Czytaj książkę: «Верни мои чувства»

Пролог

Его рука медленно скользила от лодыжки к колену и обратно. Длинные худые пальцы пробивали электрические импульсы сквозь мою кожу. Я чувствовала это. Чувствовала зашкаливающий ритм собственного пульса, как и каждый раз, когда Тай прикасался ко мне. Тягучая, сладкая, словно кленовый сироп, волна прокатывалась от кончиков пальцев к низу живота и закручивалась вихрем, разгоняя сотни мурашек по всему телу. Моё дыхание учащалось с каждым миллиметром его касаний.

Я тщательно вглядывалась в экран ноутбука, хотя давно уже потеряла нить повествования фильма, который Тай включил. С ним вообще бывало сложно сосредоточиться на чём-то, кроме чувств, которые он во мне вызывал. Хотя я не была уверена, что он сам вникал в сюжет: боковым зрением я видела, что он смотрит на меня.

Из моей груди вырвался прерывистый вздох, когда, скользнув по бедру, он резко подтянул меня к себе на колени и заставил обхватить его бёдрами. Я превратилась в тряпичную куклу — лёгкую и невесомую, податливую его сильным горячим рукам.

Просмотр фильма был своего рода прелюдией, которую следовало бы соблюдать. Но мы оба знали, зачем мы здесь.

Это был не первый наш раз, но он был особенным, долгожданным. Мы оба были студентами, и возможности остаться наедине, не торопясь и не ставя в известность соседей по комнате, практически не было. А так хотелось насладиться моментом, растянуть время и никуда не спешить.

Воспоминание

В одну из наших совместных смен в баре он тихо подкрался ко мне со спины, когда я натирала приборы, прижался ко мне и, обхватив за талию, медленно спустился ладонями по животу к передней части бёдер. От неожиданности я негромко взвизгнула, а столовый нож вылетел из моих рук, ловко перепрыгнул барную стойку и приземлился у первого столика.

— Я не могу смотреть на тебя в этих джинсах. Твоя аппетитная попка сводит меня с ума, — прошептал брюнет, касаясь губами моего уха, и температура моего тела резко подскочила до отметки неотложной помощи.

— Поможешь принести ром из подсобки? — парень игриво изогнул густую бровь, когда я повернулась к нему лицом.

— Я думаю, Сэм будет более надёжным помощником, чем я, — так же игриво поведя бровями, я улыбнулась и перевела взгляд на шатена за барной стойкой.

— Сэм, конечно, мне друг, но я не хотел бы остаться с ним наедине в таком тесном пространстве, — прыснул Тай, и я рассмеялась.

Да уж… Эта подсобка видала столько непозволительного.

— Я соскучился, — немного тише произнёс парень, и улыбка стала какой-то печальной. — Я чертовски сильно соскучился по тебе.

Я мягко улыбнулась и обняла его за талию, прижимаясь ближе.

— И у меня есть сюрприз, — с коварной улыбкой промурлыкал брюнет, убирая выпавшую прядь моих светлых волос за ухо.

— Какой? — я запрокинула голову, чтобы вглядеться в его лицо.

— Это же сюрприз, — засмеялся Тай, отчего на его щеках опять появились эти умопомрачительные ямочки.

— Ну скажииии, — я надула губы и состроила жалостливые глазки, — это свидание? К чему готовиться? Нужно надеть что-то особенное или нет?

— Особенное, — Тай ухмыльнулся, запустив ладони в задние карманы моих джинсов и легонько сжав ягодицы, — ты идеальна в этих проклятых джинсах. Но я бы с удовольствием взглянул на более женственную часть твоего гардероба.

Я сощурила глаза, выказывая своё замешательство.

— Завтра. В восемь вечера. Я заеду за тобой. И прихвати зубную щётку, — он подмигнул и быстро отстранился.

— Зубную щётку? — я непонимающе изогнула брови, но Тай лишь растянулся в широченной улыбке, скрываясь за распашными дверями подсобки, двигаясь спиной вперёд.

Сэм, протиравший стойку, кинул на меня понимающий взгляд и покачал головой с усмешкой: опять эти двое. Здесь, в баре, все знали. Здесь это было нормально.

И я тогда не задумалась, зачем он говорит «заеду за тобой», но не «приходи ко мне». Почему мы всегда встречаемся здесь, в подсобке, на моей территории, в его машине — но никогда у него. Почему он ни разу не предложил прогуляться по кампусу вместе, зайти на вечеринку, посидеть с его компанией. Почему каждый раз, когда кто-то из его друзей заходил в бар, Тай чуть отодвигался от меня — не грубо, не заметно для других, но я чувствовала это. Как будто боялся, что нас увидят слишком близко. Не вместе, не рядом — а именно близко.

Впрочем, тогда мне это и в голову не пришло. Я просто радовалась. А стоило бы задать вопрос.

Конец воспоминания

— Очень женственно, — прошептал Тай, собирая воздушную ткань платья у меня на талии и открывая взору кружево трусиков.

— Я под… готовилась, — прерывисто прошептала, глядя на него затуманенным взглядом.

И ведь правда. Я не знала, что меня ожидает романтическая ночь на квартире его приятеля, пока тот отдыхает за городом все выходные. Но женственно — так женственно. Я потратилась с лихвой: спустила недельные чаевые на новое невероятно красивое бельё от всемирно известного бренда. Кружева и тонкие тесёмочки молочного цвета. Удивить хотела.

Удивила. Изумрудные глаза Тая горели огнём. Я буквально ощущала жар его взгляда на нежной коже бёдер. Время разговоров закончилось. Дальше всё как в тумане: Тай завёл руки за спину, расстегнул молнию моего платья, медленно обнажая плечи и грудь; в это время, еле дыша, трясущимися от возбуждения пальцами я задирала его трикотажный пуловер, крепко обтягивающий подтянутый торс.

Господи, как же хорош…

Он словно Аполлон, выточенный из камня. Широкоплечий, в меру подкачанный, с идеальной гладкой кожей тёплого оттенка и невероятно сильными умелыми руками.

Стянув платье, парень окинул меня жадным взглядом и набросился на мои губы. Поцелуи стали неистовыми, жаркими, высекающими искры из наших тел. Он непрерывно путешествовал руками по моим бёдрам, то сжимая их, то поглаживая, выбивая из моей груди стоны.

Тай подорвался с дивана и понёс меня к кровати, и я уже не помню, как мы оказались без одежды — только жар, только его дыхание на моей коже, только его взгляд, от которого не осталось ни зрачков, ни зелени — один уголь.

Я оттолкнула его, перевернула на спину и оседлала его бёдра.

— Что ты задумала? — он прищурился.

— Я хочу кое-что попробовать, — мои пальцы неуверенно скользнули по его животу, обрисовывая напрягшиеся мышцы. Зрачки Тая расширились.

— Виви… — его дыхание сбилось, — тебе не обязательно это делать, если ты не готова.

— Тшш… — я прижалась губами к его губам, не позволяя сбить меня, — я хочу этого. Я готова.

Кому я врала? Я была взволнована до ужаса. Но я до одури была влюблена в него. Тай был первым, кому не было плевать, что я чувствую. Для него было важно знать, что мне в действительности хорошо. Он подарил мне столько восхитительных моментов, и я наконец набралась храбрости сделать это для него.

Всё, что было дальше, растворилось в ощущениях: его руки на моих бёдрах, его голос, хриплый и срывающийся, его взгляд — неотрывный, жадный, благодарный. Я видела, как он теряет контроль, и от этого сама теряла голову.

А потом он перевернул меня, и начался марафон — нежный и напористый одновременно, глубокий и ритмичный. Тай переплетал наши пальцы у меня над головой, и я вцеплялась в них крепче. Его кожа сияла от испарины, отражая огни за окном. Мы не отрывали взгляд друг от друга, пытаясь запомнить момент, когда наконец-то стали по-настоящему одним целым.

Второй оргазм накрыл нас одновременно. Мы финишировали, крепко прижимаясь друг к другу, скользя губами по покрывшейся испариной коже. И он ни на секунду не отвёл взгляд.

Эта ночь была бесконечно хороша. Нас невозможно было остановить. Казалось, нам и ночи не хватит, чтобы наконец прожить её так, как нам давно хотелось.

Когда за окном начало светать, мы уже обессиленно лежали, неспособные ни шевелиться, ни говорить, ни дышать. Он прижался ко мне сзади и крепко обнял, тяжело выдохнув в мою макушку.

Я уткнулась носом в его предплечье и, едва ворочая языком, прошептала:

— Я люблю тебя.

И провалилась в сон.

Если бы тогда я знала, что это было началом конца.

Глава 1

Айви

Полтора года спустя. Последний день октября.

Сейчас это звучит почти смешно: я подпрыгивала перед зеркалом, визжала от восторга и была уверена, что самое страшное в этот вечер — опоздать. Я не знала, что через несколько минут столкнусь с тем, кто снова перевернёт мою жизнь.

— Ти, обалдеть! Это очень круто! — восторженно кричу и подпрыгиваю, глядя на себя в зеркало. — Умереть от страха можно!

— А на спине! На спине, посмотри. Что скажешь? — девушка настойчиво развернула меня спиной к зеркалу, и мой рот невольно открылся в изумлённом вздохе.

— Чёртовски круто!

Тина. Моя лучшая подруга с первого курса. Всё началось с нелепой шутки на лекции: я шепнула её в ответ на глупый комментарий сокурсницы, и Тина буквально взорвалась смехом. Так громко, что мистер Коллинз побагровел и ослабил галстук, а потом в наказание взвалил на нас по докладу, которые должны были быть готовы через два дня. Мы тогда хохотали всю дорогу до библиотеки, а потом ещё полчаса не могли собраться с мыслями, чтобы открыть ноутбук. С тех пор мы неразлучны.

Разумеется, не обходилось и без ссор. Бывало, что мы не разговаривали неделями из-за какой-нибудь ерунды. Но стоило кому-то косо на меня посмотреть, как Тина тут же вставала в позу: «Если придётся воевать — я порву за тебя». И я ей верила. Не потому что она самая сильная, а потому что она не умеет отступать. Если она за кого-то — то до конца. Даже если конец этот будет громким, с криками и хлопаньем дверей.

А когда всё рухнуло с Таем, я приходила к ней и просто падала на кровать, не в силах ничего объяснить. И Тина не сидела со мной тихо. Она открывала свой мини-бар, швыряла на кровать подушку и заявляла: «Я не буду говорить всё будет хорошо, потому что сейчас это звучит как издевательство. Но я буду здесь. И если кто-то ещё раз скажет тебе хоть слово — я ему всё выскажу». Вот такая она. Взбалмошная, громкая, эмоциональная. Но если она на твоей стороне — ты уже не одна.

— Это будет самый отпадный костюм! — отбиваю пять подруге и обнимаю её, продолжая подпрыгивать. — Спасибо, спасибо, спасибо!

— Ну костюм-то ты сама шила, а я так, добавила изюминку.

— Изюминку? Это шедевр! Просто бесподобно!

Я сшила этот чёрный обтягивающий комбинезон за две ночи. Главным акцентом была открытая спина — от шеи до самого копчика. И знаешь, в этом не было никакого протеста. Не было желания кричать: «Смотрите на меня!» Раньше мне вообще не хотелось быть в центре внимания. Мне был дорог наш крошечный мир, где всё умещалось между мной и Таем. Там была нежность, доверие, и этого хватало. Мы выходили в свет, но он не знакомил меня с друзьями — кроме Сэма, не приводил к себе. Тогда я не думала об этом. Не искала подвоха. Я была одурманена чувствами, и эти пробелы в его жизни казались мне не дырами, а просто стенами нашего уютного мира.

Теперь-то я понимаю: стены эти были не для защиты, а чтобы никого не впускать. Но тогда я видела только тепло внутри.

— Давай! Поторопись! И до утра не возвращайся! Выгуляй где-нибудь моё творение. Развейся наконец! А то поселилась в своём баре, света белого не видишь, — давала наставления подруга.

— Будет сделано, — чмокнула её в щёчку и забила в Uber адрес бара.

Город будто сошёл с ума: пробки, гудки, светофоры, не желающие переключаться. Я смотрю на таймер в приложении и чувствую, как нарастает эта глупая паника: будто если опоздаю хоть на минуту, потеряю что-то ещё.

Едва автомобиль останавливается на заднем дворе у чёрного входа, я пулей вылетаю из машины, на ходу снимая куртку, и врываюсь в распашные двери подсобки. Услышав звон стекла и грохот металла, я вскрикиваю.

— Боже! Прости, прости! — тараторя, заглядываю за угол.

— Ох, чёрт! — громкий вздох, и очередной звон разбитого стекла заставляет меня застыть на месте.

Он. Я вижу его взгляд, и всё внутри меня обрывается. Полтора года. Полтора года я убеждала себя, что забыла этот голос, эту манеру дышать, эти губы. Полтора года я не видела его — и вот он стоит передо мной, среди осколков, и смотрит так, будто время для нас обоих остановилось.

Мои лёгкие будто набрали воздуха и забыли, как его выпустить. Пальцы онемели. Кожа покрылась мурашками — не от холода, а от этого проклятого, до боли знакомого тока, который пронизал всё тело от макушки до кончиков пальцев.

Я думала, это прошло. Я думала, я выветрила его из себя, как запах с одежды, который слишком долго носила.

Но он стоял в полутора метрах от меня, и всё, что я могла чувствовать, — что мне не хватало воздуха. Что я не готова. Что полтора года ничего не изменили.

Глава 2

Айви

Наши дни

Из угла подсобки на меня уставились два перепуганных изумрудных глаза. Я на мгновение застыла, не веря своим глазам.

Парень развалился на полу, с одной пивной кружкой в руке, а в его ногах валялись пара-тройка остальных.

Мдааа… Натворила я делов.

— Привет, — я протянула ему руку, не задумываясь.

Он сидел среди осколков, и при попытке подняться самостоятельно рисковал порезать ладони о стекло. Это было инстинктивно — просто помочь, как я бы помогла любому. Но в ту секунду, когда его пальцы обхватили мою ладонь, что-то внутри обожгло. Не током — осознанием. Я протягивала руку человеку, который оставил когда-то среди осколков меня. Не объяснив. Не сказав ни слова. Просто ушёл — и всё.

Как только Тайер поднялся, я быстро отдёрнула руку.

— Прости. Я торопилась и не подумала, что здесь кто-то может быть.

Не сводя с меня взгляд, парень замер.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, повернувшись к нему спиной и закидывая свои вещи в кабинку.

Тишина.

Он что, ушёл?

Поворачиваю голову — нет, стоит и глазеет на меня.

— Эй, всё хорошо? — насторожилась я, разворачиваясь к нему всем телом.

И как я сбила с ног такую махину на полторы головы выше меня? Забавно.

— Что, прости? — моргнув, брюнет перевёл взгляд на моё лицо и снова замер.

— Я говорю, что ты здесь делаешь? Ты же вроде уволился тогда? — спокойно повторила вопрос.

— Дааа… — замялся Тайер, — Я так, всего на один вечер. Эшли сказала, что сегодня грандиозная вечеринка у вас, а второй бармен свалил, на звонки не отвечает. Короче, она что-то там наплела Биллу, какой я крутой, и мне этим вечером всё равно делать нечего, и я бы с удовольствием выручил, — растерянно пробубнил парень, запустив пятерню в свою шевелюру.

— Яшъо, — сквозь зубы прошипела, закалывая волосы у лица. — ы, одъо ажааать аатно! — вытащила вторую невидимку изо рта и закрепила ею прядь с другой стороны.

— Чего? — брови парня нахмурились, но я уловила растерянную улыбку.

Я усмехнулась.

— Добро пожаловать обратно, говорю, — повторила, скрываясь за дверью.

Едва я услышала, как распашные двери скрипнули за моей спиной, вся неожиданно появившаяся непринуждённость тут же обрушилась куда-то в желудок, вызывая приступ тошноты. Я опустила взгляд на свои руки, дрожащие от волнения, и с силой сжала их в кулаки. Они всё ещё чувствовали его ладонь.

Полтора года. Мне потребовалось целых полтора года, чтобы привести себя в порядок. А он разрушил эту броню за один миг.

Я вдохнула поглубже и ускорила шаг.

Эшли. Значит, Эшли позвала его. Конечно. Она бы не упустила повод.

Да, вечеринка что надо. Билл знает, как привлечь народ, и здесь стало гораздо живее с тех пор, как он выкупил бар. Толпа такая, что я едва просачиваюсь между пьяными телами, собирая грязную посуду и поднося очередные заказы. Музыка тоже играет отпадная. Специально в честь праздника хозяин бара откопал какого-то местного диджея. Впервые про него слышу, но качает что надо. За один только трек Michael Jackson — Thriller в современной обработке готова раскланяться в ноги: всегда считала, что она идеально отражает дух Хэллоуина.

С трудом прорываюсь к бару с горой посуды и пихаю её Сэму.

— Сэм, спасай! Я не дотащу её до кухни, они заблокировали двери, — хохочу, оглядываясь на пару очень реалистично выглядящих зомби. И это я не про их костюмы — состояние «полной готовности» позволяет им издавать только хрипяще-мычащие звуки.

— Дааа, — с улыбкой протянул Сэм. — Этому столику больше не наливать, — кивнул Тайеру в сторону парочки, а тот ухмыльнулся левым уголком губ, показывая эту чёртову ямочку.

— Два пива и три «Секса на пляже», — обратилась я к Тайеру, со смехом глядя на уже тоже готовеньких девчонок со съехавшими широкополыми колпаками.

Ожидая напитки, я прислонилась к барной стойке и принялась постукивать ногтями по столешнице в такт музыке.

— …образу, — слышу голос парня, но не понимаю, что он говорит.

— Что?! — пытаюсь перекричать музыку.

Тайер перегнулся через барную стойку и крикнул:

— Я говорю, твоё настроение совсем не соответствует твоему ужасающему образу! — он пробежался по моему лицу взглядом. — Кто тебя так?

— А что, не нравится? — прищурив глаза, спросила его в ответ.

— Нет, наоборот! Я чуть в штаны не наложил, когда увидел. Настолько круто и реалистично. Так кто этот талантище?

— Тина, — бросила я, отводя взгляд.

— Она молодец.

— Я обязательно передам твою похвалу. Так что там с коктейлями?

Я старалась не смотреть на него, стуча ногтями чуть быстрее. Если бы он просто отвесил комплимент моему образу, я бы улыбнулась. Но «кто тебя так» прозвучало так, будто он спросил «как ты». А я не была готова отвечать на этот вопрос.

Ооо, Айви… Не придумывай больше, чем есть на самом деле. Ему плевать. Всегда было плевать, на самом-то деле.

— Держи пиво, сейчас приготовлю коктейли.

— Как скажешь, единорог! — я мельком глянула на ободок на его голове, забрала бокалы с пивом и отправилась к столикам.

Время начало четвёртого утра. Последние «зомби» вяло вываливаются из бара. Я, Эшли и Валери убираем столики, а парни наводят порядок за баром.

— Девчонки, не хотите поехать в клуб? — крикнул из-за бара Сэм. — Сегодня в «Синема» ночь ужасов, а на фейс-контроле наш знакомый, пропустит без вопросов.

— Я за! — кричит Эшли — наша заядлая тусовщица.

— Я тоже, — поддакивает Валери, улыбаясь Сэму.

— Ну, мне-то вообще грех отказываться, — отзываюсь я. — Мне было велено не появляться дома до рассвета и выгуливать апгрейд, — смеюсь, поворачиваясь вокруг своей оси.

— Ну, такой-то апгрейд точно нуждается в выгуле, — слышу чей-то голос, и мы все оборачиваемся в сторону входа.

Тайер за стойкой замер. Не напрягся — просто замер. Будто появление этого человека выбило из колеи. Однако… Он быстро взял себя в руки, натянул улыбку, но я видела: пальцы, сжимавшие полотенце, побелели.

А я смотрела на силуэт в другом конце зала и пыталась понять, почему мне кажется, что я его уже видела. Смутно, краем глаза — давно. Но не могу вспомнить, где.

Одно знаю точно: Тайер этого гостя не ждал.

Глава 3

Айви

Наши дни

В бар вошёл высокий подкачанный блондин в красной клетчатой рубашке нараспашку, небрежно накинутой поверх белой обтягивающей майки. На ногах — узкие синие потёртые джинсы, а из головы у него торчал бутафорский нож, покрытый ярко-алой краской. Парень двигался прямиком к бару с надменным выражением лица, будто владеет всем миром.

— Праздник окончен, мы уже закрываемся, — произношу я.

— Красотка, для меня праздник только начинается, — подмигнув мне, он по-братски жмёт руку Тайеру и звонко хлопает по плечу.

— Здорово, Бро! — Сэм аналогично здоровается с ним. — Ну что? Все в сборе, можем выдвигаться?

— Так мы сегодня зависаем вместе? — обращаясь к блондину, я подхожу ближе к барной стойке и облокачиваюсь на неё. — Не хочешь представиться?

— А зачем? Ты ведь и так знаешь моё имя, — растянувшись в улыбке Чеширского кота, он пробежался взглядом по моей фигуре снизу вверх.

Так и есть. Я вспомнила, кто он такой.

Воспоминание

— Ви, идёшь со мной на тренировку, и это не обсуждается! — воскликнула Тина, резко поворачиваясь ко мне, из-за чего стрелка, которую она пыталась нарисовать на правом веке, поползла вниз.

— Чёрт! Из-за тебя всё переделывать придётся!

— Ти, да я же вообще ничего не понимаю в футболе, — застонала я.

— А тебе и не надо понимать, — вытаскивая из упаковки пару салфеток, парирует подруга. — Просто поглазеешь на офигенных парней. Может, подцепишь уже кого-нибудь. Там, кстати, есть из кого выбирать, — подмигнула мне.

Я снова вздохнула.

— Сколько можно убиваться по этому Тайеру? Он придурок! Нет, ну не спорю, он хорош собой и всё такое. Но он свалил. Свалил и даже ничего не сказал!

— Не свалил — его уволили, — поправила я.

— Свалил — уволили, какая разница? Факт остаётся фактом: после того, что у вас было, после того, что ты ему сказала, сбежать на следующий день, устроив дебош в баре и ни слова не объяснив — скотство! — подруга, вздохнув, подошла к кровати, на которой я лениво развалилась, закинув ноги на книжную полку на стене, и села рядом.

— Ты уже год ходишь, как привидение, на себя не похожа. На что ты надеешься? Надо жить, а не влачить унылое существование. Встряхнись! И убери уже ноги с моей полки! — она шлёпнула меня по коленке, и я рассмеялась, перекатываясь на бок.

— Не хочешь ради себя, пойдём ради меня, — склонила голову Тина и состроила щенячий взгляд. — Я хочу посмотреть, как играет Джейк.

— Ну, если только ради тебяяяя, — я сползла с кровати и неловко поднялась на ноги. — Пойдём уже!

— Куда пойдём? В порядок себя хоть приведи!

— А что не так? - непонимающе окинула себя взглядом.

— Что не так? Я бы подкрасила глазки, дулю твою на голове распушила. И переодеться бы не мешало, — Тина скривила губы, осмотрев мой балахон со всех сторон.

Нет, вы не подумайте, я не превратилась в безжизненную печальную массу, покрывшуюся пылью. Расставание с Тайером меня не размазало, но превратило в абсолютно безразличную особу. Я почти перестала краситься, ходила в бесформенных толстовках, с дулей на голове. Личная гигиена, пожалуй, единственное, чем я не пренебрегала. Я словно находилась в состоянии анабиоза. Бесконечный день сурка. Сон, учёба, работа в баре. Я не пыталась кому-то понравиться, не искала ни с кем встреч. А зачем? Чтобы снова влюбиться? Раствориться в человеке без остатка? Подняться к самым вершинам счастья, чтобы тебя пинком спустили оттуда? Нет, спасибо. Не хочу больше этого.

— Так, преступница, пойдём, пороемся в твоём шкафу, — Тина схватила меня за руку и потащила в комнату напротив.

— Итааак, что мы имеем, — распахнув дверцы шкафа, подруга стала перебирать моё тряпьё. — Это не подойдёт... это тоже... Ви, а где та голубая майка с глубоким вырезом?

— Какая?

— Какая-какая... — голос девушки звучал глухо, пропадая в закромах шкафа. — В которой видно грудь, которую уже год никто не видел, кроме общажного душа.

Я засмеялась.

— Она где-то в дальнем углу нижней полки.

— Там же, где узкие джинсы с высокой талией и бежевые ботинки на каблуках? - съязвила блондинка.

— Нет, ботинки в шкафчике у выхода, — с прищуром ответила я, подходя к шкафу.

— Это и вот это. Натягивай давай! И пошевеливайся! — командно похлопав в ладоши, велела эта заноза.

Я забрала у неё джинсы с майкой и, закатив глаза, начала переодеваться.

— Отлично! Начало положено! Дай-ка это безобразие сюда, — Ти вцепилась в гнездо на моей голове и начала распутывать.

— Ай! Больно!

— Терпеть! Красота требует жертв! — парировала блондинка.

— Хватит с меня жертв... — ухмыльнулась я.

— Как же ты меня бееесиииишь, — протянула Тина. — Ты сама себя принесла в жертву. Убиваешься целый год! Забила гвоздь в крышку гроба своей неотразимости и таскаешь цветочки на могилку ежечасно! — она фыркнула. — Хватит! Тебе сколько лет? Ты должна собирать коллекцию из восторженных вздохов парней. А вместо этого вздыхаешь по придурку! Глаза накрасила! Живо! — протянула мне тушь. — Щёки подрумянила, губки закусила. Волосы распустила!

Тина взбила мои волосы пальцами, придавая им объём.

— Воооот, совсем другое дело! Хоть какой-то толк от твоего кокона на голове — волосы завивать не нужно.

Я взглянула на себя в зеркало.

Мда… Видок, конечно, так себе.

Лицо бледное, безжизненное. Глаза тусклые. Но волосы действительно смотрятся потрясно, спадая пышными локонами на плечи и спину.

Накрасив ресницы, я нанесла румяна на щёки и глубоко вздохнула.

Как я могла докатиться до этого?

— Обувай ботинки и пошли, а то опоздаем, и я сама тебя прибью! — скомандовала блондинка.

— Да иду я, иду... — проворчала, хватая куртку и вприпрыжку на ходу натягивая второй ботинок.

На трибунах собралось человек сорок. И все – девчонки.

— Это что? Какой-то фан-клуб? — спросила я, обращая внимание Тины на компанию девчонок, чьи горящие взгляды были прикованы к футбольному полю университетского стадиона.

— Аааа, это к Адаму, — подруга кивнула в сторону блондина с номером 5, под которым была написана фамилия.

Прайс.

Парни разминались перед тренировкой, бегая по полю туда-обратно и высоко поднимая колени.

Мы не спеша шли по верхним ступеням трибуны, откуда доносились восхищённые вздохи девчонок.

Адам. Что в нём такого, что они ведут себя так, будто только окунулись в пубертатный период?

Спускаясь вниз, я услышала мужской присвист, доносящийся с поля. Подняла глаза и вижу, как трое парней уставились в нашу сторону.

— Увидел что-то интересное? — Джейкоб толкнул парня плечом и перевёл взгляд на Тину, а та в ответ помахала, расплывшись в лучезарной улыбке.

Голубки. Когда уже сдвинутся с мёртвой точки?

— А кто сказал, что мы смотрели на неё? — усмехнувшись, возразил коренастый брюнет, — лично мне вон та цыпа приглянулась в голубой маечке.

Я бросила холодный взгляд в их сторону и увидела, как высокий блондин, не скрывая интереса, глазеет на меня.

— Аааадам! — послышались тоненькие возгласы с трибун. — Адам! — завизжали на перебой.

Блондин, не поворачиваясь, приветственно вскинул ладонь, продолжая смотреть на меня.

— Господи, вот тупицы, — процедила Тина, оглядываясь на них. — Нашли по кому сохнуть! Звезда ты наша!

Подруга сидела и возмущалась глупости влюблённых девчонок, пока я неотрывно следила за блондином.

— Какого хрена глаза таращите? Уинс! Прайс! Коул! Ещё два подхода! Бегом! — заорал мужчина со свистком и тут же задействовал свой атрибут.

Мы с Тиной хихикнули. Парни, сочувственно взглянув друг на друга, быстро развернулись и продолжили тренировку.

Конец воспоминания

— Адам.

— Он самый, — довольно улыбнулся блондин.

Тайер нахмурился, переводя взгляд то на меня, то на Адама.

— Откуда знаете друг друга? — спросил брюнет, поворачиваясь к парню.

— Лично не знакомы, но такую красотку невозможно забыть, — самодовольно улыбнулся парень.

Я, закатив глаза, повернулась к ним спиной и, не спеша, зашагала в сторону подсобки.

Не буду лукавить, его комментарий вызвал лёгкую улыбку на моём лице. А ещё больше понравилась реакция Тайера. Чего он так напрягся?

— Я за курткой! Вызывайте машину!

В «Синема» сегодня действительно круто. Играют знакомые треки в авторской обработке. На стены проецируются кадры из фильмов ужасов — «Кошмар на улице Вязов», «Крик», «Ночь живых мертвецов» — в общем, всё по классике. На подиумах танцуют девчонки, разодетые в тематике праздника, а в баре предлагают фантазийные коктейли.

— Выпьем?! — перекрикивает музыку Валери.

— Давай! — одновременно отвечаем с Эшли.

Подходим к бару и просим сообразить нам что-нибудь улётное. Бармен подмигивает:

— Это секретный рецепт. По легенде, в Мексике таким способом проверяли изменщица девушка – или нет.

Мы с Валери лихо выпиваем, даже не поморщившись, а Эшли, едва дотянув последние капли, начинает пищать:

— Боже! Какая жесть! — её глаза налились слезами.

— Изменщица! — кричим на пару с Валери, колотя по барной стойке. Бармен смеётся вместе с нами.

— Я просто не выношу лимонный сок!

— Да ладно тебе, не отмазывайся! — хлопнула её по плечу Валери. — Ну что? Танцевать идём?

— Идём! — кричу я и устремляюсь в глубь толпы.

Песня Ofenbach — Be Mine ударила по нервам, и я рванула в толпу.

Скольжу руками по бёдрам, касаюсь шеи, медленно поднимаю руки над головой. Текила быстро ударила в голову, тело расслабилось, и я ощутила такую беззаботную лёгкость, которой мне так давно не хватало.

Качаясь под ритмичную мелодию, кожей чувствую чей-то взгляд. Невзначай, в танце, поворачиваюсь лицом к столику, где устроились наши ребята, и замечаю взгляд Тайера.

Смотришь? Смотри, что потерял! — ухмыльнулась про себя, отворачиваюсь и продолжаю двигаться.

Песня плавно сменяется медленной композицией Movement — 5:57, и я, заскучав, решаю пойти проветриться.

Однако.

Развернувшись, замечаю рядом с собой парочку, чувственно двигающуюся, прижавшись друг к другу лбами. Эшли и… Тайер.

Ничего неожиданного.

Но что-то внутри – такое застарелое – противно скребнуло. Уже собираясь свернуть в сторону бара, я замираю, заметив Адама, уверенно пробирающегося сквозь толпу и глядя прямо на меня.

Я прищурилась, не сводя с него взгляда, а он тем временем приблизился ко мне, остановившись буквально в шаге от возможности соприкоснуться телами.

— Могу присоединиться? — произнёс блондин, глядя на меня сверху вниз.

Задрав голову, чтобы не потерять зрительный контакт, я ухмыльнулась. Давно забытое чувство азарта хлынуло по моим венам, и взгляд на секунду метнулся к парочке, танцующей прямо за спиной Адама.

Давай же, детка, повеселись, — прошептал голос разума, разбалованный текилой.

И я шагнула ему навстречу, не оставляя пространства между нашими телами. Адам не растерялся: его правая рука обхватила моё тело, скользнула от лопаток к пояснице и там замерла, прижимая меня ещё ближе.

Глупо не отметить, что Адам весьма хорош собой: подтянутая спортивная фигура, которую выгодно подчёркивает белая облегающая майка, светлые взъерошенные волосы и проникновенные серо-голубые глаза, очень похожие на мои. Только в них пляшут бесенята. А скулы… Обожаю точёные скулы.

— Отличный грим, — всматриваясь в моё лицо, произнёс парень. — Кто рисовал?

— Тина. А твой? — я указала взглядом на нож, торчащий из головы Адама, и потянулась к нему рукой.

— Девчонки с общаги, — равнодушно пожал плечами. — Втроём ворковали вокруг меня, — самодовольно усмехнулся и перехватил моё запястье.

— А ты, я вижу, пользуешься популярностью, — с улыбкой сощурилась, изучая его.

— Я капитан футбольной команды, — он снова пожал плечами. — У меня много поклонниц.

Двигаясь в такт музыке, я чувствовала, как он скользит ладонью по моей спине, а мою руку тянет к себе на плечо.

— Но мне больше нравится рисунок на твоей спине, — шепнул он, чуть наклоняясь, и его дыхание коснулось моей шеи. — А этот наряд… сводит с ума. Словно сшит специально для тебя.

— А я и так его шила специально для себя, — парировала я, удерживая взгляд. — И точно не для того, чтобы кто-то его разглядывал.

— Не для того, чтобы разглядывали? — он ухмыльнулся, не убирая руки с талии. — Тогда для чего?