Czytaj książkę: «Научи меня»

© Дайвер Э., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

В книге присутствуют упоминания социальных сетей (Instagram, Facebook), относящихся к компании Meta, признанной в России экстремистской и чья деятельность в России запрещена.

Конституция френдли-секса

1. Первое правило бойцовского клуба френдли-секса – никому о нем не говорить.

2. Никакой романтики и свиданий. Только секс.

3. БДСМ исключено.

4. Игры с воском тоже отменяются.

5. Никаких свиданий и контактов с другими без предварительного согласования. Иначе все договоренности аннулируются.

6. Как только у одного из нас появляются чувства, все заканчивается.

Глава 1. Алиса

Первая тренировка после каникул – это всегда событие. Впервые выходишь на корт, впервые после перерыва берешь ракетку в руки, а дальше включается мышечная память – пальцы сжимаются сильнее, замахи получаются легко, я даже задуматься не успеваю, что нужно сделать. К концу занятия ноги гудят, дыхание сбивается так сильно, что сердце истошно тарабанит в горле.

Вытираю полотенцем лоб и хожу по маленькому кругу, потому что тренер не разрешает останавливаться, пока пульс не придет в норму.

– Лиска, если бы я не была с тобой на Мальдивах, ни за что бы не подумала, что ты три недели ракетку в руках не держала! – Ко мне подбегает Диана, обнимает крепко, игнорируя мою мокрую форму. Она сама почти в такой же, только чирлидерской. Еще и противные помпоны липнут к голой коже, бр-р-р.

Подруга поправляет топ, перекидывает на другое плечо туго заплетенную косу и улыбается так широко, будто все еще находится на поле во главе команды поддержки.

– Профессионализм, наверное. – Пожимаю плечами, особо не придавая значения.

Этот сезон – последний, если я не заинтересую никакой клуб и не найду спонсоров. Если все и правда сложится самым неудачным образом, придется вытягивать красный диплом на юридическом, которым бредят родители. Вроде четвертый курс, а я так и не влюбилась в профессию, хотя и вызубрила Гражданский кодекс. Понятия не имею, что с этими знаниями делать.

– Мы же договорились вечером встретиться, разве нет? – Задумчиво поправляю воротник поло.

– Это не ждет до вечера, идем! – Она хватает меня за руку, а я только и успеваю, что подхватить по пути чехол от ракетки и спортивную сумку.

Еще тепло, и все спортсмены занимаются на улице, только волейболисты в зале. Но так даже лучше, потому что мы не мешаем друг другу и тренируемся в одно время, а не отвоевываем минуты с требованием освободить площадку.

Университет, несмотря на разнообразие учебных программ, буквально кишит спортсменами, и почти все получают повышенную стипендию.

Пауэрлифтинг, настольный теннис, атлетика, футбол, баскетбол. И еще группа поддержки, которая традиционно находится рядом с баскетболистами. Они вместе и на тренировках, и на соревнованиях. Девчонки выбегают на площадку во время перерывов и с радостными возгласами ритмично двигаются, выполняя завораживающие трюки.

Диана тащит меня так сильно и быстро, что мы едва ли не бежим. Волосы выбиваются из хвоста, я уже сняла с головы козырек, так что теперь все летит в лицо и невозможно отмахнуться.

Мы останавливаемся за сеткой баскетбольной площадки, где тренируются звезды университета. У нас это самый зрелищный и популярный вид спорта. Футбольная команда и вполовину не смогла дотянуться до успеха «Соколов», а про одиночников вроде меня и говорить не стоит: на большой теннис приходят придурки, жаждущие поглазеть на виднеющийся из-под короткой юбки зад и послушать крики, ведь «это круче, чем в порнушке».

Я смотрю на ребят. Все знакомые: кто-то загоревший, кто-то раздавшийся в плечах еще больше, как Демьян Измайлов, звонок которого я проигнорировала вчера несмотря на то, что мы лучшие друзья. Наверное, самые близкие друг для друга.

Он с мячом, двигается лениво, будто знает каждый следующий шаг соперников. Вообще говорят, что баскетболом он занимается только для того, чтобы не работать в одной из компаний отца. Яну – как его называют все вокруг – пророчат директорское кресло сети автосалонов, сам же он на подобные комментарии закатывает глаза и продолжает заниматься тем, что ему нравится, вовсю наслаждаясь молодостью. И только я знаю, что он терпеть не может подачек отца, поэтому учится на бюджете. Тайну эту он хранит в строжайшем секрете от одногруппников, полагающих, что Дема, как и большинство студентов нашего курса, облизывает золотую ложку во рту.

– Привет! – кричу и машу рукой, когда ребята останавливаются после удачно заброшенного мяча в корзину.

Демьян подмигивает, но подходить не спешит. Вытирает краем футболки предплечья, и я с интересом наблюдаю за его руками, которые стали больше. Наши взаимоотношения странные. Мы вроде и дружим, но стараемся сильно это не светить. Когда вечером мне бывает грустно и одиноко, Дема приходит, мы болтаем, сидя на качелях в саду, или смотрим фильмы на проекторе в его комнате. Я помогаю ему с курсовыми и рефератами, а еще иногда подкармливаю нормальной едой, а не просчитанным по калорийности рационом, которым бредит его новая мачеха. Отец Демьяна в шутку предлагает нам пожениться, мой папа охотно поддакивает, посмеиваясь, что тогда можно будет снести высокий забор, разделяющий территории наших соседних домов. Мы их идею не поддерживаем и продолжаем просто дружить без всяких намеков на что-то большее.

Дема наконец подходит ко мне. Пальцами цепляется за сетку, опирается на нее и смотрит сверху вниз. Улыбается, как всегда, приветливо и широко – от этой улыбки тает половина девчонок из группы поддержки. А я… просто радуюсь, что между нами не висит никакого напряжения.

– Ребята сегодня предлагают собраться, отметить начало последнего года. Мой «плюс один» актуален ровно пять секунд. Пойдешь? – Вот так всегда. Он не оставляет мне времени. И выбора.

А мне так стыдно, что я проигнорировала его вчера, что киваю несколько раз и улыбаюсь. Дема в своем репертуаре – взбалмошный и легкий на подъем, – и я рядом с ним звучу иначе. Смелости, что ли, добавляется. Вчера непростой разговор с родителями отбил желание общаться с кем-либо еще, поэтому и не подходила к телефону. Я проревела в комнате половину вечера. Вторую – запрещала себе плакать, чтобы не появиться в университете с опухшим лицом.

– В восемь жду у тачки, – подмигивает Демьян. Никаких зайду за тобой или встречу у двери. Друзья так не делают, у нас самые равноправные отношения в мире. Каждый идет навстречу и проходит ровно половину пути.

– Окей, босс, – смеюсь, но веселье быстро сменяется испугом. В Демьяна летит мяч. – Осторожно!

– Ян, пошли один на один! – кричат ему в спину.

– Погнали! – Дема сходу ловит мяч, будто ждал и смотрел, а не повернулся в последнюю секунду. Но я уже не на друга смотрю, а на новенького.

Диана толкает локтем в бок, намекая, что не стоит так бессовестно пялиться, но я не могу оторваться. Высокий парень, невозможно широченный в плечах. Он поправляет смоляного цвета волосы, убирая с лица влажную после тренировки челку. Мускулистые руки привлекают внимание вязью татуировок, и я почти готова признаться в любви баскетбольной форме, которая позволяет все это бесстыдно рассмотреть. Возвращаюсь к лицу – идеально ровный нос, бурая родинка на скуле, ярко выделяющаяся на светлой коже, и розовые полные губы. И нет, я не буду представлять, каково с ним целоваться!

Этот «бог баскетбола» размашисто шагает в нашу сторону. На его лице появляется обаятельно-соблазнительная улыбка, ровная, как у моделей в рекламе. Мы с Дианой синхронно вздыхаем. Он вообще понимает, как влияет на девушек?

– Рано ты компанию на вечер ищешь. – Он хлопает Демьяна по плечу и приобнимает его, почти повиснув. Дема хмурится, он вообще не фанат близких контактов, мы даже кино смотрим, положив между нами кучу подушек и одеял, чтобы не мешать друг другу и соблюдать дистанцию. – Привет, девчонки! – он подмигивает нам.

– Знакомьтесь. Это Лев, наш новый капитан, – скучающе представляет нас друг другу Дема. Будь его воля, он бы сейчас наверняка с большим удовольствием таскал штанги в зале, заткнув уши наушниками с громко долбящей музыкой. – Диана, кэп группы поддержки, будем видеть ее на каждой игре. И… – Дема запинается, смотрит на меня хмуро. Взгляд мимолетный, но я успеваю его поймать. Он не хочет меня представлять? Не знай я, что мы просто друзья, подумала бы, что ревнует.

– Алиса, теннисистка, – представляюсь сама, не дожидаясь Демьяна.

– Так это ты красиво стонала на корте? – Улыбка Льва перерастает в ухмылку, а меня бросает в жар.

Краснею от пяток до макушки. Сердце грохочет с такой скоростью, что вот-вот выпрыгнет. Прикусываю губу и отвожу взгляд, с потрохами выдавая смущение. Черт. Я думала, что привыкла уже к этим тупым подколкам, но одно дело, когда слышу их от идиотов-однокурсников, и совсем другое – от новенького, которого я знаю меньше минуты. В последнем случае это не только омерзительно, но еще и пошло.

– Музыка для моих ушей, – градус напряжения моментально подскакивает еще на пару-тройку делений. Распахиваю глаза, ища хоть у кого-нибудь поддержки, но натыкаюсь только на недовольное лицо Демьяна.

– Пошли. – Дема пихает мяч в грудь Льва и подталкивает его назад к площадке.

Лев подмигивает напоследок, одними губами произносит: «До вечера», а я все смотрю ему вслед, не понимая, что чувствую. Я должна привычно закатить глаза, фыркнуть, может даже сказать, что он кретин и придурок, раз позволяет себе произносить подобные вещи. Теннис – это вообще-то королевская игра, а стоны… посмотрела бы я на него, когда на исходе сил надо продолжать отбивать мяч. Сам ведь спортсмен, знает, как порой это сложно.

Да, мне стоит держаться подальше от новенького. Он заносчивый, излишне самоуверенный и невыносимо пошлый. Он невероятно красивый и упрямый – вижу это по тому, как они разыгрывают с Демой мяч. А еще в него точно влюбится половина девчонок, Лев оправдывает свое имя – он выглядит гордым и недостижимым, но благородным и притягательным настолько, что мои бабочки срываются в полет с насиженных мест.

Глава 2. Алиса

– Он тебе понравился! – заключает Дианка и бросает на скамейку свою форму.

Мы в раздевалке вдвоем. Пока торчали на площадке, подглядывая за финальными аккордами тренировки баскетболистов, и принимали душ, все успели разбежаться, поэтому можем говорить без утайки.

– Красивый, скажи? – переводит тему Ди так же быстро, как начала. – Мне тоже понравился, но я уже согласилась на свидание с Марком. Так долго ждала приглашения, что отказываться будет слишком.

– У вас все получится. Дай ему больше свободы. Ты все-таки его капитан, не перегибай на свидании, – подмигиваю Дианке. На Марка мы вместе поглядывали, обсуждали, как атлетично он сложен. Марк – ее опора во время сложных поддержек. Он всегда ловит ее и бросает в воздух, на его плечах Дианка стоит и красиво улыбается зрителям. – И не смотри свысока, ему этого и на тренировках хватает, – смеюсь, намекая на их положение.

– Три года гляделок, Лис, я не думаю, что из этого выйдет что-то дельное. Марк так долго собирался пригласить меня на свидание, что мне страшно представить, когда у нас будет секс. Надеюсь, не в следующем десятилетии.

– Думаешь, со Львом все случится быстрее? – спрашиваю, а внутри начинает бурлить. Боже, за десять минут я успела присвоить Льва с его грязным языком себе, так что теперь ревностно слежу за такими же девчонками. И неосознанно злюсь на Диану только за то, что посмела засматриваться на Льва.

– Конечно! – Подруга надевает майку и поправляет волосы. – У него на лбу написано: трахну быстрее, чем позову на свидание.

Просто не слушай ее, Алиса. Просто не слушай.

Демьяна все тоже считают бабником, но это так же далеко от правды, как Плутон от Солнца.

– И что, ты собираешься воспользоваться шансом? – подначиваю, заводясь то ли от ненормального приступа собственничества, то ли от усталости. Со мной бывает. Измученная, я вреднее обычной версии себя в сто раз.

– Нет, оставлю его тебе, – весело подмигивает Диана. – Четвертый курс, а ты до сих пор нецелованная ходишь. Про секс я даже…

– Тише! – шикаю на подругу, снова заливаясь краской.

Не то чтобы я испытывала дискомфорт от тотального отсутствия личной жизни. Хотя кому я вру? Конечно испытываю! Это в восемнадцать не стыдно быть невинной ромашкой. В двадцать один начинаешь думать, что с тобой что-то не так. Вокруг все только и болтают, что об отношениях, а я понятия не имею, что это такое. Точнее, имею, но исключительно по фильмам, книгам и наблюдениям за окружающими. Иногда бесит быть настолько особенной.

– Ладно-ладно. Но ты подумай. Он лучший, ты лучшая. Будете той самой идеальной ромкомовской парочкой. А если не получится, то вспоминать первый секс будет не стыдно.

– Мне даже говорить об этом неловко, Диан, – тру шею. Чувствую, что краснею.

– Девчонки обзавидуются.

– Или темную мне устроят и выдернут все волосы, – усмехаюсь невесело. – Уверена на сто процентов, у него уже появились фанатки.

Интересно, как быстро у новенького появится тайный клуб воздыхательниц? У Демьяна вот есть такой. Он, правда, ни на кого особо не смотрит. На первом курсе он недолго повстречался с девчонкой с соседнего потока, но не сложилось, и они быстро разошлись. Теперь только здороваются, улыбаются даже друг другу, она недавно ходила на свидание со старостой своей группы. А Демьян так и остался один.

У него не было постоянной девушки, но иногда он ходил на «трах-свидания», как сам их называет. Это всегда занимало один вечер, не больше. Никаких совместных выходных, недельных загулов и прочего. Какие-то случайные девушки, а может одна постоянная, я не интересовалась. В общем, личная жизнь Демы для девчонок долгое время была темой номер один. Как много теперь переключится на Льва? Университет – один большой рассадник сплетен.

– Лиска-а-а-а. – Диана машет ладонью перед моим лицом. – Ты тут вообще, или уже представила вашу с Левой семейную жизнь?

– Иди ты! – Закатываю глаза. – Задумалась, но не о новеньком.

– А о ко-о-о-ом? – не унимается Диана. У нее с прошлого года главная цель – найти мне парня. Мне бы такую…

– О наряде на вечер. Шорты или юбка, не знаю.

– Юбка, конечно. Что за глупые вопросы?

Без пяти восемь, а я все еще вожусь со сборами. Стрелки с первого раза не получились, новый карандаш подвел, пришлось перерисовывать старым, сточенным почти в ноль. После этого возникла другая проблема – ни один топ не подходит к мейку и ярко-оранжевым стрелкам. Зато подошел летний сарафан, который я надевала всего один раз. Он на бретельках, от талии – юбка-солнце. Принт в мелкий цветочек, пояс в тон – по-летнему мило и очень в духе романтичных девочек. Может, стоило надеть джинсы и белую майку, но я не хочу прятаться. Да и не с моим макияжем играть в скромницу.

Спускаюсь со второго этажа дома, на ходу прощаюсь с родителями, обещая вернуться хотя бы к рассвету. Они у меня крутые, когда не гнут свою линию. А еще они понимают, что тусовки с друзьями – неотъемлемая часть молодости. И пока моя успеваемость не падает, мне позволено все.

Выхожу на улицу. Несмотря на сентябрь, еще по-летнему тепло. Обожаю такие дни, когда осень еще не поняла, что она теперь полноправная хозяйка сезона, и вокруг еще недельку продолжается лето. Вдыхаю поглубже и иду вперед, поправляя мини-сумочку на плече, чтобы цепочка не впивалась в кожу.

Замечаю черный седан Демьяна, в окне которого вижу и хозяина машины. Он барабанит по рулю, уставившись вперед, глаза от меня прячут солнцезащитные очки. Ума не приложу, зачем они Измайлову, если солнце уже валится за горизонт и совсем скоро стемнеет, но выглядит Демьян круто.

Подхожу вплотную, и мотор рычит. Дема выпендривается, хвастаясь тачкой, на которую сам заработал. Некоторое время назад он заинтересовался биржей, вложил немного денег, поднял гораздо больше, а на серьезный доход купил машину. Так что вполне обоснованно хвастается, только мне-то что с того? Я им горжусь как другом, но передо мной можно так хвост не распушать, а вот перед другими девчонками точно стоит, Дема сам говорит, что многие ведутся.

– Ты опоздала на две минуты, – строго отчитывает он, когда я открываю дверцу машины. Спасибо, что не уехал, блин. Один раз мы через такое проходили. Не разговаривали потом две недели, пока Демьян не пробрался ко мне в комнату с роллами, вином и уродской мягкой игрушкой в качестве извинений.

– Я же девочка. Немного задержалась, не нуди, – закатываю глаза и сажусь рядом с Демой впереди.

– Вообще-то это я тебя пригласил на вечеринку.

– И как джентльмен меня дождался! Спасибо, – улыбаюсь и целую его в щеку. Дему всегда эти мои дружеские чмоки дезориентируют, а потом он расслабляется и перестает кусаться.

– Для кого так нарядилась? – Недовольно сводит брови на переносице, и я только сейчас замечаю, что между ними появилась складка. Ужас! Ему всего двадцать два, а уже морщина! Я на год младше, мне тоже к чему-то подобному готовиться?

Утыкаюсь указательным пальцем ему в лоб и разглаживаю жуткую морщину.

Иногда Демьян отлично входит в роль моего старшего брата. Он даже поругать может, когда я выкидываю очередную глупость или пытаюсь поступить назло родителям. Тормозит, объясняет, что так делать не надо. Вот и сейчас хочет что-то сказать, но пока сдерживается. Видимо, готовит почву.

– Для себя. Хочу, чтобы все обалдели. И комплиментов хочется. От тебя же не дождешься, – смеюсь. Я не пила, но голова кружится так, как будто во мне минимум бокал вина.

Измайлов жмет на газ, и меня вжимает в спинку. Я всегда пристегнута, да и с Демой рядом не страшно, он классный водитель, лихой, но в меру. Даже сейчас, видя мигающий желтый на светофоре впереди, не несется, а притормаживает. Сердце стучит в ушах от спонтанной гонки. Резкой, неожиданной, но от нее успела закипеть кровь. Адреналин током бежит по венам, я дышу часто, нарушая тишину салона шумными вздохами.

Демьян поворачивает голову в мою сторону, пробегается взглядом – пристальным, тяжелым, каким-то жадным. Я чувствую его даже сквозь темные стекла очков. Только сейчас понимаю, что рядом со мной парень, и он впервые меня оценивает по-мужски, а не как друга в юбке. Это непривычно, я не этого добивалась. Воздух будто наливается свинцом. Не знаю, сколько бы Дема еще смотрел, но загорается зеленый, и мы трогаемся.

– Красивая, Алис. Очень, – произносит сипло и прокашливается. – Пацаны слюнями все зальют. А некоторые и не только ими.

Мы смеемся вместе, я легонько бью Дему в плечо. Все возвращается на свои места.

Мы доезжаем быстро. Большой дом находится в соседнем коттеджном поселке. Музыка грохочет на всю, будто никого не заботят соседи. У нас за такое сразу бы вызвали полицию, но здесь, видимо, люди ждут законного времени наступления тишины, чтобы принимать меры.

– Чей это дом?

Мы паркуемся на площадке, занимая одно из двух свободных мест.

Выхожу на улицу. Кажется, даже отсюда можно почувствовать запах алкоголя. Атмосфера веселья затягивает, кончики пальцев покалывает в предвкушении. Демьян задирает очки на лоб, поправляет рубашку с гавайским принтом и, кивнув, идет к воротам. Его ладонь привычным жестом ложится на мою талию, я благодарно киваю. Дема меня оберегает.

– Левы, – как бы невзначай бросает мне. – Нашего новенького.

– О. Решил громко влиться в коллектив?

– Отрабатывает капитанский статус, – кривится Демьян.

– Ты поэтому поехал?

– Я ненадолго. Если планировала задержаться, то не сегодня.

– Нет, я с тобой домой. – Жмусь ближе к Деме, и он улыбается. Мне тоже легче становится. Не хочу без него оставаться в шумной компании.

Мы не приклеиваемся друг к другу как сиамские близнецы. Просто мне комфортнее знать, что Демьян рядом, и мы в любой момент можем уйти. А ему… не знаю, почему ему нравится, когда я уезжаю с ним, а не с кем-то еще. Наверное, потому что на все вечеринки меня водит именно он. Правило подружек в действии: вместе пришли – вместе ушли.

Во дворе уже танцуют ребята, они навеселе, в их руках бутылки и пластиковые стаканчики. Кто-то купается в бассейне, кто-то сплетничает на шезлонгах, но главная тусовка в красивой беседке. Дерево, выкрашенное белой краской, нежный тюль лазурного цвета. Внутри на скамейках мягкие подушки и почти нет свободных мест. Бутылки и стаканы сдвинуты на один край, а в центре колода карт.

Я не успеваю никого разглядеть – заметив нас, Лев поднимается и приветливо разводит руки в стороны. Взгляд блуждает сначала по Демьяну, потом по мне, неприлично долго задерживаясь на груди и кромке платья, и застывает на ладони Демы на моей талии.

– Приве-е-ет, – тянет нетрезво. – Давайте к нам! Как раз для вас есть места. Ты на колесах?

– Ага, – подтверждает Демьян.

– Ясно. А ты что пьешь, теннисистка Алиса? – Лев едва не облизывается, глядя на меня. Никогда прежде я не встречалась с такой неприкрытой симпатией. Я буквально кожей чувствую острый пристальный взгляд. Это действие алкоголя или Лев всегда такой?

– Газировку или сок. – Из солидарности. Да и не хочу. Родители завтра устраивают какой-то прием, и нужно выглядеть на все сто, а не быть отекшей и с мешками под глазами.

– Скучные вы, – беззлобно поддевает Лев. Он пропускает нас за стол. Вижу Диану и еще двух девчонок из группы поддержки. Машу подруге рукой, она счастливо улыбается, прижимаясь к Марку. Одними губами говорит мне, что все супер, и я показываю ей большой палец.

Еще раз обвожу взглядом компанию. Как-то так получается, что парней на одного больше.

Лев садится рядом со мной и берет в руки колоду. Перемешивает, продолжая коситься в мою сторону.

– Во что играем? – спрашивает Дема, сцепляя пальцы в замок над столом.

– В дурака. Проигравший выполняет желание первого победителя.

Глава 3. Алиса

Я нервно облизываю пересохшие губы. Азартные игры – не моя сильная сторона. Как-то не задалось. Спортивный азарт – да, а карты… не то развлечение, за которым хотелось бы коротать вечер. Но Лев сегодня король вечеринки, и по негласному правилу нельзя противиться воле короля.

Нас много, приходиться раскладывать пятьдесят две карты. Главное не напортачить и не забыть, что есть двойки и тройки, раскидываясь красивыми картами с картинками. Все напряженно переглядываются, прикрывают карты, а я не знаю, как мне сесть так, чтобы не показывать карты Деме или Льву. Это просто невозможно. Мы слишком близко друг к другу.

Первый кон проходит быстро. Я выкидываю все карты и выхожу второй. Во второй и третий раз задерживаюсь чуточку дольше. В четвертый и вовсе сражаюсь за победу один на один.

Мне жарко. Демьян иногда подсказывает или, наоборот, не заваливает. Я вижу, что у него есть четверки и валеты, но он не отдает их мне, а ходит дальше. Спасибо ему, конечно, вряд ли я бы смогла так беззаботно снять лифчик, как Юля, или выпить банку пива за минуту, как Стас. Дема тоже проигрывает. Ему приходится пожертвовать очками. Кристина хотела забрать их навсегда, но договорились только на вечер.

Я больше не хочу играть, но Лев снова раздает, игнорируя мои попытки перейти в ряды зрителей. Я бы с гораздо большим удовольствием скакала под музыку среди толпы, чем сидела здесь. Уже и беседка кажется тесной и душной.

Беру карты и уже по первому взгляду понимаю, что пропала. И тут даже Дема не поможет. У меня три тройки, одна четверка, десятка и туз. Черт. С таким набором далеко не уйти, тем более что ни одной козырной нет. Я вздыхаю, но не сдаюсь раньше времени. Партия еще не закончилась, есть время побороться.

Я выкидываю тройки, к великому счастью. Спасает, что Лев выходит первым, и ход переходит ко мне. Жалею тузы, когда Дема бьется. Колоды нет, сидеть с четверкой и десяткой не хочу. Заканчиваем ход, и я слежу дальше за игрой. Такое ощущение, что она проходит мимо меня. Ребята раскидывают карты, а я понимаю, что одна сижу с веером из четырех карт.

Мы остаемся втроем: я, Стас и Дема. И у них на двоих три карты.

– Держи, Алис. – Стас кидает мне двух королей не в масть с тузами. Вот и все.

Я слышу тяжелый вздох Демьяна. Он никак меня не спасет. Выкладывает свою единственную карту – козырного короля.

Не зря я не хотела играть.

Лев хмыкает, сидя рядом, а у меня от этого звука мурашки разбегаются. Мы все это время сидели очень близко друг к другу! И только сейчас я понимаю, что мне придется выполнить его желание. В горле пересыхает, в висках стучит. Я хочу узнать, что загадает Лев. Посматриваю на него искоса, но он все равно ловит мой взгляд и улыбается, будто тоже ждал этого момента. Да что там, будто всю игру затевал ради этого.

– Ты не обязана выполнять, если не хочешь, – тихо шепчет Дема.

Я улыбаюсь ему, толкаю плечом, давая понять, что все в порядке. Пошлятину никакую делать не буду, а с остальным справлюсь. Лев довольно хлопает в ладоши и поднимается. Протягивает мне руку.

– Пошли. Хочу полчаса наедине с тобой.

Я давлюсь лимонадом, а все вокруг напрягаются. Юля едва не багровеет от злости. Диана подмигивает, намекая не теряться и выжать все из тридцати минут рядом со Львом, а Демьян… я даже не знаю, как его описать. Он злится. Кажется, становится еще крупнее, чем есть. Смотрит волком на Льва и качает головой.

– Нет. – От стали в его голосе по спине бегут мурашки, но совсем не такие, как от близкого контакта со Львом. Мне холодно и немного жутко. А еще руки дрожат, но я сжимаю кулаки, чтобы никто этого не заметил.

– Остынь, охрана. Я ничего ей не сделаю. Просто хочу поболтать подальше от любопытных ушей. Алис, ты мне веришь?

Ребята ждут моего решения. Лев особенно сильно. Напряжение между парнями становится осязаемым. Это больше, чем просто дружеская перепалка. Лев давит авторитетом. Если я выберу Демьяна, он натерпится за последний год во время тренировок, а они его отдушина. Да и от Льва я не чувствую угрозы. Он симпатичный и адекватный. За те полтора часа, что мы играли, он не приставал, никого не клеил и не отпускал пошлые шутки. Все было вполне себе прилично.

Мне нравилось сидеть с ним бок о бок. Наши бедра соприкасались, в какой-то момент даже стало жарко. Я позволила себе увлечься и немного пофантазировать. Если бы мы были парой, он бы гладил мое колено под столом, возможно, поднялся бы выше, провел пальцами по кромке белья.

Все это окончательно убеждает меня в том, что напряжение слишком неестественно. Да, у меня на потоке статус ледяной королевы, которая не подпускает к себе никого. Но, может, настало время все изменить? Тем более, что Лев мне симпатичен.

– Не особо, но на полчаса хватит, – смеюсь, но не забываю про закипающего Дему. – Мы просто прогуляемся по территории, все нормально. Если что, буду кричать, – шепчу другу. Он отстраненно кивает и не смотрит, как я ухожу со Львом, который, не стесняясь, берет меня за руку, будто показывает всем, что сегодня он со мной. Или я с ним, как трофей, доставшийся ему на следующие тридцать минут.

Мы уходим вдвоем. Сначала в сторону дома, но потом сворачиваем на дорожку и скрываемся ото всех. Лопатки перестает жечь от тяжелого взгляда. Ничего, Дема переживет. Я же ждала в прошлом году, когда он пообжимается с подружками, вот и он подождет, пока закончится одна невинная прогулка.

Идем молча. Я пинаю камушки, которые случайно оказываются на дорожке, Лев гладит большим пальцем мою ладонь. Он так и не отпустил руку, мы переплели пальцы просто и легко, будто делали это сотню раз.

– Только перевелся и сразу капитан, да? – не знаю, как разрушить это неловкое молчание. Лев вроде чувствует себя комфортно, а мне все кажется, что неестественно идти в тишине, когда решил пообщаться наедине.

– Я два года играл в Штатах, учился заочно. Четыре месяца назад получил травму, восстанавливаться не меньше года. Мой агент решил, что стоит доучиться, но при этом спорт не бросать. «Соколы» лучшие из всех, поэтому я и здесь, – говорит буднично, словно все это – события давно ушедших лет, которые его ни капельки не задевают.

Меня всегда удивляло упорство спортсменов. Бесчисленные травмы, поражения, вылеты из чемпионатов, допинг-тесты – слишком много потрясений за короткий промежуток времени. Я и сама такая, но свое не замечаешь, а когда смотришь на успех со стороны, отчетливо осознаешь, что это не череда случайностей, а верно выстроенный цикл кропотливого труда и упрямства, без которого не выдержать и половины всего.

– А капитана дали, чтобы не так грустно было за универ играть, – смеется Лев, и теперь я смотрю на него по-новому. Дорогого стоит не опустить руки, не сдаться и не уйти на поиски нового увлечения. – Теперь твоя очередь, – он игриво щиплет меня за бок. Взвизгиваю и даже подпрыгиваю.

– Что?

Мы выходим в сад. Он небольшой, но густо засажен молодыми деревьями. Через несколько лет здесь будет красиво. Лев останавливает меня посередине. В глазах рябит от зелени. Мы за высоким забором из кустарника, здесь нет никого, даже музыка звучит в разы тише. Я могу разобрать слова и мелодию, но не хочется.

Лев смотрит мне в глаза. Подходит ближе. Наши животы соприкасаются, и мой нервно дергается. Я чувствую, какой Лев горячий даже через одежду. Его рука опускается мне на талию, а вторая отводит волосы с лица, накручивает на палец локон. Как завороженная, впитываю каждое действие. Бабочки в животе не то что летают, они вихрем закручивают все внутри, вынуждая болезненно сжиматься.

– Как так получилось, что ты такая красотка, но при этом одна? – Его ладонь выпускает волосы. Костяшки теперь скользят по шее, и я кусаю губы, чтобы не пищать от того, насколько это приятно.

– Может, тебя ждала? – флиртую. Да, за свои двадцать один я научилась этому нехитрому делу. Всего-то и нужно отвечать с вызовом на реплики. Так послушать, каждый мой разговор с кем-то можно посчитать флиртом. Но сейчас гадать не нужно, все предельно ясно.

Лев гладит кожу на плече, ласкает шею сзади, а потом с силой сжимает волосы на затылке, вынуждая запрокинуть голову. Он тянет пару волосинок, но это выносимая и быстро проходящая боль. Не успеваю испугаться, даже толком подумать, в какой я позе и как это выглядит со стороны, как мои губы сминают чужие губы.

Глава 4. Алиса

Застываю и пытаюсь разобраться в происходящем. Лев меня целует, бессовестно и нагло крадет мой первый поцелуй. Скользит языком по губам, облизывает их, посасывает нижнюю, а после толкается языком в мой рот. Я не успеваю за скоростью и напором. Только хочу ответить и коснуться своим языком его, как Лев уже кусает мои губы, а после повторяет все снова. Он заведен, тяжелое дыхание горячит кожу. Опускаю ладони на его грудь и подаюсь навстречу. Лев хорошо целуется, немного бешено, но все равно хорошо. У меня пальцы на ногах поджимаются от удовольствия.

Мне говорили, что меня хотят, но еще никогда это не ощущалось так сильно. Льву не нужно ничего говорить, я по рваным требовательным движениям понимаю, что нужна ему здесь и сейчас сильнее, чем нужен воздух.

Бабочки бьются в экстазе, а я улыбаюсь прямо в поцелуй, забывая отвечать. Так хорошо становится, в груди моментально теплеет. Я позволяю Льву прижать себя еще крепче. Не пытаюсь отстраниться – проживаю момент, остро ощущая каждое движение. Язык, губы, дыхание – все это калейдоскопом вертится, а мне остается только выхватывать частички: как бы случайно касаться языком, целовать, даже кусаться. Лев давит пальцами на подбородок, вынуждая открыть рот шире.

Он отстраняется первым, но продолжает держать меня. Большой палец давит на губы. Лев не отрывает взгляда от моего лица. Я хочу понять, что он видит. Мне пока тяжело дышать. Он поцеловал меня. Я в жизни никогда ни с кем не целовалась, а теперь сгораю от того, насколько ярко все было. Хорошо настолько, что рассыпаться от счастья можно.

– Ты такая охеренная. Вкусная обалдеть. – Палец скользит по влажным губам в одну сторону, затем в другую. – Понравилась мне, еще когда увидел тебя на площадке, – слова льются кипятком. Мне разное говорили, но так порочно еще никогда. Коленки дрожат, а по телу жаркие волны бегут. Боже. Я умру прямо сейчас от передозировки эмоциями. Невыносимо столько проживать. Темный взгляд Льва, его уверенность, мое… возбуждение. Низ живота тянет, я сжимаю пальцами его футболку, боясь показать неуверенность. Смотрю-смотрю-смотрю, но не могу понять, что будет дальше. – Хочу тебя. Все время, пока рядом сидела, думал, как тебя подальше ото всех увести. Хочу, аж яйца сводит. Алиса, мне так еще никого не хотелось, как тебя, – он переходит на шепот. Голос хрипит, подводит его. У меня самой ком в горле, я только слушаю и краснею. Все это пошло. Заводит, да, но скорее потому, что это новые ощущения. – Трахнуть бы тебя сейчас, но не хочу, чтобы все слышали. Хочу, чтобы только для меня стонала. Не могу терпеть. – Он утыкается своим лбом в мой. Я дрожу то ли от страха, то ли от гуляющего по крови адреналина.

Лев ухмыляется. Давит на нижнюю губу пальцем, а затем проталкивает его мне в рот. Неприятно давит на язык, так что я морщусь. Хочу отстраниться, но Лев не дает. За нашим поцелуем я не заметила, как мы переместились, и теперь я лопатками упираюсь в забор, не имея возможности вывернуться.

– Пососи, Алиса. Давай. Хочу посмотреть, как ты это делаешь. Для меня, Элис, пожалуйста.

Становится тошно. И душно. Мотаю головой, языком выталкиваю палец, но Лев воспринимает это иначе и просовывает его дальше. Мне страшно. Мы только что сладко целовались, а теперь я слушаю пьяный бред и стараюсь дышать глубже. Щеки покалывает, слюна приливает обильнее. Я ерзаю, пытаясь выбраться. Упираюсь ладонями в грудь Льва, но куда мне. Он сильнее и больше, мне его не сдвинуть. Чувствуя, что приступ тошноты уже вот-вот перейдет в катастрофу, я изо всех сил кусаю палец.

Лев рычит, шипит и убирает его. Закрываю рот, стискивая зубы. Наши взгляды встречаются. Я испепелить его хочу, а Лев, наоборот – он как будто понимает, что натворил.

– Перегнул? Прости, – сокрушается и нависает надо мной. Целует щеку, все еще не выпуская из плена. Спускается к шее – ведет по ней языком, задевая какие-то нервные окончания, от которых мутится рассудок. Перед глазами все плывет, ноги становятся ватными. Хорошо, теперь ласки приятные, но я все равно прикусываю губы, чтобы не стонать. Лев меня обидел. – Извини, Алиска, – он словно слышит мои мысли. – Пьяный, соображаю с трудом. Еще сильнее тебя хочу в таком состоянии. Полдня о тебе думаю. О ногах твоих длинных красивых, о груди, – в подтверждение словам Лев скользит рукой по моему телу. Сжимает грудь через одежду. – О том, как целовать тебя буду, трахать. И как ты будешь кричать мое имя.

– Лев…

– Да-а-а, вот так, малышка, – хмыкает и снова принимается вылизывать мою шею. Боже, да чего ж так приятно-то?

– Лев, постой. – Упираюсь в его плечи и толкаю изо всех сил. – Подожди, пожалуйста. Я так не могу.

Мои слова будто отрезвляют его. Он хмурится, прекращает свои ласки, но все еще наваливается на меня своим телом. Я чувствую его стояк, Лев трется об меня им, показывая, как сильно желает.

– А как можешь? – хмыкает и снова наклоняется. Проворная рука опускается на мое бедро. От прикосновения мигом разбегаются мурашки. – Хочешь, приеду за тобой завтра? Дом пустой, будем только вдвоем, трахнемся в любом месте, в каком захочешь. И в каком захочу я.

– Нет, Лев. – Качаю головой. Хватаю его предплечье, останавливая, но ладонь уже задирает подол платья. Боже, я умру сейчас на месте. Мне стыдно за свое возбуждение. Лев делает что-то приятное и одновременно ужасное. Я не готова, не сейчас, не хочу. – Сначала свидания, отношения, потом все остальное, – мягко, но жестко поясняю.

Его рука ненадолго останавливается, а после продолжает путь.

– Да кому на хрен нужны свидания и отношения, а, Алис? – Хмыкает и кусает мой подбородок. – Мы хорошо проведем время, ты не пожалеешь. Может, даже улетишь не один раз. – Лев снова меня целует, а вместе с тем его рука ползет вверх по бедру и добирается до трусиков. Я сжимаюсь. Свожу бедра, не давая ему двинуться дальше, и отворачиваюсь. – Да че ты ломаешься как целка? Расслабься, не обижу.

О нет, нет, нет. Я не должна этого говорить, но у меня уже нет вариантов. В борьбе все средства хороши, да? Вот только мое Льву не понравится уж точно. Три, два, один! Сейчас самое время.

– Потому что я и есть девственница, – шиплю разъяренно.

Льва будто замораживает. Его красивое лицо меняется – губы кривятся, а во взгляде сквозит разочарование. Я бью его в грудь, и Лев меня отпускает. Он больше не трогает меня. Кожа в местах, где были его губы и руки, горит, но мне холодно. Меня колотит как при горячке. Обхватываю свои плечи и отступаю на несколько шагов. Все, пожар потушен, теперь только угли тлеют. Лев следит за мной невидящим взглядом, все-таки фокусируется, правда, с трудом.

– Предупреждать стоило, – бросает пренебрежительно, будто я ему сказала, что до этого меня выдрала половина улицы. – Я бы тогда к тебе не подошел.

Слова бьют больно. В глазах щиплет, но я не даю волю слезам. Не хочу плакать при звезде баскетбола. Девственность – не порок. И если Льву ума хватает только зажиматься по углам, то мне его искренне жаль.

– Можешь больше и не подходить, – бросаю в ответ и, развернувшись, ухожу первой.

Глава 5. Алиса

Появиться в таком виде перед ребятами все равно что сознаться в том, что у нас все было со Львом. Мне не нужны слухи. Они и так поползут, потому что Лев увел меня на глазах у всех. А теперь мы еще и вернемся по отдельности. Так и представляю, как завтра во всех чатах будет обсуждаться, какое я бревно, раз звезда баскетбола остался недоволен. Или моя репутация сыграет в мою пользу и все решат, что это Лев меня не удовлетворил?

Бр-р-р. Отмахиваюсь от мыслей, как от назойливых мух. Я вообще не должна о таком думать.

Пока никто не видит, быстро пробираюсь в дом. Главное дойти туда, где есть вода и зеркало. Я приведу себя в порядок и потом вернусь к ребятам. Посижу для приличия десять минут и предложу Деме уехать. Он ведь говорил, что ненадолго. У меня желания оставаться больше нет.

Крупная дрожь бьет тело. С каждой секундой становится все холоднее, будто меня поместили в холодильник, и теперь, после адской жары, я начинаю воспринимать температуру.

Ванную быстро нахожу на первом этаже. Оттуда выходят две девушки, и я без промедлений ныряю за дверь. Здесь матовая плитка и абсолютная чистота, даже баночки стоят в ровный рядок. Немного безжизненно, но сейчас это идеально – есть куда выплеснуть эмоции.

Включаю кран и подставляю руки под холодную воду. Мою их до самых локтей, понятия не имею зачем. Все это странно. Мне двадцать один, я достаточно взрослая для того, чтобы заниматься сексом. Я не стесняюсь своего тела, не краснею от слова «член» и знаю, что такое оргазм. Я не боюсь распрощаться со статусом невинной девы, но так, как предложил Лев… Это унизительно.

Я хочу безоговорочно доверять партнеру, а не гадать, сделает он мне больно или нет, понравится мне или я буду в ужасе. Целуется Лев, конечно, круто, насколько я могу судить по первому практическому опыту, но слова, вылетающие из его рта… фу.

Умываю лицо, тру ладонями шею, ощущая острую необходимость стереть все следы Льва со своего тела. Искупаться бы, но дотерплю до дома. Не хочу злоупотреблять гостеприимством, мало ли кто видел меня идущей сюда и насколько у остальных вольные нравы.

Не успеваю толком задуматься об аморальности, как в дверь стучат с такой силой, что она едва не слетает с петель. Я подпрыгиваю, больно задеваю рукой кран. На предплечье остается полукруглая царапина. Глубокая, даже синяк останется. Я смываю выступающую кровь и смотрю на дверь, которая ходит ходуном от настойчивого стука.

– Алиса! Алиса, если ты там, открой! – Голос долетает не сразу. Я не слышу его за грохотом и шумом в ушах. – Алиса!

Меня парализует. Я вроде привела себя в порядок, но не уверена, что смогу не разрыдаться, как только встречусь с кем-нибудь взглядом. Особенно с Демьяном, который места себе не находит. Плещу водой в лицо, приходя в себя.

– Сейчас. – Голос срывается. Я не готова так быстро показываться кому-то в таком виде. – Сейчас открою, Дем, не ломись.

Вдох-выдох. Глубокий, спокойный. И еще один. Прикрываю глаза – рыдать сейчас нельзя. Да и не произошло ничего такого. Ну сказал Лев, что с девственницами не связывается, так что теперь? Мир не рухнул от такого заявления, он не первый, от кого я слышу подобное. И, наверное, не последний. Встряхиваю кисти, несколько раз хлопаю по щекам, возвращая лицу краски. Все в порядке. Я больше Демьяна испугалась.

Щелкаю замком и отступаю. Дема влетает в ванную как ураган. Он осматривается, будто хочет найти здесь кого-то еще, а потом с ног до головы разглядывает меня.

– Ты как? – По недовольному взгляду понимаю, что он точно все знает. Лев уже доложил, что подружка у Демы бракованная? Точнее, наоборот, настолько идеальная, что даже трогать не захотелось?

– Ты напугал меня, я рукой об кран ударилась. – Не хочу обсуждать то, что произошло. Поднимаю руку и демонстрирую уродливую ссадину.

Демьян осторожно берет мою руку, невесомо водит пальцем вокруг, притупляя боль нежностью. Я едва не всхлипываю от контраста. Мне приятно, сразу становится спокойно, будто сегодняшнего вечера не было и в помине.

– Прости. – Он виновато улыбается и вздыхает. – Расскажешь, что у вас с Дьяконовым случилось? Он вернулся недовольный. Не сделал тебе ничего?

– Ничего из того, с чем я сама бы не справилась, – улыбаюсь. Не хочу говорить о Леве и уж точно не в его доме. – Волновался?

– Охренеть как. – С облегчением выдыхает Дема и тянет меня к себе. Обнимает крепко за плечи и целует в висок. Я успокаиваюсь окончательно. Ничего страшного не случилось и уже точно не случится. Демьян рядом, он в обиду никогда не даст.

Сцепляю руки за его спиной. В носу щиплет, хочется все-таки немного поплакать. Дурочка я, повелась на красивую картинку, за что моментально поплатилась. Да и как девочке обидно – я же не виновата, что у меня никого не было до сих пор. Не с первым же встречным переспать, чтобы перестать быть девственницей. Хотя что-то мне подсказывает, что это никак не поможет. Физиологически, может, и перестану ею быть, но мозгами… Так и буду вздрагивать от прикосновений к груди, шее и всему, что ниже.

– Я, конечно, тебе не папочка, но не очень бы хотел, чтобы кто-то трахал тебя у стенки на вечеринке.

– Даже если я очень хочу? – смеюсь, разряжая обстановку.

– Даже если ты инициатор, – хмыкает Демьян. Он гладит меня по волосам, успокаивая. Даже сейчас не лезет в душу, просто находится рядом, поддерживает и делится своим теплом. – Я серьезно, Лис. Если он тебе что-то наговорил, забудь и даже не думай. Дьяконов козел, который девчонок меняет чаще, чем носки.

– Ты поэтому не хотел меня отпускать с ним?

– Да.

– Все в порядке, Дем, честно. – Глажу его по спине, и с каждым моим движением Демьян напрягается, будто ему неприятны мои прикосновения. Может, так оно и есть? Мне бы тоже было неприятно, если бы приходилось носиться с проблемной одногруппницей, и тот факт, что мы друзья, меркнет перед испорченным вечером. – Поехали домой?

– Поехали. – Сдается и отступает. – Только очки заберу. Но ты можешь идти к машине, – он отдает мне ключи и первым выходит из ванной.

Сбежать сейчас, ничего никому не сказав – значит признать, что Лев победил. Что он добился своего или, напротив, меня сломал. Готова ли я к этому? Ни за что. Пусть Дьяконов подавится своим самомнением. За спиной он может говорить и делать что угодно, но этим вечером я не покажу, насколько сильно Лев меня обидел. Сжимаю брелок в кулаке и бросаюсь вслед за Демой.

– Подожди! – Хватаю его плечо, едва не повиснув. – Я с тобой.

На улице безудержное веселье. За те полчаса, пока меня не было, все дошли до стадии, когда остается только пьяное безумие. Вцепляюсь в руку Демьяна крепче, он хмыкает, но больше никак не комментирует.

Лев уже болтает с ребятами и пьет прямо из бутылки. Очень много пьет и мало говорит. Больше слушает. Рядом с ним сидит Крис, которая то и дело трогает его. То невзначай проведет по бедру, то положит ладонь на плечо или грудь, обращаясь к Дьяконову. Он всякий раз морщится и убирает ее руки. Кристина дует губы, но это остается незамеченным. Лев недовольный, это уже не тот веселый парень, который звал нас играть в карты в начале вечера, его будто подменили на хмурого и злого.

Это из-за меня?

Нервно сглатываю вязкую слюну. Демьян притормаживает, не доходя до беседки, но я не даю ему остановиться и тяну вперед. Не надо меня спасать, справлюсь. Мы подходим ближе. Дианы уже и след простыл, наверное, с Марком умчалась. Хоть у кого-то этим вечером все хорошо.

– Мы поехали, – прямо говорит Дема. – Крис, отдай очки.

– Они мои на весь вечер. – Она поправляет дужку в вырезе майки.

– Для меня вечер закончился. Возвращай, не выделывайся. – Демьян протягивает руку, и Кристине не остается ничего, кроме как сдаться.

Все, пора домой.

– Спасибо за вечер, ребят, – произношу твердо, но вся моя выдержка летит к черту, когда мы со Львом сталкиваемся взглядами. Это похоже на аварию, когда лобовое с треском разлетается на миллионы осколков, а пассажир впереди вылетает на капот.

Сейчас этот пассажир я. Захлебываюсь в собственном страхе и дикой робости, охватившей все тело.

– Еще увидимся, – бросает Лев безразлично и, напоследок мазнув по мне взглядом, прикладывается к бутылке.

Глава 6. Алиса

Тот, кто придумал пары в субботу, обязательно попадет в ад. Мы уже на четвертом курсе, а страдаем сильнее, чем на первом. Сегодня у нас всего две лекции, но от этого приятнее не становится.

Мы с Демьяном сидим вместе, он немного дремлет, и мне приходится регулярно толкать его в бок локтем, чтобы преподаватель не делал ему замечания.

– На сегодня мы с вами закончим, – произносит Юрий Павлович. – После перерыва вам прочитает небольшую лекцию следователь. К вам присоединятся третьекурсники и группа со второго курса, поэтому сядьте компактнее, чтобы ребята тоже могли разместиться.

К нам на первый ряд спускается Диана. Она садится рядом со мной, и мы болтаем весь перерыв, коротко обсуждая вечер, хотя мы уже сотню раз поговорили обо всем в сообщениях. Я половину утра записывала ей кружочки в мессенджер, пока собиралась в университет.

Мы договорились встретиться завтра днем, чтобы еще немного поболтать и прогуляться по торговому центру. Демьян все это время только закатывает глаза, потому что не выносит девичий треп.

Под конец перерыва в аудиторию заходят остальные студенты. Их много, мы набиваемся как селедки в бочку. Юрий Павлович включает кондиционер.

С кем-то здороваемся и успеваем переброситься парой фраз. Кровь стынет в жилах, когда в дверях я вижу Льва. Он невозмутимо обводит взглядом верхние ряды, выискивая свободное место, но там уже все занято.

Мы встречаемся глазами. Я напрягаюсь. Лев же, наоборот, расслабляется. На лице его появляется ухмылка. Он король положения, и он это знает. Мне хочется залезть под парту и просидеть там до конца лекции, дождавшись, пока все уйдут. Но приходится засунуть свои желания куда подальше и просто терпеть.

– Привет, – кивает он нам и проходит мимо.

Я слежу за ним. Лев садится на два ряда выше. Он тоже пялится на меня, словно чувствует, что я смотрю. С вызовом выгибает бровь. Толкает щеку изнутри языком и показывает на дверь.

Вот мудак! Скривившись, отворачиваюсь. Слышу его смех.

– Молодой человек, веселиться – это в цирковое. – В аудиторию заходит мужчина лет сорока в черном поло, застегнутом на все пуговицы. – Здесь мы обсуждаем серьезные темы, – он проходит за кафедру. – Добрый день, будущие коллеги. Я капитан Ремизов, следователь ОВД по статьям 105, 127, 131 и 162 УК РФ. Сегодня мы разберем два случая из практики. Начнем с эмоционально тяжелого, со сто тридцать первой.

Да, нас на юридическом вообще не щадят никогда. Преподаватели считают, чем быстрее мы станем толстокожими, тем легче нам будет. Многие из наших собираются идти в органы после окончания обучения, им эта информация всегда полезна.

– Товарищ капитан, вы как-то совсем жестко, – перебивает его Лев. – Вдруг среди нас есть те, у кого не было сексуального опыта, а вы им изнасилование подсовываете.

Кто-то в аудитории смеется, начинается гул.

Я улавливаю слишком очевидный намек и заливаюсь краской. Черт! Он бы еще пальцем в меня ткнул, чтобы все знали, чья душевная организация может пошатнуться от разбора преступления.

Диана сжимает под партой мою руку. Отвечаю ей тем же. Мне и правда не помешает поддержка в этот момент. И дело не в изнасиловании, а в Дьяконове, который решил поглумиться надо мной перед всем юрфаком!

– Я не собираюсь показывать на примере, как все произошло, студент. Вы что-то путаете, – он прокашливается. Подсоединяет флешку к ноутбуку и проецирует изображение на большой экран. – Тема щепетильная, но мы разберем ее с профессиональной точки зрения. Прошу тупые шутки оставить за пределами аудитории и сосредоточиться на деле.

Не злись, Лисенок, это недоразумение легко исправить. У кого-то в этой аудитории точно есть влажная мечта отыметь красивую теннисистку.

Приходит сообщение с незнакомого номера, но я по тексту догадываюсь, что это Лев.

*Fuck you*

Отправляю ему смайл и убираю телефон.

Снова толкаю Демьяна локтем в бок, чтобы не дремал, и в следующие полтора часа сосредотачиваюсь на лекции, не позволяя себе думать о произошедшем.

Дальше день затягивает меня так, что о вчерашнем вечере и сегодняшнем инциденте я даже вспомнить не успеваю, не то что основательно подумать. После пар мама тащит меня в спа. Маски, обертывания, массаж – все для того, чтобы к вечеру блистать. Потом новый маникюр, укладка. От макияжа я отказываюсь, сама потом быстро подкрашу глаза и губы. Тон не трогаю – за лето я сильно загорела, а косметику не обновила, так что патчи под глаза и сыворотка с кофеином мне и правда нужны.

После обеда – примерка нарядов, мини-фуршет дома и небольшая пресс-конференция, где папа с дядей Лешей – отцом Демьяна – рассказывает, как они решили вместе работать над проектом. Новый огромный автоцентр построят на выезде из города, в нем будут работы полного цикла – от заказа авто и оформления кредита до сервисного обслуживания и даже приемки отслуживших автомобилей, которые никуда, кроме как на свалку, не годятся.

Идея амбициозная и невыносимо сложная. Папа грезит мечтой о своем заводе для переработки автомобилей, но вряд ли такое получится провернуть без нужных политических связей. Скорее, только маленький цех организовать.

Демьяна на пресс-конференции нет. Я строчу ему сообщения, но ни одно не прочитано. Куда он вообще пропал? После пар мы доехали до дома и разошлись по своим делам. Судя по мачехе, которая понятия не имеет, где ее пасынок, дома Демьян не показывался.

Где ты, блин?

Отправлено. Доставлено. Прочитано.

Ура!

Смотрю на три мигающих точки. Взволнованно жду. Ладони потеют. И я почти не слушаю, что говорит дядя Леша.

Забей мне место в первом ряду.

И это все? Как он вообще собирается дойти до первого ряда незамеченным? Да, тут есть место как раз для Демы, но опоздать – хуже, чем вообще не прийти.

Шепчу Алине, мачехе Демьяна, что блудный сын скоро придет. Она, кажется, волнуется еще сильнее меня, так что приходится сжать ее ладонь, выказывая поддержку. Ну взрослая же женщина, ей тридцать два, а паникует хлеще меня.

– …идея принадлежит моему сыну. А вот и он! – раздается громко на всю комнату, и все синхронно оборачиваются, глядя на крадущегося по стеночке Дему.

Прикрываю рот ладонью, пряча усмешку. Все удивлены, но при этом расслаблены. Слышу пару щелчков камерой, но потом охранник что-то бормочет, и все стихает.

– Демьян Алексеевич, опаздывать нехорошо.

Дема поправляет черный пиджак и отлипает от стены. Уже нет смысла скрываться. Он находит меня взглядом, я показываю на свободное место рядом. Измайлов подмигивает, будто мы в коридоре университета. Мое настроение стремительно подскакивает, словно ему придали ускорение. Улыбаюсь ему в ответ и машу рукой в знак приветствия. Хорошо, что теперь я не одна.

– Да вы всю парковку заняли, не подъедешь, – укоризненно заявляет Дема, и зал взрывается хохотом.

Он сегодня звезда, в этом никаких сомнений. Демьян ныряет в общение с журналистами так легко, будто каждый день давал интервью. Когда только подготовиться успел?

Я включаюсь в беседу. Мне теперь интересно каждое слово, которое произносит младший Измайлов. За месяц лета, что мы не виделись, Дема будто вырос. Слишком быстро и слишком хорошо. Он стал серьезнее, умнее – в прошлом году я не замечала за ним поставленной речи. Или он прятал все свои навыки? Берег до лучших времен? А может, я просто не спрашивала? Мы болтали об учебе, обсуждали музыку и кино, иногда спорили о принятых решениях, делились планами, угощали друг друга кофе, но не лезли в душу с расспросами.

Когда Дема заканчивает, прокатываются бурные аплодисменты. Герой конференции идет прямиком ко мне, где в первом ряду осталось единственное свободное место. Он улыбается, довольный собой и произведенным впечатлением, садится на стул и наконец расслабляется, расстегивая пуговицы на пиджаке.

– Вы кто, молодой человек, и куда дели моего друга? – Смеюсь, а взгляд против воли приклеивается к Демьяну. Он и правда сегодня другой, какой-то взрослый, уверенный, но без самодовольства. – Ты был крут, – шепчу восхищенно, и Дема улыбается шире. Кажется, он никогда не был таким довольным, как в этот момент. Ну или я просто не видела его счастливым.

– О, да. – И не думает скромничать. – Может, по пути на вечеринку заедем за фри и наггетсами? – шепчет искуситель, и мой желудок отзывается на предложение довольным спазмом. Я терпеть не могу все эти изысканные закуски, от которых на следующий день живот урчит так, словно я съела живых червей.

– Зачем ты сказал? Теперь я хочу еще и мороженое!

– Заметано.

Объевшиеся, мы заходим в большой красивый зал, задержавшись на входе в фотозоне. Неинтересный вечер теперь и вовсе кажется утомительным. Светские тусовки не для меня: бомонд высокопарно общается и всеми силами старается делать вид, что каждый здесь не полощет друг другу кости за спиной. Никакого уважения, никакой искренности – только голый расчет и навязанная необходимость улыбаться, стоя в красивом платье или дорогущем смокинге, лишь бы другие не забыли, как ты выглядишь.

– Алиса, ты неотразима. – К нам подходит директор местного спортивного клуба. Все спортивные мероприятия проходят при его непосредственном участии. Сергей Валентинович уже намекал мне, что после выпуска содержать горе-теннисистку не будет, но пока я прибыльный актив, который добывает ему трофеи на городских и областных соревнованиях, гайки не закручивает. – Демьян, – они пожимают друг другу руки.

– Добрый вечер, – киваю, тогда как на самом деле мечтаю уйти как можно скорее. Я терпеть не могу встречи с Воробьевым. Он каждый раз грозится завершить наше сотрудничество, а сегодня слушать это я не хочу.

– Знаю, что такие приемы не место для подобных разговоров. – Он наклоняется и понижает голос, так что приходится податься вперед, чтобы расслышать. – В декабре приедут испанцы, они ищут в свою лигу таланты. Один клуб заинтересовался твоей игрой. Это твой последний шанс.

– Хорошо, – только и могу ответить. В голове шум, мысли несутся вскачь. Это правда? Я не верю. Три месяца, чтобы подготовиться и показать, на что я способна. Всего лишь три, за которые нужно столько всего успеть! Я сильнее сжимаю плечо Демьяна, боясь упасть. Ноги отказываются держать, они становятся ватными.

– Готовься. Даю тебе карт-бланш, – заявляет снисходительно Сергей Валентинович. – Но после него поддержка закончится в любом случае.

Вот умеет же сначала поднять настроение, а потом его испортить. Бесит. Хочу уйти как можно скорее, но Воробьев, испоганив весь вечер, уходит сам, не прощаясь. Скатертью дорога. Надеюсь, мы сегодня не встретимся больше.

На глаза неуместно наворачиваются слезы. Я ведь не заслужила такого. Он тоже получает свои льготы за то, что я играю и побеждаю. Или там папа руку приложил? Ему мой теннис как кость в горле, так и хочет к себе меня затянуть, а потом быстро найти партнера по бизнесу и выдать замуж. И плевать ему, что мне двадцать один и о свадьбе я вообще не думаю.

– Я отойду на пару минут. – Коротко улыбаюсь Демьяну. – Возьмешь для меня шампанское?

– Окей. Все нормально?

– Да, конечно. Конечно. Надо в дамскую комнату. – Виновато пожимаю плечами и поднимаю руки. Ну а как мне еще остаться в одиночестве? Если продолжу делать вид, что все хорошо, точно разревусь. Десять минут передышки еще никогда не были мне так необходимы.

Выхожу из зала, но вместо туалета иду на террасу. О ней мало кто знает, и она достаточно большая, чтобы не мешать другим страждущим побыть в одиночестве. Свежий вечерний воздух остужает щеки и скользит по голым плечам. Подхожу к ограждению и, опустив на холодный камень ладони, прикрываю глаза.

Я не буду сосредотачиваться на финальной реплике Воробьева. Не буду зацикливаться на словах человека, для которого спортсмены – это цифры на банковском счете. Я хорошо играю, даже очень, поэтому заслуживаю не просто шанса, но и победы. Я заслуживаю приглашения в европейский клуб, где смогу раскрыться, занимаясь любимым делом. И никто меня в этом не переубедит. У меня будет три месяца, девяносто дней, чтобы стать лучше и доказать всем, что я отличная спортсменка.

Вдох. Выдох.

Пульс приходит в норму. Я улавливаю новых визитеров. Мужчины о чем-то разговаривают, не обращая на меня внимание. Скорее всего, меня просто никто не заметил, и я становлюсь невольным слушателем разговора.

– Черт, Славик, да вести бизнес с начинающими все равно что с девственницей трахаться. Проблем много, и удовольствия ноль.

Черт. Я весь день избегала воспоминаний о вчерашнем вечере, а теперь они хлещут с накопленной силой. По сути Лев такого же мнения, как и собеседник моего отца. В том, что там папа, я даже не сомневаюсь. Больше Славиков на вечере нет.

– А как же честь и верность? – задает правильный вопрос папа.

– Да кому они нужны? Опыт решает. А у неопытных только амбиции, с которыми хрен договоришься. Отказывай им, пусть предложат что-то поинтереснее, если хотят с нами сотрудничать.

Опыт решает.

Он всем нужен. Спортсменам, идущим за медалями. Соискателям при трудоустройстве. И девушкам, по всей видимости, если они хотят нормальных отношений. Опытным парням неинтересно с теми, кто ничего не знает о сексе. Это долго, утомительно и не факт, что впоследствии будет приятно. В этом есть своя логика. И, надо признать, достаточно убедительная.

Видимо, Лев посчитал так же.

И неизвестно, сколько еще парней окажутся солидарны с ним.

А мне слишком понравилось целоваться. Не исключено, что я сама захочу зайти дальше, но наткнуться еще раз на презрительный взгляд все равно что умереть. Поднимать с парнями тему девственности на первых свиданиях тоже не вариант, неприлично как-то. Да и что я спрошу? Хочется ли тебе стать первым? Хочешь, чтобы первый секс с девушкой был самым посредственным?

Нет. Нужно разобраться с этой проблемой наверняка. Потому что опыт решает.

Глава 7. Алиса

Опыт. Опыт. Опыт. Где его набраться-то?

Теорию почитать и посмотреть я могу. Последнее, кстати, иногда делаю. А вот сама практика? С этим что делать? Очередь из желающих мне помочь как-то не выстраивается, хотя вчера Матвей из волейбольной команды приглашал в кино.

Я отказала в очередной раз. Он ходит за мной с первого курса. Мне уже кажется, что все эти приглашения – обязательная программа, после которой открывается новый уровень. Финальный этап – позвать Вайцеховскую на свидание. Результат не важен, главное – сам факт.

Хотя Матвей, наверное, был бы идеальным кандидатом в… дефлораторы. Добрый, мягкий, галантный. Не удивлюсь, если в самый ответственный момент он из вежливости поинтересуется, можно ли войти.

Ну почему это все так сложно? Целую неделю ломаю голову.

– Все, хватит на сегодня! – кричит моя партнерша, с которой мы тренируемся уже третий час.

Ноги гудят, руки тоже отваливаются. Есения бросает ракетку на корт и, уперев ладони в колени, тяжело дышит. Мы загоняли друг друга до невозможности. Она тоже хочет поучаствовать в отборе, здоровая конкуренция. Так даже интереснее.

– Ненормальные обе, – задыхаясь, говорит Еся. – Сдохнем раньше, чем испанцы приедут.

– Да ладно, времени полно. Чем быстрее в форму придем, тем лучше будет. Все, если на сегодня закончили, я переодеваться. Мне еще с делом разбираться.

Мы прощаемся, договариваемся о тренировке послезавтра и бронируем зал, а после, переодевшись, все-таки расходимся. Я иду в соседний зал, где занимаются баскетболисты, чтобы дождаться Дему. Дело – наш зачетный проект по курсу. Один студент – адвокат, другой – прокурор. Нужно выстроить линию защиты или обвинения, а в конце провести импровизированное заседание, где преподаватель выступит судьей и примет решение.

В зале шумно и слишком подвижно. Ребята носятся по площадке как сумасшедшие. Половина с зелеными жилетами, вторая – с красными. В глазах от них рябит. Мое присутствие на трибунах остается незамеченным, поэтому я могу немного попялиться, прежде чем спрячусь за книгой, которую понемногу читаю каждый день, пока жду Дему с занятий. У него преддипломные консультации и сдача долгов за прошлые курсы. Я же за время ожидания успеваю подготовиться к одному семинару и немного почитать.

Демьян проворный для своих без пяти двух метров. Он, наверное, самый подвижный в команде. Обходит противников, лавирует между ними так филигранно, будто танцует на паркете. Идет к половине соперника, пересекает среднюю линию. Давай, давай, у тебя получится. Остановка, подъем рук. Дема слегка приседает, чтобы спружинить и забросить мяч с трехочковой линии, но перед ним выпрыгивает Лев, блокируя бросок.

Черт.

Он так незаметно приблизился, что я не понимаю, как ему это удалось и почему никто не остановил.

Игра прекращается, Лев что-то говорит Деме, и тот недовольно отмахивается. Идет к скамейкам. Там их полотенца и вода. Вот-вот, и заметит меня. Совсем чуть-чуть осталось. Тут всего четыре ряда кресел. Я сижу на последнем, но не увидеть меня в пустом зале сложно.

– Привет, – здороваюсь первой и улыбаюсь.

Демьян все еще хмурится, будто до сих пор на площадке. Сжимает бутылку сильнее. Взгляд стеклянный. С ним такое бывает, когда эмоции шкалят. Не может справиться со всеми сразу, поэтому зависает.

– Ты со мной сегодня? – вместо приветствия выдает Дема.

– У нас же дело. – Пожимаю плечами.

– Я забыл и договорился на ТО тачки, – произносит растерянно. – Если хочешь, поехали со мной. Закинем машину и сядем где-нибудь, пожрем и разберем, что там у нас.

– Хочу.

Соглашаюсь моментально, потому что не планировала оставаться в одиночестве, а в последнее время оно меня страшит. Я думать начинаю. Очень активно. Причем о том, о чем думать не надо. Это гиперфиксация. Из-за своей проблемы вижу намеки везде. То целующаяся парочка из себя выведет, то какой-нибудь пошлый мем в ступор вгонит.

– Я скоро. – Дема кивает мне и уходит, все еще растерянный. Может, у него случилось что? Мы не слишком много общались на неделе, чаще пересекались и катались в универ и обратно. Я чувствую, что ему нужна поддержка, только хватит ли меня?

Пока гадаю, остальные ребята тоже заканчивают тренировку. Они теперь бурно общаются, так что вместо скрипа кроссовок я слышу басовитые голоса. Уже не пялюсь – скроллю ленту в телефоне, переодически отправляя Деме и Диане смешные записи и видео. Так можно хоть вечность сидеть. Весело, тепло и почти удобно.

Не слежу за временем, Демьян все равно позовет. Зарываюсь с головой в чтение постов у блогеров. Мне интересно вообще все, я так давно не ныряла в мир соцсетей. Сама не веду страничку и ни за кем не слежу. Надо исправляться. Надаль вот фотку запостил – обязательно ставлю сердечко лучшему теннисисту современного мира, кто бы что ни говорил.

– Алиса? – окликает меня кто-то, и звук эхом разлетается по пустому залу.

Поднимаю голову, о чем тут же жалею. Лев собственной персоной. Он становится напротив, но забираться ко мне не спешит, просто стоит и смотрит снизу вверх на меня, как на божество. Ерзаю на кресле, свожу колени и всеми силами стараюсь на него не смотреть. Дьяконов мокрый после тренировки, майка липнет к телу, а еще он какой-то грустный, либо я драматизирую. Скоро месячные, хочется какой-то грусти вокруг. Разбитого сердца (не моего), несчастной любви или хотя бы тоски.

– Привет, – бросаю холодно. – Я Демьяна жду, – не буду ему давать даже повода подумать, что я могла притащиться сюда ради него. Зачем? Получить очередную порцию унижений? Ой, знаешь, Лев, мне в прошлый раз мало было, давай теперь еще больше пренебрежения во взгляде, чтобы моя самооценка точно упала ниже плинтуса.

Нет, спасибо, я не мазохистка.

Хотя откуда мне знать? Я же не пробовала.

– Можем поговорить? Пару минут, – он хрипит на последних словах, прокашливается, прочищая горло, и возвращается взглядом ко мне.

Я не смотрю, но чувствую, как кожу жжет. Хватит уже. Я поняла, что из нас двоих пялишься ты. Это уже неприлично.

– Нам не о чем разговаривать.

– Слушай, я…

– Алис, идем! – прерывает его крик Демьяна. Он стоит у дверей, а я понимаю, что это мой шанс сбежать.

Поднимаюсь и со всех ног несусь, проигнорировав Льва. Ну а что я ему скажу? О чем мы будем беседовать? О том, как он хочет, чтобы я сосала его пальцы? Вот вроде противно должно быть от мысли, но низ живота странно ноет.

Нет, нет, нет. Выкинуть это из головы. Так дела не делаются. Лев повел себя неуважительно, а значит, думать о нем больше нельзя. Может, он рассчитывал на опытную девушку, но что-то я сомневаюсь, что даже опытной понравилось бы такое обращение. В особенности все, что было после в аудитории. Хватило, спасибо, больше к таким парням я на пушечный выстрел не подойду. И вообще я сюда не глазки строить пришла, а по делу. Друга жду. И вот о нем думать можно, потому что он хороший, заботливый и искренний.

Глава 8. Алиса

Три дня спустя

Мы ломаем голову над очередным заданием. Странно, но в этом году мы, не сговариваясь, решили готовиться к парам вместе с Демой. Мы чаще зависаем в его доме, потому что он почти всегда пустой. Мачеха отправилась в детокс-санаторий, а отец без конца работает и летает в командировки.

Я заканчиваю раскладывать еду по тарелкам, пока Демьян читает вырезки из протокола судебного заседания. Почти не слушаю, но голос Демы успокаивает. Сегодня я опять видела Льва, он стоял на кассе в магазине, и мне пришлось пятнадцать минут мерзнуть в отделе с молочкой, чтобы не встретиться с ним в очереди. Я как перепуганная кошка, которую раз отругали за то, что залезла на стол, и теперь у нее условный рефлекс – убегать каждый раз, когда на расстоянии взмаха кухонного полотенца появляется человек.

Методично режу овощи в салат, заправляю специями, лимонным соком, оливковым маслом и соевым соусом. Перемешиваю и ставлю салатник на центр островка, на противоположной стороне которого сидит Демьян. Он перелистывает документ и, закончив, наконец, читать, выдыхает с облегчением.

– Я прослушала почти все. – Иду с повинной. Дема же наверняка захочет все обсудить, а из меня так себе собеседник.

– Там такой бред, что и слава богу, – смеется он, пододвигая к себе тарелку с киноа и запеченной под сырной шапкой куриной грудкой.

Я сажусь напротив. Голодная, ужас. Слона бы съела. С новым режимом тренировок и тратой запредельного количества калорий я только и делаю, что ем без остановки после занятий.

– М! – восклицает Демьян, пробуя. – Хочу тебя себе в повара. Это так охренительно вкусно, что я язык сейчас проглочу.

– Спасибо, – люблю, когда меня хвалят, а искренние словечки Демы топят мое сердечко в сладком сиропе.

Дема уплетает за обе щеки, а я глупо пялюсь на него. Странно. Никогда не испытывала потребности готовить для кого-то, но, наблюдая за реакцией Демы, я улыбаюсь, радуясь, что смогла угодить его вкусу. Видимо, так и становятся женщинами. Не в тот момент, когда в тебе оказывается член, а когда испытываешь удовольствие от того, что о ком-то заботишься. Хотя откуда мне знать? Вдруг на меня в момент проникновения снизойдет озарение или божья благодать?

Я не успеваю толком сосредоточиться на своей порции, как Дема буквально все проглатывает и тянется воровать мою курицу. Закатываю глаза, но позволяю. У нас в морозилке еще целое ведро вкусного мороженого, мне больше достанется.

– Может, ну эту учебу? Фильм посмотрим? – предлагает Демьян, лишая меня половины порции. Я уже привыкла к этому, зато потом с чистой совестью ем сладости, которые мы никогда не делим пополам.

– Нам в понедельник Сидоренко головы открутит, если мы не отчитаемся об успехах.

– Ты завтра сделаешь, а в понедельник меня не будет. Так что публичная казнь отменяется.

– Не будет? – Выцепляю я совсем другое. Радоваться надо, что не придется краснеть перед преподавателем, но почему-то грустно так становится, когда понимаю, что в понедельник придется одной сидеть на парах.

– Да, мы завтра с батей за город едем. Там важные дядьки договор подписать хотят в неформальной обстановке.

– Решил присоединиться к семейному бизнесу? – Треплю его светлые волосы и встаю. Демьян никогда прежде не проявлял столько участия к делам отца. Сбегал, искал предлоги, чтобы не вовлекаться, а теперь… презентации, подписи. Передо мной точно тот самый Измайлов, которого я знаю?

– Ну, баскетболом зарабатывать на жизнь я не хочу. – Пожимает плечами. – Инвестиции – это нестабильно и рискованно. Я, конечно, продолжаю играться, но этому нужно посвящать гораздо больше времени, чем я сейчас. Остается только занять теплое кресло.

– Звучит очень… – Кусаю губы, подбирая нужное слово, которое не заденет Демьяна.

– Расчетливо? – спрашивает спокойно и уверенно, а я со стыда сгореть готова.

– Да, наверное. Но я не осуждаю, – спешу оправдаться. Просто мне и правда интересно, с чего вдруг такие резкие перемены.

– Спасибо, – благодарит меня в очередной раз за сегодня.

– Я бы тоже выбрала теплое кресло. Там хотя бы никакой подставы, – пожимаю плечами, наконец уложив в голове информацию. Смысл отказываться от благ, которые подают на блюдечке с золотой каемкой? Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал. – Давай все-таки кино, – миролюбиво соглашаюсь. Нам обоим нужно все переварить: и еду, и новые реалии. – Голова не варит.

Убираем тарелки в посудомойку, Демьян запускает режим, и мы, вооружившись мороженым, поднимаемся к нему в комнату. Там домашний кинотеатр и удобная кровать, на которой можно развалиться хоть вдоль, хоть поперек.

Я окружаю себя подушками и усаживаюсь, как королева на трон. Дема хмыкает и совсем бесцеремонно падает рядом, так что мороженое едва не разлетается по всей кровати.

– Есть пожелания? – Он вертит в руке пульт, и я впервые так бессовестно пялюсь на пальцы Демьяна. Боже, он ведь почти каждый день с мячом, я регулярно вижу его в зале, но только сейчас осознаю, насколько красивые у него руки.

В голове не вовремя выстреливает мысль об этих пальцах, скользящих по моему телу: по плечам, животу, бедрам. Становится жарко. Я слишком хорошо знаю, какая кожа Демьяна на ощупь, поэтому воображать еще легче. Его ладони прохладные и мягкие, а их путь остается морозной дорожкой на теле. Плотно свожу бедра – низ живота призывно тянет. Я никогда не думала о Демьяне в таком ключе, но сегодня все идет наперекосяк. Прикрываю глаза и съедаю большую ложку мороженого, но даже оно не остужает пыл. Тяжело сглатываю и резко трясу головой из стороны в сторону. Черт, зачем вообще было представлять, где эти руки могут оказаться и что сделать?

– Ладно, включу первое, что попадется. – Трактует мои действия по-своему Дема и включает телевизор.

В сервисе показа фильмов – огромный баннер. «Смотри фильмы с субтитрами в день языков!» И первый в подборке – «Секс по дружбе». Демьян хмыкает и запускает просмотр. На маленьком пульте управления нажимает кнопку, и черные рольшторы приходят в движение, погружая нас в темноту, будто мы и вправду сидим в кинотеатре.

– Ты уверен? – не выдерживаю я.

Дема в это время забирает у меня ложку и, набрав мороженого, отправляет его себе в рот. Он выглядит невозмутимо, словно мы не ненавистный ему ромком смотреть начали, а триллер или боевик.

– Первое, что попалось. Ты против?

– Нет, но…

– Мне тоже норм. Цыц! – шикает на меня и отворачивается к экрану.

А у меня не получается сосредоточиться ни на чем и ни на ком другом, кроме Демьяна. Скосив глаза, рассматриваю его профиль в отсветах с экрана. Он красивый. Я и раньше это знала, но сейчас различаю в его внешности то, что приятно мне. Измайлов высокий и подтянутый. Не тощий, но и не перекачанный, хотя любит пропадать в спортзале. Красивые руки – не могу обойти их, – широкие плечи, мужественное лицо: острый нос, крохотная ямка на подбородке и немного пухлые губы, которые я снова неуместно представляю на своих губах. Но дело не только в фигуре и лице – Дема нравится мне как человек и как мужчина. Он всегда держит свое слово, со мной он вежливый и заботливый, а еще он очень внимательный.

У нас идет фильм, Алиса, смотри туда! Хватит витать в облаках!

Перевожу взгляд на экран, но от этого легче не становится.

«Никаких отношений, никаких чувств – только секс», – заявляет героиня Милы Кунис.

«Что бы ни случилось, остаемся друзьями», – вторит ей Джастин Тимберлейк.

– Жаль, что в жизни такого не бывает, – смеется Дема, потягиваясь.

Мы что, болтаем во время фильма? Так на него действует кино о любви? Неожиданно.

– Почему нет? То есть, если бы я предложила тебе секс по дружбе, ты бы подумал, что я хочу чего-то еще?

Демьян ставит фильм на паузу и поворачивается ко мне.

– Конечно, Алиса. Никто не хочет заниматься сексом просто так.

– Даже ты?

– Я имею в виду девушек. У парней в этом плане все проще.

– И что мне могло бы от тебя понадобиться?

– Ты мне скажи. Зачем тебе заниматься со мной сексом без обязательств?

Глава 9. Алиса

– Эм… – в горле мгновенно образуется ком, который ни сглотнуть, ни запить невозможно.

У меня будто отнимается голос, а вместе с тем и способность соображать. Руки неуместно трясутся, в коленях и вовсе вибрирует. Хорошо, что сижу, иначе упала бы на месте. Я смотрю куда угодно, но только не на Демьяна. Не получается взглянуть в его хитрые, но теплые карие глаза. Вопрос застает меня врасплох, я нервно смотрю по сторонам, вороша мысли в голове, но дельной не нахожу.

А что, если… Да нет, он же пошлет меня куда подальше с такими предложениями. С другой стороны, он сам спросил. Я прикусываю губу и все-таки набираюсь смелости взглянуть Деме в глаза. Не может быть. Он ждет с интересом, даже с каким-то легким волнением, и я невольно ловлю его эмоции. Интерес вспыхивает неожиданно сильно. Я хочу увидеть его реакцию на свои слова. Что он подумает? Мы столько всего обсуждали, но почти никогда не говорили так откровенно на тему секса. Может, сейчас самое время? В комнате почти темно, Демьян не увидит моих покрасневших щек.

– Чтобы ты научил меня всему. – Сердце грохочет со скоростью автоматной очереди. Я задыхаюсь, горло будто стягивает тугой леской, и я не могу сделать даже крошечный вдох.

– Чего?! – возмущенно взрывается Дема, едва не подскакивая на кровати. Он садится на свои ноги, но уже лицом ко мне. Глаза в глаза. Я даже в полумраке вижу, как полыхают искры в его зрачках. – Ты о чем, Лис?

– Ты же сам спросил, для чего я бы предложила тебе секс по дружбе. – Закатываю глаза. Подтягиваю колени к груди, закрываясь от Демьяна.

Я буквально слышу, как мечутся мысли в его голове. Меня немного потряхивает. Зря я сказала, наверное. Реакция Демы оказалась чересчур непредсказуемой.

– У тебя что, никогда ничего не было? – удивляется он искренне.

– Ага. Чиста и невинна. – Киваю и набиваю рот мороженым, чтобы больше ни на какие вопросы не отвечать.

– Ну хотя бы целовалась?

– Да.

Знал бы он, при каких обстоятельствах состоялся мой пока единственный поцелуй! Ловлю себя на мысли, что не хочу ему об этом рассказывать. У Демы со Львом и так напряженные отношения, а мне и вовсе не нужно накалять конфликт и возвращаться воспоминаниями в тот странный день.

– Уже хорошо.

Демьян заметно расслабляется, но энтузиазма в допросе не уменьшает. Мы уже забываем о фильме. И, кстати, очень зря. На интересном моменте остановились. Жара пошла. Хотя в комнате сейчас, уверена, в разы жарче.

– Ну что? – Не выдерживаю прямого взгляда Демы. Мы будто заново знакомимся. Он смотрит так внимательно, словно никогда до этого не видел. Я кожей чувствую, как его взгляд скользит от щиколоток до колен, мажет по груди, плывет по ключицам, неприлично долго задерживается на губах.

Я громко выдыхаю. Не разбираю шепота Демьяна за шумом крови в ушах. Вижу, как двигаются его губы, но понять по ним ничего не могу. Мы будто переступили грань, после которой нельзя вернуться назад. Можно только идти вперед.

– Думаешь, я настолько способный, что могу научить тебя трахаться? – с насмешкой спрашивает Измайлов, а я закатываю глаза, выныривая из флера неуместной романтики, которым нас окутало. – Или ты давно в меня влюблена и скрывала свои чувства?

– Иди ты! – фыркаю и пихаю в руки Демы ведерко с мороженым. – Остынь немножко.

Он беззаботно съедает несколько ложек, а потом отставляет все на тумбочку у кровати. Демьян снова гипнотизирует меня, и как только я хочу возмутиться, что это уже перебор, укладывается на бок, как кот сворачиваясь почти клубком у моих ног и подпирая голову рукой.

– А если серьезно, почему ты выбрала меня? Ну, гипотетически, – добавляет Дема.

Его пальцы невесомо скользят по полоске кожи на щиколотке. Хочется натянуть манжеты спортивных штанов ниже, чтобы не показывать Измайлову мурашки, кочующие по моим ногам. Дыхание перехватывает. Кусаю губы, подбираю ответ.

Нет ничего лучше правды, верно?

– Ты хорошо ко мне относишься, я бы даже сказала, что ты добрый. А еще девочки когда-то болтали, что ты хорош в сексе, – Демьян посмеивается. Я тоже улыбаюсь. Говорить искренне легко, я почти готова поклясться всегда говорить только правду, но сильно не горячусь. Сегодня сумасшедший день, надо не поддаваться его безумному влиянию. – И я тебе доверяю.

– То есть никакой симпатии – голый расчет? – Он вздергивает бровь и смотрит с вызовом. Обхватывает лодыжку ладонью, и я вздрагиваю. Дема не отпускает – держит крепко, но я не боюсь. Эмоции захлестывают нас с головой. Мы никогда не были так откровенны. Я ничего подобного ему не говорила. Он знает, что красавчик. Я тоже знаю, что привлекательна. Демьян тысячу раз говорил мне, что я красивая. Я молча и с благодарностью принимала этот факт.

– Ты милый.

– Милый? – хохочет громко. – А дальше что? Представишь меня среди единорогов на сахарных облаках?

– Не знаю. – Делаю вид, что задумываюсь всерьез. Стучу указательным пальцем по подбородку, склоняю голову набок и разглядываю Дему, с удивлением отмечая, как напряжены его плечи. Он ждет от меня серьезного ответа, а не той глупости, которая вылетает из моего рта: – Если у тебя рог маловат, то позориться среди других единорогов не стоит.

– Алиса!

– Сам напросился, я тебя за язык не тянула.

Мы вместе смеемся, будто не было этого странного разговора, но вместо облегчения я чувствую, как между нами сгущается воздух. Это странно и неправильно. По затылку бегут мурашки, я не ощущаю ничего, кроме непривычного в компании Демьяна дискомфорта. С ним всегда спокойно и уютно, но мы стремительно выходим за рамки, не обращая внимания на последствия.

– Правда думаешь, что тебе стоит учиться сексу?

– Почему нет?

– А как же ваша девчачья романтика в духе «все придет с нужным человеком»?

– Это бред, Дем. Ты же знаешь. Если девушка боится показать парню грудь, то это будет с любым, даже с тем самым.

– Ты рассуждаешь слишком уверенно для девственницы, – хмыкает Демьян. Его пальцы продолжают движение по моей голени.

– Ауч! Ты слишком козел для милого парня.

– Ты ошиблась, я не милый, – усмехается самодовольно, будто только этого и ждал. Я вижу его бахвальство, оно увлекает, особенно потому что я знаю, что за всей этой похвалой самого себя есть много реальных поводов для гордости. – И именно поэтому я бы согласился.

– Хорошо, что я ничего не предлагала, – улыбаюсь в ответ, но внутри все противится озвученным словам. Наш разговор вел ровно к этому моменту. И именно поэтому у меня дрожат руки, а сердце грозит пробить грудную клетку. Это похоже на волнение перед матчем. Весь страх выплескивается за пределами корта. Я позволяю себе ненадолго поддаться ему – допустить мимолетную мысль, что ничего не получится. Но потом, с первым шагом на площадку, я оставляю волнение в стороне, вооружаясь решимостью и включая силу духа. Здесь же достаточно просто произнести те самые слова. – А хотя…

Глава 10. Демьян

– Научи меня всему. – Слова автоматной очередью решетят мою грудь. Я понятия не имею, зачем завел весь этот разговор, но теперь приходится расхлебывать.

Это же Алиса Вайцеховская, та самая, которую я знаю кучу лет. Сначала как девчонку по соседству, потом – как одногруппницу и самого близкого друга из всех, какие у меня есть. И она предлагает это все перечеркнуть сексом. Но что хуже всего – сексом заранее заготовленным, который пройдет по шаблону.

И самый ад – я всего этого хочу.

Потому что вот уже три года как безответно влюблен в Алису. Вряд ли, конечно, это можно назвать безответной любовью, потому что Вайцеховской я так и не признался в своих чувствах. Не хватило смелости, потому что в самом неблагоприятном исходе я лишился бы ее насовсем. А так она рядом, мы вместе почти каждый день. Она засыпает в моей машине, когда мы поздно возвращаемся с тусовок, улыбается широко всякий раз, когда видит, как жду ее у дорожки возле дома, и всегда слушает любой бред, вылетающий из моего рта. И делает это с такой серьезностью, словно я вещаю о ракетостроении, не меньше.

А теперь она предлагает все это перечеркнуть сексом. Я знаю, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Стоит мне ее только поцеловать, уже не отпущу. Я слишком долго представлял, что Алиса – моя, и когда это случится в реальности, я не дам ей уйти.

– Так, а порно чем не помощник? – Насмешка слишком явная, но Вайцеховская ее не считывает. Закатывает глаза, будто я глупость сморозил, хотя так, в сущности, и есть.

– Потому что там можно смотреть, но не чувствовать.

– Игрушки?

– Не то.

– Парень? Всегда же можно найти парня. – Слова попадают точно в цель, правда я пока не понимаю в какую. Алиса напрягается, ерзает, отодвигаясь от меня. Наблюдаю, выжидаю. Не в моих правилах набрасываться с расспросами. Интуиция вопит, что это как-то связано с тем, что произошло у Левы дома, но спросить напрямую не выйдет. Алиса не расскажет, если сама не захочет. Или если не останется других вариантов.

– Никому не нужны девственницы.

– И ты решила, что мне нужна?

– Так, понятно. Это была дурацкая идея, забудь. – Она пытается встать, но я хватаю ее за запястье и тяну обратно. Только обид мне не хватало.

– Стой-стой, Лис. Подожди, я просто пытаюсь разобраться. Могу ведь это сделать?

Она сомневается, думает, надо ли продолжать. Мы и правда у невидимой границы топчемся. Никогда ведь дальше допустимого не лезли. А теперь приходится душу наизнанку вывернуть и надеяться, что тебя примут со всеми заморочками. Это сложно. Едва ли не самое сложное в мире.

– Можешь, – произносит на выдохе. – Мне надоело, Дем, понимаешь? Вокруг все опытные и знающие. Девчонки в раздевалке только парней и обсуждают. И секс с ними, как им круто и какие фокусы они вытворяют. И шотландский минет – это еще скромно, блин. А я… ничего не знаю, не умею и не пробовала. Не хочу, когда у меня с парнем дойдет до секса, сказать ему, что я только на картинках все видела, – Алиса поджимает губы и отводит взгляд. Не договаривает? Если это и правда из-за Дьяконова, разрисую его рожу и не побоюсь отстранения. Все равно с приходом Льва команда превратилась в дерьмо.

– Подытожим. Ты хочешь попробовать секс, чтобы с тем самым, когда он появится, все прошло как по маслу?

– В сухом остатке – да, – кивает, едва уловимо улыбаясь. Мне иногда кажется, что я Алису просто чувствую. Все ее эмоции ловлю и проживаю вместе с ней. Поддерживать явно она себя не позволяет, но просто быть рядом, гладить по голове и говорить, что она самая-самая – запросто.

– Мне немножко обидно, что я где-то внизу твоего рейтинга, – смеюсь, пряча за улыбкой всю боль. Я не идиот и прекрасно понимаю, что Алиса ко мне жарких чувств не испытывает, но в такие моменты становится невыносимо на нее смотреть. Прижать к стене, заткнуть рот своим языком – да, а улыбаться, слушая очередную речь про «просто друга» – вообще нет.

– Дема-а-а-а, ты самый родной из всех. Только с тобой я могу быть собой, поэтому и прошу именно тебя о помощи в таком щепетильном вопросе. – Алиса снова это делает: смотрит на меня так, будто и правда любит. Не как брата или близкого товарища, а по-настоящему. До безумия, до дрожи, до сбитого дыхания и сумасшедшего собственничества.

Меня колотит от ее слов. Я хочу, чтобы после них звучало «я тебя люблю», не меньше. Но Алиса только смущается и без конца перебирает пальцами в попытках успокоиться и перестать нервничать. Не спешу спасать ее, пусть немного помучается и осознает, что предлагает. Я тоже пока обдумаю все.

Заполучить Алису на какое-то время целиком и полностью? Заманчивая перспектива. После ее предложения я еще сильнее ее хочу. Вайцеховская будто над головой неоновую вывеску включила, приглашая. Но на пути к этой вывеске огромный знак, предупреждающий, что со мной будет по расчету, а не по любви.

Я слишком эгоистичен, чтобы думать об этом. Алиса будет со мной, этого достаточно, а дальше… я сделаю все, чтобы она в меня влюбилась и осталась рядом.