Czytaj książkę: «Илларис»
Глава
Илларис
Который день бродя по пустым улицам, не находя ни единого признака жизни, я, выжатая словно лимон, зашла в маленький, обветшалый со временем магазинчик, в котором, как и тогда, аккуратно лежала еда. У некоторых упаковок срок годности был еще в порядке, так что, взяв несколько пачек сухой лапши, я сложила их в сумку и хотела было направиться дальше. Путь мой пролегал из самого сердца когда-то живого континента в большой город на востоке. Там меня ждал он. Или мне хотелось так думать. С того дня как все исчезли, я, движимая мнимой верой, направилась в страну солнца. Старший брат, давно перебравшийся туда, перестал писать мне незадолго до катастрофы. И не долго думая я собрала свои немногочисленные пожитки и двинулась в путь, проходя все новые и новые города. Каждый из них нес свою историю, но все это стало неважно после той катастрофы, когда в небе разом расцвели множество грибов. Не знаю, почему я единственная осталась － вероятно, насмешка судьбы. Как ни странно, меня всегда забывали. В школьной экскурсии меня оставили на заправке, где я, как и все, выходила в туалет. На дни рождения меня никогда не звали － потому что «забыл, ты уж прости». И так далее, и так далее. Вот и сейчас, наверняка, старушка смерть просто позабыла обо мне и, забрав всех, ретировалась с этой неприветливой земли. Люди шептались у меня за спиной, когда я, водрузившая себе на спину рюкзак, в который уместила все свою жизнь, пошла в путь. Через несколько дней смеяться стало некому. Пустые города встречали меня один за другим, но я, не сдаваясь, шла дальше. Я верила, что ты также ищешь меня. Это была ошибка. Тебя нигде не было. Вероятно, ты, как и все остальные, исчез из этого мира. Чего еще я могла ожидать от тебя? Ты ведь никогда не ждал меня, так ведь, брат? Ты предпочел уйти со всеми, оставив меня здесь одну. Хах, какой же дурой я была. Приперлась на другой конец планеты. Истоптала всю обувь. Не видела человеческой цивилизации уже очень давно. Девушка в горном ручье смотрит прямо мне в глаза. Как же давно я не видела людей. Здороваюсь с ней и получаю такую же приветливую улыбку. Почему ее лицо мне кого-то напоминает? Она чем-то похожа на меня, только волосы спутанные, а глаза заспанные. А... это ведь и есть я. Точно. Я так давно не видела ни людей, ни собственного отражения, что забыла, как выгляжу. Посильнее кутаюсь в не по погоде тонкую куртку. Сидя на холодном камне, чувствую, как слезы крупными шариками － словно маленькие жемчужинки － скатываются по моим щекам одна за другой. Боль в мышцах отзывается во всем теле. Мозоли на моих ногах появляются быстрее, чем предыдущие успевают зажить. Каждый шаг отдается в костях. Куда же все ушли? Почему я здесь? Прошло уже несколько лет, а я все так же одна. Может, я просто сплю и не могу проснуться? Я бы охотнее поверила в это, чем в то, что вижу сейчас. Перед моими глазами растирается гладь нетронутого леса. Несколько лет без людей дали о себе знать, изменив природу к лучшему. А я все та же. Все так же одна. Как же хочется, чтобы все вернулось и стало как прежде. Хочу снова увидеть брата, Тришу и Демиана. Я начинаю плакать все сильнее, пока полностью истощенная не теряю сознание.
Утро началось с яркого солнечного света. Птицы весело пели, перелетая с ветки на ветку. Я потянулась и открыла глаза.
－ Илларис, ты проснулась? － доносится с кухни крик. － Идем завтракать.
－ Иду, － кричу в ответ.
Сажусь на кровати. Ноги болят. Как всегда, отлежала. Тру глаза и чувствую знакомых запах омлета и тостов － и чего-то еще, словно лапши. Хотя откуда? Брат всегда говорил, что там одни углеводы.
Я медленно привожу себя в порядок. Аккуратные локоны, чистая одежда. Все как и положено мне. Другой мир, другой настрой. Мне － Илларис, духу иллюзий － так же не известно, где реальность. Я сама создаю свои миры по ночам и погружаюсь в них настолько глубоко, что становится сложно отличить явь от сна. Интересно, где же все таки настоящая я, если и там, и тут я чувствую голод, холод и другие физические ощущения. Если то, где я нахожусь сейчас, － это сон, то прошу, не будите меня. Я хочу вечно есть завтраки, приготовленные старшим братом. Смотреть, как он неловко подает слегка подгорелый омлет, с его всегда теплой улыбкой. Растрепанные слегка кудрявые волосы и вечно грязный фартук. Делая последние штрихи в своей школьной форме, надеваю теплый свитер － на всякий случай －, беру сумку и выбегаю из комнаты. Деревянная лестница ведущая на второй этаж, залита утренним светом. Чувствую запах тостов и подгорелого омлета. Улыбаюсь и захожу в кухню.
－ Доброе утро, брат.
Как всегда, подгорелый омлет и легкая улыбка брата. Ловлю его бегающий к правой руке взгляд. Явно старый, уродливый шрам, которого я раньше не видела. Я, прожившая всю жизнь под одной с ним крышей. Он, как и я, рассматривает шрам, трогает, его словно проверяя, на месте ли тот.
Сидя за столом, я смотрю на тарелку с едой и в нерешительности сжимаю вилку. Хочется спросить его. О тех днях. Может, он тоже помнит. Не решаясь, разрезаю ножом тост и накалываю его на вилку. Какая разница? Главное － сейчас мы вместе.
Все еще стоя у плиты, брат как бы между прочим бросает: «Надо все таки проветрить. До сих пор пахнет лапшой, которую ты вчера ела». Словно споткнувшись о его слова. Я? Ела?
Райский сад.
На ярко-голубом небе всходили первые солнечные лучи, блики которых отражались в синем море, играя на волнах. Несколько качавшихся на волнах лодок с потерпевшего крушения корабля, подплывали к небольшому островку.
－ Повезло еще, что не пришлось бороздить море дни напролет, － сходя на берег и закрепляя одну из лодок, говорил седовласый капитан Джим, рослый бородатый мужчина со старым шрамом через весь левый глаз.
Сойдя на берег, я первым делом отправился на поиски еды. Кругом зеленые джунгли, лианы, свисающие почти с каждого дерева, и незнакомые растения. Прошли часы, пока я не наткнулся на нечто похожее на фруктовый сад － такой красивый и аккуратный, словно кто-то ухаживает за ним.
Каждое дерево практически сгибалось под весом красных плодов. Неуверенно сорвав один из них, я осмотрел его и сочно откусил. По моим губам потек сладкий вкус, какого я никогда не пробовал. Жадно смакуя фрукт, я уже тянулся за вторым, а потом и за третьим, пока не вспомнил, что еду нужно принести остальным. Сняв свою рубаху, я набросал туда фруктов и, завернув рубаху словно в мешок, понес их к берегу, где обосновался наш лагерь.
Увидев меня с рубахой, полной фруктов, Матеас первым подбежал и стал клянчить своими маленькими ручками.
－ Дай мне один Ноа, － он тянул свои грязные от песка руки, пока я не протянул ему средних размеров сочный на вид фрукт. Голодные глаза ребенка тут же расширились от переполнявших его эмоций. Сладость разливалась внутри него и приятно оседала где-то в животе. Он, как и я, не смог устоять перед сочными, диковинными плодами, и я протянул ему еще один.
－ Отлично справился, парень, － хриплый от бесконечного курения сигар голос капитана окликнул меня, и, повернувшись, я увидел легкую улыбку на его лице. Капитан Джим редко улыбался, но сейчас я его понимаю. Мы фактически потерпели кораблекрушение: все запасы еды были уничтожены штормом, а из команды остались только я и он, а также несколько человек из путешествующих. Мы бороздили водную гладь в поисках хоть чего-то в течение трех дней. Все изрядно проголодались, а дети плакали чаще обычного. Поэтому сейчас мы все рады наконец оказаться на берегу и просто поесть.
Правда, кое-что не дает мне покоя. За все это время я не видел никаких зверей или хотя бы птиц. Все слишком тихо. Слишком правильно. Может, это и к лучшему: по крайней мере, будь здесь звери, здесь было бы небезопасно.
Солнце клонилось к закату, и пришло время сооружать временное жилье. Небольшие шалаши из палок и больших пальмовых листьев вышли не такими уж плохими. Перси － путешественник из Лондона － разжег костер, и мы все дружно уселись вокруг, жаря рыбу, пойманную капитаном и Томом. Брук и Матеас жались друг к другу, пытаясь сильнее согреться у костра. Милые детишки с кучерявыми волосами и курносыми носами выглядели как отражение друг друга, с разницей лишь в наличии определенных гениталий у одного из них. Линда － жаркая блондинка с голубыми глазами － весь вечер смотрела на меня одним из тех взглядов, который говорит: «Зайди ко мне когда все лягут спать». Она страстно ела жареную рыбу, и соки капали на ее упругую грудь, пачкая худой животик. Алиса и Джон － родители близняшек － сидели поодаль и о чем-то говорили между собой с серьезными лицами. На импровизированном столике, состоящем из кучи больших листьев, лежала уже готовая рыба и те самые фрукты, которые всем понравились, и к счастью, оказались не ядовитыми. Вечер шел своим чередом. Тонкий серп луны высился над морем. Вокруг уже была непроглядная темень, и все стали укладываться спать.
Это была спокойная ночь: ни насекомых, ни диких зверей. В моих объятиях уставшая блондинка мирно посапывала. Я почти заснул, когда услышал какой-то шорох снаружи. Не придав этому особого значения, я снова закрыл глаза и стал проваливаться в сон, но тут снова послышался шорох, и на этот раз добавился какой-то звук, словно кто-то ел. Я хотел проигнорировать эти звуки: ну мало ли, кто-то не наелся, － но странное предчувствие звало меня выйти и проверить. Аккуратно отодвинув Линду, не обращая внимания на ее недовольное мычание, я вышел и направился на звук. С каждым шагом я становился все ближе к нему. Жжение в животе, вызванное тревогой, разыгралось сильнее. Строя разные сумасбродные фантазии, я приближался, и вот я стою перед ним.
Малыш Матеас сидел спиной ко мне и жадно что-то жевал.
－ Эй, малыш, тебе не пора спать? － я несколько раз окликнул его, но никакой реакции не последовало. Медленно подойдя к нему, я только протянул руку, чтобы положить ему на плечо, как он резко обернулся. Его лицо было искажено ужасной гримасой. В лунном свете глаза сверкали белизной и отсутствием какого-либо цвета. Рот, кажется, был вымазан в том самом фрукте. Я не успел все как следует рассмотреть, как мальчик, словно дикий зверек, кинулся на меня и, кажется, укусил за шею. Дальше все было как в тумане. Ну а остальное вы уже знаете. － Я сидел на песке в окружение всех, рассказывая о пережитом ночью кошмаре и потирая ноющую шею.
－ Ну ты и выдумщик, － капитан ободряюще похлопал меня по плечу.
－ Ты просто устал, вот и мерещится всякое. Отдохни сегодня.
－ Мой сын всю ночь спал с Джоном! Подтверди им, милый, － рассерженная Алиса смотрела на своего неловкого мужа, стоящего поодаль от всех.
－ А, да, кажется, Матеас спал рядом всю ночь. Во всяком случае, я так думаю. － Он снял очки и протер их о свою футболку, и также неловко надел их снова.
Все смотрели на меня как на идиота или сочувственно. На моей коже не нашли никаких укусов, и все сочли, что это был приступ лунатизма. И только маленький мальчик, стоявший со своей сестрой за шалашом, странно поглядывал на меня с улыбкой, не свойственной ребенку.
День шел спокойно. Каждый занимался своими деламию Мне, как больному, сказали отдыхать, поэтому я решил осмотреть остров. Начиная с места, где мы прибыли, и двигаясь вправо, сперва был песок, а затем начинались скалы. Это было похоже на стену, которая не дает волнам приблизиться к острову с этой стороны. Если же обойти остров с левой стороны, то там все заселено разного рода растениями, названий которых я не знаю, － не потому, что неграмотный, а потому что, таких я никогда не видел. Даже Том － биолог на пенсии － понятия не имел о местной флоре и о том, почему здесь нет зверей. Все это выглядело подозрительно, как ни посмотри, особенно этот странно ухоженный сад в центре острова, от фруктов в котором веяло жутко сладким ароматом. Он действительно ровно в центре. Весь остров можно обойти примерно за пару часов, так что я знаю, о чем говорю. К вечеру я снова набрал тех фруктов, и мы, как и вчера, все сели у костра за ужином. За день я начал думать, что прошлой ночью действительно все могло привидеться, и даже немного расслабился. Ну не мог же мальчишка на меня напасть так, чтобы следов не осталось.
Джим запел какую-то старую известную песню, и все стали подпевать ему. Мы не знали, когда придет помощь и придет ли вообще, но сдаваться мы точно не собирались. Этой ночью умер Джон. Крики Алисы подняли всех на рассвете. Его буквально обглодали, как мясо на костях, оставив частично лицо и пальцы на руках и ногах. Матеаса нигде не было видно. Мужчины во главе с Джимом вытащили Джона, а точнее － то, что от него осталось, пока Алиса обнимающая Брук, безутешно рыдала сидя на еще холодном песке.
Никто не слышал ничего странного ночью. Казалось, Джон не сопротивлялся, или был без сознания, когда это случилось. Останки были уже заветренными, что указывало на то, что это случилось задолго до рассвета － вероятно, практически сразу как все легли спать. И где был малыш Матеас, никто не знал.
Перси, я и Джим пошли осматривать остров в поисках хоть чего-то. Возможно, дикий зверь, которого мы не заметили сразу, нашел нас. Мы должны выяснить это для безопасности всей группы.
－ Эту тварь нужно убить, пока она не убила нас всех, － Джим был как никогда зол. Его серые глаза метали молнии, внимательно смотря во все стороны. Мы обошли весь остров, пока не дошли до сада. Одно из деревьев сгнило. Его ствол стал черным, от него воняло чем-то тухлым, а плоды, лежащие под ним, были покрыты червями и источали зловоние. Рядом сидел Матеас. У него были красные глаза － вероятно мальчик плакал. Когда он увидел нас, он улыбнулся и, побежав ко мне крепко обнял меня за ноги, на сколько хватало его сил.
－ Ноа, ты нашел меня! Я так долго ждал вас, － звонкий смех витал в воздухе. Кажется, от такого приветствия мы все расслабились. Капитан стал расспрашивать мальчика о том, что случилось, но Матеас либо полностью игнорировал его, либо все повторял, что все хорошо и ничего не произошло. Перси медленно осмотрел дерево, зажав нос рукой. Подойдя к нам он констатировал то, что мы и так видели:
－ Оно точно сгнило.
－ Да мы и так это видим, умник, － ироничный смех капитана прокатился по саду. － Сюда бы Тома с его биологическими штучками. Вот что, Ноа: отведи мальчика в лагерь и скажи Тому, чтобы пришел, а сам оставайся там за главного.
－ Понял, сэр.
На обратном пути все было спокойно и безмятежно, пока не подул резкий порыв ветра, сквозь который я услышал голос Матеаса: «Они все равно умрут».
－ Что ты сказал? － спросил я, когда ветер стих. Но мальчик смотрел на меня такими невинными непонимающими глазами, что у меня закралась мысль: а он ли это сказал?
Придя в лагерь, Матеас ринулся к Алисе. Казалось, только что не он смеялся и радовался мне, словно мы просто играли в прятки. Сейчас он был похож на обычного ребенка, увидевшего маму после долгой разлуки. Пока Алиса обнимала своих детей, я подошел к Тому и шепотом передал ему просьбу капитана Джима. Тот кивнул, взял какие-то свои вещи и молча отправился в джунгли.
－ Спасибо, что нашел Матеаса, － робкий голос Алисы, стоявшей в окружении детей, тронул меня. Еще вчера это была бойкая женщина, которая заткнет любого и перекричит всех. Сейчас это была тень － осунувшаяся, бледная и, казалось, постаревшая на десять лет за несколько часов.
－ Пустяки, главное, он цел.
Она слабо кивнула и, взяв детей за руки, ушла в сторону своей палатки, как раз когда ко мне подошла Линда и обняла меня со спины.
－ Что там произошло и где остальные? － тонкий голосок и любопытные глаза... Ну точно лисица смотрела прямо на меня.
－ Да ничего особенного, － соврал я. － Наверно, решили собрать фруктов.
－ М-м, ну понятно. Заглянешь сегодня? － ее руки опускались ниже, уже ощупывая мой пах и, я невольно сглотнул.
－ Возможно.
Вскоре из-за деревьев показались трое омраченных лиц. Капитан взглядом подозвал меня, и мы направились на скалистый берег. Все трое выглядели так, словно узнали что-то плохое. Убедившись, что никто лишний не подслушивает, Том начал.
－ Никогда не видел ничего подобного. При любых раскладах, то что мы наблюдали не могло произойти. Возможно, земля здесь больна сама по себе, а если так, то, боюсь, и мы теперь тоже. Фрукты, что там растут, возможно, небезопасны.
－ Но мы едим их уже несколько дней, и все в порядке, － вставил я.
－ В порядке? А не ты ли вчера утверждал, что мальчик напал на тебя? Пятилетка вырубила здорового парня, － слова Перси заставили задуматься каждого.
－ Я не говорю, что дело в мальчике. Я вообще ничего не могу понять. Но точно знаю, что никакой мистики нет. Возможно, это какая-то болезнь или вроде того. Что это вообще за остров, капитан Джим?
－ Точно не уверен. Мы сбились с курса еще в первый день, когда потеряли навигатор и компас. Возможно, мы где-то у берегов Мексики, но я не уверен.
－ Хорошо, давайте пока просто понаблюдаем, а потом решим, что делать. Как на счет того, чтобы дежурить по ночам, к примеру по двое человек за ночь? － идея Перси пришлась по душе всем, на том и порешили. Первыми должны были дежурить Перси － сразу с наступления темноты и до трех часов примерно, а после я сменял его и дежурил до утра.
После ужина девушки, дети, я и капитан с Томом ушли спать, а Перси остался у костра. К счастью, во время его дежурства ничего не произошло, и я благополучно сменил его.
Сидя у потрескивающего костра и смотря на яркую луну, я услышал шорохи со стороны палаток и оглянулся. Из палаток вышла Алиса и Матеас и направились в джунгли. Я решил проследовать за ними. Что-то подсказывало мне, что окликать их － не лучшая идея. Мы дошли до сада, и я, скрывшись за густой листвой, стал наблюдать. Алиса держала сына за руку, но казалось, что это он ее вел, а не наоборот.
Подойдя к одному из деревьев, Матеас поднял фрукт с земли и передал его матери. Алиса откусила его, и как раз в это время луна вышла из-за облаков и осветила их. Она держала в руке тот самый гнилостный плод, покрытый личинками, которых Алиса поглощала, смакуя словно самое вкусное, что она когда-либо ела. В шоке меня пошатало, и я случайно наступил на ветку. Та сразу же сломалась подо мной, издав характерный звук, на который тот час обернулся мальчик － и снова те же белые глаза и хищная улыбка. Я не стал раздумывать и ринулся в лагерь, но нечто － уже непохожее на малыша Матеаса － бежало за мной со скоростью взрослого человека. Перепрыгиваю через ветки, корни, обегаю деревья, бегу сквозь кусты. Листва и ветки деревьев царапают мое лицо, когда я понимаю, что не слышу звука погони. Я остановился и огляделся позади себя. Никого. Абсолютно никого. Поворачиваюсь, чтобы продолжить путь не спеша, и натыкаюсь на Матеаса, стоящего в нескольких метрах впереди. Животный страх сковал мои ноги. «Вот же идиот, － думаю, － испугался мальчишку, да он еще сопляк». Но от чего же тогда мне так страшно? Почему глядя на него, я хочу бежать, но не могу? Мальчик подходит все ближе. Мой рот пересох, и я пытаюсь сглотнуть слюну － ничего не выходит. Я медленно начинаю пятиться назад, и спотыкаюсь о торчавший корень и падаю на задницу. Все тело пробивает дрожь. Кажется, я обмочился － чувствую тепло, растекающееся по штанам, － но не могу отвести взгляд от мальчика, медленно идущего на меня. Я смотрю прямо в его пустые, пропитанные холодом глаза. Когда он уже вплотную подошел и, наклонившись ко мне, кладет руку на мою шею, и начинает сдавливать. Черт, это явно не сила ребенка. Да и обычный человек тоже вряд ли сможет так сделать. Кажется, моя шея вот-вот начнет хрустеть. В глазах уже мутнеет. Последнее, что я слышу, － был грубый, хриплый голос, которым огласили мою судьбу: «Ты будешь последним».
Очнулся я в своем шалаше под тревожным взглядом Линды. Увидев, что я очнулся, она тут же выбежала, и уже через минуту в шалаше были Том и капитан Джим.
－ Ты как, парень? － голос капитана, на редкость заботливый и встревоженный порадовал меня.
－ Мы нашли тебя в джунглях, ты был без сознания.
－ Кто меня нашел? － собственный голос казался мне чужим, он был хриплым после вчерашнего, но, казалось, ничего не сломано.
－ Алиса рано утром решила прогуляться и нашла тебя.
Так я и думал. Эта тварь, похоже, что-то сделала с ней.
－ А теперь расскажи свою версию событий, － сказал Том, голосом не терпящим возражений.
Я рассказал им все с самого начала, и постепенно, все глубже погружаясь в описание событий, я видел, как глаза моих товарищей расширяются, а лица приобретают серьёзное выражение.
－ Либо у тебя сильные приступы лунатизма, либо здесь творится нечто странное. Отдыхай. Сегодня мы с Томом будем на дежурстве.
Они ушли, а я провалился в сон и проснулся уже на закате. Возле меня сидел Матеас. Казалось, он дремал, но открыл глаза, как только я взглянул на него.
－ Вы не сможете сбежать, он всех убьет так же, как и папу, － по лицу мальчика потекли слезы, но голос был спокоен.
－ О чем ты?
－ Он живет тут, － он сделал руками окружность в воздухе, как бы имея ввиду целый остров. － И он голодный, поэтому он съел папу.
－ Ты знаешь, кого он хочет съесть следующим?
Мальчик отрицательно помотал головой и заплакал. На его слезы прибежала Алиса, она взяла мальчика на руки и зло посмотрела на меня, будто это я довел его до слез.
Вздохнув, я решил встать и пройтись. У пляжа Перси и Том рыбачили, Джим что-то мастерил, а Линда играла с Брук. Только Алисы и Матеаса не было видно. Я спросил у Линды, не видела ли она их, на что она обиженно скорчила лицо и спросила, не решил ли я променять ее на женщину постарше. Я молча ушел － бесполезно говорить с ней о чем-то серьезном. Я шел по уже проторенному пути, глубоко в джунгли, когда меня нагнал капитан Джим.
－ Парень, я не знаю, прав ты или нет, но в обоих случаях нужно что-то решать, пока не стало поздно.
－ Да, сэр, － я коротко кивнул, и мы вдвоем направились дальше. У сада мы наткнулись на Алису и Матеаса. Он стоял и довольно улыбался. На лице женщины не было эмоций, словно она под гипнозом или вроде того. Она повернулась к нам лицом, и на мгновение я увидел страх в ее глазах.
－ Эй, что вы там делаете? － капитан начал медленно приближаться, но не успел он сделать и пяти шагов, как Алиса подняла свою правую руку и резко, со всей силы, на какую была способна, вонзила ее в свое тело. Хруст ломающихся костей под нечеловеческой силой и разрыв одежды были не громкими, но отчетливо слышанными, по ее лицу потекли слезы. Он вытащила свою, почти по локоть в крови, руку, в которой сжимала что-то, еще отчаянно пульсирующее, и так же просто раздавила это в своей руке. Алая жидкость вылилась на траву у дерева, и оно сразу начало чернеть. Капитан Джим завопил － его крик был слышен, наверно, за сотни метров по округе, а Матеас стоял и улыбался хищной улыбкой. В нем больше не было той детской наивности. Это было нечто, полностью отдававшее себе отчет в том, что оно делает. Капитан ринулся на Матеаса, но тот даже не двинулся － он просто выставил свою руку на пути Джима, на которую тот буквально напоролся. Кровь хлынула из его рта. Он стоял в абсолютном непонимании, как такое произошло, до тех пор пока через секунды нечто не вытащило руку из его тела. Он рухнул на колени, а затем на спину.
Я застыл на месте. Все как в ту ночь: нечто медленно подходит ко мне, отряхивая окровавленную руку － брызги летят во все стороны, несколько капель попали на мое лицо. Я застыл в немом ужасе перед чем-то, что не могу объяснить.
－ Ты снова тут, － тихий, спокойный голос вывел меня из транса. - Не торопись умереть, ты мне нравишься, поэтому потерпи чуть-чуть, и я приду за тобой, хорошо?
Он ушел, а я так и остался стоять, смотря на последние слабые судороги капитана и кровавое месиво, оставшееся от Алисы.
Вернувшись в лагерь, я наткнулся на сочувствующий взгляд Перси.
－ Матеас все рассказал. Не ожидал, что здесь все таки водятся дикие звери. Нам стоит запасти припасов и уплыть отсюда.
Я ничего не сказал ему － не было сил пытаться что-либо объяснить. Было лишь желание уничтожить это нечто, убивающее нас по одиночке словно трус. Этой ночью я решил совершить задуманное и, пробравшись в шалаш близняшек, где они спали с Линдой, обнаружил там только блондинку, разлегшуюся по всему шалашу. Отсутствие детей меня насторожило, и я, разбудив Перси и Тома, вкратце объяснил ситуацию. Опуская подробности о монстре, я сказал лишь, что дети пропали, и, взяв быстро сделанные факелы, мы отправились на их поиски.
Бездыханное тело Брук мы нашли в саду. Она лежала у третьего сгнившего дерева, и вид у нее был такой, словно из нее выкачали всю жизнь, но никаких видимых повреждений не было. Осмотрев ее, Том посмотрел на нас грустными глазами и покачал головой. Перси поник, поняв, что малышку уже не спасти, и мы приступили к поискам Матеаса. До рассвета мы искали его, облазили весь остров, залезли под каждый куст и осмотрели все места. Ничего. Словно сквозь землю провалился. Расстроенные и рассерженные, мы вернулись в лагерь и, к нашему удивлению, обнаружили Линду и Матеаса, готовящими завтрак и о чем-то болтающими. По лицам можно было сказать, что им весело, или, по крайней мере, Линда пыталась такой казаться, чтобы не пугать малыша.
－ Вы вернулись, － Линда подскочила, все еще держа в руке палочку, на которой жарила рыбу.
－ Ну как там? Где Брук? － голос выдавал волнение, хотя внешне она так и оставалась веселой.
Я опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза. Линда побледнела и отшатнулась, она закрыла рот рукой и издала что-то похожее на крик. Ее ноги подкосились, и она рухнула на колени. Матеас, до этого жадно уплетавший фрукты, при виде упавшей Линды встал и направился в нашу сторону.
－ Ноа, вы нашли Брук? Я волнуюсь за нее, она не любит гулять по лесу.
Перси попытался что-то сказать, но слова так и не вышли из его рта, а слезы беззвучно полились по его лицу.
－ Послушай меня, малыш, - начал было Том, но мальчик перебил его.
－ Она тоже умерла, как мама и папа, да? － сказав это, он заплакал, а Линда, пришедшая в себя только от плача Матеаса, принялась успокаивать его.
Этот вечер был самым гнетущим. Нас осталось практически вдвое меньше, и мы не знали, как поступить. На обычной лодке было рискованно плыть в открытом океане, да еще и с ограниченным запасом припасов и без компаса. Это был выбор между призрачной надеждой на спасение и неминуемой смертью, если мы останемся. Решили плыть. Подготовку начнем на рассвете, соберем побольше еды, свяжем наши лодки между собой, и, может, дотянем до большой земли. Но нашим желаниям было не суждено сбыться. Этой ночью не было никаких шорохов － вообще ничего. Я сам сидел на посту, но утром мы не досчитались Перси. Я уже знал, где искать его. Когда-то райский фруктовый сад сейчас был полон гнилых от самых корней деревьев, а плоды, источающие зловоние, валялись повсюду.
Тело Перси было подвешено на одном из деревьев, руки и ноги были проткнуты насквозь ветками, а голова безвольно свисала. Кровь уже высохла на холодной с ночи земле, и было трудно понять в какое время это случилось. Позвав Тома, мы аккуратно спустили тело. Этой ночью мы решили плыть － дело как раз шло к закату, оставалось собрать припасов на четверых, и можно отплывать. Мне больше не хотелось видеть ничью смерть, уже порядком тошнило от всего этого, и мне все еще было не ясно, что вообще здесь происходит. Но, похоже, в Матеаса кто-то вселяется, как бы глупо это не звучало. Вернувшись в лагерь, мы застали Линду и мальчика у берега. Они молча смотрели на яркий огненный горизонт, где солнце уже опустилось. Мы не стали их тревожить и прошли сразу к шалашам, чтобы начать собираться.
Матеас подал голос примерно через час. Он начал плакать и говорить что-то о том, что не хочет сегодня уплывать, разошелся до того, что упал на песок и забился в истерике. Мы переглянулись с Томом и пришли к выводу, что, наверно, действительно лучше подождать до рассвета. Линда в это время пыталась успокоить мальчика, но напрасно － как только он понял, что ночью мы не поплывем, он резко прекратил реветь. Ночь была теплая, но темная: облака закрыли все небо, так что не было видно ни луны, ни хотя бы одной звезды. Почему-то внутри мне стало тревожно, и я посмотрел на Тома, сидящего напротив меня. Он ковырял палкой затухающий костер.
－ Тебе не кажется, что лучше бы мы уплыли отсюда сегодня, а не ждали завтра? － его старческие глаза смотрели куда-то вниз.
－ У меня тоже такое чувство, словно что-то случится.
－ Лучше бы все обошлось, а уже на рассвете мы покинем этот проклятый остров.
Я только кивнул на его слова, но в этот момент послышались шаги. Это была Линда. Она шла, раскачивая свои упругие в коротких шортиках бедра, увидела нас, улыбнулась и, сев рядом со мной, положила свою голову на мое плечо.
－ Почему вы не спите? Нам отплывать рано утром, хорошо бы всем поспать.
－ Да что-то не спится, да и как тут уснешь после всего, － Том по-прежнему ковырял угли уже почерневшей палкой и даже не поднял глаз на девушку. Я лишь глубоко вздохнул и ничего не сказал. Спать после такого действительно сложно, особенно когда толком не знаешь, что вообще происходит.
Костер догорел, и стало так тихо, что я слышал свое дыхание. Кажется, я услышал плачь Матеаса. Линда тоже услышала, потому что она встала и, сказав, что вернется, как только проверит, ушла в сторону шалашей.
Ее не было достаточно долго, прежде чем мы с Томом встали и направились ка шалашу, где спали Линда и Матеас. Обнаружив отсутствие обоих, мы переглянулись и так быстро, как только могли, помчались вглубь острова. Я так и знал, что отплывать нужно было сегодня. Я не хочу чтобы Линда умерла, я не вынесу этого － уже слишком много умерло. Пока я бежал, по моим щекам текли горячие слезы. Том бежал где-то позади, уже запыхавшись, － в его возрасте уже тяжело бегать такой спринт, но он держался лучше, чем я думал.
