Czytaj książkę: «Я уеду жить в Лондон»

«Любовь подобна дереву: она растёт сама собой, глубоко запуская в нас свои корни, и нередко продолжает зеленеть даже в опустошённом сердце»

Виктор Гюго

Глава

Посвящается той, которая смогла...

Соелма Ошорова

2026 год

Глава 1

Холодный промозглый ветер трепал волосы Эрики и пробирался под тонкую куртку. Осень в этом году пришла слишком рано: грязно-жёлтая листва с бордовыми пятнами липла к мокрому асфальту. Дождь медленно моросил.

Эрика шла к остановке.

Она не замечала ни шума машин, ни чужих разговоров. Все мысли были только об одном: что теперь делать дальше?

Ещё несколько месяцев назад она стояла на школьной линейке и думала, что впереди целая жизнь. Но оказалось, что не для всех двери открываются одинаково легко. У кого-то с детства есть поддержка, деньги и уверенность в завтрашнем дне. А кому-то…

Эрика опустила взгляд на свои руки. Тонкие пальцы нервно перебирали край рукава старой куртки.

В голове всплыли воспоминания трёхлетней давности. Мама напекла ароматных пирожков. «Мам, я мечтаю жить в Лондоне». Мама тихо улыбалась: «Так и будет, доченька».

Эрика снова посмотрела вокруг и вернулась в реальность. В кармане куртки нашлось всего двадцать два рубля.

Она тяжело вздохнула. Этого хватало только на дорогу до тёти Степаниды. Другого выбора не было.

Автобус остановился на нужной остановке. Эрика вышла, побрела по знакомой тропинке и остановилась перед старой многоэтажкой с обшарпанными стенами. Она поднялась по лестнице и нерешительно замерла у железной двери. Эрика посчитала до десяти и подняла руку к двери.

Звук разнёсся по подъезду, отдаваясь где-то наверху. Несколько секунд было тихо. Потом замок щёлкнул, дверь с грохотом открылась, и на пороге появилась Степанида.

Продолговатое лицо женщины выглядело уставшим. Её волосы цвета ржавчины были собраны в пучок на макушке. Она окинула её холодным взглядом.

— А, это ты? Ну заходи.

— Здравствуйте.

Степанида покосилась на её поношенные кроссовки и быстро прошла на кухню.

— Налью тебе чаю. Раковина сама знаешь где.

Она сняла куртку и почувствовала, как постепенно возвращается тепло. Эрика юркнула в ванную мимо племянников, галдящих в небольшой гостиной, и вернулась обратно на кухню.

На кухне пахло чаем и свежим ужином.

Стены кухни, обклеенные зеленоватыми обоями, уныло приветствовали её. Эрика опустилась на табурет и потянулась к чаю. Горячий напиток разлился по телу теплом. Она закрыла глаза и тихо выдохнула.

— Странная, как и мать, — раздался рядом голос Степаниды, сквозивший раздражением. — Моя сестра вечно летала в облаках, — тетя отправила кастрюлю в раковину. — Надо работать! Институт не прокормит тебя. А мне и своих хватает.

Эрика замерла. Она секунду смотрела на баранку и быстро поднялась с табуретки. Эрика вернулась в прихожую, борясь с нарастающей обидой. Степанида равнодушно бросала тарелки в раковину. Эрика накинула куртку, обула кроссовки и выскочила на улицу.

В лицо ударил осенний воздух. Эрика остановилась и подняла глаза вверх. Темнота сгущалась.

Тусклый экран старенького смартфона показал время 19:58. Рука девушки скользнула во внутренний карман куртки в надежде найти монеты. Но безуспешно. Пальцы нащупали другое.

Эрика вытащила находку. В темноте остановки на неё смотрел красный двухэтажный автобус на фоне Биг-Бена. «Welcome to London», — гласила надпись. Она тихо улыбнулась и развернула открытку.

«Дорогой моей дочери Эрике. Пусть сбудутся твои мечты. С любовью, мама».

Эрика молча смотрела на аккуратный почерк мамы несколько секунд. Подъехал автобус. Она быстро сложила открытку, вернула в карман куртки и прыгнула в салон.

Автобус чихнул выхлопными газами и помчал по своему маршруту. За окном мелькали огни маленького провинциального города.

Эрика нервно ёрзала. Кондуктор приближался. Соседка по сиденью вздохнула, бросив на неё короткий взгляд.

— Оплата за проезд, — монотонно произнесла женщина-кондуктор.

— Нет, — едва слышно произнесла Эрика.

— Проездной? — голос выдал удивление.

Эрика покачала головой.

— В этом случае покиньте автобус, — равнодушно произнесла женщина. Её тяжелые веки, крашенные синими тенями, даже не шелохнулись.

— Сколько? Двадцать два рубля? — неожиданно покряхтела соседка. Сумка из дерматина распахнулась. Дама достала кошелек и отсчитала деньги.

Кондуктор молча оторвала билет и протянула Эрике. Та от стыда еле подняла руки. Ей на миг показалось, что весь автобус таращится на неё. Какое-то развлечение в этот холодный унылый день.

— Спасибо, — пробормотала она даме.

— Да что ты. Тьфу, перестань. Не топать же тебе пешком, — её губы, накрашенные красной помадой, расплылись в улыбке.

Эрика опустила взгляд. Пальцы стиснули низ куртки.

***

Эрика стояла у входа в кабинет. Последний зачёт — и она удержит стипендию. Руки от волнения дрожали. Эрика то и дело открывала и закрывала зачетную книжку.

Её одногруппницы толпились в стороне. Кто-то счастливо демонстрировал другим полученный зачет, кто-то тихо утирал слёзы.

Дверь отворилась.

— Багирова!

Эрика прошла внутрь.

Преподаватель по начертательной геометрии Нелли Яковна взглянула на неё сквозь очки.

— Ну?

— Вот моя зачетная книжка.

— Зачем мне она?

— П-получить зачет, — еле слышно произнесла она.

Нелли Яковна ухмыльнулась и перевела взгляд на журнал посещаемости.

— Ты пропустила две лекции.

Эрика пальцами сжала картонную книжку. Сердце колотилось в груди так, что ей казалось, будто его слышно и преподавателю.

— Я работала.

— Где?

— В языковой школе.

— Кем? — хмыкнула Яковна.

— Полы мою…

— Вот иди и дальше мой полы.

— Но…

— Либо, — она пальцами зашуршала, намекая на деньги.

— Сколько?

— 250 рублей за одно пропущенное занятие. И 500 рублей допуск.

— Тысяча рублей. Но это моя зарплата за две недели.

— Ну, на нет и зачёта нет, — она демонстративно отвернулась.

Эрика молча смотрела на её рубашку в горох. Злость и отчаяние заклокотали в жилах. Она развернулась и с грохотом закрыла за собой дверь. Теперь она лишилась и стипендии.

В коридоре всё ещё стояли её одногруппницы. Кто-то смеялся, обсуждая планы на лето, кто-то прятал зачётку в сумку. Эрика прошла мимо них, крепко прижимая свою книжку к груди. Тысяча рублей. Для кого-то — мелочь. Для неё — две недели еды.

***

Осенний холод привёл её в чувство. Эрика подправила волосы. Взгляд устремился к небу. Тяжёлые свинцовые тучи заволокли его.

Она села на скамейку и, обняв себя руками, погрузилась в мысли.

Что она вообще делает в этом университете? Третий год она словно в плену системы. Работает, чтобы прокормиться и одеться. В прошлом месяце ей пришлось выйти на подработку в ночной клуб барменом, чтобы купить канцелярию и тубус, который стоит дороже, чем её кроссовки. Работа в языковой школе «Лингвист» попалась ей совершенно случайно. Она проходила мимо восьмого корпуса университета, и её внимание привлекло свежее объявление, висящее прямо у входа: «Требуется техработник». Она, не раздумывая, набрала номер. И на следующий день уже мыла офис.

Она тяжело выдохнула. Мама бы не хотела, чтобы Эрика осталась без образования.

— Мне так без тебя тяжело, — выдохнула она в пустоту вокруг себя. Посидев ещё пару секунд, Эрика поднялась и направилась в сторону офиса.

— Эрика, пройди, пожалуйста, в мой кабинет, нам нужно поговорить, — прощебетала тонким голоском Любовь Альбертовна. Ей 25 лет.

— Хорошо, — быстро ответила Эрика. Она стала медленно снимать резиновые перчатки. Эрика нахмурилась. За пару месяцев работы её ни разу не вызывал директор.

Она постучалась и зашла.

Любовь жестом указала ей на стул.

— Мы расширились, появился ещё один филиал. Я бы хотела вам предложить подработку и там. Два раза в неделю, оплата 200 рублей в день. Согласны?

— Да, — без раздумий ответила Эрика.

— Хорошо, — улыбнулась Люба, крутя в руках карандаш, — завтра прошу приступить. Как раз понедельник. Новая глава жизни с понедельника! — улыбнулась она. — Но офис в центре.

— Ничего страшного.

— Ну тогда встретимся там.

Месяц пролетел незаметно.

Зима вступила в свои владения. Без стипендии стало сложнее. Заработанных денег едва хватало на продукты.

— Блин, — выругалась она.

— Что такое? — лениво поинтересовалась Маргарита, соседка по комнате.

— У меня остались последние триста рублей.

— Ну.

— До работы придётся идти пешком.

Маргарита зевнула и продолжила смотреть свой любовный роман. Эрика натянула куртку и выбежала из комнаты. Она опаздывала.

Она уже миновала длинный мост, разделяющий городок на две части, как услышала за спиной визг тормозов.

— Эрика! — обернувшись, Эрика увидела лицо Любови Альбертовны, высунувшееся из открытого окна. Она была за рулём свеженькой иномарки, одетая в замшевую дублёнку, и смотрела на неё беспокойным взглядом. — Садись в машину!

Эрика села. Любовь с ужасом посмотрела на её тонкую куртку.

— Эрика, с тобой всё в порядке? — тихо спросила она. Взгляд Эрики утонул в темнеющем горизонте города. Дождавшись, пока всхлипы девушки утихнут, Любовь погладила Эрику по плечу и выдохнула: — Я замечала, что ты постоянно в одной и той же одежде, но чтобы в декабре, в Сибири, ходить в такой тонкой куртке! Эрика, тебе совсем некому помочь?

Эрика покачала головой. Слёзы всё текли.

— Мама растила меня одна. Она умерла... три года назад. Бабушка ушла в прошлом году. Осталась только одна тётя, но у неё своих там трое, — сознание Эрики наконец прояснилось, пролив все невыплаканные как следует слёзы. На душе стало на крошечку теплее.

— А ведь есть какие-то выплаты по потере родителей, — пробормотала неуверенно Люба, с жалостью смотря на тощую фигуру Эрики.

Люба остановилась возле второго офиса, куда направлялась Эрика.

— Тётя оформила на себя опекунство после смерти матери. Но этих денег я не вижу. Да мне уже 20. Учёба летит к чертям. Я просто на самом глубоком дне своей жизни, — всхлипнула она, невидящим взглядом уставившись в окно автомобиля.

— Пойдём, — выдохнула Люба и вышла из машины. Они, не нарушая молчания, дошли до офиса. — Оставь на сегодня уборку и возьми эти пять тысяч, считай их премией за твою хорошую работу.

Эрика замялась.

— Возражения и отказы не принимаются.

— Любовь Альбертовна...

— Тю! Зови меня Люба, — Люба почти с силой затолкала в карман Эрики купюру.

— Спасибо.

— Да мелочи.

— Я рада, что работаю у вас.

— У тебя, — поправила она. — Я вижу, как ты стараешься, Эрика.

— Моя мама была учителем английского языка, — после недолгой паузы произнесла она.

— Замечательно! — искренне обрадовалась Люба, садясь за стол. — А ты? Знаешь?

— Да.

Люба медленно подняла глаза.

— А давай поговорим.

После недолгого разговора Люба выпучила глаза.

— Эрика! — вскликнула она. — Да у тебя замечательный английский.

Люба подскочила к шкафу и, о чём-то бормоча себе под нос, стала рыться по полкам. Она нашла то, что искала, и торжественно протянула его Эрике.

— Что это? — Эрика заметила яркий буклет и знакомый Биг-Бен.

— Твой счастливый билет! — радостно объявила Люба, расплываясь в улыбке. — Один лондонский университет ежегодно набирает иностранных студентов на бесплатное обучение, также предоставляется общежитие и… стипендия. Новый набор стартует в январе, в июне объявят результаты. Давай подадим твои документы?

Эрика крепко сжимала красочный буклет в руках, уткнувшись в большие часы, изображённые на нём.

— Эрика, подумай, тебе здесь терять нечего. Учёба в этом университете тебе не нравится, хотя ты явно с головой, так выучить другой язык. Родных и близких нет, ты свободна как ветер. А тут, если плотно подготовимся, ты увидишь эти часы на башне Биг-Бен своими глазами! Я училась в Лондоне, потрясающий город больших возможностей.

— Но... — глаза Эрики загорелись.

— …я помогу, — быстро подхватила Люба. Она подошла ближе. — В августе я продаю этот бизнес и переезжаю к своему жениху в Москву. Я не могу гарантировать, что ты останешься работать здесь, ведь владелец будет другой. Да и постоянно мыть полы ты тоже не можешь: ты ещё так молода, и вся жизнь впереди!

Эрика растерянно посмотрела на неё.

«Пусть сбудутся твои мечты. С любовь, мама.»