Кромов неожиданно усмехнулся и начал подниматься. Анна бросилась помогать ему, но он оказался тяжелее, чем она ожидала, и на несколько секунд он почти полностью опёрся на неё. От его тела исходил жар, рубашка пахла дорогим парфюмом и уличным воздухом. Они сделали несколько шагов к кровати, как внезапно ноги Анны зацепились за его ноги, оба потеряли равновесие и всего за секунду вместе буквально распластались на матрасе. Кромов тяжело дышал над ней, а Анна закрыла глаза от стыда.
«Боже, какая я дура! Что я делаю?!»
Несколько минут ничего не происходило.
– Всё нормально, – наконец прошептал он, обдавая ее своим теплым дыханием. – Я не хотел, чтобы ты меня таким видела.
– Каким?
– Слабым.
Анна снова удивленно посмотрела на его лицо: сейчас это был обычный измученный работой человек.
«Погодите, он не оценит мою неуклюжесть?»
– Я не вижу вашей слабости.
Он открыл глаза.
– Ты очень много говоришь.
– А вы слишком мало.
– Возможно, поэтому мы и работаем вместе.
– Нет, мы работаем вместе, потому что вы однажды решили, что я умею отлично переводить на английский.
– Нет.
– Нет?
– Потому что вы заметили ошибку в контракте, которую не увидели три юриста.
Анна снова открыла рот, удивившись. Кромов медленно отвёл взгляд.
– Я заметил тебя раньше, чем ты думаешь.
Сердце у неё приятно дрогнуло.
Кромов поднялся, собираясь уйти, но Анна удержала его за плечо.
– Ложитесь.
На этот раз он не возражал. Он лёг поверх покрывала, отвернувшись к окну. Буквально уже через несколько минут его дыхание стало ровнее.
Глава 11. Ночь 1
«Уснул!»
Анна быстро села в кресло у окна, поджав под себя ноги и укрывшись пледом: отсюда было отлично видно лицо начальника, а ей очень даже хотелось сейчас поразглядывать его. Она смотрела на него минут пять: у него было вполне приятное лицо; ей раньше всегда казался странным его нос, но сейчас она находила его очень сексуальным, его глаза и губы тоже виделись ей теперь шедевриальными; кожа его была загорелой, а пахло от него тоже всегда очень вкусно.
«Вот они, последствия долгого одиночества, подруга», - говорила она сама с собой. Беда нагрянула откуда не ждали.
Она открыла ноутбук и снова просмотрела документы. В списке переводов обнаружилась ещё одна странность. Платёж в фонд Воронцова был проведён с корпоративного счёта в тот же день, когда Кромов подписал приказ о назначении Анны личным помощником. Она нахмурилась. Зачем кто-то связывал её назначение с переводом денег? В этот момент телефон Кромова завибрировал на прикроватной тумбе. На экране высветилось имя: Воронцов. Анна посмотрела на спящего Михаила: он не проснулся. Телефон снова завибрировал. Она не собиралась брать трубку, но вскоре увидела у себя сообщение:
«Не верь ему. Он сам подписал первый перевод».
Анна перечитала сообщение несколько раз. Кромов пошевелился.
– Кто звонил? – хрипло спросил он.
Она подняла глаза.
– Воронцов.
Кромов мгновенно проснулся.
– Что он сказал?
Анна пожала плечами и протянула ему свой телефон. Он прочитал сообщение, и его лицо стало совершенно неподвижным.
– Он утверждает, что вы сами подписали первый перевод.
– Потому что так и было.
Неожиданный ответ.
– Что?
Кромов сел на кровати, провёл ладонью по лицу и тяжело выдохнул.
– Я подписал его. Это было семь лет назад, а фонд принадлежал человеку, который помогал нам вести переговоры с банком. Деньги были авансом за юридические услуги.
– Почему платежи проводились через компанию Воронцова?
– Потому что прямой перевод мог заблокировать банк.
– Это незаконно?
– На грани. А теперь деньги всплыли в документах, и кто-то хочет использовать их против меня.
Анна встала.
– Кто?
– Не знаю, но Воронцов не единственный, кто имеет доступ к архиву.
– И поэтому Вы просили меня все проверить, потому что боялись, что я найду это? – Анна нервно ждала ответ.
Кромов долго смотрел на неё.
– Да.
Ответ оказался настолько прямым, что Анна не сразу нашлась, что сказать.
– Вы хотя бы понимаете, как это выглядит?
– Понимаю.
– Я думала, вы просто самодур.
– Я и самодур тоже, – Кромов опустил глаза. – Я не хотел, чтобы ты уходила.
Анна посмотрела на него, но его лицо было холодным и недоступным, а глаза будто и вовсе были пусты. Между ними по-прежнему оставалось меньше полуметра, но теперь эта дистанция казалась слишком маленькой.
– Ладно, спите, – наконец, сказала она.
– Ты останешься?
– Останусь, – ответила она без долгих раздумий. – «В конце концов, мой маленький секретный план поиграть в соблазнение предполагает хотя бы иногда подобное сближение», – подумала она.
Он закрыл глаза. Через несколько минут Михаил уснул. Анна сидела рядом, наблюдая за его дыханием и перебирая в голове все услышанные слова. Около трёх часов ночи телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение пришло с неизвестного номера:
«Воронцов не предатель. Предатель рядом с вами. И утром он будет на объекте».
«Мда, ну и страсти», – Анна закатила глаза, но любопытства, конечно, это прибавило.
Анна подняла взгляд на спящего Кромова. За окном было темно, ночь была в самом разгаре. Она встала с кресла и легла позади этого красивого (теперь) мужчины, тайно для него почти прижавшись к нему, используя эту редкую с ним близость, чтобы почувствовать себя кому-то нужной, что ранее она могла только представлять. Обычно, фантазируя перед сном, она не создавала никакого конкретно мужского образа, но теперь ей показалось вполне приличным видеть это мужское лицо. «Не так уж и плох,» – улыбнулась Анна и уснула.
