Czytaj książkę: «Люция Страйк»

Часть 1

Люция

Пролог

Сжав на прощание похолодевшую руку, она бережно опустила её на липкий от крови доспех. Стоя на коленях перед трупом, девушка быстро собрала лежавшие вокруг стрелы, до которых могла дотянуться. Когда на земле стрел не осталось, она, вдохнув поглубже, крепко взялась за древко стрелы, торчавшей прямо из шеи воина, лежавшего перед ней. Одно резкое движение и стрела с чёрной меткой с тошнотворным хлюпаньем вышла из его тела. Девушка сложила собранные стрелы в колчан и пружинисто выпрямилась. Тишину лесного озера пронизывали крики птиц, утренний воздух был свежим, дышалось легко. Развернувшись, девушка направилась к лесу.

Глава 1

Она проснулась, чувствуя щекой странный холод. Она лежала прямо на земле, посреди пустыря, окружённого лесом. Земля под ней казалась ледяной, было нестерпимо лежать на ней, ощущая холод животом сквозь отсыревшую ткань одежды. Всё тело словно окоченело. Будто приводя в действие заржавевший механизм, она попыталась подтянуть к себе правую руку, чтобы подняться, но, к собственному удивлению, не смогла этого сделать. Рука была привязана к колышку, вбитому в землю примерно в полуметре от неё.

Голова была словно заполнена студнем, который начинал вибрировать при малейшем движении, распространяя боль по всему телу. Мысли застревали в этой густой массе и вращались еле-еле. Ей никак не удавалось хоть немного припомнить, как она здесь оказалась. Она никак не могла понять - сон это или странная шутка, какая-то ошибка, нарушение самих правил, по которым существовала её реальность до сих пор.

Она ещё несколько раз машинально дёрнулась и тупо уставилась на руку, докрасна перетянутую верёвкой. Медленно, но неотвратимо в её спутанном сознании проступала паника. Она, словно в замедленной съёмке, повернула голову на негнущейся шее, стараясь не делать резких движений, чтобы не вызвать очередной приступ головной боли и хоть как-то оттянуть неизбежное осознание своего плачевного положения. Вторая рука точно так же была вытянута вперёд и могла лишь немного согнуться в локте. От неё тянулась верёвка к колышку с другой стороны. Она попыталась пошевелить ногами, но ещё две верёвки остро врезались в щиколотки.

Тут она скорее почувствовала, чем услышала, какое-то движение позади себя, а следом сопение, словно что-то большое с шумом втягивало в себя воздух. Она оглянулась, из-за деревьев за ней внимательно следили два чёрных глаза. Раздвигая бурелом, словно стебли травы, из леса вышел медведь.

Зверь был огромен, страшно огромен, особенно если смотреть на него снизу, лёжа ничком на земле. На его боках и морде жёсткая шерсть прерывалась проплешинами, из которых проглядывали старые шрамы. Неспешно переваливаясь, он приближался к ней.

Медведь заворчал, издавая низкий утробный рёв и стал медленно обходить свою жертву, не сводя с неё взгляда внимательных чёрных глаз. Двигаясь по большой дуге, он медленно, словно гипнотизируя, уменьшал расстояние между ними.

Она завороженно следила за движениями хищника, чувствуя странную отрешённость, словно наблюдала за всем со стороны. Будто шла программа по телевизору, страшная, конечно, но жутко интересная. Не было ни страха, ни паники, лишь полная покорность судьбе. Провожая взглядом мерное приближение зверя, она боковым зрением заметила мешок, брошенный у её правой ноги.

Повинуясь какому-то безрассудному порыву, она, не отрывая взгляда от хищника, который продолжал совершать вокруг неё, словно ритуальное, шествие, как можно выше схватилась правой рукой за верёвку, затянутую вокруг запястья. Сжавшись всем телом, она, с силой упираясь левой рукой и ногами о землю, резко, до болезненного напряжения в мышцах, дёрнула правой рукой верёвку на себя. Колышек вылетел вместе с комком земли, описав над ней дугу. Освободившейся рукой она тут же схватила мешок и бросила его в сторону медведя, который был уже в каких-то десяти шагах он неё.

Среагировав на её резкое движение, зверь уже приготовился к смертоносному броску, но мешок, упавший прямо у его морды, отвлёк внимание медведя. Он, широко раздувая ноздри, обнюхал мешок, а затем сунул в него морду и стал увлечённо исследовать содержимое, с шумом чем-то чавкая.

Как только её отпустил гипнотический взгляд маленьких медвежьих глазок, она предприняла попытку высвободить вторую руку, упираясь свободной правой рукой. Но второй колышек никак не поддавался, левая рука была словно чужая. Предательски слабая она никак не желала слушаться. Она снова и снова рвала верёвку на себя, стирая об неё кожу, но твёрдая как камень земля не желала отпускать колышек. Она со страхом оглянулась на медведя, который всё ещё был увлечён содержимым мешка, но казалось, дошёл уже до его дна, оставив на поверхности только чуткие уши. Понимая, что времени нет, она, насколько могла, приподнялась на четвереньки, дав себе чуть больше места и замахнувшись, с силой дёрнула правой ногой вверх. Колышек, вырванный из земли, взлетел по дуге вслед за движением ноги и упал рядом с ней.

Привлечённый шумом медведь перестал жевать и высунул морду из мешка.

Она замерла, боясь даже дышать, и краем глаза следила за ним. На неё не отрываясь смотрели маленькие чёрные глазки-бусинки. Спустя несколько бесконечно долгих секунд, медведь неторопливо отвернулся от неё и вновь вернулся к своей трапезе. Как только его морда вновь скрылась в мешке, она, таким же сильным махом, освободила вторую ногу и уперевшись коленями в землю, двумя руками вырвала колышек у левой руки и тут же бросилась бежать.

Колышки, на концах верёвок, по-прежнему привязанных к её рукам и ногам, словно крюки цеплялись за кусты и ветки деревьев, но она не могла остановиться, чтобы отвязать их, боясь в любой момент услышать тяжёлое дыхание зверя за своей спиной. Не различая дороги от первобытного ужаса, который пульсировал по всему её телу и застилал глаза, она чуть не налетела на дерево и лишь в последний момент ушла от столкновения, резко свернув в сторону. В этот момент колышек, привязанный к её левой ноге, продолжая своё движение по инерции, обогнул ствол, обвив его при этом верёвкой и зацепился за неё, образовав ловчую петлю.

Не заметив этой подлой подножки, она запнулась, с размаху ударившись о землю, до крови ободрав ладони и колени. И тут она с ужасом услышала, как под огромным весом хищника трещат и ломаются ветки позади неё.

Она безуспешно пыталась вытащить ногу дёргая ею снова и снова, но верёвка не поддавалась. Тогда она села на землю и попыталась развязать узел на левой голени, но он был туго перетянут и так странно закручен, что, когда она пыталась растянуть хотя бы одну петлю, остальные только затягивались сильнее. Тогда она схватилась за верёвку обеими руками, и, уперевшись ногами в дерево, навалилась на неё всем телом. Верёвка натянулась как струна, но не поддалась. Лес трещал где-то уже совсем рядом с ней. Она попыталась стянуть петлю с ноги, скинув кроссовок, но верёвка оказалась затянута слишком туго, так что нельзя было и пальца под неё просунуть. Обливаясь слезами от ужаса, она, сдирая ногтями кожу, изо всех сил пыталась стянуть, или скорее соскрести, с пятки петлю. Треск, который, казалось, доносился уже отовсюду, вдруг неожиданно прекратился и из ближайших кустов, вышел медведь. Утробно рыча, он стал приближаться.

Стоя на четвереньках с подвешенной левой ногой в петле, она не могла пошевелиться от страха, только слёзы тонкими бороздками текли по её щекам. Медведь неспешно, вальяжно подошёл к ней, оглушительно сопя и переваливаясь, словно маятник из стороны в сторону. Втягивая воздух, как мощный пылесос, зверь обнюхал её и особенно заинтересовался её ободранной до крови стопой, подвешенной на верёвке. Когда она почувствовала, что его нос оказался между её левой стопой и стволом дерева, она со всей силы ударила по нему пяткой, так что раздался жуткий треск ломающихся костей. Оттолкнувшись всем весом от морды животного, она выскочила из скользкой от крови петли и бросилась бежать.

Зверь, несмотря на искалеченный нос, лишь на мгновение позже кинувшийся следом, успел ободрать ей правое бедро, ударив по нему огромной лапой.

Она неслась вперёд, не разбирая дороги, слыша только бешенный стук крови в ушах. Молодые деревца хлестали ей плечи и лицо, рассекая кожу до крови. Она интуитивно пыталась петлять, чувствуя, как земля трясётся от титанических прыжков хищника, после каждого из которых смертоносные лапы оказывались всё ближе и ближе к ней.

Над головой просвистела стрела. И тут же позади раздался резкий рёв. Она услышала треск веток справа от себя, словно зверя мотнуло в сторону. На секунду замедлившись, медведь одним броском преодолел упущенное расстояние и, проламывая деревья, обезумев от ярости, нагонял её с удвоенной скоростью.

Видя, как редеет лес впереди, она поняла, что он кончается. Понимая, что на свободной местности ей точно не спастись, она всё же продолжила бежать вперёд, к закатному солнцу, светившему сквозь редкие стволы деревьев.

Вдруг выбежав на берег, ослеплённая ярким светом, она не сразу поняла, где оказалась и замерла от неожиданности. Река, разлившаяся вдруг прямо перед ней, была слабой надеждой, но бежать больше было некуда. Она кинулась в воду, в тот самый момент, когда медведь почти нагнал её. Он замахнулся широкой лапой и ударил её, второй раз глубоко оцарапав правое бедро в месте первого удара.

Прыгнув в воду с крутого берега, она сильно ушла вниз. Боясь услышать рядом второй всплеск, она тут же начала судорожно грести туда, куда, как ей показалось, влекло течение.

Она не успела набрать воздуха перед прыжком, а панически хаотичные гребки и холодная вода быстро сожгли оставшийся в лёгких кислород. Грудь и горло жгло огнём и животный страх захлебнуться заставил двигаться к свету над головой. Течение, казавшееся слабым, когда помогало ей двигаться вперёд, теперь скрадывало каждый её гребок и движение вверх получалось убийственно медленным. Воздух почти кончился, но она продолжала ожесточённо махать руками и ногами. Упрямая сила толкала её вперёд. Злость от того, что она может вот так сдохнуть в какой-то неизвестной реке, даже не понимая, кто она такая и как она здесь оказалась, эта злость заставляла её молотить руками по воде с настойчивостью умалишённого. Дикое желание вылезти и надрать зад всем, кто виноват, в том, что она сейчас здесь задохнётся, спасло её от этого. На последнем, отчаянном гребке вода над головой неожиданно кончилась.