Czytaj książkę: «Ад для моего ангела - 2»

Глава 1

Июнь 2076 год.

- Спасибо... Спасибо, что приехала!

Два часа ночи, роскошная квартира, занимающая весь тридцать седьмой этаж, и встревоженная подруга, стоя́щая на пороге.

- Ты чего? Вы поссорились? — обработала свои туфли в паровом дезинфекторе Юдина, и положила сумочку на полку в прихожей. Светлый брючный костюм, кремовые туфли, короткий топ — девушка находилась на одной из пятничных вечеринок, когда получила послание от Серафимы.

Та была явно не в себе: заплаканные глаза, дрожащие руки, спрятанные в объёмных рукавах серого шелкового халата, длинные белокурые волосы, собраны в небрежный пучок как попало...

- Сима, ты можешь нормально сказать? — заправила Юдина за ухо часть своих чёрных, струящихся волос, кончики которых были выкрашены в синий и чуть доходили до плеч.

Прилетевшая на помощь за пять минут, непонимающе хлопала ресницами, которые практически касались её прямой чёлки.

Тишина. Плачет! Куда делась эта стервозная особа ангельской внешности и взрывоопасного содержимого?!

Так и не получив ответа, Юдина решила обратиться к кому-то более адекватному и не страдающему от различных аномалий луны:

- Ярик! Яр, что опять? — прошла гостья мимо подруги в гостиную, но поняла, что кроме хозяйки в квартире больше никого нет.

- Я... попросила его уйти... —неуверенно повела плечом Сима, и слёзы ручьями потекли по щекам.

- Та-а-ак... — успокаивая себя, вздохнула заклинательница нелепых конфликтов своих одарённых друзей — Он чем-то обидел тебя?

- Нет...

- Сима, я что вакууматор, чтобы высасывать из тебя инфу?! Рассказывай, Анхана!

Серафима села в мягкое белое кресло и не могла найти слов, чтобы описать ту глупость, которую сотворила.

Прекрасный романтичный ужин закончился в спальне. Мужчина, с которым она помолвлена, был идеален. Он умён, благороден, силён. Как и сама Сима, принадлежит к первому уровню. Да, первый уровень — это те, кто пожизненно находился на обеспечении Мира. Первый уровень — уровень «Особенных». Даже те, в чьих жилах течёт королевская кровь иных сред обитая, не могли войти в число первых. Особенные — бесценны. Именно поэтому, созданная тридцать лет назад дедушкой Симы система, раскрыла личности тех, кто «может больше» и люди, обладающие сверхъестественными способностями, вышли из тени.

Ярослав Мильт был подчинённым её отца — полковника Дмитрия Лоцф. Потомственный военный моментально влюбился и был готов пробить головой бетон, лишь бы расположить к себе юную Анхану. Так было год назад... А теперь?

- Симка... — присела напротив подруги Юд и всё ждала, когда же будет какая-то конкретика — Скажи хоть что-нибудь!

- Я выгнала его. —опустились серые глаза, полные слёз — Сказала, что свадьбы не будет!

- В смысле не будет?! Как выгнала?! Так... — прошагала подруга в кухню и открыв встроенный шкаф, достала бутылку вина. - Два часа ночи, мы трезвые, мы расстроены... Разговор не клеится!

- Если я напьюсь и расскажу тебе, ты меня поругаешь! — смеялась сквозь слёзы последовавшая за Юдиной Сима и достала фужеры.

- Я уже тебя ругаю! Ты больная?! Ты хоть знаешь, сколько девушек мечтают о нём? А Мильт любит тебя! У вас и семьи дружат! А ты так себя ведёшь! Нет... Стоп! Прости! Очевидно, есть какая-то причина, да?

- Я не могу сказать... Это так глупо, Юд.

- Мне ты можешь сказать всё! Сядь! — приказала подруга, указав пальцем на стул, и протянула наполненный вином фужер. - Что не поделили-то?

- Ничего. Мы не поссорились... Мне приснилось...

- Чё?! Да тебе атмосферные волны рулевую повредили?! - вскрикнула подруга, пока Сима, зажмурив глаза, вливала в себя терпкий напиток. - Ты выгнала капитана из-за того, что тебе что-то приснилось?! Скажи, этот бред МНЕ сейчас снится?!

- Я бы очень хотела, чтобы это было так... Не кричи на меня... Я от этого... — переходила эта истерика в нехватку воздуха и заикание. На это брюнетка закрыла лицо ладонями и неестественно засмеялась:

- Давай ещё фужер и наберём... Пусть назад летит! Бедный мужик, вот угораздило же его... Так влюбиться!

- Не надо, Юд.

- Что не надо?! Ты больная?!-возмущалась Юдина, зная, насколько странно иногда ведёт себя подруга.

- Я не люблю его.

- А до того, как самый большой корабль был арендован на вашу церемонию и вышел репортаж, нельзя было это понять? У тебя нервы... Ты всегда перед публичными выступлениями переживала, а здесь пять тысяч гостей...

- Нет,— опустила своё лицо Серафима, утирая слёзы с подбородка тыльной стороной ладони — не в этом дело.

- А в чём?

- Юди, ты не поймёшь...

- Уже не понимаю, Сима! — снова прикрикнула подруга — В этом виновата луна?! Это снова движение планет так на тебя повлияло?!

- Я видела себя во сне... Какой-то дом мрачный, свадебное платье... Стрёмное такое, старомодное. Фата длинная путалась. И я в этом платье, как в кандалах, Юд. Мне было так страшно! Я стояла у холодной стены и не могла пошевелиться... Как будто зная, что умру вот-вот.

- Это сон... Просто сон! — пригубила вино брюнетка.

- Нет, потом, я услышала крик. Мужской крик. Пьяное сквернословие... я не очень поняла смысла! Мужчина был одет по-праздничному: чёрный смокинг, рубашка... Он приблизился, и всё внутри меня рухнуло! Не очень помню эти обрывки... Только как тащил за руку вверх по огромной скользкой лестнице, выложенной из белого мрамора. А я, всё спотыкалась о подол...

- Запиши себя и прослушай! Сима, что за ересь ты несёшь? Ну мужик, ну стрёмный дом, ну кошмар! Ты просто устала и твоя психика перегружена! При чём тут Ярик? Бедный, ни дня без страданий! Он и так потакает всем твоим нелепым, лесным прихотям!

- Я не чувствую к Мильту ничего! Сейчас понимаю это. Да, странно, но сон пришёл неслучайно!

Даже близкой подруге Серафима стеснялась рассказать всё. О том, как ненавистное ей во сне свадебное одеяние рвалось, осыпая пол чужой спальни мелким бисером. О том, как реальна была эта боль, заставившая её кричать. Зверь. Свирепый, безжалостный, ненавидящий. Она проснулась несколько часов назад, но всё ещё чувствует, как на шее горит каждый оставленный им укус. А в мыслях то, что невозможно забыть. Настолько детально был записан памятью каждый эпизод.

Насытившись, чудовище, имени которого она не знала, гуляло языком и губами по тем местам, где оставались следы его зубов. Зализывая её боль и довольно ухмыляясь, он давал понять: то, что было — только начало.

«Поцелуешь меня, невеста!» — ударил в лицо невыносимый запах его пьянства, но внешне он не был пьян. Каждое произносимое этим глубоким голосом слово заставляло всё внутри дрожать от страха. Зелёные глаза дьявола смотрели в её, а при попытке отвернуться, рука, как медвежья лапа, силой прошлась по щеке -«Нравится сопротивляться? Попробуй ещё раз...»

- Симка! Ты здесь?! Не вижу, ни твоего присутствия, ни адекватности! Ты что, откажешься от своего счастья? Вот так, возьмёшь и...

- Я уже не думаю, что это счастье, Юд.

- Твоё подсознание просто визуализировало страх перед церемонией.

- Нет, это знак. Во сне я не хотела быть невестой, не хотела выходить замуж. И наяву — уже тоже не хочу...

***

Полуподвальное помещение мастерской было мрачным и загромождённым разными техническими устройствами, проводами и инструментами. Скорее всего, сюда никогда не ступала нога женщины.

Все работающие в технической поддержке были или мужчинами, или искусственным интеллектом. В целом, работа неплохая, но рутинная и совершенно бесперспективная.

- Ко-о-ость, ты вызов видел? — прошёл мимо коллеги координатор и, поставив стакан с кофе на стол, сел на своё рабочее место перед монитором.

- Подожди! — отмахнулся техник и прибавил громкость на проекции. Одновременно на нескольких каналах центрального телевидения транслировали выступления «Первых» на празднике Мира.

Шикарная блондинка с серо-голубыми глазами, выходила на виртуальную школьную трибуну со своей достаточно долгой речью:

- Можете ли вы предоставить себе мир, полный гармонии и радости? Можете ли представить, что государственные границы планеты Земля стёрты и мы, многорасовые народы, живём одним, больши́м и дружным обществом? Да, вы можете! Вы дети Мира! — восторженно вещала девушка и вынужденно сделала паузу из-за бурных аплодисментов. —К сожалению, так было не всегда. Когда-то планета Земля задыхалась от обилия тех конфликтов, что сжигали человеческие жизни. Войны, раздел ресурсов, вспышки искусственно созданных вирусов... К счастью, это время прошло. Мы научились понимать друг друга, научились уважать, научились ценить жизнь и каждого человека. Уже тридцать лет человечество живёт в Мире. В обществе, где в зависимости от твоего развития и пользы, которую приносишь людям, тебе присваивается уровень. Теперь, только от того, что из себя представляет сам человек и насколько хорошо развиты компетенции, зависит качество его жизни. Всего, Конвенцией Мира принято двадцать уровней. Начальный, двадцатый, присваивается как старт выпускнику старшей школы...

- Костя! Вызов! — чуть громче бросил координатор в адрес техника, и тот торопливо надевал чёрную спецовку с логотипом фирмы, висевшую на спинке своего стула.

- Меня удивляет это! — лёгким движением руки в воздухе провёл Константин, выключив трансляцию, идущую на голограмме.

- Что именно? —спросил коллега.

- То, как лицемерны и двуличны люди! Вот эта кукла, сколько ей? Лет двадцать? Двадцать три? О какой боли она говорит, если тридцать лет назад её ещё даже в планах не было!

- Ну в школе-то училась! — не поднимал головы от своего монитора координатор— Историю знает.

- И я знаю! А ещё я знаю, что эти деления людей по уровням — несправедливы. Ещё бы сословия вернули!

- То, что ты влетел и скатился, не значит...

- Почему нельзя просто жить? —злобно поджал губы Константин — Никого никуда не относить! Убрать эти привилегии первого десятка?! А единицы — так вообще вопрос! Вон эта, Лоцф, что она сделала для Мира, чтобы получить первый уровень? Родилась! Очень справедливо!

- Родилась где? Родилась кем? — только посмеялся над Костей коллега.

- Эта рассказывает о том, что люди делятся на уровни, по тому, как развиты их компетенции. Давайте посмотрим?! Я сопливый выпускник школы? Нет! Я закончил обучение в Академии? Да! Я отслужил оператором космической станции, четыре года! Четыре! Я жизнью рисковал... И?

- Ты получил то, что заслужил... Нет, я сейчас не о том, что тебя лишили всех заслуг! Я о том, что раньше у тебя же был твой десятый? До судимости.

- У меня бы и девятый уже был, а может и восьмой. А сейчас? Я не могу вернуться на свою должность, к своей работе, потому что для структуры это репутационные риски. Сижу здесь, с тобой и кручу провода... О каком развитии и каких компетенций говорят те, кто фактически захватил Мир? Он же полностью подчинён особенными...

- Ты сейчас себе ещё одну судимость здесь наговоришь... Кто виноват-то, Кость? Хватит перекладывать ответственность!

- Я ничего не делал, Вилм!

- Так тебя и судили не за деяние, а за намерение... Если бы успел сделать, то лет на двадцать сел в тюрьму, а может и пожизненно.

- Намерение? Я просто стоял в очереди к автомату за кофе и смотрел на чёрные волосы девушки! Всё! Суд, срок в восемь месяцев исправительных работ, лишён уровней! И теперь единственное, что могу — поехать к этой чокнутой бабе на вызов! Наверное, опять пустила себе седацию по дому и проспала неделю...

- Кость, ну если бы ни о чём таком не думал тогда, с эмоционального поля не считали бы предрасположенность к преступному деянию... А судя по снимку, что в картотеке, там вообще намёк на особо тяжкое!

- Да пошёл ты! — отвернулся Константин и вышел из мастерской.

Статистика, транслируемая правоохранительными органами, выглядела утопично. Люди чипированы и перестали пропадать без вести. Превентивные меры дали свои плоды и свели криминал на нуль. Однако, далеко не все были довольны тотальным контролем, при котором смотрят не только на то, что ты делаешь, но ещё и на то, что думаешь и чувствуешь.

Можно ли верить съёмке эмоционального фона? Можно ли мысли соотносить с намерениями? Этим вопросом Константин Чернов задавался с того самого дня, когда не по-детски вляпался. Это было полтора года назад и надежды, на то, что его жизнь когда-нибудь будет прежней, оставалось всё меньше и меньше.

Глава 2

Никогда ещё ночи не были такими мучительно длинными. А дни, наоборот, пролетали со скоростью света.

Неделя, вторая, третья...

Замкнулась. Несвойственная Серафиме молчаливость удивляла близких, но все члены семьи сошлись во мнении, что виной тому предсвадебный мандраж.

Вечер. Прекрасное, ласковое солнце заходило за горизонт, и пролетая по воздушному пути в сторону закрытой зоны, девушка прикрыла глаза, чувствуя кожей этот тёплый поцелуй заката.

- Твои родители тоже приедут на ужин к бабушке? — спросил Ярослав, перестраиваясь в потоке лётных авто.

- Да, мама только опоздает, даёт интервью...

- Всё хорошо? — этот, очередной вопрос Мильта, был каким-то безэмоциональным, пустым и совершенно равнодушным. Зачем снова спрашивает? Ведь знает, что не услышит ничего, кроме: «Да, всё отлично».

Вот он, рядом... Красив, умён, благороден... За руку взял, улыбнулся... Хороший... Только почему вдруг резко стал таким чужим? А может, это нормально, сомневаться?

Снижение, парковка на границе у лесной чащи. Также молча Серафима вышла, чтобы пересесть в наземный авто, ведь полёты в заповедных зонах, находящихся в ведомстве старшей анханы, запрещены.

Тишина. Хорошо ли это, когда рядом с любимым не хочется о чём-то говорить?

Лю-би-мы-м... Да? Вроде бы! Сильный, смелый и всё такое!

- Наверное... — вырвались её мысли вслух.

- Что? —среагировал Ярик и потянулся, положив свою горячую ладонь на обнажённое колено.

- Нет, ничего.

Ничего! Снова ничего! Ни живая, ни мёртвая, ни злая и не добрая! Никакая! За последний месяц они расставались четыре раза и оба очень устали.

- Сим, давай так, если совсем в напряг эти семейные вечера, мы можем подстроить всё в лучшем виде и под благородным предлогом слинять...

- Зачем? — непонимающе хлопала красавица длинными коричневыми ресницами.

- Ладно. Я просто подумал... забей! — прибавил скорость капитан и то, как проносились мимо деревья, отшвырнуло Симу в её вчерашний кошмар.

Вечер, лес, трасса. За рулём психопат, в плену которого оказалась, а на спидометре запредельная скорость. Веки опустились, затылок прижат к подголовнику этого странного, устаревшего в технологическом плане авто. Ещё минута... и смерть. Сердце бьётся так, что грудную клетку выламывает, разводя в стороны ребра.

- Страшно? — спросил тот, чьё имя так боялась называть, и этот сумасшедший дьявольский взгляд зелёных глаз проникал сквозь тонкое белое платье, в которое была одета.

- Нет. — открыла она глаза во сне и всеми силами пыталась укротить то мерзкое, тошнотворное щекотание внизу живота.

- Умница... — скользнула его рука под подол платья и коснулась её интимного пространства — Хочешь остановлюсь?

- Очень хочу... —шевелись губы, но голоса своего во сне Сима не услышала. Зато отчётливо был слышен треск тонких кружевных стринг, переднюю часть которых он накрутил на свой указательный палец, сделав так, чтобы материя больно врезалась между гладких половых губ.

- Крис, пожалуйста, смотри на дорогу...

- Как? Если я хочу смотреть на тебя?

- Держи руль... — проскулила, когда дёрнул за гипюр и грубо ворвался пальцами внутрь, надавливая ладонью.

- Как неудобно правой рукой... Давай остановимся?

Нельзя отказать.

Даже если происходит то, что не укладывается в понятие нормы. Она принадлежит ему, его желанию, настроению.

Её крик — главный его фетиш. Это тоже уловила практически сразу.

Когда педаль тормоза утонула, заставив шины свистеть и дымиться, прокричала так, что связки в горле горели.

Облегчение. Сбитое дыхание. Цифровой спидометр показал ноль, а взгляд упал на откинутую назад спинку водительского сидения, и находящегося в нём уже полулёжа мужа.

- Иди ко мне... — звучал ласково его очередной, обязательный к исполнению приказ — Сядь и проконтролируй глубину сама... Не хочу, чтобы как вчера...

- Сима?! Хорошо себя чувствуешь? — задал логичный вопрос Мильт, увидевший, как лицо и грудь его невесты покрывается яркими, бордовыми пятнами — Эй... Пойдём, надо подышать! — остановился он у обочины и, покинув авто, помог выйти ей.

Пытаясь переключиться и вспомнить то, чем занималась вчера на работе, Серафима поняла, что сновидения и реальные воспоминания очень спутаны. Что было на самом деле, а что снилось?!

Почему в её мыслях только тот, рабыней чьих жестоких объятий была ночами?

Глубокий вдох-выдох... Встревоженный взгляд Ярика, накидывающего какие-то вопросы. Сима сняла заколку и запустила в волосы свои тонкие пальцы, осторожно массируя кожу головы. Как избавиться от этой горькой эмоциональной жвачки, сводящей с ума внезапными образами и... ощущениями!

Сумерки, обочина трассы, проходящей сквозь смешанный лес.

Голова кружилась, дыхания не хватало, а на затылке так и пульсировала жгучая боль от того, как тираничный и безумный сжал её волосы и грубо насадил, вопреки своему желанию, озвученному супруге несколько минут назад. Неловкая попытка привстать и вот случайно задетый бёдрами клаксон издал короткий гудок.

- Нас могут увидеть, Крис... Вдруг кто-то поедет... -практически легла она на широкую мускулистую грудь, вдыхая этот свежий, древесно-цитрусовый аромат его парфюма.

- Пусть смотрят! Ты — моя законная...

***

Родные, любимые, близкие. Их голоса слышались так, будто они где-то там, далёко-далёко, хотя на самом деле сидели рядом, собравшись вокруг большого овального стола.

Повернув голову, Сима посмотрела на отца, воодушевлённо рассказывающего о своём новом эксперименте. Напротив него, выражая мимикой явное неодобрение, медленно пережёвывала кусок мяса Старшая Анхана. Она медикаментозно остановила процесс своего старения, когда ей было чуть больше сорока, и сейчас, хоть её длинные волосы и потеряли тот тёплый пшеничный блеск, отливаясь платиной, больше походила на мать, чем на бабушку.

Внешне Серафима была точной её копией. Только милой родинки-точки на щеке не имела, да и в отличие от бабки была более благосклонна к людям и современным инновационным решениям.

- ... таким образом, мы даже сможем воссоздать симуляцию с участием тысячи персонажей... — увлёкся в своём рассказе отец, всё время дёргая Ярика, который молча кивал, подтверждая каждое слово руководителя, но вот бабушка не выдержала и перебила:

- Митя! Подскажи, пожалуйста, когда тебя прекратит тошнить буквами и я услышу о чём-то более важном?

- Мама, охрана порядка и военные тренировки — это важно! Мы готовим новые кадры...

- Кадры? Куда? Вы и так свели в единую структуру всех, кто может держать оружие. Держать! Стрелять им, вроде бы как, без надобности.

- Мы новаторы! Мы совершенствуем систему...

Закатив глаза, бабушка Настя снисходительно посмотрела на дедушку Эрика, который и сегодня, также решил отмолчаться. Хотя именно его трудоголизм генетически перешёл сыну.

- Ладно! Понятно всё! Милая, как дела? — обратился отец к Серафиме, но парящая в облаках своих странных мыслей не сразу отреагировала.

Ярослав опустил вилку и накрыл ладонью руку невесты, возвращая в реальность, которая была так далека.

- Ба! Такой салат у тебя вкусный! Что это? — с неестественным восторгом спросила Сима у бабушки, и та молча рассмеялась. Хитрость у анхан в крови.

- Мясо, детка! Не выращенное, настоящее. —в своей дьявольской манере выдала Анастасия — Дедушка разделывал бычка только утром!

Сима испуганно опустила глаза в тарелку и расшвыряла ингредиенты вилкой. Бабушкина фраза шокировала, но то, что лежало поверх листьев салата вперемешку с кукурузой, маленькими помидорками и кубиками рассольного сыра — не было похоже на мясо.

- Сим, ты в порядке? Это же тунец... — шепнул Ярослав, косясь на Анастасию Эдуардовну и в душе побаиваясь выкидонов этой интересной, молодо выглядящей старухи.

Да, изумительно красива внешне, а вот мозги её, по его мнению, постепенно усыхали. К таким скверным шуточкам он не сможет привыкнуть никогда! Хорошо ещё, что живут они с Симой в городе, в двух тысячах километров отсюда. И чаще, чем раз в месяц видеться с бабкой, скорее всего, не будут.

- Хорошая шутка, мам! — подметил Дмитрий так же, как и все, смотря на реакцию дочери — Только несмешная, неуместная и жестокая!

- Действительно, — с наиграно виноватым выражением лица кивала Старшая — как я могла такое ляпнуть? Твой отец не способен на это! Людей — да, разделывал! Но чтобы говядину — нет, конечно!

- Ну хватит, Настён! — улыбался дедушка Эрик. Единственный, кто понимал юмор своей жены — Будут потом сидеть про меня всякую фигню думать. Серафима, Ярослав, мы с бабушкой хотели узнать на каком этапе сейчас подготовка к свадьбе?

- Говори за себя! — оборвала Старшая мужа— Мне это вообще неинтересно!

- Бабуль, только не начинай. — насаживала на вилку листья салата Сима и ответила Анастасии, заимствованным у неё же упрямым стервозным взглядом — Я хотела сказать...

- Да ясно! —оскалилась та — Вы особенные только тогда, когда вам это удобно!

- На что Вы намекаете, Анастасия Эдуардована? — воспринял это высказывание по большей части на свой счёт Ярослав.

- На то, что все ваши таланты сводятся к показательным выступлениям, как у клоунов на арене! Ты решил взять в жены анхану? — смотрела исподлобья Старшая на Мильта — А что она умеет как лесная? Чему научилась за последний год?

- У меня съёмки через день, куча приглашений.— оправдывалась Сима — В свободное время я стараюсь...

- В свободное время ты могла бы выступать с этими сладкими речами, собирать инициативные группы на свои бессмысленные проекты и ...

- Мама, не горячись! — оборвал Анастасию Дмитрий Эрикович, заступаясь за свою любимую единственную дочку — Сима всесторонне развивается в социуме и вполне оправдывает свой первый уровень, занимаясь...

- Хернёй! Да! — выкрикнула Анастасия — Спасибо хотя бы за то, что в своём собственном доме, посреди леса, я могу выражаться так, как хочу! Потому что матюкаться вы тоже запретили! Законодательно!

Дмитрий откинулся на спинку стула и, медленно пережёвывая свой салат, тщательно подбирал слова, чтобы сгладить острые углы:

- Мы живём в цивилизованном обществе. И в том, что люди выражают свои мысли культурно — одни плюсы!

- А я вижу одни минусы! — продолжала спорить бабка — Только их! Во все времена люди ругались, и это давало им возможность выплеснуть эмоции словами! А сейчас? Сразу штрафные санкции!

Сидя с опущенным лицом, Ярослав лениво ковырял содержимое своей тарелки и совсем не хотел подключаться к этим спорам между членами семьи невесты. Он всё посматривал на часы, висящие на стене, и ждал, когда уже ужин подойдёт к концу и можно будет покинуть это "замечательное" место.

***

Солнце зашло за лес и ночь постепенно вступала в свои права.

Прибывшая с опозданием мать Серафимы увлечённо рассказывала о платьях, отшитых подружкам невесты для церемонии и о том, какое изысканное меню ожидает гостей.

Наблюдая за расположившимися в гостиной женщинами, Ярослав ещё раз убедился - бабку его невесты не переносит не только он.

У матери Симы - Ирины, отношения со свекровью тоже сложились не очень гладко. Бабка то и дело цеплялась и часто выдавала оценочные высказывания, проходясь то по внешности снохи, то по заслугам, которые были якобы сильно преувеличены. Также Лесную раздражали эти рассказы о косметических новинках, что бесконтрольно скупаются этой фанаткой эстетики.

-... тебе нужно было начинать терапию против старения хотя бы после сорока. Вроде умные вещи пытаешься говорить, а лицо глупое-глупое! — была прямолинейна старшая Анхана.

- Зато мы с Симой как две подружки! Да и разница во внешней зрелости у нас с Вами, Анастасия Эдуардовна, совсем не большая! — отвечала свекрови Ирина. Гладкие, тёмно-русые волосы, красивые светло-карие глаза. Она не являлась биологической матерью Серафимы, но как родитель была идеальна. Любящая, внимательная, вкладывающая в девочку огромное количество и времени, и ресурсов.

Поэтому, когда свекровь коснулась руки Серафимы и пожелала пообщаться наедине, Ирина разозлилась. Снова эта борьба за внимание! Так было всегда! С самого детства. Словно старшая Анхана не бабушка, а конкурентка, ворующая у неё любовь дочери.

Пройдя в спальню, Сима плюхнулась на кровать разведя в стороны руки, и облегчённо выдохнула. Тишина.

Включив тусклый свет, бабушка молча обошла кровать, прошла к гардеробной и вернулась с красивым футляром, обитым старым, уже местами крошащимся материалом.

- Не втыкает тебя вся эта суета, да? —присела рядом с внучкой на кровать старшая — Платья, цветы, напитки, закуски... И какая разница?

- Ну, если быть совсем честной, да. Мама в восторге от всего этого, пусть организует!

- Пусть. —махнула рукой бабушка по статусу, но не по внешнему виду — Это тебе, моя капелька. Давно уже лежит... Больше пятидесяти лет храню.

- Что это? — открыла Серафима коробку и потеряла дар речи. Ювелирное изделие, исполненное в виде замысловатого кружева из белого золота, было усыпано драгоценными камнями, переливающимися в этом тусклом свете.

- Тиара? Мне? —восхищённо спросила Серафима — Какая красивая...

- Для меня эта вещь очень дорога. Я знаю, что сейчас, вы не оставляете себе свадебных подарков. Теперь деньги принято отправлять от имени молодожёнов в благотворительные фонды, а ценности выставлять на аукционах. Поэтому я подумала, что лучше отдать его "до".

- А куда я... Даже на свадьбу не смогу надеть, ведь это относится к предмету исключительной роскоши. Что подумают люди?

- Вот поэтому забери сегодня, чтобы не видел никто. Пусть будет у тебя.

- Ба, ты сказала, что она дорога тебе, но сама ведь никогда не носила украшений! Или тогда всё было по-другому?

- Нет, это не моё. Это в день своей смерти мне передала одна девушка. Я хранила всю жизнь, а сейчас... Пора бы уже этой тиаре обрести хозяйку! Хватит, отлежалась на полке.

- Время другое. Куда я в такой?

На это Анастасия громко рассмеялась своим холодным, немного резковатым смехом:

- А ты думаешь, в моё время, тёлки в коронах по улицам ходили? Удивлю тебя, нет! Предполагаю, что голос луны толкнул её на спонтанную покупку.

- Та девушка тоже была такой как мы?

- Нет, капелька. Мы лучше. Мы с мозгами! -закатила глаза бабка и предчувствовала, что с вопросами внучка не отступит.

- Ты не расскажешь?

- Это прошло. -пыталась увернуться от болезненных воспоминаний Анастасия - Но я хочу, чтобы ты знала: нет ничего более ценного, чем твоя жизнь.

- Как она умерла?

- Сима, я не хочу говорить об этом. Какое это имеет значение сейчас?

- Ба, а я похожа на неё?

На это Анастасия поднялась и потянула за собой внучку туда, где стояло большое зеркало светлого трюмо.

В отражении на них смотрели стройные, молодые, красивые женщины. Серо-голубые глаза, пухлые губы, точёные скулы и здоровый румянец.

- Ты похожа на меня, Серафима! — шепнула бабушка, обняв со спины и прижавшись щекой к её щеке — Ты - мой двойник, моё продолжение! Ещё бы хернёй перестала страдать и делом занялась - было бы вообще отлично!

Глава 3

Лёгкий ветер целовал кожу и утонувшая в мягком травяном покрове на вершине холма, открыла свои глаза. Рука прошлась по зелени, которая была настолько густой, что пальцы не могли достать до самой земли.

- Отдохнула? — спросил незнакомый пожилой мужчина, одетый в белую одежду, и подал руку, помогая подняться.

Сима встала, осмотрелась по сторонам. Просторные холмы где-то в вдалеке переходили в хвойные леса. Над головой безоблачное прекрасное небо, на котором ярко светило солнце. Разноцветные маленькие бабочки порхали от цветка к цветку, словно указывая им путь. Девушка с интересом рассмотрела своё одеяние. Белое платье из плотной ткани имело свободный крой. Рукава были расклёшенными и длинноватыми, а самое странное — это то, что чувствовали её ноги. Мягкость, ласку и свежесть этой сочной травы, по которой она босиком спускалась с холма вниз. Там, у подножья, стоял небольшой, выложенный из камня дом, бо́льшая часть которого сверху заросла плющом.

- Где мы? — обернулась Серафима, но того, кто по ощущениям всё это время шёл позади, сейчас, за её за спиной не было. Приблизившись к дому, робко вошла внутрь. Там было прохладно и полумрачно из-за занавешенных плотными шторами окон. Настолько уютно и приятно, что она закрыла глаза и глубоко вдохнула, вбирая в себя разносившейся повсюду аромат свежеиспечённого хлеба.

Гостиная, мягкое светлое кресло. В нём, спиной к вошедшей, сидел он — её спаситель и погибель. Сильные руки бережно держали своё сокровище, завёрнутое в маленький свёрток-одеяльце. Спящий новорождённый чуть поморщил носик и пошевелил губами, подавая сигнал о том, что пора бы и подкрепиться.

- Проголодался... — умилялся Крис, глядя на кроху. - Он так похож на меня, и такой же хороший аппетит...— встал мужчина с кресла и, посмотрев на жену взглядом, полным нежности передал сына, а сам поцеловал Симу в лоб, приобняв. - Покорми, а я пока накрою для нас.

- Нет! —вырвалось из груди очень резко, а влюблённый счастливый взгляд мужа сразу превратился в унылый и разочарованный. - Этого нет! Этого. Всего. Нет! — практически кричала Анхана и опустила руки, бросив того, кто был в них. Развернувшись, одеяльце упало на пол, к её босым ногам, но никакого ребёнка в нём не было.

- Это не он! Где я?! - испуганно металась глазами по комнате девушка, тогда как Крис только молча смотрел на её выходящие из-под контроля эмоции.

- Ты дома. — снова появился тот пожилой незнакомец, что и провожал в эту обитель — Ты это заслужила.

- Нет! —перешла Сима на истеричный вопль, пока проводник снисходительно смотрел на неё — Это не он! Это не мой муж!

- Ты права... Это не он. -кивнул старец - Так выглядит заслуженный тобой покой.

- Я хочу увидеть его! Верните мне моего супруга!

- Милая, Кирилл - а именно так и звали того мужчину, не может быть здесь.

- Значит я пойду! Отведите меня к нему! Я должна его увидеть!

- Успокойся, я здесь! — протянул руку тот, кто внешне был как две капли воды похож на Кристофера — Останься со мной! Прошу тебя, не уходи...

- Ты не нужен мне! — отступала спиной Сима и в панике осмотревшись, снова не увидела того, кто привёл её сюда. Слезы потекли из глаз, а грудь обожгло такой болью, что она прижала к сердцу руки и чуть наклонилась вперёд чтобы ещё сильнее прокричать. - Мне не нужен этот рай, если в нём нет его!

Вскочив в кровати, Серафима убрала упавшие на лицо волосы. Она дома, в своей квартире... не одна.

На подушке, рядом, крепко спит тот, кто скоро станет...

- Ярик! Ярослав, проснись! Прости, тебе надо уйти.

Глава 4

Парасоциальные отношения — односторонняя эмоциональная связь, при которой больной (а именно таким уже и считал себя Константин) испытывал чувство привязанности и близости к публичной фигуре. Хотя сам объект даже и не знает о его существовании.

Уже почти месяц мысли Константина только о той, чьи взгляды не разделяет, но слушает на повторе каждое её интервью и следит за жизнью в социальных сетях.

Он проклинал тот день, когда впервые увидел её. Как вообще можно повестись на этот срежиссированный кем-то образ? Но он повёлся! А может это ненормальное, происходящее с ним — результат депрессивного расстройства, в которое впал из-за невозможности вернуться на любимую работу? Вот больное сознание и решило найти, чем закрыть эту пустоту.

Константин брал всё больше задач, работая в несколько смен. Подсел на препараты, позволяющие спать всего пять часов раз в три дня, потерял в весе семь килограмм, но никак не мог понять: он страдает или хочет страдать?!

Так и сейчас, поздним вечером, сидя за столом в мастерской с планшетом в руках, он ждёт её выхода в эфир. Трансляция начнётся через 3,2,1...

Этот голос, тёплый взгляд, длинные шелковистые волосы...

Серафима — непопулярное, но такое красивое имя.

- Айра, расскажи о значении имени Серафима! — попросил Костя своего виртуального помощника, осуществляющего поиск информации в сети, и голограмма ассистента, всплывшая в воздухе, среагировала на просьбу хозяина:

- Серафима — женское имя, которое означает «пламенная», «огненная», «ангелоподобная». В религии высший ангел, наиболее приближённый к Божьему престолу. Шестикрылое создание, объятое священным огнём любви к Господу... —отвечал ему женский голос в унисон с тем, как выступавшая за красивой трибуной белокурая, «ангелоподобная» Лоцф, транслировалась в эфире центрального телевидения. Она несла какую-то очередную чушь о важности охраны окружающей среды и расширении закрытых, свободных от электромагнитного излучения территорий, а Костя любовался и совсем не слушал, о чём именно говорит эта особенная. Она услада для глаз... Идеальные черты лица, красивая фигура, улыбка... Наваждение!

Константин не понимал, почему он чувствует себя так окрылено, когда смотрит на эти фото или видео, но предполагал, что подсознательно рад видеть её такой: здоровой, счастливой, воодушевлённой.

В его снах всё было иначе. Так, словно с погружением в сон выходит на волю чёрная часть души, не знавшая пощады, не слышавшая о сострадании. Нечеловеческая, гнусная, жестокая сущность, с которой Костя пытался справиться, но не мог.

Впервые увидев Симу на трансляции, он сильно разозлился на слова, которые произносились этими прекрасными губами. Она идеализировала мир и говорила, что планета спасена! А всё благодаря тому, что общество стало меняться и учитывать ошибки прошлого. Костя так не считал. Тогда эта тема закусила его. Как только рабочий день был окончен и он вернулся в свою квартиру, включил запись того выступления и пересмотрел ещё несколько раз.

«Вы люди Мира...» — благоговейно обращалась Серафима к зрителям. И та злость, что разгорелась в подсознании Константина, уже ближайшей ночью нарисовала страшную картину наказания этого ангела за своё неправильное мировоззрение.

– Мы не закончили! — быстрым шагом шёл он за ней в своём сне.

Скромное классическое платье тёмного цвета, туфли лодочки. Волны волос ниспадали, закрывая полностью спину, и белокурые пряди танцевали, становясь всё дальше. Девушка почти миновала гостиную какого-то безвкусно обставленного дома, когда поддавшись ослепившей его ярости, схватил за предплечье. Серые глаза, обращённые в лицо хозяина жизни, блеснули голубым переливом. Он хотел аргументировать свою позицию, убедить в том, что она не права. Но почему-то, глядя на красавицу, смотрящую в его сторону с отвращением, не мог сформулировать ничего сто́ящего и только бросил — Тебя никто не отпускал!

– Руку уберите! — ответила она наигранным спокойствием так, будто бы тот институт благородных девиц, в котором учили эту леди, вбил правила общения даже с таким животным.

– Пф… Имею право! — взбесила парня ещё больше эта чопорность и словно демон зашептал ему на ухо, наставляя в этом грехе: глупая, научи её! Пусть знает, в чьих руках сила...

Повинуясь своим навязчивым идеям, прорычал:

— Ты же кто? Жена, да?

– Ещё нет! — попыталась вырваться девушка, но не смогла.

Туман ярости не позволял уловить всё. Следующим эпизодом сновидения, которое так детально запомнил Костя, было то, как толкнул к стене и бедняжка ударилась затылком. Прищурилась от боли и поплыла вниз, но он не дал упасть. Обхватил талию и грубо встряхнув, приблизил свои губы к щеке цвета спелого персика:

- И не будешь! Знаешь почему? Потому что мозгами ты всё понимаешь…

В том кошмаре он не видел чудовища, он был им . Смотрел его глазами. Схватив за высокий плотный ворот платья, дёрнул за него, и раздавшийся треск ткани звучал в унисон с её вскриком.

Сопротивление разжигало желание, что нарастало с каждой секундой. Ещё чуть-чуть... Ещё... Вот сейчас напугана! Сильно напугана! Поймёт! Сделает выводы... — болезненно хватал её за бедро правой рукой, пока левая продолжала удерживать тонкие запястья.

- Блядь! Ах ты тварь! — взревел он, когда пленница в кровь укусила, освободив свои руки и в очередной раз попыталась бежать. - Сучка! — отшвырнул её на белый мраморный пол и сел сверху — Ты хоть понимаешь, что сделала?! -спросил тихо на ухо, задыхаясь, а потом выкрикнул, оглушив — Мразь! Какая ты мразь! — запустил свои пальцы в белокурые волосы и сжал так, что слёзы брызнули из этих напуганных глаз.

Больше не пыталась защититься силой, ведь в арсенале было другое оружие — жалость. Девушка положила нежные ладони на предплечье той руки, что вцепилась в её волосы и смотрела полным мольбы взглядом. Только почему-то во сне, Костя не верил в искренность данных эмоций. Так, словно для всех женщин мира он лакомство и эта представительница прекрасного пола тоже наслаждается его компанией. А то, как ведёт себя — уловка актрисы, направленная на его приручение.

- Нет! — зажмурилась она в ужасе, чувствуя, как зацепив пальцем нижнюю часть её белья, он стягивает кружевные шорты вниз.

- ЭТО я хочу слышать завтра, а не сейчас!

Её серые глаза снова распахнулись, простреливая его лёгкие острыми стрелами вины. Сорвался, припал губами к тому месту на шее, которое было открыто благодаря надрыву платья.

Не смотреть! Дышать ей, упиваться ароматом кожи. В попытке стянуть платье только больше сковал девушку в движениях и бросив эту затею, насильно развёл ноги и ворвался внутрь, зарычав от удовольствия. На несколько секунд замер и посмотрел в её лицо. Хватала губами воздух, пытаясь воспроизвести ту мольбу, которая читалась в глазах.

Не смотреть! Просто не смотреть в них! Выбивать её крик. Жёстко, грубо, беспощадно. Узнает... Поймёт! Он научит...

Страдая от воспоминаний того сновидения, Костя провёл пальцем по экрану планшета там, где крупным планом было лицо Серафимы Лоцф. Счастливое, спокойное, доброе. Как она была прекрасна. Наяву он никогда бы не смог причинить ей вреда. Такая нежная, невесомая, невероятная... Недосягаемая. Может быть поэтому, засыпая, он видел её статусом ниже себя?

Обрывки снов, как сериал, который запрещён к показу. Только у того, кто видит это, нет выбора. И возможности переключить канал - тоже нет. Более того, Костя совсем не может контролировать то, что делает и говорит ей во сне.

Отложив планшет, на котором уже транслировался другой спикер, Костя откинул голову назад и закрыл глаза. Почему его память хранит каждую мерзкую деталь таких кошмарных снов?

Диван той же гостиной, рваное платье. Заломив руки своей жертвы за спину и удерживая их медвежьей лапой, второй давил на затылок, вжимая бедняжку лицом в мягкую обивку. Лишь на секунды отпускал, чтобы не задохнулась окончательно, а затем снова лишал воздуха.

Выбилась из сил. Перестала сопротивляться. А он, дойдя до кульминации, выскочил из неё в самый последний момент. Хрипло стонал, излившись на спину и ягодицы, обильно покрывая своим семенем эту прекрасную кожу. Только конец акта в том преступном замысле не был окончанием насилия. Размазав густую серую жидкость своей рукой, преступник провёл между её ягодиц, увлажняя спермой пока нетронутое им отверстие:

- Делай так, как говорю я. Иначе эта нежная, тугая дырочка, будет порвана при первой возможности. ТЫ поняла меня?! Одевайся, Софья...

***

Поздний вечер. Скромная, однокомнатная квартира, кухня, покой. Подсветка холодильника разбавила полумрак, и достав бутылку апельсинового сока, Константин налил солнечный напиток в высокий стакан. Даже домашний помощник роботизированного типа был отключён, чтобы дать хозяину ту необходимую тишину.

Сегодня нужно будет поспать. Завтра очередной бешеный день, начало которого приходится на дальнюю дорогу. Надежды на то, что он вечером сможет вернуться сюда, в свою квартиру — тоже нет.

В четырёх тысячах километров отсюда, в их филиале Уральского округа неизвестная «хворь» повредила систему. Автоматическое обновление домашних климатизаторов ушло пользователям, заразив этой ошибкой совсем недешёвые устройства, моментально вышедшие из строя.

Специалистов в филиале катастрофически не хватало и руководству пришлось договариваться о перебросе сил из центрального офиса. До полного устранения неисправности ожидался огромный поток заявок, поэтому работа технической поддержки перешла в режим круглосуточного обслуживания. Костя был рад нагрузке. Это занимало его мысли и давало возможность подзаработать.

Ещё пять лет назад, он, молодой лётчик и технический оператор космической станции и представить себе не мог, что будет ходить по домам и ремонтировать бытовую технику.

Какой интересной была его прежняя жизнь. Он эвакуировал людей, приходил на помощь тем, чьи корабли ввиду разного рода поломок и аварий застряли в космосе, уничтожал небесные тела, представляющие опасность для лётных путей, и делал всё это в одиночку. Хотя... не совсем. В распоряжении Константина были два десятка роботов — идеальный коллектив для интроверта! Никто не навязывает общение, все знают своё дело и не пытаются слиться, если задача непроста.

Каждый день был ярким, интересным, наполненным приключениями. Невероятные пейзажи, неразгаданные тайны этой необъятной вселенной и бесконечность, которая всегда вдохновляла... А главное — Чернов чувствовал себя полезным и нужным, приходя на помощь тем, кто выходил на лётные прогулки и попадал в беду там, за пределами гравитации.

Это был прекрасный период. Только всё изменилось... И пора бы уже свыкнуться с мыслью, что теперь он не пилот спасательной службы воздушно-космических сил Мира, а простой техник.

Ополоснув стакан, Константин оставил его у раковины и прошёл в комнату. В большую чёрную спортивную сумку были сложены: несколько комплектов одежды, беговые кроссовки, гигиенический набор. А поверх вещей, брошен блокнот со страницами из композитного пластика, в котором мужчина, переставший доверять цифровой технике, хранил свои мысли.

Магнитная застёжка закрылась, Костя скинул сумку на пол, а сам сел на кровать и избавился от свободной футболки и шорт, в которых ходил дома.

Сон — естественная потребность. Давно пора обратиться за помощью к специалисту... Только где гарантия того, что информация, которой он поделится с психологом, не будет засчитана очередным «намерением» и его снова не отдадут под суд?

Сам. Пока сам. Ему уже не пять лет, чтобы спать при свете и бояться кошмаров.

***

Утро как утро. Суетливое, загруженное, но это было ожидаемо.

- Здравствуйте, я - Константин Чернов! Рад нашему знакомству. — протянул Костя руку для приветствия директору филиала, проходя в светлый просторный кабинет местного руководства.

- Рады! Очень Вам рады, Константин. — ответил крепким рукопожатием мужчина средних лет, одетый в строгий костюм - Буду краток, мы в достаточно сложном положении. Клиенты недовольны, а та ошибка, которая возникает у пользователей в 97% случаев, не может не повлиять на репутацию компании.

- Почему Вы не скажете пользователям прямо? — спросил Костя, уже изучивший проблематику — Это хакерская атака на систему. Их устройства были заражены вирусом, и вины компании в этом нет!

- Очень странно, что Вы задаёте такие вопросы, работая у нас уже достаточно долго! — возмутился директор — Мы же не просто обслуживаем! Мы производим такое оборудование. Признаваться в уязвимости продукта нельзя! Наши юристы уже готовят публичное обращение. Скажем, что один из наших новеньких программистов ошибся или что тестировали какую-нибудь очередную фичу, которую доработаем и установим абсолютно бесплатно.

- Я понял Вас. — вынужденно согласился Константин, но, конечно, думал иначе.

***

Клиент, второй, третий. А сейчас только 10 утра. Лётный авто в этом регионе не предоставили, только наземный, отчего и быстро передвигаться от одного адреса к другому не получалось.

Часы на руке завибрировали и кликнув на них, техник открыл новую заявку.

«Вызов первого приоритета. Платиновый клиент. Тройная плата за скорость и высокое качество обслуживания...»

- Да почему опять мне?! - разозлился Костя, и сжав руль, развернулся, направившись по указанному адресу.

Элитный спальный район, стеклянные небоскрёбы. Оставив служебный авто в паркинге и поднимаясь на лифте, Константин догадывался, что очередным клиентом окажется один из особенных, которых и выделяли в эту платиновую нишу.

Дверь, звонок. Хозяин открыл дистанционно. VIP-клиенты редко соблюдали правила приличия и встречали кого-то самостоятельно. Роботизированный помощник озвучил шаблонное приветствие и пригласил пройти туда, где находился владелец этой шикарной квартиры на тридцать седьмом этаже.

Только минуя прихожую, Константин уловил сладкий запах, доносящийся из кухни. Сердце забилось чаще, а звук скворчащего на сковороде масла толкнул обратно, в эпизод одного из его сновидений. Находясь спиной к вошедшему, колдуя у плиты, стояла хозяйка квартиры, оформившая заявку на ремонт...

7 минут до...

Серафима не могла объяснить то волнение, что ощущалось в её груди. Беспричинное. Тошнотворное. Наверное, лучше прислушаться к советам подруги и всё же лечь в капсулу психологического контроля состояния.

Уже не первую неделю она не может спокойно спать, и каждую ночь её посещают те страшные сновидения.

– Надо настроить климатический стабилизатор дома и добавить в воздух закись азота… Да! Добавить, конечно! Учитывая, что это чудо техники совсем перестало работать! —сбросила она полотенце, в котором вышла после душа и накинула длинный шелковый халат серого цвета.

Собрав волосы в бесформенный пучок и заколов прозрачной шпилькой, девушка подошла к приборной панели климатизатора и открыла голограмму, что возникла в воздухе. А затем пролистала на вкладку технической поддержки:

–Так, что здесь? Помощь-неисправность-облуживание… Идиотизм! А если мне нужно обслуживание с целью помощи в устранении неисправности?! – злилась Сима, скользя в воздухе пальцем и оформляя заявку.

«Принято».

– Отлично! Пока приготовлю завтрак!

Желая отвлечься от волнительных воспоминаний, подаренных ей пришедшим прошлой ночью сном, девушка включила музыку, и достав универсальную ёмкость, принялась за готовку любимого блюда.

Прошло чуть менее пяти минут, как в дверь позвонили, и хозяйка скользнула пальцем в воздухе, открыв всплывшую перед ней голограмму, чтобы впустить техника.

– Доброе утро! Вызывали? – послышался за спиной до боли знакомый голос.

Уронив на пол лопатку, которой работала на сковороде, Сима развернулась, обращая на вошедшего свой серо-голубой испуганный взгляд.

Вчерашний кошмар стал явью. Он здесь. Но как можно описать то, что она сейчас чувствует? Нет, это не страх… Что-то другое. Вязкое, тягучее, как патока, упав в которую невозможно выплыть.

Сима стояла и молча смотрела в эти проникновенные зелены глаза, цвета весенней травы. Одетый в тёмную спецодежду техник остановился у входа в кухню, буквально в четырёх метрах от хозяйки и не мог скрыть своего восхищения.

Вживую его одержимость была ещё прекраснее, чем на экране. Свежая, нетронутая декоративной косметикой, она выглядела совсем юной, а самое странное это то, как изменилась в лице, когда он вошёл. Словно в её жизнь вернулся тот долгожданный, пропавший без вести давным-давно. Нет, кажется! Ему это только кажется. Он помешался на этой диве, лишь поэтому сейчас мозг воспринимает желаемое за действительное!

– Вызывали? – нарушил Константин затянувшееся трёхминутное молчание, виновато опустив свой взгляд в пол.

В глазах Серафимы стали собираться слёзы, и отвернувшись обратно к плите, она поставила руки на столешницу тяжело дыша.

«Настоящий! Живой! Здесь, за спиной. Почему так смотрит... Почему его взгляд говорит о том, что он знает о моих снах и своём участии в них?» - пытаясь доказать себе самой, и убедиться в ложности этого впечатления, она ласково спросила:

–Ты будешь сырники?

Три слова, облившие его тело кипятком с ног и до головы.

Он помнит тот сон. В нём, неподконтрольный ему жестокий зверь намеренно превращал свою жену в душевнобольную. Почему сейчас, наяву, так мучительно больно. Этого не было! Это только снилось, но хочется кричать ей «прости!».

Поддавшись какой-то непреодолимой силе, Константин медленно подошёл, приобнял девушку со спины, но жертва его помешательства не вздрогнула, не испугалась, а только опустила затылок, чтобы быть ещё ближе к нему. Чуть повернула голову, потёрлась о незнакомца, как кошка. Обронила слезу, что побежала по щеке, когда он поставил свой подбородок на её хрупкое плечо.

Объятья как цепи, в которых понимаешь, что твоя жизнь больше не принадлежит тебе, но этот плен — самое заветное желание, которое сейчас воплощается в жизнь.

– Спроси ещё раз… —тихо сказал ей на ухо Константин, повторяя слова того самого чудовища.

– Любимый, ты сырники будешь? — произнесла Сима то, что когда-то шептала демоничному мужу во сне и дрожь прошла по телу, когда он продолжил ласковым шёпотом, ответив так же, как Крис:

– Ненавижу их… И тебя ненавижу…

Узел боли перехватил горло, и сделать глубокий вдох было совершенно невозможно.

Мужчина аккуратно развернул к себе лицом, но не успел произнести этот короткий вопрос «как?», когда она потянулась и коснулась его гладковыбритой щеки. Не веря своим глазам дотронулась и второй дрожащей рукой, проводя пальцем по губам Константина и смотря на них.

Сорвался, притянул к себе, поглощая поцелуем и прижав так крепко, что казалось, от этих объятий будут сломаны кости. Сима несмело отвечала, как мотылёк, сгорая в огне той страсти. Так, будто он любовь, которую она ждала всю свою жизнь. И всё смешалось, где сон, а где явь? А может и сейчас им это снится?

Сходя с ума от вкуса этой ароматной кожи, он сносил своим поцелуем нежные губы, а затем переместился к щеке, когда услышал её стон:

- Не просыпаться... Не хочу просыпаться сейчас... Пожалуйста...

Их прервал топот уставных берц, ворвавшихся в чёрных масках специалистов группы захвата.

- Поднимите руки! Чернов Константин Романович, Вы задержаны до прохождения экспертизы! — громко озвучил полицейский, приставив оружие к голове техника.

Наручники на руках Кости защёлкнулись, и красный индикатор показал их блокировку. А Сима, стоя́щая в полной растерянности среди десятка, прибывших вооружённых правоохранителей, не понимала, что происходит и почему того, кто так неистово целовал её сейчас, схватили словно опасного преступника.

- Вы видели это?! Как?! Пожалуйста, я должен знать! — выкрикивал ей задержанный, которого стали выводить двое полицейских. Не услышав её ответа, он дёрнулся, снова обратившись к девушке — Вы видели это, Серафима?

Она буквально оцепенела от шока и пыталась ответить, только её голос перебивали команды служивых, и Костя так и не смог разобрать слов.

Внезапная боль прошлась по телу, и он закричал голосом зверя из её кошмаров. Того, кто был так сильно похож на Кристофера, ударили электрошокером и уже выносили из её жилища без сознания.

Глава 5

Четыре белые стены без окон, узкая кровать, обед по расписанию.

Измеряя шагами камеру, Константин мучился только одним вопросом: «как»?

Полиграфическое исследование, проходящее в несколько этапов, уже позади. И пока прогноз неутешительный.

- Неужели ещё одна судимость?! Да за что?

Замок на двери мерзко пискнул и ручка подсветилась зелёным индикатором. В камеру вошёл мужчина, с которым обвиняемый познакомился всего несколько часов назад.

- Всё не очень плохо, Константин Романович. Но и не особо хорошо. — прошёл адвокат и, остановившись, потёр лоб, стараясь как можно деликатнее подобрать слова.

- Что говорят? — закрыл Константин глаза, понимая, что скорее всего, его ожидает: суд, очередная потеря работы, откат по уровням, да ещё и исправительные работы с обязательным посещением психотерапевта. Он уже проходил это всё, и приятного было мало.

- Следственными органами были проведены дополнительные оперативно-разыскные мероприятия. Сторона обвинения тщательно изучила материалы исследования...

- И? —нетерпеливо бросил Костя, испепеляя адвоката ненавидящим взглядом — Юрий Борисович, говорите, пожалуйста! Что на этот раз? Тюрьма, колония, исправительные работы?

- Ввиду того, где Вас задержали, Константин Романович, и при каких обстоятельствах... Обвинитель будет просить суд о принудительной коррекции.

- Коррекции? — переспросил задержанный, и губы тронула улыбка надежды — Так если что-то можно скорректировать, то я и так согласен! Почему принудительно?!

- Вы, очевидно, не до конца понимаете, что это. Человек, который не меняет своих преступных намерений, изымается из среды своего обитания. Его память очищается, стирается всё... и ВСЕ! Кто когда-либо повлиял на становление этой личности. А остальным, воспрещается контактировать с осуждённым.

- Я правильно Вас понимаю, что...

- Вы не вспомните ни своих родителей, ни друзей, ни врагов. Ничего и никого. Чистый лист. Новая жизнь, в другой среде.

- А кто же тогда позаботится о моей семье? О моих близких?

- Сейчас, Константин, я бы на вашем месте подумал о себе. На съёмке эмоционального поля краски бушевали, а внешне Вы были совершенно спокойны. И это тоже навело экспертов на мысль, что преступные замыслы не покинули Ваше сознание даже после исполнения прежнего наказания.

- Сколько таких дел Вы вели?—поинтересовался Костя.

- Много. Большинство из них отбил, но мои подзащитные мне доверяли. Я не смогу помочь тому, кто не готов делиться информацией.

- Я готов!

- Так расскажите мне всё...

- Я уже сказал! — резко отвечал Чернов — Приехал на вызов, а там красивая девушка. Мы целовались, а потом меня задержали.

- Взгляните на это, Константин... — открыл свой планшет адвокат и показал подзащитному несколько файлов материала. - Вы заходили на страницу Серафимы Лоцф 857 раз только с одного айпи-адреса...

- Так, и? Она известная личность, особенная...

- И больше Вас не интересовал никто. Следствие считает, что Вы, для того чтобы реализовать свой преступный замысел, поразили систему климатических стабилизаторов, и создали условия, при которых заявка на ремонт достанется именно Вам. Как Вы это сделали, Константин?

- Это случайность. Я не заражал программное обеспечение никаким вирусом! Зачем я буду вредить своему работодателю?! Где логика?

- А о вирусе я ничего не сказал! Это Вы сейчас обмолвились сами. Будьте искренни со мной, Костантин Романович. Поверьте, я пытаюсь помочь...

***

Утро следующего дня. Датчики контроля, очередная съёмка эмоционального фона, четыре эксперта в зале суда, уставившиеся каждый в свой монитор.

- Обвиняемый, я предоставляю Вам слово... — сухо обратилась судья, облачённая в чёрную мантию.

- Ваша честь, я признаю́сь в том, что наблюдал за данной девушкой со стороны. Она красива, добра к Миру и людям. Это подкупает. Мне действительно была очень интересна её жизнь. То, что по работе меня отправили по этому адресу — совпадение. Ну или шутка судьбы...

- В материалах, приобщённых к делу, есть видеофиксация, изъятая из системы безопасности установленной в квартире клиентки. Вы поцеловали её.

- Это преступление? Если Вы покажете мне запись, на которой девушка была категорически против, то я готов понести наказание.

- Ваша честь, позвольте? — попросил слово прокурор и прошёл к Константину — Поцелуй — это действительно не преступление, а вот то, как ваше сознание воспринимает то, что Вы намереваетесь делать — точно показывает, о мыслях, имеющих противоправный характер. Среди возможных вариаций индикаторов незаконных действий, мы не видим отклика вашего разума на преступления против собственности. Реакции идут только на преступления против личности. Всего экспертной комиссией были зафиксированы импульсы, направленные на половую свободу и неприкосновенность личности. Не мы, здесь присутствующие и не следствие, а сознание обвиняемого говорит о том, что вектор действий направлен на совершение особо тяжких преступлений. То есть, Вы, Константин Романович понимаете, что намерения ваши...

- Это не так! У меня не было и нет намерений причинить какой-либо вред! —выкрикнул Константин и тут же сам об этом пожалел, потому как эксперты зашептались от того, что заиграло буйством красок на мониторах.

- Ваша честь, я протестую! — вмешался адвокат — Сторона обвинения ведёт себя провокационно, завуалировано оскорбляя моего подзащитного! Могу ли я пояснить? — обратился Юрий Борисович ко всем присутствующим — Мой клиент признался, что имеет некоторые тёплые чувства к девушке, принадлежащей первому уровню. Только если рассуждать здраво, может ли он рассчитывать на взаимность? Вероятнее всего — нет! И он понимает это! Поэтому и считает тот случайный поцелуй, отклонением от нормы! Аморальным с его стороны. Но больше, ничего! Это погрешность, возникающая при съёмке эмоционального фона!

- Вы несёте бред! — огрызнулся прокурор и получил испепеляющий взгляд судьи. Защитник не растерялся и продолжил выступление:

- Чернов, следивший за её жизнью в социальных сетях, а именно на это и ссылается обвинитель, знает, что она несвободна. Серафима Лоцф состоит в отношениях, поэтому эмоциональный фон Константина Романовича и окрашивает этот мимолётный тёплый порыв в её сторону как "преступное", "аморальное" и "неправильное". К делу приобщена характеристика Чернова с места работы, в ней мы видим высокий рейтинг и положительные оценки как клиентов, так и руководства. Мой подзащитный не имеет взысканий за нарушение правил дорожного движения, появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения или употребление ненормативной лексики...

- Только уже был осуждён! — тяжело вздохнула судья.

- А при каких обстоятельствах, Ваша честь?! Я ни в коем случае не критикую, но прежний судья не учёл, что Константин Романович, будучи очень педантичным человеком, мог испытывать негативные эмоции просто потому, что опаздывает, а та барышня, которую он не тронул ни грубым словом, ни жестом, слишком долго делала свой выбор. Она семь минут читала составы кофейных напитков! Я изучил видео, хранящееся в архиве. И чисто по-человечески понимаю, откуда взялось то буйство красок! Которое многоуважаемые эксперты почему-то считали как намерение причинить тяжкий вред здоровью! Тогда Чернову вменяли чуть ли не попытку убийства! В протоколах прошлого дела мной было найдено много несостыковок и противоречивости экспертных мнений, но в деталях тогда разбираться не стали. В связи с этим я прощу о возобновлении расследования прежнего дела и о дорасследовании текущего...

Судья и присутствующие эксперты удалились из зала суда для совещания, а адвокат присел за стол рядом Константином. Лоб Юрия Борисовича покрыла испарина и, потеряв ту бойкость, с которой только что отстаивал интересы Чернова, он сказал:

- Я буду бороться за Вас.

- Спасибо Вам большое...— тихо, искренне ответил Костя, а лицо мужчины повела нервная улыбка, как будто бы и он будет осуждён вместе со своим подзащитным:

- Да что мне Ваше спасибо, если он с меня голову снимет...

Константин не стал уточнять, кого именно имел в виду его адвокат. Да и при таком уровне стресса думать о чужой шкуре тоже был не в ресурсе.

Своя шкура в данный момент была ближе и в большей опасности.

***

-...виновен...— склонив голову и слушая приговор, который звучит, Костя не верил тому, что это снова происходит с ним. Нет, это очередной кошмар, и совсем скоро он проснётся! Суд принял во внимание ходатайство Юрия Борисовича, в отношении прежнего дела, а по текущему назначил стандартную меру исполнения наказания в виде обязательных работ в 960 часов и посещения профильных специалистов не менее двух раз в неделю.

Радоваться было нечему, но хотя бы не коррекция.

Выходя из здания суда уже не под конвоем, Константин протянул руку адвокату и, пожав её, решил задать ещё один немаловажный вопрос:

- Благодарю Вас, Юрий Борисович. Подскажите, сколько я должен за Ваши услуги?

- Вы ничего мне не должны, Константин. И поверьте, это только начало! — забегали глаза адвоката и, повернув голову вправо, тот кого только что признали виновным, увидел двух подходящих мужчин в форме. Такой же, как была и у тех, кто производил задержание сутки назад, только сейчас их лица не скрывали маски. Чёрная боевая экипировка спецназа с тактической защитой и встроенной гибкой бронёй, что повторяет рельеф мышц.

- Это Чернов? — спросил один из них у Юрия Борисовича и когда тот кивнул в ответ, служащий обратился уже к осуждённому. - Прошу Вас, пройдёмте в авто.

Глава 6

Первый прилетевший в лицо удар заставил врасплох, второй и третий уже наносились ногами. Тёплая кровь полилась из рассечённой брови, но скачок адреналина не дал почувствовать боль.

Лёжа на полу этого казённого помещения, Константин и не пытался дать ответ нападавшему, только сгруппировался для защиты лица и корпуса.

Возможно ли такое обращение с людьми в их идеальном, развитом, цивилизованном мире, да ещё и в стенах органов госбезопасности? Утром он однозначно ответил бы — НЕТ.

Когда офицеры сопроводили его в переговорную комнату, расположенную на шестом этаже главного корпуса, более тридцати минут Константин просидел один, в ожидании особенного, по приказу которого Чернов и был доставлен в Главное Управление.

Но как только дверь открылась и внутрь вошёл один из привилегированных граждан Мира, стало понятно, что культурного общения не выйдет. Этот, явившийся в уставной форме мужчина, возможно, был чуть младше самого Кости и судя по погонам, имел звание капитана.

- Добрый день,— поднялся из-за стола Чернов, чтобы поприветствовать вошедшего, и сразу получил доходчивое разъяснение цели его нахождения в этом закрытом (для простых смертных) месте.

Бил капитан старательно, очевидно, не переживая за летальный исход.

- Ярослав Сергеевич! — ворвались в переговорку несколько мужчин — Мильт! Да хватит! Что здесь происходит?! -выкрикнул один из офицеров, пока второй буквально оттаскивал Ярослава от лежащего на полу гражданского. - Лоцф здесь, а ты такое вытворяешь!

- Этот выродок покусился на мою девушку! Мою! Мне в сторонке постоять?! - яростно кричал капитан, толкнув в грудь сослуживца, и тот, не став отвечать, будто сдавшись, поднял руки.

- За дверью постоять! — разбавил эту агрессивную обстановку взволнованный женский голос.

Превозмогая боль, Константин поднимался с пола, но избегал смотреть в сторону вошедшей. Достаточно и той судимости, на погашение которой уйдут ближайшие полгода его жизни.

- Мианта, аптечку первой помощи в кабинет 15-901. — обратилась к встроенному виртуальному помощнику Серафима, и глядя в глаза Ярославу, добавила — Все остальные за дверь!

- А ты не охренела ли, а?! - прорычал Мильт — Корона не жмёт?! Держава на ногу не падала, нет?!

- Вон! — взвизгнула Лоцф и непроизвольно топнула маленькой ножкой, упакованной в изящную белую туфлю.

Наконец, повернув голову в сторону капризной и очень громкой девицы, Костя уже не смог отвести глаз. Собранные в тугой пучок волосы, белое асимметричное платье без рукавов, повторяющее каждый изгиб тела... А еще, высокомерно вздёрнутый нос и упрямый взгляд!

Когда умная железка въехала и доставила медикаменты, Серафима подошла к столу и понимая, что своим упрямством мало чего может добиться, сменила тактику, обращаясь к Ярославу уже мягко и очень расстроено:

- Сегодня утром я опять упустила контроль... Снова всё пошло не так... Да ещё и на глазах у посторонних, представь... — распаковывала красавица стерильные салфетки и направилась к Чернову, севшему на прежнее место за столом. - Повернитесь ко мне! — обратила она лицо пострадавшего к себе и аккуратно прижала нетканую материю к разбитой брови.

- Ты не останешься с этим уродом, это опасно! — уже спокойнее ответил на её просьбу Ярослав, ревниво смотря на то, как ласково невеста касается битого лица чужого мужчины.

- Поэтому ты будешь за дверью, Ярик. Так надо...

Ещё через десять секунд тишины дверь переговорной закрылась и Сима осталась наедине с тем, кто и предыдущей ночью сводил с ума, подавляя её волю.

- Опасно... — шепнула Лоцф, глядя в глубокую зелень его глаз, своими чистыми, как ледяные воды Алтая. Радужка её невероятных серых глаз имела тёмно-синий обруч и затягивала в этот бесконечный омут всё глубже.

- Здесь опасен только я... — также шёпотом ответил Константин репликой одного из своих снов и закрыл глаза, когда она продолжила за него:

- Но я же не буду делать что-то тут, в публичном месте... правда?

- Что Вы видели, Серафима Дмитриевна? — медленно отвёл он руку этого ангела от своего лица, и струйка крови снова побежала вниз.

Молчала. В голове промелькнуло то, что она не сможет произнести вслух.

Себе Сима ответила честно: там была сила, власть над ней и её волей. Боль, ожидание смерти как добродетели...

Но услышал Чернов иное:

- Море. Я видела море. Тёплое, спокойное, ласковое...

- Как лазурь Залива Ангелов? — всё выискивал точки соприкосновения Костя и настолько глубоко запутался в собственных мыслях, что непроизвольно взял девушку за руку, переплетая их пальцы.

Туман, покрывший разум полупрозрачной вуалью, стал рассеиваться, когда Серафима попыталась освободиться. Ладонь мягко выскальзывала, но инстинктивно Чернов удержал. И сам, будто проснувшись, отпустил её руку, осознав неприемлемость такого действия со своей стороны.

- Я никогда не была у Залива Ангелов.

- Я тоже не был.

- Когда-нибудь Вы подписывали согласие на участие в полевых экспериментальных исследованиях?

- Все госслужащие подписывают.

- Я задала Вам конкретный вопрос! —огрызнулась Лоцф — Да или нет?!

- Да. Когда-то очень давно я принимал участие...

- Мианта! — вскрикнула Серафима, и в переговорную снова ввалился Мильт, услышавший этот вопль — Полковника Лоцф сюда! Сейчас!

Ни Ярослав, ни прибывшие на крик служивые не успели вымолвить ни слова, когда невозможность выполнения такой просьбы прокомментировал сам централизованный виртуальный помощник:

- Дмитрий Эрикович Лоцф — носитель высшего...

- Папа! — перебила робота своим криком Серафима, и попав в плен паники, стала осматриваться по сторонам. Расположенные в переговорной комнате предметы стали поочерёдно взрываться. Куски мебели и техники отлетали в разные стороны, а погасшие светильники сыпали искрами с потолка.

Маленькая, напуганная, растерянная. Именно такой Константин видел её ночами. Такой она стояла и сейчас, посреди созданного своим неуправляемым даром хаоса.

Пытаясь защитить себя от поражающих элементов, Сима выставила руки вперёд, но от этой энергии возникали только новые взрывоопасные очаги:

- Ярик, не подходи!

- Сима! — пытался помочь любимой Ярослав, но приблизиться не получалось — Не бойся! От этого будет только хуже!

Звеневшие стёкла двух расположенных в кабинете окон вылетели, разлетевшись мелкими осколками, и практически сразу ворвавшийся в помещение ветер обнял Анхану, успокаивая как капризное дитя.

- Яр... Это ты?! Или папа? Чьё это было решение... — смотрела девушка так, словно её предали, и ни Мильт, ни Чернов, ни остальные прибежавшие на помощь не могли понять, что она имеет в виду, переглядываясь между собой.

- Всё хорошо! — не оставлял попыток погасить взбунтовавшиеся женские эмоции Ярослав — Идём, найдём отца и поговорим об этом!

- Почему так? Почему он?! Почему этот?! - бросила Сима взгляд, полный слёз на Чернова. А тот, всё ещё сидел за столом утирая рукой кровь, и не понимал, как попал в этот элитный сумасшедший дом.

- Симка, давай более конкретно! — похрустывая битым стеклом, прошёл Мильт к столу, стараясь вести себя спокойно — Если ты думаешь, что изъясняешься доступно, то это не так!

- Ваш с отцом проект - симулятор оценки возможных решений! — зашагала из стороны в сторону Сима, продолжая демонстрировать свою истеричную натуру. - Вы подключили меня, залезли в голову... а за спиной анализируете... А что?! Как такие ситуационные кейсы могут показать личность изнутри?! Как это вообще может относиться к службе?!

- Вот это тебя понесло... — чуть не рассмеялся Мильт, только Константину было совсем не до смеха. Как ещё можно объяснить то, что с ними происходит? - Вселенский заговор, да? Серафим, ты выздоравливай, пожалуйста. Нельзя так! Я уже даже не удивлюсь, если ты скажешь...

- Никакой свадьбы не будет! — сжала Лоцф кулачки и промаршировала к выходу, заставив собравшихся у входа зевак расступиться и выпустить её.

- Заебала блядь... — стукнул Мильт кулаком по столу и направился следом, когда один из коллег окликнул:

- Ярослав Сергеевич, а с Черновым то что делать?!

- Оформляй, пусть у нас свою судимость погашает, понаблюдаем.

Глава 7

- Привет, беглянка.

Как и всегда дедушка встретил теплой полулыбкой и раскрыл свои объятья. Подбородок единственной внучки чуть дернулся, глаза налились слезами и сделав несколько усталых шагов она уткнулась лбом в его плечо.

Сухие, покрытые пигментными пятнами руки неуверенно повисли в воздухе, а потом медленно легли ей на спину. Одна рука между лопаток, а вторая на затылок, прямо в густые освобождённые от прежней строгой причёски волосы. Прижав внучку к себе, вдруг почувствовал, как под его ладонью вздрагивают те же самые острые лопатки, что дрожали у нее в пять лет, когда она прибегала к нему жалуясь на очередное: «Не выходит!», «Не получается!», «Я не смогу так!»

Только дедушка Эрик никогда ничего от неё требовал и не говорил о том, какой ей нужно быть. Сейчас, переступив порог их дома, стоящего посреди леса, Сима так хотела с ним помолчать. Он и это умеет. Содержательно, участливо, эмоционально молчать. Возможно именно в это когда-то и влюбилась бабушка.

- Я останусь сегодня у вас. - невнятно выдала Серафима и успокаивающе гладя по волосам, дед уводил её в гостиную.

Тихо и пусто. Робортизированных помощников старики не имели, бабушку дико раздражали те, кто влезают со своими базовыми установками в налаженный ею быт. Сейчас, сама старшая не находилась дома. Скорее всего гуляет где-то в лесах.

- Деда, за что он так со мной? - поджала губы Сима всё рыдая. Не ответил, не знал, о чем она говорит, кто этот "он", да и не спрашивал что случилось. Молча, утёр соль со щёк и глубоко вздохнул.

Уточнять пока не будет. Укроет, пусть прорыдается и выплеснет лишнее. А там, уж и Настя вернётся. Она то и устроит допрос с пристрастием.

- Радость моя, всё образуется. - сказал дед тихо, когда она сбросила туфли и сев с ногами на диван, легла к нему под руку, как делала с самого детства. - Всё меняется. Только солнышко встаёт, и заходит каждый день...

- Почему папа не такой, как ты?— постепенно успокаивалась девушка — Почему он не пришёл ко мне и не сказал: «А давай попробуем»? Зачем так жестоко? Почему именно этим?!

- Сима, это твоя жизнь. Только ты творец своей судьбы... Что бы кто не делал, что бы не говорили... - снова размазывал Эрик разговор крупными мазками самой широкой кисти. Это было похоже на белила. Взять картину, закрасить все в ней и нарисовать на этом холсте что-то новое. Его голос был тихим, шершавым, но таким родным, качающим на руках и уносящим куда-то далеко в детство. Туда, где горести преодолевались чашкой какао и разноцветными фигурными зефирками в нем.

- Знаешь, это, наверное, из-за того, что я самая бесполезная! Столько разговоров... А если брать по сути, кто я? Всё стараюсь, учусь, но бабушка была права, тогда за ужином. Я ничего не умею!

- Бабушка никогда не говорила так. Это ты так услышала! Вспомни, она сказала «А что она умеет как анхана?». Верно?

- Дедуль, это же одно и то же? А не как анхана? Зачем мне столько всего, если ни одной своей способностью я не могу...

- Открой свои ладони, Сима. - перебил Эрик - Вдохни... А теперь вместе с воздухом вытолкни из себя обиду!

Получилось? Почти! Старая напольная ваза разлетелась вдребезги, и дедушка добродушно рассмеялся:

- Ну в принципе, можно и так!

- Я безнадёжна... - закатила глаза внучка.

- Совсем нет. Мы можем потренироваться завтра, если ты захочешь.

Словно мимолётное прикосновение нежности, её улыбка появилась и тут же погасла, вновь спрятавшись в тени этой грусти. Хочет ли она? Нет. Ей приятно быть рядом с близкими, и, конечно, она хотела бы научиться контролировать свои полученные по наследству способности, но...

- Сима, скажи «нет». Пора бы и этому научиться!

- Это я умею! Сегодня опять ляпнула Ярику, что никакой свадьбы не будет! Просто мне сложно представить, что смогу так, как умеешь ты или папа. А если не смогу также точно, может и не стоит начинать? Ты только не обижайся дедуль, иногда мне хочется выключить всё это и просто выполнять свою работу. Записывать эфиры, выступать, вести свой блог.

- Я не скажу тебе ничего нового. Это твоя жизнь, живи так, как хочется тебе.

- Мне? Так нельзя...

- Ты устала, возьми паузу и остынь. Бабушка будет рада, если ты поживёшь у нас какое-то время. Она всё чаще садится за конспекты, а для кого хранятся записи, догадайся сама.

***22:50.

Комната, в которую поселили исполняющего своё наказание, находилась на четвёртом этаже и была угловой, поэтому вид из панорамных окон открывался на две стороны.

Служивые, которым его навязали как пятую лапу, любезно разрешили взять свои вещи, ознакомили с распорядком дня и устроили небольшую экскурсию по корпусам, рассказав где и как люди обладающие сверхъестественными способностями выполняют свои функции.

Каждый Особенный должен был служить — негласный закон, но как он, простой смертный попал сюда? Почему в этот раз не просто осудили, а ещё и лишили работы? Его, по сути, полностью извлекли из среды... Для чего? Круговорот вопросов, и ни одного ответа.

В дверь настойчиво постучали и, схватив из своей спортивной сумки первую попавшуюся футболку, Константин быстро её натянул, скрыв ещё влажный после душа торс.

- Открывай! — громыхнул командирский голос за дверью и прежде чем Чернов успел дойти до двери она распахнулась с другой стороны. Двое молодых бойцов, сопровождавших его из суда в это "прекраснейшее гостеприимное место" сейчас привели своего руководителя.

- Здравия желаю! — коротко кивнул Константин, стоя в футболке, спортивных трико и босиком. Вошедшего мужчину конечно, знал. Дмитрий Эрикович Лоцф - человек стального характера и, как говорили в СМИ, главного реформатора, благодаря которому Мир и стал таким безопасным.

Чёрная тактическая форма без опознавательных шевронов структуры, тяжёлые уставные берцы, хмурые, местами поседевшие брови. Генерал-лейтинант молча прошёл в комнату и остановился перед Константином, удивлённо смотря на припухшее и зашитое в нескольких местах лицо.

- Дмитрий Эрикович, личные вещи досмотрены, цифровые устройства изъяли. — оправдываясь, затараторил служивый за спиной главного.

- Вернуть. — был сдержан Лоцф, но спокойным назвать его было нельзя.

- Мильт отдал такое распоряжение! — добавил второй и Дмитрий Эрикович посмотрел на них так, что и самому Константину стало неловко.

- Я не спрашивал кто отдал распоряжение. — отчеканил генерал — Вернуть!

Их оставили наедине и ещё около минуты отец Серафимы стоял, присматриваясь к Чернову как к вещи, расположенной в витрине магазина.

- Давно? — тихо спросил Лоцф, тоном не подходящим для проведения допроса. 5 букв вопросительной интонации звучали как начало дружеской, непринуждённой беседы, хоть таковой между ними быть не могло.

- Прошу прощения, не понимаю Вашего вопроса. — честно ответил Чернов.

- Давно вы вместе? — досыпались ещё 8 букв только понятнее так и не стало.

- Вместе?!

- Ну ты же не просто так по морде получил, правда? — удержал грустную ухмылку Лоцф и, опустив глаза, прошёл к окну. - Я был в твоей квартире, Константин. А ещё отсматривал записи с места работы... И съёмка в кухне Симы, в момент инцидента, также велась. Давно вы вместе?

- Мы не вместе. — прозвучало громче, чем следовало бы. И уже более спокойно Константин продолжил — Ваша дочь очень красивая девушка и признаюсь, я интересовался её жизнью, смотрел записи выступлений...

Медленно обернувшись и добродушно улыбаясь той глупости, что со страху несет осуждённый, Лоцф перебил:

- Она знает тебя. А я знаю её! И если помолвка с Ярославом — это сухой расчёт, я сделаю всё, чтобы изменить ситуацию. Она — мой единственный ребёнок и должна быть счастлива, даже если её выбор падёт на человека, неносящего ген особенных. Да, возможно, весь этот ваш любовный треугольник негативно повлияет на репутацию, но я не хочу, чтобы она жертвовала собой ради того, чтобы угодить мне. Я поговорю с Ярославом, а вы с Симой можете больше не скрываться.

- Между мной и Вашей дочерью нет ничего и быть не может.

- Она убедила тебя в этом, и ты так легко согласился? Это девочка умеет, сыпать аргументами так, что сложно возразить.

- Мы даже не знакомы! — занервничал Костя, но слышал, насколько нелепо сейчас звучат его слова.

- Вам просто нужно сесть и всё обсудить. — подвёл итог разговора Лоцф и направился на выход, но как только коснулся ручки двери, обернулся — Как отец, я приму любой её выбор и твоё положение в обществе - не имеет значения.

Вот она, элита! Вошёл без приветствия, вышел без прощания. Но вместе с тем, как Дмитрий Эрикович покинул комнату, его подчинённые вернули цифровые устройства: смартфон, часы, рабочий ноутбук. Жаль что не отдали препараты, хотя и без них сегодня Чернов вряд ли сможет уснуть. Слишком много событий.

***

Ничего. Только его власть. Энергия силы распространялась на всё пространство, частью которого она была. В метре, за её спиной, а сейчас ближе. Мягкий ковролин проглатывал тяжёлые шаги, делая их практически бесшумными.

- Ты поздно... — слетело с женских губ то, что нельзя произносить. Он — хозяин, она — всего лишь вещь! Его вещь.

Свет торшера, горевшего со стороны кровати, был тусклым, но достаточным, чтобы сидящая на пуфике перед трюмо девушка могла рассмотреть в зеркале своё отражение.

Расплетённые косы оставили волны на белокурых волосах, и именно по ним, вытягивая изгибы, прошлась мужская ладонь.

- Рано! — нагнулся, обнял со спины и несколько раз коснулся губами её шеи — Уехал из клуба на самом старте. Как дела на работе?

- Зачем ты спрашиваешь? — положила она расчёску на своё место и поднялась. - Тебе же неинтересно! — выдала полуулыбку и стервозность тронула это ангельское лицо. Софья отвела взгляд на приоткрытую дверь, а потом вернулась в его плен своими тёплыми серо-голубыми, и муж понял без лишних слов. Это их любовь. Странная, непонятная, всепоглощающая.

- Почему ты так думаешь? — горели желанием дьявольски красивые зелёные глаза, предвкушая сладость будущей победы — Я интересуюсь вполне искренне.

Поднялась на цыпочки, обвив руками за шею. Чувствуя её томное дыхание, он уже знает, через секунду после нежного поцелуя вцепится зубами. Разозлит, чтобы спровоцировать погоню.

Выбежит в ту самую приоткрытую дверь спальни, а там, по тёмному коридору минуя гостевые комнаты...

Так и произошло. Бежать, но так, чтобы не потерял из вида.

Увернулась, и глаза радостно блестели. Как танцующая белая искорка, босая, невесомая девушка отдалялась, счастливо смеясь.

Тупик!

Игра окончена, начинается что-то настоящее.

- Попалась?! - шепнул он, заводя руку под подол тонкой кружевной сорочки. В нотах его голоса не было триумфа, только бархатная нежность, пленяющая своей теплотой — Тебе так идёт это белое неглиже... но можно я сниму?

- Делай... не надо спрашивать. Не останавливайся, даже если буду сопротивляться.

- Я больше не смогу так. — прозвучало как «ты мне веришь?».

Другой, её ласковый, ручной хищник.

- А если я попрошу тебя об этом?

Уже попросила. Взглядом, вдохом и тем, как закусила губу. Надо было что-то ответить, только слова не успевали за скоростью мысли и желания. Тишина нарушалась лишь звуками сбитого дыхания. Поднял, обхватив за бёдра, и отнёс обратно в их спальню. Здесь, за закрытой дверью, они могли любить не оборачиваясь на прошлое. Прощальный треск рвущегося неглиже, и промелькнувший в её серо-голубых глазах страх, стремительно окрашенный в вожделение, заставил зрачки расшириться, поглощая ясное небо радужки мглой...

Проснулся, со вкусом её поцелуя на губах и вполне реальной эрекцией, из-за которой бельё намокло.

Отдышался. На дисплее телефона так и крутился эфир новостного канала, который Константин смотрел до того, как провалился в сон. 3:50. Что-то другое теперь рисует его воспалённое сознание. А всё потому, что Сима так нежно, сочувствующе касалась лица, оказывая первую помощь. Да, точно, всё из-за этого.

Сегодняшний сон не был кошмаром, только жаль не удалось задержаться. Или вовсе заснуть и навсегда остаться там, в белой постели, где её сладкий стон ядом проникает под кожу, забирая остатки самообладания.

Ничего никогда не хотел также сильно, как... спать. Спать и снова видеть её! Слышать её. Держать в руках и чувствовать мелкую дрожь, в которой забилась под ним.

- Спать... — закрыл Костя глаза, снова откинувшись на подушку и прислушиваясь к сумасшедшему ритму своего сердца.

Это было то, о чём она просила. Страстный, сильный, властный. Стиснув зубы выбивал собой её громкие крики. Только когда слёзы брызнули из прекрасных глаз, спохватился и отпустил белокурые пряди, сжатые в кулак.

- Этого ты хотела? — спросил своим терпким шёпотом вместе с тем, как отстранился и вернулся в неё так резко, что жена вцепилась ногтями, сдирая вчерашние царапины на его спине. - Нет, не так, не убегай от меня! — положил он руки на тонкую талию и грубо дёрнув, насаживал на себя — Моя, моя, моя... Как я люблю твою тесную девочку...

Накрытая волной экстаза падала в эту бездну. Замер в ней, наслаждаясь, а когда безвольно обмякла и облизала высохшие губы, продолжил неторопливо, смакуя каждую секунду своего нахождения внутри.

Кончил, но как выпустить её из рук? Никак. Уложил к себе, ласково укрывая эту обнажённую нежность.

Заметил неладное, когда задержала дыхание, будто проверяя, сколько секунд может задержаться под водой, а через полминуты порывисто выдохнула.

- Душно? — поцеловал в лоб, и зажмурившись, она снова перестала дышать.

- Да... немного — умолчала Софья о возникшей тянущей боли внизу живота.

- Ты просто устала, отдохни... — погладил муж внутреннюю часть бедра и провёл по нежным складкам. Очень горячо и слишком влажно, даже с учётом того, что произошло пять минут назад. Достав свою руку из-под одеяла, увидел, как пальцы испачканы ярко-алым — Ам-м-м... но, наверное, сначала нам надо в душ...

Вскочила, откинув с постели одеяло, с ужасом взглянула на запачканную постынь. Глаза забегали, и побледнев, красавица прошмыгнула в ванную.

- Эй... открой дверь! — посмеивался по ту сторону тот, от кого спряталась, спасая себя от неловкости этой ситуации — Слушай, я же взрослый мальчик, а месячные — один из естественных процессов. Глупо этого стесняться!

Замок двери щёлкнул, впустив мужа. Её дрожащие ладони уже также были испачканы кровью, но паника в которую попала, не толкнула к раковине или в душевую. Пятилась от супруга, как от смертельной опасности, смотря то на него, то на грязные руки.

- Крис... — наконец решилась, но губы отказывались произносить слова и снова сомкнулись.

Сохраняя спокойствие, подошёл к раковине, и хотел включить им воду, когда она зажмурилась, чувствуя тепло тонких струек, стекающих между ног.

- Крис, я беременна...

Злость. На неё, на себя, на ситуацию, на весь этот чёртов мир.

От подскочившего давления, бившего по вискам, казалось, полопаются капилляры в глазах. Внешне он старался оставаться спокойным, и забрав жену в свои объятья, с трепетной осторожностью, пытался успокоить.

Так, неловко, немного неуклюже, выглядел и его шок. Подняв её на руки, отнёс обратно в кровать и, устроив полулежа на подушки, окинул взглядом спальню в поисках мобильного.

- Ты не сказала мне! Почему?

- Тише, прошу тебя... я хочу поговорить... — прошлось ласковым холодом по коже небритых щёк. - Я не знаю... и не могу спать... —неуверенно залепетала она слишком тихо, заставив прислушиваться.

- Всё будет хорошо, я обещаю тебе, слышишь? Сейчас, где мой телефон?!

- Ты пугаешь меня! Проснись, пожалуйста... — продолжал звучать её шёпот, только губы почему-то были неподвижны, а в глазах стояли слёзы.

Справляясь с собственной яростью, зажмурился, а когда снова поднял веки, увидел милое обеспокоенное лицо совсем близко у своего. Волосы собраны, ни капли косметики, встревоженная ангелоподобная красавица касалась замёрзшими пальцами его лица. Прижал к груди, и возможно слишком сильно, потому что девушка только проскрипела:

- Я не могу дышать! Ты сломаешь мне рёбра...

Отстранился, забрав её ладони в свои, опустил взгляд на грудь. Одета! Она уже одета! Секунды дезориентации. Где он?! Кто он?! Что делает?!

Отпустил, а Сима, явившаяся как очередное видение, так и сидела на краю кровати. Замёрзла, волосы слегка влажные, так же как и тонкое светлое платье.

- Что это было? — спросила Серафима, пытаясь рассмотреть ответ в его глазах.

- Что Вы здесь делаете?! - отдышавшись, сглотнул Костя и опустил голову, отводя взгляд. Капельки пота бежали по мускулистой груди и поймав одну из таких среднем пальцем, Лоцф шевелила губами, формулируя внятный ответ.

Близко. Слишком близко для чужих и совсем не знакомых друг другу людей.

- Прости, я постучала... но потом подумала, что если сделаю это громче, то привлеку лишнее внимание...

- Вы явились в комнату к постороннему, осуждённому мужчине ночью... Мысль о том, что это может быть опасно не посещала? — оценивающе прошлись зелёные глаза по лёгкому одеянию, явно неподходящему для такой холодной, дождливой ночи, как эта.

- Я не боюсь тебя. — поспешила Серафима с ответом, повторяя то, что когда-то уже говорила во сне.

Удивление, но не приятное, а скорее уличившее в легкомыслии считывалось с выражения лица Чернова. Без стеснения он откинул одеяло, поднялся с кровати и молча прошёл в санузел, прикрыв за собой дверь. Холодный душ остужал кожу, но не кипящую в нём кровь. Пришла, она тоже хочет поговорить, только с чего начать?

*

Водные процедуры затянулись. Терпение — не её сильная сторона и все эти двадцать минут, что Чернов прятался в душевой, Сима расхаживала по комнате из стороны в сторону.

- Да он издевается! — разозлилась девушка и смело направилась прямо в его "убежище".

Шаг по шершавому кафелю, был уже не таким уверенным, но Лоцф не остановилась. Сквозь запотевшее стекло душевой она смотрела на атлетичный силуэт стоявшего под потоками воды мужчины.

Он слышал её, чувствовал упрямый взгляд в спину, а ещё через минуту, эта особенная совсем охамела и распахнула стеклянную дверцу.

- Выходи! — схватила она полотенце и протянула стоящему к ней спиной — У меня не так много свободного времени, чтобы...

Не успев до конца сформулировать свои мысли, не отвела взгляда, когда Чернов повернул голову, блеснув яростью зелени своих глаз, а затем и вовсе развернулся всем корпусом, совершенно не стесняясь отсутствия одежды.

Упрямая! Так и стояла с протянутым Константину полотенцем.

- Вас ничего не смущает?! - прозвучал он также зловеще, как это часто было в её снах — Вернитесь, пожалуйста, в комнату, Серафима Дмитриевна. А лучше уходите! И не возвращайтесь без сопровождения.

Константин смотрел не на неё, а сквозь, словно уже просчитал её действия на десять шагов вперёд и остался крайне недоволен результатом.

Тонкая шпилька шаркнула по кафелю, и расстояние между ними сократилось. Потянувшись, девушка выключила воду и, скомкав мягкую махровую материю, швырнула в грудь стоящего в душевой:

- Вытирайся. Нам надо поговорить! — другая, уже не та пленительно нежная, что будила, ласково касаясь лица. Строгая, дерзкая, самоуверенная. Развернувшись, направилась к выходу из ванной, чувствуя себя совершенно неуклюжей.

Двое в комнате, тишина и плотная тягучая неловкость в воздухе. Оделся, и за это спасибо. В чёрных спортивных штанах и футболке такого же цвета он и правда внешне напоминал преступника из старого кино. Плечи расправлены чуть сильнее, чем нужно, практически по стойке. И каждая мышца выдаёт гипертонус. Похожее в своём теле чувствовала и сама Сима, поэтому честно призналась:

- Я не знаю, с чего начать этот разговор. Может, мы присядем? — осмотрелась она по сторонам, задержав взгляд на смятой казённой кровати.

Молча пройдя к письменному столу, стоящему около окна, Константин взял стул и, развернув его, пригласил девушку присесть.

- Как давно это началось? — закинула ногу на ногу красавица и чинно сложила руки на колене.

- Началось что? — показал осуждённый свою неготовность делиться первым. Расправив постель, он застелил её одеялом и сел, всеми силами стараясь делать равнодушный вид.

- При задержании ты спросил, что я видела... Я видела нас.

- Нет. Не нас! — выразил он свой протест чуть резче, чем следовало бы — Простите, Серафима Дмитриевна. Днём Вы сказали, что все эти события — часть какого-то эксперимента.

- А как ещё объяснить то, что мы обладаем одинаковой информацией? — пожала плечами девушка, нервно улыбнувшись — Хотя, нам бы сначала понять так ли это. То есть действительно ли мы видим одно и то же...

- Что Вы видели сегодня? — выждав небольшую паузу, уточнил Чернов.

- Я не смогла уснуть и поехала сюда.

- Нам нужно начать хоть с чего-то... И если сны, нарисованные в нашем сознании чьи-то сценарии, надо просто найти решение этого кейса.

- Не у всего есть решение. — поправила Сима — Не всегда это испытание с целью тренировки. Иногда в симуляцию погружают только для того, чтобы посмотреть как реагирует человек. Это как способ оценить человеческие качества, присущие субъекту.

- В том что видел я, нет ничего человеческого. И по какой-то причине, я не могу влиять или как-то контролировать свои действия.

- Да, и я. — кивнула Лоцф и сглотнула — Более того, во сне я не помню о том, что особенная. Не пытаюсь использовать силу...

- Какой сон самый страшный? — не моргая смотрел Костя в сторону, зависнув на одной точке.

- Не знаю... Наверное... —задрожали руки Серафимы и сейчас, когда заёрзала на стуле, не сумев дальше скрывать эмоции, Чернов не усидел на месте. Поднявшись, он медленно подошёл и опустился на корточки перед ней. Взял себе её беспокойную ладонь — влажная. Поднял глаза и пропал от того, как смотрит. Снова эти серые были такими растерянными, уязвимыми.

- Мы должны обменяться информацией, чтобы оценить ситуацию, в которую попали. Если мы это видим, значит, это кому-то нужно. Какой из снов был для Вас самым страшным? Можете говорить первое, что придёт в голову, нам всё равно нужно будет озвучить друг другу все эпизоды.

- Мой муж... — шёпотом начала Сима — Он ненавидел меня... И когда... Там...

Услышав саму себя, девушка остановилась, сделала несколько глубоких вдохов, боясь, что сейчас опять потеряет над собой контроль и её взрывоопасная сила наделает много шума.

- Серафима Дмитриевна, опишите конкретный момент. Так, мы поймём, насколько одинаковы наши сценарии.

- Я сидела в какой-то слишком яркой спальне. Стены давили. Он касался спины и мазал чем-то холодным, отчего было ещё страшнее. Мне очень хотелось жить, но я будто приготовилась к тому, что сейчас умру...

Умолкла, а сильная рука Константина сжала ладонь ещё сильнее, пока возникшая тишина, как терновые кусты, больно колола его изнутри.

- Больница. Люди в белых халатах осматривали меня, а я понимала, что сейчас он сделает так...

Слова застряли. Говорить дальше у Симы уже не получалось.

- Я видел нечто похожее. Позвольте, тогда я расскажу, а Вы дополните, хорошо? — снизу вверх смотрел он в её наливающиеся слезами глаза. - Девушка, очень похожая на Вас, в свадебном платье... Там, в симуляции, она как будто не имеет права сопротивляться, но всё равно пытается. Он... Он несколько раз насиловал её, а утром сам отвёз в больницу. Испугался, что доставленные им травмы...

- Не испугался! — перебила Сима и стала давиться воздухом — Она должна была забеременеть, и он опасался этого. Муж привёз в клинику и требовал гинекологического осмотра. Во сне я очень боялась, что по приказу они вскроют меня и вырежут все репродуктивные органы. Паника охватила. Я плакала, кричала, а медики удерживали, и стали вводить из шприца в руку какое-то белое вещество.

- Что потом?

- Я проснулась. Ты тоже так видел?

- Нет. - отпустил Константин ладонь Симы и отошёл обратно к кровати, присев. - В моём всё было иначе. И предлагаю больше не использовать местоимение "Я". Мы оба понимаем, что этого не было! Да?

Кивнула и мгновенно слёзы прекратились. Не было! Это нарисовано кем-то! А значит, ненастоящее.

- Я видел по-другому. В моём сне он не испугался, нет! Никого и ничего. Такое чувство, будто всё должно подчиняться одному ему, но он беспокоился за её состояние, из-за того, что сделал с супругой. Ты видела укол? Я тоже. Она уснула на узкой кушетке и я... Он! — сразу исправился Константин оговорившись — Взял на руки, чтобы увезти.

- Всё слишком спутано. В одних эпизодах она боится, в других ненавидит, в-третьих...

- Скажи! - потребовал Чернов.

- Что?

- Скажи это... — эта фраза оглушила Симу болезненным звоном в ушах, и вместо ответа словами из всплывшего в воспоминаниях видения, девушка поднялась и засеменила к выходу.

Очередное дежавю. Она убегает, но он догоняет и рука обхватывает за талию со спины уже почти у выхода. Его дыхание тяжёлое, горячее, а руки как оковы, в которых почему-то хотелось остаться.

- Вы сами пришли сюда, чтобы всё обсудить. Не уходите! — выставил Чернов свободную руку, прижимая дверное полотно. - Она любила его. Сегодня я видел это!

- Что видел?

- Не брал, - обжег терпкий шепот румяную щеку - отдавалась!

- И это было твоим кошмаром?! Согласная и готовая женщина?! - удивлённо прозвучал её вопрос, рассмешив их обоих. Обнял со спины двумя руками, прижал к себе забывшись. Так, будто эту прекрасную девушку он знает наизусть. Так, будто она и есть та, что принадлежит ему. Вдохнув её лёгкий цветочный аромат совсем опьянел, зажмурив глаза. Сима и не пыталась освободиться. Напротив, боялась, что арестант снова дистанцируется.

- Не отпускай меня, пожалуйста. — вырвалось у Симы на выдохе, и развернувшись, она встретилась с его губами.

Ещё чуть ближе и вот-вот он поцелует её так, как целовал тогда, в кухне. Подалась вперёд, но Чернов отпустил, заметив то, с каким вожделением она смотрит на его губы.

- Вы помолвлены, Серафима Дмитриевна. — сделал он несколько шагов назад. - И давайте будем честны, те эмоции, что испытываем мы оба искусственно созданы каким-то чокнутым сценаристом.

Сима опустила глаза, а на теле так и осталось тепло его прикосновений. Не хотела слушать, не хотела говорить, только снова чувствовать эти руки.

- Ты прав. Чтобы прекратить это, нужно найти источник и определить цель. Кто, зачем и для чего влез в наше подсознание.

- У кого может быть мотив? Кто обладает технологиями? —старался свести к рациональному Костя, направляясь к окну.

- Отец может приказать,-предположила Лоцф - но какой мотив?

- Ваш отец приходил сюда. По его приказу мне отдали изъятые устройства. Сказал, что готов закрыть глаза на всё, ради Вашего счастья.

- Где логика?!- растянулись губы Симы в неестественной улыбке. - Хотя, может, он узнал что-то о Ярославе и решил таким образом помешать нашей свадьбе.

- Я не знаю, но думаю, что Вам лучше поговорить с Дмитрием Эриковичем.

Промолчала, и звук тонких шпилек подвёл итог встречи. Ушла, но обернувшись, Костя не мог не смотреть на дверь, отчаянно надеясь на то, что Анхана войдёт в неё снова.