Czytaj książkę: «Планета чудовищ»

Часть 1. Мир людей

Глава 1. Лагерь палеонтологов

Мальчик, лет десяти на вид, немного полноватый, с темно-рыжими вихрами, упорно карабкался по склону холма, заросшему густой травой. Он устал, вспотел и перепачкался.

Мальчика звали Денис Холодов. И у него было важное дело на вершине.

Он собирался выяснить: есть ли здесь, в долине горного хребта Мыржик, следы древней реки.

Дело в том, что вчера, когда Денис со своими друзьями, Селетом и Трей, пролетали над этим местом, у них разгорелся нешуточный спор. Была здесь древняя река или нет? Денису казалось это очевидным. С высоты полета флаера он видел и берега реки, и все ее излучины, только самой воды не было. Денис решил, что она ушла глубоко под землю. Про это он Селету сразу и сказал. Очень так культурно и вежливо.

Селет не согласился. Он почти никогда не соглашался с Денисом. Илльфи – они все такие. Селет сунул Денису под нос свой крутой нот и стал говорить о том, что его замечательный прибор не видит никаких признаков воды.

Как бы он их увидел, если нот-то илльфийский, а не земной! А на Илль, родной планете Селета, воды почти нет! Это же не Земля, где воды хоть залейся!

Трей сначала молчала, наверное, думала, что раз Селет у них в гостях, так значит ему можно чушь пороть. А потом сказала, что ее нот тоже воду не видит.

Вот это было настоящее предательство с ее стороны!

Денис аж задохнулся от возмущения, потом взял и стукнул Селета по шее.

Тот в долгу не остался и пихнул землянина в бок локтем.

Только Денис нацелился выхватить у Селета его нот и треснуть им хорошенько приятеля по голове, как к ним обернулся пилот флаера Виктор Конев и велел немедленно прекратить возню.

Пришлось послушаться.

Спустя пару минут Конев предложил мальчикам проверить местность аквасканом, аппаратом, который улавливает самые малые признаки воды в земле и может с легкостью определить, есть здесь подземные воды или нет.

Аппарат у него на базе, в лагере палеонтологов «Пустынник», и он готов дать его спорщикам на время, чтобы провести исследование. Акваскан намного мощнее детских нотов, и земных, и илльфийских.

Казалось, можно было мирно продолжать полет, но тут Трей спросила, кому из них Виктор даст акваскан, чтобы провести сканирование. Хитрющая девчонка рассчитывала, что ей его и дадут! Ведь она самая старшая из них троих и ни с кем не дралась!

Денис утер со лба пот.

Уф! Жаркий денек, да еще он тут все это вспомнил и снова разозлился.

Селет сказал, что он умеет проводить геологическое сканирование лучше Дениса, поэтому акваскан должен достаться ему.

Денис на это даже возразить ничего не успел, так как Виктор заявил, что акваскан даст тому, кто выиграет в одном интересном соревновании.

А вот в каком именно – рассказать отказался. Денису пришлось всю дорогу гадать, что же такое придумал Виктор и как бы ему выиграть.

Мальчик даже интерес к карликовому лесу потерял, в который они прилетели на экскурсию.

Да и какой это лес? Так лесок, ничего особенного. Он с отцом бывал в настоящих лесах, а это что? Вокруг солоноватого озера растут низкорослые корявые сосны. Иглы у них толстые и короткие. Не похожи они на настоящие деревья.

Такими странными деревья выросли из-за радиации. Давно, четыреста двадцать лет назад, здесь был военный полигон, на котором испытывали ядерное оружие. Большая часть взрывов проводилась под землей, но иногда случались утечки радиации, и именно эту долину накрыло радиоактивное облако. Старые сосны, которые тут росли, пожелтели и засохли. Новые всходы выросли вот такие уродливые, но они были живые, росли, никому не мешали. Не вырубать же их!

Вот и туристов возят, даже инопланетных, чтобы посмотреть на необычные растения.

Виктор и дети пообедали, и он повел своих подопечных кататься на верблюдах.

И вот тут-то, наконец, Виктор и сказал, что даст акваскан тому, чей верблюд первым дойдет до озера.

Так Денис и выиграл соревнование! Он первым забрался на горбатую спину, и его животное первое дошагало до финиша, оставив далеко позади все прочих претендентов!

Правда – она себя всегда покажет!

А про Селета и его верблюда лучше и не вспоминать, можно со смеха помереть.

Илльфи сначала не хотел лезть на верблюжью спину, пришлось его уговаривать и уверять, что верблюд сам мечтает покатать Селета на своей спине. Потом животное, вместо того, чтобы бежать, как ему положено, вперед, пошло в тень и встало там, как приклеенное. Илльфи объяснил, что его верблюду жарко и не хочется бегать. Мог бы придумать что-нибудь получше! Ха! Это была чистая победа!

Наверху холма лежал громадный серый камень. Денис обошел валун, стараясь выровнять дыхание. Подъем был крутым, и он немного запыхался. Мальчик коснулся руками нагретой солнцем твердой поверхности. Один бок у камня был гладкий.

Денис раздвинул траву у его подножья. Так и есть: внизу натеки, какие бывают, когда что-то течет, а затем застывает. Он уже видел такие камни, расплавленные безжалостным огнем.

Мальчик огляделся. Вот бы найти синие капсюли тринитиума! Команды экологов, работавшие здесь сто лет назад, сначала засыпали ими очищаемую поверхность, а затем собрали их воздушными помпами. Тринитиум – это абсорбент, он впитывает в себя все вредные для человека вещества.

Но парочка-то капсюль могла затеряться? Денис бы тогда сразу сообщил на базу об опасности!

Нет, все чисто.

Начальник палеонтологической базы «Пустынник» не зря уверял илльфийского эксперта-историка Севиша, что местность вокруг абсолютно безопасна, как для илльфи, так и для землян.

Денис снял со спины ранец, достал из него два устройства. Один из них был нот Трей, он устроил его на камне. Программа, которую в него добавил Виктор, позволяла принять и расшифровать сигнал акваскана.

Сам акваскан напоминал пистолет. Денис проверил, работает ли нот на прием, и поднял руку. Сейчас он выстрелит, и стрела акваскана улетит высоко вверх, затем раскроется парашют, и прибор будет медленно опускаться вниз, изучая землю сверху, просвечивая ее насквозь, а вся получаемая информация будет обрабатываться нотом, небольшим ручным компьютером.

У Дениса был и свой нот, но у Трей была более новая и дорогая модель, и Денис решил, что уж если сканировать местность, то нужно сделать все максимально хорошо.

Можно было бы запросить из информационных сетей результаты глубинных съемок местности, где был разбит лагерь палеонтологов, но это же неинтересно! И неизвестно, когда там сканировали последний раз. Зато так – вот они, результаты. Все, как на ладони. Главное, чтобы ветер не унес зонд в сторону. Впрочем, на такой случай в нем есть мотор и запас энергии, а это значит, что зонд акваскана можно вернуть и запустить снова.

Прибор настроен на поиски воды, но заодно получится хорошая карта.

Когда Денис выстрелил, отдача больно ударила его в руку. Задрав голову в небо, мальчик принялся следить за полетом зонда. Как высоко!

Так высоко, что и не видно летит он еще или уже нет. Спустя три минуты парашют раскрылся, и зонд, описывая круги, начал медленно опускаться.

Мальчик взглянул на нот. Машина добросовестно скачивала информацию. Денису хотелось все сделать самому, чтобы доказать, что работать с приборами он умеет не хуже илльфи. И он был уверен, что прав. Даже с холма заметно, как понижается земля, и видны несколько плавных изгибов бывшего русла. Тут текла древняя река. Любой скажет!

Этот илльфийский задавака и рек-то никогда не видел, а туда же, спорить!

Денис прищурился. Зонд будет опускаться не меньше часа.

Севиш положил найденный утром осколок керамики с рисунками на стол и задумался. Возраст находки превышал шестьдесят пять миллионов лет. Это были данные как земных ученых, так и его собственные выводы.

И это было невероятно!

Шестьдесят пять миллионов лет назад на этой планете не было тех, кто мог бы сделать чашку, нарисовать на ней орнамент и раскрасить его.

Значит либо данные о возрасте осколка не верны, либо история Земли нуждается в уточнении.

В дверь постучали.

– Входи, Селет, – сказал Севиш. – Как твои дела?

Мальчик переступил через порог. Дверь сзади закрылась, Селет довольно улыбнулся – в лаборатории у Севиша было тепло. По утрам в степи так холодно, что и выходить не хочется из своей комнаты. Были дни, когда в воздухе стоял настолько плотный туман, что ничего не было видно дальше трех метров, и только днем солнце прогревало землю так, что илльфи было тепло.

– Хорошо, – ответил Селет. – Дела хорошо.

– Понравилась поездка?

– Да.

Селет подошел к столу, за которым работал ученый. Несколько глиняных черепков, почти целая чаша. Все это он видел и раньше.

– А верблюды? Не испугался? – спросил Севиш.

– Они плохо пахнут, – пожаловался Селет. – И глупые какие-то.

Севиш встал из-за стола, тронул мальчика за плечо.

Селет тут же обхватил его руку.

– Соскучился по маме?

– Немного. Она вчера вызывала меня. Мы поговорили. Она не приедет.

– Да, но мы с тобой об этом знали, когда летели на Землю. Верно?

Селет не ответил. Севиш – друг его мамы. Он хороший, но мама-то лучше! Жаль, что она занята все лето. Но он все равно был рад тому, что прилетел на Землю. Очень уж ему хотелось увидеть своих друзей, с которыми он познакомился почти год назад. Теперь они все вместе проводили летние каникулы на земной палеонтологической базе «Пустынник». Трей и Денис заодно проходили здесь свою обязательную летнюю практику, помогая на раскопках.

– У меня есть новый артефакт, – сказал Севиш. – Нашли вчера. Хочешь посмотреть? Это очень интересная находка, я уже ее проверил.

– Считали информацию?

Севиш кивнул.

– У меня тоже получалось считывать информацию с предметов, – сообщил Селет.

– Да? Давай проверим.

Севиш посмотрел на свой стол.

– Попробуй вот с этим, – он протянул мальчику черепок.

– Что это?

– Ты мне скажи.

Селет взял в руки глиняный осколок. Не очень большой, грубо обработанный, с неровными краями. На нем были изображены существа, чем-то напоминавшие илльфийскую ящерицу вериго. Селет перевернул черепок. Есть выступ, следы грубого обжига.

– Похоже на часть горшка, – сказал Селет.

– Скорее чаши, – поправил его Севиш. – Обрати внимание на кривизну. Это была плоская тарелка. Что-нибудь еще?

Селет несколько раз глубоко вздохнул, концентрируя внимание. Закрыл глаза, сжал осколок в руке.

«Кто ты?»

Информационный поток непрерывен, идет от начала времен и до их конца. Тот, кто знает как, кто умеет, может спросить и получить ответ.

«Кто ты? Откуда?»

Энергия собирается у черепка, обволакивает его и невидимой ниточкой начинает раскручиваться вдаль, вглубь веков, очень далеко от того места, где стоит Селет. Сложно уследить за нитью, отличить ее от триллионов других таких же нитей, следов, впечатлений. Селет усиливает нажим, укрепляя связь, и бездна распахивается у его ног. Он видит бело-голубой шар, спускается ниже – материки сдвинулись в кучу, мелькает пышная зелень, и то существо, что он видел на осколке, заглядывает ему в глаза. Селет не понимает, есть ли в его глазах разум, зато широкая пасть с зубами прекрасно видна. Мальчик чуть отстраняется, чтобы охватить картину целиком, и видит, что в руках у существа чаша. Ее только что достали из костра, где обжигали. Селет успевает заметить плоский камень, на котором разложены тонкие палочки и плошечки с разноцветными порошками, он хочет все рассмотреть, но тут чудовище издает гортанный крик, Селет пугается, и контакт рвется.

Он осознает, что стоит в кабинете Севиша и глубоко дышит. Видение из чужого мира растаяло, как утренний туман, что иногда бывает на Илль вместо дождя.

Селет поднял глаза на Севиша. Взрослый илльфи смотрел на него с уважением. «Прекрасные данные», – успел понять Селет из того, что думал Севиш, пока сознание взрослого не закрыла стена. Ментальный блок.

– Итак? – спросил Севиш. – Что скажешь?

Селет еще раз осмотрел черепок.

– Тут был цветной рисунок, – сообщил он. – Когда штучку сделали, то этих животных, – Селет указал на рисунок, – покрасили зеленой и красной краской. Я видел, как та ящерица, что ее делала, собралась раскрасить тарелку.

– Молодец!

Селет постарался улыбнуться как можно сдержаннее.

– А что видели вы? – спросил он.

– Я видел, как создавали чашу с самого начала. Как мялась глина и лепилась чаша, как выцарапывались на ней рисунки и чаша обжигалась в огне, как ее красили, причем сам процесс покраски был приятен существу, это был элемент творчества, чашу делали с радостью и любовью. Затем ею пользовались некоторое время и в конце концов разбили. Много веков спустя ее нашли здесь, на раскопках. Ты считал самое яркое и приятное, что было в существовании этой чаши.

– И сколько ей лет?

– Шестьдесят пять миллионов.

– Ух, ты! Так давно! А илльфи тогда уже были?

– Планета да, а мы, боюсь, еще нет. Илль в это время начал терять воду, и существа, что могли жить на суше, только-только начали свою эволюцию. Нам, как виду около пяти миллионов лет.

– А земляне были?

– Их тоже не было. Антропогенез людей занял, по разным оценкам, от трех до двух с половиной миллионов лет. А тот вид, к которому принадлежат современные земляне, по их же исследованиям, появился четыреста тысяч лет назад.

– Ого, вот это разница!

– Не забывай, что мы говорим о развитии вида. А не истории человечества. Но и здесь мы опередили их. Наши первые исторические свидетельства отстают от сегодняшнего дня на семьсот тысяч лет.

– Выходит, до землян на их планете жили ящерицы, – сказал Селет. – Люди зовут их динозаврами. Те самые, которых они тут откапывают. И что с ними случилось?

– Это, Селет, одна из загадок Земли. Люди убеждены, что их вид – единственный разумный вид на планете. Они считали и считают, что динозавры – ужасные чудовища, которые, к их счастью, вымерли много миллионов лет назад.

– Но эту же чашу могло сделать только разумное существо? Ведь так? Вы рассказали им про то, что видели?

– Конечно, – задумчиво ответил Севиш. – Для этого я и прилетел на Землю. Когда вместе со скелетами доисторических животных были найдены предметы культуры, в основном керамика со следами рисунков на ней, земляне сразу обратились к илльфийским экспертам. К нашим способностям здесь относятся с уважением.

«Как же, с уважением, – подумал Селет. – Особенно Денис».

Селет знал, что земные палеонтологи и археологи пытались найти ответ на вопрос: кто сделал все эти древние чаши и тарелки? Люди или динозавры?

Но пока самой убедительной версией была та, в которой утверждалось, что геологические слои перемешались из-за подземных ядерных взрывов, которые гремели тут, на Семипалатинском ядерном полигоне, четыреста двадцать лет назад. Тогда все становилось на свои места. Много миллионов лет назад по степям бродили динозавры, потом они вымерли, пришли люди, понаделали из глины всяких вещей. Но ученые пока не пришли к окончательному выводу и не могли сказать, что все именно так и было.

– А еще можно? – спросил Селет.

– Ты не устал? Подключение к информационному полю требует много сил.

– Я знаю! Нет, не устал. Я хочу еще попробовать!

– Хорошо, – согласился Севиш. Он выбрал один из предметов, лежавших на столе, и протянул Селету раскрытую ладонь. – Попробуй узнать, что это такое.

Селет протянул руку к каменному треугольнику, но тут же ее отдернул.

– Почувствовал?

– Это оружие, – сказал мальчик.

– Верно.

Селет снова потянулся к камню, но Севиш убрал руку.

– Опыт будет неприятным. Все равно хочешь?

Селет кивнул, и Севиш отдал ему камешек. Сначала Селет рассматривал его, затем взял за острые грани и исследовал со всех сторон. Края у камня были сколоты так, словно кто-то долго и терпеливо ударял по нему другим камнем, меняя поверхность. Селет закрыл глаза и вновь представил светящийся поток где-то там, на краю Вселенной, поток, без конца и края, поток, вбирающий в себя всю информацию, что была, есть и будет в этом мире, поток, сплетенный из биллионов тончайших нитей, каждая из которых – след чьих-то дел, отпечаток мыслей.

«Кто сделал тебя? Зачем?»

Селет ждал, что ответ придет сам, как он обычно приходил, но информационный поток в его сознании все так же переливался, красивый, бесконечно далекий и безмолвный. Селет приблизился к нему, пытаясь сам найти ответ, нить, которая приведет его к началу существования камешка, к рукам, сделавшим его… Ничего не выходило. Ответа не было.

Селет открыл глаза.

– Что, если камень сам собой стал таким? – спросил Селет. – Его никто не делал, и поэтому следа нет.

– Ты не то искал, – сказал Севиш. – Подумай немного. Когда кто-то что-то делает, особенно руками, он вкладывает много сил, умений, мыслей в свою работу. И обычно это нельзя не почувствовать, правильно?

– Да.

– Что будет, если этим предметом потом делали что-то такое, что закрыло первоначальные усилия? Может такое быть?

– Может…

– И ты сразу понял это.

– Оружие?

– Почему ты так решил?

Селет почесал голову.

– Оно… острое. Опасное. Камень… он как наконечник копья.

– Правильно.

– Я еще попробую, – Селет сжал камешек и закрыл глаза. Он изменил вопрос.

«Что ты сделал?»

– Не в полную силу, Селет, – донеслись до мальчика слова взрослого.

Но он уже и сам понял, что нужен защитный барьер, иначе поток информации захлестнет его.

Нельзя спешить. Ментальный блок не позволит этому камню, его сущности… причинить ему вред, он только наблюдатель, всего лишь. Не камень, это не камень, это… им убивали. Вот что он несет в своих острых гранях, и что нельзя не почувствовать.

«Кто сделал тебя? Зачем?» Да, эту вещь долго делали, сбивали края, снова и снова проверяя, остры ли они? Наконечник для палки, вот что это такое было. Так считал тот, кто его делал. А… вот оно: камень поранил своего хозяина, нечаянно поранил, но тот в гневе отбросил его в сторону… от костра. Вот он, тот, кто сбил край камня, существо с зубастой вытянутой мордой, толстыми ногами и длинным хвостом. Селет видел пламя, разрывающее черноту ночи, полную луну и листья деревьев, освещенные ее светом, широкие, перистые, закрывающие половину неба. Лунный свет отразился от мокрой пятнистой шкуры, мальчик увидел, как другой зверь поднял камешек, и до Селета донеслась вспышка радости, что такая хорошая вещь досталась просто так. Камень прикрутили к палке… образы замелькали быстрее. Селет знал, что, если захочет, он сможет остановить любую картинку и всмотреться в нее, разглядеть все детали. Он видел, как палкой с камнем тыкали в других ящеров, у которых шкура была не пятнистая, а в полоску. Один раз палку швырнули в существо с крыльями, отдаленно напоминающее птицу, но не попали; ею разбивали скорлупу яиц… Селет замер, рассматривая, как хозяин палки пожирает зародыши в разбитых яйцах. Это было отвратительно. Но Селет, как завороженный, все смотрел и смотрел, как зверь ест, торопливо стирает слизь с пасти, озирается по сторонам… «Дальше, дальше!» – то ли Селет сам решает это, то ли слышит слова Севиша. Теперь палку вогнали в другого ящера, она сломалась, и камень застрял в теле.

Сознание Селета разделилось на несколько частей – он знал, что он илльфи, что стоит на Земле в лаборатории Севиша, но в то же время он был камнем, что разорвал артерии зверя, он чувствовал своими острыми гранями все еще сокращающиеся горячие мышцы, он был тем самым раненым существом, в панике бегущим в сторону леса, который совсем рядом, существом, скатывающимся по песчаному откосу…

Мальчик почувствовал на своем плече руку.

– Достаточно, Селет. Все.

Севиш разжал его пальцы, взял камень и положил его в коробочку на своем столе.

– Молодец! Прекрасно получилось. Но не очень приятно, верно?

– Да, – ответил Селет. В его голове все еще бился ящер, захлебывающийся прибрежным илом. «Совсем рядом», – это были последние мысли животного, убитого камнем. Животного ли?

– Камень с палкой – это же копье, его таким специально сделали, – сказал Селет.

– Выходит, что так.

– Значит, эти звери были разумные. Это же очевидно!

– Загадок становится все больше. Вчера на раскопе были найдены человеческие останки. Люди и динозавры никогда не жили в одну историческую эпоху, по крайней мере, так меня уверяют земные коллеги. Как тогда кости динозавров и людей оказались рядом?

Селет забрался на свободный стул, стоявший около стола Севиша. Там лежали разные черепки и камешки с острыми краями. Мальчик не трогал их руками, только смотрел.

– Наконечник был в динозавре, так? – спросил Селет.

– Да, – подтвердил Севиш.

– А в этих… – Селет замялся на миг, но продолжил, – скелетах людей, в них тоже нашли каменное оружие?

– Скелет был только один, – ответил Севиш. – Чудо, что мы обнаружили его. Это не скелет, а всего несколько костей, не принадлежавших древним рептилиям. Земляне пытаются узнать, сколько лет они пролежали в земле, и прочитать код ДНК.

– Может быть, древний человек забрел случайно к ящерам, а они его съели… – начал рассуждать Селет, но его прервал сигнал нота.

– Это Денис. У него есть данные от акваскана, – сказал Севиш. – Давай посмотрим, что нашел твой земной друг.

Глава 2. Индийская танцовщица

Трей выглянула в коридор и обрадовалась, увидев, что дверь в соседний жилой отсек приоткрыта.

Можно наведаться в гости к Парватти Пандья – студентке-палеонтологу, с которой девочка познакомилась в первый день приезда. Парватти помогала вновь прибывшим разместиться и выбрать себе комнаты. Трей считала эту студентку замечательной! Она была рада поболтать с Трей о всяких пустяках, о которых с мальчишками не поговорить. Например, про то, какой крем подходит к коже, и какую прическу можно сделать из коротких, всего до плеч, волос Трей. У самой Парватти были длинные волосы. Несколько раз она разрешала Трей расчесать это изумительное богатство и сбрызнуть маслом. Еще у Парватти было потрясающее платье из длинного куска ткани, который нужно оборачивать вокруг себя несколько раз. Платье называлось сари. Парватти надевала его только один раз, когда в субботний вечер в столовой организовали вечеринку с чаем, сладкими пирогами и танцами. На следующий день Парватти дала Трей померить это самое сари и надеть свои украшения, которые хранились в резной деревянной шкатулочке.

Сегодня Парватти работала с обеда и обещала утром нарисовать Трей на руках мехенди. Это такой узор, который наносят на кожу, используя растительный краситель под названием хна. Можно было заказать любую искусственную краску, но тогда это были бы не настоящие мехенди. Так сказала Парватти. Хну делают из листьев хинного дерева, это очень полезное растение, из его коры в старые времена добывали лекарство от малярии. Парватти Пандья рассказала, что на ее родине, в Индии, листья хинного дерева собирают, высушивают и размалывают в порошок, который разбавляют водой, и получается краска. Рисунок, нанесенный хной, будет держаться почти три недели. Рисунки на коже – это оберег от всяких злых духов, болезней, несчастий и смерти. Еще они приносят удачу в любви и семейной жизни. Тут Парватти улыбнулсь и сказала, что последнее – это для взрослых девушек.

Трей ничего не ответила на это, но про себя подумала, что было бы здорово, если бы она понравилась господину Севишу.

И правильно сделала, что ничего не сказала! Парватти сама начала говорить о том, как ей нравится илльфийский эксперт, какое у Севиша красивое лицо, светлая, чуть светящаяся изнутри кожа, правильные черты и умные глаза. А то Трей этого не знала!

Девочка постучала в дверь и заглянула внутрь. Не передумала ли Парватти? Нет, все уже готово! В воздухе плавал таинственный аромат. У Парватти в комнате всегда пахло чем-то необычным. Для этого она или зажигала душистую палочку или капала масло в специальную лампу. У Парватти была целая коллекция палочек и масел, Трей перенюхала их все до одного, и самым приятным оказался запах растения со смешным двойным названием – илан-иланг.

– Садись к столу, начинаем! – сказала Парватти. – Загадай желание, пока я буду рисовать, и думай о том, как оно исполнится.

Трей положила руки на стол, ладонями вверх.

Сначала Парватти наметила контур рисунка, затем взяла тоненькую палочку.

– Готова?

– Да! – кивнула Трей.

Прикосновение палочки было холодным и щекотным.

– Сохнуть будет около часа, – сказала художница, – и нужно смазывать кожу миндальным маслом, я дам тебе немного.

– Спасибо!

– Не спеши благодарить, мы только начали рисовать. Расскажи лучше про илльфи. Ты же была на Илль?

– Да, – ответила Трей. – Прошлым летом я гостила у Селета Селай и его мамы.

– А господина Севиша ты давно знаешь?

– Недавно. Он приехал вместе с Селетом к нам в школу, забрал меня с Денисом и привез сюда.

– Хотела бы я побывать на Илль, – мечтательно протянула Парватти. – Расскажи, какие у илльфи дома?

Трей принялась описывать дом Селета во всех подробностях. Поведала о бассейне на входе, в котором плавают цветы, о стенах, меняющих цвет, о теплом и шершавом поле, о комнатах, полных света, рассказала о музеях и парках, где побывала, о зале иллюзий, где она и Селет летали в облаках, взявшись за руки.

Потом Парватти спросила о том, как одеваются илльфийские женщины, Трей и об этом рассказала, а также описала свою одежду, которую подарила ей леди Селай (жаль, что почти все ей стало уже мало).

– Есть версия о том, что илльфи были на Земле тысячи лет назад и оставили о себе память в сказках и преданиях, что они самые настоящие земные эльфы, – сказала Парватти. – У них и уши острые.

– Угу, – отозвалась Трей и зажмурилась.

– Щекотно?

– Немножко.

– Это такая легенда, про эльфов, – продолжила свою мысль девушка. – Как думаешь, правда ли это?

– Не знаю, – сказала Трей. – Они ничего такого мне не говорили.

Рисовать мехенди – дело не быстрое. Парватти ждала, что Трей вскоре начнет вертеться и спрашивать, скоро ли все закончиться, но девочка сидела смирно.

Парватти знала, что Трей выросла на далекой планете Орион и знала, что лучше не распрашивать ее об этом, чтобы не огорчать лишний раз, ведь родители Трей погибли в результате атаки пиратов Орионского союза на их маленький исследовательский кораблик. На Землю девочка вернулась только год назад.

– Расскажи еще про Илль, – попросила Парватти. – Там красиво?

– Очень! Там все в цветах, тепло, даже жарко, но везде фонтаны, хотя природной воды у них почти нет. Там чудесно, – тихо сказала девочка.

Они замолчали. Парватти сосредоточилась на рисунке, а Трей унеслась мыслями в космическую даль.

– Вот, смотри, что вышло, – наконец сказала Парватти. – Нравится?

Бутоны полураскрытых цветов сплелись в причудливом танце на загорелой коже девочки. Цветочные линии обвивали ее руки, захватывали каждый палец, доходили до локтей.

– Да… – прошептала Трей, – не знаю, понравится бабуле или нет, но мне очень нравится. Это волшебно! Спасибо!

– Когда твоя бабушка тебя увидит, все уже смоется. Не переживай.

– Что вы, я не переживаю, мне, правда, очень нравится.

– Тогда вот тебе масло, завтра утром намажешь. Пока не мочи водой, выжди часок, краска должна высохнуть. А мне пора собираться на раскоп. Тебе не скучно здесь в лагере?

– У нас с Денисом практика, мы сейчас в лабораториях помогаем.

– Да, но первую неделю вы все втроем пропадали на раскопках, а теперь все реже и реже стали там появляться.

– Не знаю… я думала, будет интересней. Когда находят новых динозавров, – тогда да, но их так долго откапывают… я понимаю, так медленно, чтобы не повредить, – торопливо добавила Трей, – но иногда бывает немножко скучно, – призналась она. – Зато вчера мы ездили на экскурсию в карликовый лес. Сегодня Денису дали акваскан, и он пошел один искать воду. И еще вечерами тут весело.

– Да, это так, весело, – задумчиво подтвердила Парватти, думая уже о чем-то своем. Трей поняла, что ей пора выметаться из комнаты.

– Спасибо за рисунки, – сказала она.

– На здоровье, подруга, на здоровье.

Трей, боясь смазать краску, ногой открыла дверь своей комнаты. Там она еще разок полюбовалась на руки. Как красиво! Она хихикнула, представив какое выражение лица будет у Селета, когда он увидит цветы на ее коже.

Все сделано правильно! Это сказал сам господин Севиш. Не то чтобы Денис с особым почтением относился к илльфи (вот еще!), но слова взрослого были приятны. У него все получилось. Вот она, готовенькая, новая версия трехмерной карты со всеми изгибами земли, растениями и скалами, данными о воде. Да, он был прав. На глубине пятидесяти трех метров здесь залегал водоносный слой, который почти выходил на поверхность километрах в десяти от холма, где Денис и проводил свои изыскания.

Мальчик сложил нот и акваскан в ранец и стал спускаться с холма. Ему понравилось работать одному. Никто не зудит под ухом, не дает ненужных советов. И уж тем более не надо спорить, кто именно будет стрелять.

Спускаться вниз только сначала легко, а дальше ноги устают еще сильней, чем когда идешь вверх. Денис споткнулся и упал. Руки зарылись в жухлую траву, и кожа тут же зачесалась.

«Надо было надеть рубашку с длинными рукавами», – подумал Денис.

Солнце то скрывалось за легкими облачками, то жарило со всей силы. Давно не было дождя.

Внизу Дениса ждал спидер.

«Спидер, – скривил губы мальчик, – повозка это, а не скоростной спидер!»

Дело в том, что Севиш лично поставил на машину ограничитель скорости.

Ездить же в степи не быстрее двадцати километров в час Денис считал смешным.

Мальчик достал из отсека с припасами упаковку с едой, снял крышку и принюхался. Пахло хорошо.

Денис облизал пальцы. Вкуснота!

Он запил обед чаем из термоса и задумался.

Можно поехать в лагерь, тут всего-то пятнадцать километров, и рулить не придется. Автопилот запомнил дорогу и вернет его обратно, пусть даже он сядет к рулю спиной.

Но был еще вариант: сгонять к горам, которые он только что просканировал. Денис заприметил перспективную расщелину в горном массиве. И от одной мысли о пещере его охватывало волнение! Он найдет новое место для раскопок! Ведь если здесь была древняя река (она была, была, слышишь, Селет?), то в таких пещерах да у реки, точняк жили древние люди. Или динозавры.

Но вот незадача, если ехать в горы, нужно спрашивать разрешение, и далеко не факт, что его дадут.

За поездку без спроса накажут. Оставят в лагере безвылазно, как нечего делать.

Сколько времени прошло, прежде чем им разрешили выходить за территорию? Неделя. И господин Севиш сам проверил (не лень же было!) как они умеют работать с илльфийскими ручными анализаторами. Вот он, браслет на руке, отслеживает, что вокруг, нет ли опасности: повышенной радиации, ядовитых растений, опасных животных и еще чего-нибудь такого, не говоря уже о том, что с браслета подается непрерывный сигнал, и если Денис вместо того, чтобы возвращаться на базу «Пустынник», поедет в горы, то, может быть, никто и не заметит, а может, молнией примчится спидер со спасателями. Действительно скоростной. Его спасать. От кого только? Тут никого нет. Зверей нет, змей нет (это-то как раз хорошо), птицы только и летают. Какая тут может быть опасность? Никакой!

Соблазн отлучиться был очень большой.

Денис посмотрел на небо.

Нет, нельзя.

Его дядя, Сергей Холодов, объяснял ему много раз, как важно соблюдать правила, ведь все полагаются друг на друга, рассчитывают на то, что правила не будут нарушены. Дядя у него всем на зависть – капитан космического корабля «Огненный лев». Год назад Денис был у него на корабле, во время летних каникул, и принимал участие в исследовании планеты Сигма Диссо. Тогда-то он и познакомился с Трей и Селетом.

Денис помедлил немного и вызвал по связи господина Севиша.

Илльфи отозвался, выслушал мальчика и разрешил поездку!

Дениса затопила счастливая волна: он поедет один, в самостоятельную экспедицию, не боясь, что делает что-то запрещенное!

Ура, ура, ура!

Он осмотрел землю вокруг, не забыл ли чего, не оставил ли мусор и прыгнул за руль.

Так, включаем энергоблок, ногу на газ, впрочем, это никакой не газ, а уровень напряжения, лево руля – и машина, повинуясь его рукам, летит на высоте полметра над землей, вперед к горам! По правилам надо бы надеть шлем, но это уже дудки!

Минутная стрелка дошла до деления тридцать пять, и это значило, что часок с того момента, как Парватти Пандья поставила последнюю точку в рисунке на коже Трей, был «выждан» и можно, не боясь смазать узор, заняться чем-нибудь веселым.

Трей сдернула с кровати простыню, которая как раз подходила к ее замыслу. Ткань была желтая, с бордюром из крупных цветов.

Девочка обернула часть простыни вокруг себя, свободный кончик перебросила через плечо и подскочила к зеркалу. Похоже ее одеяние на сари? А она на индианку? Желтая футболка и простыня напоминали наряд индийских женщин, но голубые глаза и светлые волосы до плеч никак не вписывались в придуманный образ. Трей покрутилась перед зеркалом. Джинсы мешали, она скинула их и снова завернулась в простыню, потом вскинула руки над головой, копируя движения индийской танцовщицы, и начала медленно кружиться, переступая на носочках, как делала Парватти Пандья. Одна рука вниз, пальцы скалываются особым образом…

Не хватало музыки.

Трей взяла нот Дениса, но разве там найдешь то, что нужно? Пришлось искать во внешних сетях. Минут пять спустя по комнате поплыли переливчатые звуки. Трей снова принялась танцевать. Да, получается хорошо. Парватти видела, как она танцует, и сказала, что у Трей талант. Трей зарделась от ее слов и оттого, что слукавила. Она не рассказала своей старшей подруге о том, что, когда она жила на Орионе, ее уже учили танцевать.

Трей увлеклась танцем и не сразу заметила, что дверь ее комнаты открыта, а на пороге стоит Селет с весьма заинтересованным выражением на лице.

– Ой! – смутилась Трей.

Одно дело – развлекаться в одиночку, другое – когда кто-то подсмотрит за твоей игрой.

– Надо было постучать! – Трей уперла руки в бока.

– Я стучал, – ответил мальчик. Он обошел Трей по кругу, рассматривая ее наряд.

– Что у тебя с руками? – спросил он.

– Нравится?

– Это краска? Ты сама нарисовала?

– Нет! Это Парватти Пандья.

Трей вытянула руки вперед. Повернула их несколько раз, показывая мехенди.

– Ну, как?

– Э… а для чего это?

– Это символы удачи, любви, успеха. Богатства. И красиво. Понял?

– Ты веришь, что если ты нарисуешь на коже вот эти цветочки, то станешь счастливой?

– Ай, ты не понимаешь… Ничего я не верю. Мне захотелось.

– А смыть можно?

– Зачем?

– Когда расхочется.

– Оно само смоется, через три недели. Но красиво же?

– Странно как-то. А на стене нельзя было нарисовать? Почему на теле?

– Чтобы было с собой. Это же символы.

– Можно на листке нарисовать, – сказал Селет, – и с собой носить.

– Тебе не понравилось, – вздохнула Трей. Ей стало немного обидно. Впрочем, она не могла долго сердиться на Селета, если он что-то и говорил неприятное, то не потому, что хотел обидеть, а потому что всегда говорил то, что думал.

– У нас не принято кожу портить, – пояснил мальчик.

– Не портить! Это для …

– Я понял. Для красоты. Танцуешь ты хорошо, – утешил Селет девочку. – А простыня у тебя тоже для красоты?

– Слушай, ты что-то хотел? Зачем пришел?

Ее терпению тоже есть предел! Кому не нравятся ее замечательные мехенди – те могут держать свое мнение при себе.

– Денису разрешили съездить в горы одному. Он нашел там пещеру и сейчас едет обратно. Севиш сказал, что мы можем сами изучить эту пещеру, используя сонар. Ты как, хочешь?

– Конечно!

– Пошли тогда… – Селет бросил взгляд на кровать, где валялись джинсы Трей. – Только сними простыню, а то в спидер не залезешь!

Трей тоже посмотрела на кровать, и ее внимание привлекла подушка, которая очень подходила для того, чтобы шлепнуть ею Селета. Осуществить задуманное Трей не успела. Селет захихикал и выскочил из комнаты.

Трей в мгновение ока избавилась от простыни, подхватила подушку и побежала за ним.

– Стой! Да стой же!

Догнать илльфи было трудно – петляя, он несся по дорожкам, которые были проложены между куполами базы. Трей побежала за ним, повторяя все маневры Селета, пока не наскочила на человека, только что вышедшего из жилого помещения.

Подушка улетела в кусты, а сама она чуть не упала.

– Ой, простите, – сказала она смущенно. – Я нечаянно.

– Здравствуй, Трей. – голос Севиша был, как всегда, приветлив. – Как твои дела?

– Хорошо, – сказала она, убирая руки за спину. Если рисунок на коже не понравился Селету, то и Севиш посмеется над ней.

Но Севиш с высоты своего роста уже увидел мехенди и взял ее за руку.

– Это смоется, – сказала Трей. – Я так, пошутила.

Идея с мехенди уже не казалась ей такой замечательной. Все буду обращать на нее внимание, а Трей не очень-то это любила.

– Я не подумала… я не верю… это просто цветы.

– Оригинальный рисунок, – сказал Севиш. – У мисс Пандья большой талант.

Севиш провел рукой над кожей Трей и мягкая улыбка тронула его губы.

– Надеюсь, он принесет тебе то, что ты хочешь, – сказал он.

Затем илльфи отвел глаза в сторону. Девочка тоже посмотрела туда, куда смотрел Севиш.

Почему она все время попадает в такие ситуации? Не заметить подушку было нельзя. Но Севиш деликатно сделал вид, что ничего особенно не произошло. Подумаешь, разве нельзя человеку погулять с подушкой в руках? Что тут такого? Хорошо хоть ее футболка достаточно длинная, чтобы сойти за короткое платье.

– А я уже взял сонар! – к ним подбежал Селет с коробкой в руках. – Мне дали его на складе!

– Хорошо. Я рад, что вы хотите заняться новыми исследованиями. Я объясню, как пользоваться этим устройством.

Севиш взял у Селета коробку и открыл ее. Там лежало несколько металлических спиц, черные катушки и прибор с дисплеями и кнопками. Все вместе и называлось сонар.

– Это легко, – начал объяснять илльфи. Он говорил спокойно, не торопясь. – Сначала нужно зарядить зонд. – Севиш взял металлическую спицу и привернул к ней черную катушку. – В катушке энергетический заряд, который пойдет вниз, в землю. Далее нужно расставить зонды по периметру исследуемой зоны. Воткнуть спицами вниз. Можно неглубоко, но желательно все на одинаковую глубину. На зондах есть специальные риски, обратите внимание, – Севиш показал деления на металле. – Тут двенадцать зондов, – продолжил он, – ими можно проверить пятьдесят квадратных метров. Ставите первый и отходите в сторону до того момента, пока зонд не подаст световой сигнал, который будет означать конец покрываемой им зоны, и, следовательно, можно ставить следующий. Старайтесь замкнуть зонды в кольцо или в квадрат. Далее их нужно включить. Вот кнопка на ридере, – Севиш указал на основной прибор. – Сигналы от зондов идут к нему. Вы должны быть с ним за пределами действия зондов, чтобы не помешать снятию данных. Зонды покажут все, что есть в земле, информация пойдет либо на ридер, либо на нот, если вы его подключите. Таким образом, тратить время на бесполезные поиски не придется. Вопросы есть?

– Нет! – сказала Трей. – Я все запомнила.

– Прекрасно. А ты, Селет, прочитай вот эту инструкцию. Там описано, как работает сонар и какие схемы расстановки зондов сожно применять. Это будет твое задание. Пока едете на место, успеешь прочитать. Справишься?

– Легко, – ответил мальчик.

– Возьмите с собой еду и воду, – сказал Севиш. – Денис должен подъехать минут через пять. Я думаю, что двух часов вам хватит. Назад вы должны вернуться не позже шести вечера. Если понадобится помощь, сразу вызывайте меня. Договорились?

Трей и Селет кивнули.

– Трей, твоя одежда должна закрывать ноги, и не забудь обувь, – сказал Севиш. – В горах бывает холодно, и ты можешь поранить кожу.

Она так и знала! Севиш заметил, что Трей в одной футболке. Само собой, она оденется и обуется. Можно было бы и не говорить. Кто же ездит в машине или бродит по горам босиком?

– Ах, да, и еще… – Севиш показал глазами на подушку. – Я думаю, будет хорошо, если этот… предмет вернется на свое место.

Севиш коснулся Селета рукой, улыбнулся Трей и ушел.

– Уф… – сказала Трей. – Вот же твой дядя и зануда!

– Сколько раз повторять? Он мне не дядя! Он…

– Да, да, да, я помню, он друг твоей мамы. Вот они поженятся, и он будет твой папа.

– Не папа, – поправил девочку Селет. – Отчим. И никакой он не зануда. Просто некоторым нужно все повторять по многу раз.

– Это кому это?

– Догадайся!

Трей взглянула на подушку. Если бы она была у нее в руках… А так, нет, она не успеет. Селет опять убежит! Да ведь им поручили важное дело, которое никак не вяжется с боевыми действиями!

– Встречай Дениса, – сказала Трей, – а я тут… соберу, что надо.

– И оденься! – крикнул Селет, отбегая.

Глава 3. Начальник экспедиции

Что ни говори, а чувствовать себя бывалым исследователем, водителем и почти начальником их экспедиции было приятно.

«Почти» – это потому, что он сам себя считал начальником. Что по этому поводу думают остальные, Денис не выяснял. Он покосился на Трей, которая сидела на переднем сиденье и любовалась рисунками на своих руках.

Хотя Трей и старше его на год, вряд ли она хочет командовать.

Другое дело – Селет… Денис взглянул назад.

Илльфи читал инструкцию к сонару. Буквы и рисунки таяли в воздухе, включен был голографический режим. Читал Селет быстро.

«Ладно, – решил Денис, – пусть он говорит, где устанавливать зонды, зато командовать буду я!»

– Приехали! – сказал Денис, останавливая машину. – Дальше пешком. Селет, ты понесешь ридер, я – зонды, а ты, – Денис обернулся к Трей, – возьми воду и набор для раскопок. Если что найдем, то сразу упакуем как положено. Годится?

«Ридер, так ридер», – подумал Селет. Он бы и зонды унес, он сильный. С чего это Денис тут раскомандовался? Но предложил он все правильно, так что спорить не о чем.

– За мной! – сказал Денис и направился к холму.

– А почему мы ближе не подъехали? – спросила Трей.

– Там нет ровного места чтобы оставить машину. Ее нужно парковать параллельно земле, забыла?

– Жаль, что это не флаер, – сказал Селет.

Еще б не жаль, мысленно согласился с ним Денис, но кто ж им даст управлять флаером?

– Тут недалеко. Я оказался прав! Понял, Селет? Здесь раньше текла река. И большая. Возможно, вся эта долина, внизу между горами, была дном реки.

Селет не ответил.

– А где пещера? – спросила Трей.

– Вот поднимемся еще, – ответил мальчик, – и увидишь. Смотрите под ноги, тут еще ракетная шахта есть…

– Какая ракетная шахта? – спросил Селет. – Ты ничего не говорил!

– Само собой не говорил, – Денис снисходительно ухмыльнулся. – Скажи я про нее, нас бы не пустили.

Селет и Трей переглянулись.

– Да не бойтесь вы! Там все бетоном залито.

Селет взглянул на браслет. Все показатели ручного анализатора местности стояли на зеленом. Опасности нет. Илльфи посмотрел на солнце и, не говоря ни слова, пошел за Денисом.

Трей не оставалось ничего другого, как последовать за ними.

Землю покрывала выгоревшая трава, воздух был сухой и немного пыльный. Где трава не росла, там виднелись песчаные проплешины.

«В песке косточки динозавров сохраняются очень хорошо. Вот бы найти…», – начала мечтать Трей. – Ай!

– Говорил же, смотрите куда идете! – Денис подскочил к девочке.

Трей потирала ушибленную ногу.

– Поцарапалась?

– Нет, запнулась. Это твоя шахта?

Трава прикрывала раскрошенную бетонную плиту, которую не заметила девочка. В центре плиты угадывался металлический круг, диаметром около полуметра.

Пока Денис пинал бетон, Трей украдкой посмотрела на свой браслет. Радиации нет.

– Здесь давным-давно взрывали бомбы, – сказал Денис.

– Какие? – со знанием дела поинтересовался Селет.

– Ядерные.

– Я понимаю, что ядерные, но из какого именно материала? Плутоний, уран, кобальт?

«Вот всегда он так, – раздраженно подумал Денис. – Обязательно нужно показать, что знает больше всех».

– Какая разница? – ответил он вслух. – Пойдемте дальше.

– Она глубокая? – спросила Трей, рассматривая бетонную нашлепку на земле. Ей стало тревожно.

– Шахта должна быть не меньше чем пятьсот метров в глубину, – ответил Селет. – Иначе тут бы все разнесло.

– Пошли дальше, – снова нетерпеливо позвал их Денис. – Что вы тут застряли?

Селет задумчиво смотрел в центр металлического круга. Взрыв был очень сильным. Скалы выдержали удар, там, в глубине земли, не пропустили наружу смертоносную радиацию. Но зачем земляне портили свою же планету? Селет знал, что взрывов здесь было очень много. Севиш говорил, что земляне сами не знают, сколько они их тут взорвали. Только подземных зарядов больше трех сотен. Еще сотня с лишним наземных и воздушных бомб. Один заряд был термоядерный, а один водородный. «Могли бы испытать оружие на каком-нибудь безжизненном астероиде, да хоть на своей Луне, например, – подумал Селет. – Нет, не вышло бы. Я и забыл, что земляне сначала научились делать бомбы, а только потом полетели в космос». Селет присел на корточки, тронул рукой сухую траву. Она ничего не расскажет, она молодая, корни ее на поверхности, никакой связи с тем, что в глубине, но что-то ощущалось здесь, около старой шахты. Что-то необычное, отзвук эмоций, причем радостных… а, вот оно – люди гордились тем, что смогли взорвать такую мощную бомбу, – понял Селет.

– Пойдем, – позвала его Трей. – Денис уже ушел.

Илльфи обернулся к девочке. Солнце позолотило ее кожу, светлые кудряшки развевал легкий ветерок. Она улыбалась ему, и Селет улыбнулся в ответ, забывая про взрывы.

Девочка протянула ему руку, и Селет вдруг сказал:

– Красивые у тебя рисунки.

Сказал, потому что ему захотелось сделать что-то приятное для Трей. И тут же волна ответной радости накатила на него. Девочка рассмеялась, сжала его ладошку посильней, отпустила и побежала за Денисом.

Селет постоял еще несколько секунд, купаясь в чувствах девочки, которыми она, сама не зная об этом, щедро поделилась с ним, и пошел следом, стараясь не растерять это случайно доставшееся ему богатство.

Они догнали Дениса, который остановился на песчаном пяточке, поджидая их.

– Далеко еще? – спросила Трей.

– У тех скал, – ответил мальчик, показывая рукой направление. – Недалеко.

– А шахта не повлияет на сканирование? – спросила девочка у Селета.

– Не должна, – ответил илльфи. – Мы же отошли от нее. Если только здесь нет другой такой же.

– Но они же все закрыты, да?

– Да, – подтвердил Селет.

Они прошли вверх еще метров семьдесят, туда, куда указывал Денис, обошли скалы и обнаружили большую песчаную площадку и гряду скал вокруг нее.

– А вот и пещера! – Денис с гордостью первооткрывателя указал на темный овал.

Селет подошел к нему и заглянул внутрь.

– Ну, как? – спросил Денис. – Здорово, да?

– Да, – признал Селет, – ты был прав насчет реки. Если внизу, в долине была вода, то тут была бы превосходная стоянка для древних людей.

– Или динозавров, – сказала подошедшая к ним Трей.

Селет осмотрел площадку.

– Нет, для динозавров она маловата. Помнишь, какой скелет раскопали на прошлой неделе?

– Тарбозавра?

– Угу! Такой сюда бы не влез.

– Получается, что здесь жили первобытные люди, – сказала Трей.

Она сняла со спины рюкзачок, в котором несла бутылки с водой, упаковку для будущих находок и полевой набор юного палеонтолога.

Девочка подошла к краю площадки – они стояли метров на триста выше того места, где оставили спидер. Желтая трава внизу переливалась и шуршала, как настоящее море. Трей подбежала к пещере. Она начиналась узким проходом, конец которого терялся во мраке. Рядом со входом, загораживая и еще суживая его, лежал большой камень.

–Ты туда ходил? – спросила она Дениса.

– Нет, – ответил мальчик. – Зато я ее нашел!

– А фонарик у тебя есть? Там очень темно.

Денису стало неловко.

Он забыл про фонарик. Про прекрасный мощный фонарик, энергии в котором хватило бы на много часов работы. Он же взял его на складе! Как он мог его забыть в спидере?

– Не расстраивайся, – утешила его Трей, увидев огорченное лицо мальчика.

– У меня есть, – сказал Селет. – Он слабенький, но осмотреться можно.

Селет достал из кармана белую палочку.

– Мы хотим проверить пещеру и то, что рядом, да?

Денис кивнул.

– Начнем с площадки, – сказал Селет.

– А пещера?

– Пару зондов поставим и туда. Наблюдать будем с того камня. Держи! – Селет отдал Денису ридер и взял у приятеля зонды. – Можешь отнести его на наблюдательный пост. Только не включай.

– Понял, – ответил Денис. – Я помогу зонды расставлять.

– Сначала отнеси ридер. Мы с Трей быстро их поставим, снимем первый раз и повторим. Тогда ты будешь мне помогать.

– А пещера? Я тоже хочу в пещеру! – сказал Денис.

Селет озадаченно уставился на Дениса, который положил ридер на землю.

– Я хочу первым в пещеру, – упрямо сказал он.

– Я могу отнести ридер, – сказала Трей. – А вы ставьте зонды.

Трей не очень хотелось в пещеру. Вот уж радость – темно там и холодно. Она вполне может прожить и без пещеры.

– Давай фонарик, – сказал Денис Селету. – Я буду светить, а ты неси зонды.

Селет помедлил секунду, но подчинился. Он чувствовал напряжение мальчика, какую-то смесь досады и острого желания настоять на своем.

Какая разница, кто войдет в пещеру первым? Никакой. Почему тогда Денису так важно быть первым? Все и так знают, что пещеру нашел Денис. Если сильно хотелось быть первым – мог бы еще утром в нее зайти. Как нашел, так и зашел. Темноты, что-ли испугался?

Трей вскарабкалась на камень, который указал ей Селет. «Очень удобное место для наблюдений», – решила она. Девочка опустила ридер на ровную поверхность, села рядом. Камень был горячим, нагрелся от солнца. Трей погладила мох, покрывавший его поверхность.

Сначала она наблюдала за мальчишками: они втыкали зонды вокруг пещеры, причем Селет пару раз переставил те зонды, которые устанавливал Денис. Землянин, судя по его жестам, возражал, и Селету приходилось объяснять, почему он считает, что нужно ставить зонды иначе. Объяснял он убедительно.

Затем Трей принялась разглядывать ровную и широкую долину, по которой они приехали к горам. Именно здесь, где скалы были выше, а местность сужалась, можно было заподозрить, что когда-то, в незапамятные времена, внизу текла река. Она оставила после себя песок и те поперечные полоски, которые были видны на холмах.

– У нас все готово! – закричал снизу Денис. – Трей, включай!

– Стой! – тут же крикнул Селет.

Девочка отдернула руку от ридера. Если Селет говорит нельзя, то нельзя. Илльфи что-то сказал Денису. Ага! Денис забыл, что нужно выйти из зоны сканирования. Иначе можно получить неверный результат, ведь чувствительные датчики среагируют на их тела. Мальчишки вскарабкались к Трей на камень, и она включила прибор. Огоньки пробежали по зондам, что-то дрогнуло внизу. Один зонд упал, сверху скатилось несколько камней.

– Вот почему еще нужно было отойти, – сказал Селет.

Огоньки потухли. Машина начала обрабатывать информацию.

– Я поставлю в пещере дополнительные зонды, – сказал Денис. – Я сам! – добавил он, увидев, что Селет тоже собрался идти.

– Ладно, – согласился илльфи.

– Мне помочь? – спросила Трей.

– Да! Пошли вместе, – позвал ее Денис.

За узким входом, ведущим в пещеру, оказался зал размером примерно семь на семь метров.

Ставить зонды легко. Отходишь от первого поставленного, пока он сам не даст знать, что все, дальше нельзя. Тогда надо вернуться на шаг-другой назад (для гарантии, как сказал Селет) и воткнуть зонд в землю.

Фонарик у Селета маломощный. Острый луч то высвечивает стены, то теряется в темноте. Но Трей не страшно. Чего бояться? Выход же вот тут, рядом.

Она светила фонариком, а Денис устанавливал зонды. Мальчик хотел захватить сканированием как можно большую часть пещеры. Трей дотронулась пальцами до стены. Провела лучом вверх. Высоко ли потолок? Высоко. Не меньше пяти метров. Никаких сталактитов или сталагмитов.

– Смотри! – луч внезапно наткнулся на земле на несколько металлических предметов.

Денис, забыв про зонды, подбежал к ней.

– Что это? Шлем?

– Я позову Селета! – воскликнула девочка.

– Стой! – удержал ее Денис. – Давай сначала сами посмотрим.

Мальчик взял в руки странный предмет.

–Тьфу! Грязь!

– Это же котелок, балда! Никакой не шлем! В нем воду грели на костре. А это что?

– Ложка! И вот еще… – в круге света они увидели несколько металлических цилиндров.

Дети обошли по периметру всю пещеру, подсвечивая путь фонариком, но больше ничего не нашли. Зато в дальней части пещеры обнаружился проход, ведущий куда-то вниз.

Денис и Трей вынесли наружу то, что нашли, и принялись изучать находки. Селет, оставив ридер, спустился к ним.

Найден был один закопченный котелок, три ложки и восемь железных штуковин. Один край у каждой был закрыт металлическим донцем, а второй вспорот чем-то острым и отогнут.

Походило на железную баночку с крышкой.

Трей повертела одну такую банку в руках и сказала:

– Это была древняя еда. Мы нашли стоянку первобытного человека!

– Ты что? Откуда у них металл? – Денис взял из рук Трей цилиндр. – Первобытные люди ели мясо зверей, на которых охотились. И убивали их камнями. Металл стали добывать позже!

Банка перешла в руки Селета.

– На ней ваши цифры, – сказал илльфи. – Смотрите: один, девять, пять и два. И буквы…

– Я их знаю, – Трей осмотрела другую банку. – Нет, не все. Первую не знаю.

– И кто все это оставил? – спросил Денис.

Земляне посмотрели на илльфи.

– Что думаешь?

– Я могу попробовать узнать, – сказал Селет. – Но давайте сначала закончим то, что делали. Вы все зонды расставили?

Трей кивнула, а Денис спросил:

– Как узнать?

– Тогда я включу ридер! – Селет не ответил Денису и побежал к камню, на котором стоял прибор. Трей и Денис, прихватив находки, пошли за ним.

– Внимание! – крикнул Селет. – Включаю!

Земля дрогнула под ногами, край песчаной площадки у пещеры осыпался, а большой валун около входа лениво сдвинулся с места.

Денис толкнул камень, и он зашатался.

– Откатим? – предложил мальчик Трей.

– Зачем?

– Ну… вход в пещеру будет свободней.

Трей принялась помогать Денису. Однако валун был слишком тяжелый. Они перекатили его один раз, и камень замер, приникнув плоской поверхностью к земле.

Денис посмотрел вверх, раздумывая, не позвать ли Селета на подмогу, но, оценив вес камня, решил, что и втроем они с ним не справятся, поэтому звать илльфи незачем.

– Как он узнает? – спросил Денис Трей, имея в виду слова Селета о том, что он может «узнать», кто оставил найденные вещи. – Он же не может читать мысли этих банок?

– Я не знаю, как он это делает. Но Севиша позвали в экспедицию для этого – ты что, забыл?

– Для чего?

– Они определяют кое-что… касаясь вещей. Кто их делал и зачем.

– У меня все готово, – крикнул сверху Селет. – Там в пещере, если пройти пять метров от входа и два с половиной направо, в земле что-то есть. Похоже на кладку яиц. Можно откопать. Я перекину информацию в свой нот, тогда можно будет сделать трехмерную карту. Подождите немного.

– Мы в пещере поищем. Пять и два с половиной, говоришь? – переспросил Денис.

– А чем копать? – спросила Трей.

Денис спрятал глаза.

Какой же из него начальник, если он все забыл! И мощный фонарь, и инструменты для раскопок. Забыл, что нужно отойти от зоны сканирования. Хорошо, что Селет не стал смеяться над ним, он-то бы обязательно поддразнил приятеля, если бы тот забыл такую важную вещь.

– У меня в наборе палеонтолога есть два совка, – вспомнила Трей. – Они маленькие, но попробуем копать ими. Пошли!

Селет закончил составление карты, выключил ридер и спустился вместе с ним вниз. Интересно, зачем земляне решили откатить от входа камень?

Солнце клонилось к закату, пора было возвращаться. Мальчик посмотрел вверх. Синее небо и белые облака. Красиво. Селет заприметил, что выше пещеры в скале виднеется еще одно отверстие. Скалы заляпаны белым пометом. «Птичье гнездо», – решил Селет.

Он принялся собирать расставленные на площадке зонды. И тут из пещеры донеслись невнятные голоса, Трей и Денис вышли наружу. Вид у них был растерянный.

– Фонарик погас! – сказала Трей. – Мы ничего не успели откопать.

– Ты собрал зонды в пещере? – спросил Селет у Дениса.

– Темно же, – ответил Денис. – Фонарь погас, – повторил он.

Что этот илльфи из себя строит? Почему он всегда задает вопросы, на которые не хочется отвечать? Да, нужно было сначала собрать зонды, пока был свет, а затем копать. Ладно, в следующий раз у него лучше получится руководить! Он все продумает заранее и составит план. Завтра они сюда вернутся за зондами и раскопают что-нибудь важное!

Глава 4. Вечернее шоу

Всю дорогу, пока они ехали обратно, Денис представлял, как доложит начальнику базы Валентину Ивановичу (а, возможно, и господину Севишу) обо всех их действиях и находках. А вот про свои ошибки он ничего не скажет!

Но когда дети вернулись на базу «Пустынник», там почти никого не оказалось.

Все были приглашены на вечеринку-сюрприз, которую организовали у раскопа. Ужин тоже должен был быть там.

Дежурный по базе сказал, что они могут поехать с поварами последним рейсом, если только поторопятся.

Трей забежала в свою комнату, радуясь про себя, что выгрузку находок взял на себя Селет, а Денис пообещал сдать сонар на склад. Она подумала, что на складе никого нет, и не оставил бы Денис прибор на улице. Его никто не украдет, но может пойти дождь, и это непорядок! Она затрясла головой. Почему она должна думать за Дениса? Он взялся за дело – значит, должен сделать его сам, до конца, и сделать хорошо. Не зря же он весь день строил из себя начальника. Трей хихикнула. Он думал, что никто не заметил? Пусть, ей не жалко.

Грязная одежда полетела в угол. Нужно бы ее вытряхнуть и отнести в стирку, но не сегодня. Скорее в душ!

Струи воды ударили в нее. Трей чувствовала, как горячий поток смывает с тела пыль, грязь, усталость. Затем вместо воды полился пенящийся раствор, напор стал сильнее, всю ее будто терли щеточками, дальше пошла обычная теплая вода, а в конце горячий воздух высушил кожу. Трей выскочила из кабинки и заметалась по комнате. Свежая рубашка, расческа для волос, нот. Шорты, сандалии… Нет! Нот и шорты полетели на кровать, она схватила джинсы и ветровку с длинными рукавами. Вечером бывает холодно… Остались носки и кроссовки!

Девочка выскочила из комнаты и побежала к центральному выходу базы.

Она не опоздала! В машины еще грузили контейнеры с маринованным мясом.

Раскоп находился от базы «Пустынник» на расстоянии пятнадцати километров, ехать десять минут, не больше. Трей за дорогу только и успела, что расчесать свои еще чуть влажные волосы.

Сначала был ужин. Мясо, нанизанное на деревянные палочки, разложили над красными углями. Запахло так, что у всех потекли слюнки.

Пока жарились шашлыки, можно было подкрепиться закусками, которые были в изобилии разложены на столах.

Трей порадовалась тому, что не забыла куртку. Как только солнце село, в степи потянуло прохладой.

– Слушай, – вдруг спросил ее Денис. – Ты поняла, о чем в пещере говорил Селет? Как он узнает?

– Шпроси у него шам, – пробормотала Трей, дожевывая яблоко.

– Э… ну… а ты не знаешь?

– Зачем ты все время к нему цепляешься?

– Я? – возмутился Денис. – Я?

– Ну, не я же!

– Я думал, что это он все время смеется надо мной. И над тобой тоже.

– Он же не виноват, что ты забыл фонарь… и про остальное!

– А все-таки, как он может узнавать? – спросил Денис, в который уже раз.

Девочка поковыряла вилкой в тарелке и сказала:

– Он… то есть они, илльфи, они видят или чувствуют наши эмоции… не все, но… Селет говорил, что эти чувства, если они очень сильные, оставляют след на вещах. И он может, то есть они могут, – снова поправилась она, – они могут их считывать. Вот так.

– Как считывать? Разве чувства не выветрятся за столько лет?

– Не знаю… наверное, нет.

– Тогда выходит, если я… вот этим камнем, – Денис взял в руки булыжник, – убью кого-нибудь, то камень это запомнит и расскажет?

– Не камень расскажет. А ты оставишь след. Как отпечатки пальцев. Слышал про отпечатки? Одинаковых нет. Пока не было ДНК-сканирования, то всех преступников ловили по отпечаткам пальцев.

– Не верю в такую ерунду, – сказал Денис.

– В ДНК-сканирование? – спросила его Трей. – Или отпечатки пальцев?

Денис не ответил.

Не верил он, надо полагать, не в ДНК-сканирование, а в камни с чувствами. Он же не идиот! Тут есть какой-то скрытый илльфийский фокус!

Послышался резкий щелчок, и Денис подскочил на месте.

В небо ушли осветители – яркие шары, соединенные между собой сетью. Луг, где собрались люди, залил серебристый свет.

– Красиво, – сказала Трей. Ей стало весело. Будут сегодня вечером танцы или нет?

– Шашлыки принесли! – воскликнул Денис. – Давай свою тарелку.

Мальчик убежал за мясом.

– Какой галантный у тебя кавалер, – услышала Трей голос Парватти Пандья, которая устроилась рядом с ней на траве.

– Вам тоже принести? – спросил вернувшийся Денис.

Парватти покачала головой.

– Я не люблю мясо.

На коленях у нее была большой тарелка, где лежала хлебная лепешка, красный соус в отдельной мисочке и горка запеченных овощей.

– Я слышала, что ты нашел перспективную пещеру, – сказала Парватти. – Молодец!

Денис расплылся в улыбке.

– Кто вам сказал?

– Ваш друг рассказывал об этом своему взрослому приятелю, – ответила Парватти.

Послышались крики. Трей завертела головой и тут же вскочила на ноги.

Из рощицы, которая приютилась около раскопа, на людей бежало стадо динозавров!

Длинные хвосты, короткие передние лапы – спутать их с кем-то другим было невозможно. Еще несколько секунд – и они нападут!

Почему никто не убегает и ничего не делает?!

Трей почувствовала, как жаркая волна ударила ей в голову, она чуть не уронила тарелку с мясом. Хотелось бежать, куда глаза глядят, но Парватти сжала руку Трей.

– Тише, дорогая, тише…

– Это голограммы! – радостно закричал Денис. В первый момент он тоже испугался, но ведь всем известно, что динозавры вымерли, так что никаких настоящих зверей тут быть не может!

– Это сюрприз, – сказала Парватти. – Правда, здорово?

Трей вся дрожала. Девушка обняла ее, прижала к себе, зашептала на ухо:

– Что ты, милая, не бойся.

Трей стало досадно.

Действительно, какие динозавры? Она хотела убежать от того, чего нет!

– Надо было тебе сказать, – огорченно промолвила Парватти Пандья. – Я не думала, что ты так испугаешься. Это представление. Мы собрали уже много информации и решили рассказать о ней вот таким образом. Знаешь, какой это вид?

– Алиорамы, – ответила Трей.

Динозавр, который бежал впереди, остановился. Его рост был около двух метров. Он осмотрел собравшихся людей, и медленно направился к ним. Остальные звери шли за вожаком. Голограммы двигались между людьми очень естественно. Желтые глаза осматривали собравшихся, ноздри принюхивались. Мелкие детеныши ластились к матерям, более взрослые особи ревели и махали хвостами. Один зверь прошел рядом с Трей. Видна была пупыристая шкура ящеров, черные полоски около ноздрей, наросты на голове. Их, наростов, было пять – отличительная черта алиорамов. Девочка видела, как работают мощные мышцы на ногах зверя. Денис попытался дернуть динозавра за хвост, но его руки прошли сквозь изображение.

Трей рассмеялась. Как она могла так испугаться?

Перед зрителями ожил древний пейзаж. Широкая гладь голографической реки неспешно несла свои волны. Стадо динозавров разбрелось по берегу. Кто-то принимал грязевую ванну, кто-то стоял на страже. Малышня резвилась в лужах. Несколько взрослых самок копали яму. Одна за другой они отложили туда яйца и засыпали все травой и глиной.

Трей смотрела во все глаза. Вот какие они – алиорамы. Она знала, что здесь на раскопе нашли много останков именно этих быстроногих динозавров.

Голограммы были почти как живые, ничуть не похожи на собранные скелеты, муляжи или компьютерные модели.

Послышался глухой рев и алиорамы завертели головами. Те, что стояли на страже, издали резкий высокий звук, и стадо понеслось к воде.

«Они от кого-то убегают!» – поняла Трей. Из рощи выскочил зверь – высокий, в два раза выше алиорамов, с чудовищным хвостом и гигантской пастью. За большим зверем бежал такой же, но поменьше.

– Тираннозавры, – прошептал Денис.

– Тарбозавры, – поправила мальчика Парватти.

Трей услышала жалобный писк и увидела алиорамчика, запутавшегося в траве, а затем увязшего во влажной глине. Звереныш пытался выбраться, смешно тряся лапами. Взрослый тарбозавр схватил замешкавшегося алиорама и вздернул его в воздух. Алиорам замахал лапами и хвостом, в надежде найти опору. Тарбозавр встряхнул его и швырнул с высоты своего роста под лапы собственному детенышу.

Трей закрыла лицо руками.

Смотреть, как будут есть маленького алиорамчика, не хотелось. Хватило чавкающих звуков и криков.

– Ух, ты, здорово! – услышала он голос Дениса.

«Это как визор, только страшнее. Это не на самом деле» – говорила Трей себе.

– Да, не очень приятное зрелище, – согласилась Парватти Пандья.

– Все, съел? – спросила Трей, не отрывая рук от лица.

– Слопал! – подтвердил Денис.

Трей открыла глаза. Она же не дурочка, и знает, что одни звери едят других зверей, что это закон природы, что это неизбежно. Но почему остальные алиорамы не помогли своему малышу? Ведь их много! А тарбозавр один. Если бы на человеческого ребенка напал какой-нибудь страшный зверь – взрослые бы принялись его спасать! Как же иначе? «Вот поэтому динозавры и вымерли, – мстительно подумала Трей. – Так им и надо!»

Тарбозавр прошелся по лугу как повелитель мира, раскрыл чудовищных размеров пасть и издал низкий, утробный рык.

Затем, в центр поляны вышел начальник базы «Пустынник» Валентин Иванович Синицын.

– Я рад, что наше представление понравилось, – сказал он. – Я расскажу о наших успехах. Как вам всем известно, мы нашли стойбище алиорамов, с несколькими замечательными круговыми кладками яиц. Их много, более пятидесяти штук в каждой. Очевидно, что одна самка не смогла бы отложить столько, поэтому мы считаем, что это коллективная кладка. Все яйца расположены вертикально, широким концом вверх. Детеныши были тридцать-сорок сантиметров в длину, когда появлялись на свет.

Валентин Иванович, оглянулся на закопанную яму и все увидели, как оттуда, по одному, выбираются малюсенькие динозаврики. Один был со скорлупой от яйца на голове.

– Они очаровательны, не правда ли? Первые недели их кормили взрослые, – сказал Синицын.

Малыши топтались около его ног и пробовали на вкус ботинки.

– Имея вес в полторы тонны, – продолжил рассказ начальник базы, – такие существа не смогли бы высиживать свои яйца. Они бы их раздавили! Скорее всего, яйца закапывались и получали тепло за счет гниения ила, травы и помета. Мы полагаем, что алиорамы вели стадный образ жизни. Найдено много следов, где большие и маленькие динозавры перемещались вместе. Видно, что детеныши шли внутри стада, а взрослые по краям. Они охраняли своих малышей, заботились о них.

«Видела я, как они заботились», – подумала Трей.

– А это, – Валентин Иванович оглянулся на тарбозавров, с азартом жующих алиорама, – наша новая находка. Два замечательно сохранившихся скелета – взрослый и детеныш.

Валентин Иванович поманил к себе тарбозавра и голограмма, исполняя команду, медленно подошла к человеку, мотнула головой и заревела. Тарбозаврик повторил за ним его вопль, но звук вышел писклявым.

Зрители рассмеялись.

– Вам не было бы так смешно, если бы вы встретились с таким красавчиком лицом к лицу, – сказал Валентин Иванович. – Но, в основном, эти гиганты питались падалью, то есть мертвыми животными.

«Как же, мертвыми! А кто съел алиорама?» – не поверила Трей словам начальника базы.

– Конечно, если добыча сама идет в руки, то есть в пасть, тарбозавр не откажется и от свежего мяса. Но его размеры говорят о том, что он был неуклюж. Представьте себе, если этакий гигант на бегу запнется обо что-то и упадет. Он расшибет себе голову и переломает все кости. У него толстые зубы, в отличие от саблеобразных зубов, характерных для плотоядных динозавров. Видел он не очень хорошо, а вот эти лапки… – динозавры сели, демонстрируя передние конечности – пригодны для поддерживания пищи у рта, но никак не для боя. Зато алиорамы, – Валентин Иванович подозвал другую голограмму, – хищники. Несмотря на скромные размеры, зубки у них острые.

Алиорам открыл пасть, позволяя полюбоваться своими острыми клыками.

– А что они ели? – спросил кто-то с места.

– Более мелких динозавров, – ответил Валентин Иванович. – Чужих детенышей, яйца, – да все, до чего могли добраться. Передние лапы у них развиты так же слабо, как и у тарбозавров. Видите? Три пальца, два обычных с когтями и рудиментарный, без когтя, и мы полагаем, что эти два вида находятся в родстве…

Осветители, что висели в небе, изменили свой цвет. Серебро сменилось таинственно мерцающим опаловым свечением.

Послышалась тихая музыка и вместо растаявших в воздухе динозавров появились прекрасные девушки, они закружились в танце, приглашая людей принять участие в забаве.

Кто-то встал и тоже стал танцевать, кто-то любовался на фей (это Трей про себя назвала девушек феями, очень уж они были красивы и нарядно одеты), часть людей продолжала обсуждать с Валентином Ивановичем динозавров. Прозвучало еще несколько медленных мелодий, а затем музыка начала набирать силу, освещение стало менять цвет в ритме музыки, и Трей нестерпимо захотелось танцевать, причем не так, как она умела, или, как показывала Парватти, вот еще! Хотелось скакать – как все вокруг. Тело наполнилось веселой силой, она вскочила на ноги.

Почти все включились в танец! Трей подумала: «Вот бы посмотреть, как танцует Севиш или Селет». Но потом она решила, что илльфи не одобрили бы такое разнузданное веселье, ведь плясали не только люди и феи, но и вновь появившиеся динозавры – они прыгали по траве, размахивая хвостами.

Когда вечеринка закончилась, а Трей уже лежала в постели, ей все вспоминался алиорам, что скакал около нее весь вечер и клацал зубами, пока она танцевала.

Это было нелепо, но смешно.

Глава 5. Исследователи

– Доброе утро, Трей. Пора вставать!

Трей засунула голову под подушку.

– Доброе утро, Трей. Пора вставать!

Нет. Бесполезно.

Она села на кровати.

– Шесть часов пятьдесят минут, – сообщил ей нот. – Время вставать. Сегодня у тебя работа на раскопе до двенадцати. После обеда свободное время. Транспорт отправляется в семь сорок пять.

Почему раскоп? Они же собирались съездить в пещеру и собрать оставленные там зонды от сонара и выкопать найденные яйца динозавров.

Но тут Трей вспомнила, что кто-то говорил, что их спидер сегодня с утра нужен на раскопе для перевозки упаковок с костями. Поэтому в пещеру они поедут только после обеда. А утром работа на раскопе!

Трей с сожалением посмотрела на подушку. Ничего не поделать. Надо вставать. Умываться, одеваться и завтракать.

Все, кто отправлялся рейсом в семь сорок пять, были уже в столовой. Трей подсела к Селету и Денису. Мальчики ели кашу и было заметно, что Денис не в восторге от своего завтрака.

Трей покосилась на взрослые столы. Там еда была другой – булочки, ватрушки, сыр, колбаса, черный кофе. Она заглянула в свой стакан – какао.

Съев половину тарелки овсяной каши с орехами и медом, Трей направилась к соседнему столу.

– Можно нам пару булочек?

На тарелку ей наложили свежих плюшек – обсыпанных орехами, с ягодами или сладкой начинкой.

– Держите и это, – Парватти поставила им на стол тарелку с маслом и сыром.

Денис взял ватрушку и откусил от нее, прожевал, зажмурился от удовольствия.

– А ты, Селет?

– Мне каша нравится. Она питательная и в ней есть все, что нужно организму. И она вкусная.

– Невкусная, – возразил Денис. – Булки вкуснее. Почему взрослым можно есть, что они хотят, а мы должны то, что полезно? Это нечестно!

– Ой, да, пожалуйста, никто у тебя булку не отнимает. Ешь на здоровье, – сказала Трей, намазывая на свою масло.

– Он ест больше, чем ему нужно, – сказал Селет и отложил ложку.

– Не твое дело! – ответил Денис.

Трей отхлебнула свой сладкий напиток. Мальчишки. Всегда найдут повод поругаться.

Денис взял третью булку, посмотрел на нее задумчиво, хотел было положить на место, но сунул в карман. Он съест ореховую булочку, когда захочет и советы Селета ему не нужны. Ишь, диетолог тут выискался! И зачем Селет с ними в такую рань таскается? Он же тут не на практике, а так, турист. Мог бы с Севишом в лаборатории сидеть. Или спать.

– Ага, вот и мои помощники! – поприветствовал детей на раскопе начальник базы Валентин Иванович. – У меня для вас задание. Дайте-ка мне нот, девочка.

Трей протянул свой прибор, начальник базы коснулся им своего нота.

– Вот карта участка, который оставили для вас. Задание: найти его, выделить на местности и покопаться там. Вперед!

– Ничего там нет, – пробурчал Денис, но так тихо, что его расслышал только Селет.

Задание пустяковое, в их ручных анализаторах есть компас, в карте привязка к местности. Карта трехмерная, работать наугад не нужно – если там что и было, сонар это уже нашел. Их дело – откопать.

Они установили колышки по периметру и принялись за работу.

Селет ощущал недовольство Дениса, но не мог понять, что именно ему не нравится. У этого чувства не было названия – какое-то общее утреннее недовольство. Зато рядом с Трей Селету было приятно находиться. Девочка напевала себе под нос, улыбалась Селету и Денису. И илльфи чувствовал, как тает дурное настроение Дениса, его обида. Обида? Обида на что? – Селет так удивился, что замер, отложив совок в сторону. – На кого? На него, Селета? За что? За то, что он сказал, что-то насчет еды? Селет припомнил утренний разговор. Но он ничего обидного не имел в виду, он всего-навсего сказал, что Денис есть больше, чем нужно его организму, что тут обидного? Это же так и есть. Землянина и взвешивать не надо – на глаз видно, что его вес выше нормы килограмм на пять.

– Ты чего? – спросила Трей Селета, увидев, что мальчик прекратил работу.

– Да так. Задумался.

– О чем? – спросил Денис.

– Я думал о тех вещах, которые мы нашли в пещере. Почему там оказались предметы, сделанные не много миллионов или тысяч лет назад? Банки – это же консервы с едой, все одинаковые, значит, их делали не руками, а машинами и им не больше чем четыреста-пятьсот лет.

– Почему пятьсот?

– На вашей планете машинное производство возникло именно пятьсот лет назад, никак не раньше, – пояснил Селет.

– И что? – спросил Денис, не поняв своего приятеля.

– Вот я и думаю, кто это оставил и зачем.

Денис тоже отложил совок, прищурил глаза.

– Это мог быть обычный человек. Ученый или путешественник. Шел себе, шел, увидел пещеру. Залез туда. Съел консервы и дальше пошел.

– А зачем оставил котелок и ложки? – спросил Селет.

Трей не принимала участия в разговоре. Девочка почувствовала, что ее совочек наткнулся на что-то твердое. Она достала палеонтологическую кисточку, чтобы аккуратно продолжить работу и ни в коем случае не повредить возможную находку.

– И если там были ложки, а не одна ложка, то человек был не один! – добавил Селет.

– Подумаешь… ну, два человека. Или три. Шли себе, шли… – снова принялся Денис излагать свою версию.

– И куда они делись? Если путешественники останавливались в пещере, а затем ушли, то почему не взяли котелок с собой? В чем же они дальше готовили еду?

– Может быть, у них был другой котелок? – предположила Трей, не отрываясь от своих раскопок.

– Я думаю, – сказал Селет, – с ними что-то случилось.

– Они умерли? – спросил Денис. – Говорили, что тут нашли человеческие кости.

– Ага! – радостно воскликнула Трей. – Есть!

Она обернулась к мальчикам. На ее ладошке победно сидел глиняный динозавр.

Трей поставила находку на песок и прошлась по поверхности кисточкой.

Фигурка была полностью сохранной. Широкие лапы, мощный хвост. Голова зверя на длинной шее была повернута назад, пасть приоткрыта. В ней зубы, а на голове наросты. Селет пересчитал их и сказал:

– Да это же алиорам! Его лепили с натуры.

– Кто лепил?

– Другой алиорам, – ответил Селет. Он протянул руку к фигурке, но тут же отдернул ее. Радость Трей полностью закрывала все возможные информационные потоки, что могли бы рассказать о судьбе этой древней глиняной поделки. Только Севиш и сумеет узнать, кто ее сделал.

Селет пошевелил пальцами в воздухе, проверяя на прочность невидимую энергию. Нет. У него не выйдет.

Трей сияла от счастья.

– На карте был только кусочек хвостика, – принялась она рассказывать, – и я стала копать дальше, остальная тушка была уже за пределами участка, пришлось снимать землю сверху. Но я так и знала, что надо копать! И вот нашла.

– Здорово, – признал Денис. – А я только черепок нашел. Вот.

– Таких уже много было, – сказал Селет, но тут же добавил: – Каждая находка очень важна.

– Его люди сделали, – сказала Трей. – Не алиорамы. Смотрите. Тут на глине есть отпечатки пальцев.

Селет взял фигурку в руки, перевернул. Да, Трей права, на брюшке видны отпечатки пальцев.

– У динозавров тоже могли быть отпечатки пальцев, – сказал Денис.

– Почему ты так решил? – спросил Селет.

Денису очень хотелось ответить «по кочану». Да ни почему он так решил. Он и не думал. Сказал первое, что в голову пришло.

Селет ждал ответ. Должны же быть какие-то основания, факты, почему землянин пришел к такому выводу?

Но илльфи ощутил лишь волну раздражения, что исходила от Дениса.

Селет подумал немного и ответил сам себе:

– Раз мы не знаем, какая у динозавров была кожа, то вполне логично предположить, что у них могли быть и отпечатки пальцев.

Раздражение Дениса сменилось на тайную радость. Нет. Не радость – облегчение.

После обеда ребята поехали в пещеру, которую Денис иначе как «своей» не называл. Им нужно было забрать оставленные там зонды и откопать найденную кладку яиц. Денис так и рвался в поездку. Селет шепнул Трей, что Денис завидует тому, что Трей утром нашла динозавра и тоже хочет что-нибудь найти.

Мальчишки уже давно орудовали в пещере совками, а Трей все медлила. Не очень-то ей хотелось идти туда. Действительно, сегодня утром она нашла замечательную вещь. Валентин Иванович похвалил ее, занес находку в реестр, сделав приписку, что глиняный динозавр найден Трей Ригас. Дальше фигурку упаковали и отправили на базу. Что скажет про ее динозавра господин Севиш? Вот бы и он тоже сказал, что Трей внимательная, и как хорошо, что она нашла такую важную вещь.

Трей покосилась на пещеру.

Ну их, эти яйца динозавров. Таких уже много находили!

На солнышке гораздо приятней. Она расстелет мягкий разноцветный коврик, порежет овощи и сделает красивые бутерброды с мясом. И они прекрасно пополдничают.

– Трей, ты где? – услышала она крик Дениса. – Неси упаковку!

Ого, неужели они так быстро выкопали кладку?

Что ж, тогда надо помочь.

Девочка взяла баллон с упаковочным аэрозолем и направилась в пещеру. В зале у потолка горел осветитель. Денис и Селет с видом заправских палеонтологов доставали из раскопанной ямы продолговатые яйца. И уже сложили из них приличную горку.

– Вот это да! – удивилась Трей.

– Последнее! – сообщил Селет, протягивая ей яйцо.

Пока Трей заливала яйца пеной и укладывала их в пластиковые коробки, мальчишки еще раз пробежались по пещере. Не хватало трех зондов.

Два они нашли сразу, а вот последний…

Далее последовал спор, в котором одна сторона, в лице представителя цивилизации илльфи, высказала сомнения в правильности подсчета зондов, произведенного другой стороной, представляющей земную цивилизацию.

– Сам считать не умеешь! – ответил на это Денис.

Далее последовал обмен репликами, после которых дипломатические отношения обычно разрываются, и объявляются военные действия.

– Все, хватит! – Трей остановилась около мальчишек. – Надоели оба! Давайте еще развсе осмотрим!

Она включила мощный фонарь, его широкий луч был способен высветить все потаенные уголки пещеры. Трей прошла по периметру подземного зала, изучая все его изгибы и уголки.

– А это что? – спросила Трей, дойдя до узкого хода в стене пещеры. Темный коридор уходил под наклоном вниз.

–Там тупик! – отозвался Денис. – Мы уже смотрели.

Трей направила в проход луч света. Прошла вперед на несколько шагов. Да, и впрямь тупик.

Откуда тогда сквозняк?

Она развернулась и увидела, что с правой стороны есть еще одно ответвление. Скальный выступ прикрывал ход, так что его не было видно со стороны центрального зала пещеры. Она посветила фонарем. Узко, но вполне можно протиснуться. Вряд ли зонд завалился именно туда, но ее охватило какое-то неведомое ранее чувство. Она поняла, что хочет заглянуть туда, в найденный проход. И раз она его нашла – она должна быть там первой! Это ее право!

Она пошла вперед, но тут же услышала за своей спиной голоса:

– Трей, Трей!

Девочка с досадой оглянулась. Вечно эти мальчишки все портят. Вдруг там, за тем поворотом она увидит…

Она остановилась.

Увидит что? Сказочный город? Сундук с сокровищами? Что на нее нашло? Зачем она идет вниз?

– Трей! – это уже Селет. И голос озабоченный. – Вернись, пожалуйста!

– Иду! – отозвалась она.

Трей опустила голову и увидела, что на земле лежит книжка.

Ага! Ее душа радостно трепыхнулась.

Трей взяла в руки находку. Оказалось, что это не книжка, а тетрадка в клеенчатом переплете. Старая. Древняя. В груди сладко заныло от предвкушения тайны.

Трей провела пальчиком по обложке, стряхивая с нее пыль и кусочки земли, открыла тетрадь…

– Трей, ты где? – к ней подбежал Селет.

– Я нашла тетрадку! – сказала девочка. – И тут есть ход…

Селет взял фонарь и посветил в проход, прошел немного вперед, затем вернулся.

– Интересно, – сказал он.

– Эй, вы где??? – донесся до них крик Дениса.

– Что это за тетрадь? – спросил Селет.

– Тут написано что-то. Рукой, – пояснила Трей. – Но я не понимаю.

– Пойдем наверх, переведем нотом. А это ответвление обследуем после.

Трей с сожалением посмотрела в темноту. Селет прав. Если они намереваются найти что-то стоящее, можно чуток и подождать.

– Я нашел зонд, эй, Селет! – встретил их Денис. – Я правильно зонды посчитал, понял?! Он в траве лежал. Это ты его уронил, когда таскал зонды в спидер!

Селет ничего не ответил. Он выключил верхний осветитель и пошел к выходу из пещеры. Трей и Денис пошли следом.

– Зачем ты выключил свет? – спросил Денис в спину илльфи. Спина промолчала. Ответила Трей.

– Я нашла кое-что! И свет нам пригодится.

Снаружи пещеры обстановка изменилась. Горизонт заволокло тучами, ветер трепал желтую траву, налетал порывами.

– Дождь будет, – сказал Денис.

– Ой, а как же полдник? – воскликнула Трей.

– В пещере поедим. Что вы нашли? – спросил Денис.

Трей протянул Денису тетрадку.

– Ух, ты! Настоящая древность!

– Ему лет триста или четыреста, не больше, видишь? – Селет показал на обороте обложки какие-то знаки. – Это сделано в типографии. Так что да, это древность, но не слишком древняя. Похоже на дневник… И записи стоят с цифрами. Это даты. Вы же указываете день, месяц и год – вот и считайте когда написано.

– А почему последние листы пустые? – спросила Трей.

– Это понятно! Их не дописал тот, кто писал. Потерял тетрадь или… – Селет остановился. Тетрадь самый подходящий предмет для ментального сканирования. Но не делать же его тут, при всех. Как-то не располагает обстановка. Трей ладно, но Денис опять начнет приставать с тем, чтобы ему объясняли каждый чих. Нет, он для землянина вполне так ничего, не сильно надоедливый, но иногда… – раздумья Селета прервал сигнал на его браслете.

Это был Севиш.

Трехмерная голограмма илльфи возникла в воздухе.

– Приближается гроза. Боюсь, вы не успеете вернуться. Я отправлю за вами спидер.

– Можно снять ограничитель скорости с нашего спидера! – тут же встрял Денис.

Севиш покачал головой.

– Нет. Это не годится. Соберите вещи, за вами приедут.

– Господин Севиш, мы можем побыть в пещере, пока идет дождь, – предложила Трей. – Мы еще не все тут проверили. И как раз собирались поесть…

Севиш задумался на миг. Потом сказал:

– Это приемлемо. Только не отходите от пещеры. Когда пойдет дождь – спрячьтесь там.

– Хорошо!

– Еда у вас есть, Трей?

– Да, и много! И еще мы раскопали кладку с яйцами динозавров.

– Молодцы. Покажите…

Селет подошел к пластиковым коробкам, провел над ними рукой с браслетом, чтобы Севишу было лучше видно.

– Очень хорошо, – оценил их работу илльфи. – Занесите упаковки обратно в пещеру и переждите там дождь. Синоптики сообщили, что гроза продлится около часа, но она будет очень сильной. Жду вас вечером.

Трей хотела еще рассказать про тетрадь, но Севиш уже отключил связь.

Денис потер руки. Ого! Их ждало настоящее приключение!

Селет взял свой нот, открыл тетрадь на первом листе, сосканировал его. Машина задумалась. Селет ввел второй и третий листы.

– Так он у тебя будет весь день записи расшифровывать. Дай-ка сюда тетрадку, – сказал Денис. – Это же написано на каком-то древнем языке, но земном. Трей, тащи свой нот! Мы мигом это прочитаем!

На землю упали первые крупные капли дождя.

Чтение дневника отложили, все принялись затаскивать в пещеру еду, упаковки с яйцами, одежду, зонды и все прочее, что лежало на земле.

Дождь хлестал с темного неба, раскаты грома сотрясали воздух. На площадке перед пещерой разлились лужи.

Дети поели и принялись изучать старую тетрадку. Нот Трей быстро справился с переводом и девочка начала читать вслух:

– «…Колян сказал, что пока меня не было, трясло девять раз, – прочитала Трей перевод. – Трясло – потому что взрывали. Это все знают. Но не говорят. И правильно не говорят, а то американские шпионы узнают все тайны. Он сказал, что восемнадцатого августа было два взрыва. Кабан смотрел с крыши сарая на один. Он сказал, что вид – закачаешься. Облако выше неба, черное, как гриб. Его с крыши снесло ветром в сено. Повезло. Жаль, я не видел, на море был. Мама не хотела возвращаться сюда. Я хотел, и папка хотел. Если не мы, то кто сделает бомбы? Если бомб не будет, американцы нас завоюют. Они первые начали. Игорь Викторович объяснял. И по радио говорили…»

Девочка замолчала.

– Кто такие американцы? – спросил Селет.

– Жители Америки, – ответил Денис. – Это еще до войны, когда разные страны были, было и такое государство.

– Оно не так называлась, – Трей закрыла глаза, вспоминая… – А, вот, помню – Соединенные Штаты Америки.

– А написано, на каком языке? – спросил снова Селет.

– На русском.

– Что это за язык?

– На нем русские говорили. И говорят. Но это не главный язык. Не универсальный стандарт. Я его не знаю.

– А я знаю несколько слов, – сказал Денис. – И у меня русское имя. И у начальника нашей базы тоже. Русских много. И дядя мой – он родился в городе Новосибирске. Он знает русский. Это их территория была когда-то.

– А теперь чья?

– Общая. Границы отменили же!

– Получается, что русские и американцы воевали друг с другом? – спросил Селет.

Денис растерянно посмотрел на Трей, а Селет подумал, что надо бы прочитать о недавней истории Земли поподробней.

– Нет, – ответила Трей. – Войну начали японцы, когда напали на Сибирь…

– А это что за страна? – снова спросил Селет. Земные дети молчали, и илльфи спросил: – Вы что, историю своей планеты не знаете?

– Знаем! – закричали Денис и Трей и, перебивая друг друга, начали рассказывать: – Сибирь – это не страна, это район в России. Началось глобальное потепление, вода затопила Японию. И японцы стали переселяться в Сибирь. То есть в Россию. Им жить было негде. А Россия была очень большая страна, но холодная. Зато когда потеплело, там стало много хороших мест, где можно жить. И всем хотелось. Особенно тем, чьи страны затопило водой. Вот из-за этого и началась третья мировая война. Кончилась она, когда открыли эффект телепортации, а воду откачали на Луну. Места стало много. И люди решили, что границы не нужны. Надо всем жить вместе, только так, – закончила Трей словами учебника, – можно было восстановить разрушенную экономику и наладить достойный уровень жизни.

– Ядерное оружие применяли? – спросил Селет. – Если тут так готовились…

– Были взорваны четыре нейтронные бомбы, – сказал Денис.

– Значит, – сделал вывод Селет, – мы нашли дневник человека, который жил здесь до вашей третьей мировой войны. Что там дальше, Трей, читай!

– «Два, три, точка, ноль, восемь, точка шесть и два. Будем жить…»

– Что это за цифры? – спросил Селет.

– Вот, смотри сам, – Трей повернула нот к нему.

– Это дата.

– А где год? В году четыре цифры, – возразила Трей.

– Так пишут иногда, – сказал Денис. – Сейчас какой год?

– Две тысячи триста шестьдесят седьмой. Сам знаешь.

– Как говорят?

– Шестьдесят седьмой.

– Тогда, это двадцать третье августа… шестьдесят второго… Две тысячи… сколько?

Денис почесал затылок.

– Не знаю. Читай дальше.

– Будем жить в Сосновке, – продолжила Трей. – Рядом горы, но ходить туда нельзя, там копают шахты, а местные жители пасут овец. Их охраняют злые собаки. Маринкину сестру Верку загрыз пес. Она плакала, когда рассказывала. Мать Верки собралась увольняться с сельпо и уезжать. Моя мама сказала, что Тамаре Викторовне повезло. Отец стал ругаться – как повезло, если дочь погибла, а мама сказала, что вторая девочка осталась жива и она сама тоже. Что нужно уезжать. Уезжают трусы. Хорошо, что мы не уехали. Я не трус. Т.В. отрабатывать еще два месяца. Может, еще передумает, и Маринку не увезут».

– Отрабатывать? – переспросил Селет. – У вас тут что, был принудительный труд?

– А у вас нет?

Селет покачал головой.

– Ты не знаешь, – сказал Денис. – У всех был. Рабство, например, – не известно ни одной разумной расы, у которой не было бы в истории рабовладельческого строя.

– Я думаю, что это писал мальчик, – сказала Трей, перелистнув страничку в ноте на начало: – Вот! Слушайте! «Двадцать четвертое августа тысяча девятьсот шестьдесят второго года. Буду писать дневник. Решил. Все великие люди стали великими, потому что писали дневники. И с русским языком будет лучше. Когда вырасту и стану космонавтом, мой дневник будут читать. Надо писать без ошибок. Летом на море я правила не повторял. Лень было. Вот. Пиши правду, в своем дневнике, Сашка Тумановский! Правила не повторял. Ничего, через неделю в школу, в шестой класс! Я там буду учить снова все правила. Буду стараться».

– Много там еще? – спросил Денис, зевая украдкой. – Это что же, двадцатый век, да?

– Да, раз тысяча девятьсот. Много… мы только три записи прочитали.

– Ясно, в общем. Этот мальчишка жил здесь, когда тут взрывали всякие бомбы. Попал под взрыв и погиб. А дневник остался, – сказал Денис.

– Он и консервы принес в пещеру, – добавил Селет.

Разговор прервал очередной раскат грома. Дождь лил стеной, и в пещеру начали просачиваться струйки воды. Дети отошли от входа.

– А давайте сходим в тот проход, – предложил Денис, – где ты нашла тетрадь. Вдруг там еще что-нибудь ценное лежит? Ты, как Селет, не против?

Илльфи задумчиво смотрел на воду.

– Не нравится мне это, – сказал он. – Что, если затопит вход? Как мы выйдем?

– Не затопит! Да и дождь скоро кончится. – Денис подошел к выходу, но вернулся, стряхивая с одежды капли воды. – Когда сильный дождь, то все быстро кончается.

– Если бы вы не откатили камень, вода в пещеру бы не лилась, – сказал Селет.

– Пошли, а то позовут обратно на базу, мы и не успеем ничего узнать, – продолжал настаивать Денис, – А дневник вечером почитаем.

– Пошли, – поддержала Дениса Трей. – Мы недалеко сходим. Просто посмотрим.

Селет встал на ноги.

– Идем, – согласился он.

Трей положила дневник на каменный выступ в стене пещеры. Весь переведенный текст дневника был уже в ее ноте, но трогать тетрадку, переворачивать листы было очень приятно. Выступ был в темном углу и высоко от пола, вода до него не доберется. Главное, самой не забыть взять дневник, чтобы увезти его на базу «Пустынник».

Место, где Трей нашла тетрадь Саши Тумановского, они миновали минут десять назад. Проход был узким, шел под уклон, земляные стены постепенно сменились скальными породами. Никаких ответвлений, только иногда меняется направление. Заблудиться невозможно.

– Стойте! – сказал Селет.

Трей и Денис замерли, обернулись к мальчику. Браслет на руке Селета выдал предупреждающий сигнал.

Тут же включились и браслеты землян.

– Какой-то вид энергии, – сказал Селет… – Не опасный для жизни… – он смотрел на показания датчиков на браслете. Потом, вытянув руку, прошел немного вперед.

– Возрастает. Это где-то впереди!

Трей стало тревожно. Вдруг они найдут остатки какой-нибудь бомбы? С радиацией, от которой можно заболеть и умереть. Надо бежать обратно!

Денис взял нот Трей и включил сканирование. Ничего. Но илльфийские браслеты показывали, что в воздухе носится что-то невидимое.

– Это радиация? – спросила девочка.

– Нет, – покачал головой Селет и включил свой нот.

Машина тут же начала выдавать информацию.

– Ну, что там?

Селет обернулся и сказал удивленно:

– Это энергия. И она похожа на энергию, которую вырабатывают двигатели космических кораблей, когда искривляют пространство.

– Ты что хочешь сказать, что там, дальше, космический корабль?

Глава 7. Наводнение

Севиш с тревогой смотрел на окна. Струи воды заливали все кругом, грохотал гром, несколько раз комната озарялась вспышками молний. «Дикая, неконтролируемая сила, и неиспользуемая», – в который раз подумал он.

Синоптики сообщили, что гроза продлится еще не менее двадцати пяти минут, следовательно можно было спокойно прочитать поступившие сообщения.

Севиш вернулся к ноту, и машина услужливо развернула в воздухе несколько писем.

Он помедлил миг, прежде чем углубиться в чтение. Хотелось вызвать Селета и убедиться, что все в порядке, но он отогнал это желание. Излишняя опека будет детям не на пользу. Севиш решил, что после того, как кончится дождь, он сам съездит за ними.

Первое сообщение, которое прочел илльфи, заставило его задуматься. Найденные ранее, здесь на раскопе, костные останки принадлежали, с вероятностью в девяносто девять целых и девяносто восемь сотых процента, человеческому существу, погибшему в возрасте десяти с половиной лет.

Анализ ДНК показал, что с вероятностью в семьдесят два процента данные фрагменты принадлежали живущему ныне Денису Олеговичу Холодову, место нахождения которого Севишу было прекрасно известно.

И который был жив и здоров пять минут назад.

Вполне логично списать результат на ошибку и забыть о нем. Но Севиш привычно покрутил данный факт в голове. Допустим, земные лаборатории не ошиблись. И в пласте глины есть останки мальчика, ДНК которого схожа с ДНК живущего ныне человека. Как такое может быть?

Земляне скептично относились к идее о разумности динозавров. Еще большие сомнения у них вызывала версия о том, что во времена динозавров жили люди. И, возможно, общались с ними.

Севиш пересмотрел отчет генетиков. Фрагменты ДНК… позволяют предположить… Да, возможно, что кости ровесника Дениса оказались в земле много позже древних останков ящеров. Землетрясение смешало пласты, и вот результат.

Севиш составил запрос на уточнение возраста находок. Сколько лет они пролежали в земле? Местность, где проводились изыскания, была ранее населена. Погибший ребенок мог быть дальним родственником Дениса – вот и разгадка.

За окнами опять громыхнуло. Севиш подошел к порогу, открыл дверь. Порыв ветра растрепал его обычно аккуратную прическу. Вода лилась с неба сплошным потоком. Он признался себе, что не видел такого никогда. Севиш вдохнул влажный воздух – это тоже было непривычным. И приятным. Чем ты старше, тем реже можешь насладиться чувством новизны, увидеть то, что ты не видел раньше, сделать что-то в первый раз.

Севиш вышел на улицу, подставляя руки воде. Он промок в одну секунду, но продолжал стоять, ощущая, как вода струится по телу.

– Господин Севиш! Что вы делаете?

Севиш оглянулся. К нему по лужам бежала Парватти Пандья.

– Я не видел такой грозы раньше, – сказал Севиш. – Это необыкновенно.

– Но вы промокли! Пойдемте в купол!

Она беспокоится за него. Как мило.

Парватти хотелось схватить илльфийского эксперта за руку и утащить из-под дождя, но тут же вспомнила, что илльфи не любят, когда кто-то касается их, и сделала лишь приглашающий знак.

Севиш заметил, что еще несколько человек вышли из куполов и смотрят на него с удивлением и тревогой.

Видимо, здесь не принято стоять под дождем. Севиш встряхнул головой и проследовал за Парватти в помещение.

– Ой! – Трей посмотрела себе под ноги.

Там была вода. Она бежала вслед за ребятами, убыстряя на наклонной поверхности свой бег.

Селет переступил с ноги на ногу.

– Надо возвращаться, – сказал он. – Немедленно!

Денис и Трей предпочли не спорить и повернули обратно.

Через пять шагов вода достигла их щиколоток, а еще через десять – колен.

– Возьмитесь за руки, – скомандовал Селет. – Надо спешить! Вся вода с окрестных гор бежит в эту пещеру!

«Селет прав. Зачем мы откатили камень? Он закрывал вход много лет, а то и веков. Да, он сам немного сдвинулся, но так надо было его на место поставить, а не откатывать! Но мы же не знали! Если бы знать заранее! И что теперь? Нас смоет вглубь пещеры, вот что будет!» – думала перепуганная Трей.

Вода поднялась еще немного и остановилась, зато усилился ее напор.

Трей цеплялась за руку Дениса, а тот держал Селета. Маленькому илльфи вода доходила почти до пояса.

– Не урони фонарь! – предупредил Селет Трей.

– Селет, звони Севишу, – крикнул Денис, – пусть заберут нас отсюда. Скорее!

– Мы под землей, придурок! – закричала Трей.

Браслет у Селета был на той руке, за которую его держал Денис. Мальчик свободной рукой потянулся к браслету, Денис понял, что легкий илльфи не удержится на ногах и прижал его к себе. Для этого ему пришлось отпустить руку Трей.

«Связь будет неустойчивой, – подумал Селет и нажал кнопку вызова. – Кто ж знал, что на Земле может налиться столько воды, прямо с неба, за какие-то двадцать минут! Кто знал, кто знал! Земляне и должны были знать!»

Сигнал мигнул, затем пропал и снова мигнул.

Трей наклонилась вперед, сделала несколько шагов наперекор потоку воды, но тут же поняла, что если она еще раз оторвет ногу от земли, то ее смоет. Денис стоял, широко расставив ноги и закусив губу. Все его силы уходили на то, чтобы удержаться самому и помочь Селету.

Трей заметила, что уровень воды повышается.

Надо идти, иначе… она сделала еще один шаг, и еще. Впереди скальный выступ, если она уцепится за него, то сумеет помочь и мальчишкам. Трей пошла вперед, разгребая воду одной рукой. Во второй она держала фонарь. Их единственный источник света. Если бы вода не бежала так быстро ей навстречу – она бы справилась! Пальцы коснулись камня, напряглись. Еще чуть-чуть! Еще один шаг, и она уцепится покрепче, прижмется спиной к скальному выступу и сразу станет легко. Она выдержит напор воды. Она должна!

Но под водой в земле оказалось углубление. Маленькая ямка, которую и не заметить, если идти просто так. Когда Трей попала туда ногой, она потеряла равновесие, взмахнула руками, и вода тут же ее сбила. Она даже крикнуть не успела – поток понес ее на Дениса и Селета. Удержать девочку они не смогли, и все трое полетели вниз, как по безумной водной горке в аквапарке. Трей пыталась затормозить и встать на ноги, но это ей не удавалось. Она видела, что Денис не отпускает Селета, но они оба беспомощно кувыркаются в воде. Напор чуть ослабел, но стало глубже, она еле доставала дно ногами. Фонарь высвечивал то черноту скал, то пенящуюся воду, то какие-то плывущие рядом листья, то яйца динозавров. Вода несла их туда, куда ей хотелось. Но вот куда? Куда они плывут?

Что, если там дальше – пропасть? Куда-то же течет вся эта вода с такой скоростью? Даже если там огромная яма, продолжали биться мысли в ее голове, то там уже полно воды, и они не разобьются насмерть, она умеет плавать! Но дальше?

Трей представила себя на дне гигантской котловины, с отвесными стенами, в беспроглядном мраке, и в отчаянии завертела головой, пытаясь найти место, где можно выбраться из воды, но вокруг были только скалы. Поток увеличил скорость, она увидела, что впереди он сужается и поворачивает.

– Берегись! – крикнула она мальчикам.

Денис покрепче ухватил зажмурившегося Селета.

Вода ударила Трей о стену, увлекая за собой. Девочка набрала полные легкие воздуха и нырнула под воду. Ее перевернуло дважды, и она полетела вниз, в пустоту и мрак.

Плюх!

Она вынырнула из воды. Напор ослабел, и под ногами нащупывалось дно.

Хлоп! Хлоп!

Это упали Денис и Селет.

Трей пыталась встать на ноги, но почувствовала, что почва под ногами проваливается вниз. «Это болото!» – решила Трей. И тут паника накрыла ее. Трей представила, что ее засасывает в это болото и рванулась в сторону. Это еще хуже пропасти, до краев наполненной водой! Остатки разума подсказали ей, в какую сторону нужно двигаться.

Вскоре Трей стояла по колено в грязи, но под ногами у нее была твердая земля.

– Сюда! – закричала она, махая фонарем. – Сюда!

Денис, с трудом вытаскивая ноги из грязи, рванулся к Трей. Селета он волочил за собой, крепко держа илльфи за руку.

Минуту спустя они выбрались на берег и упали на траву.

Некоторое время дети лежали и дышали, пытаясь прийти в себя.

Затем Трей села, вытерла фонарь о край своей футболки и посветила на остальных. Денис лежал на спине, широко раскинув руки. Глаза открыты, дышит ровно – все в порядке.

– Селет? – позвала Трей. Она знала, что Селет не умеет плавать и боится воды. На Илль нет морей. И озер тоже нет. И рек.

Как только на Селета упал луч света, мальчик зашевелился, сел, провел руками по своему телу, проверил браслет на запястье.

– Почему так темно? – спросила Трей.

– Мы же под землей, – ответил Денис.

– Ничего подобного! – Трей повела лучом света. – Здесь трава и деревья. Но темно, как будто ночь.

Денис сел рывком.

– Дай фонарь! – севшим голосом сказал он.

Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Они были под землей максимум полчаса! Или час. А до заката еще пять часов! Трей напутала, всех только пугает! Денис вскочил на ноги. Это обычная большая пещера! Луч света в его руках заметался по густой траве, отразился в воде, из которой они только что выбрались, и потерялся в узловатых стволах деревьев.

Нет! Невозможно! Где они? Почему темно? Догадки, одна за другой, носились в его голове – они попали в подземную страну, они на чужой планете, Солнце потухло, они впали в кому на несколько часов, Землю захватили пришельцы из космоса…

Фонарь выпал из его руки и покатился в грязь, из которой они только что выбрались.

Его поймал Селет.

Повертел в руках и выключил.

– Ты что? – возмущенно вскинулся Денис.

– Тихо! – сказал Селет. – Не шуми.

Ветер прошелся по траве. Дети стояли не дыша. Что услышал Селет?

Шелест и стрёкот. Глаза привыкли к темноте и уже различали илистый берег, прибрежную траву. Стрекот усилился, снова налетел порыв теплого ветра. Сомнений не было – они на открытом пространстве, а не в пещере. Только здесь стоит глубокая ночь. Еще один порыв ветра, и на небе показался краешек Луны. Ее свет тотчас заиграл на воде, и стало видно, что это не болото и не озеро, а широкая река. Туча сползла с Луны, и Денис от удивления открыл рот. Лунный серп был не такой, какой он видел раньше – острые рога его были направлены вверх.

– Я знаю! Мы в южном полушарии! – Денис засмеялся. – Мы… как-то переместились далеко на юг… Случайно.

Селет прошел вдоль берега. Он отряхнулся, илльфийская ткань сразу высохла, хоть рубашка и штаны остались грязными. Ему хотелось найти место, где можно подойти к воде и смыть с себя мерзкую липкую жижу, которая облепила все тело, хотелось прополоскать одежду.

Но тщетно – и справа, и слева берег реки был сильно заболочен. Он вернулся к Трей и Денису. Земляне все еще озирались по сторонам.

– Ты не замерз, Селет? – спросила Трей.

Илльфи покачал головой.

Ночь была теплая. Да, в грязной одежде ему было неприятно, но что делать? Жаловаться не годится, тем более, что его друзья были не только в грязной, но и в мокрой одежде.

– Нет, но как мы могли здесь оказаться? – продолжал недоумевать Денис.

«Вот странное же существо, – подумал про мальчика Селет. – Надо думать о том, что делать дальше, а об остальном можно побеспокоиться позже».

– Давайте отойдем от реки и поищем место, где можно дождаться рассвета, – предложила Трей.

– Нет! Надо ждать здесь! Спасатели нас ищут. Раз уже стемнело, то прошло много часов, а мы не вернулись, и нас ищут! Селет, вызови Севиша. Мой браслет сломался!

Селет уже пытался это сделать и не один раз. Ответа не было. Не работала и система, определяющая где они находятся. Трей проверила свой браслет. Тишина.

Заухала птица, послышался треск, как будто сломалось дерево.

– Если мы на юге… то мы могли попасть в африканский заповедник… – сказал Денис.

– Что такое заповедник? – спросил Селет.

– Это кусочки Земли, где живут дикие звери, – рассеянно ответила Трей, прислушиваясь. Воображение играло с ней плохие шутки, ей уже чудились шаги семейства львов, идущего к водопою, причем давно не кормленого семейства.

– Если мы уйдем, то нас могут не найти! – воскликнул Денис.

– А если не уйдем, то искать будет некого! – ответила Трей.

– Надо залезть на дерево, – предложил Селет.

– Львы умеют лазать по деревьям.

– С чего ты взяла, что тут есть львы? Но дерево – это хорошо. Пойдемте, вон там, есть подходящее. Селет, включи фонарь!

Илльфи покачал головой.

– Побережем заряд. Луна светит.

– Это тебе светит, а нам…

– Шшш!!!

Со стороны реки послышался громкий звук.

– Это рыбы, – неуверенно сказал Денис. – Я думаю, рыбы.

Они замерли, прислушиваясь. Звуков было много.

– Идите за мной, – сказал Селет и смело направился к лесу.

Трей и Денис пошли за ним. Чем дальше они отходили от реки, тем суше становилось. Под ногами больше не хлюпала вода, но воздух был сырым. «Здесь тоже недавно был дождь», – решила Трей. Трава была мокрая и там, где она касалась кожи, смывалась грязь. Трей смогла на ходу протереть лицо. Но где они оказались?

– Денис, это же Земля, да? – спросила она мальчика.

– Воздух нормальный. Гравитация, – он подпрыгнул, – тоже порядок. Река как река…

«Только бы это была Земля», – прошептала Трей про себя. Ей хотелось плакать.

Они подошли к деревьям, которые росли на большой поляне, сплошь покрытой сочной, мокрой травой. Дальше виднелась темная полоса леса.

Первые деревья забраковал Денис. Забраться на них было невозможно: веток не было, только толстые, необхватные столбы уходили ввысь. Дальше росли деревья, где ветки были, но начинались так высоко, что не допрыгнуть. Они бродили между стволами, распугивая мелкую живность, которая пряталась в траве, пока им не попалась еще одна, отдельно стоящая группа из трех деревьев. И вот удача – рядом валялся сухой ствол. Дети прислонили ствол к нижней ветке дерева и все быстро вскарабкались вверх. Селет столкнул сухое деревце на землю, и они почувствовали себя в безопасности.

Сверху был виден берег реки. Если появятся спасатели, то они успеют вернуться.

Ствол дерева был теплым, гладким, ветви толстые, листьев много. Трей забралась повыше.

– Эй, хотите умыться? – крикнула она мальчишкам. Те задрали головы вверх, и Трей потрясла ветки. Потоки воды обрушились вниз. Мальчишки принялись тереть лица и руки, размазывая грязь.

Стая птиц, что гнездилась наверху, с резкими, каркающими криками взлетела вверх и долго кружила над деревом, прежде чем опуститься на место.

Дети удобно устроились на дереве. Селет лег, а Денис и Трей сели рядом, прислонив спины к стволу.

– Ты хочешь спать? – спросил Денис.

– Нет, – ответила Трей.

– Это хорошо! Выходит, что по нашим часам прошло немного времени и тело думает, что еще день. Ни в какой коме мы не были, мы… Селет! – вдруг заорал Денис. – Селет!!!

Птицы наверху заклекотали.

– Твой нот! – продолжил Денис. – Включи скорее! Ты же говорил, что там, в пещере, было излучение…

«Как же я мог забыть?» – с досадой подумал Селет.

Он зашарил по карманам. Машинка утонула в реке? Нет! Пальцы нащупали гладкий край. Вода не повредила ему. Чтобы уничтожить нот, нужно сильно постараться.

Только вот грязь… Селет протер прибор о рубашку, включил.

– Работает? – спросил Денис.

Селет уже увлеченно тыкал по экрану.

– Если в пещере было искривление пространства, то мы оказались в южном полушарии, да, Селет? – поделился Денис пришедшей к нему мыслью.

Илльфи не отвечал, продолжая работать с прибором.

Трей знала, что Селет не отвечает не потому, что хочет позлить Дениса, просто не считает нужным отвлекаться. Когда он закончит, то расскажет, что выяснил.

– Селет! – продолжал звать его Денис, – Селет!

– Не кричи так! – шикнула на него Трей.

Селет поднял голову от нота.

– Если бы ты мне не мешал, я бы уже закончил.

– Что там? Искривление пространства, да? Говори скорее! Где мы? Отправь Севишу сообщение через нот!!!

– Я отправил. Только оно не ушло. Нет связи ни с базой, ни со спутниками, ни с вашей Луной, ни с Илль, – ответил Селет.

– Твой нот сломался, – заявил Денис. – Ваши приборы не рассчитаны на воду, верно говорю. Вот он и сломался. Эх, вы, делаете барахло! И браслеты эти илльфийские фигня, а не браслеты, сдохли от купания! – повторял Денис обидные, как ему казалось, слова. Он сам не понимал, зачем это делает. Пока он так говорил, пока обвинял, – было легче.

– Ты боишься, – вдруг сказал Селет.

– Я? Я, боюсь? – возмущенно переспросил Денис. Излишне возмущенно.

– Мы все боимся, – вздохнула Трей.

– Твой нот работает? – обернулся к ней Денис. Он докажет, что земная техника не хуже илльфийской, а то и лучше!

– Работает. Сам по себе. Но связи нет.

– Я не боюсь! – сказал Денис. – Сам ты трус! Если бы не я, то ты бы утонул, понял?

Селет сунул нот в карман, посмотрел на Дениса.

– Спасибо, что не дал мне утонуть, – спокойно и серьезно ответил илльфи. – Я знаю, что ты меня спас.

Что-то было в голосе илльфи – печаль? Огорчение? Разочарование?

Трей почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Ей стало стыдно за Дениса, и еще она внезапно поняла смысл фразы, прочитанной в книжке про трех друзей-мушкетеров: «попрекнуть благодеянием – значит оскорбить». Когда она читала, это звучало непонятно. Зато теперь смысл стал ясен. Только вот зачем Денису оскорблять Селета? Что на него нашло?

Денис и сам понял, что неправ. Он повозился немного, а затем сказал:

– Селет… не сердись, а? Я научу тебя плавать… хочешь?

– Если мы тут задержимся, думаю, этот навык мне пригодится, – ответил Селет, все так же спокойно, но с чуть другой интонацией. Трей поняла, что он принял извинение Дениса.

– Мы… задержимся? – спросила она.

– Когда нас снесло водой, я сканировал стены пещеры. Там есть следы двести семьдесят второго элемента периодической системы. Мы его называем трон, а как он у вас называется – я не знаю. Кристаллы трона очень редкие, и они могут искривлять пространство и время. На нем и работают двигатели космических кораблей. Ты же знаешь, как работают трон-двигатели?

– Ну… я, – замялся Денис, – немного. Нет, не знаю, – признался он.

– Кристаллы подвергаются особому излучению и начинают вырабатывать искривляющее поле. Чем сильнее воздействие, тем плотнее поле и тем быстрее летит корабль.

– То есть в пещере приземлился корабль илльфи? – спросил Денис.

«Ну почему земляне иногда бывают такими… э… не тупыми, но несообразительными?» – мелькнуло у Селета в голове. Вслух же он сказал:

– Не было там никакого корабля. Там были кристаллы трона.

– И что? Это же здорово! Надо рассказать, что мы нашли!

– Погоди… – начала Трей понимать, куда клонит Селет. – Ты хочешь сказать, что эти кристаллы исказили пространство, и поэтому мы находимся в Африке?

– Про Африку не знаю, но вероятность того, что искривили – есть.

– Класс! – воскликнул Денис. – Это объясняет перемещение. То, что сейчас ночь, и Луна кверху ногами!

– Природные кристаллы могут вот так сами по себе искривить пространство? – недоуменно спросила Трей.

Ничего себе перспектива. Идешь, себе, идешь по улице, раз и оказываешься неизвестно где. Она слышала, что были случаи, когда люди появлялись из ниоткуда или исчезали без следа. Вот это да! Они случайно разгадали одну из тайн Земли! Все дело в кристаллах!

– Нет, – покачал Селет головой. – Сами не могут. Но я тут подумал… если недалеко в шахте взорвали ядерный заряд, то, возможно, он и активировал переход.

– Который держится столько лет?

– Запросто. Кристаллы очень прочные, и емкость у них гигантская. Знаешь, сколько надо энергии, чтобы корабли быстро летали? Кристаллы ломаются или перестают работать очень редко.

Селет улегся обратно на толстую ветку дерева, подложил руку под щеку.

Трей тоже захотелось прилечь и вздремнуть. Но как тут заснешь? Ночь вокруг шуршала, шумела, хрюкала, журчала водой. Слышались то низкие грудные звуки, то высокий вой. Птицы наверху тоже подавали голоса. Они были не рады незваным гостям. Пока шел разговор о космических кораблях, было не страшно, но теперь… Не окружили ли их дерево голодные звери? Трей вглядывалась в незримую пустоту, присматривалась к теням на земле и ничего не видела. Постепенно она успокоилась, нашла развилку среди веток, на которую можно было прилечь, и устроилась там. В бок кололо и ногам не хватило места, но лежать было приятней, чем сидеть.

«Никто на этом дереве до нас не доберется, – решила она. – Если Селет прав, то ничего страшного не случилось. Утром нас найдут и вернут на базу «Пустынник».

Они не виноваты в том, что вот так начался дождь и их смыло. Никаких правил они не нарушали, ругать их не будут. Трей зевнула.

Денис ковырял ствол дерева ногтем. Как это Селет и Трей могут спокойно лежать? И спать? – думал он про своих друзей. Вот у него сна ни в одном глазу. Он будет сторожить лагерь. Кто ж вот так засыпает без охраны? Не так уж тут и высоко, всего метра три. Большой зверь запрыгнет, если захочет.

И что тогда делать?

Неизвестно.

Как неудобно получилось. Все так здорово разъяснилось, а он зачем-то набросился на Селета. Да, илльфи сразу просек, что он, Денис, испугался. Кто бы ни испугался? Любой бы испугался, если бы вот так водой унесло неизвестно куда. «А в этом болоте и крокодилы могли быть», – подумал Денис. Получается, что они открыли месторождение кристаллов трона. Их там много! Взрывом активировались несколько, а остальные ждут не дождутся, чтобы быть отправленными на корабельные верфи и ремонтные станции. Здорово! И еще… Здесь же, то есть не здесь, а там, где работали палеонтологи, четыреста лет назад был ядерный полигон, и взрывов было очень много. Сколько, он и не знал, слышал только, что больше сотни, – и если треть или даже четверть взрывов активировала эти кристаллы, то выходит, что из этой зоны можно попасть в самые разные места… Вот это да! Хотелось рассказать о только что изобретенной теории Селету, но илльфи уже спал. «Завтра расскажу», – решил Денис. Он уселся поудобней, полный решимости встретить первые лучи солнца. Постепенно звуки в ночи стихли, все замерло, лишь река неспешно несла свои воды, озаренные лунным светом.

Денис сам не заметил, как заснул.

Глава 8. Новая земля

Первым проснулся Селет. Он сел, протер глаза.

Солнце еще не встало, но небо уже начало светлеть. Селет передернул плечами. Воздух теплый, не сравнить с тем холодом, что стоял по утрам на базе «Пустынник». И пахло здесь… по-другому. Там, в горах, где они были, воздух такой же, как на Илль. Сухой и чистый, только холодный. А здесь… Селет потянул носом. Смесь ароматов. Трава. Пахнет остро, терпко; издалека доносится сладкий запах то ли цветов, то ли фруктов. Вода – сырая, сильная. Земля… В его сознании стали смешиваться запахи и мыслеобразы, что он умел улавливать. Вода – это сила, чистота. Да, местная вода, особенно у берега, никакая не чистота, а грязь еще та, но здесь должны быть и чистые ручьи, где можно умыться. Селет закрыл глаза, вбирая в себя окружающее пространство. С рекой понятно – мощный поток энергии, наполненный жизнью, в нем переливались ее бесчисленные искорки: рыбы, мелкие зверушки; недаром всю ночь кто-то возился и квакал в кустах, а это… Сознание Селета натолкнулось на что-то такое…. Ого, да это же зверь! Большой, – с уважением понял Селет, еще один и… это стадо. Дремлет у воды. Надо держаться подальше. Он не видел зверей, их форму, зато чувствовал, что там внизу по течению есть что-то живое и очень большое. Он перенес внимание на поляну, где они были – пусто, сочно, вкусно… это так о траве думают те звери, что паслись здесь вчера, остатков их мыслей видимо-невидимо; а лес…

– Селет!

Мальчик вздрогнул от неожиданности, это Трей, убедившись, что Денис спит, перебралась поближе к Селету.

– Не замерз?

– Нет. Тут тепло.

– Как ты думаешь, можно мне сходить к реке?

– Можно. Тут рядом нет ни одного зверя. Только ниже по течению стадо каких-то больших животных. Но они еще спят. Мне пойти с тобой?

– Нет. Мне нужно одной.

Трей спустила ноги с дерева, легла на живот, повисла на руках.

Оп!

Ей хотелось в туалет. И умыться. А еще размять руки и ноги, затекшие от скрюченной позы, в которой она провела ночь. Девочка потянулась, сделала несколько приседаний, наклонов и побежала к реке. Если Селет сказал, что зверей нет – их нет. Можно не бояться. Оказывается, их деревья росли недалеко от берега. А вчера ночью Трей показалось, что до деревьев они брели почти час!

Трава стала ниже, а потом и вовсе исчезла. Перед рекой была полоса вытоптанной земли.

«Здесь звери днем пьют воду, – поняла Трей. – Но еще раннее утро и никого нет».

Место было неприятным, негде умыться. Она решила пройти выше, к скалам. Должна же она привести себя в порядок! Девочка посмотрела на браслет. Нет ли впереди кого-нибудь? Путь был свободен, и она смело зашагала вперед.

Подул ветер, листья зашуршали над головой.

Птицы на дереве завозились, послышался сначала один каркающий звук, затем другой, птичий хор готовился как следует встретить новый день. Селет включил нот, проверил еще раз все частоты. Прибор работал идеально, и аварийный маячок на браслете горел давным-давно.

Почему нет связи? Может быть, над заповедником включено поле, которое глушит все сигналы, чтобы не беспокоить зверей? Но аварийные маячки работают на отдельной частоте, которую нельзя глушить.

Выше по течению реки земля стала более твердой. Стали попадаться камни. Минут через десять Трей нашла местечко, где по валунам можно было пробраться к чистой воде. Она устроилась на большом плоском камне, напилась, вымыла лицо и руки. Над рекой плыли рваные полосы тумана, было тепло и влажно. Неожиданно вода окрасилась в розовый цвет и на ней заиграли блики. Это встало солнце. Его лучи ласково поцеловали девочку, и она улыбнулась. Браслет на руке Трей пискнул. Девочка обернулась и увидела, что впереди на скале появилась ящерица. Да это же варан! Он сидел на камнях и грелся в косых лучах встающего солнца. Следом появились еще три ящерки, чуть поменьше ростом. Они уселись рядом с первой и тоже стали принимать солнечную ванну. Старший варан посмотрел на свое семейство хозяйским взором, почесал передними лапками брюшко, встал и, смешно переваливаясь на двух лапах, прошествовал мимо Трей, не обращая на нее внимания. Оставшиеся ящерки («Это вараньи детки», – решила Трей) проводили папашу (или мамашу?) глазами.

Девочка еще раз ополоснула лицо и руки водой. Пора возвращаться.

Проходя мимо места, где они вчера выбрались на берег, Трей еще раз осмотрелась.

Река была широкой, то с правого, то с левого берега к ней подступали скалы, а кое-где лес спускался до самой воды, виднелись отмели и заболоченные участки. Та дырка, из которой они вчера выпали, находилась в центре скального массива, который шел с другой стороны реки и вдавался в нее длинным уступом. Вода из отверстия уже не текла.

Что, если они заберутся туда обратно? Если пространство искривилось, и стояло таким много-много лет, то почему бы ему не побыть искривленным еще пару дней?

Им не надо ждать спасателей, они сами найдут дорогу домой!

Но как же туда забраться? Если подплыть по воде, то не залезешь, – слишком высоко. Надо найти способ переправиться на другой берег реки, и тогда можно будет добраться до выхода из их пещеры по скалам. Ура! Она придумала как можно спастись! Надо сказать мальчишкам!

Трей побежала назад, к деревьям.

Селет смотрел то на реку, то на собственный нот. Стадо зверей, которое он заприметил час назад, проснулось и медленно приближалось сюда. Прибор показывал несколько больших силуэтов и множество мелких.

Селет включил браслет на связь с Трей и услышал голос девочки.

– Я видела варана, он такой смешной!

– Беги скорей сюда. Стадо идет вверх по реке!

– Хорошо! Я придумала, как вернуться! – успела сказать Трей, прежде чем отключила связь.

– Денис! – Селет потряс приятеля за ногу. – Просыпайся! Эй! Помоги мне!

Селет спрыгнул вниз и попытался поднять сухой ствол, который он уронил вчера ночью. Иначе Трей не залезть наверх!

Вдвоем Селет и Денис справились со стволом и встали у дерева, готовые в одну секунду заскочить обратно. Они ждали Трей.

Нехорошее предчувствие коснулось Селета. Звери, что шли сюда, были очень большие. «Где же ты?» – мысленно спрашивал Селет Трей, хотя прекрасно знал, что ответить ему так, как могла бы ответить девочка-илльфи, Трей не сумеет.

Уже слышались звуки шагов – через прибрежный тростник ломился кто-то большой и неповоротливый.

На поляну Трей и местные обитатели выбрались одновременно.

– Скорее! – замахали Денис и Селет руками.

И тут это случилось.

Трей почувствовала, что у нее подкашиваются ноги.

Нет! Невероятно! Невозможно!

– Ой… – только и сказал Денис, нащупывая ствол дерева за своей спиной.

Селет не сразу понял, почему то, что они увидели, заставило его друзей окаменеть.

Он не знал и не мог знать, что при виде этих зверей включился инстинкт самосохранения, древний, как сама вечность, инстинкт, приказывающий двум особям вида homo sapiens (человек разумный) – замереть. Прекратить дышать. Сделать все, чтобы их не увидели, не обнаружили существа, с которыми у них не было и быть не могло ничего общего.

«Почему земляне так испугались?» – подумал Селет. Это был даже не страх, а ужас – темный и слепой.

Ну, звери, эка невидаль – пять взрослых и штук пятнадцать детенышей, большие, метров десять-двенадцать в длину, если считать хвост, и не меньше четырех в высоту. На плоской голове какая-то нашлепка, нет, гребень! Шкура в зеленых разводах, передвигаются на четырех лапах. Вот одно из существ вытянулось во весь свой рост, сцапало передними конечностями дерево, наклонило пару веток и принялось их объедать.

Что там Денис бормочет?

– Это же… это…

Трей чувствовала, что у нее в груди все замерло, почти также как тогда, когда она увидела (это же было всего день назад!) – голографическое представление. Ведь на поляне, которую она должна пересечь, если хочет добраться до убежища на дереве, паслось стадо динозавров. Спутать их с кем-то было невозможно. Ой, и тот… так это был не варан! Куда она смотрела? Как такое может быть? Пот выступил на спине, а руки онемели. Огромные существа медленно шли по берегу в сторону Трей. Они выше ее раз в шесть, когда стоят на задних лапах! Плюс широкий рог наверху. Морда в складках, над которыми вьются мошки. Первый динозавр остановился, со свистом втянул в себя воздух, запрокинул голову, раздул щеки, да как затрубил! Звук был низкий, но громкий, и от него мурашки шли по коже.

На его зов остальные динозавры обернулись, тоже издали схожие звуки и принялись поедать траву и папоротники. Одно животное подошло к дереву, примериваясь к листьям, переступило своими ногами, и дрожь сотрясла землю. Трей упала на колени. Ее не должны видеть!

Она поползла по земле, забыв про то, что только что мыла лицо, руки и радовалась чистой воде. Девочка выглянула из травы. До дерева еще метров двадцать. И мальчишки стоят внизу, ждут ее. Это опасно! Они должны спрятаться на дереве! Трей взглянула на ящеров, затем на мальчиков, сделала несколько глубоких вдохов, вскочила на ноги и побежала к дереву.

Трей, Селет и Денис взлетели на свое укрытие в мгновение ока. Денис хотел спихнуть сухой ствол вниз, но Селет удержал его.

– Тише, не привлекай внимание, пока они нас не заметили.

«Как же не заметили! – стучало в голове у Дениса, – вон самый большой динозавр уже смотрит прямо на нас! Он идет сюда!»

Денис вцепился в ствол дерева.

– Спокойно, – сказал Селет. – Они едят только листья и траву!

Большой динозавр сделал еще два шага по направлению к их деревьям, затем его внимание привлек отчаянно вопящий малыш, упавший на спину. Динозавр носом поддел малыша, помогая ему перевернуться на лапки, и принялся жевать растущий рядом кудрявый куст.

– Они большие, – уважительно сказал Селет. – Но почему вы так испугались? Звери не нападают без причины. Мы не будем шуметь и им мешать…

– Селет, – прошипел Денис, – ты что, дурак? Это же ДИНОЗАВРЫ!!!

– Они вымерли, – сказала Трей. – Совсем вымерли. Их не должно быть тут, в Африке.

Селет поразмыслил немного и сказал:

– Тогда это не Африка. Пространство и время связаны… и мы оказались…

– Шестьдесят пять миллионов лет назад, – выдохнула Трей.

– Или позже, – сказал Селет задумчиво. – Вот почему не работает связь. – Здесь нет геоспутников и…

– Здесь ничего нет, Селет! Ничего! Подумай, ты, своей илльфийской головой! Что мы теперь будем делать?!

Дениса бесило спокойствие илльфи. Это была катастрофа, полностью безнадежная ситуация! Здесь некому звонить, некому их спасать. Они одни, здесь нет людей, даже древних, все, что здесь есть – это бесчисленные чудовища! Они проживут еще несколько дней, и их съест какой-нибудь древний, кровожадный монстр! Денис объяснял это Селету, в надежде, что на его невозмутимой физиономии появится тень страха, но все что он видел – это немного бледное, очень грязное и предельно сосредоточенное лицо.

Глава 9. Вдоль реки

Динозавров, между тем, не беспокоило присутствие на дереве трех представителей более продвинутых видов. Их ничего не волновало, кроме зелени.

Трей сидела на ветке и думала о том, что будет, если динозавру захочется обгрызть именно их дерево. Заметит или не заметит? Вдруг он их учует?

Во что они влипли! Ах, зачем, зачем они пошли вглубь пещеры?! Зачем откатили камень? Можно было переждать дождь у входа, не заходя так далеко. Эх, если бы они вышли наружу, и пусть их там промочило насквозь, пусть бы они заболели…

– Трей! – услышала она шепот Селета. – Дай свой нот!

– Зачем?

– Хочу узнать, что это за динозавры. В твоем ноте должна быть информация. Или сама посмотри.

Трей сняла с шеи цепочку, на которой висел ее нот и протянула прибор Селету.

Надо успокоиться. Немного позже, она еще попереживает. И поплачет. Сейчас необходимо держать себя в руках. Вон Денис шмыгает носом, как маленький. Плачь не плачь, раз тут никого нет, чтобы им помочь, надо самим думать, как спасаться. И тут она вспомнила, что уже придумала, как именно им это сделать!

Трей захлопала в ладоши и засмеялась.

– Слушайте! Я знаю, что нам делать! Нужно вернуться туда, в тоннель, мы снова пройдем через это искривление и окажемся дома. Вот и все!

Денис посмотрел на нее с недоверием.

– Мы еще сегодня будем на базе. Мы найдем дорогу! Дождь-то давно кончился, и вода из пещеры ушла. Мы там легко пройдем! Проползем если надо.

Денис всхлипнул и вытер нос рукавом. Покосился на Селета, занимающегося нотом. Почему-то перед Трей ему не было неудобно за то, что он так разнюнился. Она никогда над ним не смеялась и не поддевала его. Он показал себя не с лучшей стороны, и оправдаться-то нечем. Но он еще докажет, что тоже чего-то стоит!

Денис встал на ветке, и, придерживаясь рукой за другую, подошел к Трей.

Селет оглянулся на мальчика. Надежда – вот, что придало силы Денису. Удивительное чувство. Нелогичное, но работает. Он чувствовал яркий свет, что зажегся в груди двух землян, когда ладони Трей и Дениса встретились друг с другом в победном салюте.

– Тише, – сказал Селет. – Не привлекайте внимания.

– Мы так испугались, что потеряли головы, – весело сказала Трей. – Но ведь, правда, Селет, что переход может существовать?

– Это вполне вероятно, – ответил илльфи. – Тут искривление не только пространства, но и времени. Возникло оно давно, четыре с половиной века назад, когда взрывали ядерные бомбы, ведь переход не мог появиться раньше. Почему бы ему не просуществовать еще несколько часов, а то и дней?

– Значит, мы сможем вернуться, да? – спросил Денис.

– Если переход есть, и мы его найдем – то почему бы и нет?

– Здорово! Когда пойдем? – землянин вытер грязный нос.

Селет выключил нот и отдал прибор Трей.

– Когда с поляны уйдут эти звери, – ответил Селет. – Они называются зауролофы. Хотя это травоядные ящеры и их можно не бояться, мне кажется, что лучше подождать. Они могут испугаться и нечаянно на кого-нибудь из нас наступить.

Денис и Трей кивнули.

Да, спешить не стоило.

– Но они едят только траву, листья и шишки, – решил Селет еще немного приободрить землян. – Тут на дереве нас не тронут.

– Эх, – сказал Денис. – Я бы тоже съел чего-нибудь. И пить хочется.

Трей сглотнула. Как только Денис сказал про еду, она поняла, что тоже смертельно хочет есть.

– Ты больше никаких зверей не видела? – спросил Селет у Трей.

Девочка рассказала про динозавриков, которых она приняла за варанов. И еще о том, что попасть в пещеру, из которой их сюда принесла вода, не так-то просто.

– Получается, что нам надо перебираться на другой берег, – сказал Селет.

– Да, кивнул Трей. – Иначе никак.

– Плыть нельзя, – сказал Денис. – В воде жили самые большие динозавры. Они нас тут же съедят.

– Это в морях были самые большие, – возразила Трей, потом посмотрела на реку и сказала, – но да, наверное, просто так нам не переплыть, в реке тоже могут быть хищники. И Селет плавать не умеет.

– Сделаем лодку! – воскликнул Денис.

– А деревья чем пилить? Зубами? – спросил Селет.

– Тогда плот! Можно в лесу поискать сухие стволы, связать их чем-нибудь!

– Надо идти по реке вверх или вниз пока не попадется место, где можно перебраться на другую сторону, – сказал илльфи.

– Почему не плот? – идея с сухими стволами казалась Трей великолепной.

– Те стволы, которые нам нужны, очень тяжелые, нам не дотащить их до воды, – ответил Селет.

– И сколько так идти? Сто километров? – спросил Денис.

– Не знаю. Может и сто.

– Да нас съедят по дороге! – воскликнул Денис.

Стадо зауролофов уже прошло через луг и хрустело травой выше по течению реки.

Местность вокруг казалась безлюдной, только в небе кружили большие птицы. Трей хотелось думать, что это птицы, но скорее всего это были летающие динозавры. Трей вспомнила, как они называются – птерозавры. Или птеродактили? И, кажется, были еще какие-то архео… археоптериксы!

Селет встал и посмотрел вверх, на крону дерева.

– Я заберусь повыше, – сказал он. – Просканирую нотом реку. И твой давай, двумя надежней! – он протянул руку к Трей. – Может быть переправа близко?

Илльфи подтянулся на ветке, которая была у него над головой, и забрался на нее. Карабкаться было не сложнее, чем лезть по лестнице. Лишь кое-где ветви росли на большом расстоянии друг от друга, и приходилось изыскивать обходной путь. Трей и Денис давно остались внизу, а Селет все карабкался вверх.

Трей некоторое время следила за его движениями, но зеленая листва быстро скрыла мальчика. Иногда вниз падали сухие листья или мелкий сор. Раскаркались птицы.

Денис тоже поглядывал вверх. Ему было жаль, что эта идея пришла в голову не ему. Говоря по правде, в его голове была только одна мысль – очень хотелось есть. Он пошарил по карманам, но, увы, ничего, даже самого завалящегося сухарика мальчик не нашел. И что здесь можно съесть? Чтобы ловить рыбу – нужна удочка с крючком. Хорошо, вместо крючка можно приспособить коготь динозавра, но где взять веревку, чтобы привязать к ней крючок? Сплести из коры! Древние люди плели веревки из коры дерева. Денис потыкал в ствол дерева. Его кора никуда не годилась. Из травы? Может быть нужно разорвать их одежду? Но когтя-то все равно нет.

Можно или нет есть мясо динозавров? Выходит, они будут первыми из людей, кто попробует на вкус динозавра! Да, но как его поймать и убить? Он слабо представлял себе этот процесс. Нужен нож. Не дубинкой же его бить. Впрочем, почему бы и нет?

– Трей, у тебя в карманах есть полезные вещи?

Кроме фонаря у Трей оказалась пластиковая расческа, бесцветная помада, и палеонтологическая кисточка для раскопок окаменелостей. Ручка кисточки была металлической.

Уже что-то! Денис воспрянул духом. Из кусочка металла можно сделать крючок. Осталось придумать из чего сплести веревку.

Селет забрался на очередную ветку и замер. Перед ним было широкое гнездо и два еще выше. Так вот, кто каркал у них над головами! Хозяев гнезд видно не было, и Селет заглянул внутрь. Там лежали продолговатые яйца. Они были темно-голубые, с черными прожилками, сантиметров десять в длину.

Селет полез дальше. Он карабкался вверх, пока ветви на стали гнуться под его весом. Пришлось спуститься пониже и выбрать самую длинную ветку. Мальчик пробрался на ее край, закрепился понадежней и начал отламывать сучья и листья, которые мешали обзору.

Очень скоро наблюдательный пост был оборудован. Ох, и высоко же он забрался! Лес тянулся невообразимо далеко и конца у него не видать. Туда соваться нельзя! Другой берег реки был не такой пологий, как этот, Селет увидел каменное плато. Скалы подступали то к самой воде, то отходили в сторону, оставляя песчаные отмели или болотца. Лес там тоже рос, но не так густо как здесь. Река выше по течению делала петлю, и за этой петлей было то, что нужно – завал из стволов деревьев. Пара из них зацепилась за прибрежные скалы и перегородила реку, вода текла сквозь преграду, но там задерживался прочий мусор, что плавает по реке. Да, там есть возможность добраться до другого берега. Селет добросовестно снял местность обеими нотами, сохранил карты. Затем включил сканеры на поиск жизненных форм. Нот Трей оказался ничуть не хуже его собственного. Лес кишел жизнью, тени то и дело возникали на экране. «Вся планета плотно населена», – понял Селет. В воздухе, в воде, среди деревьев – везде была жизнь. От мелких созданий, до гигантов, представить себе которых мальчик даже не мог. Сканер показывал, что недалеко, всего в каких-то ста метрах от края леса, ходят два ящера.

Стадо зауролофов, которое они видели утром, добралось до первой излучины реки и мирно отдыхало в болотистой грязи.

Селет перенес внимание вниз по течению реки. Там река расширялась, и сколько Селет не напрягал зрение, ничего похожего на переправу найти не удалось. Селет выключил приборы и постарался вобрать в себя окружающий мир. Он искал опасность. Тех, кто умел убивать, тех, от кого следует держаться подальше.

Он быстро понял, что убивать здесь умели почти все.

Денис продолжал обдумывать конструкцию удочки и как раз прикидывал, длинная ли веревка получится, если из его джинсов сделать шорты, когда сверху послышался шум и показался Селет. В руках илльфи держал собственную рубашку, завязанную внизу узлом и наполненную яйцами. На руках мальчика красовались свежие царапины.

– Вот, – сказал он. – Можно съесть.

– Сырыми? – Денис поморщился.

– Это очень питательная еда, – ответил Селет.

Трей облизнулась.

– Я никогда не ел сырые яйца, – сказал Денис.

– У меня есть зажигалка, – сказал Селет, – но я бы не стал разводить костер на дереве. И у нас нет посуды.

– Можно раскалить камень и пожарить яйца на нем, – предложила Трей.

– Для этого придется сжечь очень много дров. И это долго. А вот так, быстро!

Селет взял одно яйцо, стукнул его о древесный сук, расковырял дырочку и втянул содержимое в рот.

Трей взяла в руки продолговатое яйцо, продырявила острым концом палеонтологической кисточки скорлупу. Заглянула внутрь. Вдруг там зародыш?

Но яйцо было свежим и никаких зародышей в нем не было. Трей поднесла скорлупу к губам.

Оказалось, что сырые яйца не такая уж и гадость. «Соли бы еще и хлеба, – подумала Трей, – и было бы очень вкусно».

Они выпили все яйца, что принес Селет, и только тут Трей вспомнила, что илльфи лазил вверх не для того, чтобы найти им завтрак.

– Что там? Есть переправа?

– Уходи, уходи отсюда!

– Пошел вон!

– Тише!

Маленький зауролоф, вместо того чтобы дремать рядом с остальным стадом, решил прогуляться по густым зарослям. Он подошел к листьям папоротников и увидел, что в них притаились три странных существа. Они махали лапами и издавали визгливые звуки.

Одно создание наклонило куст так, чтобы его вкусный кончик достал до его мордашки. Малыш ухватился за макушку зубами и содрал листья со стебля.

Прожевав листья, зауролофенок обернулся на мать, надул щеки, но вместо трубного гласа издал тихий писк.

Двуногие существа затрясли головами, обидно захихикали и убрались в папоротники.

Малыш решил, что победа осталась за ним, и, важно переваливаясь с ноги на ногу, отправился проверить, не кончилась ли в реке вода.

– Он бы нам ничего не сделал, – сказала Трей, когда они достаточно далеко отползли от лежбища динозавров.

– Он-то – да, а остальные?

– Они травоядные.

– И что? Наступит лапой и привет.

– Обойдем! Селет, опасные звери в округе есть?

Этот вопрос с разными вариациями ему задавали каждые пять минут. Мальчик начинал уставать от постоянного контроля местности. Когда устаешь, то легко ошибиться. Сканеры нотов и браслетов помогали, но они показывали слишком много сигналов, и не говорили, на что стоит обратить внимание, а на что нет.

Селет встряхнул головой. Напрягся.

– Никого большого. Но я устал.

– Мы все устали, – отозвался Денис.

Селет не стал объяснять, что устал он не от того, от чего устал Денис. Вот еще! Если бы тут не бродили динозавры, Селет мог бы добежать до переправы и вернуться обратно и не запыхался бы.

«Когда пройдем это место – надо будет сделать привал, – подумала Трей. – Хорошо бы устроиться на скале, так, чтобы никто до нас не смог добраться».

Они обходили участок с черной жижей по кругу, стараясь не высовываться из папоротников. Из-под ног то и дело выскакивали мелкие зверушки, жужжали насекомые. Солнце стояло высоко, было душно и влажно. В траве попадались желтые и белые цветы. Они вышли к лесному участку с плотной почвой под ногами. Денис похлопал рукой по коре одного из деревьев. Эх, залезть бы на него да отдохнуть! Но в глубине леса послышался жуткий, надсадный крик. Не раздумывая больше, дети быстрым шагом пошли вдоль кромки леса, не теряя реку из вида.

Через несколько минут они подошли к ручью, берега которого густо заросли травой. Они умылись и напились чистой воды. Дальше лес уходил вправо, им же нужно было идти в другую сторону, ближе к реке. По расчетам Селета выходило, что треть пути они уже прошли.

Когда Денис узнал об этом, тоска легла ему на сердце. Выходит, что сегодня они еще не попадут домой, они только доберутся до переправы! А ведь от нее нужно идти обратно вниз по реке еще столько же. Им придется здесь ночевать! Но, прикинув и так, и этак, Денис решил, что все не так уж и плохо. Если найти защищенное место, то, что может быть лучше ночевки в лесу? Да у них же настоящий поход! И никто ими не командует. Они сами выбирают куда идти и что делать. Когда они вернутся и все расскажут, то их будут считать настоящими героями! В школе же все обзавидуются!

– Стойте!

Денис замер, как вкопанный.

Они забрели в болото! Селет стоит на высокой травянистой кочке впереди и кричит им, чтобы они не двигались. Денис посмотрел под ноги и взвился вертикально вверх! Из воды, что окружала кочки, выглядывали змеиные головы. Они шипели, раскачивались из стороны в сторону.

– Не бойтесь! – уже тише сказал Селет. – Они слепые. Не наступите на них.

Легко сказать. Как? Их были сотни!

– Прыгайте на кочки!

Селет перепрыгнул на другую кочку, она качнулась, но илльфи удержался. Затем он скакнул на следующую, которая была толще и не качалась.

Трей легко попала на первую кочку. Змеи завертели головами, они чувствовали, что кто-то потревожил их покой.

– На эту не вставай! – Селет указал на качающуюся кочку, да Трей и сама помнила о ней.

Она посмотрела на Дениса. Мальчик примеривался к соседнему травяному островку.

Трей прыгнула вперед.

Вот невезуха! Эта кочка ушла под воду. Не глубоко, и Трей смогла оттолкнуться от нее и прыгнуть на следующую.

Селет смотрел на Трей с тревогой.

– Давай за мной! – сказал он.

Кочек было много: и больших, и маленьких. Кое-где они перешагивали по ним через воду. Трей старалась не смотреть назад, туда, где черные змеи выглядывали из воды и плыли в сторону беглецов, надеясь, что рано или поздно кто-то из них упадет. Еще пара кочек и впереди их ждет сухое место.

Они выбрались на траву и повалились на землю. Ноги дрожали от напряжения.

– Ай! – Денис подскочил, стянул с себя ботинок и заскакал на одной ноге. Длинный змееныш вцепился в носок.

Денис затряс ногой, и змея, не выдержав такого обращения, отцепилась и улетела в болото.

Пришлось разуваться и проверять, не попали ли в обувь мелкие змейки.

Пока они возились с одеждой, потревоженные обитатели болота подползли к его кромке; тысячи черных головок вытягивались вверх, разевали рты, но, к счастью, не покидали воды.

–Уходим отсюда! – сказал Денис.

Когда Селет смотрел на реку с высоты дерева, он решил, что переправа не далеко. Надо всего-навсего пройти два изгиба, сначала вправо, затем влево. Река делала этакую петлю, по внешней стороне которой они шли. Уже приближается второй поворот.

Местность была ровной, берег песчаный. Солнце начало клониться к закату, а они все шли и шли.

Хотелось отдохнуть и поесть.

Страх притупился, невозможно же бояться вечно! Селет понимал, что это очень опасно, можно не заметить приближающегося зверя, не успеть скрыться. Ему не нравилось и то, что они идут по открытой местности. По плотному песку очень удобно ходить, но если кто-то выскочит из леса – то куда им деваться? Прыгать в реку? Отращивать крылья?

Они вышли к неглубокой речной заводи. Коса отделяла от реки залив с песчаным дном.

Трей побежала вперед, разбрызгивая воду. Потом обернулась к мальчикам.

– Давайте искупаемся?

Денис с готовностью скинул обувь.

– Здорово!

Селет с тревогой оглянулся на лес. Прислушался.

Нет, ничего. Все звери спят, разомлев от жары, и выйдут на охоту ближе к вечеру.

Беды не будет, если и они немного отдохнут.

– Только не шумите!

Денис как раз собирался с разбегу забежать в залив, но, признав справедливость слов Селета, вошел в воду тихо.

Они искупались, почистили одежду, и упали на песок, подставив голодные животы лучам солнца.

– Пойдемте, – минут через десять стал звать всех Селет. – Нужно дойти до тех скал, – мальчик показал направление. – Там мы и заночуем.

Со стонами земляне встали с песка и принялись одеваться. Двигались они медленно, периодически позевывая.

Браслеты на руках у всех троих издали писк и сонливость исчезла в один миг.

Из реки полз зверь. Двигался он медленно, и был огромен – больше двух метров в длину, с таким же двухметровым хвостом. Его голову украшали рога, направленные назад, а на хвосте в два ряда торчали шипы.

– Вот это страшилище! – сказала Трей.

– Как черепаха, только с хвостом! Смотри, такие же лапы, – сказал Денис. Ему речной обитатель не показался страшным.

– И правда похож, – согласилась Трей.

За первым зверем из воды выбралось еще несколько таких же. Они медленно ползли в центр песчаной косы, а когда добрались, то принялись хвостом и задними лапами рыть ямки.

Ближайшая к ним хвостатая черепаха, забралась в выкопанную ямку, высунула голову наружу и задумчиво посмотрела на реку.

– О! Так они собираются отложить яйца! – крикнул Денис.

Доисторическая черепаха покосила на него глазом и вновь устремила взор на спокойную гладь воды.

– Их можно есть! Надо немного подождать и у нас будет роскошный ужин…

Однако мысль о роскошном ужине посетила не только жителей XXIV века. Вдали, около леса замелькали тени.

– Бежим!

Селет припустил по песку к скалам, Трей подхватила свои кроссовки, обуваться было некогда, и понеслась за ним. Денис бросил взгляд в сторону леса и то, что он там увидел, ему сильно не понравилось. Он побежал следом за остальными, радуясь тому, что успел сунуть ноги в ботинки. Бежали они долго, пока не миновали всю песчаную косу. На земле, пока они отдыхивались, Трей натянула кроссовки.

Ребята посмотрели назад. На песке динозавры дрались из-за яиц. Черепахи же, сделав свое дело, ползли обратно в реку.

«Как же выведутся новые черепашки, если все их яйца съедят? – подумала Трей. – Если только какое-нибудь яйцо случайно уцелеет»…

– Пошли, – сказал Денис. – Скалы рядом.

Они поднялись на каменистый холмик и увидели внизу еще одну песчаную отмель. И свежие кучи песка. И ни одного динозавра вокруг.

Дети спустились вниз. Да, это был замечательный укромный уголок, для рождения черепашек.

В первой же куче, что раскопал Денис были еще теплые черепашьи яйца. Белого цвета, идеально круглые, с толстой скорлупой. Их пропущенный обед, нынешний ужин и будущий завтрак.

– Я соберу! – Денис снял рубашку и, вспомнив, как Селет принес птичьи яйца, завязал у своей края узлом.

Селет уже добрался до первых камней, залез повыше, высматривая удобное место. Затем спустился. Не так-то это просто – найти то, что нужно! Они долго бродил по берегу, то поднимаясь повыше, то вновь спускаясь к воде. Ни один уголок не выглядел безопасным: то низко, то высоко, то слишком легко в него забраться, то настолько трудно, что и им самим не залезть.

Денис начал ворчать, ему надоело таскать черепашьи яйца, но он понимал, как важно найти хорошее место. Вскоре им попалась скала, забравшись на которую, они оказались на ровной площадке под каменным навесом.

Земля находилась в десяти метрах от места их будущей ночевки. Чтобы добраться до площадки, нужно лезть по узкой расщелине. Для землян и илльфи это было не трудно, но такой путь поставил бы в тупик любого крупного зверя. То, что нужно!

Они выпили по одному яйцу, очень уж хотелось есть. Посидели немного, глядя на реку и садящееся солнце, и слезли вниз. Нужно было набрать дров для костра, и листьев папоротников, чтобы спать на них.

Глава 10. Переправа

Дети не вернулись на базу. Сомневаться в том, что спроизошло несчастье, не приходилось. Начальник базы «Пустынник» Валентин Иванович, и еще двадцать добровольцев искали пропавших весь остаток дня и ночь. Пещера была пуста, близлежащие холмы тоже. Спидер стоял нетронутым.

Что могло случиться на Земле в XXIV веке? Аварийные маячки активированы не были. Сломать их невозможно. Заглушить сигнал тоже. Если кто-то попал в беду, он мог позвать на помощь. В пределах планеты аварийная связь работала всегда. Даже если дети сняли браслеты, то сами браслеты можно найти по источнику питания. Но дети исчезли. Браслеты не найдены.

Севиш стоял недалеко от входа в пещеру.

Следов вчерашнего ливня уже не было. Степь, политая водой, ожила, зазеленела. Яркие головки маков и васильков сплошным ковром лежали у его ног.

Земляне быстро осмотрели пещеру и перенесли поиски, поскольку было решено, что поток воды унес детей куда-то прочь, в холмы.

Севиш вновь и вновь посылал неслышимый сигнал своему маленькому другу. Ответа не было. Но Севиш не чувствовал и смерти мальчика, ощущение было такое, что Селет жив, но находится где-то очень-очень далеко.

Он мог бы придумать массу версий, объясняющих исчезновение детей, например такую, в которой их похищают пираты Ориона, или такую, в которой земляне проводят секретный эксперимент… Но сейчас он мог думать только об одном – что он скажет своей подруге, леди Селай? Как объяснит, почему он не смог уберечь ее единственного сына?

С реки подул ветер, пепел из давно прогоревшего костра взлетел вверх.

Трей проснулась и увидела Селета, сидящего на самом краю скалы. Тот услышал, что она зашевелилась, и тут же повернулся к ней. В руках у мальчика был нот Трей.

– Доброе утро, – сказала Трей и села на коленки. – Еще рано?

– Солнце уже встало. Но над рекой туман.

Выспалась она отменно, несмотря на жесткое ложе, пусть и покрытое листьями папоротников. Общее утомление взяло свое и после обильного ужина (это сколько же печеных яиц они вчера съели?) Трей, Денис и Селет забрались в каменную нишу и мгновенно уснули.

Трей поворошила их прогоревший костер палочкой, выкатила парочку черепашьих яиц.

– Будешь?

– Я уже съел одно. Я читал дневник, который ты нашла. Это любопытно.

– Какой дневник? А… я и забыла. Я думала, ты проверяешь дорогу до переправы.

Трей подошла к краю скалы, посмотрела на реку. Над ней стояла плотная полоса тумана.

– Слушай. «Сегодня, 25 августа 1962 года был взрыв! Я сразу понял. Ровно в 9.00 тряхнуло так, что дома стекло в окне лопнуло. Далеко, на опытной площадке. Спросил у мамы, помнит ли она самый большой взрыв? Она сказала, что этот кошмар никогда не забудет. Самую большую бомбу взорвали в ноябре 1955 года», – Селет остановился, поискал информацию в ноте, потом сказал:

– Первого ноября 1952 года страна, которая называлась Соединенные Штаты Америки, взорвала термоядерный заряд на аттоле Эниветок. Это был самый первый термоядерный взрыв на вашей планете.

– Что такое аттол? – спросила Трей.

– Это остров такой в океане. Небольшой. Вот, смотри.

Селет показал ей экран нота.

Коралловый остров, белый песок, высокие пальмы. Трей мечтательно вздохнула – эх, поплавать бы в голубой воде, наперегонки с тропическими рыбками.

– 22 ноября 1955 года, – продолжил Селет, – около города Семипалатинск, на том самом ядерном полигоне, где мы и были, тоже взорвали очень мощный термоядерный заряд. Он был в тысячу раз мощнее, чем обычные ядерные бомбы. Полагаю, он и инициировал кристаллы трона, раз они находились там, в земле.

– Читай дальше, – сказала Трей, устраиваясь рядом. В руках у нее было черепашье яйцо, которое она принялась аккуратно очищать от закопченной, потрескавшейся скорлупы.

– «26.08.62. Мама пожарила блины. Все съели. Было вкусно».

– Угу, – подтвердила Трей. – Блины это очень вкусно.

– «27.08.62. Был взрыв. В 9.00. Далеко. Почти не слышно. Мама плакала. 31.08.62. тоже взрывали. Последний день каникул, завтра в школу. Колян нашел место, где можно наблюдать взрыв. Он собак не боится. Там пещера, если что – можно убежать туда. Надо узнать, когда будет следующий взрыв. Вот бы увидеть! Ходили смотреть пещеру. Место ништяк. Когда шли назад, видели овец в фуфайках. Собак не было. Колян сказал, что видел таких овец раньше. У них шерсть вся вылезла, а кожа тонкая, поэтому пастухи надели на овец фуфайки, чтобы они на солнце не сгорали и ночью не мерзли. Шерсть вылезла из-за радиации».

– Фу, гадость, какая, – сказала Трей. Она уже дочистила яйцо и собиралась его съесть, но представила себе лысых овец и отложила завтрак.

– Думаю, это была та самая пещера, – сказал Селет, – где мы были. Ты ешь.

Трей покатала на ладони крупное яйцо.

– Надо же, какое большое, никогда не ела таких. Если бы у нас была сковородка, то я из одного яйца пожарила бы омлет на всех троих!

– Без молока? – спросил Селет и скосил глаза на Трей. Кожу до локтя девочки все также покрывали черные узоры мехенди. На их фоне светлый цвет яичного белка смотрелся диковато. И красиво. Селет провел пальцем по одной из линий.

– Без молока не получится, – признала Трей. – И без масла…

Она взяла яйцо в другую руку и протянула правую ладонь Селету, чтобы он мог в деталях рассмотреть узор.

Его прикосновение было почти невесомым, мальчик задумался о чем-то своем, и это было так необычно, что напомнило Трей леди Селай, мать Селета. Тогда, на Илль душа Трей наполнилась спокойствием, счастьем и любовью, девочка ощущала ее заботу и… привязанность. Привязанность? Забота? Нет, это уже были не те давние чувства леди Селай, а ее сына, Селета. Здесь и сейчас.

Глаза Трей и Селета встретились, и Трей увидела удивление на лице ее друга. Как будто он не ожидал, что она так ярко почувствует то, что чувствует он.

– Не бойся, – сказал Селет. – Мы придумаем, как выбраться.

Трей опустила глаза.

Селет дарил ей надежду. Это был дорогой подарок. Трей это знала. Опасно позволять себе надеяться. Что, если, что-то пойдет не так? И надежды будут обмануты? Пережить такое – больно и горько. Но Селет решил дать эту уверенность Трей. Или он решил надеяться именно для нее, чтобы поддержать? Неужели она такая слабая, что нуждается в помощи? Нет же! Но… это было приятно.

Она улыбнулась ему одними глазами. Говорить ничего не нужно, они понимали друг друга без слов.

– Ты читай дальше, Селет, – сказала девочка.

Селет отпустил ее руку и продолжил:

– «01.09.62. В школе на линейке сказали, что мы живем в великое время, что наши родители куют ядерный щит нашей Родины, и без их работы СССР остался бы без защиты перед лицом вражеской угрозы. Всех поздравили с началом нового учебного года, и мы пошли в класс. Я сел рядом с Коляном, но Марина Павловна сказала, что всех посадит по-своему. Мне досталась Ленка Федорова. Было три урока, русский, математика и немецкий. Зачем мы учим немецкий? Немцев мы уже победили. Нужно учить английский, мы же будем воевать с американцами, но в школе нет учителей английского языка. Я не хочу воевать с американцами».

– СССР – это страна такая была. Давно, – сказала Трей. – Раньше все воевали друг с другом. Хорошо, что мы живем… – она замолчала. Где теперь она живет? Там, где нет никаких стран, никаких войн, где нет людей, а одни хищные звери и первобытная планета. С людьми можно договориться. С природой и зверями – нет.

– У нас в школе никого не заставляют сидеть с тем, с кем не хочешь, – сказал Селет.

– И у нас. Это ж давно было.

– Вот, слушай: «04.09.62. Вчера не писал ничего, много задали, учил русский. Утром была политинформация. Сказали, что население Земли достигло трех миллиардов человек. Вася Медов спросил, правда ли, что разбился самолет под Хабаровском. Марина Павловна сказала, что неправда, что советские самолеты никогда не падают. Вася сказал, что его сестра живет в Хабаровске, она звонила матери и сказала, что ее муж погиб в авиакатастрофе. Марина Павловна сказала, что она про это ничего не слышала, и нечего распространять панику. Так как мы живем сами должны понимать где».

– Почему самолеты не падают? – удивилась Трей.

– В этот день еще запись есть. Вот: «Кеннеди, это американский президент, сказал по радио, что не потерпит советских ядерных ракет в 150 километрах от своего берега. А Хрущев сказал Кеннеди, что никаких советских ядерных ракет на Кубе нет и не будет».

– Ничего не понимаю, – сказала Трей. – Я даже не слышала про таких людей и про все это. Это надо специально читать разделы в истории, – сказала Трей.

– Не так ли началась ваша третья мировая война? – спросил Селет.

– Нет! – твердо ответила Трей. – Третья мировая была в XXII веке, из-за потепления, а не из-за ядерных ракет! А Куба это остров. Там сейчас курорт.

– «07.09.62. Забыл написать, что в прошлое воскресенье ходили с Коляном в пещеру. Ленка Федорова тоже с нами ходила. Собак не было, овец тоже. Сегодня по радио сказали, что американцы взорвали ядерную бомбу на полигоне в Неваде», – прочитал следующую запись Селет.

Сзади послышался громкий вздох. Это проснулся Денис.

Он сидел на груде папоротника и протирал заспанные глаза. Это все правда. И динозавры, и скалы, и река. А ему снилось, что он спит дома в своей кровати и видит страшный сон, про то, как он попал в прошлое. Оказывается никакой это не сон.

– Доброе утро! – сказала Трей. – Мы дневник читаем. Есть хочешь?

Денис зевнул.

Хотелось домой.

– Осталось два яйца, если бы была сумка, то можно было бы взять с собой, на обед, а так вы их лучше съешьте, чтобы руки не были заняты, – посоветовал Селет.

Он посмотрел на реку, где сквозь полосы тумана начала поблескивать вода.

–Туман рассеивается. Скоро пойдем дальше.

Заросли папоротников, сквозь которые они продирались, стали непроходимыми. Высокая трава смыкалась над головами, кусты росли так тесно, что приходилось их обламывать, чтобы пробраться вперед. Земля чавкала под ногами, в воздухе роились мошки. Они лезли в глаза и кусались.

Дети остановились.

– Надо возвращаться, – сказал Селет.

Денис сверкнул на него глазами. Это Денис настоял на том, чтобы не обходить плотные заросли, а идти напрямик. Он упрямо сделал еще несколько шагов вперед, но остановился, обернулся к остальным.

Если совершена ошибка – нужно ее исправить, а не продолжать делать то, что неправильно. Но вдруг вот там, через три метра будет выход? А они вернутся назад! Этак они еще одну ночь проведут здесь.

Трей махала сорванным листом папоротника, отгоняя от себя мошкару.

– Пойдем, Денис, – сказала она. – По нашим же следам мы быстро вернемся.

– И дальше что? – зло спросил Денис. – Мы так и будем весь день идти! Нужно было переплыть эту реку и все! Я же говорил, что надо было сделать плот! А если переправы нет? Что мы тогда будем делать? Зря только ходим!

Селет посмотрел на землянина.

Почему он так себя ведет? Почему все время говорит о том, что надо было поступить по-другому? Они сделали так, как предложил Денис. Пошли сюда и зря потратили время. Почему ни он, ни Трей не упрекают Дениса за его неправильное предложение? Про плот он уже слышал раз пять. Хорошая идея, но как ее осуществить? Как построить плот голыми руками? Если бы у них и были пилы – они же еще дети, и сил подтащить спиленный ствол к воде у них не хватит. А тот ствол, на который сил хватит, им не нужен. Он будет тонкий и не выдержит их вес в воде.

Денис пошел по протоптанной тропке обратно. Трей направилась за ним, а Селет еще постоял несколько минут, пытаясь понять поведение землян. Трей устала, ей было страшно и одиноко. Настроение же Дениса, после того, как он высказался, заметно повысилось. Он оттолкнул от себя недовольство. Оттолкнул… нет! Спихнул его на Трей. Денис бы и на него переложил все свои плохие чувства, да не получилось, Селет никогда бы не позволил, чтобы чье-то плохое настроение испортило бы самочувствие ему. Он ощущал волну злости, что исходила от Дениса, но блокировал ее на уровне инстинкта, не задумываясь о том, как он это делает. Даже не блокировал, а отзеркаливал ее обратно. И Денис сердился еще больше.

Но что ему было делать? Принять на себя злость другого? Зачем? Тем более, что чувство это бессмысленное. Никто не виноват в том, что они здесь оказались. Нужно поддерживать друг друга и помогать. Тогда все будет хорошо.

Трей же так себя не ведет.

Почему?

Они шли быстро, и Селет чувствовал, как ритмичные движения успокаивают Дениса, на каждом шаге некоторая часть его злости улетала в пространство и растворялась там.

Когда они добрались до конца зарослей, Денис уже успокоился и что-то напевал себе под нос.

Селет сверился с нотом. Нужно было отойти от реки в сторону леса и обойти эти папоротники вокруг.

Они старались держаться в тени высоких кустов, чтобы можно было в случае нужды нырнуть обратно и затаиться там, но в глубине души дети понимали, что если какой-нибудь динозавр их заприметит, то он перероет все кусты и найдет их.

Чем дальше они отдалялись от реки, тем тревожней становилось Трей.

Но каждый раз, когда она ловила взгляд Селета, то получала от него подтверждение – все будет хорошо.

В глубине леса послышались крики, уханье и треск. Кто-то большой догонял кого-то другого, тоже не маленького.

– Это далеко, – сказал Селет. – Здесь редко кто бывает. Траву никто не ел, динозавров здесь нет.

– Почему? – спросил Денис.

– Я не знаю, – ответил Селет. – Может быть они ядовитые?

Лес подступил к ним вплотную. Высоченные деревья не давали расти траве и папоротникам, поэтому по земле можно было передвигаться свободно. Некоторое время спустя, дети вышли к реке. Да, Селет был прав. Именно в этом месте можно было перебраться на другой берег! Река делала очередной изгиб, причем оба берега были одеты в скалы. Русло сужалось, и напор воды становился сильнее. Сухие стволы то ли были принесены высокой водой по весне, то ли упали, но именно здесь несколько деревьев перегородили реку, образовав нечто вроде моста.

Путешественники помедлили немного, затем Селет подошел к гигантским корням дерева, что торчали в разные стороны. Комель был высотой метров пять не меньше, но Селет легко вскарабкался на него. Вот он уже стоит на поверженном великане и машет рукой Денису и Трей. Сухой ствол лежит здесь давно, нижние корни отполированы до блеска солнцем, ветром и глубоко вошли в песок.

Земляне тоже вскарабкались наверх.

Теплая, гладкая поверхность ствола так и звала прилечь, отдохнуть.

Они дошли! И переберутся на другую сторону, спустятся вниз по реке, найдут вход в их пещеру и попадут домой! Дорога будет короче! Ведь теперь не надо делать крюк и огибать излучину реки.

Дети посидели минут десять, потом Селет встал и пошел по стволу вперед.

Он не торопился, зная, что оступиться нельзя. Но он не боялся. Ствол был широкий, а равновесие илльфи держал прекрасно.

На середине Селет понял, что добраться до другой стороны будет труднее, чем он думал.

Высохшая крона дерева уходила под воду не достигая метров двадцати до другого берега. Там был большой камень, нет, утес, выступающий из воды. «Хорошее место для ночевки», – подумал Селет. С другой стороны реки несколько деревьев также лежали в воде, частично цепляясь за этот камень. Там же был завал из сухих коряг, веток, листьев и прочего мусора, что несла река.

Селет обернулся к Трей и Денису. Девочка ползла по стволу на четвереньках. Денис шел боком, опасливо пробуя ногой ствол, прежде чем перенести на него вес тела.

Они добрались до Селета, и уставились на препятствие.

– Я пойду первым, вы за мной, – сказал Селет. – Я найду легкий путь.

Он посмотрел вниз на темную воду.

Страшно.

Но свои опасения он должен загнать поглубже, а не пугать остальных. Он же илльфи, он умеет не бояться, если нужно. Неважно, что ему восемь лет.

Селет решительно направился вперед.

Шаг, еще шаг. Ветви стали гнуться под его весом, вода захлестнула ноги.

Он почувствовал, что Трей и Денис идут следом и сделал предупреждающий знак рукой.

– Стойте! Дерево шатается. Надо идти по одному.

Земляне остановились.

Селет сделал еще шаг. Так. Хорошо. Теперь нужно попасть на каменный утес. Вариантов два. Или опуститься в воду по пояс и достать до толстого корня, что призывно торчит над водой, а по нему добраться до камня, или нужно подняться выше, на ветку, а с нее прыгнуть вниз, на другую, ту, с которой свисает высохшая трава (откуда она там взялась?), а затем на утес. Далеко, зато он не коснется воды.

Он – да. Но смогут ли земляне повторить его маневр?

Селет изучил воду.

Ветви дерева были видны под водой, есть куда поставить ногу.

Он нащупал под водой сучок и встал на него. Еще шаг. Вода дошла до пояса. Нужно отпустить руки и пройти еще несколько шагов, прежде чем он доберется до нужного места.

Упс! Он не учел, что поток воды имеет силу и нужно сопротивляться движению. Если его смоет…

Селет вернулся обратно, вытряс воду из обуви.

– Что там? – крикнул Денис.

–Течение, – сообщил Селет. – Я попробую по-другому!

Он забрался на ветвь повыше, примерился и прыгнул вперед.

Реакция не подвела его. Селет попал туда, куда хотел. Теперь можно переместиться на утес посреди реки. Там был пятачок с песком и гравием. Крошечный пляж – пять квадратных метров, не больше. Его устилали старая кора, сухая трава и прочий мусор.

Дальше дорога проще. Можно перебираться со ствола на ствол, а там уже и дерево, ведущее прямо на берег.

Все отлично! Он обернулся к землянам.

Их бледные лица напугали Селета. Неужели они не смогут повторить его путь?

Верхняя дорога надежней. Даже если сорвешься, ветки, которые есть ниже, задержат падение, и можно будет попробовать еще раз.

Денис с сомнением смотрел на Селета. Расстояние, которое нужно перепрыгнуть было большим. Очень большим. Ему этого не сделать! Это называется легко?

– Трей, давай! Сможешь? – спросил Селет.

– Я попробую.

Трей примерилась к прыжку. Взмахнула руками, проверяя баланс. Нет, с места она не допрыгнет. Нужен разбег! Она отошла на несколько шагов. Была не была! Она бросила тело вперед, шаг другой, скорость возрастает, раз – и она летит прямо на ветку. Одна нога сорвалась, Трей упала на колено, и вцепилась в ствол руками. Отдышалась немного и встала рядом с Селетом.

– Давай, Денис!

Мальчик смотрел на своих друзей и чувствовал, как отчаяние заползает в его грудь.

Он не сумеет! Он… да, он неуклюжий, он немного полноват, он…

– У тебя получится! У меня получилось и у тебя тоже выйдет! – подбодрила его Трей.

Легко ей говорить! А если он не допрыгнет? Если сорвется? Если сломает ногу? И ему страшно.

– Я пойду по низу, – сказал он.

–Там течение! – возразил Селет.

– Я не допрыгну.

–Точно?

– Не допрыгну, – повторил Денис.

Вода пугала его меньше, чем падение с высоты. Он умеет плавать!

Он спустился к ветви, уходящей под воду. Шаг, другой. Он-то тяжелее Селета, его не собьет вода. Еще шаг. Вода дошла до пояса, течение сильно мешало. Если отпустить руки, то не удержаться. Но руки нужно отпустить, иначе как добраться до следующего ствола? Всего на несколько секунд, но нужно!

Ниже по течению, чей-то хвост хлестнул по воде. Денис вздрогнул. Первая мысль была повиснуть на верхней ветке, за которую он держался руками, и поджать ноги. Но он тут же представил, как это плавающее нечто вытаскивает из воды зубастую голову и начинает есть его, Дениса. Мальчик понял, что в его распоряжении всего несколько секунд, пока зверюга плывет к месту своего обеда. Что он должен отпустить эту ветку и взяться за другой ствол.

Если хочет жить.

Он оттолкнулся от нижней ветви ногами, посылая тело вперед, но не в сторону торчащего сука, а чуть правее, выше, с тем расчетом, что течение само вытолкнет его в нужном месте. Он окунулся в воду с головой, а через миг понял, что держится за мокрый ствол. И все, что ему теперь нужно – это вскарабкаться повыше, а там дальше камень и Селет тянет к нему руку.

Зря тянет.

Денис сам выберется!

– Ты как?

Денис смотрел в перепуганные лица Трей и Селета.

– Нормально, – сказал он и понял, что у его трясутся руки.

– Здорово, – сказал Селет, – вот это нырок! Я бы так не смог!

– Смог бы… – прошептал Денис. – Если бы…

Владелец хвоста высунул из реки голову на длинной шее, помотал ею из стороны в сторону. Добыча, которая была почти рядом, ускользнула, и голова чудовища скрылась под водой. Дети переглянулись. Теперь ясно, что они приняли правильное решение, выбрав пеший путь до переправы. Плавать в этой реке слишком опасно.

Затем они обследовали утес. Нет ли здесь птичьих гнезд? Трей бы не отказалась угоститься парочкой, пусть и сырых яиц. Гнезда были, но яиц в них не было.

Они расчистили пляж и прилегли на песке. Ноги болели от долгой ходьбы, желудки ныли от голода. Но внутри все пело! Самое трудное позади! Они легко переберутся на другой берег, спустятся вниз по реке, заберутся в пещеру и вернутся домой! Солнце пригревало ласково, вспоминать о доме было приятно, и Трей не заметила, как заснула.

Проснулась она от вопля:

–Тащи, тащи!!!

Удары по воде и снова крик:

– Кусается, зараза!

– Держи!

– Скорее! Камнем!

Она подскочила на песке.

Река была уже в тени, солнце клонилось к закату. На берегу Денис и Селет воевали с большой рыбой.

Ого, так у них будет ужин!

Трей поспешила на подмогу. Когда она добралась до берега, все было кончено. Рыба, длиной около метра, лежала на песке, далеко от воды. Из бока у нее торчала палка, хвост трепыхался, а рот раскрывался и закрывался в беззвучном крике.

– Вы поймали рыбу!

– Это Селет, – показал Денис на приятеля. – Зато я делал копье!

Денис выдернул из рыбы палку, оказалась, что к ее концу привязан нож.

– Ух ты! – воскликнула Трей. Откуда у вас нож?

– Это мой, – ответил Селет.

– Мы ее пожарим, – радостно сказала Трей.

У нее уже текли слюнки, а Селет грустно смотрел на рыбу.

Он тоже хотел есть. Но рыбе было больно, очень больно.

– Ее надо убить, – сказал Селет.

Денис отвязал нож от палки и протянул его Трей.

– Мы это… дрова соберем, ладно? – спросил Денис.

– И костер зажжем, – сказал Селет. – На утесе!

Они тут же убежали, а Трей подошла к рыбе.

Да, работа предстояла неприятная.

Но мальчишки голодные… и она сама давно и сильно хочет есть.

Какая здоровая! Кого она укусила – Селета или Дениса?

Что ж, рыба, тебе не повезло.

Если что-то надо сделать, то это действительно надо сделать. И быстро.

Трей взяла большой камень и с размаху опустила его рыбе на голову. Та дернула пару раз хвостом и затихла. Так, втыкаем нож в брюхо и режем пополам. Противно? Да! А еще страшно, но есть-то хочется. Она ее разделает, закопает кишки, голову и хвост; так у них появится прекрасное мясо. Белое, сочное, которое они пожарят на веточках и наедятся. Костей у рыбы почти нет, а хребет зубчатый. И еще на завтра останется.

Вот и все.

Она пошла к воде помыть нож и руки, затем прополоскала разделанную тушку.

Здорово, что у Селета оказался с собой нож. Почему он не сказал, что у него есть нож? Наверное, потому, что никто не спрашивал.

Прибрежная полоса была метра три шириной, и сразу за ней начиналось каменное плато. Кое-где скалы подходили к реке вплотную, было очевидно, что путешественникам придется забираться на это плато, чтобы идти вниз по течению реки.

Мальчики уже натаскали сухих дров и разожгли костер. Они помогли Трей перенести рыбу на их утес, а затем, принялись собирать сухую траву и лапник, чтобы устроить хорошую ночную лежанку. Трей присматривала за рыбой – переворачивала веточки, складывала готовые куски на широкие листья. Девочка с трудом удерживалась от того, чтобы не попробовать рыбу вперед всех.

Без обсуждений они решили, что сегодня будут ночевать на утесе посередине реки. Они добрались до него во второй половине дня, проспали больше часа, и идти дальше не было смысла, они не успеют дойти до пещеры, придется ночевать. Но найдут ли они такое прекрасное место для отдыха? Ведь вчера они очень долго искали безопасную стоянку.

Траву и лапник носили пока не стемнело. А потом устроили пир. Они ели рыбу торопливо, заглатывая горячую, жирную мякоть. Вкус добычи, запеченной на углях, был изумительным. Неважно, что не было соли и перца, голод оказался прекрасной приправой.

Когда они наелись до отвала, от рыбы осталась еще половина. Их завтрак и обед!

Сытость и теплота разморили их. Дети лежали на пышном ложе, которое сами смастерили и смотрели на звезды.

– Завтра, – сказал Денис и зевнул, – мы будем дома…

Глава 11. Ловушка

Селет открыл глаза.

Что-то случилось. Что именно он еще не знал, но что-то было не так. Денис и Трей спали, не ощущая опасности. Вода все так же несла свои воды, но где, уже ставшие привычным, кваканье, стрекот, крики? Природа замерла. Слабый порыв ветра долетел до Селета. Далеко, выше по течению, небо осветилось на миг, и послышался отдаленный раскат грома.

Трей завозилась на травяной лежанке, но не проснулась.

Селет прислушался.

Снова вспышка и чуть более явственный звук грома.

Гроза.

И дождь.

Селет посмотрел на небо. Млечный путь на месте, облаков нет. Гроза далеко и волноваться не о чем. Селет лег на траву, но спать не хотелось.

Селет представил, как где-то там, вдалеке, струи воды текут с неба на землю, как трава жадно пьет воду, как наполняются водой мелкие выемки в земле, как темная жидкость стекает в ручейки, а ручейки несут ее в реку.

– Вставайте! – он затряс Трей и Дениса. – Подъем! Эй!

Земляне, вырванные из сладких снов, с недоумением уставились на Селета.

– Дождь! Вверху по течению реки идет дождь!

– И что? – спросил Денис, посмотрев на небо. – Тут же его нет…

– Там сильная гроза, – терпеливо объяснил Селет. – Вода попадет в реку. Ее уровень повысится и нас затопит!

– Он прав, – сказала Трей. – Надо убираться отсюда.

– Но… – Денис посмотрел на небо: подумаешь дождь, Селет зря паникует. Мысль о том, что сейчас, посреди ночи, нужно натягивать обувь, собирать вещи, паковать еду и перебираться на берег… и блуждать там – казалась непереносимой.

Трей уже надела свои кроссовки.

– Давай, Денис, шевелись! – она толкнула его в спину.

Девочка завернула куски рыбы в листья и раздала каждому по порции. Жаль, что у них нет сумки или мешка.

– Где твоя обувь?

Трей кинула Денису его ботинки. Они были влажные, не высохли еще после вчерашнего купания.

Денис встал и понял, что его друзья все делают верно. Вода в реке стремительно прибывала. Песчаный пляжик был уже почти весь затоплен, еще чуть-чуть и их уютная лежанка скроется под водой.

Селет включил фонарь и луч света заплясал на стволе дерева, по которому они должны пройти, если собираются попасть на берег. Вода была намного выше, чем вчера, надо торопиться!

Денис и Трей, щурясь от света, кинулись к стволу дерева. Вчера они лазили здесь раз двадцать, таская траву на лежанку и сучья для костра, так что переправа не заняла много времени.

– За мной! – крикнул Селет.

Он подбежал к склону плато и полез наверх.

Это восхождение они планировали совершить утром, при свете дня, выспавшись, умывшись и позавтракав, а не подгоняемые рваным ветром. Селет подсвечивал дорогу, выбирая пологий путь.

Ему хотелось добраться до верха, до того, как пойдет дождь и земля размокнет. И они почти успели, первые капли накрыли их в десяти метрах от края плато.

Ветер трепал одежду, нужды в фонаре больше не было, – молнии били непрерывно.

И тут хлынул дождь. Только-только капли разбивались на камнях, прибивая пыль и песок, и вот уже земля вся в пузырящихся лужах. Сплошной поток воды, такой, что почти ничего не видно. Одна радость – вода теплая. Если бы был день, если бы это был XXIV век, можно было бы бегать по лужам, разбрызгивать воду и грязь и орать от восторга.

Орать не хотелось. Они стояли на ровной, как стол, поверхности плато, черное небо вспарывали ветвящиеся столбы молний, от грома заложило уши, а внизу бурлила река. Селет направил вниз луч света, он хотел посмотреть, что с их утесом.

Но он ничего не увидел, мощности фонаря не хватило; зато вспышка молнии позволила рассмотреть, что утес, где они спали, был уже затоплен водой до середины. Вода поднялась не меньше, чем на полтора метра.

Следующая молния ударила в плато так близко к ним, что нос уловил свежий запах озона.

– Пойдемте вперед, – сказала Трей, – хорошо бы найти пещерку или дерево.

– Под дерево нельзя вставать, – сказал Денис. – Именно в него попадают молнии.

Проливной дождь сменился обычным дождем минут через двадцать. Когда закончился и он, в воздухе осталась мокрая взвесь, а дети все шли и шли по краю плато. Небо стало светлеть, но солнце так и не показалось. Серые тучи заволокли все небо.

Первые деревья попались им только через два часа. Плато немного снизилось, и под ногами оказалась земля, а не каменные плиты.

В отдельных местах можно было спуститься к реке, но делать там было нечего – грязная вода бурлила, подступая почти к самым скалам.

Трей и Денис были все мокрые, одежда липла к телу. Эх, если бы у них были влагонепроницаемые палатка или плащи! Или такая же одежда, как у Селета. Впрочем, при такой сильной влажности воздуха, даже илльфийская ткань не справлялась с влагой и Селету было холодно.

В низине росли деревья. Все высокие, с толстыми стволами, забраться на которые невозможно. Под ногами зашуршала трава, немного погодя она стала доходить им до пояса, сменилась папоротниками, а вот и группа деревьев с раскидистыми горизонтальными ветвями.

Разговаривать не хотелось. Дети забрались на дерево, уселись поудобней. Они были совершенно вымотаны долгой дорогой.

Денису даже думать было лень. Кому нужны эти приключения? Если ночью нельзя поспать, а утром поесть? Если нужно тащиться километр за километром в мокрой одежде и обуви, не зная, выскочит из-за ближайшего дерева голодный динозавр или нет?

Селет размышлял о том, не затопила ли река вход в нужную им пещеру. По его расчетам, если вода и поднялась настолько высоко, то через день (а идти им вниз не меньше) – вода должна спасть, и вход в пещеру будет свободен. Если дождей больше не будет. Еще он думал о том, что вчера, когда они устраивались на ночлег, он видел следы того, что вода в реке поднимается много выше их лежанки. На ветках деревьев была трава, и на камнях – следы грязи и потеки воды. Откуда они взялись, если их не принесло водой? Следы он видел, а выводы не сделал. Отмахнулся от тревожного звоночка. Нехорошо. Селет пообещал себе быть более осторожным.

На листьях дерева заиграл лучик солнца. Он отразился в каплях воды, разогнал притаившийся среди деревьев сумрак.

Послышались хриплые крики птерозавров.

Трей достала из кармана свою долю рыбы. Она была мокрой и холодной, но голод сделал и такую еду вкусной.

Мальчики последовали ее примеру.

«Вот бы выпить горячего молока или лучше какао», – подумала Трей.

Денис вспомнил кашу, которую ему не хотелось есть на базе. Ту самую, овсяную кашу, сваренную на молоке, с орехами и медом. Он умял бы не тарелку. Он бы съел кастрюлю каши. И дно бы вылизал.

Но и куски рыбы приободрили путешественников.

Солнышко то пряталось, то появлялось снова, стало ощутимо теплее. С земли шел пар, влага быстро испарялась.

Трей сидела на дереве и болтала в воздухе ногами.

Ей было почти хорошо.

Даже сидеть было мягко. Раскидистое дерево густо поросло мхом.

Запели цикады, лес ожил.

Селет стоял на ветке, обняв ствол руками. Его одежда высохла уже по настоящему и он перестал дрожать. Глаза мальчика были закрыты, лицо напряженное. Вот он открыл темные глаза и сказал:

– Сюда идут динозавры.

Трей в панике завертела головой. Надо забраться еще выше!

– Шшш…

Денис вытер рукавом рот.

Чертовы твари, кто их придумал! Вот если бы у него была плазменная винтовка, он бы им всем показал!

Трей спросила Селета:

– Они нас увидят?

– Не знаю. Зависит от того, какого они размера. Мне кажется, это не крупные динозавры.

– Сколько их?

Селет вновь закрыл глаза.

– Семь. Четыре больших, три маленьких.

– Как ты это определяешь? – спросил Денис.

Селет ничего не ответил и Денис насупился.

– Он это чувствует, верно, Селет? – сказала Трей.

Селет забрался повыше.

– Трудно ему ответить, да? – обиженно спросил Денис.

– Какая разница как! – сердитым шепотом ответила Трей. – Радуйся, что он умеет это делать.

Браслеты на их руках издали писк. А спустя пять минут послышались ритмичные звуки шагов. Трей прижалась к стволу дерева. Несмотря на страх ей очень хотелось посмотреть на вымерших животных. Может быть, это мирные динозавры, и они пришли сюда покушать, ведь в этой ложбинке сколько сочной травы и папоротников, есть выход к воде. Поедят, напьются и уйдут, а они пойдут дальше.

Первым показался самец. Сразу было видно – идет вожак стада. Голова динозавра была круглой, а по затылку шло полукольцо из костяных шишек. Выглядело это так, как будто на зверя была надета корона.

– Это стегоцерас, – сказал Селет. – Травоядный.

За первым появилось еще несколько динозавров. Трое более мелких, возможно самки. За самками бежали совсем маленькие динозаворы, не выше полуметра. Еще один шел как нахохливщийся подросток в отдалении.

Малыши еще не очень хорошо держали равновесие, толстые хвостики заваливали их то вправо, то влево, иногда они начинали бодаться между собой, весело похрюкивая. «Ага, вот зачем этим динозаврам такие большие головы и шишки на них – чтобы драться между собой», – поняла Трей.

Семейство динозавров принялось поедать траву и девочка улыбнулась. Не так уж и страшно. Когда она попала сюда, то думала, что тут за каждым деревом таится по тираннозавру, но эти скорее похожи на коров.

Трей пристально наблюдала за стегоцерасами.

Самый большой динозавр не только щипал траву, но поглядывал по сторонам, все ли в порядке. Самки паслись рядом с малышами, а вот подросток отошел к воде. Самец посмотрел ему вслед, но ничего не сделал.

«Воспитывает самостоятельность», – догадалась Трей.

Денис смотрел на стегоцерасов, жадно поглощавших траву и папоротники, все же с некоторой опаской. Вскоре он заметил, что из травы, чуть в отдалении выглядывает голова динозавра другого вида. Мальчик присмотрелся. Ага, вон еще один и еще. Стадо окружают! Он глянул на Селета, тот смотрел в нот.

Зазвенели их браслеты, предупреждая об опасности.

Их тихий звук не мог достигнуть ушей стегоцерасов, но они что-то почуяли – завертели головами, самец призывно захрюкал.

Трей тоже увидела подкрадывающихся динозавров. Они двигались полукругом, намереваясь оттеснить стегоцерасов к воде. И съесть их!

Она уже подумывала о том, чтобы закричать, бросить в травоядных динозавров куском древесной коры – ей хотелось спугнуть животных, но рука Селета остановила ее.

Лицо илльфи было необыкновенно взволнованным.

– Смотри, – сказал он. – Они действуют разумно.

Вперед выдвинулся один из хищников. То, что это был хищник, сомневаться не приходилось, более того, Трей узнала его – это был алиорам. С узкой зубастой мордой и пятью наростами на ней. Он выскочил на прогалину, сиплый крик вырвался из его глотки. Стегоцерасы кинулись прочь к реке – как раз к поджидавшим их там другим алиорамам.

Если бы они побежали в сторону плато, откуда выскочил напугавший их первый алиорам, они могли бы спастись. А так…

Через пять минут все было кончено. Тактика алиорамов была незамысловатой – они вдвоем подскакивали к намеченной жертве, один отвлекал внимание на себя, а второй вцеплялся в шею.

По воздуху поплыл вязкий запах крови.

Дети сидели на дереве, боясь дышать. Если их заметят, то с этих алиорамов станется – они устроятся здесь лагерем, чтобы дождаться, когда Трей, Денис и Селет не свалятся с дерева. А так как у них нет ни еды, ни питья, долго ждать не придется.

Алиорамы деловито сновали по поляне.

Трей думала, что они немедленно съедят стегоцерасов, но победители не торопились. Убитых положили в ряд, на траву, затем алиорамы несколько раз обошли тела, издавая глухие звуки.

Один из алиорамов, пониже ростом, попытался укусить детеныша стегоцераса, но получил удар лапой от старшего, и отбежал, обиженно подвывая. Дальше алиорамы разобрались по парам, вереща и попискивая, подхватили тела убитых и потащили их прочь с поляны. Четыре алиорама были освобождены от переноски, они бдительно посматривали по сторонам, не собирается ли кто покуситься на их добычу.

Хорошо, что никто из них не догадался поднять голову и посмотреть вверх, на деревья.

Подумав, Селет сказал:

– Это была скоординированная атака. Они работают вместе, разговаривают. Они разумны.

– Чушь! – крикнул Денис.

Крикнул быстрее, чем придумал аргументы для спора. А Селет уже злорадно смотрит на него, да, да с этим противным выражением на лице: «ну-ка, докажи!»

– Хищники умеют охотиться вместе! – сказал Денис. И тут, на удивление, его поддержала Трей.

– Да, например, львы. Они именно так и ловят антилоп. Кто-то загоняет, а кто-то сидит в засаде.

– А львы антилоп тоже носят в лапах по двое? – спросил Селет. – Вот бы поглядеть!

Трей скорчила гримаску.

– В общем-то… да, то есть нет, не носят. И они что-то говорили над убитыми телами.

– Они разумны, – ответил Селет. – Сомнений нет.

Денис надулся, но ничего не ответил. Илльфи опять прав! И Трей права – алиорамы явно исполнили какой-то ритуал над убитыми.

На поляну, со стороны реки, выбрался малыш стегоцерас. Видимо, его не заметили в общей схватке.

Он проковылял по траве, наткнулся на лужу крови, сел на траву и жалобно завыл.

Трей спрыгнула с дерева.

Увидев ее, стегоцерас шарахнулся в сторону, но упал в лужу и забил хвостом.

– Не трогай! – крикнул Селет, тоже соскакивая с дерева.

– Почему? Я… помою его в реке и отпущу, пусть ищет другое стадо.

– Не трогай, – повторил он. – Ты его напугаешь.

– Да он и так напуган.

Трей подошла к малышу и поставила его на лапы, погладила по голове. Стегоцерас в ответ попытался укусить ее за палец. Трей отдернула руку.

– Это вторая причина. На нем могут быть вирусы или бактерии. Если ты поранишься и инфекция попадет в организм, лечить тебя будет нечем.

Трей убрала руки за спину. Она была девочкой XXIV века и не могла не понимать, что Селет говорит правду.

– Пойдемте скорей отсюда, – сказал Денис.

Они спустились к воде и Денис спросил:

– Селет, тут есть еще звери?

Трей видела, как напряглось лицо илльфи. Он сделал шаг вперед, вытянул руки перед собой, затем развел их в стороны.

– Рядом нет. И… если поторопимся, то вечером будем в своей пещере.

У Трей осталось ощущение, что Селет хотел сказать что-то другое, но в последний момент передумал.

– Ой, смотрите! – воскликнула она.

Мальчики обернулись и увидели, что за ними бежит стегоцерас.

– Он решил, что ты его мама, – пошутил Денис.

– Пусть бегает, – сказал Селет. – Не надо его трогать!

Вода немного спала, и они быстро зашагали по влажному песку. Малыш стегоцерас то бежал за ребятами, как приблудный щенок, то забегал вперед, с надеждой вглядываясь в их лица. Почему они всё идут и идут мимо сочных, зеленых, вкусных зарослей?

Полоса песка, по которой они шли, становилась все более каменистой, это означало, что вскоре предстоит подъем на плато, внизу будет не пройти. Им попалась узкая ложбинка, ведущая наверх.

– Вы идите, – сказала Трей, которой давно хотелось в туалет. – Я догоню через пять минут.

Стегоцерас первым побежал вверх к зеленому лужку.

Может быть, его странные попутчики остановятся тут, чтобы как следует погрызть папоротники?

Трей сделала свои дела, проверила обувь и направилась следом за мальчиками.

Еще не дойдя до поляны, она услышала их голоса.

– Мы его приручили, – сказал Денис. – Если бы тут кто-то был, он бы почуял.

– Насчет обоняния у динозавров ничего не известно, – сказал Селет. – Думаю, что они больше полагаются на слух.

И тут она услышала громкий щелчок и свист, утонувшие в крике:

– Ааааа!!!!

Трей, не помня себя от ужаса, побежала вперед и замерла на краю луга, когда увидела то, что случилось.

Мальчишки бились в сети, которая висела на дереве, метрах в восьми от земли.

Ячейки сети были большими, в них могла просунуться нога или рука, но целиком пролезть было нельзя. Вместе с мальчиками застрял и стегоцерас.

Они барахтались в клубке, запутываясь еще больше, а Трей бегала внизу под деревом, выкрикивая бессмысленные слова:

– Как вы там? Что случилось?

Клубок затих.

– Вы целы? – крикнула Трей. Ей приходилось запрокидывать голову наверх, чтобы рассмотреть, что происходит.

– Да! – ответил Селет.

– Ножик… Дай нож! – послышался голос Дениса.

Сеть вновь закопошилась.

– Тут высоко, – крикнула Трей. – Вы разобьетесь, если разрежете сеть!

– И что мы должны делать? Висеть здесь? – спросил Денис.

– Я нарву травы!

Трей принялась судорожно дергать листья папоротников. Набрав охапку, она принесла ее к дереву, на котором висела сеть, положила, побежала за следующей порцией. Через пять ходок холмик у дерева не сильно-то вырос. Так можно рвать траву до вечера и не факт, что хватит.

Но что-то же надо было делать?

И она снова пошла за папоротником.

Сказать, что Денис перепугался – ничего не сказать. А все этот подлый звереныш! Он радостно потрусил на середину луга, и они пошли за ним, не думая ни о чем плохом. И раз – они летят в воздух, тело оплетает какая-то сеть, они застывают в нелепых позах, пытаются выбраться, но запутываются еще больше, то руки, то ноги проваливаются в пустоту.

– Дай же нож, Селет!

Илльфи достал из кармана нож и передал его Денису. Мальчик принялся резать сеть, но лиана, из которой она была сплетена, была толстой и жилистой. Пройдет много времени, пока они ее перережут, а скорее перепилят.

Стегоцерас кричал и мешался под руками.

– Высоко! – сказал Селет, глядя вниз. – Надо пилить не внизу, а вверху. Тогда мы выберемся на дерево и спустимся вниз.

Пока Денис думал, стегоцерас зашелся в истеричном крике.

– Вот бы его заткнуть, – недовольно скривился землянин и примерился к другой части сети.

Если упорно работать, можно прорезать дырку.

Они так бы и сделали, и, пока они пилили сеть, Трей успела бы натаскать стожок травы, который смягчил падение, если, все же, кто-то из мальчиков упал бы с дерева. Но все вышло по-другому.

Браслет на руке Трей запищал, возвещая об опасности.

Следом послышались еще два сигнала. Она замерла. Те, кто сделали ловушку, идут сюда! Ведь они так шумели!

– Беги! Трей, беги! – завопил Селет во всю силу своих легких.

Она посмотрела вокруг. Вон там шевельнулась трава, а там видна спина, мелькнул хвост…

– Беги! Прячься! – снова закричал Селет. – Приведешь помощь! Беги! Быстрее!!!

Денис был очень бледен, в руке он сжимал илльфийский нож.

Трей кубарем скатилась по ложбинке вниз к реке. Взгляд заметался в поисках убежища.

Вон туда, за камни! Она сама не поняла, как протиснулась под валун и затаилась среди нагромождения камней. Сердце колотилось как бешеное, в ушах шумело, а в животе разлилось море холодной воды. Вот сейчас она услышит человеческий крик… но до нее донесся только визг стегоцераса, который резко оборвался.

Глава 12. В одиночестве

Трей просидела под камнями больше двух часов. Поначалу она ничего не соображала от охватившего ее страха. Что ей теперь делать? Как помочь мальчикам? Живы ли они?

Она стирала слезы, текущие по лицу, и все ждала – не донесется ли до нее сердитый голос Дениса или спокойный голос Селета?

Ничего. Только шумела река, да кричали вдалеке обитатели леса.

Трей решила выбраться из своего убежища. Она легла на спину и, отталкиваясь ногами, выползла на песок. Девочка замерла, прислушиваясь. Жаль, что у нее нет остроконечных илльфийских ушей Селета и его тонкого слуха. Хотя он определял опасность не только на слух, а говорил, что может чувствовать живых существ вокруг себя. Она ничего такого не чувствовала. И не слышала.

Трей забралась по ложбинке вверх на плато.

Пусто. Ни сети, ни мальчиков, ни алиорамов. Вдруг они снова настроили эту ловушку? Раскинули сеть в траве, она нечаянно заденет край, сработает механизм, и она попадется!

Трей вернулась на берег, покопалась в прибрежном мусоре, взяла в руки длинную палку и пошла обратно. Прежде чем сделать шаг, она тыкала палкой в траву, проверяя, нет ли там того, чего не должно быть. Из травы выпархивали стрекозы, и начинали кружиться возле нее.

На дереве было пусто.

Алиорамы унесли с собой сеть и попавших в нее мальчиков. Но они живы! Нет ни порванной одежды, ни каких-нибудь еще других следов. Под «другими следами» нужно понимать кровь и части тел. Но так страшно думать о таком! Ведь это означает признать возможность того, что беда могла случиться. А Трей даже мысленно избегала произносить эти безжалостные слова.

Селет сказал, что она должна идти к пещере, чтобы вернуться в их мир и привести помощь.

Но пока она дойдет, пока разыщет вход, пока доберется до базы… а если ей не поверят? Дениса и Селета могут съесть!

Нет… она не побежит трусливо домой.

Но куда идти? Упругая зелень скрывала все следы.

Девочка включила нот, провела сканером по сторонам. Деревья, мелкая живность.

Как она могла забыть! У нее же есть связь!

Трей включила вызов на браслете. Соединение прошло, но далее канал закрылся.

Что это означает?

Она вновь принялась разглядывать траву около дерева и поняла, что если не спешить и смотреть внимательно, то можно определить направление движения алиорамов. Вот сломанный сучок, тут растоптанный стебель, вот здесь виден отпечаток лапы и рассыпана древесная труха…

Внезапно в голову Трей пришла другая мысль. Алиорамы прибежали на крики мальчишек минут через десять, никак не больше. Они услышали, как все они тут шумели…

Они рядом! И если поймают ее тоже… – то единственная возможность привести помощь будет утеряна.

Но она не может бросить мальчиков! Не может и все!

Браслет на ее руке запищал, и она вздрогнула всем телом.

– Селет! Это ты? Селет, ты жив???

– Жив. Я же тебе звоню, – сказал илльфи.

– А Денис? Вы где?

– Алиорамы унесли нас в свое стойбище. Есть они нас пока не собираются. Я попытаюсь наладить с ними контакт. Они разумны.

– Что мне делать? Как помочь? Как Денис?

– С Денисом все нормально. Ты ничего не сможешь сделать… – голос Селета стал почти неслышным. – Я не могу долго говорить. Они уже смотрят. Мы в клетке, надо, чтобы ты привела помощь! Иди в пещеру!

Дальше послышался рык и связь прервалась.

Они живы.

Трей помедлила пару минут, наслаждаясь чувством невероятного облегчения, прислушалась еще раз и повернула к реке.

Это не трусость, если она уйдет вниз по реке. Это разумно. Это логично. Это нужно сделать потому, что так сказал Селет.

Трей решительно зашагала по берегу. Вода уже отступила, и почти везде можно было пройти, не забираясь на плато. Ничего, что грязно, в кроссовках хлюпает вода и хочется есть, главное – идти быстрее.

Но быстрей не получалось.

То скалы подступали к воде, и приходилось искать обход, то слышались странные звуки, которые пугали девочку и заставляли замирать и ждать, пока все стихнет.

Трей посматривала на солнце – успеет она сегодня добраться до пещеры или нет? Тени от скал становились все длиннее.

Трей помнила, что солнце здесь садится быстро. Ей нужно убежище! Как назло, ничего подходящего не попадалось.

Она поднялась на плато, поискала деревья, но увы, – тех, на которые можно было забраться, не нашла. Только в отдалении росли деревья с прямыми стволами, высокие и неприступные. Пещеры или удобной скалы тоже не было. Оставаться ночью на плато рискованно. За ним лес, и именно в лесах и живут самые страшные динозавры. А вот у реки….

Она спустилась вниз и побрела по песку.

Скоро стемнеет. Может быть, ее никто не найдет? У нее уже нет сил! Вон два больших камня – она сядет, прислонится к ним спиной и будет ждать утра.

Но так она не отдохнет. Ей хотелось есть, а если она и еще и не выспится – то хватит ли у нее сил дойти завтра до пещеры? Трей подошла к валунам и опустилась на песок. Если не поднимется вода, если из воды сюда никто не выползет – вполне можно переночевать на песке, рядом с камнями.

Костер зажечь нечем, зажигалка была у Селета. Да и зачем ей костер? Тут тепло, а есть все равно нечего. Берег реки был крут, песочная стена поднималась вверх на три ее роста. С края плато свешивались корни растений и сухая трава. Впереди дороги не было, за валунами высокие скалы вновь подступали к воде.

И тут ей в голову пришла замечательная идея.

Трей оглянулась в поисках подходящего инструмента. Она нашла у воды плоский камень и принялась копать в песчаной стене горизонтальную нишу, как раз под свой рост. Это было нелегко, но она не сдавалась. Вскоре девочка стала обладательницей малюсенькой пещерки. Ей удалось подкатить к убежищу один из валунов, закрыв, таким образом, вход наполовину. Укрытие обрело подобие безопасности.

Трей разделась, и, насторожено озираясь по сторонам, зашла в реку. Когда вода дошла до коленок, девочка остановилась. Она очень любила купаться, и если бы знать, что в реке нет никого страшнее рыб – она бы поплавала, но сейчас осталась рядом с берегом и лишь потерла песком тело, счищая грязь. Потом прополоскала волосы.

Девочка выбралась на берег. Теплый и влажный воздух ласково ее обнял.

Трей вытряхнула свою одежду, повесила посушиться выстиранные плавочки, натянула на себя футболку.

Было еще светло.

Девочка села на песок, около камней, и, хоть ноги гудели от ходьбы, купание так освежило ее, что сна не было ни в одном глазу! Зато невыносимо хотелось есть!

«Ничего, – уговаривала Трей сама себя, – нужно потерпеть!» Она знала, что человек способен прожить без еды почти месяц, а она завтракала утром – прекрасной, вкусной рыбой, которая вчера была еще прекрасней, когда ее вытащили из костра, горячую, пахнущую дымом.

Трей сглотнула и подошла к воде. Подумала немного и зашла в воду, чтобы напиться. Будет меньше хотеться есть!

Она прислушалась к себе.

Есть хотелось все равно!

Она и не знала, что чувство голода может быть таким мучительным.

Покормили ли алиорамы своих пленников? Наверняка дали им по куску сочного поджаристого мяса…

Стоп!

Не надо думать о еде! Завтра она найдет птичье гнездо или черепашьи яйца. Вкусные черепашьи яйца.

Может быть, чтение отвлечет ее?

Что бы почитать?

Что она читала последнее?

Дневник мальчика из прошлого. Его и почитаем!

Трей включила нот.

«09.09.62. Получил четыре по истории и тройку по русскому. Сочинение написал хорошо, но ошибок много. Задали дополнительные упражнения. Мама сказала, что проверит. Пошли в пещеру с Коляном и Кабановым. Он в седьмом классе учится и живет с Коляном в одном доме. Принесли в пещеру дрова, Кабанов принес котелок и консервы с тушенкой, я картошку. Сварили все и съели, было здорово. К нам пришел чабан, сказал, что видел дым от нашего костра, пришел проверить, кто здесь и что делает. Мы его угостили картошкой с тушенкой. Чабана звали Баркан, ему весной иди в армию. Баркан сказал, что все лето кто-то ворует и убивает овец. Он шел по следу, видел зверя двухметрового роста, на двух ногах, а башка, как у крокодила, зубастая, и хвост здоровый. Кабан сказал, что таких не бывает и на двух ногах только люди ходят. Баркан влепил Кабану щелбан и сказал, что запомнил, где были следы, и что если мы не побоимся, он нам покажет. Это недалеко, там и кости остались. Баркан ушел, а мы домой пошли».

«Ага, Кабан – это прозвище мальчика по фамилии Кабанов. Это как если бы Дениса Холодова звать Холод, – догадалась Трей. – Дополнительные упражнения – это правильно. Оценки три и четыре, это по какой шкале? У нас в школе максимальная оценка в сто баллов. Получить три или четыре невозможно. Это если тебе задали сочинение, а ты написал только первое слово, – Трей хихикнула. – Картошка это вкусно. Ее можно варить, жарить, запекать. И эта неведомая тушенка тоже. Тьфу! Опять!» – Трей рассердилась на себя за мысли о еде и принялась читать дальше:

«22.09.62. Суббота. Отпустили раньше, мы не знали почему, но сегодня был взрыв! Почти месяц не было. А сегодня тряхнуло. Вечером прибежала Ленка Федорова и сказала по секрету, что послезавтра, в понедельник, будет воздушный взрыв. Мы с Коляном и Кабаном решили позырить из пещеры. Ленку тоже возьмем, если не забоится.

24.09.62. Из дому ушел рано, чтобы успеть. Взрывают обычно в 9.00. Добежали до пещеры. Стали ждать. Часов ни у кого не было. Колян сказал, что Ленка наврала».

«Вот какие мальчишки! Всегда стараются обвинить кого-нибудь другого, – подумала Трей. – Взрыв могли задержать по самым разным причинам! И зачем этой Ленке врать мальчикам?»

Трей стала читать дальше. «Федорова сказала, что взрыв будет, ей отец сказал. И что будет взрыв на 1,2 килотонны. День солнечный, тепло, хоть и утро. В небе летали орлы, мы смотрели, как они кружили. У них гнездо над пещерой. И был взрыв.

Это страшно. Сначала все стихло. Мы так и поняли, что уже скоро. Раз и вспышка. Далеко, в степи, но видно. Глаза закрыл, все красное вокруг, потом открыл, а там уже облако огроменное вверх идет, как гриб. На земле ножка от гриба толстая и расширяется. Колян перетрухал и слинял в пещеру. А мы у входа стояли. Смотрим – орлы с неба падают, живые, но крылья черные, видать их подпалило. Ленка побежала к ним. Мы с Кабаном присели за камень. Он сказал, что теперь волна придет. Сначала по ушам ударило, сильно очень. Гром такой, как в грозу, только сильнее. Все затряслось, и ветер подул так, что нас чуть в пещеру не снесло, где Колян сидел.

Ленка внизу была, ее пылью сильно засыпало. Она плакала, так как орлы сдохли. Один прямо у нее в руках.

Мы ее позвали в пещеру. На всякий случай. Посидели там. Одежду отряхнули и пошли в школу.

За то, что прогуляли, нам всем в дневник записали, но мы не рассказали, где были».

Трей почувствовала, как горят у нее щеки. Она видела это черное облако в визоре, когда показывали истории про войны. Один раз она смотрела документальный фильм, о самой первой бомбе, сброшенной на город Хиросима. Но там запись была очень плохая. А вот от третьей мировой войны осталось очень много съемок. Не хотела бы она жить в то время. Или во время этого мальчика. Как он все точно описал! Нельзя было Ленке брать орлов в руки. И подходить к ним нельзя. Зря эти дети пошли смотреть на взрыв. Неужели они не знали об опасности? Трей очнулась от мыслей, когда поняла, что стало темно.

Девочка расчесала высохшие волосы, постелила джинсы на песок в пещерке.

И легла там, подложив под голову кроссовки. Воздух был очень теплым, хотя и влажным.

В воде плавилась рыба, Трей слышала, как по плато ходит какой-то зверь.

«Но почему же в школе ребятам не рассказали, что нельзя смотреть на взрывы? И родители не сказали…» – Трей решила, что когда вернется домой (она же вернется, ведь так?) обязательно узнает все о том времени, в котором жил мальчик, автор дневника. Как его звали? В начале было его имя, но Трей его уже позабыла. Она не рискнула включить нот, вдруг слабый свет экрана привлечет какого-нибудь голодного динозавра? Она посмотрит завтра. Мелькнула мысль – не связаться ли с Селетом, но она решила, что не нужно. Если бы он мог – то сам бы ее вызвал. Нужно заснуть. Тогда не будет хотеться есть. А завтра все будет хорошо…

Темнота дышала на нее чем-то кислым. Желтый глаз заглянул внутрь ее убежища, когти легли на камень, прикрывающий вход.

Зверь принюхался. «Как хорошо, что я искупалась вечером, – подумала Трей, – он не учует меня!» Зверь шумно выдохнул и попытался засунуть пасть в ее пещерку. Пасть не проходила, слишком широкой она была. Трей сжалась в комок и начала копать песок и кидать его назад. Песок попал в глаз чудовищу, оно взревело и ударило лапой по входу. Камень откатился, но Трей уже успела закопаться вглубь песчаного берега. Динозавр сзади ворочался, сопел, расширял вход. Песок под руками Трей был рыхлый, она кидала и кидала его за спину, а потом песчаная преграда под ее руками провалилась, и она, крича, полетела в пустоту.

И проснулась.

Всего лишь сон. Ей уже несколько раз снились кошмары. То она тонула в трясине, то лезла на высокое дерево и срывалась вниз.

Трей прислушалась. Только вода шуршит по гальке, да шумит ветер.

Все звери давно спят! Она понимала, что ее укрытие ненадежно, но перевернулась на другой бок и крепко уснула.

Когда на следующее утро Трей открыла глаза, солнце давно встало. Она выползла из своей пещерки. Хотелось чаю с молоком. Или молока. И булочку, теплую, с маслом и сыром. Или паштетом. Или джемом. Или без ничего. Трей готова была сжевать любую сухую корку, так хотелось есть. Но все что было – это речная вода. Она напилась, оделась и отправилась дальше.

Для этого ей, в который уже раз, пришлось подняться на плато. Она обошла скалу, что преграждала путь по берегу и вновь спустилась к воде. Впереди была длинная песчаная отмель, а там… Ура! Она увидела знакомые конусообразные насыпи из песка. Позавчера в таких же они нашли черепашьи яйца! Трей кинулась к лункам. Первое же раскопанное яйцо показалось ей божественным нектаром. Она выпила его залпом, отшвырнула скорлупу в сторону и принялась за второе, и за третье. Когда голод был утолен, она не поверила своим глазам – песок был изрыт, вокруг валялось множество скорлупок. Тут завтракала одиннадцатилетняя девочка? Да нет же! Тут кормилось стадо носорогов!

Трей встала на ноги. Живот был набит под завязку. Как жаль, что у нее нет сумочки, она бы положила в нее пару яиц, а так, не в руках же их нести. Это помешает идти. Скорым шагом она направилась вдоль реки и вскоре начала узнавать местность на противоположном берегу. После этой песчаной косы будет лес, дальше луг, где они видели зауролофенка, начнутся скалы и камни. Там – цель ее пути.

Трей не сразу поняла, что за ней кто-то идет. Она обернулась и чуть не завопила от ужаса. Девочка со всех ног кинулась в сторону от реки, вверх на плато, под защиту деревьев.

По ее следам крался, а теперь бежал, динозавр! Он был невысок ростом и припадал на одну ногу, но острые зубы в его пасти говорили о том, что он интересуется чем угодно, но только не травкой. Обдирая руки, она вскарабкалась на плато. Справа открытая местность – там ее догонят в мгновение ока, слева скалы. Пара деревьев впереди. Она бросилась туда, умоляя неведомую силу, чтобы там была ветка, на которую можно запрыгнуть. И она была! Очень высоко, но была. Трей сама не ожидала, что сумет так высоко прыгнуть. Ноги спружинили, она подтянулась на руках, и вовремя. Преследовавший ее динозавр пронесся мимо дерева, на которое она заскочила. Он не понял, куда делась добыча и возмущенно закричал. Трей была уже на середине дерева, и сидела там, крепко вцепившись в ствол. Ее трясло от пережитого.

Немного успокоившись, она спустилась ниже. Направила на зверя нот. Информация, что выдала машина, была неутешительной. Дейноних – плотоядный, умный, быстрый и сообразительный, охотится стаей. Преследователь принялся чесать спину о дерево, на котором сидела Трей. Затем он отошел в сторону поляны и залег там в траве. Почему он один? «Да потому, что он хромой, отбился от своей стаи, или его выгнали, – решила Трей. – Но меня бы он догнал, даже хромая на обе лапы».

И слопал.

Зачем же еще ее догонять?

И что ей теперь делать?

Браслет на руке подал сигнал.

– Привет! Ты как? – Селет говорил шепотом.

– Сижу на дереве. А внизу ходит дейноних! Хищный!

– Мне показалась, что ты испугалась.

– Испугалась? Да я чуть не умерла с перепуга! – Трей быстро рассказала о своем приключении. – И что, мне сидеть на дереве? Если он тут будет до вечера лежать?

– Сиди! – сказал Селет. – Он уйдет когда-нибудь.

– А у вас там как? Что Денис?

– Все нормально, – послышался голос Дениса. – Тут поселение динозавров. У них есть огонь. Нам вчера дали по куску жареного мяса.

– Что они собираются с вами делать?

– Мы не знаем, – ответил Селет.

– Сторож идет, – сказал Денис.

– Их злит, когда мы говорим, – пояснил Селет. – Будь осторожней!

Легко сказать!

Трей проверила – что поделывает ее преследователь? Все еще лежит в засаде? Может быть, он сторожит не ее, а поджидает другую жертву?

Девочка устроилась на дереве, включила нот и принялась дальше читать дневник. Автора звали Саша Тумановский. Теперь она запомнит его имя.

«25.09.62. Сегодня тоже был взрыв. Сказали, наземный в 7 килотонн. Трясло так, что в буфете стекло лопнуло. Мама узнала, что я вчера прогулял школу, и ругалась. Но я не сказал, где был. Запретила гулять всю неделю.

26.09.62. Федорова заболела, в школу не пришла».

«Так я и знала! – Трей прикусила губу. – Нельзя было брать в руки радиоактивных птиц!»

«28.09. 62. Пришел Колян с Кабаном, сказали, что их вечером того дня, когда мы взрыв смотрели, рвало. Я тоже сказал, что меня тошнило, но это неправда. Я не заболел. Гулять мне нельзя, да и не хочется. Взрыв был, но далеко.

31.09.62. В поселок пришли машины копать тоннели. Сказали, что скоро будут взрывать только под землей, без вреда для природы. Хорошо, что мы успели на взрыв посмотреть».

«Вот уж радость, – мысленно прокомментировала Трей запись в дневнике. – Зря они туда ходили!»

«09.10.62. Сегодня в школе были учения. Всех вывели из здания, был взрыв. Мы видели, как у школы стены шатались. Как землетрясение. Ленку Федорову увезли в Семипалатинскую больницу. Марина Павловна сказала, что у нее лейкемия, то есть рак крови. А от этого не лечат. Мы с Коляном и Кабаном немного струхнули. Мы тоже заболеем? Жаль Лену, но она поправится! Не надо было ей орлов трогать. Они были радиоактивные, и она облучилась сильней, чем мы».

«Значит, они знают про радиацию, – поняла Трей. – Почему же они тогда вели себя так неосторожно?»

Трей было очень жаль девочку, о существовании которой она недавно и не подозревала. Девочку, которая в детстве болела, выросла, состарилась и уже умерла. Прошло больше четырехсот лет, но за скупыми строчками дневника перед ней вставали лица этих детей. Она видела Лену, или как ее называл Саша – Ленку, как наяву – худенькую, с волосами, заплетенными в две косички, в белом фартуке. Трей помнила, что именно так изображали древних школьников. Правда на тех картинках, которые она видела, все дети были пухленькие и румяные. Но если кто-то заболел раком крови, то он вряд ли будет пухленьким и румяным.

Трей покосилась на поляну. Динозавр потряс головой и встал. Его поза говорила об ожидании. Еще в ней была настороженность.

Что происходит?

К «ее» динозавру приближалось рогатое чудовище. Огромное, неуклюжее, оно медленно переваливалось с лапы на лапу. За ним в отдалении шли еще три. Над глазами у динозавра были два рога, почти как у коровы, только намного больше, а между ними костяной воротник, украшенный по краям острыми зубьями.

Трей направила на него нот и умная машина тут же подсказала название – торозавр.

Шел зверь медленно, и Трей подумала, что от него она легко сможет убежать. Очень уж неуклюжим он выглядел. Не способным на быстрый бег. И зачем ему бегать? С такими-то боевыми украшениями? Пусть только кто-нибудь попробует подойти – так боднет рогами, что нарушитель его спокойствия улетит прочь и умрет в муках!

Об этом же подумал и дейноних – он вскочил на ноги и побежал вглубь леса. Несмотря на хромую ногу, он убежал так быстро, что вновь прибывшие динозавры его и не заметили.

Трей спрыгнула с дерева и понеслась прочь и от дейнониха, и от торозавров.

Она бежала, перескакивая через поваленные бревна, путалась в траве, уворачивалась от листьев папоротников. Падала и снова бежала дальше.

Силы иссякли, и Трей по песчаному откосу съехала к реке.

Ноги дрожали, она с трудом переводила дух.

Она уже почти на месте! На другой стороне реки видны скалы, те самые, где она видела динозаврика, которого приняла за варана. И если пройти немного ниже… Да! Камни у берега переходили в уступ, который шел почти до середины реки!

Трей вскочила на ноги.

Найти вход в пещеру, где был временной переход не составило труда. По камням она забралась на скалу и пошла вперед.

Она не ошиблась! С этой стороны реки, туда можно попасть!

Ой!

Она поскользнулась на влажном камне, упала и больно ударила коленку.

Трей с опаской посмотрела вниз, на бурлящую воду.

Вот и тот ход, из которого они вылетели тогда в реку. Трей была над ним. Она легла на камни и заглянула вовнутрь. Если опустить ноги вниз, держась за край скалы, то можно спрыгнуть на круглую площадку, с которой рукой подать до входа.

Так она и сделала.

Девочка приземлилась на гальку. Вход оказался на уровне ее груди. Еще пара движений и Трей оказалась в самом проходе. Воды там уже не было, под ногами – жирная грязь. Трей смело пошла вперед. Чего бояться? Она уже была здесь. Когда исчез свет, Трей включила нот. Светящийся экран позволял ей идти быстрым шагом. Трей активировала режим сканирования, и на экране появилась схематичная карта тоннеля. Она снова споткнулась и упала, нот вылетел из рук и упал в грязь, экраном вниз. Сразу стало темно.

Трей видела, куда упал компьютер. Она опустилась на колени и стала руками ощупывать лужу. Ура!

Она вытащила нот, протерла экран краем футболки.

Хорошо, что ноты – очень надежные и крепкие приборы. Его можно купать в воде, ронять, с ним ничего не случится, а батарейки хватает на несколько лет. Но вот если он упадет в какую-нибудь щель, то ничего сделать будет нельзя. Она его не достанет. И это будет очень плохо. Ее нот был подарком дедули, на ее одиннадцатилетие, жаль его лишиться.

Трей пошла вперед, по проходу, который медленно поднимался вверх. Местами приходилось карабкаться, опускаясь на колени. «Надо же, – подумала Трей, – а когда нас несла вода, мы ничего такого и не заметили».

Она упорно шла вперед, то подсвечивая дорогу нотом, то рассматривая возникающую на экране карту.

«Еще немного, – уговаривала она себя. – Осталось чуть-чуть, почувствует ли она момент перехода?»

В тот раз они ничего не почувствовали.

И тут она поняла, что ей холодно. Воздух казался промозглым. Это значило, что она миновала временной переход!

Вот и то место, где вода сбила ее с ног. Трей ускорила шаги, но затем остановилась. Она нажала кнопку вызова на браслете. Если ответит Селет – она еще в прошлом. Если отзовется кто-нибудь другой, она в будущем!

Ответа не было. Никакого.

Трей почувствовала, как немеют ее руки.

Что если браслет сломался?

Илльфийский браслет? Эти браслеты дал им господин Севиш. Правильное их название – анализаторы местности. Кроме того, там есть блок связи и универсальный переводчик. И куча еще всяких примочек, все о которых не знает, наверное, и Селет.

Они же еще надежней нотов! Такие браслеты носят илльфийские исследователи новых планет! Аварийный маячок включен… Где же те, кто могут принять его сигнал? Кто поспешит ей на помощь?

Трей ускорила шаги. Еще немного, и она оказалась в просторной пещере. Той самой, где они нашли старый котелок, консервы, теперь она знала, что было в тех железных баночках – «тушенка».

Почему же так темно?

Она подошла к выходу из пещеры.

Ночь.

И холодно.

А там, в прошлом был день. И жара! Ура! Переход работает!

Ей захотелось завопить: «Эй, люди! Я здесь! Скорее! Помогите мне!»

Трясущимися пальцами она набрала сообщение для Севиша и отправила его.

Нет ответа.

Как же так?

Их же не было всего несколько дней! Как их могли бросить искать? «Но, что если я оказалась в другом времени, не в своем?» – внезапно подумала Трей.

Ноги девочки подогнулись, и она села на земле около выхода из пещеры.

Неужели она не нашла свой мир? Где она? Почему на площадке перед пещерой ничего нет? Тут были зонды, а в пещере – коробки с яйцами динозавров! Где все это? Кто забрал? И когда? Почему не работает аварийный маячок? То, что нет их зондов и остального – наверное, не удивительно. Тут могли все прибрать взрослые, когда искали их.

Тетрадка! Она же оставила тут тетрадь Саши Тумановского!

Трей подбежала к стене пещеры. Пальцы нащупали знакомую каменную выемку, ту самую, на которую она положила тетрадь. Она помнила это!

Выемка была, а тетради не было.

Как же так?

Тетрадь тоже нашли взрослые? Но если не знать, что она там лежит, то и не найдешь.

Трей чувствовала, что голова идет кругом.

Что же случилось?

Что, если за те дни, что они были там, здесь прошло несколько лет? Тогда их, конечно, бросили искать.

«Надо дождаться солнца!» – решила Трей. Она найдет людей, и все будет хорошо.

Она залезла на камень, где они устанавливали сонар, и поняла, что хорошо не будет. Это не ее время. На западе ночь была не такая темная – там над горизонтом разливался призрачный свет. Огни города, что еще это могло быть?

Раньше там ничего подобного не было.

Холодный ветер растрепал волосы девочки.

Трей спустилась вниз, к пещере.

Ну что ж. Если она попала не в XXIV, а в XXV или в XXVI – то и там живут люди, которые помогут спасти мальчиков.

Хотелось на это надеяться.

Что еще ей оставалось?

Спать не хотелось, делать было нечего, она включила нот и решила дочитать дневник, который написал Саша Тумановский.

Саша. Александр – вот его правильное полное имя. Это она узнала из нота. «Красивое имя», – подумала девочка. Тут же посмотрела имя «Лена». Оказалось, что не Лена, или Ленка, а Елена. Тоже красиво. Александр Македонский и Елена Троянская – сразу всплыли в голове самые знаменитые носители этих имен. Трей улыбнулась и продолжила чтение:

«10.10.62. Взрывали, но далеко, из школы не выводили. Только звук слышно было. Нас с Коляном вызвали с урока к врачу. Там уже был Кабанов. Оказывается, Ленка рассказала, что мы видели взрыв. И нас надо проверить, не получили ли мы дозу облучения. Увезли в больницу и день проверяли. Анализы брали, врачи смотрели. Сказали, что с нами все хорошо, но на взрыв смотреть нельзя было. И про радиацию рассказывали. Я спросил про Федорову. Врач сказал, что ее лечат.

12.10.62. Америкашки взорвали бомбу у себя в Неваде.

13.10.62. А сегодня мы взорвали, вот так, скушайте, гады!»

«Почему этот Саша так ненавидит тех, кого никогда не видел?», – подумала Трей. Она подтянула ноги к груди, старясь согреться. Подула на ладошки.

«14.10.62. Мама мне сказала, что Лена Федорова умерла. Я заплакал. Мама тоже плакала, я обещал, что больше не буду смотреть взрывы. Она сказала, что я не виноват. Но если бы мы Лену с собой не взяли, она бы не умерла. Я не знал, что она орлов пойдет спасать.

19.10.62. Передали, что американцы снова взорвали две бомбы. Почему они хотят на нас напасть? На политинформации говорили, что они еще летом поставили в Турции ядерные ракеты. И могут до нас докинуть бомбы. Прямо до Кремля. Им можно, а нам нет? Я не хочу, чтобы была война».

«Та девочка, Лена, умерла. Как жаль. Она не выросла. И детей у нее не было, – с сожалением подумала Трей. – Ой!»

Трей вспомнила фильм, который она когда-то видела – про путешествия во времени. Там охотник, попавший в прошлое, нечаянно растоптал жука! Нет! Бабочку. Да, бабочку. И когда он вернулся назад, то обнаружил, что весь мир изменился. Погибла бабочка и не вывелось его потомство, и этих личинок не хватило более крупному зверю, который погиб от голода и так далее по цепочке, пока не умер человек, и все его будущие дети не родились. И дети их детей, и погибло племя, народ или цивилизация…

И мир изменился.

Сколько черепашьих яиц они съели? И рыба! Они же съели большую рыбу!

Вдруг это из-за них изменилось будущее?

Она прижала ледяные пальцы к губам.

Но это же фильм. История, фантазия. Если бы нельзя было ничего трогать или есть – Селет бы об этом знал! Он бы им сказал…

Трей закрыла глаза.

Они бы пропали в прошлом без еды! Они не виноваты в том, что их туда занесло. И раз они там оказались, все, что произошло с ними – уже случилось и записано в истории. Так что тут, что-то другое!

Ерунда всякая лезет в голову!

Трей продолжила чтение:

«20.10.62. Сегодня был взрыв. По немецкому получил двойку, в кино не пустили. По радио передали, что подлые американцы сказали, что видели наши ракеты на Кубе и что у них фото есть. Врут! Пусть покажут сначала! Наши бомбы мощнее!

23.10.62. Утром собрали школу на линейке, сказали, что мировая обстановка очень сложная. Кеннеди сказал, что они нашли на Кубе наши ракеты, нагло потребовал их убрать и объявил блокаду Кубе. Хрущев сказал, что это чистый бандитизм».

Трей знала, что Куба – это остров и там красивый курорт. Когда было потепление, он почти весь ушел под воду, а когда воду откачали, то восстановили здания и построили новые.

«24.10.62. Вечером сходили с Коляном в пещеру, там был Баркан, и он рассказал, что двух овец опять задрали, мы пошли смотреть следы, которые он видел. Недалеко от пещеры есть ручей, и глина. Там были следы, почти как птичьи, только большие. Мы с Коляном сказали, что это страус. Баркан не знал, кто такой страус. Мы нарисовали на глине. Он не поверил. Сказал, что страус не смог бы овец загрызть. Собаки, что с нами бегали, выли и к нему жались.

25.10.62. Спросил в школе про следы у Марины Павловны. Меня вызвал завуч, Дмитрий Викторович и сказал, что я сею панику и рассказываю о чудовищах. И в дневник записал. Я спросил, мог ли какой-нибудь зверь от радиации вырасти больше, чем нужно. Врач в больнице говорил, что от радиации могут быть мутации, то есть неправильное развитие. Кто тогда ест овец?

Дома мама ругалась за запись в дневнике. Рассказала про деда, ее отца, что его репрессировали за анекдот. Что времена не те, но если я буду болтать, что попало, мне мало не покажется. Я говорил, что ничего не говорил про чудовищ, а она плакала».

Трей многое было неясно, особенно про анекдоты и деда, но что-то такое она уже читала. Она быстро вернулась назад на несколько листов. Чудовища…

Вот! Запись от 9 сентября: «Баркан сказал, что все лето кто-то ворует и убивает овец. Он шел раз по следу, видел зверя метра два ростом на двух ногах, а башка, как у крокодила, зубастая и хвост здоровый. Кабан сказал, что таких не бывает и на двух ногах только люди ходят».

Как она сразу не сообразила! Через этот переход в пещеру ходили динозавры. Не очень большие, иначе бы не пролезли. Зачем ходили? Да затем же зачем и они пошли – из любопытства!

Она принялась читать дальше:

«26.10.62. Рассказал про следы отцу Лены Федоровой. Он обещал в воскресенье сходить с нами к тому месту и сфотографировать. У Кабанова в милиции дядька работает, он обещал сделать гипсовый слепок. Тогда будет доказательство.

27.10.62. Весь день шел дождь со снегом. Следы все пропали. Лужи странные. По краям желтая полоса и разводы. Холодно.

28.10.62. Наши ракеты на Кубе были, и американцы не врали, что их сфотографировали. Ихний президент и наш Хрущев посылали друг другу телеграммы. Американцы обещали, что не будут нападать на Кубу, а мы обещали вывезти с Кубы ракеты.

Сегодня было два взрыва. В 9.00 и 10.00.

После первого взрыва мама затопила печку, а когда был второй, то печка развалилась. Тушили огонь половиком. Я обжег руку.

Кубинцы просили оставить ракеты. Думают, что американцы их обманут.

30.10.62. Был взрыв. Не большой. Мама и отец ругались. Думаю, мы уедем.

31.10.62. Сегодня опять был взрыв раз в десять сильней вчерашнего. Американцы запустили спутник. Но мы были первые!

01.11.62. На Марс полетела первая межпланетная станция «Марс-1». Был взрыв.

«Сколько можно про взрывы! – мысленно обратилась Трей к мальчику, – давай про динозавров! А знал ли он, что в пещере тоннель в прошлое? Вот так они там сидели, жгли костер, варили свою картошку с тушенкой и раз – из-за спины появляется дейноних! Вот весело. Или парочка разумных алиорамов!»

«03.11.62. Мой дневник нашел папка. Прочитал. Я думал, будет ругаться. Не ругался. Сказал, что он не хочет, чтобы я умер. Я обещал еще раз, что больше так не буду делать. Сказал, что да, от радиации могут быть чудовища. Рассказал, что видел теленка с двумя головами. И курицы без ног рождаются. Что радиация это опасно и плохо. Сказал, что мама права, но он уехать не имеет права, у него работа. А мы должны уехать. И что я должен, как мужчина, беречь маму. Он к нам потом приедет. Сказал, что любит нас.

Велел никому не показывать дневник. После праздников мы с мамой поедем в Курск, к бабушке.

04.11.62. Был сильный взрыв. К вечеру выпал снег. Снег был желтый.

05.11.62. Был взрыв. Американцы блокаду Кубы все еще не сняли. В Москве построили большую дорогу вокруг города. Очень хочу побывать в Москве. Когда поедем в Курск, будем проездом в Москве. Вот здорово! Я посмотрю на метро!»

«Ну, надо же! Оказывается метро такое древнее», – подумала про себя Трей. Она и не знала, что привычный для нее подземный транспорт появился так давно.

«06.11.62. В школе сказали, что запретили ядерные испытания в воздухе, на земле и в воде. Можно будет взрывать только под землей. Вот зачем копают шахты. Завтра праздник».

Трей покачала головой. Она видела вход в одну такую шахту. Бетонная плита в земле казалась теперь ей очень интересной. Ведь она знала ее историю, знала, что об этом сооружении думал Саша Тумановский, и его друзья. То, что они чувствовали осело в дневнике, растеклось в строчках и буквах, которые перевел нот. Если бы она читала не перевод, а сам дневник, переворачивая хрупкие страницы, вдыхая их запах, ощущая шероховатую бумагу, касалась кожаного переплета – она бы еще острее все это осознала, как Селет с его илльфийскими способностями. Вот, что это такое – подключение к информационному потоку. И пусть в ее случае это не настоящее подключение, а лишь слабая тень умений Селета, но теперь понятно, как именно он это делает. Хотела бы она иметь такой дар?

Ну, положим, связаться с Селетом или с кем-то еще без всяких приборов это хорошо. Или нет? Она не хочет, чтобы кто-нибудь читал ее мысли. А если этот кто-то – хороший друг? Который ее поймет или поможет?

Читать расхотелось. Она побродила по площадке перед пещерой, пытаясь согреться, но это не удалось и она вернулась в пещеру, выбрала местечко посуше, села на землю.

Было очень тихо. Девочка закрыла глаза и сама не заметила, как задремала.

Проснулась она от холода. Солнце все еще не встало, но в воздухе уже разлилась предрассветная мгла.

Она вышла из пещеры и увидела, что вокруг плавает туман. Вот же невезенье! Ничего не видно. Нужно снова ждать, пока солнце не рассеет его.

Трей решила сходить и проверить – не стоит ли внизу их машина. Вот было бы здорово забраться в нее, поднять купол, включить отопление и поехать в лагерь.

Только где же этот лагерь?

Спидера на месте не было. Она услышала, что внизу проехала машина. Дорога? Трей спустилась еще ниже. Серая лента шоссе. Она видела такие древние дороги, по ним ездили машины на колесах, еще до того, как изобрели антиграв. Так выходит… Она не в будущем, а в прошлом? Во времена, например, Саши Тумановского?

Трей передернула плечами. Ничего себе! А если здесь взорвут ядерную бомбу? Четыре века назад люди только тем и занимались, что взрывали страшные ядерные бомбы… Трей села на круглый камень у дороги. Туман стал редеть и пошел полосами. Она зажмурилась от удовольствия, когда солнце начало пригревать ей спину.

Снова, шурша шинами, пролетела машина. Догадка-предчуствие пришла к ней. Что-то было не правильно в этой машине. Трей не сразу поняла, что ее насторожило. Не автомобиль же. В ее времени такие, на колесах, тоже были, перевозили грузы. Что же это? Прошлое или будущее? Красивая машина, серебристая с зеркальным отливом, а за рулем… Нет! Ей привиделось! Может быть водитель стар? Она видела его руки долю секунды, и что-то в них было не так. Трей прислушалась. Вот едет еще одна! Она приготовилась… Машина прошла на высокой скорости, стекла в ней были темны.

Девочка встала.

Она уже согрелась. И так волновалась, что забыла о том, что ела последний раз много часов назад.

Но не могла же она попасть на чужую планету?

Почему она подумала про чужую планету?

Приближалась еще одна машина.

Трей пригнулась, прячась за камнем. Почему она это делает? Ведь она здесь затем, чтобы привести помощь!

Она должна привлечь к себе внимание, замахать руками, а не прятаться!

Машина прошла мимо, и Трей захотелось не просто продолжать сидеть за камнем, а провалиться под землю.

За рулем сидел не человек. Толстые пальцы, всего три… лицо, вытянутое вперед, кожа в пятнах, вся в каких-то складках… Больше она не рассмотрела.

Может быть, ей это почудилось? Это всего-навсего какой-нибудь инопланетянин? Едет себе по своим инопланетянским делам, а она придумывает невесть что?

Трей встала на ноги. Туман растаял окончательно. Лента дороги была прекрасно видна, она петляла по долине и вела к городу, видневшемуся на горизонте. И это был не человеческий город. Вот нечеловеческий и все. Острые зубцы черных зданий вздымались в небо, высоченные башни терялись в облаках, странные арки, кубы и ленты соединяли части города, изгибаясь под невообразимыми углами. Трей глазела на это чудо чудное, и не заметила, что сзади нее остановилась машина.

Очнулась она, только когда хлопнула дверь.

Девочка подпрыгнула на месте от неожиданности. Обернулась и попятилась прочь от дороги. На нее шло высокое существо с мощными ногами и вытянутой вперед головой. Оно было одето в шорты и рубашку, на ногах – большие ботинки на грубой подошве. Ниже колен была видна пупыристая пятнистая кожа.

Существо протянуло руку к Трей – на ней четко было видно три пальца: два прямых, длинных, и напротив один короткий.

– У-хрии у-си, – сказал незнакомец.

Трей шарахнулась в сторону и побежала по степи, не разбирая дороги.

Существо закричало что-то за ее спиной, засвистело, но осталось на месте.

Дело ясное.

Если она не очутилась на чужой планете – значит, что они что-то изменили в прошлом.

И изменили так, что мир людей перестал существовать.

Часть 2. Мир динозавров

Глава 13. В плену у алиорамов

Селет проснулся рано, когда серый рассвет только-только собрался вползти в пещеру.

Мальчик сел на подстилке и огляделся. Смотреть мешали деревянные столбы, намертво вбитые в угол пещеры так, чтобы отделить небольшой закуток. Два из них поднимались вверх с помощью противовеса, позволяя поместить пленников в клетку. Селет уже испробовал конструкцию на прочность и убедился, что ни пролезть между столбами, ни расшатать их невозможно.

Вчера днем их принесли в пещеру, вытряхнули из сети и втолкнули сюда. Селет понимал, что раз их не убили сразу, то есть какая-то веская причина для того, чтобы сохранить им жизнь. Он пытался объяснить это Денису, но землянин совсем пал духом и не слушал Селета. Все, что было в сознании Дениса – отчаяние. И никакой надежды.

Динозавры подходили к клетке, рассматривали мальчиков, кто-то тянул лапы, чтобы их пощупать, однако вреда им не причиняли. Но, как только они начинали разговаривать между собой, динозавры принимались рычать.

Селет ответил на вызов Трей, в то время как Денис стоял у решетки, прикрывая его от взглядов алиорамов. Открыто пользоваться приборами они не рискнули. Динозавры могли отобрать у них эти занятные вещицы. Селет ощупал окружающие их стены, но никаких тайных тоннелей не нашел.

Ближе к вечеру, когда на стенах пещеры заплясал огонь, им дали по куску мяса. Есть илльфи не хотелось. Да и мясо он не любил. Денис умял свою порцию мгновенно, а следом и половину куска Селета.

Динозавры около костра вели себя шумно: кричали, дрались, кидались друг в друга костями.

Когда они угомонились, и можно было засыпать, Селет услышал, как плачет Денис. Селет хотел было успокоить его, но почувствовал, что маленький землянин стесняется слез, и сделал вид, что ничего не заметил. Это было правильным решением. Немного погодя он услышал, как Денис пару раз прерывисто всхлипнул и заснул.

За пределами пещеры шумел ветер. Селет прикрыл глаза.

Его великолепный слух уловил новый гулкий звук, который становился все громче и отчетливее. В пещере заворочались алиорамы. Спустя несколько минут Селет уже не сомневался, что происходит что-то необычное.

Звук стал низким, рокочущим, непрерывным.

Землетрясение? Извержение вулкана? Но илльфи казалось, что звук искусственный и похож на работу мощного двигателя, который приближает к селению алиорамов какую-то машину. Что же это? Откуда здесь двигатель?

Вариантов было три. Или здесь, в далеком прошлом Земли, есть древняя цивилизация, обладающая технологиями, или кто-то прилетел навестить динозавров из космоса, или (что вероятней всего) Трей вызвала помощь, и это земляне, сумевшие вернуться назад во времени, летят, чтобы спасти Дениса и Селета.

Звук, между тем, начал походить на гул космического корабля, идущего на посадку. Посмотреть бы хоть одним глазком! Селет сразу бы определил, чей это корабль.

Денис, разбуженный шумом, сел на своей подстилке и протер глаза.

Селет ухватился за столбы и напряг слух.

Звук достиг своего максимума, алиорамов вымело из пещеры, это было подходящее время для побега, если бы удалось пробраться сквозь решетку.

– Что тут? – спросил Денис, походя к Селету.

– Не знаю, – ответил илльфи. – Думаю, кто-то прилетел.

– Прилетел? – шепотом переспросил Денис.

Илльфи снова прислушался.

Звук изменился, корабль перешел на маршевые двигатели, которые стали стихать, еще несколько минут спустя послышался резкий хлопок, по земле прошла дрожь, и наступила тишина.

– Вызови Трей, – попросил Селет Дениса, – может быть, это за нами?

Спросонья Денис ничего не соображал. За ними? Их отсюда заберут, и они вернутся домой?! Вот здорово!

Но Трей не отвечала. «Ну и что, – подумал Денис, – ее не взяли с собой в экспедицию в прошлое. Их найдут по аварийному сигналу, что издают браслеты. Но на Земле запрещены путешествия во времени! Значит, ради их спасения нарушили закон! Вот это да!»

Илльфи сел на подстилку из сухих листьев папоротника.

– Ты чего это? – спросил Денис.

– Что?

– Ну, чего тут расселся?

– Устал стоять, – ответил Селет.

– Давай покричим! Пусть скорее нас найдут! Эй! Эй!!!

Селет встал, дернул Дениса за край рубашки.

– Я бы не стал так орать.

– Почему? – Денис отпихнул илльфи и продолжил свое занятие: – Мы тут!!! Помогите! Спасите!!!

В пещеру заглянул алиорам. Он раскрыл пасть и грозно зарычал на мальчиков.

– Не ори! Ты, тупая животина! Вот я тебя как шваркну станнером!

– Он не понимает, зачем ты… – начал было Селет. Но динозавр понял человека. Он подскочил к решетке, сжал Дениса, потряс и оттолкнул его прочь, царапнув по руке мальчика когтями.

Денис завопил от боли, но Селет заметил, что динозавр задел Дениса случайно, и ему было даже жаль, что он оцарапал человека.

Алиорам хрюкнул и ушел.

Селет обернулся к всхлипывающему Денису.

– Сильно он тебя?

– Сильно…

– Дай, посмотрю.

Когти оставили на предплечье две царапины, из которых сочилась кровь.

– Надо завязать, – сказал Денис.

– Не надо. Кровь свернется через несколько минут. Порезы неглубокие, – ответил Селет.

– Больно, – пожаловался Денис.

– Могло быть хуже, – сочувственно ответил Селет. – Не надо их злить.

– Но… я подумал…

Селет прикусил губу. Он чуть не сказал: «неужели?»

– Мы не знаем, кто там появился, – сказал Селет. – Может быть, это и не за нами.

– За кем тогда? – возразил Денис. – Ты же слышал, что прилетела какая-то машина. И я слышал. Это за нами!

– Вдруг это что-то другое?

Денис потянулся свободной рукой к царапинам, но Селет шлепнул его по пальцам.

– Не трогай руками, – сказал Селет. – Все, кровь уже не идет. Подсохнет и никакая инфекция в рану не попадет.

Селет достал свой нот, подключил его к браслету на руке.

– Что ты делаешь? – спросил Денис.

– Запускаю универсальный переводчик. Я записывал все, что алиорамы вчера говорили друг другу и нам. Может быть, мы поймем, что происходит.

– С ума сошел? Если мы заговорим на их языке, они нас сожрут!

– Вовсе нет! Вероятность того, что мы установим с ними контакт…

– Какой контакт? Это же дикари. Даже не дикари, это звери!

– Они используют огонь и орудия труда. Они общаются между собой, охотятся вместе. Они разумны.

– На вид не скажешь!

Селет взглянул на Дениса.

Судить о ком-то по его виду? Какая нелепость!

Денис шмыгнул носом. Он и сам понял, что ляпнул что-то не то. Вот же эти илльфи! Ничего не было сказано вслух. Лицо Селета спокойное, никаких гримас или пожиманий плечами – так обычно люди выражают свое отношение к событиям, если ничего не говорят. Легкое движение бровей, чуть сожалеющий взгляд, и Денису ясно, что Селет не одобряет его слова. И ведь он прав. Разумеется, Денис знает, что внешний вид – это не самое важное. И вот он уже мямлит:

– Ну… в общем-то… да, я тоже думаю, что они разумные. Я пошутил.

Селет кивнул. Его нот уже справился с расшифровкой речи алиорамов. Пока она выглядела так: действия – иди, стой, неси, ешь; вещи – огонь, еда, палка; несколько наречий – хорошо, плохо, вкусно.

Селет перегрузил программу в свой браслет, куда был вмонтирован универсальный переводчик, затем занялся браслетом Дениса. Чем больше слов и выражений будет звучать вокруг, тем правильней и быстрее станет перевод.

За пределами пещеры раздались странные звуки – шипение, лязг металла.

Денису уже давно хотелось есть, и еще хотелось выглянуть наружу, чтобы узнать – что же там происходит. Но все, что они видели – это тени алиорамов, снующих мимо пещеры.

– Давай сделаем подкоп! – предложил Денис.

– Тут же не земля, а камень, – ответил Селет.

– Дай нож, я попробую.

Селет достал из кармана складной ножик.

– Лезвие не сломай.

Денис поковырял пол – но там действительно был камень.

Селет в который раз обошел их клетку. Хорошо бы протиснуться между деревянными столбами, но ни в одно из отверстий голова не пролезала. Это он уже проверил. Слишком плотно были вбиты колья в стены и пол пещеры. Состругать часть столба и расширить, таким образом, отверстие? Быстро такую работу не сделать, но зато будет чем заняться! Селет выбрал столбы в самом углу, где потемнее. Пока алиорамов нет в пещере, можно беспрепятственно строгать дерево ножом, но если кто-то появится – им не поздоровится.

Илльфи объяснил идею, и мальчики тут же принялись за дело. Пока Селет работал ножом, Денис наблюдал за входом, затем они поменялись.

Руки горели от непрерывной и непривычной работы, лбы были мокрые от пота, но мальчишки не сдавались. Скоро рядом со столбом выросла кучка стружек.

И тут Дениса посетила гениальная идея. Он вообще считал, что гениальные идеи – это его конек.

Трей бежала, пока силы не оставили ее. Она упала на землю, тяжело дыша, не способная ни говорить, ни думать, ни чувствовать. Постепенно дыхание выровнялось. Солнечные лучи ласково касались девочки, в воздухе чувствовался пряный запах трав.

Что же ей делать?

Искать людей? Но где? И кого? Как она объяснит, кто она такая?

И самое страшное – вдруг это не Земля?

Трей села и оглянулась.

Нет, не надо обманывать себя. Это – то самое место. Холм со срезанной верхушкой она хорошо помнит, вон они – желтые полоски донных отложений. И деревце на соседнем склоне такое же кривоватое. Все, как и три дня назад.

Надо вернуться обратно. Ей надо самой помочь мальчикам. Ведь больше некому помогать. Только она может спасти Селета и Дениса из лап древних динозавров.

Если еще не поздно.

И что дальше?

Так далеко она не загадывала. Дальше… Если будет это дальше, то тогда она о нем и подумает. Или Селет подумает. Вот, кто может объяснить, что случилось и как сделать так, чтобы вернуть их мир обратно.

Нет. Тут и Селет не поможет. Не могут же они выплюнуть съеденные яйца и рыбу? Они уже давным-давно переварились в их желудках и усвоились. И не только усвоились. Они уже удобряют древнюю землю.

Но если была другая причина для изменения всего вокруг? Тогда можно все вернуть! Но какая причина? Какая?

Трей застонала, как от боли. Она вернется, и там, в прошлом ее съедят динозавры. Все так и будет! Никаким мальчикам она не поможет. Ничего не исправит. С вероятностью в девяносто девять процентов, как любит говорить Селет. И только один процент за то, что она им поможет. И еще половинка половинки процента, что они смогут все исправить. То, что испортили.

Но они ли испортили?

Трей встала на ноги и побрела к пещере.

То, что она вот так раздумывала – ничего не значило, и она понимала это. Девочка знала, что вернется, она не сможет бросить их там и жить здесь одна. Пусть в безопасности, но одна… И почему она решила, что в безопасности? Очень может быть, что ее будут держать в каком-нибудь зоопарке или лаборатории…

Трей была достаточно взрослой для того, чтобы понимать, что эта последняя мысль возникла у нее только для того, чтобы придать ей решимости вернуться.

Что она может противопоставить дикой мощи первобытной планеты? Один-единственный нот и свой разум. Всего-навсего. Разве этого хватит? Разве может один человек, еще ребенок, спасти друзей, спасти свой мир?

И почему же здесь будет обязательно плохо? Люди исчезли, но илльфи-то есть и в этом, измененном мире. Леди Селай, мама Селета, например. Трей прикрыла глаза, представив руку женщины на своей голове, ее ласковое прикосновение.

Что она ей скажет?

Как объяснит, почему оставила ее сына одного, на планете с динозаврами? В дремучем прошлом. Да она ей в глаза посмотреть не сможет!

Трей прибавила шагу.

Горка стружек, что они добыли, строгая столб, занялась огоньком. Пламя жадно пожирало их и прочий мусор, что скопился в клетке. А заодно начало лизать деревянный столб.

Денис дул в огонь, раздувая пламя и отгоняя дым к центру пещеры. Они не знали, много ли времени у них есть на подобное занятие, но рассчитывали, что динозавры снаружи, если и учуют дым, то решат, что кто-то зажег костер.

Главное, чтобы занялся сам столб.

Он горел, но не так быстро, как им хотелось. Селет положил в костерок часть подстилки, на которой они провели ночь. Удушливый дым повалил вверх, мальчишки закашлялись.

– Мы так задохнемся!

– Дыши через ткань, – посоветовал Селет, утыкая нос в рукав.

Глаза щипало, но дело было сделано. По столбу змеились огоньки пламени.

Выход из пещеры стал не виден, и только когда на них обрушился поток воды, они поняли, что их попытка побега обнаружена. И пресечена.

– Плохо. Плохо, – услышали они то, что говорят алиорамы. – Огонь. Тут плохо.

– Здравствуйте! – Селет встал на ноги. – Мое имя Селет, – сказал мальчик.

Динозавры завертели головами. Они не верили в то, что эти два существа, найденные вчера в сети и ждущие, когда с охоты вернется Кор, чтобы решить, что с ними делать, внезапно обрели голос. Причем не надоедливое жужжание, а настоящий голос, речь – ту, которую можно услышать и понять. И ответить.

– Мы не враги, – сказал Селет. – Мы хорошие. Друзья. Помощь.

Он старался выбирать самые простые слова, чтобы программе было проще переводить.

– Хочу пить! – сказал Денис. – Пить! Вода.

Динозавр, что держал в руках глиняную чашу, из которой их окатили, заглянул в нее, затем подошел к решетке и прислонил к ней край. Денис подскочил к чаше. На дне было немного воды. Он втянул ее в себя и сказал:

– Еще! Воды! Пожалуйста.

Слово «пожалуйста» прозвучало на универсале. Концепция вежливости, судя по всему, была динозаврам еще не знакома. Но старший алиорам сказал тому, который был с чашей:

– Вода. Неси.

Их напоили. И дали немного мяса, оставшегося от вчерашнего ужина. Но решетку не убрали. Алиорамы удивленно переглядывались, говорили: «хорошо», «потом», «другие», но вернуть мальчикам свободу не торопились.

Селет сел на мокрую подстилку. Он был озадачен. Илльфи надеялся, что один разумный вид поймет другой разумный вид. Можно будет наладить контакт и подружиться. Очевидно, он переоценил разумность алиорамов.

Денис уселся рядом.

– Ну, мы хоть попробовали, – сказал он.

Селет попытался вызывать Трей, но связи не было. Где же она? По его расчетам она уже давно должна была добраться до базы «Пустынник» и привести помощь.

Глава 14. Пришельцы с неба

… – Боишься? Только языком трепать умеешь?

Денис как будто наяву слышит насмешливый голос своего друга. Это Димка. Он прыгает вниз лучше всех. Может сальто в воздухе сделать. И не одно. Ведь пока долетишь до дна – проходит минут пять. За такое время успеешь и перекувыркнуться, и рожи покорчить.

Денис подходит к краю шахты, заглядывает вниз.

Если поднять техническую документацию девятого дока, где он живет вместе с матерью, то можно узнать, что шахта имеет длину в триста двадцать метров. Дальше стоит гравигенератор, отделенный от шахты металлическими щитами, затем снова, на триста двадцать метров, идет такой же тоннель. Огромное пространство для маленькой земной космической станции, где чинят корабли, и почти неиспользуемое для работы. Гравигенератор вырабатывает гравитационное поле, для того, чтобы люди могли долго жить на станции, ходить и нормально работать. Попробуй-ка, почини корабль, если ты ничего не весишь, а инструменты летают вокруг тебя! Гравитационное поле распространяется по всей станции, начиная с шахты, где его еще нет. Зато есть «нуль – зона». То есть почти невесомость. И если ты ничего не весишь, то можно летать по воздуху, медленно-медленно опускаясь вниз. Притяжение в самой шахте не превышает трех процентов от нормы.

Шахта – любимое место отдыха всех сотрудников девятого дока. После смены тут не протолкнуться. Тем более, что рядом находится спортзал. Денис тысячу раз видел, как разгоряченные упражнениями или играми мужчины и женщины подбегали к шахте и, смеясь, прыгали. Кое-кто прямо вниз головой. Брр.

Назад поднимались, придерживаясь руками за скобы, вделанные в стены.

До пятнадцати лет прыгать без взрослых запрещалось. Но кто же слушает запреты?

Димка вон тоже умеет нырять вниз головой.

Но шагнуть в пустоту – страшно. Как прыгнуть вниз? Как преодолеть инстинктивный страх высоты и падения? Что, если именно в этот момент что-то сломается, и ты расшибешься в лепешку?

– Тебе помочь? – голос у Таньки противный. Вот же вредная девчонка. И почему именно с ней стал дружить Димка?

– Прыгай же!

– Он мамочку ждет!

– Ничего я не жду, – бурчит Денис. – Очень надо. Я не хочу. Да и некогда мне…

Ему и правда некогда – надо идти домой, собирать вещи.

– Не хочет он прыгать, – смеется другой одноклассник Дениса. – Да он боится!

– Не боюсь!

Ну что он им сделал?

Через два дня они с мамой улетают на Землю отсюда навсегда. Так сказала мама. Если быть точным, то она сказала: «улетят с этой чертовой станции навсегда». Зря она так… Денис вот не считал, что ему плохо живется в доке девять. До тех пор пока Димка не перестал с ним дружить.

Придется прыгнуть. Не трус же он, в самом деле, какой-нибудь…

– Ну и как? Ты спрыгнул? – спросил Селет.

История про прыжки в нуль-зоне на космической станции была познавательной. Он бы и сам не отказался так попрыгать. Он-то бы не испугался. В залах иллюзий, что существовали на Илль, одной из любимых программ у Селета была та, где можно летать. Один раз он был там вместе с Трей. Сначала девочка боялась, а затем ей понравилось. Они падали вниз, сквозь облака, взмывали вверх, парили над землей, покрытой цветами.

Денис хотел сказать: «Да!», но помотал головой. Какой смысл врать Селету? Он сразу поймет, что Денис обманывает.

– Нам помешали, – сказал Денис. – Там можно прыгать только со взрослыми. Пока мы разговаривали, пришли люди и помешали.

– Угу, – ответил Селет. Потом добавил: – Если бы было действительно нужно – ты бы спрыгнул.

– Думаешь?

– Почему нет? Любой спрыгнет если надо.

– Нет, не любой. Были случаи, когда люди из горящего флаера не могли прыгнуть.

– Так у них, наверное, система катапультирования не работала!

– Нет! Это же жуть как страшно – взять и прыгнуть. Даже в воду нырять некоторые боятся.

– Ну, в воду… В воду я бы тоже не прыгнул…– задумчиво сказал Селет. – Хочешь? – он протянул Денису кость, на которой еще осталось мясо.

– А ты?

– Я наелся.

–Ты мало ешь, – заметил Денис, вгрызаясь в мясо.

– Мы сидим тут второй день и ничего не делаем. Энергия не расходуется, есть не хочется.

– Здорово… А я вот есть хочу.

– Так ешь.

– Спасибо. Хлеба бы еще и соли.

– До хлеба алиорамы еще не додумались, – отозвался Селет.

У входа в пещеру мелькнул чей-то силуэт. Спустя пару секунд вовнутрь вошли два существа, при виде которых Денис выронил кость, а Селет встал на ноги.

Это были не динозавры. Но кое-чем они походили на них. Так, как человек походит на гориллу.

Хвоста у пришельцев не было. Стояли они ровно, ростом были метра два – два с половиной. Лица, никак не морды, но немного вытянутые вперед. Волос нет, зато есть одежда. Штаны, ботинки с высокой шнуровкой, рубашки с рукавами по локоть. Пояса с оружием. Одежда одинаковая, но сами вошедшие разные. Один повыше и похудее, другой ниже и толще.

Денис проглотил кусок мяса, который был у него во рту, и вытер рукавом губы.

Незнакомцы подошли к клетке поближе и уставились на мальчиков. Смотрели они долго. Так долго, что Денис не выдержал и опустил глаза. Селет взял его за руку и сказал:

– Не бойся.

И решительно шагнул к пришельцам.

– Здравствуйте! Я Селет с планеты Илль. А это Денис, – Селет показал на приятеля. – Он с Земли.

«Зачем Селет говорит все это? Они же ничего не понимают!» – подумал Денис.

Высокий незнакомец сказал окружавшим его алиорамам что-то. Те закивали и привели в действие механизм, поднимающий решетку.

Мальчики вышли наружу и остановились перед пришельцами. Денис скосил глаза в сторону входа. Эх, дать бы деру! Но его тут же поймают, можно и не пытаться.

К ним подошел тот, кто был более низкого роста и осмотрел сначала Дениса, потом Селета.

Денис чувствовал его запах – так пахли лекарства. Вблизи было видно, что кожа у пришельца пятнистая – зелень смешалась с полосками коричневого цвета, мелькали темно-желтые пятна, она была бугристой, как у лягушек. Только Денис успел подумать, что на ощупь такая кожа будет противной, как пришелец запустил руку ему в волосы, поворачивая из стороны в сторону голову.

– Эй, потише! – недовольно сказал Денис. Кожа чужака не была холодной или липкой, лишь чуть шершавой, но такие бесцеремонные действия были неприятны и оскорбительны.

Существо отпустило Дениса и принялось за Селета. Денис расслышал свист, когда пришелец увидел остроконечные уши илльфи.

Мальчик решил, что это или врач, или ученый.

Закончив осмотр, низкий что-то сказал своему высокому товарищу, тот, махнув детям рукой, пошел к выходу.

Алиорамы заворчали, но высокий обернулся и сказал:

– Нужно. Дам подарки.

Низкий пришелец подтолкнул Дениса в спину. Стало ясно, что они забирали их у алиорамов. Меняли или покупали.

Стойбище алиорамов было большим. Когда Селета и Дениса несли сюда запутанными в сеть, им было не до того, чтобы рассматривать что-то. Теперь они медленно шли за высоким существом и смотрели во все глаза. Большая площадка была окружена скалами, кое-где виднелись входы в пещеры. В центре – дымящееся костровище, которое, как отметил Селет, не мешало алиорамам жечь костры и в пещерах; травы на площадке нет – все вытоптано, зато немного в отдалении были густые заросли папоротников и журчала вода.

Алиорамы косились на процессию, бормотали что-то. Мелкие детеныши подбегали, чтобы заглянуть пленникам в лица, один малыш попытался укусить Селета за ногу, но илльфи вовремя ее отдернул.

Взрослая алиорамиха подхватила кусачего малыша на руки.

Они прошли стойбище, ступили на тропинку, которая вела в заросли папоротника.

Денис обернулся к Селету, но тот, поняв, что хочет предложить Денис, отрицательно покачал головой. Тропинка привела их к берегу ручья, где, под присмотром парочки взрослых, в грязи блаженствовали детеныши алиорамов; затем они прошли немного выше по течению и вышли на лесную поляну. Травы здесь было много, только она вся полегла кругами. Но главное на поляне была не трава, а космический корабль, который стоял в центре.

Трап был опущен, и мальчики поднялись по нему. Провожающих процессию алиорамов внутрь не пустили.

Денис не удержался – он обернулся и показал алиорамам язык.

Вот так-то вам, дикарям! Развитые виды найдут о чем поговорить, идите в свои пещеры и придумывайте новый способ, как жарить мясо!

Трей стояла на площадке у входа в пещеру и смотрела вниз. Лента шоссе, проложенная по низине, уже не была пустынной. Машины шли по ней в четыре ряда. Она понимала, что медлит нарочно. Было очень страшно возвращаться обратно. Она забралась на скалу у пещеры, чтобы еще раз, уже при свете дня, посмотреть на чужой город. Нелепые перевернутые формы, эстакады, ведущие в никуда, ромбовидные дома, вовсе не похожие на людские жилища – все было на месте. Она обвела глазами окрестные холмы.

Все. Хватит. Надо возвращаться. В животе противно заныло. Ах, да, она же не ела уже больше суток.

Ну и ладно. Она поест там. И уже неважно, десять яиц она съест или пятнадцать. Хуже не будет.

Она вбежала в пещеру, влажная свежесть косулась лица. Трей взяла в руки нот. Не прозевать бы временной переход! Еще немного и она будет бегать из эпохи в эпоху запросто, как будто из комнаты в комнату. Не забыть бы, что из пещеры нельзя прыгать вниз, в воду, а надо аккуратно забраться наверх, чтобы оказаться на нужном берегу реки. Там она тут же вызовет мальчиков, и они решат, что делать дальше.

Волна горячего воздуха ударила с потолка, дезинфекционный шлюз залило ярким светом. Один из сопровождавших Дениса и Селета пришельцев что-то сказал в переговорное устройство на стене и ушел.

Высокий пришелец поманил мальчиков за собой.

Они вошли в соседнюю комнату.

Космические корабли все одинаковые. Это вот – медицинский отсек, сразу видно. Сканеры прошлись по телу, иглы взяли кровь на анализ.

Мальчики не сопротивлялись, понимая, что будь они на месте хозяев корабля – делали бы то же самое.

Затем их повели по длинному коридору, повезли на лифте, куда-то вниз, еще один коридор привел их в большое помещение, в центре которого, на некотором возвышении, была стойка-терминал.

В зале начал зажигаться свет, и мальчики увидели по его периметру много открытых дверных проемов, и за каждым из них была комната с кроватями. Койки располагались в два, а то и в три яруса.

Казарма?

Пришелец показал мальчикам на одну из комнат.

Селет и Денис переглянулись. Почему же нет дверей? Это не казармы для солдат, это камеры для заключенных!

– Кто вы? – спросил Селет. – Зачем привели нас сюда?

Пришелец повторил приглашающий жест.

Из дальнего коридора показалось еще двое.

Пришлось зайти в комнату.

Когда за ними включилось силовое поле, ни Селет, ни Денис не удивились.

Вот чего они добились! Сменили клетку из дерева и камня на клетку из металла и энергии.

Через некоторое время из центрального помещения все ушли. Почти неслышно гудело силовое поле, а мальчики сидели на кровати.

Настроение было на нуле. Точнее сказать, в зоне абсолютного нуля.

– Как ты думаешь, – спросил Денис некоторое время спустя Селета, – что дали алиорамам за нас? Бластер? И что им надо?

– Кому? Пришельцам? Или динозаврам?

– Пришельцам.

Селет оживился.

Он встал и прошелся по их камере. По пути он обнаружил вход в туалетную кабинку.

Обойдя помещение по кругу, он остановился перед Денисом и спросил:

– Есть ли вероятность того, что эти существа оказались здесь одновременно с нами по чистой случайности?

Денис отрицательно качнул головой.

– Есть, – сказал Селет. – Но она так мала, что мы ее в расчет принимать не будем.

– Согласен!

– Не случайно, – повторил Селет. – Тогда возникает следующий вопрос – откуда они, из какого времени? Прошлое? Будущее? Настоящее?

– А как узнать? – спросил Денис.

– Без тахионных сканеров – никак.

Денис надеялся, что Селет не станет спрашивать, знает ли землянин о таких сканерах. Но Селет, конечно, спросил:

–Ты знаешь, что такое тахионы?

– Частицы такие, – буркнул Денис.

Селет хмыкнул, но пояснил:

– Они движутся со скоростью, превышающей скорость света, и изменяют пространство и время. Где находят следы тахионного излучения, там почти всегда есть временные или пространственные аномалии.

– Они из будущего! – воскликнул Денис. – Пришельцы, я имею в виду. Узнали, что мы попали в прошлое и вернулись сюда, чтобы…

– Нас спасти? – перебил Селет. – Очень похоже… Не думаю, что ты, или хм… (он чуть не сказал «даже») я настолько важны для истории, чтобы какая-то инопланетная раса заинтересовалась нами и примчалась нас спасать. Это не вариант.

– Прошлое? – предположил Денис.

Илльфи задумался, потом покачал головой.

– Нет. Из прошлого они быть не могут. В прошлом они бы еще не знали, что мы тут появимся. Они живут в этом времени, – твердо сказал Селет. – Но они могли засечь наше появление, и прилетели разобраться – кто мы и зачем здесь оказались.

– И кто это? – спросил Денис, ожидая, что Селет тут же назовет расу пришельцев. Но илльфи ответил:

– Я не знаю. А ты?

Денис не ответил. Вот еще, отвечать на подначки!

Селет, который и не думал дразнить Дениса, достал свой нот, запустил поиск. Маловероятно, что в ноте есть информация о существах, живших так давно, но… а вдруг?

– Что с их языком? Ты записывал, что они говорили? Можешь перевести? – спросил Денис.

– Не я, а машина, – поправил любивший точность Селет. – Да, я записывал… Но они мало говорили.

Нот пискнул, сообщая о законченном поиске.

Мальчики склонились над экраном.

– Рианцы. Исходя из визуальных параметров, есть большое сходство, – сказал Селет. – Вот бы сделать анализ ДНК! Для этого нужна кровь или какие-то другие выделения…

– Ага, – отозвался Денис, – так они тебе и дали.

– Если понаблюдать за ними, вполне возможно… кто-нибудь плюнет на пол, или…

– Фу, пакость!

– Зато можно узнать.

– У тебя в ноте есть ДНК-сканер? – спросил Денис.

– Нет.

– Тогда нечего плевки подбирать!

– Я и не собирался! – ответил Селет. – Вот, гляди, это рианец.

Селет переключил нот на голографический режим и в воздухе возникло небольшое, но четкое трехмерное изображение рептилоида, который действительно очень походил на их пришельцев.

– Эволюция рептилий до разумного вида – редкое явление. – сказал Селет.

– Почему? – спросил Денис.

– Небольшой объем мозга и слишком большие размеры тела. Нет баланса, – кратко ответил илльфи.

Очень кратко, на взгляд Дениса. Но не просить же объяснить поподробней. Подумает еще, что Денис не знает теорию эволюции.

– И кто такие эти рианцы? – спросил Денис.

– Это вымершая раса. Остались только их города на нескольких планетах. Сектор Б12, не очень далеко и от Земли, и от Илль. Да, вполне может быть, что это они.

В ноте Селета было много информации, и мальчики провели два очень познавательных часа.

Для начала они запустили программу-переводчик. Машине удалось соотнести некоторые надписи на древнем языке с самим языком, что слышали они вокруг себя. Но для полноценного синхронного перевода данных было все равно мало.

Зато предположение о том, что те, кого они встретили, и есть рианцы, стало почти уверенностью.

Рианцы оставили следы своего пребывания на четырех планетах. Одна явно материнская, там было больше всего остатков их культуры – развалины городов, храмов, брошенные плотины, заводы и дороги. Еще были найдены три планеты-колонии.

Исчезли они из Вселенной около сорока миллионов лет назад, если считать от времени Селета и Дениса. Это означало, что сейчас их цивилизация, если это и была она (Селет настаивал на том, что стопроцентную гарантию может дать только тест ДНК) – находилась в полном здравии и даже расцвете.

– Что им нужно на Земле? – спросил Денис.

Селет не ответил, он увлеченно работал с нотом.

Денис решил не мешать ему. «Может быть, они и здесь решили колонию основать?» – предположил он.

Дальнейшие его размышления были прерваны – его браслет издал тихий звук.

Входящий вызов!

–Трей? Это ты, Трей?

Глава 15. Культурные различия

Трей вытерла руки о траву. Уф, наконец-то, она наелась! Черепашьи яйца, пусть и сырые, на вкус были потрясающие.

Она терпеливо дождалась рассвета, вылезла из пещеры на скалистую гряду, и перебралась на берег реки. Первое, что хотелось сделать – найти еду. Она готова была съесть все, что попадет ей в руки, хоть лягушку! Но до этого дело не дошло. Еще сверху она увидела песчаную косу с характерными холмиками и бегом понеслась туда.

Розовый туман над рекой исчезал, еда приятно наполняла желудок, и жизнь казалась не такой уж и плохой.

У нее все получится!

Трей умылась в реке, заметив, что под корягой притаилась большая рыба. Если бы здесь был Селет, он бы ее сумел выловить из воды. Ничего, она тоже попробует. Заточит палку и как воткнет в эту рыбу! И придумает способ добыть огонь!

Дальше она вспомнила о том, что человек – венец природы и царь зверей, но тут раздался чей-то грозный рык со стороны леса, и царь зверей по имени Трей припустил к ближайшему дереву со скоростью хорошо напуганного зайца.

Запрыгнув на дерево и отдышавшись, она достала нот. Пора связаться с мальчиками.

– Трей? Как дела? Ты вызвала помощь? – забыв обо всем, кричал Денис. Пускай эти рианцы прилетели сюда на космических кораблях. Но у людей корабли не хуже и они с ними разберутся! И спасут их! – Нет? Не слышу… Трей? Ты здесь? Мы на космическом корабле! Прилетели какие-то пришельцы, они похожи на динозавров, только умные, они нас забрали у алиорамов, выменяли на бластеры…

При этих словах Селет поднял голову от нота. Что за бред несет его приятель? Он хотел поговорить с Трей сам, но тут в центральное помещение вбежало несколько рианцев.

Силовое поле отключили, ворвавшиеся в камеру охранники отобрали нот, обыскали пленников, забрали нож и фонарь. Браслеты с рук мальчиков они тоже пытались снять, но, не зная кода, это невозможно было сделать.

Силовое поле вновь включили, стражники принялись рассматривать добычу, переговариваясь между собой отрывистыми фразами. Затем в помещение пришел еще один рианец, кожа его была почти вся коричневая, только иногда проскальзывали зеленые пятнышки.

Двое охранников вытянулись перед ним в струнку, залопотали, указывая то на мальчиков, то на отобранные вещи.

Пришедший начальник подошел к камере, окинул мальчиков взглядом, затем отключил поле и зашел внутрь. Он взял Дениса за руку, попытался снять браслет. Потом сказал что-то, мягко и спокойно.

Денис переглянулся с Селетом и илльфи на миг прикрыл глаза.

Землянин ввел защитный код на браслете и снял прибор.

Их обмен взглядами был замечен.

Рианец коснулся плеча Селета, взял его за руку, посмотрел на браслет, но не стал больше ничего делать.

Он забрал с собой все и ушел, бросив охране на прощание несколько слов.

Солдаты проводили его взглядами, в которых читались испуг и досада, один стал ругать другого, тот что-то отвечал, оправдываясь. Затем они подошли взглянуть на пленников.

Денис решил, что они выместят на них свою злость за полученную выволочку. Лопухнулись, не обыскали сразу, допустили связь с внешним миром и не следили, чем занимаются пленники… но охранники ничего им не сделали, лишь принялись прохаживаться по центральному помещению вперед и назад. Минут через тридцать это им надоело, один ушел, а второй пройдя еще пару раз, уселся на стул за центральным пультом. Сладко зевнул и положил голову на терминал. Вскоре рука охранника, покрытая желтыми и зелеными пятнышками, свесилась почти до пола. Он спал.

Трей потрясла рукой с браслетом. Вот незадача! Она ничего не поняла! Какие пришельцы? Что за бластеры? И почему ничего не сказал Селет?

Девочка слезла с дерева, и пошла вперед, старательно осматриваясь кругом и поминутно сверяясь с нотом. На душе посветлело – с мальчиками все в порядке!

Что же все-таки случилось? Почему изменилась Земля? Если она может спокойно ходить через временной переход, то и кто угодно может. Она нашла дневник Саши в пещере, в начале хода. Почему именно там? Он с друзьями тоже был в прошлом? Если взрывы активировали переход, как уверяет Селет, то…

Трей вышла к краю большой поляны и остановилась. Небо клубилось темными облаками, порывы ветра пригибали траву к земле.

Она так боялась встречи с каким-нибудь зверем, что совсем забыла о погоде.

Что, если опять начнется потоп? Она хоть и далеко от реки, но вымокнет с головы до ног под дождем. Надо найти укрытие. Но какое? Большое дерево не годится. Как раз в такие, отдельно стоящие деревья, и попадают молнии. Хорошо бы забраться в дупло дерева, которое растет в середине леса, там было бы тепло и сухо, но она ни разу не видела здесь деревьев с большими дуплами. Пещера? Это удобней всего, но где же ее найти? Только в скалах. Скалы у реки. Там опасно…

Трей не решалась пересечь открытое пространство и пошла вдоль края поляны, надеясь, что подвернется подходящее укрытие.

Первые капли упали на землю. Небо окончательно заволокло темно-синими тучами. Трей прижалась спиной к большому дереву. Забраться на него ей не удалось – все ветви росли слишком высоко, но крона из листьев давала защиту от воды.

Ослепительный ветвистый столб вонзился прямо в центр поляны. Гром оглушил ее.

Вот это да!

Гроза, такая же сильная, как и та, что была два дня назад. А то и сильнее!

Ей стало страшно, и она отошла вглубь леса, ища дерево поменьше. За спиной полыхнуло опять, и звук грома швырнул ее на землю, заставив прикрыть уши. Она услышала страшный треск. Трей обернулась. Большое дерево, у которого она только что стояла, кренилось и падало на бок. Еще миг, и объятый пламенем великан, сминая более низкие деревца, рухнул в траву. Стая птерозавров, которая жила в его ветвях, кружила над своим бывшим домом, крича жалко и обиженно.

Трей хотелось бежать без оглядки, но она повторяла себе: «Это всего-навсего гроза. Это не страшно!» Она подошла ближе. Поток воды, что лился с неба, гасил пламя, едкий дым стлался по траве. И это означало, что все животные разбежались, напуганные стихией.

Но она-то не животное! Она человек! И знает, что молния редко попадет второй раз в одно и то же место.

Трей сделала шаг к дереву и замерла. Прямо на нее плыло два оранжевых шара.

Она сразу поняла, что видит шаровые молнии. Она читала о них!

Размером они были с крупный апельсин, одна чуть больше, другая меньше. Внутри них пульсировали светящиеся жгутики, то выдвигаясь, то задвигаясь обратно. Они были такими яркими, что глазам было больно на них смотреть. Трей шагнула назад, и ее движение привлекло внимание молний – они направились в ее сторону!

Да что же это за невезенье такое!

Трей подавила панический порыв, звавший ее броситься наутек, заставила себя стоять неподвижно.

Молнии тоже остановились. Трей слышала легкое потрескивание и шипение – испарялась вода, попадающая на них. Порыв ветра сдвинул молнии в сторону. Они проплыли мимо Трей, прямо на невысокое деревце. Более крупный шар коснулся ствола и прожег его насквозь, второй проследовал за ним. Дальше полыхнуло – сильно, и резко запахло озоном.

Трей подошла к дереву. В его стволе была дырка. Опаленные края еще дымились.

Что случилось с молниями? Может быть, они столкнулись друг с другом и самоликвидировались? Хорошо бы.

Трей вернулась к упавшему гиганту.

Затем опустилась на землю и полезла под его ветви. Там до нее не доберется ни один динозавр!

Она устроилась между корней дерева. От дождя ее защищал сломанный ствол. Часть его веса принимал на себя пень, остальное поддерживали ветви.

Земля не успела пропитаться влагой, было тепло и сухо.

Трей подтянула колени к подбородку и уселась поудобней. Страшно уже не было. Подумаешь, гроза и дождь. И молнии. Да, шаровые, и что? Они двигались на нее потому, что когда она стала пятиться назад, воздух пришел в движение и увлек их за собой. Никто ее не преследовал, это природное явление, а никакие не тайные враги.

Рассказать бы об этом кому-нибудь! Увидит ли она снова взрослых людей, смогут ли они все вернуться?

И что случилось с Сашей Тумановским? И его друзьями? Он жил очень давно, но Трей думала о нём, как о своем хорошем знакомом, с которым было бы неплохо поболтать. Вот бы найти его здесь! Пусть бы он вырос… Нет, если тоннель работает так, как она думает, то он не только бы вырос, если попал сюда, но уже и умер от старости. Может быть, это он что-то изменил?

Эта мысль, как бы это странно не звучало, наполнила душу Трей радостью.

Если это так, то это не они погубили мир землян! Они не виноваты!

Но радость быстро прошла.

Какая разница кто, если там, в будущем, все по-другому?

Нет!

Саша не мог изменить мир! Ведь у них все было в порядке, пока Трей и мальчики не попали сюда.

Саша вернулся обратно и спокойно прожил жизнь в своем времени. И ничего он не менял.

Или менял?

Безумная мысль пришла ей в голову. Такая, от которой все заледенело внутри: «Что, если ее мир и есть измененный вариант будущего?»

Трей потрясла головой. Нет! Не может такого быть!

Почему не может?

Нестерпимо захотелось поговорить с Селетом. Или с Денисом. Пусть они скажут, что она все выдумала! Какой же тогда настоящий мир землян?

Трей выглянула из своего убежища. Ливень прекратился, сменившись мелким дождиком. Тучи все так же закрывали небо. Нужно было переждать непогоду. Трей включила вызов на браслете, сигнал проходил, но ответа не было.

– Выходите!

Денис оторвал голову от подушки.

– Капитан вас ждет. Быстрее!

«Ага! – обрадовался Селет. – Они правильно вычислили расу пришельцев! Это древние рианцы! Они поработали с его нотом и браслетом Дениса, настроили программу перевода, теперь можно поговорить и выяснить, что же они тут делают. Может быть, рианцы владеют секретом путешествий во времени и отправят их домой?»

Дорога до капитанской каюты не заняла много времени.

Капитаном оказался тот низкорослый рианец, что забрал их у алиорамов.

Рианцы велели мальчикам сесть на низкий диванчик, подкатили к нему столик, на котором стояла ваза с фруктами и были сложены горкой какие-то неизвестные продолговатые штуковины. То ли хлебцы, то ли галеты.

– Угощайтесь, – сказал капитан. – Свободны, – бросил он охранникам. Те мигом выскочили из каюты.

Денис и Селет переглянулись.

Денис первый протянул руку к хлебцам. Сунул один в рот. Прожевал. Безвкусный и хрустит, как вафля.

Селет взял круглый красный плод, откусил, кивнул одобрительно. Фрукт был сладким.

– Спасибо, – сказал Селет. – Мы рады познакомиться с вами и поговорить.

Капитан придвинул к дивану стул, сел, продолжая рассматривать мальчиков.

– Меня зовут Денис, – сказал землянин. – А это Селет, – представил он илльфи. – Вы капитан этого корабля, да? Мой дядя тоже капитан корабля «Огненный лев». Здорово, что вы смогли перевести наш язык!

– Мое имя Ри-гордо, – сказал рианец. – Капитан Ри-гордо. Откуда вы?

– Я с этой планеты, – сообщил Денис. – С Земли, то есть. Селет, он илльфи, с планеты Илль. Илль и Земля союзники.

Рианец прикрыл веки. Лицо его стало отчужденным.

– Сколько тебе лет? – спросил рианец. – Твоя кожа бела и одного цвета. Только младенцы имеют кожу одного цвета.

– У нас цвет кожи одинаковый всю жизнь. Мне десять лет. А ему восемь.

– Мы дети, – сказал Селет. – У землян взрослыми считаются люди после двадцати одного года, а у нас после семнадцати.

Рианец встал.

– Дети… и почему вы меня обманываете, дети?

– Мы не обманываем, – удивленно сказал Денис. – Я правда с Земли.

– Землей вы называете эту планету?

– Да.

– На ней нет подобных вам существ. Мы сканировали планету два месяца, прежде…

– Прежде чем высадиться? – подсказал Денис.

Рианец не ответил.

– Твоя планета тоже не известна мне, – сказал он, обращаясь к Селету. – Я повторяю вопрос: откуда вы?

– Мы из будущего, – ответил Селет.

– Мы случайно здесь оказались, – сказал Денис. – Мы были в пещере, раскапывали яйца …

Селет локтем ткнул Дениса в бок, заставляя замолчать.

– Мы попали во временной тоннель, который открылся здесь из-за ядерных взрывов.

– Ядерных взрывов?

– Да.

– И куда же ведет ваш тоннель? В какое время?

– Очень далеко. Мы сами не знаем, но думаем, что не меньше чем на шестьдесят пять миллионов лет вперед, – сказал Селет. – В нашем времени вас нет. От рианцев остались одни руины.

– И динозавров нет, – дополнил картину мира Денис. – Они вымерли все до одного!

Рианец посмотрел на мальчиков еще раз. Они были похожи, эти невысокие, светлокожие существа, несмотря на то, что принадлежали к разным видам.

Он подозревал что-то такое, когда научники объяснили, какие приборы нашли у их пленников-гостей. Но он полагал, что приборы принадлежат взрослым, что это разведчики из системы Белого Ящера, их вечные враги и конкуренты, ненавистные малорослые гуманоиды, потомки волосатых обезьян.

Но если здесь замешан переход во времени, ситуация осложняется. Каким оружием могут обладать взрослые особи, если упомянуты ядреные взрывы? На Риане сто семьдесят лет назад была ядерная война, кинувшая их мир во тьму невежества. Понадобилось три поколения, чтобы преодолеть последствия. Значит эта планета, и их братья, которых они нашли здесь, братья, над чьими жизнями нависла страшная угроза, в еще большей опасности, чем они предполагали.

– Я должен обдумать ваши слова, – сказал капитан.

– Вы не могли бы проводить нас до временного перехода? – спросил Денис. – Тут столько злобных тварей…

Селет наступил ему на ногу.

– Гхм… в смысле очень сильных животных…

Ри-гордо прищурился.

– Кого ты называешь животными… мальчик?

– Э…

– Тех, кто не обладает разумом, капитан, – ответил Селет. – Алиорамы разумный вид, это скажет любой, но здесь много существ, которые не обладают разумом.

– Еще не обладают, – заметил капитан.

– Общая теория эволюции говорит о том, что обычно только один вид на планете развивается в разумный.

– Кто выдумал эту теорию? – в голосе капитана чувствовалась скрытая агрессия. И теперь Денису хотелось наступить на ногу Селету. Тот явно говорил что-то не то.

– Ученые планеты Илль, – ответил Селет. – В вашем времени есть планеты, где живут два и более разумных вида?

– Нет.

– Выводы основаны на исследовании тысяч планет. Это на самом деле так. Разум – невероятное эволюционное преимущество.

– А ваши ученые определили, как именно он возникает? – раздался еще один голос. В стене каюты открылась дверь, и из нее вышла рианка. То, что это именно рианка, а не рианец, было очевидно – ниже ростом, тоньше, с более гладкой кожей.

– Со-мата, я же просил…

– Не вмешиваться, – закончила рианка. – Но это дитя-пришелец знает больше, чем весь твой ученый совет вместе взятый.

Денису хотелось сказать, что он, в общем-то, тоже не дурак, но решил, что сейчас не самое подходящее время для таких слов.

– Итак, ваши ученые илли…

– Илльфи, – поправил Селет.

–… илльфи узнали, как возникает разум? – спросила Со-мата.

– Есть несколько способов, и это естественный процесс, – охотно ответил Селет. – В одних случаях накапливается множество поведенческих изменений, навыков, дальше возникает потребность передать опыт другим особям и появляются слова, затем развивается мышление. Где-то разум возникает как результат трудных условий жизни, он необходим для сотрудничества, для выживания; есть виды, где разум возник после того, как существо начинает осознавать себя как личность и отделяет себя от других…

– Или разум вкладывают в тело боги, – закончила Со-мата.

– Про такие случаи мне неизвестно. Проводились эксперименты по развитию разума у изначально неразумных существ, но все, что достигли исследователи – это возможность понимать их речь и подчинять себе.

– А мутации? – спросил Ри-гордо.

– Этого не достаточно. Мутации могут изменить объем головного мозга, изменить нейронные пути взаимодействия, но разум – это продукт социальной эволюции. Вы можете сами прочитать об этом – в моем ноте есть эта информация.

– Хорошее изобретение, – похвалил Ри-гордо илльфийскую технику.

– Невозможно знать и помнить все, – ответил Селет. – Но если возникает необходимость – то можно сразу узнать, что хочешь.

– У меня тоже такой есть. Только дома, – сказал Денис. – А вы отдадите мне мой браслет?

– Мы еще не закончили исследование, – покачал головой Ри-гордо.

«Хорошо хоть у Селета браслет не отобрали, – подумал Денис, – иначе как им разговаривать между собой? Я не знаю илльфийского языка, а на универсале илльфи говорит плохо». Еще он подумал о зажигалке, предусмотрительно припрятанной Селетом в ботинке.

– Мы устроим вас поудобнее, – пообещал капитан. – А пока расскажите мне о ваших мирах. Например, ты, мальчик. Де-нис, верно?

– Просто Денис. Денис Холодов. Денис это имя, а Холодов фамилия.

– Расскажи мне о будущем Земли, Денис Холодов, – попросил капитан корабля рианцев.

Глава 16. Летающий ящер

Трей не нравилась тропинка, по которой она шла. Петля следовала за петлей, деревья слишком близко подступали друг к другу. Вытоптанная земля размокла от воды. Девочка задрала свою футболку и еще раз посмотрела на бок. Прижала ладонь к ребрам. Ободранная кожа горела.

Когда кончился дождь, она решила сделать то, что сделал Селет в первый день их пребывания здесь – залезть на высокое дерево и осмотреть окрестности.

Дерево нашлось. Она сумела забраться на нижние ветки и начала подъем. Но дерево было мокрые, руки то и дело соскальзывали, и она сорвалась. По счастью, полет был не долгим – она рассадила кожу на левом боку, ударившись о ветку. Зато сумела вцепиться в нее и удержаться на дереве.

Не надо думать о том, что могло с ней случиться, если бы сил не хватило.

Трей долго сидела на дереве, вытирая со щек слезы и капли воды, что падали на нее с мокрых листьев.

От ее бодрого утреннего настроения ни осталось и следа. Как все несправедливо! Почему с ней случилось это? Под «этим» они подразумевала не падение, а то, что она одна и потеряла свой дом. Ей так хотелось оказать в квартире у бабушки, на ее нарядной кухне, где можно выпить теплого молока с блинчиками, начиненными творогом с изюмом и орешками! Вместо этого она сидела на гигантском дереве, в доисторическом лесу и скулила от боли и жалости к себе.

Подумав немного, Трей скинула с ног кроссовки, а носки запихала в карманы. Украсть ее обувь некому, когда она спустится вниз – она обуется. С босыми ногами удобнее лезть по дереву. «Ага, буду цепляться за сучья как обезьяна – всеми четырьмя конечностями. Еще хвост отрастить, и будет полный порядок!»

С дерева Трей и заметила тропинку, по которой теперь шла. Звериная тропа – вот что это было. Дорожка шла через лес и терялась в холмах, за которыми находилось стойбище алиорамов. Именно туда они и утащили мальчиков.

Искать обходной путь – долго и опасно. Да и где его найдешь, если тот луг, где мальчишки попались в сеть, окружен глухим лесом? Как идти сквозь бурелом? А если пробежаться по тропе, риска меньше.

Ее браслет и нот не подавали сигналов – зверей рядом не было. «Все еще напуганы прошедшей грозой», – решила Трей, ускоряя шаги.

Тропинка кончилась, и она оказалась на берегу ручья, сплошь заросшего желтыми цветами. Трей наклонилась, чтобы их рассмотреть. Толстые лепестки источали тяжелый, пряный аромат.

От дождя ручей вздулся, мутная вода с шумом неслась по камням. Трей, оставив цветы за спиной, пошла вверх по течению, намереваясь найти место, где можно перебраться на другую сторону. Она шла уже минут сорок, когда ее внимание привлек жалобный писк.

В папоротниках, залитых водой, она нашла маленького алиорама. Он провалился в прибрежную красную глину почти по шею, и, пытаясь выбраться, совершенно обессилел. Все, на что его хватало, – это слабый писк.

Трей наклонилась к малышу, тот увидел девочку и защелкал зубами.

– Дурачок! Я же хочу тебе помочь!

Алиорам завыл.

– Не бойся…

Трей сунула руки в глину, подцепила детеныша за толстое брюшко и потащила на себя.

Алиорам заверещал.

«Он боится, так как думает, что я его достану и съем», – решила Трей.

Кстати говоря…

«Хороший был бы ужин», – сказал тихий голос у нее в голове.

«У меня нет зажигалки», – ответила она ему.

«Огонь можно добыть трением».

«Я не умею».

«Самое время научиться».

«Это же алиорам. Он разумный».

«С чего ты взяла, что он разумный? Что же он тогда пытается укусить тебя, когда ты ему помогаешь?»

«Это малыш. Он напуган».

«Никто не узнает».

«Нет!» – мысленно крикнула Трей своему невидимому собеседнику и дернула из всех сил. Глина чавкнула и отпустила свою жертву. Трей повалилась на спину, алиорам перекувыркнулся через нее и готов был дать деру, но остановился.

Трей села на землю и начала счищать глину с рук.

Алиорам, склонив голову набок, подошел к ней.

– Ко, – сказал он.

Трей прыснула.

– Ты цыпленок?

– Ко!

– Вот и познакомились, – она протянула ему руку.

Алиорам потерся мордашкой о ее раскрытую ладонь.

– Ко су. Су-су-су!

– Пожалуйста, – сказала Трей.

Будем считать, что он говорит спасибо. Много раз подряд.

Алиорам отбежал в сторону и скрылся в кустах.

Она встала и пошла дальше, ища место, где можно перебраться на другой берег по камням, выступающим из воды. Тучи на небе разошлись, солнце давно высушило ее одежду и волосы.

После дождя все вокруг было особенно ярким. «Еще немного, – подумала она, – и звери выйдут на охоту».

Надо искать надежное убежище. И ужин.

– Дох! – услышала она сзади. – Ко дох су!

Трей оглянулась.

Алиорам держал в передних лапах большой плод. Он положил дар к ее ногам.

– Су!

Трей посмотрела на плод. Она видела такие на деревьях, но не знала, что их можно есть. И можно ли?

Алиорам взял свой подарок, подбежал к камню и ударил плод о него.

Ничего не произошло.

Он повторил свой действия.

Скорлупа раскололась с четвертого удара.

Внутри была красная, сочная мякоть. Трей попробовала – вкус был сладкий, но немного вяжущий.

Она отщипнула кусочек и протянула его алиораму.

– Ко! – сказал он, и проглотил угощение.

– Я Трей, – сказала девочка, показывая на себя пальцем. – Трей!

Они доели плод, и дальше пошли вместе. Похоже, алиорам тоже хотел перебраться на другой берег. Трей была рада попутчику. Он же сразу почует приближающуюся опасность!

Вот и подходящее место. Ручей делал изгиб, из воды выступало несколько камней, по которым можно было перебраться на другой берег. Трей встала на первый камень и примерилась к прыжку.

Алиорам на берегу заволновался. Он не хотел оставаться один.

Трей протянула к нему руки.

– Иди сюда.

Малыш подумал немного и прыгнул прямо на нее. Трей прижала его к груди. Весил он килограммов семь, был горячий, и Трей чувствовала, как часто бьется сердце звереныша. «Это не звереныш, – поправила она себя, – а разумный динозаврик».

Трей шагнула на камень. Алиорам пискнул и засунул голову ей под мышку. Следующий камень был посередине ручья.

Оп! Она уже там.

А вот дальше… Придется все же разуваться и идти вброд. Прыгать опасно. Поверхность камня не плоская, можно упасть.

Трей посмотрела в бурлящую воду. Поток нес листья, палки, траву. Трей наклонилась, взяла в руки проплывающую мимо палочку, потыкала ею вниз, проверяя глубину.

Не глубоко. Чуть выше ее колен.

Только она собралась стащить кроссовки, как это и случилось…

Темная тень закрыла солнце, Трей увидела, что на них пикирует птерозавр. Гигантский, с черными кожистыми крыльями – безмолвное ночное чудище. Пасть, усаженная мелкими зубами, пронеслась мимо, и на какую-то долю секунды Трей подумала, что летающий монстр промахнулся и они спасены, но тут когти птерозавра вонзились в нее.

После беседы с капитаном, мальчиков привели в большую жилую каюту. Кроме двух кроватей там хватало места для стола, двух кресел и шкафа для одежды (пустого). К каюте примыкала ванная комната.

– Клёво тут, – сказал Денис. – Чур, я первый в душ!

Селет устремился к столу, где стоял компьютерный терминал.

Некоторое время он пытался оживить прибор, но затем стукнул с досадой по металлической поверхности. Машина не работала.

Илльфи подошел к двери. Может быть, терминал забыли подключить? И нужно напомнить? Он толкнул дверь, но та и не подумала открыться.

– Ух ты! Тут есть отсек для чистки одежды! – услышал он возглас Дениса.

Селет посмотрел на свои грязные руки, запачканные штаны и рубашку.

Несмотря на то, что на стенах комнаты весели картины, а на полу лежало мягкое ковровое покрытие – суть дела не изменилась. Они были не свободны, и все также отрезаны от остальной части корабля. Все, что они будут говорить, можно подслушать.

Рианцы продолжают изучать их.

– Здорово! – Денис выскочил из душа в одних трусах. Остальная его одежда полетела на кровать. Селет уловил горячую волну воздуха и резкий цветочный запах.

– Дверь закрыта, – сказал Селет.

– Да? – Денис подбежал к двери, толкнул ее, проверяя утверждение илльфи. – Все равно, тут здорово. Мы почти гости!

– Вот именно – почти. Не гости мы. Они еще ничего не решили насчет нас, – сказал Селет и пошел в ванную комнату.

Когда он вышел, вымытый, высушенный, в чистой одежде, благоухающий рианскими цветами (он бы и не подумал поливать себя духами, но моющая жидкость, которой были заправлены автоматы, оказалась на редкость запашистой), – на столе его ждал ужин. Рианец, который принес еду, наливал в стаканы напиток темно-розового цвета.

– Вы не могли бы включить нам компьютерный терминал? – попросил рианца Селет. – Мы бы хотели познакомиться с вашей культурой. Посмотреть на вашу планету, города…

Рианец подошел к терминалу, покачал головой.

– Ешьте, – сказал он.

«Попробовать стоило», – подумал Селет.

– Спрошу капитана, – сказал рианец, выходя из их каюты.

– Ура! Капитан поймет, что мы не какие-то там дикари, которых нужно держать под контролем! – воскликнул Денис, набрасываясь на ужин.

Селет задумчиво отправил в рот кусочек продолговатого овоща, фаршированного орехами и какой-то остропахнущей зеленью.

Странное сочетание.

На тарелках были горячие лепешки, кусочки мяса, залитые прозрачным соусом и паста, напоминавшая плавленый сыр.

И если намазать рианский сыр на лепешку, то получался почти привычный бутерброд.

Напиток оказался теплым, густым и кисло-сладким.

Наелись они знатно.

– Было бы неплохо, – сказал Денис, облизывая пальцы, – узнать что-нибудь про этих рианцев. Они не дадут разрешение на выход в корабельную сеть, но могут дать доступ к архивам. А ты можешь сломать пароль и войти в сеть?

– Нет! Это очень сложно! – Селет встал и, пройдя мимо Дениса, шепнул ему на ухо: «Нас могут слушать».

Илльфи проследовал в душевую, чтобы сполоснуть руки после еды. Салфеток у рианцев не было.

Денис посмотрел ему вслед и начал мучительно припоминать: не сказал ли он чего-нибудь такого, что не понравилось бы рианцам? Нет! Он, наоборот, хвалил новую комнату, это Селет говорил, что они не гости… Так он это специально говорил?

Селет вернулся и сел на стул.

Может быть, он не прав, но… все дело в том, что ему недавно довелось почувствовать… совсем немного, но…

Когда Денис рассказывал об истории Земли и человечества, он ощутил волну неприязни, исходившую от двух рианцев – капитана Ри-гордо и его подруги Со-маты. Это была даже не неприязнь. Брезгливость – вот какое слово отражает суть дела. Он ощущал ее раньше в других людях – они испытывали нечто такое при виде раздавленного таракана.

Селет покрутил в голове это чувство, пытаясь установить связь с капитаном – и не смог.

Рианцы были другие. Не такие как он сам или земляне. Сдержаннее? Нет, не то.

Их ощущения шли на другой волне, и нужно время, чтобы настроиться и понять их. Селету же удалось считать только самые яркие проявления чувств. И они были негативными.

Денис покрутил свой браслет. Попробовал вызвать Трей, но ответа не было.

– Она вернулась, – сказал Селет.

– Откуда ты знаешь?

– Ей страшно.

Она видела мир с высоты. Если бы не нелепая поза и не боль, которую причиняли ей лапы летающего ящера – это был бы великолепный полет!

Они летели вдоль ручья; алиорам, которого Трей продолжала прижимать к себе, визжал и вырывался. Но она понимала, что если отпустит его, малыш упадет вниз и разобьется. Ей хотелось ухватиться за лапу птерозавра – ведь он мог разжать свои когти в любой момент, и тогда они упадут вниз вместе, но приходилось держать алиорама двумя руками. Птерозавр летел невысоко – вес Трей и алиорама был велик для ящера. Но тут они влетели в поток теплого воздуха, который струился от скал, и птерозавр взмыл вверх. Душа Трей рухнула в пятки, но и алиорам умолк, перестав вырываться.

Впереди отвесные скалы, туда и планировал улететь ящер, а слева от ручья было то самое стойбище алиорамов, которое она искала. Под ними проплывали невысокие холмы, скалы, пещеры. Трей заметила костровище, а чуть в отдалении…

Девочка присмотрелась.

Нет! Этого не может быть! Это же…

Космический корабль.

Корабль? Откуда? Не корабль? Машина времени? Они спасены? Где мальчики?

Птерозавр упустил восходящий поток и стал снижаться. И тут их увидели внизу. Несколько алиорамов, что бродили у ручья задрали головы вверх, замахали лапами, закричали. Малыш в руках Трей заверещал в ответ, привлекая внимание взрослых особей.

– Бо-Бо! – надрывался он. – БООООООО!!!!!!

Ящер качнул крыльями, Трей вскрикнула, когда лапы чудовища покрепче перехватили ее.

Кто-то снизу кинул палку, кто-то камень.

«Они попадут в нас!» – испуганно подумала девочка.

Вес их тел тянул вниз, и птерозавр удвоил усилия. Ну и выбор! Или ее унесет летающий ящер или она попадет в лапы взрослых алиорамов. Был и третий вариант – она могла упасть на камни вместе с маленьким алиорамом и разбиться. Это был самый плохой исход – при первых двух еще была надежда.

Птерозавр пытался набрать высоту, и ему почти это удалось – снова попался теплый пласт воздуха, он позволил ему парить, лишь шевеля крыльями. Алиорамы внизу бежали за ними.

«Они услышали крики малыша, – подумала Трей. – Настоящие алиорамы не бросают своих детей, не то что те, голографические!»

Над горами она заметила еще несколько летающих ящеров – вот куда он несет их, в свое гнездо!

А зачем?

«Затем, чтобы скормить своим птенцам!» – ответила она сама себе.

Птерозавр взмыл еще выше, и стала видна большая река с песчаными отмелями, вдоль которой они шли столько времени; ручьи, которые впадали в реку, леса, долины, покрытые зеленью, затем они перемахнули через небольшой лесок.

Это что?

Трей прищурилась. За стойбищем динозавров, за космическим кораблем, ближе к горам, была ровная каменистая площадка. А там… Пирамида?

Трей вытянула голову. Ей захотелось сказать птерозавру: «Эй, ты, возьми левее!»

Но тут они стали терять высоту и повернули назад. Сердце ее рухнуло вниз, перед глазами мелькнули каменные продолговатые глыбы, суетящиеся алиорамы; ноги задели листву дерева – это сбило птерозавра с ритма, он заклекотал, спускаясь еще ниже, забил крыльями в попытке снова набрать высоту. Палка, кинутая алиорамом с земли, пролетела сквозь кожистую пленку, которая заменяла птерозавру крыло. Он полетел вниз, хотя крылья не сложил, а в самой низкой точке отпустил своих пленников, чтобы затем взмыть в воздух.

Три метра. Не так уж и высоко, если упасть в мягкую глину.

Трей села на коленки.

Она жива?

Похоже на то. Синяки и царапины считать не будем.

Маленький алиорам выдирал из предательской хватки глины свои задние лапы. Трей толкнула его к берегу и сама на четвереньках направилась туда же. Она вылезет, отдохнет немного и отмоется.

Впереди был откос, она вскарабкалась на него, цепляясь за желтые плети, которые свисали с края, протянула руку алиораму, вытаскивая и его наверх, растянулась в изнеможении на траве – но только на одну секунду.

Так как тут же подскочила, как ошпаренная.

Она сидела на траве в окружении взрослых алиорамов. В руках у динозавров были палки и камни, и, без сомнения, они умели ими пользоваться.

Глава 16. Новые знакомства

– Это Риана? – спросил Денис, снимая со стены картину, которая висела там на магнитных заклепках. Смотри!

Селет окинул взглядом произведение искусства.

Ничего особенного. И не картина, а снимок – рыжая равнина, а на горизонте вулкан.

– Дикое место. Не удивительно, что они улетели со своей планеты, – сказал Денис. – Они решили завоевать Землю!

– То есть ты считаешь, что мы и они появились здесь случайно? В одно время?

– Такое может быть!

– Может, – согласился Селет. – Но вероятность такого совпадения очень мала. – Должна быть какая-то дополнительная причина!

На второй картине, взявшиеся за руки, рианец и рианка стояли на фоне двух лун.

«Скукота», – решил Денис.

«Снимок подлинный. Действительно, у Рианы два спутника», – подумал Селет.

Никакой иной информации из картин выжать не удалось. Оставалось только гадать, что рианцам нужно на Земле.

Компьютерный терминал им так и не включили, час шел за часом, было невыносимо скучно. Они успели обсудить премудрости охоты на илльфийских ящериц вериго, сравнили расстояния, которые могут преодолеть (без дополнительной заправки) илльфийский и земной звездолеты, а затем принялись громко перечислять все вооружение, что есть на судах. Это они делали специально, на тот случай, если рианцы слушают их разговоры – чтобы те знали, что миры илльфи и землян очень мощные и боялись причинить им вред!

Илльфийский атомный аннигилятор (пусть и экспериментальный), к глубокому огорчению Дениса, оказался вне конкуренции.

Принесли вкусный ужин. Или это был обед? Наверное. В тарелках с супом-пюре плавали кусочки поджаренных овощей.

Селет, пока жевал, перебирал в памяти все, что ему было известно о рианцах и все то, что он успел прочитать до того, как у него отобрали нот.

Внезапно Денис швырнул ложку на стол и вскочил на ноги.

Глаза его возбужденно заблестели:

– Я знаю!!! Я знаю, что рианцам нужно здесь!!!

Трей зажмурилась. Вот бы было здорово, если потом, когда она откроет глаза, раз – и нет никаких страшных динозавров с палками и камнями в лапах.

Алиорамы подходили все ближе. Один их них легонько потыкал в Трей палкой.

Она не отреагировала, лишь скрестила руки на груди.

Зато малыш Ко подпрыгнул и вцепился в палку, что-то возмущенно вереща.

– Друг, друг, не трогать! – поняла Трей слова алиорама. Это заработал переводчик в ее браслете. Программа (наконец-то!) собрала достаточно звуков и образов для сопоставления и перевода.

Трей медленно встала. Когда имеешь дело с крупным зверем, нельзя делать резких движений, которые он может принять за агрессивные намерения, – вспомнила она урок по личной безопасности.

– Здравствуйте! – сказала девочка. – Меня зовут Трей.

Динозавры опустили палки.

Ура! Она все делает правильно!

Ко принялся скакать на задних лапах:

– Ко в глину. Утонуть! Она спасла! Друг! Не трогать!

– Нас поймал летающий ящер, – сказала Трей и поморщилась. «Летающий ящер» – не перевелось.

– Локх, локх, – послышалось вокруг.

– Нас поймал локх, – повторила она.

Один из алиорамов вышел вперед и покачал головой:

– Ты, Ко, – он показал на динозаврика, – тяжело для локх. Падать.

Трей подтвердила:

– Да, мы упали.

Ко подбежал к этому алиораму, потерся об его ногу.

Трей посмотрела внимательней. Похоже, что это самка. Черты лица мягкие, глаза добрые. Алиорамиха наклонилась и погладила своего детеныша.

Остальные алиорамы стали расходится.

– Риса, – сказала алиорамиха.

– Мама, – добавил Ко.

Трей улыбнулась. Об этом она уже догадалась.

– Еда! – крикнул Ко. – Ням-ням!

– Идем с нами, – сказала Риса. – Не бойся.

Шли они больше часа, но идти было не страшно, ведь Трей шла не одна, а в центре группы охотников. Теперь ей было не трудно воспринимать алиорамов как разумных существ, а не животных. И на нее никто не нападет! Побояться связываться с алиорамами – сильными, быстрыми и зубастыми. Если только кто-то очень глупый.

Вскоре они пошли в стойбище, то самое, которое Трей и Ко видели с высоты.

Селет удивленно взглянул на Дениса.

– Что ты знаешь про рианцев? Откуда?

– Я догадался! Рианцы это земные динозавры! Эти, которые разумные – они эволюцане… тьфу, эволюционизировали в них. Вот!

– Когда?

– Что когда?

– Когда они успели?

– Да, здесь же, развились в высокоразвитых и улетели на Риану! И вернулись посмотреть на самих себя.

– С чего ты взял, что они тоже путешественники во времени? – спросил Селет.

– Ну… не знаю. Зато все сходится. Разве нет?

– Сходится – это когда на все вопросы есть ответ, а не «ну, не знаю», – передразнил Селет Дениса.

Землянин надул губы, но тут дверь в их комнату открылась.

– Идем, – поманил их рианец. – Капитан Ри-гордо хочет поговорить.

– Опять поговорить… – проворчал Денис. – Отдал бы лучше наши вещи и проводил бы ко временному тоннелю.

Их повели по коридору. Денис думал, что они идут к каюте капитана, и свернул в знакомый коридор, но охранник окликнул его, показав, что идти надо в другую сторону.

Оказывается мальчиков ждали в зале для совещаний. Там были прозрачные двери, и было видно, что в комнате находятся капитан Ри-гордо, Со-мата и еще три других рианца, два из которых одеты не в форму, а в свободную светлую одежду.

Сопровождавший их рианец сунулся было в дверь, но получил приказ обождать.

Он прислонился спиной к стене. Мальчики стояли рядом, переминаясь с ноги на ногу. Створки двери была закрыты не полностью, Денис различал неясные звуки: рианцы спорили друг с другом. Он перевел взгляд на Селета и понял, что илльфи слышит то, о чем говорят в комнате. Очень уж отчужденное у него было лицо.

Капитан сделал знак, приглашающий в зал.

Денис почему-то почувствовал робость. Как будто его вызвали к директору школы отругать за какую-нибудь шалость.

– Добрый вечер, мальчики, – начала разговор Со-мата. – У нас есть один важный вопрос, который мы хотим прояснить.

– Спрашивайте, – смело сказал Денис.

– Кто такая Трей?

Селет и Денис переглянулись.

– Почему вы спрашиваете? – спросил Селет.

– Сначала ответьте на мой вопрос, – сказала Со-мата.

– Это… – начал Селет.

– Наша подруга, – перебил его Денис. – Она приведет сюда помощь, вот! Вам надо нас отпустить самим.

– А ты что скажешь? – спросил Ри-гордо Селета.

Илльфи подумал немного и ответил:

– Она ушла через тоннель в наше время обратно.

– Но она вернулась, так? Вернулась сюда снова, верно?

– Не знаю. Я ее не видел.

– Этот мальчик ее не видел, – влез в разговор рианец в светлой одежде. – Он с ней разговаривал!

– Нет, – ответил Селет. – Я с ней не разговаривал.

– Ложь! – крикнул другой рианец, одетый в белое.

– Это правда. С ней разговаривал Денис, – сказал Селет. – Но он разговаривал с ней до того, как она ушла через тоннель. Должна была уйти. Мы так договорились, раз алиорамы нас поймали, незачем было гибнуть всем – она должна была уйти домой и рассказать, что случилось. Но вы так быстро включили глушилки, что мы не успели попрощаться.

– И что ты ей сказал? – спросил Ри-гордо у Дениса.

Землянин взглянул на илльфи. Что ему нужно ответить?

– Я… я сказал, что мы живы, что у нас все хорошо…

– А что ты сказал про нас?

– Ничего. Я не успел.

Раз илльфи решил врать про Трей, Денис тоже будет.

– Вот мы и проверим… – сказал Ри-гордо.

Он взял в руки браслет Дениса и нажал кнопку вызова.

Они услышали сигнал, шорох статики и звонкий голос Трей:

– Денис? Денис! Вы живы? У вас все хорошо?

Ри-гордо отключил связь.

– Можно я с ней поговорю? – спросил Селет, застенчиво улыбнувшись. – Я думаю, что она не нашла временной переход и теперь одна… Она же девочка, и ей страшно! Можно?

Со-мата взяла браслет и подошла к Селету.

– Скажи ей, что вы в безопасности и если она хочет тоже спастись, пусть идет сюда к кораблю.

– Хорошо, – покладисто сказал Селет. – Скажу.

Браслет опустился ему на ладонь, и он нажал кнопку вызова.

– Денис? – снова услышали они голос Трей. – Денис, а где Селет? Он жив?

– Я здесь, Трей. Привет.

– Ты не поверишь, что я видела там! Где вы? Я должна рассказать…

– Молчи! – внезапно закричал Селет. – Выключи у себя блок связи на браслете!

Со-мата кинулась к мальчику, намереваясь выхватить браслет у него из рук, но Селет ловко отскочил в сторону и успел прокричать:

– Иначе рианцы тебя засекут по нему и возьмут в плен! Выключи связь!

Ри-гордо стукнул по столу. Со-мата же вздернула Селета в воздух и затрясла так, что у илльфи заклацали зубы. Илльфийский браслет улетел в угол зала.

Денис кинулся к Со-мате, метя головой в живот, но его перехватил рианец, который привел их в зал. Денис лягнул его, но тот и не заметил. Рианка швырнула Селета в сторону Дениса и охранника.

Селет встал на ноги и взглянул на капитана.

Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Селет перевел взгляд на рианцев в светлых одеждах и сдвинул брови.

– Какая глупость! – сказала Со-мата. – Мы успели засечь ее сигнал.

– Зачем ты это сделал? – спросил рианец в белом, подходя ближе.

Это был старик, с обвисшей кожей, покрытой коричневыми и зелеными полосами.

– Что, если ее сожрет тарбозавр? – спросил рианец. – Или дейноних? Здесь же очень опасно! Что же ты за друг, если так рискуешь ее жизнью?

– Самое ценное, что есть у нас, – ответил Селет, – это свобода. Я не хотел, чтобы вы лишили свободы мою подругу.

– Отстаньте от мальчишки, – сказал Ри-гордо. – Это было смело. Хотел бы я… – он остановился перед стариком. – Делайте то, что делаете. Я сам разберусь с этими путешественниками во времени. Они нам не навредят.

– Мы не можем этого знать! – почти закричал рианец в белом. – И у нас только одна попытка!

«О чем они говорят?» – подумал Денис.

Ри-гордо рассердился.

– Прекратите истерику! Вы, что, испугались детей?

– Вы не понимаете…

– Все, хватит!

Ри-гордо подошел к мальчикам, коснулся головы Селета, поднял ему подбородок.

– Да, смело, – снова повторил он, – и ведь это даже не твоя планета… Эта Трей… она илльфянка? Такая же, как и ты? С темными волосами и острыми ушами?

– Нет, – Селет шагнул назад, избавляясь от руки Ри-гордо. – Трей – землянка.

Капитан усмехнулся и бросил охраннику:

– В камеру их.

Глава 17. Сила знаний

Трей дрожащими руками выключила блок связи на браслете, заглушила аварийный маячок, оставив работать только универсальный переводчик. Подумав немного, она отключила и его. Ведь чувствительные сканеры могут засечь батареи с энергией. И тогда…

Что тогда?

Кто такие рианцы?

Если они могут найти источник питания, то у них есть приборы, и это значит, что это технологическая цивилизация. Что ж, тот космический корабль, который она видела с высоты, как раз и объясняет все.

Трей попыталась вспомнить, что ей говорил Денис. Тогда это звучало как бред – пришельцы, бластеры, но про космический корабль он тоже говорил.

Мальчики в безопасности, динозавры им не угрожают. Ни те, что бегают по земле, ни те, что плавают в воде, ни те, что летают в небе. Как то летающее чудовище, которое чуть не унесло ее в свое гнездо – кетцалькоатль. Трей нашла его название в ноте.

Селет не хочет, чтобы она попала к рианцам на корабль. Почему? Да потому что ничего хорошего там нет. Получается, быть на корабле опасней, чем в первобытном лесу? Селет же не знает, что она подружилась с Рисой, малышом Ко и сидит не на каком-нибудь дереве под дождем, а на травяной подстилке в пещере, где спят пять братиков и три сестрички Ко. В пещере было темно, солнце уже село, снаружи накапывал дождь. На центральной площадке горел огонь, там взрослые алиорамы ели свой ужин, разговаривали, спорили, дрались, мирились и смеялись. Смех их был похож на кудахтанье.

Когда они пришли в стойбище, ее долго рассматривали несколько взрослых алиорамов. Самый толстый алиорам сказал, что ее можно сменять на несколько острых ножей у «техктоснебов». Оказывается, он говорил о рианцах.

Риса сказала, что не отдаст Трей, и велела Ко отвести ее в пещеру.

Там и обнаружилось семейство Рисы. Впрочем, у остальных алиорамов тоже было много детенышей. «Детей», – поправилась Трей. Детей. Братьев и сестер. Она повозилась с любопытными малышами, причем они так шумели, что к ним забежало еще несколько соседских алиорамчиков. Затем пришла Риса, принесла еду, и сказала Трей, что Кор, вождь племени, решил, что пока ее менять ни на что не будут.

Как же она накинулась на еду! В глиняной миске лежали поджаренные овощи и куски мяса. Пусть жесткого, но горячего и сытного.

Пока Трей уплетала мясо с овощами, Риса рассказала, что когда-то давным-давно, когда она была яйцом, и ее мать была яйцом, к ним пришло вот такое же существо, как те двое, что были здесь и которых забрали тектоснебы. Программа переводчика окончательно настроилась, и речь алиорамов уже не казалась девочке примитивной. «Ага, – решила Трей. – Это она про Селета и Дениса». Кор сильно злился, когда узнал, что алиорамы отдали мальчиков пришельцам. Если бы он тут был, он бы не отдал. Не за шесть острых ножей, в любом случае. Кор вместе с отрядом охотился далеко от стойбища, а когда вернулся, обмен уже состоялся. Трей решила, что вождь посчитал обмен не равноценным, и в ее случае, он постарается не продешевить, выменяет, к примеру, не три ножа, а двенадцать или даже зажигалку, ведь огонь алиорамы добывали трением. Она сама видела, как Ко пытался получить огонек из двух сухих веток.

Но Кор не хотел менять Трей. Он сказал, что если она такая же, как тот, первый, что пришел к ним – с одноцветной шкурой, без хвоста и пятью пальцами, – тут Риса взяла Трей за руку и пересчитала ее пальчики, – то она, то есть Трей, может научить их чему-нибудь полезному, как научил их предков тот, первый.

– Как звали первого? – спросила Трей, уже подозревая ответ.

– Саша, – ответила Риса. – Саша.

– И чему он вас научил?

– Мясо жарить! – крикнул Ко. Проказник и не думал спать, он слушал разговор матери с Трей. – Воду носить в глине!

– Да, делать из глины вещи, – добавила Риса. – Зажигать огонь. Плести сеть. Ты, как Саша, но говоришь. Научишь больше. Саша не говорил. Только показывал.

– Это давно было? – спросила Трей.

– Давно. Очень давно. Его кожа была белой и чистой, а у тебя пятнышки и полоски, – сказала Риса и провела своим пальцем по руке Трей.

– Это мехенди, – ответила Трей. Риса не поняла ее и Трей пояснила: – Это рисунок. Можно смыть.

– Рисунок? Знаю! – Риса встала, пошла вглубь своей пещеры и принесла оттуда несколько грубо сделанных тарелок и плетеную корзинку. В корзинке обнаружились плошки с красным, желтым и белым порошком.

– Краски? – спросила Трей.

– Это из коры, – Риса указала на красный порошок.

– А эту я нашел! – Ко гордо показал на белый.

Трей потрогала пальцем содержимое чашки, попробовала на язык.

– Мел?

– Плохо держится, – сказала Риса. – Но красиво.

– Желтый из камней, трудно добыть, – сказал Ко. – Я умею!

Тарелки были раскрашены простым рисунком из полосок и точек.

– Я люблю рисовать! – сказала Трей. – И лепить из глины. Я покажу завтра как!

– Хорошо, – ответила Риса. – Теперь спи.

Алиорамиха направилась к общему костру, а Трей устроилась рядом с Ко и уже почти задремала, но тут ее браслет принял вызов, и Селет сказал, что нужно выключить прибор, иначе рианцы до нее доберутся.

Трей так и сделала, а теперь лежала в полутьме, слушая дыхание спящих алиорамов и сразу ставшие непонятными возгласы у костра. В этот момент ей ничего не угрожает. Никто ее не найдет. И пока она будет им полезной, ее не тронут. Она придумает, как выручить мальчиков. Завтра она научит Рису лепить высокие сосуды, а дальше…Чему же еще научить алиорамов? Какое знание будет для них ценным?

Колесо? Только как его делать? Ничего, она начертит на песке рисунок, а там пусть сами думают.

Еще она научит их готовить мясо по-другому. Так чтобы оно было мягким – его нужно мариновать, а уксус можно сделать… Как? Не проблема, она включит нот и прочитает, как делать уксус, колесо, а может быть, и гончарный круг, да и все, что угодно. Трей улыбнулась. У нее в руках бесценное сокровище, дороже всех ножей на свете – у нее в ноте знания человеческой (и не только) расы о мире, технологиях, которым нет цены. Зная один процент от того, что есть ее в ноте, алиорамы…

А!!!!!!

Чуть не заорала Трей, когда догадка пронзила ее мозг.

Девочка села на подстилке, прижимая к груди руки.

Вот что случилось!!! Вот как она погубила мир! Она, она, кто же еще? Она дала алиорамам знание – и те построили цивилизацию до людей, и люди как вид не развились. Не было никаких обезьян, спустившихся с деревьев, возможностей очеловечиться у них не было, так как динозавры стали преобладающим видом. Вот и отгадка! Все так и было!!!

Поэтому она и увидела в будущем тот страшный нечеловеческий город!

Что же делать?

Все просто! Завтра она утопит свой нот в самом глубоком болоте, или скинет его в самую бездонную пропасть, или закопает его в яме, но она не передаст алиорама знания, которые дают такую невероятную силу!

А она? Как же она останется без такого великолепного советчика? Что она будет делать? Как спасать мальчиков?

И что она скажет алиорамам, когда те потребуют новые знания? Что станет решающим? Письменность? Если кто-то владеет письменностью, то он может передать накопленные сведения другим – своим детям, внукам и правнукам или соседям… Перед ее мысленным взоров возникали образы глиняных табличек, папирусов и свитков, книг с толстыми кожаными переплетами, стопки обычных книг, газет, журналов, шкафы библиотек, диски, цифры, тот самый код, на котором работают все компьютеры Земли, 010101 и так далее – все это вливалось неиссякаемой лентой в ее нот, ручной компьютер, хранящий биллионы единиц информации, способной уничтожить тех, кто ее собирал, тех, кто сделал прибор.

Она не имеет права предать свой народ. Свою расу. Человечество.

Вот это они попались!

И тут спасительная мысль пришла ей в голову: но ведь она еще ничего не сделала, а мир там, в будущем, уже изменился!

Тогда выходит… это не она! Что, если историю изменил Саша Тумановский, научивший динозавров разжигать огонь?

Трей закрыла лицо руками и закачалась из стороны в сторону.

Какой дурак, какой он дурак!!! Как он мог? Как не подумал…

Но… он, он, наверное, не знал… не знал и не понимал, что делает. Ведь она сама была готова научить алиорамов писать. И если бы она не видела мира будущего, то она бы так и сделала. Ведь знания – это здорово, она привыкла делиться ими с другими детьми, взрослыми, получать любую информацию, которая ей понадобится.

Делиться с равными.

Вот в чем дело. Вот почему илльфи не торопятся предоставить землянам все свои технологии, как и жители Легианы, Верса и Мо-дигны.

И с такой жадностью просят новые знания у землян супривианцы, арголы и адалы, извечные враги землян, все они готовы поживиться земными технологиями.

А ведь каждый народ должен сам пройти свой путь. Сам разжечь первый костер, сделать колесо и научиться писать…

В пещеру заглянула Риса и что-то сказала. Что именно Трей не поняла, ведь браслет с переводчиком был выключен. Она нарочито зевнула, сделав вид, что почти спит, и легла на подстилку.

Риса снова что-то сказала, тон ее был мягким, успокаивающим, динозавриха легла рядом, и спустя пару минут Трей услышала ее мерное дыхание.

У Трей же сна не было ни в одном глазу.

Саша был здесь. Никаких сомнений. И она же не дочитала его дневник!

Трей открыла нот. Так, вот она последняя запись, что она прочитала: «06.11.62. В школе сказали, что запретили ядерные испытания в воздухе, на земле и в воде. Можно будет взрывать только под землей. Вот зачем копают шахты. Завтра праздник». Дальше были еще две записи:

«07.11.62. Был в подземной стране. Пошел в пещеру с фонарем, нашел подземный лаз. Сначала не понял, где оказался. Шел не долго, там было тепло, хоть и темно, шар светился вверху. Видно мало. Был на скале посередине подземной реки. Видел чудовищ. К реке выскочили звери на двух лапах, с хвостами и зубастой мордой, как динозавры, и как говорил Баркан. Они дрались между собой. Большой загрыз мелкого. Кровищи было пропасть, я думаю, что сюда направят экспедицию».

«19.11.62. Не писал долго, забыл дневник в пещере. Я рассказал, где был, никто не поверил. Про динозавров, которые едят овец и оставляют следы – тоже рассказал, но опять никто не поверил. Таскали по врачам, проверяли голову. Думают, что я упал и ударился головой. Первого декабря мы с мамой должны уехать. Взял фотоаппарат, сфотографирую чудовищ, тогда мне поверят».

«Глупый мальчик, – подумала Трей, – какая подземная страна?» Но потом она решила, что слишком строга к Саше. «Если он вышел сюда, в прошлое, ночью (шар вверху – это же Луна!), то он не понял, что оказался в прошлом. Что еще он мог подумать? Денис тоже сначала решил, что они попали в другую пещеру. И Саша не знал про то, что возможно искривление времени и пространства. Он же не знал про кристаллы трона. Про них никто тогда не знал».

И Саша не вернулся обратно.

Он попал на берег с той стороны, где стойбище алиорамов, подружился с ними и жил там, учил их… И что было дальше? Что случилось? Да все что угодно! Например, он решил пойти домой, а по дороге его догнал и убил дейноних.

Все сходится. Поэтому-то и остался дневник в пещере.

Но в первый же раз Саша вернулся домой в свой мир, к маме и папе… Рассказал о том, что видел. Почему же тогда она попала в неизвестное место?

Трей чувствовала, что ее голова идет кругом, а еще слипаются глаза. Всю ночь ей снились пришельцы из далеких глубин космоса, которые вторгались на Землю, строили чудовищные города и прокладывали дороги…

Заключенных кормили не так вкусно, как гостей. На завтрак им досталась каша неопределенного цвета, хрустящие хлебцы и стакан воды.

После завтрака Селет запрыгнул на верхнюю койку, лег там, закинул руки за голову, и закрыл глаза.

Ему надоело отвечать на вопросы Дениса: а скоро нас отсюда выпустят, а долго нам тут еще сидеть, а зачем илльфи острые уши? Он чувствовал, что настроение землянина начинает захватывать и его, а Селету совершенно этого не хотелось.

Вчера случилось кое-что из того, о чем нужно было подумать. Разложить по ящичкам, как говорил Севиш.

Когда они были в зале совещаний, Селет не терял время даром. Он пытался уловить, о чем думают рианцы. Он проверил каждого – капитана, его подружку (ох, и сильная же она, Селет поморщился, вспоминая, как рианка трясла его), и этих в белом. Они были не в форме – следовательно, не члены экипажа. И не пассажиры – что им делать на совещании? Они говорили о каком-то плане, попытке. Это ученые? Что они намереваются сделать? Это и пытался понять Селет.

Уловить удалось мало.

Только то, что рианцы относятся к ним враждебно. Причем, враждебно не столько к нему, илльфи, сколько к землянину Денису.

Почему?

Что такого Денис им сделал?

Ничего.

Не восприняли же они всерьез его угрозы насчет того, что тут появятся земляне и устроят рианцам веселую жизнь!

И ведь это Селет сказал Трей, чтобы она выключила браслет, но уровень враждебности к нему ничуть не повысился. Был некий всплеск – досада, но и только. А вот когда рианцы смотрели на Дениса, Селет чувствовал не враждебность. Ненависть.

Почему?

Какие у них причины? В чем разница между Селетом и Денисом? «И это даже не твоя планета», – сказал Ри-гордо…

Ответ пришел быстро.

Рианцы ненавидели не Дениса. Они ненавидели людей. Тех, в будущем.

Причем так сильно, что хотели их всех убить.

Почему?

Какие могут быть причины?

Почему можно кого-то ненавидеть так сильно?

Не просто же так!

Надо что-то сделать плохое, такое, за что можно ненавидеть.

Причинить вред.

Но какой вред?

– Давай поиграем в морской бой! – предложил Денис.

– Давай, – согласился Селет.

– А ты врать не будешь?

Денис вчера вечером выпросил у охранника блокнот с карандашом, и они переиграли уже в кучу игр.

– Не буду, сколько раз повторять, илльфи не жульничают!

Он не виноват в том, что почти всегда выигрывает в логических играх.

Селет мысленно представил себе два куба, один свой, другой Дениса, построил корабль из пяти кубиков и приготовился играть в незатейливую игру.

– А один гамма, – бодро начал Денис.

– Мимо, – сообщил Селет. – Г четыре эпсилон.

Пауза. Денис принялся вычислять место, куда стрельнул Селет в трехмерном кубе. Илльфи подавил зевок. Денис предлагал играть без третьего измерения, но это была бы полная скука.

– Попал… Ты подглядывал!

– Как? Я же тут лежу и смотрю в потолок!

– Нет, как ты мог сразу попасть?

– Ишь ты, хитрый какой, зачем это я буду рассказывать, как? Так и быть, доиграем, скажу. Г четыре дельта.

– Мимо!

«Можно ненавидеть не за то, что ты сделал что-то кому-то лично, а если сделал что-то тому, кто тебе дорог». Селет чувствовал, что вступает на зыбкую почву. Чувства и причины их вызвавшие – очень ненадежная основа для предположений.

– Б два гамма, – крикнул снизу Денис.

– Мимо. Но ход хороший, – отозвался Селет. – Г пять эпсилон.

– Убил, – сказал Денис.

– В два бета.

– Мимо!

«Очень быстро ответил, – отметил Селет. – На линии бета ни одного корабля нет. Третье измерение заставляет Дениса сопеть секунд пять, а то и десять. Запомним».

– Д один эпсилон, – сказал Селет, продолжая думать о рианцах. Мозаика не складывалась. Было что-то еще, чего он не учитывал.

– Убил, – мрачно отозвался Денис.

– В три альфа.

Что могли сделать люди рианцам?

Эх, нот бы сюда. Но он помнил, что мир рианцев погиб задолго до появления людей. И люди никакого отношения к его гибели не имели. Впрочем, как и илльфи.

Как же они могли причинить вред? А что если… если люди из будущего причинят вред рианцам в прошлом? А эти, из настоящего, узнали об этом, и вот так решили предотвратить вред.

Как? Убив всех людей? Но людей-то здесь нет… Что они тут делают?

Селет чувствовал, что он бродит где-то рядом с правильным ответом, что еще один факт – и все встанет на свои места, но было что-то еще… Он машинально отвечал Денису, землянин играл азартно и не мог скрыть своей радости, когда сумел подбить илльфийский крейсер. Но крейсер у Селета был большой и сложной конфигурации, пока Денис определял, как он расположен, Селет дощелкал его мелкие кораблики.

– Прилично, – похвалил он Дениса. – Почти взорвал мой корабль. Две палубы всего осталось.

Трей проснулась рано утром, долго лежала ни о чем не думая, затем на цыпочках пробралась к выходу из пещеры. В воздухе плавал туман, такой густой, что не было видно ни костра в центре, ни пещер на другой стороне.

Ей нужно время, чтобы понять, что делать, как освободить мальчиков. А для этого она должна решить чему можно научить алиорамов. Какое знание безопасное? Есть ли такое? Она же не причинит человечеству никакого вреда, если покажет, как правильно делать глиняную посуду?

Трей на уроках по искусству изучала и лепку, и скульптуру, и технику рисунка. Она обожала эти уроки. Больше всего она любила работать с живыми красками, но лепить из мягкого пластика или древней глины ей тоже нравилось.

Программа курса включала историю лепки, и учитель рассказывал о самых первых гончарах, о том, как они делали чашки и горшки, о том, как их расписывали, сушили, обжигали. Трей включила нот и освежила урок в памяти.

Как только в пещере завозились просыпающиеся алиорамы, она скрыла нот под одеждой. Нет, расстаться с прибором немыслимо. По крайней мере, не вот так, сразу.

Помедлив немного, она включила переводчик. Будем надеяться, что эту искорку энергии никто не заметит, иначе как объяснить алиорамам, что она внезапно перестала их понимать и разучилась говорить на их языке?

После завтрака, который состоял из остатков вчерашнего ужина, то есть из недоеденных кусков мяса, Трей объяснила Рисе, чему именно она хочет ее научить.

Алиорамиха была в замешательстве. Трей видела, что она рада, но в то же время и огорчена. Оказывается, именно сегодня была очередь Рисы идти собирать древесные плоды для техктоснебов.

– Много едят, много. Требуют три корзины каждое утро. Мы кормим. Хочу, чтобы ты меня научила. Меня. Только меня.

– Согласна, – сказала Трей. – Я пока найду глину, ее все равно еще надо месить и готовить.

Риса пробежала взглядом по своим малышам и сцапала Ко, как самого старшего.

– Он пойдет с тобой. Учи его. Потом мне все расскажет.

– Ладно, – снова согласилась Трей. – Помощник нужен. Если хотите, я завтра еще раз все покажу.

– Хочу! – почти закричала Риса и нагнулась к Ко: – Учись хорошо. Делай все, что она скажет.

Ко и сам был рад провести день с Трей. Они спустились к ручью.

– Нужно найти глину, – сказала Трей.

Ко запрыгал вокруг нее.

– Знаю! Мама нашла место. Знаю где!

Ко привел ее к заболоченному участку, который находился недалеко от ручья. Там были ямы с глиной, наполненные водой. Вода скапливалась в углублениях, ведь глина, в отличие от песка, не пропускала воду.

Трей принялась за дело.

Сначала надо было набрать в яме столько глины, сколько нужно для ее задумки. Нужно было много. Пока Ко выкапывал глину из ямок, Трей нашла несколько плоских камней, на которых можно было месить эту глину, очищать и отбивать.

Если хочешь получить хорошие изделия, нужно убрать весь мусор и камешки, много раз промять глину, чтобы не осталось воздушных пузырьков, и масса стала пластичной.

Трей и Ко трудились не покладая рук.

Закончили они ближе к обеду.

Трей велела принести Ко побольше сырой травы, чтобы накрыть готовую глину и защитить ком от высыхания.

Они отдыхали на берегу ручья, когда пришла Риса и принесла сладкие древесные плоды с твердой скорлупой.

Ко рассказал матери обо всем, чем они занимались с самого утра. И показал, как проверять пластичность глины: скрутил жгутик и согнул его. Глина тянулась великолепно, на сгибе не было никаких трещин или разломов.

– Вкусно, – похвалила Трей угощение.

– Мало осталось. Собрали все. Техктоснебы много едят. Ходили к реке. Далеко, опасно.

– Вы заходите в корабль?

– Куда?

– В их дом. Заходите внутрь?

– Нет! Корзины оставляем около входа. Они сами забирают. Еще они строят новый дом.

– Какой дом? – спросила Трей.

Это что же, выходит, пришельцы решили обосноваться на их Земле?

– Большой, из камней.

Выяснилось, что рианцы взяли много сильных алиорамов и увели их в горы, где и начали стройку.

– Камни режут молниями, – сказала Риса.

Трей припомнила то, что она видела с высоты. Да, ближе к горам стояло какое-то сооружение из камня.

Девочка решила обдумать все это позже. Пока же Риса с нетерпением ждала первого урока.

И Трей принялась показывать ей, как правильно лепить.

Сначала она отделила от вымешанной глины кусок и разделила его на десять шариков.

Риса наблюдала.

Трей взяла один шарик и размяла его в толстую лепешку, потом сделала из него колбаску и уложила ее плотной спиралькой на плоском камне. Проверила, нет ли зазоров. Повторила действия с другим шариком. Спиралька на камне стала больше.

– Это дно, – пояснила Трей. – А дальше будем делать бока.

Она взяла следующий шарик, тщательно промяла его, скрутила его в новую, более тонкую колбаску и положила кольцом по краю дна. Тщательно прикрепила кольцо к дну. Со следующим шариком Трей проделала то же самое, и новое кольцо легло поверх первого. Стенки будущего сосуда выросли.

Риса стала повторять то, что делает Трей. Ко раскатывал шарики в колбаски – дело шло быстро и весело.

Изделие вышло немного кривым, и Трей подравняла у него бока.

– Можно сушить, – сказала Трей.

Они сделали еще пару кувшинов и чашки поменьше, разложили все на камнях у ручья.

– Через несколько дней солнце их высушит, и можно будет обжечь в костре, – сказала Трей.

В ноте девочки была информация и о настоящем гончарном круге, но сделать его Трей было не по силам. Так что все, что она могла предложить алиорамам это самую примитивную технику гончарных изделий.

Солнце шло уже на закат, пора было возвращаться в стойбище. Прошел день, а она так и не поняла, что случилось с земной историей, и не решила, что делать с ее нотом.

Зато она придумала, как спасти мальчиков.

Глава 18. Ссора

Безделье продолжалась. Они играли в морской бой, расширив границы игрового поля сначала до десяти клеточек, потом до пятнадцати, а затем и до двадцати. Но это было двухмерное поле. Увы, когда куб расширился до десяти делений, Денис стал так долго вычислять, где стоит его корабль или корабль Селета, что играть в трех измерениях стало невозможным. Он и с пятью-то клетками путался постоянно, отчего злился и уверял, что это Селет ошибается, попробуй-ка, проверь этого илльфи, если тот держит в уме все корабли и ходы, как свои, так и Дениса.

День на дворе или ночь – они не знали. Им приносили еду, всю ту же кашу и хлебцы, но никто с ними не разговаривал. Ощущение было такое, что про них все забыли. Даже охранников в центральном зале почти никогда не было.

После того как еду принесли в четвертый раз, и это была опять каша, Денис оттолкнул от себя тарелку.

– Тьфу, надоело!

Он прошелся по комнате, периодически пиная стены. Селет предусмотрительно забрался на верхнюю полку, чтобы не мешать землянину выразить свой протест.

Но Денису было мало попинать стены. Селет понял это по его прищуренным глазам, нахмуренным бровям и тяжелому взгляду.

– Это ты во всем виноват! – сказал Денис, как ему казалось, грозно.

Селет неторопливо ел свою кашу. Он чувствовал раздражение и злость. Не только Дениса, но и свои. И ему это не нравилось. Не нравились несправедливые обвинения Дениса, не нравилось, что у его приятеля все время меняется настроение. И то, что он, Селет, выиграл во всех играх – тоже не нравилось. Никакой радости. Очень уж легко. Хотя пара партий в морской бой была и ничего. Ближе к концу, Денис научился расставлять свои корабли не так предсказуемо, как в начале.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Селет, отрываясь от еды.

– Не надо было говорить, чтобы Трей выключила браслет.

– А что надо было сказать?

Денис не ответил.

Он понимал, что ведет себя недопустимо, что он ищет повод, чтобы навалять вредному илльфи по шее, уж это-то он сумеет, за все его насмешки и выигранные сражения за день!

– Ты хотел, чтобы Трей пришла к кораблю, и мы бы все вместе сидели в той славной комнате, которая тебе так понравилась? – поинтересовался Селет.

Денис зачерпнул кашу из своей тарелки и кинул ею в Селета, почти не помня себя от бешенства.

Это было так неожиданно, что Селет не успел увернуться, и горячая каша попала ему прямо в лицо.

Не обожгла, нет, и глаза он успел прикрыть, но это было… омерзительно.

Денис кинул свою чашку в угол комнаты и сел на пол.

Селет спрыгнул со своей кровати и пошел в туалет. Он умылся, почистил одежду.

В душе было как-то странно. Что же это за странность такая? Злость? Нет. Обида? Вот еще. Страх? Нет! Кого ему бояться? Пусть только полезет с дракой, Селет так отделает этого неуклюжего землянина – долго не забудет!

Пустота.

Это была пустота в том месте, где раньше был кусочек чего-то теплого и дружелюбного. Того, что он испытывал к Денису. Он считал его другом, а тот…

Селет вышел из туалета.

Плечи Дениса тряслись – тот ревел, уткнувшись носом в колени.

– Прости, – различил Селет его слова.

Чем бы вытереть кашу, что попала на стену около его кровати?

В камере не было ничего лишнего, и Селет решил пожертвовать куском полотенца.

Денис, увидев, чем он занят, кинулся к илльфи, выхватил полотенце из его рук и принялся сам вытирать кашу, сначала на стене, затем на полу.

Селет подошел к силовому полю, закрывающему вход. Он давно вычислил код, но его можно было набрать только снаружи. Камера есть камера, ее специально делали, чтобы нельзя было выбраться. Он ткнул пальцем в поле, отдернул руку. Легкий щелчок. Если он сунет туда всю руку, то получит хороший разряд, а если вздумает прыгнуть на поле, то его отшвырнет обратно с большой силой.

Сзади послышался виноватый голос.

– Слушай, прости, а? Селет?

Мальчик почувствовал руку Дениса на своем плече. Стряхнул ее, было неприятно. Но илльфи обернулся и сказал спокойно:

– Я не сержусь.

– Правда? – Денис попытался заглянуть ему в глаза. – Правда?

– Ты остался без ужина, – сказал Селет.

– Это был ужин? А может быть, завтрак? Сейчас день или ночь?

– Вечер.

– Сам не знаю, что на меня нашло… ты не виноват. И… как ты думаешь, где Трей?

– Я не знаю.

– Ты сердишься? Селет, я не буду больше так! Честно слово! Я… Хочешь, кинь в меня своей кашей или тарелкой! Кинь, пожалуйста! Кинь, очень тебя прошу!!!

Предложение было настолько диким, что Селет растерялся. Он чувствовал, что Денис весь полон смущения и раскаяния, что его тревога и злость ушли. Не сами ушли – они были выплеснуты на Селета с той кашей, и попали как раз в то самое место, что и было отведено у Селета в душе для Дениса. Залили доброе отношение, оставив пустоту…

– Отстань, – сказал он Денису на его предложение. – Сказал же, что не сержусь.

Денис вздохнул. Ему было невыносимо стыдно.

Он сам не понимал, как такое произошло? Пружина, что сидела у него внутри, все сдавливалась и сдавливалась, а когда напряжение достигло пика – раз, и…

Он потерял друга.

Получится или нет ее завтрашняя задумка? Тени от костра плясали на потолке пещеры свой загадочный танец. Если три раза подряд тень дойдет до того угла, то да, если нет…

Получится, если все сделать правильно!

Трей завозилась на подстилке, устраиваясь поудобней, закрыла глаза. И увидела глину, которую она все месила и месила с Ко; потом перед глазами замелькали готовые цветные плошки, которые расписывала Риса у себя в пещере.

Кор и пять крупных алиорамов принесли вечером три туши стегоцерасов. Мяса хватило всем, а одну лапу стегоцераса Кор сам положил в корзину, что стояла недалеко от костра.

В двух других были древесные плоды и еще какие-то сочные стебли. Эти корзины были заполнены только наполовину, но алиорамы, подходящие к огню за мясом, то и дело кидали в сторону корзин сладкие плоды.

Может быть, зря она это затеяла? Не стоит так рисковать? И мальчики выберутся сами?

Но ведь за столько времени, что прошло, они так и не выбрались.

Сегодня она научила Рису и Ко делать посуду, но что они захотят узнать завтра?

Что сказал бы Селет, если бы он был здесь?

«Хуже не станет».

Как она поняла это?

Неважно! Но это мысль!

Будет ли хуже, если Трей не спасет мальчиков, а сама попадет в плен к рианцам?

Кому хуже? Ей? Мальчикам? Рианцам? Алиорамам? Земле? Человечеству?

Как же сложно принять правильное решение!

Она перевернулась на другой бок. Она, Селет, Денис, все живое связано. Как найти Селета? Как позвать? Она представила образ мальчика – темноволосого, со светлой, почти сияющей кожей, представила, как он смотрит на нее своим внимательными глазами, как откидывает назад волосы. Где же ты? Вместо Селета в ее сознании возник образ его матери, леди Селай. Женщина склонила голову к Трей, коснулась ее щеки, мягко улыбнулась… и тут Трей поняла, что чувствует Селета. Легко, на границе своего сознания.

Никаких мыслей она не уловила, ничего такого. Но она знала, что Селет жив, что он немного озабочен, но с ним все хорошо.

Она попыталась мысленно проговорить все, что она узнала и то, о чем догадалась, но понял ли ее илльфи? Ответа не было. Может быть, все это лишь ее разыгравшееся воображение? Или сон? Она спит? Да нет же, она не спит… Пещера, огонь, Саша Тумановский, глиняные горшки, корзинки – она попыталась передать все это уже не словами, а образами, картинками, с удивлением ощущая, что связь крепнет, это уже был не золотой, почти невесомый волос, а вполне ощутимая суровая нитка. Ну, ответь же, ответь, что слышишь меня!

«Все будет хорошо» – поняла она. Она чувствовала радость Селета, его спокойствие. И… его нежность.

Трей заснула почти счастливая.

А вот Денису не спалось.

Если бы не постоянное гудение силового поля, в камере была бы полная тишина.

Дыхания Селета совершенно не слышно, словно его тут нет. Правильней сказать, это не Селета тут нет, а его, Дениса нет для Селета.

Селет… он другой. Не такой, как Трей или другие приятели Дениса.

Они познакомились случайно. Год назад. И это было то еще приключение! Дядя Дениса, капитан космического корабля «Огненный лев», взял своего племянника на летних каникулах в небольшое путешествие. И вот когда корабль «Огненный лев» завис на орбите планеты Сигма Диссо все и случилось. Они нашли Трей и Селета. Не Денис нашел, конечно, а дядя нашел с командой высадки. Спас их из лап адалов! Денис уже на корабле познакомился сначала с Трей, а потом с Селетом. А эти двое оказались на Сигма Диссо потому что вместе сбежали из какого-то Орионского приюта. Вспоминать прошлое лето Денис любил, особенно про то как они уже втроем были в лагере землян на Сигма Диссо, как подслушали адальский коварный план, как нашли спятивший бортовой компьютер. Не только вспоминать, но и рассказывать всем, кто согласен был слушать. Пока не надоел.

«Ну как я мог такое сделать? – снова и снова ругал себя Денис. – А я бы простил? Если бы вот так, ни с того, ни с сего, кто-то кинул в меня кашей?»

Ему хотелось сказать, что да, обязательно, но вот беда – Селет-то ничего ему не делал. Да, Селет другой. Он же никогда ничего не делает вот так, в сердцах! Разве Денис хотел его специально обидеть или оскорбить? Нет! В тот миг, когда кидал – да, но а так-то – нет. Любой человек бы его понял.

Любой?

А его дядя? Или отец?

Денис повозил носом по подушке. Да, ничего хорошего бы они не сказали.

Один миг – и вот результат.

Денису хотелось окликнуть илльфи, спросить, спит ли он, но он не стал этого делать. Если спит – то еще рассердится за то, что его разбудили, а если нет, то получится, что Денис опять напрашивается с разговором. Он и так весь вечер пытался помириться, но безуспешно. Селет отвечал на вопросы, оценивал предположения Дениса, но холодок не исчезал. Денис остро чувствовал эту размолвку, Селет отгородился от него невидимой стеной. И винить в этом было некого, кроме себя самого.

«Что сейчас делает мама?» – подумал мальчик, и закусил губу, чтобы не разреветься.

Вот как тут заснешь?

Денис.

Селет ощущал весь вечер такую волну горя, что исходила от его приятеля, что это причиняло бы Селету почти физическую боль, если бы не его способности к блокировке подобных чувств.

Ну почему люди такие эмоциональные? Сначала сделают гадость, а потом сожалеют.

И сильно сожалеют.

Селета не радовало то, что Денис жалел о сделанном. Илльфи предпочел бы, чтобы ничего этого не было вовсе.

– Эй, – позвал Селет Дениса, свесив голову со своей кровати. – Ты спишь?

– Нет!

– Я правда не сержусь. Правда, – сказал Селет. – Только не делай так больше.

– Нет! То есть да! Не буду! Селет, я нечаянно… то есть я специально, но я не хотел… Мир?

– Мир.

Селет протянул Денису руку. Тот схватил ее и илльфи чуть не взвыл – его накрыло волной счастья и радости, что его и вправду простили. Селет сдержался, чтобы не отдернуть руку, впрочем, эти чувства были приятны, но не в таком же количестве! «Вот Трей умеет радоваться сдержано», – подумал он.

Селет спрыгнул вниз, подбежал к силовому полю.

– Что такое? – с беспокойством спросил Денис.

– Шшш!

Землянин прислушался.

О, кто-то идет по длинному коридору. Идет, или его ведут и ругаются при этом…

– Ложись, – шепнул Селет Денису. – Если они будут думать, что мы спим, могут сказать что-нибудь лишнее!

– Но мы не увидим…

– Быстрее! – Селет подтолкнул Дениса в спину и сам взлетел на свою кровать. Только лег головой к выходу, чтобы лучше было видно. Если будет на что смотреть.

В центральном зале зажегся свет, и мальчики обратились в слух.

– Не трогай, не трогай, ты, желтопузый, убери лапы!

– Давай, шагай!

– Не могу! Ык, не могу шагать, то винцо было… ык забористым…

«Пьяный, что ли? – подумал Денис. – Ха! Пьяный рептилоид! Вот это да!» Пьяных людей он видел. Но пьяного (хи-хи) динозавра-крокодила – нет!

Послышались шаги, кто-то упал, опять ругань, невнятные возгласы.

Дело было ясным. Два охранника тащили в камеру пьяного рианца.

– Не надо было столько пить, Ви-гирис, сам виноват!

– Капитан сказал, что, пока не протрезвеешь, будешь сидеть тут.

– И на здоровье, все приятней, чем камни ворочать, ик… – снова послышался пьяный голос.

– А три дня без еды не хочешь просидеть?

– Да, я соооовсем немного выпил, сооовсем, совсеееем немного, – начал напевать невидимый мальчикам Ви-гирис, – голос его окреп: – Понял, желтопузик? И ты тоже жеееелтопуууузик, вот позеленеешь как я, тогда…

«Ага, так окраска кожи у них говорит о возрасте, – понял Селет, – чем кожа желтее, тем моложе ее владелец».

Процессия зашла в центральный зал.

Точно.

Два охранника тащили на себе третьего, еле переставлявшего ноги. Он то отбивался, то пытался обнять своих стражей, то начинал петь песни.

Его поместили в самую ближайшую к выходу камеру.

– Нет, надо же было так набраться. Где он взял?

– Синтезировал в лабе, где же еще?

– Может, хлебнул местного пойла?

– Сдурел? Откуда у этих дикарей спирт?

– Капитан был злющий, как черт. Времени нет, а этот сбил угол наклона генератора.

– Какого генератора?

– Ты, что, тупой? Того, что мы ставим, чтобы пустить луч! Если неверно откалибровать направление, вжик, и он пройдет мимо.

Охранники подошли к камере мальчиков, заглянули внутрь. Два сладко спящих ребенка – вот что они увидели там. Тот, кто лежал на верхней полке, так разоспался, что даже руку свесил.

Дебошир в камере, очевидно, немного пришел в себя и загорланил новую песнь.

– Разбудит, – сказал один из охранников.

– Звук у него отключи, – посоветовал второй. Они подошли к центральному пульту. Пение стихло.

Но и разговор охранников стал неслышен для Дениса, он только видел, что они сидят у пульта, выпивают что-то из жестянки, прикладываясь к ней по очереди, и о чем-то разговаривают. Изредка доносился смех и отдельные слова.

Селет же прекрасно слышал, о чем говорят охранники.

– Долго нам здесь еще сидеть?

– Понятия не имею. Дай мне!

Жестянка перешла из рук в руки.

– Астероид упадет через три дня. Если мы его не отклоним.

– Почему если? Отклоним. Ученый совет же тут. Они все рассчитали.

– Да, но нужно много энергии. Ты же видишь, капитан отключил почти все, даже синтезаторы, приходится жевать местную жратву, Один импульс, может, два…

– Жаль планетку. Славная.

– Что с ней сделается? Вот дикарей жаль. Если астероид упадет, сдохнут, без сомнения. Впрочем, все сдохнут.

– Нам бы отсюда убраться. Успеем?

– Ри-гордо не идиот. Ему эта затея не по нутру.

– Хех. Осталось еще? Откуда у тебя пиво?

– Домашний запас. На, последний глоток, от себя отрываю.

– Так я и поверил…

– Все, пошли отсюда, спать пора.

Два охранника, проверив предварительно пьяницу, вышли из зала, и свет в центральном зале погас.

Селет спустился со своей кровати вниз и пересказал Денису все, что услышал.

Вывод был такой: дело дрянь.

Глава 19. Спасение

Трей снова проснулась на рассвете. Внутри нее все дрожало, но решение было принято. И ей хотелось, чтобы все случилось побыстрее.

Ждать – это самое худшее.

Чем бы убить время?

Она пробралась в угол пещеры, где лежала приготовленная с вечера глина. Тщательно вымешанная, прикрытая влажной травой, чтобы не высохла. Трей отщипнула немного и принялась за дело.

Сначала вытянем шею и лапы. Заостренная палочка помогла сформировать глаза, нос, приоткрытую пасть и зубы. Не забыть про хвост…

Она увлеклась, руки месили, терли, гладили глину, ей хотелось сделать фигурку выразительной, передать силу существа и в то же время показать его красоту. Ей не хотелось, чтобы алиорам вышел страшным. Она приделала пять гребней на голове динозавра, и полюбовалась работой.

Пожалуй, готово.

Трей положила фигурку у входа, а сама спустилась вниз. Все еще спали, часовые бродили за лагерем, периодически перекликаясь друг с другом. Трей спустилась к костру. Если ее спросят, куда она идет, она скажет, что пришла найти что-нибудь съедобное… В один момент ей захотелось, чтобы ее заметили и остановили.

Но никого не было.

Вот и корзины.

Если выложить половину плодов и забраться в корзину, то ее принесут на корабль так, что никто и не заметит. А дальше…

Дальше по обстоятельствам.

Ее внимание привлек топот.

Она обернулась и увидела, что к ней бежит малыш Ко.

В руках («все же руках, – решила Трей, – пусть и трёхпалых, но руках») – он нес сделанного Трей динозаврика и пребывал в полном восторге.

– Вот, возьми! – Ко протянул ей плоский камень с заостренным краем. – Сам сделал. Резать!

Трей поблагодарила Ко за подарок, сунула каменный скребок в карман джинсов, села рядом, утихомиривая малыша, и объяснила свой план.

Ко сноровисто принялся помогать Трей.

– Не говори никому, – попросила его Трей. – Маме тоже не говори.

– Не скажу. Лезь.

Трей забралась в корзинку.

Ко накидал в корзину древесные плоды и пучки сладкой травы.

В просветы между прутьями Трей видела Ко, пещеры и деревья. Это означало, что и ее видно. Она стала укладывать пучки травы так, чтобы закрыть самые большие просветы.

Был еще один момент. Вес корзинки. Что, если дно отвалится, когда ее поднимут?

Трей потыкала в дно. Вроде бы крепко, и алиорамы очень сильные. Может быть, они не заметят, что корзинка стала необычно тяжелой?

С чем им сравнивать? Риса говорила, что собирают и носят еду по очереди. Откуда знать тем, кто понесет корзинку сегодня, что эта самая корзинка вчера весила меньше? Может быть, надо было договориться с Рисой?

– Теперь иди, – сказала Трей Ко. – Беги к реке и нарой еще глины, помеси ее хорошо, а завтра мы все трое слепим вам много-много горшков.

Что ж, если ее план удастся, она постарается выполнить обещание. Селет наверняка сумеет смастерить гончарный круг!

И ведь вес корзины – еще не самый слабый пункт ее плана. Сможет ли она выбраться из плетенки незаметно уже в корабле – это раз. Два – как найти там мальчиков? И три – как им всем вместе сбежать оттуда?

Тревожные сны наполняли ночь. Денису виделся огромный светящийся камень, врезающийся с невероятной скоростью в глубины моря, стены воды, несущиеся на землю, огонь, сжигающий все на своем пути.

Он только сейчас понял, насколько невообразимо далеко находится от своего мира. Временной переход, через который они так легко попали сюда, давал иллюзию, что их миры рядом, в одном шаге, но на самом деле шестьдесят пять миллионов лет – это такое расстояние, которое и представить невозможно.

На завтрак дали не кашу, а лепешки и сладкий соус. Все радость.

Денис вчера не поужинал, поэтому накинулся на еду с аппетитом.

Пьяница в камере вел себя спокойно, по крайней мере, никаких звуков не издавал. Дали ему завтрак или нет, было неизвестно. Вчера охранники говорили что-то насчет того, что нарушителя оставили без еды на три дня, но, скорее всего, они его пугали. Что это за наказание такое – голодом? Ведь сидеть тут в камере уже само по себе невесело, да что там, невесело, это и есть самое страшное – лишить кого-то свободы. Зачем же еще и голодом морить?

Ну хоть их-то никто не думал держать впроголодь.

Денис подчистил тарелку куском лепешки, сунул все в рот, запил горячим напитком, чем-то напоминавшим несладкий чай, и спросил у Селета:

– Будешь доедать?

На тарелке илльфи остались две лепешки и немного сиропа.

Тот покачал головой и пододвинул тарелку Денису.

– Правда, не хочешь? – уточнил Денис.

– Ешь.

– И что будет потом? – спросил землянин, когда доел и порцию друга. Не пропадать же добру!

– Ты о чем?

– Когда упадет астероид.

– Катастрофа. Скорее всего, ваши ученые были правы, когда говорили о том, что падение небесного тела и вызвало гибель всех динозавров. Те, кто пережили сам удар, умерли от голода.

– Да, я знаю. В небе было столько пыли и грязи, что солнечный свет несколько лет не мог пробиться к поверхности, и все деревья и трава погибли. А за ними те, кто ели траву, а…

– Да, да, – нетрепливо перебил Дениса Селет, – затем те, кто ели тех, кто ел траву. Элементарно.

Денис подумал, не стоит ли ему как-то высказать недовольство. Он так здорово и обстоятельно рассуждал, а Селет опять… Ну-ка, вот мы его сейчас срежем!

– Куда упадет астероид? – спросил Денис.

– Я читал, что место падения – Южная Америка, полуостров Юкатан. Диаметр кратера сто восемьдесят километров, а это значит, что радиус астероида был не менее семи-восьми километров. Его возраст ученые оценили в шестьдесят четыре миллиона и девятьсот восемдесят лет. Как раз подходит.

– Мы на другой стороне земного шара, – только и сказал Денис. Уесть Селета не удалось. – Да?

– Видимо, да. Переход во времени не связан с перемещением в пространстве. В данном случае.

– Бывает, что связан?

Селет кивнул.

– Выходит, мы примерно там, где будем через шестьдесят пять миллионов лет, – пришел к выводу Денис.

– Будем ли? – сказал Селет.

– Что? Ты о чем? Ты думаешь, что мы… что мы тут умрем?

– Думать я могу все, что угодно, – отозвался Селет. – Это к реальности отношения не имеет.

– Но… мы же успеем убежать в нашу пещеру, если астероид упадет? И он упадет, ведь так?

– Если упадет.

– Конечно, упадет! – воскликнул Денис. – Как же он может не упасть, если в истории динозавры все вымерли! Мы же раскапывали как раз это поселение алиорамов, все, что от них осталось – глиняные черепки и кости. И…

Денис умолк. Его посетила страшная мысль. Он забыл…

Человеческие останки. На раскопках нашли кости людей.

Так это же нашли их кости! Его! Трей и Селета!

Нет! Кости илльфи отличаются от людских? Или нет? Без ДНК-сканирования сразу и не поймешь, у них тот же скелет, органы схожие, пять пальцев… Люди и динозавры никогда не жили вместе? Правильно, не жили. Они умерли вместе! Все сходится!

Денис в каком-то ступоре посмотрел на свои руки. Он их не чувствовал. Он совершенно ничего не чувствовал. Все онемело.

– Я… – Денис тоскливо посмотрел на илльфи. – Я умру здесь?

«Скажи, что это не так, – кричал его взгляд. – Успокой меня! Скажи, что это ошибка, что никаких костей в будущем не найдено, что это шутка! Скажи, что я останусь жив!»

Селет встал, положил руку Денису на плечо.

– Не паникуй. Еще ничего неизвестно, – ответил илльфи.

***

Когда в ручки корзины вставили палку, и два алиорама подняли ее себе на плечи, Трей закрыла глаза. Дно оторвется, она вывалится и…

Дно оказалось крепким.

Корзина мерно покачивалась, никто не спрашивал с удивлением: «Почему это плетенка с плодами весит так, как будто в нее засунули половину туши стегоцераса?»

Алиорамы перешли ручей вброд, выбрались наверх и пошли в сторону корабля. И тут Трей снова запаниковала: а ну, как они вывалят продукты перед кораблем и унесут пустые корзины обратно?

Но три пустые тары уже поджидали носильщиков у трапа.

Алиорамы поставили новые корзины рядом со старыми, взяли пустые и ушли. Стрекотали кузнечики, каркали птицы, потом послышался шум открывающихся дверей, шаги, и оп-ля, ее корзинка снова закачалась в воздухе.

Все произошло так быстро, что Трей почти не успела рассмотреть рианцев. Ей были видны только их спины в одежде зеленого цвета и пятнистые руки.

Трей отодвинула пучок сладкой травы, чтобы было видно, куда ее несут. Трап, биошлюз, центральный коридор, мелькнуло что-то похожее на двери лифта (запомним!), пара поворотов, вниз, ага, вот и камбуз. Корзины поставили на пол, и Трей смогла рассмотреть рианцев. А потом прикрыла ладошкой рот.

Вот как!

Ничего она не испортила в земной истории. Ни она, ни мальчики. Землю захватили инопланетяне! Вот эти самые! Охранники, которые поставили корзины на пол и удалялись из кухни прочь, были точными копиями тех самых будущих землян, что она видела. Это их города и их машины! Это им принадлежит Земля!

Дверь закрылась.

Уже можно выбираться? Вдруг зайдет повар и начнет вытаскивать из корзин принесенную снедь? Трей напрягла слух до предела.

Ничего.

Она давно придумала, как выбраться из корзины. Девочка всем весом налегла на одну сторону плетенки, нарушая ее устойчивость.

Оп! Высокая корзина упала на бок. Древесные плоды выкатились из нее, а следом выползла Трей.

В два быстрых движения Трей подпихнула рассыпавшиеся продукты к лежащей корзине – пусть думают, что она упала сама!

Девочка подошла к двери.

Створки разъехались перед ней, как и на любом земном корабле. Она высунула голову в коридор.

Никого.

На цыпочках она прокралась к наклонному пандусу, пробежала по нему и выглянула в другой коридор. «Эх, Селет, если бы ты мог сказать, где ты», – подумала Трей. Она подозревала, что они заперты в какой-нибудь каюте, но в какой? И почему никого нет?

Трей побежала по центральному коридору к лифту. Двери все так же услужливо расступились перед ней. Она зашла в кабину и уставилась на табло. Что это за знаки? Автоматический голос что-то сказал, но что именно, она не поняла.

Думай!

Быстрее!

Длинные ряды кнопок были разного цвета. Верхние желтые, нижние синие, а в середине красные и зеленые.

Она нажала на самую нижнюю кнопку в синем секторе.

Почему?

На верхних палубах пульты управления, каюты капитана и прочего начальства, соваться туда не стоит. В центре жилые и гостевые каюты. Селет и Денис не гости. Гости могут уходить и приходить.

Внизу двигатели, производственные помещения, склады и камеры для задержанных. Так устроены земные корабли. И илльфийские тоже. Почему бы не быть такому же устройству и у этих захватчиков?

Корабль был небольшой и доехала вниз она быстро. Вот откроются двери, и… там будет взвод солдат, которые поймают ее!

Пустота.

Трей выскочила из лифта и понеслась по очередному коридору, заглядывая то в одну, то в другую дверь. Она нашла узкую комнату, заставленную металлическими ящиками, и нырнула за них.

Отдышаться, осмотреться.

Никак нельзя попасться этим… Она чувствовала, что вся дрожит. «Так это и есть то, что называлось на уроках биологии «выброс адреналина»? – отстраненно мелькнула у нее мысль. Гормон, дающий силу, мобилизующий весь человеческий организм в критической ситуации. Это долго не продлится.

В ее голове билась одна мысль, одно желание: «Селет, где ты?»

Сердце бухало в груди так сильно, что она не сразу поняла, что улавливает ответ:

«Трей?»

«СЕЛЕТ?» – мысленно заорала она.

Этого не может быть! Как она может слышать его? Способности к телепатии есть у ничтожного количества землян, и она не входит в их число! Еще пять секунд назад не входила. Но она слышала своего друга!

«Трей! Ты на корабле?»

«ДА! – она чуть успокоилась. – Я пришла за вами. Где вы?»

«Внизу, в камере. Синий уровень. Коридор выходит в большой зал. Охранники сейчас уведут одного солдата отсюда, и тут никого не будет! Код у камеры 123».

И тут пришла головная боль.

Трей зажмурилась.

Ерунда! Зато она знает, где они!

Трей выбралась из-за ящиков и медленно подошла к двери, встала так, чтобы не сработали фотоэлементы.

По коридору кто-то шел!

Она не сошла с ума. Она действительно слышала Селета.

Когда процессия прошла мимо, она позволила двери приоткрыться. Три пришельца удалялись в недра корабля.

«Давай! Самое время» – приказал ей тихий голос.

Она побежала по коридору, отметив при этом, что его пол синий. Она верно угадала, где находятся ее друзья! Вот и дверь. Девочка перешагнула через порог.

В центре пульт с мониторами и стульями, а по кругу комнаты-камеры без дверей и без света. Огонек горел только у одной, и она подбежала к ней.

– Селет!

– С левой стороны, вон та кнопка. Надо нажать один, потом два, и дальше три раза. Сто двадцать три.

Кнопка была высоко, не дотянуться. Трей подпрыгнула. Нет, не достать!

Трей побежала в центр, за стулом. Дернула его на себя, но стул был прикреплен к полу.

Девочка подскочила к камере. Сознание зафиксировало распахнутые глаза Дениса.

Потом она метнулась обратно, в коридор (риск, безумный риск!), вот и комната, где она была, ящик, тяжелый (неважно!), бегом назад. Ага!

Пальцы Трей утопили кнопку.

Раз. Пауза. Два нажатия (вдруг не сработает?) Раз, два, три!

Силовое поле зашипело и погасло, мальчишки выпрыгнули в центральный зал. Некогда обняться, некогда поздороваться, только Селет успел сжать ее руку.

Снова бег по коридору, в ту, подсобную комнату.

– Ящик! – шепчет Селет, – мы забыли ящик!

Трей оглянулась. Вернуться невозможно!

– Я сбегаю! – предложил Денис.

– Нет! – Селет оттолкнул Дениса от двери. – Тихо все! – он закрыл глаза и развел руки в стороны.

Секунда. Еще одна. Еще.

Трей боялась дышать.

«Как трудно! – чуть не воскликнул Селет вслух. – Вокруг метал, металл, нет ничего, нет импульсов, нет жизни, коридор, охранники вверху, там спор, ругань, неважно. Путь свободен!»

– Вперед! – Селет решительно шагнул в коридор, Денис и Трей побежали за ним.

Лифт, нулевой уровень. Снова коридор, шлюз, трап, трава – побег завершен!

Селет, Денис и Трей побежали прочь от корабля со скоростью, которой позавидовал бы самый резвый дейноних. Они вломились в кусты, кубарем скатились в ручей, шлеп, шлеп по воде, дальше, еще чуть-чуть, снова берег, высокая трава, тропа и уже виднеются скалы, где стойбище алиорамов.

Тут Селет, несшийся впереди всех, остановился.

– Куда мы бежим? – спросил он.

– Там, – задыхаясь, ответила Трей. – Риса и Ко, они помогут!

– Кто? – спросил Селет.

– Что? – переспросил Денис.

Трей затрясла головой.

– Динозавры, они разумные, я учила их делать горшки из глины, бежим скорее!

– Надо идти к пещере! – сказал Денис. – Сюда упадет астероид!

Трей посмотрела на небо. Синева и белые облака.

– Не сегодня упадет! – пояснил Денис. – Но скоро. Мы узнали!

– Да, – сказал Селет. – Мы слышали разговор. Надо возвращаться побыстрее обратно!

Трей растеряно смотрела на мальчиков.

– Ложись! – внезапно закричал Селет.

Денис и Трей упали в траву. Над головами детей пролетел тот самый ящер, который схватил Трей и Ко пару дней назад. Или его летающий собрат.

– Это не Земля, – сказал Денис. – Это какая-то планета чудовищ!

– Верно, – подтвердил Селет. – И чем скорее мы отсюда уберемся, тем будет лучше.

– Не будет лучше! – сердито прошипела Трей в ответ. – Балда ты, Денис! И ты, Селет! Не будет лучше! Там нет ничего!

И она рассказала о том, что увидела в будущем. Затем села на траве, подтянув колени к груди. Хотелось плакать, но нужно было решить, что делать дальше.

Глава 20. Делай то, что должно

Севиш задумчиво смотрел на глиняного динозавра, которого нашла Трей.

Он чувствовал ее радость и гордость. Севиш уже несколько раз пытался узнать, кто же сделал эту фигурку, но все, что он видел – это Трей с динозавром в руках.

Он решил, что радость девочки была так сильна, что смыла более ранние впечатления.

Но глина прочно хранит ментальные следы. Ее специально ищут, смешивают с водой, долго разминают руками.

Илльфи закрыл глаза, снова посылая вопрос – кто сделал тебя, чьи руки или пальцы вылепили пропорциональное тело, эту длинную голову с пятью выступами на ней, хвост, помогающий держать тело ровно при быстром беге… Руки или лапы? Пальцы или когти?

Он вновь увидел девочку.

Замарашка месила глину, то и дело сдувая с лица спутанные пряди.

Севиш стал рассматривать открывшуюся ему картинку.

Он сразу понял, что видит именно девочку, несмотря на то, что ее одежда была скрыта в тени и грязна, но одежда была, и он отметил эту странность. Ведь для дикарки (а кем еще она могла быть?) да, дикарке более пристало быть голой, или в набедренной повязке, или в шкуре.

Пластичная масса в руках маленького скульптора приняла знакомые очертания, появилась шея, длинный хвост, мощные ноги, голова, ее вытягивают, поворачивают, раскрывают пасть, прилепляют наросты, и пальчик девочки…

Секундочку!

Ее руки прекрасно развиты!

Детские пальчики скользят по жирной глине, и видно, что эта рука не знала каждодневного физического труда. Севиш заметил узор на коже, почти неразличимый сквозь грязь и ошметки глины… Он почувствовал, что еще чуть-чуть и картинка сложится.

Он уже не был удивлен, когда девочка подняла голову и посмотрела на него. Голубые глаза ее были грустны, щечки запали, губы обветрены.

Севиш отпустил нить информационного потока.

Бережно поставил динозавра на стол.

На глине остались отпечатки детских пальчиков. Севиш заказал сканирование и поиск, но результат был ему уже не нужен. Он и так знал, что случилось, и знал, куда пропали дети.

Выходит, что те фрагменты ДНК… Не было никакого землетрясения и смещения пород. ДНК совпала с ДНК Дениса Холодова потому, что мальчик погиб. Давным-давно, шестьдесят пять миллионов лет назад.

Селет с опаской покосился на небо.

– Оно опять летит, – сказал он. – Пойдем тогда к алиорамам, раз ты с ними подружилась, там нас хоть не будут пытаться съесть каждые пять минут.

– Опять в клетку захотел? – заупрямился Денис.

– Нет, они не посадят нас в клетку! – заверила Трей. – Они вас там держали, чтобы показать Кору, это их вождь. Он ругался, что вас отдали этим…

– «Эти» называются рианцы, – сообщил Денис и рассказал Трей об их приключениях. Говорил он, правда, как все мальчишки говорят, ничего не разобрать, Селет не перебивал, но по его лицу видно было, что если бы это он рассказывал историю, то Трей все бы сразу поняла!

– Рианцы будут вас искать? – спросила Трей. – Вот вернуться в камеры и увидят, что вас там нет… Что тогда?

– Доложат капитану, – сказал Денис. Подумал немного и добавил: – Должны доложить. Включат сканеры и найдут в два счета.

– Надо исходить из того, что доложат и будут, – согласился Селет. – Но у них нет биосканеров, Трей же не нашли! Они пытались ее засечь по передатчику. А были бы у них сканеры, такие как у нас – нашли бы сразу.

– Давайте так, – предложила Трей. – Спрячемся у алиорамов, а связь включать не будем. Если появятся рианцы – мы успеем убежать.

– Годится, – сказал Селет. – Так и сделаем.

– Тогда пошли, – сказала Трей и встала на ноги.

Алиорамы, которые попались им на стоянке, дружелюбно осмотрели старых знакомых. Динозавров было немного, большая часть племени ушла на охоту, а за малышами присматривали две взрослые алиорамихи. Трей отвела мальчиков в пещерку к Рисе, где никого не было, показала, как живут разумные динозавры.

Селет осмотрел порошки Рисы и раскрашенные глиняные чаши и тарелки.

Затем объединил данные программ переводов из браслета Трей и своего. Таким образом, у каждого добавились новые слова.

– А где твой браслет? – спросила Трей Дениса.

– У рианцев.

– И мой нот у них же, – сообщил Селет. – И это очень плохо.

– Почему? – спросила Трей. Подумала и сказала: – Понимаю… это то, чего я и боялась. Я решила, что динозавры захватили Землю, когда стали разумные и развитые, потому что узнали от Саши Тумановского и от меня новые знания, а так получается, что это рианцы получили илльфийские знания и захватили Землю?

Селет потер кончик носа. Он так делал, когда был не уверен в чем-то и не хотел об этом говорить. Но Трей ждала ответа, и Денис напряженно смотрел на него.

– Я не знаю, – сказал Селет откровенно. – Слишком много предположений.

– Это каких это? – спросил Денис.

«Наверное, уже решил, что это илльфи погубили всех людей, дав такое преимущество рианцам», – подумал Селет.

– Например, откуда мы знаем, что те «земляне», которых видела она, – Селет обернулся к Трей, – и есть рианцы? Кто-то делал ДНК-сканирование? Одного она видела в машине, другого всего несколько секунд, испугалась и убежала.

– А ты бы не испугался? – спросила Трей.

Селет пожал плечами.

– Испугался. Но не в этом дело.

– А в чем?

– Знаешь адалов? – спросил Селет.

– Кто же не знает?

– Можно их спутать с землянами? Если смотреть издалека?

Трей не ответила. Что отвечать то, если именно поэтому они с Селетом и попали в прошлом году в плен к адалам, Трей перепутала адалов с землянами.

Селет удовлетворенно произнес:

– То-то. Еще есть Берута, Ганимед и Дироса – их жители практически полные копии землян. Вы и женитесь друг на друге.

– Сам ты женишься на дироске! – сказал Денис.

– Илльфи женятся только на илльфи, – отрезал Селет.

– Дироса хорошая планета, – сказала Трей.

– Только ее жители воняют! – засмеялся Денис.

– Не воняют, а общаются с помощью запахов, – сообщил Селет.

– И никто из землян не женился на диросах, не придумывай! – сказал Денис.

Они с Селетом обменялись быстрыми взглядами, которые немного обеспокоили Трей.

Разговор про женитьбы был потрясающе увлекательным, но, увы, не относился к делу.

– Ты говоришь, – подолжила их рассуждения Трей, – что те земляне из будущего – это не рианцы?

Селет покачал головой.

– Нет! Я говорю, что это могут быть и не рианцы. И если это не они, то…

– То кто? – быстро спросил Денис. – Кто это? Ты говоришь, что они были как динозавры, только без хвоста?

Трей еще раз описала то, что она видела: три пальца на руках, пупыристая кожа, выдвинутые вперед лица. Типичные рептилоиды.

Тут в пещеру забежал Ко и прыгнул Трей на колени. Девочка погладила малыша по голове. Денис с неодобрением покосился на эту сценку, а Селет смотрел на Трей и ластящегося к ней Ко задумчивыми глазами.

Истина была очевидна. Но никто не хотел ее озвучить вслух.

– Обещала делать из глины! – пискнул Ко.

– Получается, что все-таки это мы виноваты, – сказала Трей.

– Стойте! – Селет вскочил на ноги. – Я же забыл про астероид!!!

Трей и Денис уставились на него во все глаза. Редко когда увидишь, чтобы илльфи был так взволнован, да еще и сказал, что он что-то забыл!

Кусочки мозаики наконец-то сложились в правильный узор!

– Не мы, и не Саша, – уже спокойно сказал Селет. – Это все мелкие изменения, не влияющие на ход истории. Мы считаем их главными, так как сами участвовали в них, а на самом деле все масштабнее. Рианцы! Вот кто изменил историю Земли! Не мы, – повторил Селет. – Рианцы отклонили астероид, он не упал на Землю, поэтому не было никакого вымирания шестьдесят пять миллионов лет назад, динозавры спокойно развились в разумный вид и живут на своей планете! Хвост у них исчез в процессе эволюции. Нет никаких млекопитающихся, нет и не было. Ваш вид не существует!

– Я очень даже существую, – ответил Денис и осекся. Опять вспомнил про кости. Это что же, выходит вся его жизнь и пройдет здесь? В этой пещере? Среди алиорамов? Он будет их учить тому, что знает, а дальше…

Дальше он вырастет, женится на Трей, все равно больше не на ком, и… а вдруг она решит выйти замуж за Селета? Не зря он тут вещал про то, кто на ком женится, давно все понял…

– Мы должны спасти Землю! – сказала Трей и столкнула с колен Ко.

Она встала на ноги и уперла руки в бока.

– Мы должны помешать рианцам отклонить астероид!

– Да!!! – подскочил Денис. – Именно! Правильно! Ты молодец! Это ты здорово придумала! Тогда динозавры погибнут и мелкопита… тьфу… млекопитающиеся получат шанс на эволюцию! Да, Селет?

– Мы вернемся обратно, через временной переход и там будет наш мир, – сказала Трей. – Да, Селет?

Земляне требовательно ждали ответ, а илльфи подошел к выходу из пещеры и застыл там. Трей смотрела на его худую спинку, и чувствовала, что-то было не так. Какая-то мелочь, о которой она не подумала, увлеченная своим грандиозным планом по спасению Земли. Нет, как Селет все здорово продумал, и насчет хвостов – у людей же тоже нет хвостов, а у обезьян есть, так что…

Селет обернулся.

– Если мы это сделаем, то погубим всех динозавров.

– И что? – недоуменно спросил Денис. – Это нам и надо. Пусть сдохнут!

Ко переводил взгляд с одного двуногого пришельца на другого. Сколько же можно говорить про непонятное непонятными же словами, когда давно пора начать лепить горшки, да и проверить вчерашние. Вдруг они высохли?

– Так записано в истории, – сказал Денис уже не так напористо. – Динозавры погибли.

– И эти? – Трей посмотрела на Ко и печально сказала: – Они разумные.

– Они дикари…

– Но разумные. Они… смелые. И добрые. Они…

Почему же она должна решать, кому жить, а кому умирать? Кто она такая, чтобы определить, что вот эти алиорамы не достойны жизни, а она, Денис и все прочие миллиарды землян, хомо сапиенсов, должны появиться и жить… Как же так? Она не имеет права.

– Селет? – нерешительно спросила девочка. – А ты что думаешь?

– Это же ваша планета. Вам и решать, – ответил илльфи.

– А нот твой. Может быть, это ты причина…

– Может быть, – согласился Селет. – Но я думаю, что за шестьдесят пять миллионов лет все следы технологии илльфи, или твои знания, или того мальчика из вашего XX века давно исчезли. Знания забываются, инструменты ломаются… а вот астероид – это да. Он может изменить историю.

– Но зачем рианцам убирать астероид? – спросила Трей.

– Это-то как раз легко объяснить. Разве люди не помогают другим людям? Если можешь помочь, почему бы это и не сделать? Риана недалеко отсюда. Они засекли астероид, просчитали траекторию, плевое дело, я сам бы мог, выяснили, что он попадет в Землю, или как они ее там называют. А на ней живет схожий с ними вид. Я говорил, что рептилии редко достигают разумной формы? – спросил он сам себя и себе же ответил: – Да, говорил. Вот рианцы и решили спасти собратьев по разуму.

– Но тут только алиорамы разумны. Остальные же звери.

– Ну и что? Почему бы и не спасти только этих алиорамов? Может быть, в тысяче километров отсюда есть другое поселение, а там разумные не алиорамы, а дейнонихи, почему нет? Мы ничего не знаем об этой планете. Это хоть и Земля, но неизвестная нам. Ты, – Селет взглянул на Дениса, – правильно сказал: это планета чудовищ.

– Они могут убрать астероид и для себя. Переселятся сюда и будут тут жить. Наверняка им понравилась наша планета! – сказала Трей. – И я видела их, а не будущих динозавров.

– Могут, – согласился Селет. – Но что это меняет?

Трей же казалось, что меняет и очень многое.

– Тогда мы спасем Землю от вторжения инопланетян! – воскликнула девочка.

Селет удивленно взглянул на Трей. Он не понял хода ее мыслей. Какая разница, кто там живет в будущем? Динозавры или рианцы, в любом случае если астероид не упадет – людей на Земле не будет. Она почему-то ищет какие-то оправдания тому, что они собираются сделать. Главным же является не это! А смогут ли они это сделать вообще? Как трое детей, пусть один из них и илльфи (не мог не подумать Селет, и была это мысль не какая-нибудь самодовольная, а простая констатация факта), сумеют нарушить планы команды космического корабля, специально прилетевшей сюда, чтобы отклонить астероид? Почему вопрос о том, кто там в будущем выжил, так важен для Трей?

– Я пойду делать горшки, – сердито сказала девочка. – Я не могу вот так решить сразу. Мне нужно подумать. Пошли, Ко.

Девочка свистнула алиораму, и тот радостно поскакал за ней.

Такой исход беседы озадачил и Дениса, и Селета.

Мальчишки переглянулись, илльфи задумчиво посмотрел Трей вслед.

– Я за то, чтобы помешать рианцам, – сказал Денис. – А ты?

– Я думаю о том, как это сделать, – ответил Селет.

Астероид должен упасть на Землю. Динозавры (или рианцы) должны погибнуть. Это так и есть. Она должна убить Рису, Ко, Кора и всех остальных алиорамов. Не дубинкой по голове, надо полагать, но… дубинкой и правильней было бы, милосердней. Она, нет, они – должны обречь на смерть от голода миллионы живых существ. Специально для того, чтобы их вид смог возникнуть, развиться, обрести разум и жить на этой планете.

Голодать – это так ужасно! Это она испытала лично.

Но как же так? Чем динозавры виноваты? Почему же они должны умереть?

Трей в отчаянии смяла только что сделанный горшок в бесформенный ком и кинула его на землю.

Она теряет время. Тянет резину, – так говорят на Земле.

Была раньше такая штука, «резина», пока ее не заменили упругими пластиками.

Ко видел, что его подруга не в настроении. Может быть, она хочет есть? Это все те два новых двунога, один из них, который рыжий, стрескал почти все мясо, что оставила им мама. Второй ничего не ел, но Трей все равно мало досталось!

– Я принесу еду! – сказал Ко и убежал.

– Трей? – услышала девочка тихий голос.

Она обернулась.

К ней медленно приближался Селет. Силуэт Дениса маячил вдалеке.

Илльфи подошел, посмотрел на готовые глиняные чашки и ямы с глиной, потрогал смятый Трей горшок, сел на траву и искоса взглянул на нее:

– Ты решила, – сказал он. – Сама решила.

– Ничего я не решала! – ответила девочка. – У меня нет выбора.

– Да, так и есть, – сказал Селет. – Ведь мы-то знаем будущее. Мы знаем, что в вашей истории астероид упал. И динозавры вымерли. Почему ты сомневалась? Тебе жалко динозавров?

Трей кивнула.

– Я тут еще подумал… Если мы проходили через тот тоннель, то и они могли…

– Да! В дневнике у Саши тоже написано, что были следы…

– Вот. Радиация могла изменить их мозг. Запустить мутации. И разум у динозавров есть только здесь. У пра-пра-внуков тех, кто несколько сотен лет назад ходил на тот ядерный полигон. А другие динозавры – не разумные. И никогда не станут разумными.

– И что?

– Ну… тогда мы убьем не всех разумных динозавров, а много-много не разумных зверей, и маленькое племя случайно разумных динозавров.

Трей обдумала то, что сказал ей Селет.

Нет. Легче от подсчетов Селета ей не стало. Только илльфи мог додуматься до такого! Какая разница, сколько динозавров они убьют, миллион, тысячу, сто или десять? И это не только убийство…

– Это подло, – сказала Трей. – Подло убить ради себя.

– Да? – воскликнул подошедший к ним Денис. – А не подло ли не дать людям появиться? Это будет предательство! Предательство еще хуже подлости!

– Селет? – земной мальчик и земная девочка опять обернулись к своему другу, негласно выбирая его судьей в этическом споре.

– Я не могу решить, – ответил Селет. – Для меня эти понятия одинаково неприемлемы.

– Но что нам делать?

– Помешать рианцам отклонить астероид. Это очевидно.

– Очевидно? – почти взвыла Трей.

– Вот! Что я тебе говорил! – радостно воскликнул Денис, ободренный тем, что Селет принял его сторону.

– Но почему? – спросила Трей.

– Так потому, что он и так упал! – закричал Денис. – Упал! Это не мы вмешиваемся в историю, это рианцы! Они вмешиваются!!! А мы предотвращаем это!!!

– Не ори! – одернула его Трей.

Она не могла объяснить, почему спорит. Она уже почти решилась, но сомнения вновь одолели девочку – внутри было чувство, что то, что они задумали – это плохо. Вот плохо и все. Откуда оно взялось это чувство? Как оно называется? Совесть? Можно ли поступить не по совести, чтобы в итоге сделать хорошо для себя? Нет! А для других? Если для других, то да… но и ей же тоже будет от этого хорошо.

– Есть теория, – сказал Селет, – что время – это упругая субстанция, его можно поколебать, что-то урезать, или изменить, но все возвращается к тому, что должно быть. Что, если мы попали сюда именно для того, чтобы помешать рианцам? Что так изначально уже и было записано…

– Да, но я-то видела другое будущее. Оно было? Или есть? – перебила Селета Трей.

– Мы должны сделать так, чтобы астероид упал, и сделать это до того, как вернемся обратно. А ты вернулась раньше и увидела то, что увидела. Мы же еще ничего не сделали для астероида. Вот поэтому ты видела другое будущее. Но если мы помешаем рианцам, то все вернется к тому, как и должно было быть.

– Ты уверен? Откуда ты знаешь? – спросила Трей.

– Ну… это теория, – ответил Селет. – Но она все хорошо объясняет. И если у вас нет других идей, то…

– Я не понимаю, о чем тут можно думать? – вклинился в разговор Денис. – Ты что, не хочешь домой? Не хочешь спасти всех людей? Ты же сама это предложила!

– Замолчи! – Селет повернулся к Денису. – Трей тоже права. Это вопрос, на который нет ответа.

– Ну, если вы двое за… – сказала Трей, сдаваясь, – тогда я тоже за. А как мы это сделаем?

Мальчики посмотрели друг на друга, затем Денис перевел взгляд на небо, там было большое белое облако очень необычной формы, а Селет принялся изучать траву, что росла под ногами.

– Мы еще не знаем, – пояснил Денис. – Селет что-нибудь придумает.

Брови Селета взлетели вверх. По правде говоря, у него пока не было ни одного подходящего плана.

– А давай ты их заставишь это сделать? Прикажешь им, и они послушаются, – предложил Денис.

– Кого? – спросил Селет.

– Рианцев! Мысленно. Прикажи им!

– Ты, что, спятил? – поинтересовался Селет. – У меня нет таких способностей. Илльфи такое не делают. Нам нужно найти установку, которую они строят!

– Я знаю, где она, – сообщила Трей. И рассказала мальчикам про свое опасное приключение с летающим ящером.

– И вот тогда-то с высоты я видела какое-то сооружение из камней. Наверное, это то что нам надо! Но это далеко, туда идти полдня, не меньше. Если сейчас пойдем, то только к вечеру дойдем. И то если никто на нас не нападет.

– Тогда пошли скорее! – воскликнул Денис.

– И что они там строят? – спросил Селет.

– Пирамиду.

Селет задумался, а девочка сказала:

– Я хочу попрощаться с Ко. И в стойбище можно взять немного еды.

– Это правильно! – согласился Денис.

Дети встали на ноги, но вернуться на стоянку алиорамов им не довелось.

– Прячься, прячься! – услышали они крик Ко. Трей увидела, что динозаврик бежит к ним со всех ног. Пришли тектоснебы, ищут! Ищут вас!

Ребятишки бросились бежать вверх по ручью. Отбежав немного от делянки с глиной, они остановились, и Ко их догнал.

– Ходил за едой, – сказал он. – Ей! Ты, не трогай! – Ко стукнул Дениса по ноге. – Её еда!

Динозаврик отдал Трей древесный плод и кость с мясом.

– Ешь. Будем делать из глины.

– Спасибо, Ко, – сказала Трей и опустилась на колени рядом с малышом. – Я съем обязательно, но попозже. И мы не сможем делать из глины. Мы должны уйти.

– Вернешься? – деловито спросил Ко. – Я буду мешать глину, как ты научила.

– Не знаю. Может быть.

– Куда идешь?

– Нам нужно в то место, куда увели ваших взрослых алиорамов. Там, где тектоснебы что-то строят.

– Далеко увели, – сказал Ко. – Там под горой живет хойхо, сильно злой.

– Под какой горой? – спросил Селет.

Ко оглядел илльфи, оценивая достоин ли тот того, чтобы с ним разговаривать, решил, что достоин, и пояснил:

– Идешь дальше, вверх по ручью, до Белых скал, туда, где солнце садится. В гору идешь. Дальше там много травы, можно охотиться. Редко ходим, место, где живет хойхо.

– Очередной злобный динозавр, – растолковал на свой лад Денис слова Ко.

– Если идти вдоль леса, то хойхо не тронет, он большой и в лесу не ходит. Вот. После леса будут горы, техктоснебы там.

– Откуда ты знаешь дорогу? – спросил Селет.

– Ип рассказал. Он вернулся. Ногу ранил камнем.

– Молодец, хорошо все запомнил, – похвалила Ко Трей. – Спасибо, тебе! Беги домой!

– Вернешься? – снова спросил Ко, забегая вперед перед Трей.

– Я постараюсь, – ответила девочка.

Глава 21. Поход

Экспедиция отправилась вверх по ручью. Ко некоторое время бежал следом, пока Трей не прикрикнула на него, но он все равно провожал ребят еще километра два.

Впереди процессии шел Селет, в руках он держал нот Трей. Прибор был включен на сканирование местности, ведь покинув территорию алиорамов они вновь оказались один на один с враждебной планетой. Вдруг из кустов вылезет тот самый хойхо, или их догонит стая оголодавших дейнонихов?

Денис шел последним и присматривал за небом. Оттуда тоже могла появиться опасность.

Однако было спокойно. Дети решили, что река и ее берега привлекают зверей больше, чем ручеек, вдоль которого они шли.

У Белых скал сделали привал. Скалы действительно были белые – мел и известняк. Вот, оказывается, где Ко нашел краску для мамы. Съели подаренную еду, разделив ее поровну. Даже Селет не отказался от кусочка мяса.

– Поворачиваем на запад, – Селет взглянул на свой браслет. – Где запад?

Компас в браслете был, но северное направление не определялось.

– Здесь где-то есть залежи железной руды, – сказал Денис, взглянув на прибор. – Такое бывает. Но запад это туда, – он показал рукой. Солнце уже прошло зенит, и было ясно, в какой стороне закат. И запад.

Местность стала плавно подниматься, и дети очень устали, пока шли. Только к вечеру они добрались до горной долины, покрытой густой высокой травой.

Они стали огибать долину по краю, направляясь к лесу. Шли быстро, хотелось скорее оказаться под защитой деревьев. То там, то здесь из травы выглядывали уже знакомые им головы стегоцерасов, которых алиорамы называли «ловами».

Страшного хойхо видно не было. Зато до них стали доноситься тревожные грохочущие звуки.

Дети шли по кромке леса, пока не стало смеркаться, а они совсем не выбились из сил. На ночлег было решено забраться на дерево. Подходящий древесный великан нашелся быстро. Это был дерево, да такое большое, что если бы Трей, Селет и Денис взялись за руки – обхватить ствол им бы не удалось.

Денис вызвался забраться на самый верх, чтобы поискать гнезда птерозавров, очень уж хотелось есть, но Селет сделал это сам, причем объяснил почему – он лучше Дениса лазает по деревьям и не сорвется. Денис собрался было разобидеться, но Селет дал землянину свою зажигалку и попросил разжечь костер, чтобы было где испечь яйца.

– Нам везет, – сказал Селет после ужина. – Эти рианцы распугали всех зверей в округе своей стройкой.

Они забрались на дерево и разлеглись на толстых ветвях, отдыхая.

Селет читал дневник Саши Тумановского, Трей и Денис болтали о пустяках. В основном о том, что бы они съели, если бы была такая возможность. Трей мечтала о грибном супе-лапше, а Денис вспоминал творожную запеканку, политую горячим медом.

Глухие удары прекратились, только тогда, когда настала ночь.

Темнота тут же ожила шорохами и криками.

Кто-то бегал внизу, летал мимо их дерева, кто-то убивал, кого-то ели. Затем стихли и эти звуки.

Селет забрался на ветку повыше, потом еще на одну.

–Ты куда? – спросила Трей.

– Я хочу посмотреть на небо, – ответил илльфи.

– На астероид? Я с тобой! – вызвался Денис.

– И я! Я тоже хочу! – подскочила Трей.

Селет с сомнением посмотрел на землян.

– Ладно, – решил он. – Лезьте за мной.

Карабкаться вверх не трудно. Трудно не смотреть вниз и не думать о том, на какую высоту они забрались. Денис торопился, ему хотелось первому увидеть астероид. Трей отстала, она уже падала с дерева, поэтому немного боялась и была очень осторожна. Илльфи нашел удобное место, ободрал листья над головой, и перед ребятами раскинулась бархатная чернота космоса со сверкающей россыпью звезд. Они видели непривычные глазу созвездия и знакомую дугу через все небо – Млечный путь.

Где же астероид?

– Вон он! – Селет указал пальцем на пятно в северной части неба.

Трей сощурила глаза. Красная звезда, нет, не звезда – больше, намного больше обычной звезды, вокруг светящийся ореол и хвост, как запятая.

– Это комета, а не астероид, – сказал Денис, решив блеснуть познаниями в астрономии.

– У кометы хвост был бы намного больше, – возразил Селет.

– И когда он упадет? – спросила Трей.

– Я не знаю его размеров, но раз мы его видим, то скоро. Может быть, через день или два.

Они еще долго сидели вверху, рассматривая звезды, споря о том, какая из них освещает планету Илль и видно ли отсюда Риану. Потом они спустились ниже.

Денис лег спать, устроившись так, чтобы не упасть на землю.

А к Трей сон не шел. Ступни гудели от долгой ходьбы, она никак не могла успокоиться. То ей чудилось, что кто-то подкрадывается к ней, то перед глазами мелькали Риса и Ко.

Внезапно она почувствовала, как пальцы Селета легли на ее руку.

– Ты чего? – спросила она. – Почему не спишь?

– А ты почему?

– Не знаю, – она помолчала, затем продолжила: – Скажи, а ты, правда, слышал меня?

– В корабле? Да, слышал.

– А еще раньше? Я хотела, чтобы ты меня услышал.

– Нет. Я только знал, что тебе страшно. А в корабле услышал.

– Ты сказал, где вы. Я бы нипочем не догадалась. И код сказал.

– Догадалась бы.

– Но как такое может быть? Мы же не телепаты, земляне, я имею в виду. Как это получилось? Я же не умею читать мысли.

– Не умеешь, – Селет еле слышно вздохнул. – Но моя мама читала твои мысли, может быть, она и оставила след… для себя. Я… случайно нашел. Она и я мы часто читаем мысли друг друга. Поэтому так получилось.

– А еще получится?

– Не знаю. Ты хочешь?

Трей задумалась. Тогда это здорово выручило ее, но сейчас…

– Ты не бойся, – сказал Селет. – Я не буду читать твои мысли.

«Если ты не позволишь», – добавил он про себя, а вслух сказал:

– Ты спи, – он сжал ее руку, направляя к ней волну покоя.

Трей сладко зевнула.

Селет улыбнулся. Касаться Трей было приятно. Она теплая, светлая и чистая, как родник.

Была отчаянная ситуация, все чувства были обострены. Трей искала помощь, а он ждал любой удобный случай, вот и получилось, что они попали на одну волну. Но такая связь бывает только между близкими, родными людьми. Получается, раз эта связь есть, то Трей теперь не просто его друг. Она член семьи. Сестра? У Селета не было сестры, и брата тоже не было. Он не знал, как это – чувствовать в своем сознании сознание сестры. Или брата. Он прислушался к себе. Было приятно. Знать, что есть кто-то еще, кроме мамы, очень близкий к нему. Даже если этот кто-то сладко спит. И не подозревает о новом родственнике.

Утром Трей разбудил шум дождя. Капли не пробивались сквозь плотную листву, лишь шумели в вышине. Она села на дереве. Сон был глубоким, но тело затекло от неудобной позы. Девочка повертела головой, потянулась.

Мальчишки внизу уже запалили костерок. На завтрак снова были печеные яйца.

Несмотря на дождь, было решено идти к стройке, не теряя времени.

Одежда впитала влагу, и стало неважным, идет дождь или нет – они все, даже Селет, были насквозь мокрые. Долина, по краю которой они шли, закончилась, стали попадаться камни, местность снова начала повышаться. Похоже, что они пришли на место.

Впереди оказалась большая поляна, по краям которой рос лес. С запада ее ограничивала горная гряда. Лес рос и там, но деревья были не высокие.

На свободном пространстве, ближе к скалам, стояло, почти законченное, гигантское сооружение: ступенчатая пирамида из горизонтальных каменных блоков.

Дети, под прикрытием леса, подобрались к ней как можно ближе, чтобы рассмотреть все в подробностях.

Блоки пирамиды были вырезаны из камня. Новые резали до сих пор. Падая, они издавали те звуки, которые они слышали вчера. Рианцы плазменными резцами вырезали их из скального массива, а алиорамы таскали к пирамиде и укладывали все выше и выше.

– Зачем она им? – спросил Денис.

Селет почесал голову.

– Я видела пирамиды в Египте, – сказала Трей. – Нас возили туда на экскурсию, когда мы изучали Древний Египет. Там были пирамиды еще выше. Хотя эта тоже большая…

– Они бы сделали ее еще больше, да видимо времени нет, – сказал Селет.

– Но зачем? – снова спросил Денис.

– Геомагнитное поле Земли – вот зачем, – ответил Селет.

Ответ Селета не понравился Денису.

– Так ты сам не знаешь, – протянул он насмешливо. – Если бы знал, то сказал.

– Как я могу знать, если у меня нет никаких приборов! – ответил Селет. – Но есть теория, что геомагнитное поле планеты можно использовать для усиления сигнала или потока энергии. А сконцентрировать поле может пирамида.

– И зачем это?

– Затем… Чтобы отклонить астероид нужна прорва энергии. А рианцы не особо ею богаты. Вот и используют подручные средства.

– Чушь! – сказал Денис. – Почему бы им не стрельнуть в астроид лазерной пушкой прямо с орбиты? Зачем им стрелять с Земли?

– Может быть, у них нет лазерных пушек? – робко предположила Трей. У нее были смутные знания об электромагнитных полях планет, можно сказать, что их и не было вовсе.

– Ты их корабль видел? – спросил Селет Дениса.

– Ну, видел.

– Это научное судно, а не военный крейсер. Трей права – у них нет мощного оружия.

– Они же специально сюда прилетели…

– Откуда ты знаешь?

– Ниоткуда. Подумал вот.

«Чтобы думать – нужны мозги», – мелькнуло в голове Селета.

– Может, динозавров на них натравить? – снова предложил Денис. – Парочка ти-рексов, и от установки останутся только щепки.

– Кто пойдет искать ти-рексов? – спросил Селет.

Все помолчали, потом Трей сказала:

– Вон там живут рианцы, – она показала пальцем на три палатки и несколько шалашей. Еще там был запас дров и дымился костер.

Трей подумала, что пришельцы охотятся на стегоцерасов и кормят ими своих работников. Может быть, они и этого хойхо уже убили? Это было бы хорошо.

– Смотрите, – сказал Селет, показывая рукой на какое-то металлическое сооружение, расположенное на самой кромке леса. – Что это?

Они переместились немного, чтобы было лучше видно.

– Похоже, что рядом лежат энергоблоки, – сказал Селет, щуря глаза. – Да, видимо это и есть то, ради чего затеяна стройка. Этот прибор должен сгенерировать луч, а луч должен быть усилен пирамидой. Помнишь, – он обернулся к Денису, – солдаты, которые нас сторожили, говорили, что капитан забрал почти всю энергию с корабля?

– И что, взаправду можно усилить мощность луча пирамидой? – недоверчиво спросил Денис.

– Если правильно настроить – то она послужит рычагом, соберет все, что есть в планете и швырнет в космос, – объяснил Селет.

– Давайте утащим энергоблоки! – предложил Денис. – Тогда у них ничего не выйдет!

– Они тяжелые, – возразила Трей.

– И их легко найти сканером.

– Придумайте что-нибудь получше! – предложил Денис с обидой.

– А если поджечь лес? – поделилась Трей своей идей.

– Потушат, – быстро сказал Селет.

– А если поговорить с алиорамами? Пусть восстанут! Их же заставляют работать здесь, как рабов! – снова предложил Денис.

– Ты им скажешь, что они не должны тут работать, а должны погибнуть от астероида? Умно, – прокомментировал предложение Селет.

Денис начал злиться. Вот же илльфи. Он, Денис уже кучу способов предложил, а Селет только критикует, нет, чтобы самому придумать…

– Алиорамов впутывать нельзя, – заговорил Селет. – Нас не должны видеть и рианцы. Мы не можем разрушить пирамиду, как-то воздействовать на электромагнитное поле планеты, не можем уничтожить энергоблоки или поломать их устройство…

– Ну, и? – спросил Денис. Выглядело так, как будто илльфи перечислял условия задачи, которую требовалось решить. – Что делать-то?

– Нужно сделать так, чтобы их луч прошел мимо астероида. Чтобы они промахнулись.

Денис присвистнул.

– Но как?

Селет посмотрел на землянина с удивлением:

– Внести изменения в программу запуска луча, разумеется. Как же еще?

Денис лишился дара речи, когда услышал это возмутительное предложение. Это такая илльфийская шутка, да? Он издевается? Как они это сделают?

Селет, тем временем, спокойно продолжил:

– В этой металлической штуковине есть блок управления. Алиорамы хотят установить устройство на вершине пирамиды. Потом к ней будет не подобраться. А пока она внизу… Я подползу к прибору и посмотрю, можно там что-то сделать или нет. Если меня поймают, – он посмотрел на Трей, вздрогнувшую от испуга, – то вы сможете попробовать еще… Дерево уронить на прибор, или попытаться подбить алиорамов на бунт… или украсть энергоблоки… Но это будет трудно, ведь рианцы будут знать, что мы хотим им помешать. А так они не подозревают о нас. Алиорамов они в расчет не берут, те ничего не понимают в программах, они даже не охраняют свой… генератор луча.

Глава 22. Генератор луча

Селет оказался не прав. Когда они подобрались ближе, то узнали, что генератор охранялся. Вокруг него была раскинута сеть-сигнализация.

– Под напряжением, – сказал Денис. – Видите?

Он показал на несколько мелких динозавров, размером не больше кошки, которые лежали на земле. Их трупики обуглились.

Сеть большим куполом покрывала все устройство и траву вокруг него. Ее стальные ячеи поблескивали на солнце.

– Ее сделали для того, чтобы отпугивать диких зверей, – решила Трей. – Что же нам делать? Нас убьет током, если мы туда полезем.

– Подкоп! Сделаем подкоп! – воскликнул Денис.

Селет вздохнул. Ему нравилась Трей. И Денис тоже… но земляне – это одни чувства и никакого рассудка. Что делать, что делать? Найти батареи, естественно. Сеть же сама себя не может поддерживать в воздухе и выдавать разряды. Энергия откуда-то должна поступать. Селет осмотрел ближайшие деревья – на высоте, до которой мог легко дотянуться рукой взрослый рианец, к стволу дерева была прикреплена коробка с энергобатареей и пультом управления.

– Здорово! – совершенно искренне восхитился Денис. – Вот это у тебя и голова!

Селет еле удержался, чтобы не закатить глаза. Разве это загадка? Это такая ерунда, что и упоминать смешно. Вот с программой придется повозиться. Если сразу изменить параметры полета – есть большой риск, что при предстартовой проверке это будет обнаружено. И все, прощай, Земля людей, здравствуй, планета динозавров. Нужно внести изменение, которое бы после проверки, перед самым пуском, изменило направление луча. Это будет программа-шпион, там всего-то три строчки, – Селет уже мысленно прикидывал, что именно, и как он сделает. Он посмотрел на Дениса и Трей, которые, разинув рты, все еще стояли около дерева с батареей.

– Денис, ты иди к опушке, и следи за местностью, если кто-то появится…

Трей услышала сзади шорох. Она пригнулась как раз вовремя – из-за дерева выпрыгнул динозавр. Шкура его была шоколадного цвета с мелькавшими кое-где белыми полосками. Обликом он походил на страуса: высокая шея, мощные ноги.

Трей взвизгнула, а мальчишки отпрыгнули в стороны. Динозавр вертел своей головой с плоским клювом и клекотал. Сильный хвост ходил из стороны в сторону. Похоже, он был испуган не меньше детей. Динозавр сделал шаг вперед, метя в Дениса – но мальчик отшатнулся и упал в траву, лишь задетый хвостом. Селет глазами указал Трей наверх. Это означало, что нужно лезть на дерево. Трей стояла как раз у подходящего ствола. Долго не раздумывая, она шагнула за дерево и вскарабкалась на первую ветку.

Денис боком отползал к тому же дереву. А Селету не повезло – он стоял спиной к сети, а путь к деревьям ему преграждал этот самый динозавр.

Утешало то, что зубов в его клюве видно не было. Селет, не спуская глаз с динозавра, переместился в сторону дерева. Животное возмущенно замотало своим хвостом, зашипело, разинув клюв. В следующий миг динозавр кинулся на Селета, тот метнулся в сторону, но у динозавра оказались на редкость длинные передние лапы. Крючковатые когти полоснули по плечу мальчика.

Динозавр не разбирая дороги, понесся вдоль леса, так и не задев сеть.

– Сюда, скорее! – Трей и Денис уже тянули к Селету руки. Они втащили его на дерево, и все втроем залезли еще выше.

Динозавр бежал в сторону пирамиды. От кончика клюва до хвоста он был не меньше четырех метров, а вот в высоту не больше полутора. Длинный, крепкий хвост уравновешивал голову, превращая динозавра в идеальную машину для бега.

Рукав рубашки Селета уже намок от крови. Губы илльфи дрожали, не столько от боли, сколько от шока.

Не каждый день тебя пытается сожрать доисторическое чудовище.

Трей, увидев кровь, испугалась.

В глубине леса раздался рев.

– Это… за ним, – прошептал Селет. – Его клюв без зубов. Это за ним идет охота.

Мимо дерева, на котором они сидели, пробежали три динозавра.

– Дейнонихи! – воскликнул Денис. – Все, ему конец!

Но пока конец пришел одному дейнониху. Зверь с размаха влетел в сеть и тут же забился под разрядами тока.

Сеть устояла, откинув мертвую тушу в сторону на метр. Два других зверя не заметили несчастья, случившегося с их собратом, и продолжили погоню за шоколадным динозавром.

Как они его догнали с дерева было не видно. Но догнали, можно не сомневаться – до ребят донеслись отчаянные вопли жертвы, урчание и чавканье хищников.

– Селет, показывай руку! – сказала Трей.

Алые полосы начинались на плече, две заходили на спину, но они были не глубокие, так, не раны, царапины. Нижний короткий порез был опасней. Кроме крови, из раны сочились коричневые капли.

– Это что? – спросила Трей? – Селет, это нормально?

Мальчик посмотрел на рану.

– Нет, это яд…

– Ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоилась Трей.

– Нет… не знаю, надо… – он сглотнул, но продолжил, – надо промыть рану, выдавить яд.

– Пошли к роднику! Там где мы были вчера! – предложил Денис.

Правой рукой Селет нажал на ранку, заставляя кровь течь еще сильнее.

– Яд сам вытек вместе с кровью, – сказала Трей. – Нужно забинтовать потуже. Ну-ка Денис, снимай рубашку.

Рукава она отодрала, используя каменный скребок с острым краем, который ей подарил Ко. Дальше порвала их уже руками и зубами на полоски. Остатки рубашки девочка отдала Денису обратно.

Кровь пошла медленнее. Селет прислонился спиной к дереву и закрыл глаза.

Трей начала перевязывать ему руку, стараясь не касаться порезов пальцами. Если кроме яда (а может быть, это не яд, или такой яд, который не повредит Селету?) в рану попадет еще и инфекция, будет очень-очень плохо.

Селет не издал ни звука, только из зажмуренных глаз скатились по щекам две слезинки. Закончив перевязку, Трей прижала его голову к себе.

– Все, уже все.

– Ой, смотрите! – прошептал Денис. – Сюда идут рианцы.

Дети замерли, прижавшись к стволу дерева. Они были высоко, и листьев на дереве много, но не будет ли их видно, если кто-то из рианцев задерет голову вверх?

Два рианца осмотрели свое устройство, проверили сеть, убедились, что она работает, ухватили за лапы дейнониха и потащили к себе в лагерь.

– Съедят, – сказал Денис. – Как пить дать слопают! Они или алиорамы.

Рианцы шли спокойно, очевидно, что двух дейнонихов, что грызли плоскоклювого динозавра, они ничуть не боялись.

Да, если бы у него был бластер или станнер, Денис бы тоже их не боялся. «Справится динозавр с силовыми нитями станнера или нет?» – подумал Денис и решил, что не справится. Ведь, чем больше попавшее в нити станнера существо сопротивляется, тем туже затягиваются узлы.

– Получается, что у них есть связь с этой сетью. И если мы ее отключим, то они придут узнать, что случилось. И быстро придут. Как у вас тут? – спросил землянин, перебираясь к Трей и Селету.

– Нормально. Больно только, – ответил Селет.

– Еще бы не больно! – посочувствовал Денис. – Вон он как тебя цапнул! А ты и правда можешь изменить программу в этой штуке?

– В генераторе луча? Думаю, да. Это не сложно, если знать как. Нужно только время, чтобы составить командный код и встроить его в систему.

– Перевести можно переводчиком, – посоветовала Трей.

– Зачем? Наверняка все их компьютеры работают на двоичном коде – там не нужны буквы и слова. Только последовательность действий.

– Я знаю, что делать с сетью! – воскликнула Трей. – Знаю! Мы не будем ее отключать. Мы ее приподнимем! Селет залезет внутрь, ты же сможешь? – она посмотрела на илльфи и тот кивнул. – Вот! – продолжила Трей: – Он залезет и сделает все, что нужно. А мы покараулим. Если что – убежим.

– А ты не забыла, что сеть под напряжением? – спросил Денис.

– А ты не забыл, что дерево не проводит электричество? Найди палку потолще, чтобы мы могли поднять сеть!

– Хорошо придумано, – похвалил Селет Трей. – Здорово!

Денис спрыгнул с дерева. Палка? Будет им палка!

– Ты сможешь? – снова спросила Трей у Селета.

– Смогу, – ответил Селет.

«Больше-то некому», – хотелось ему добавить.

Денис нашел толстый сук, раздвоенный на конце. Они потыкали палкой в сеть, приподняли ее край, подержали так немного, опустили и затаились в папоротниках. Вдруг снова прибегут рианцы? Но воздействие было слабыми, очевидно, не достойным внимания хозяев устройства. Денис отправился к краю леса наблюдать за стройкой, чтобы подать сигнал, если кто-то из рианцев надумает проверить генератор луча.

Трей подняла сеть рогатиной, и Селет заполз внутрь. Девочка опустила край сети и повернулась к ней спиной. В ее руках был нот, настроенный на максимально широкий угол сканирования.

Илльфи включил прибор рианцев. Некоторое время ушло, чтобы разобраться с интерфейсом и добраться до заложенных в прибор программ. Селет с удивлением обнаружил, что никаких защитных систем у рианцев нет, ни тебе пароля, ни блокировок при изменении программ. Было похоже, что этот генератор луча никакое не оружие, а обычная промышленная установка. И да, рианцы уже заранее ввели в нее данные об угле, под которым должен был быть направлен луч.

43,76 градуса – вот какой угол подъема генератора у них был задан, если считать от линии горизонта.

Нот издал писк. К сети приближалось живое существо. Трей обернулась к Селету – мальчик работал. Под куполом сети он в безопасности. Дениса не видно. Трей покосилась на спасительное дерево. Бежать?

Тревожный сигнал прекратился. Существо, что выскочило на нее из травы, размером было с курицу, никак не больше. Неуклюжая такая курица с толстыми лапами. И без перьев.

– Брысь! – шикнула на динозавра Трей.

Животное прыгнуло в сторону, а дальше, по неизвестной причине с разбега скакнуло прямо на сеть. И тут же отлетело прочь, убитое током.

Трей проводила тушку глазами. «Курица – это вкусно, – подумала она. – Из курицы можно сварить бульон или даже суп. Это не трудно. Надо взять глубокую кастрюлю…»

Трей затрясла головой.

О чем она думает? Какой суп, какая кастрюля?

Селет сначала хотел ввести поправку, меняющую угол подъема генератора, но затем решил, что перед запуском рианцы вполне могут подкорректировать цифры. Астероид же не стоит на месте, вполне возможно, что чем ближе он к Земле, тем правильней рианцы вычислят, где он будет находиться и как надо стрелять, чтобы попасть наверняка. То же самое будет, если изменят расчетное время запуска. Земля по отношению к астероиду в разное время находится в разных местах. Нет, тут надо действовать хитрее. Он решил добавить команду, меняющую после проверки, уже прямо перед запуском, цифры между собой. Тогда если рианцы оставят 43,76 градусов, то получится 34, 67 и луч пройдет мимо. Он уже почти набрал код, когда по спине пробежал холодок. Что, если последняя корректировка сделает угол в 44 градуса? Или в 55? Сотые доли не в счет, они не сыграют роли, но весь их план накроется медным тазиком, как любят говорить земляне! Подумав еще пару минут Селет вел команду, добавляющую 15 градусов отклонения к любой цифре перед запуском.

Трей услышала удовлетворенное «Есть!» и обернулась назад.

Селет захлопнул крышку прибора, протер ее рукавом рубашки и даже дунул в ее сторону, уничтожая все следы своего присутствия. Он опустился на колени и подполз к краю сети.

– Давай!

Трей сунула нот в карман, вставила под край сети рогатину и подняла ее. Селет комочком выкатился на свободу.

– Получилось?

Трей уже искусала себе все губы. Она сильно нервничала. Что, если здесь появятся рианцы или плотоядный динозавр? Что, если Селет не справится с программой? Или то, что он сделает, немедленно обнаружат? Что, если они упустят единственную возможность спасти человечество?

– Да, думаю да, – ответил Селет. – Зови Дениса.

Трей сунула Селету в руки рогатину и побежала к краю леса за третьим членом их команды.

Когда они вернулись, Селет тыкал палкой в динозаврика, получившего смертельный разряд тока.

– Ух ты! – сказал Денис. – Похож на курицу! Он съедобный?

Трей сглотнула. Потом взяла еще теплое тельце за лапу.

– Вечером узнаем, – улыбнулась девочка.

– Надо уходить отсюда, – сказал Селет. – Слышите?

Глава 23. Пирамида

– Шаттл летит, – сказал Селет.

– Они уже почти закончили, – сообщил Денис. – И астероид в небе видно!

– Значит, скоро, – ответил Селет.

– Что скоро? – спросила Трей. – Астероид упадет? Сегодня? Тогда надо бежать в пещеру!

– Мы не можем, – сказал Селет. – Надо же посмотреть, сработает или нет. Если нет, то…

– То что? Ты же не сможешь притянуть астероид? – сказал Денис, озираясь по сторонам. Вот только шаттла, полного рианцев, им здесь и не хватало! Трей права, надо убегать, пока есть возможность!

– Я не об этом, – терпеливо пояснил Селет. – Не притянем, но они могут обнаружить то, что я сделал. Тогда у нас будет еще одна попытка…

– Какая?

– Еще не знаю, – ответил Селет.

Он погладил себя по руке, нащупав под рукавом рубашки повязку.

– Они близко! – сказал Денис, прислушиваясь.

– Уходим!

Дети перебрались на новое место, откуда им был виден весь лагерь рианцев. Высокие деревья там не росли и из-за этого они почувствовали себя беззащитными. Вдруг здесь и живет страшный хойхо, о котором говорил Ко? Эта мысль заставила Трей и Дениса подкатить средних размеров валун к двум другим, построив таким образом некоторое подобие убежища.

Шаттл приземлился около пирамиды, и оттуда вышло несколько рианцев в уже знакомой детям форме. За ними по трапу спустились пятеро, которые носили длинные одеяния. «Ученый совет, или как он там называется, в полном составе», – решил Денис. С большого расстояния он не мог определить, кто именно там был.

Он оглянулся на Селета: может быть, у илльфи не только феноменальный слух, но и очень зоркие глаза? Но Селет забрался в их импровизированное убежище и улегся на песке. Спит?

Трей заметила взгляд Дениса и покачала головой.

– Пусть отдохнет, – сказала она. – У него рука болит.

– С чего ты решила? – спросил Денис. – Он вроде не жаловался.

– Болит, я знаю.

На площадке ничего не происходило. Рианцы ходили по стройке, изучали пирамиду. Алиорамы принесли генератор луча, положили его рядом с каменным сооружением.

Денису стало скучно, Трей тоже зевала. Все сильнее хотелось есть.

– Давай костер зажжем, – предложил Денис. – Пожарим мясо.

Трей задумалась. Костер – это не только огонь и жареный динозавр, но и дым. Который, непременно, привлечет внимание. Перетопчется Денис, и она тоже.

– Ага! Наконец-то! – Денис, забыв об обеде, выглянул из-за камня.

Алиорамы, под руководством рианцев, тащили генератор луча на верх пирамиды.

– Вот бы они все упали, – сказал Денис. – И сломали эту штуку. Для гарантии.

Трей все еще не была убеждена в том, что то, что они делают – это хорошо.

Устройство встало на место с громким щелчком, и пирамида приобрела законченный вид.

Алиорамы принялись таскать наверх энергоблоки.

– Селет! – позвал илльфи Денис. – Иди сюда скорее!

Селет подобрался к землянам.

Личико его было бледным, а движения вялыми.

Алиорамы закончили установку энергоблоков – светящиеся кубы заняли одну из ступеней пирамиды, а черные провода были подсоединены к генератору луча.

Два рианца в длинных одеждах забрались на самый верх, к устройству, остальные стояли внизу. Алиорамы отдыхали – несколько динозавров лежали на земле, лениво помахивая хвостами, лишь парочка помоложе дурачилась, затеяв шутливую потасовку.

Рианцы спустились с пирамиды вниз.

– Похоже, что у них все готово, – сказал Селет. – Идут докладывать капитану.

– Капитану? – спросила Трей.

– Да вон же он – Ри-гордо, – Селет указал на рианца, стоявшего чуть в отдалении.

Денис так и знал! У илльфи не только уши, но и глаза на зависть.

Ри-гордо выслушал подошедших, поговорил с остальными, снова выслушал тех, кто был в длинной одежде.

Денис от нетерпения принялся грызть ногти.

– Сверяют данные, готовятся запускать, – сказал Селет, – мы могли и не успеть.

– Ты о чем? – спросил Денис.

– Могли не успеть изменить программу, – пояснил Селет свою мысль. – Запаса времени почти не было.

Слова Селета заставили Трей вздрогнуть. Они успели тика в тику. «Хорошо, что я об этом не знала, – подумала девочка, – если бы знала, сошла с ума от беспокойства!»

Она взглянула на небо. Астероид был прекрасно виден – светящийся красный шар над горизонтом.

– Давайте же, – прошептала Трей. – Скорее!

Селет сидел спокойно, поглаживал ноющую руку. Что гадать и переживать о том, что было бы, если бы? Нелепость.

– Есть! – воскликнул Денис.

Ри-гордо кивнул, соглашаясь с чем-то, в руках его появилось плоское устройство. Рианцы обежали пирамиду, отогнав от нее алиорамов. По всему было видно, что до запуска осталось несколько минут, а то и секунд.

Зазвучали отрывистые команды, отзвук которых долетел и до детей. Все замерли, глядя на пирамиду, и Ри-гордо нажал на пуск.

Первый энергоблок засветился, медленно разгораясь, за ним включился следующий, и вот уже цепочка огней превратила одну из верхних ступеней пирамиды в огненный квадрат. Низкий гул разлился в воздухе, земля задрожала.

Селет смотрел на верхушку пирамиды во все глаза. Изменится положение или нет? Сработает его программа, или…

Раструб устройства дрогнул, и белый луч ударил в небеса.

Вот, вот, сейчас астероид сверкнет сверхновой звездой, исчезнет… и это исчезновение изменит историю Земли!

Трей почти не верила в успех.

Ведь рианцы специально летели сюда, чтобы спасти динозавров от вымирания. Они взрослые, они умные. Илльфи тоже умные, но Селет-то всего-навсего ребенок, ему восемь лет. Вот если бы за дело взялся господин Севиш… тут Трей представила элегантно одетого Севиша с рогатиной в руке (примерно такой, которая лежала около Дениса), в грязной одежде, как у нее, и с такими же всклокоченными волосами, как у Селета… Этот образ мелькнул у нее в голове и уступил место панике. Ей показалось, что луч ударил точнехонько в астероид – сияние заполонило всю нижнюю половину неба!

Но что это? Почему рианцы внизу кричат друг на друга?

Огни энергоблоков на пирамиде стали бледнеть и через несколько секунд потухли, гул затих, земля перестала дрожать. Бивший из генератора луч истончился и исчез, а астероид продолжил свое победное шествие по небу!

У них получилось?

Получилось!!!

Да!!!

Они сделали это!!!

Она чуть не завопила от радости, но рука Селета пригнула девочку к земле.

– Не шуми!

– Селет, ты сумел! – Трей вывернулась из-под его руки и зашептала ему в ухо в полном восторге: – Я не верила… Правда, не верила, думала, что нет, не сможем… – она не знала, как выразить переполнявшее ее счастье, поэтому просто крепко сжала Селета в своих объятиях.

Денис смотрел на илльфи с восхищением.

Когда Трей его отпустила, Селет слабо улыбнулся. Ему было приятно такое выражение признательности, но право, ничего особенного он не сделал. А как добраться до генератора, придумала Трей…

Рианцы тем временем сворачивали лагерь. Палатки, посуда, строительное оборудование – алиорамы все грузили в шаттл.

Некоторая заминка вышла с генератором – он был слишком большой для шаттла. Рианцы в форме и те, что были в длинной одежде, снова заспорили, пока капитан не достал бластер и не выстрелил в генератор луча, испаряя его в небытие.

После этой демонстрации силы все разногласия прекратились. Рианцы в длинной одежде притихли и гуськом взошли на борт. Алиорамы забегали еще быстрее, затаскивая в кораблик все, что еще оставалось ценного.

– Оставят или нет? – гадал Денис.

– Что? – не поняла его Трей.

– Алиорамов оставят или заберут?

Рианцы предложили места алиорамам, но согласились забраться в шаттл только трое.

Корабль взмыл в воздух, оставляя за собой белый след. Алиорамы еще часа полтора бродили по поляне, подбирая казавшиеся им ценными вещи. Нагрузившись, они направились прочь с плато.

Трей, Денис и Селет переглянулись. После шума и суеты стало необычно тихо.

Они остались одни. И они победили!

Трей снова посмотрела на небо.

Пятно астероида стало еще красней и больше. Стал заметен белый овал вокруг красного шара.

«Он скоро упадет», – поняла девочка. Они спасли мир людей, теперь нужно позаботиться о себе!

До наступления темноты было еще часов шесть. Этого времени не хватит, чтобы дойти до стойбища алиорамов и тем более до их временного перехода. Нужно будет искать место для ночлега. Может быть, стоит догнать алиорамов? И пойти с ними? Но как эти алиорамы отнесутся к их появлению? Они же не знают, что Трей спасла малыша Ко и подружилась с Рисой?! Не посчитают ли эти алиорамы их добычей?

Нет, так рисковать не стоит.

Пока она раздумывала, Денис спустился с возвышения, на котором они устроили наблюдательный пункт, и подошел к пирамиде. Мальчик долго смотрел на нее, запрокинув вверх голову. Потом решительно забрался на первую ступеньку. Он не мог не постоять на ее вершине!

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Трей Селета. Тот сидел на земле, прислонившись спиной к камню, и глядел на астероид.

– Что? Нормально. Почти.

– Может быть, стоит отдохнуть здесь еще?

– Нет, – сказал илльфи, вставая. – Мы должны идти.

– Эге-гей!!!! – услышали они крик.

Денис стоял на самом верху пирамиды и махал им руками.

Трей засмеялась. Она взяла нот и принялась делать снимки Дениса на пирамиде. Как она раньше не догадалась сделать несколько голографий! Вот это будут картины! Пусть только кто-нибудь попробует не поверить им, когда они будут рассказывать, что видели живых динозавров или как они спасли все человечество!

Денис, увидев, что делает девочка, принялся принимать самые эффектные позы. Трей тоже не отказалась бы забраться наверх, но Селет не одобрил такую напрасную трату сил.

– Пошли, – сказал он Трей. – Пошли в лес.

Трей с сожалением посмотрела на пирамиду и решила, что надо наверстать упущенное! Снять Ко и Рису, сладкие древесные плоды, деревья, и все, что попадется по дороге! Душа ее пела. Еще немного усилий и они вернутся домой!

Денис догнал их на опушке. На плече у него была рогатая палка, а на ней висел пустой ящик из-под энергетической батареи.

– Зачем он тебе? – спросила Трей.

Денис лукаво улыбнулся:

– Это не мне. Это тебе. Ты в ней сваришь суп. Сможешь?

Трей кивнула, а Селет скользнул взглядом по Денису, но ничего не сказал. «Это вошло уже в привычку», – отметил он. Не говорить вслух то, что он думал. «Впрочем, горячий бульон из той тушки динозавра, что несла Трей, был бы неплох», – подумал илльфи, но опять ничего не сказал.

Глава 24. Родственные связи

Идти вниз было проще. Они миновали дерево, на котором провели прошлую ночь, и спустились к долине стегоцерасов. Следов идущих впереди алиорамов видно не было. Те шли очень быстро, очевидно рассчитывая добраться до своего стойбища за один переход. Трей надеялась, что им это тоже удастся, ведь Селет шел так же бодро, как и она с Денисом, несмотря на то, что вид у него был неважный.

Но как бы они не спешили, тени на земле удлинялись, нужно было искать место для ночевки. Дети уже вышли к ручью, который должен был привести их прямо в стойбище алиорамов. Вот и Белые скалы, которые служили им ориентиром.

Денис обошел скалы вокруг, но подходящего местечка не находилось. «Идеальным убежищем была бы пещера, расположенная на высоте, куда не сможет пробраться зверь, но где же ее взять? – подумал он. – Ага, помечтай еще, чтобы у пещеры был пол с подогревом и синтезатор пищи на входе».

Денис поднялся выше по ручью. Там тоже были скалы, но ничего похожего на пещеру не нашлось. Зато обнаружилось, что если протиснуться через просвет между двумя большими валунами, то окажешься на песчаной площадке, где с одной стороны тебя защищает крутой берег с плотно стоящими деревьями, слева от берега – два этих самых больших камня, а справа высоченная скала, на вершине которой тоже растут деревья. Не защищенным оставался верх и место со стороны ручья. Нападения сверху можно не опасаться: площадка, которую он нашел, так мала, что крылатому разбойнику не развернуться с его размахом крыльев. Но узкая полоска воды – разве это преграда для крупного зверя? «Будет преградой, если развести костер», – решил Денис. – Солнце садится, хищники выходят на охоту, ничего другого нам все равно не найти!» Он вернулся за друзьями. Селет без труда пролез под камни, и Трей тоже, а вот металлическая коробка, в которой Денис планировал сварить суп – никак. Пришлось оставить ее снаружи.

Зато они смогли протащить в укрытие листья папоротников, чтобы спать на них, сухие деревяшки, куски топляка, которые в изобилии валялись на берегу. Это чтобы разжечь костер. Как все же здорово, что у Селета сохранилась зажигалка! Илльфийский нот, нож, прекрасный земной фонарь и опять же илльфийский ручной анализатор местности перешли в собственность рианцев.

Скоро веселое пламя затрещало на берегу ручья. Трей, используя острый каменный скребок, распотрошила динозавра, Денис натаскал дров побольше, чтобы хватило на всю ночь.

Трей нанизала куски мяса на веточки, разложила их на камнях, под которыми уже алели угли. «Ну и хорошо, что они не стали варить суп. Что за суп без соли, картошки, лука или какой-нибудь иной пахучей травки»? – раздумывала маленькая хозяйка.

Ровный жар от костра высушил одежду. Было около десяти вечера, когда вся компания развалилась на траве, поглаживая набитые жареным мясом животы. Ночи не было – на небе сияла и Луна, и приближающийся астероид. Тени от двух светил рисовали причудливые узоры на песке, ручье и лицах детей.

– Сколько у нас еще времени? – спросил Денис. – Селет?

– Шшш! – сказала мальчику Трей. – Он заснул.

– Астероид упадет не здесь, – сказал вполголоса Денис. – Селет говорил, что он должен упасть на полуостров Юкатан. Это другая сторона Земли. Ведь так?

– Ты боишься? – спросила Трей.

– А ты?

– Да, – ответила Трей. – Это будет кошмар…

– Мы успеем убежать, – убежденно сказал мальчик. И тут опять вспомнил о человеческих останках, которые были найдены рядом с костями алиорамов.

Он не мог представить, что погибнет здесь из-за какого-то там астероида. Нет, если он шмякнется прямо на голову, то тогда да, но если Селет прав, и удар придется на другую сторону Земли, то… Будет землетрясение, можно не сомневаться, но и тут можно выжить. И если не будет солнца – не сразу же погибнут все растения… Они успеют войти во временной переход. Он-то ведь сохранился, иначе бы они сюда и не попали бы.

Но чьи же кости тогда нашли?

Да мало ли! Может это тот пацан, Сашка Тумановский, или как там его звали, пришел сюда, да и погиб. Или его приятели… Нет, было совершенно невероятно, чтобы это были останки его, Дениса, или Трей. Или Селета. Они не могут умереть. После того, что они сделали – это было бы совершенно неправильно и несправедливо. Мальчик встал, подкинул в костер еще несколько полешек и улегся на подстилку. Надо уснуть. Завтра будет трудный день.

Трей выбралась из-за костра и подошла к воде. Хотелось пить. Кроме плеска воды, ни один звук не доносился до нее: звери, предчувствуя катастрофу, попрятались по своим норам. Лишь журчал ручей, трещал костер за ее спиной, да шумели деревья.

Она достала из кармашка расческу и принялась приводить в порядок свои волосы. Впервые за несколько дней. Зубья расчески гнулись, но Трей очень старалась, она мочила расческу в ручье и снова бралась за дело.

Когда она вернулась обратно, Денис уже сладко посапывал. Она подошла к Селету – тот тоже спал, но сон его был тревожен. Трей коснулась его лба губами. Так бабуля проверяла у нее температуру, когда Трей болела. Мальчик застонал и перевернулся на бок. Трей села рядом, не зная чем помочь своему другу. Пока жарилось мясо, она предлагала Селету промыть рану водой, сделать новую повязку, но он не дал. То ли боялся боли, то ли не хотел дать какой-нибудь инфекции возможность проникнуть в рану. «Если бы они уже занесли в рану грязь – то было бы воспаление, и организм отреагировал бы на это высокой температурой, – принялась рассуждать Трей. – А температуры у Селета не было. Тогда можно предположить, что вред его организму причинили не бактерии, а яд. И это много хуже. Ведь яд земного создания для Селета намного опасней, чем для нее или Дениса – его организм создавался в других условиях… С другой стороны, – продолжала рассуждать Трей, – яд не убил его, он как-то борется, пытается вывести его прочь… Что нужно сделать, чтобы ему помочь? Нужно пить горячий чай, молоко, бульон, или воду. Вот!»

Она всмотрелась в лицо мальчика и поняла, что права – губы илльфи были сухие, и дышал он тяжело.

Трей отодрала от бревна, которое приволок Денис, кусок тонкой коры и снова отправилась к ручью. Она свернула из коры кулек и наполнила его водой.

Из кулька капало, но донести воду было можно.

– Селет…– девочка взяла своего друга за руку. – Селет, хочешь пить?

Илльфи открыл затуманенные сном глаза.

Трей поднесла к его губам кулек и мальчик принялся жадно глотать воду.

– Еще? – Трей сбегала за добавкой.

Последние глотки Селет сделал уже почти во сне.

Трей легла рядом, спать еще не хотелось. Она все сделала правильно. Стоит немного подумать и становится ясным, что нужно делать. Вон как Селет теперь спокойно спит. Может быть, ей стать врачом?

Она любила вечерние минуты, которые наступают перед сном. Они принадлежали только ей. Можно подумать о чем угодно, или помечтать.

Луну заслонили чьи-то перепончатые крылья. Летающий ящер хрипло закричал и улетел прочь. Сердце Трей забилось тревожно. И отвечая на его удары, пальчики Селета дотронулись до ее руки. «Все будет хорошо, – поняла Трей. – Все будет хорошо». Контакт с илльфи давал ей поддержку. Или это ей только казалось? Есть эта связь или нет? Он же спит, как такое может быть? Но девочка ощущала эту связь, чувствовала, как золотая нить вновь связала вместе их души. «Я хочу, чтобы ты не болел, – сказала она мысленно. – Хочу, чтобы ты был здоров».

«Тогда помоги», – ответило ей сознание Селета.

«Как?»

Нить, что связывала их, чуть напряглась, и Трей поняла, что она отдает свою энергию мальчику, и не уверенность и спокойствие, что посылал ей Селет, а свою жизненную силу – отдает то, что было у нее в избытке; она была переполнена этой энергией, ее сила родилась из того мига счастья, что она испытала, когда поняла, что их план удался и они сделали то, что хотели! Энергия полилась на Селета потоком – он впитывал ее жадно, так же, как пил воду, и Трей поняла, насколько вымотал ее друга этот день, уловила отзвук того, что он не хотел говорить вслух многое из того, что думал, поняла, что он смущался от неприкрытого восхищения землян, ведь он ничего такого и не сделал. Она почувствовала его веселье и поняла, что Селет улыбается уже ее мыслям – он увидел одичавшего илльфи Севиша, того самого, которого она представляла себе там, в горах у пирамиды. Они захихикали вдвоем над этим образом, добавляя новые штрихи. Селет пририсовал усы и бороду, Трей оборвала на брюках штанины, превратив их в лохматые шорты, Селет в ответ засунул в волосы Севиша пучок травы, Трей заставила илльфи помахать рогатиной и грозно закричать.

«Так будет всегда?»

«Страшно?»

«Тогда в корабле я испугалась»

«Я знаю. Я почувствовал. И сейчас тебе страшно?»

«Нет. Это и есть телепатический контакт?»

«Да»

«И ты всегда чувствуешь мысли всех?»

«Мысли нельзя чувствовать, их читают. Эмоции да, чувствую. Ощущаю».

«Мы всегда будем вместе?»

«Нет. Только когда захотим. Оба захотим».

Голос Селета в ее голове затихал и отдалялся, мальчик глубже уходил в сон, а Трей хотелось еще поговорить вот так, без слов. «Может быть, это сон? – подумала она. – Нет, у меня же открыты глаза, я вижу Луну, слышу, как трещат поленья в костре. Надо подкинуть еще…»

Трей приподняла голову, потом села, высвободила свою руку из пальцев Селета.

Она уже не слышала мыслей мальчика,

Но в ее груди горел огонек – так бывает, когда души касаются чем-то светлым.

И пока он вот так светит тепло и ровно, она знает: Селет жив и здоров, и с ним все хорошо.

Трей подкинула в огонь несколько кусков топляка и вернулась на место.

Пора спать, уже поздно.

Глава 25. Астероид

Ночь сменилась утром, но солнце утратило свой блеск. Ярче звезд, Луны и Солнца в небе сиял приближающийся астероид.

Сон слетел с Дениса в один миг, когда он увидел небо, залитое белым светом.

– Вставайте! – он принялся тормошить своих друзей.

Завтракать было нечем, хотя ребята переворошили все угли в поисках съестного – могли же там заваляться не съеденные вчера кусочки мяса?

Увы.

Но до стойбища алиорамов всего несколько часов пути. А там Ко или Риса дадут им поесть.

Они быстро умылись, собрались и, поминутно оглядываясь на небо, побежали вниз по ручью. Денис хотел было оставить железный ящик, но Трей попросила донести его до алиорамов.

С Селетом все было в полном порядке. Он выспался, все чувства его были обострены, он с легкостью мог сказать, есть кто-нибудь опасный впереди или нет.

Дети долго смотрели на парящего в вышине кетцалькоатля – крылатое создание ловило восходящие горячие потоки воздуха и кружилось, не останавливаясь.

– Высматривает кого-нибудь, – сказал Денис.

Селет и Трей переглянулись, а Денис прикусил губу. Он уже несколько раз ловил их обмены взглядами. Было ощущение, что Трей кидает Селету невидимый мячик, а он ловит его и возвращает ей. И они улыбаются.

В желудке у Дениса давно ныло. То ли от голода, то ли от вот такого показушного единства.

Но он помнил, что случилось, когда он позволил своему нраву взять вверх, как обидел Селета, и тем более помнил, как ему было потом неловко. Да кого там неловко! Он чуть со стыдухи не сгорел. Поэтому Денис решил не обращать внимания на подобные пустяки. Это же пустяки, пустяки, ерунда какая-то: какая разница, кто и как смотрит друг на друга и как не смотрят на него. Он не маленький, чтобы вот так, из-за такого…

– Ай!

Он запнулся о корень, упал и расцарапал ладонь.

Трей и Селет тут же подскочили к нему.

– Ты как?

– Больно?

– Нормально, – ответил Денис, вставая и пряча руки за спину.

– Ты осторожней, – сказал Селет. – Пожалуйста, будь осторожней, – илльфи заглянул Денису в глаза.

Все, что в них было, в глазах илльфи – забота и участие. Никто не собирался выкидывать Дениса из своего круга.

Да, это так, но… Всегда есть это «но»! Видно же, что Трей Селету нравится больше, чем он, и он хочет дружить с ней, а не с ним. И Трей тоже. А его только терпят!

Селет, шедший впереди, остановился.

Денис и Трей привычно замерли, повинуясь его знаку.

Низкий рокот пронесся над землей. Звук нарастал все сильнее и сильнее – хотелось упасть на землю и заткнуть уши руками.

«Вот оно! – в панике подумал Денис. – Начинается! Астероид упал!»

Он взглянул вверх.

Нет, астероид был на месте, и все также зловеще светил в небе, зато в зенит уходил стартовавший с Земли космический корабль рианцев.

Звук стал глуше, корабль превратился в точку и растворился в белесом небе.

Дети переглянулись.

– Что, если… – начал Денис шепотом, но когда понял, что слушать его речь некому, кроме как Селету и Трей, продолжил громко: – что если рианцы возьмут астероид на таран?

Трей повернулась к Селету. Как он оценивает такое предположение?

Илльфи склонил голову, подумал секунду и ответил:

– Нет. У них там и так какие-то разногласия были. У капитана с ученым советом. И капитан не сильно-то хотел спасать Землю от астероида. Хотел… но совет хотел больше. Нет, не думаю. Мощного оружия на корабле нет… они побоялись, что катастрофа может повредить корабль.

– И улетели, – закончила Трей. – А мы идем дальше. Да, Селет?

«Да, Селет?» – мысленно передразнил Денис Трей. Вот, почему именно Селет? Почему не я? Эх, знать бы, когда эта каменюка грохнется на Землю, можно было бы так не спешить».

Они уже почти бежали, решив добраться до стойбища алиорамов, как можно быстрее.

«Зачем? Предупредить их о беде? Что, если рианцы им уже все рассказали? И рассказали, что будет в будущем?

Если динозавры выжили… тогда инопланетные знания им бы пригодились. А как они их передали? Не устно же? Написали? Бумага истлеет раньше, чем алиорамы научаться писать. Оставили компьютер! Базу данных, с простейшим пультом управления, и когда они достигнут нужного уровня, все само собой включится…» – мысли бились в голове Дениса, как птицы в клетке.

– Мы уже почти дошли! – крикнула Трей, чуть отставшим мальчикам. Селет продолжал прислушиваться к окружавшему их миру, а Денис пребывал в раздумьях о том, где и как можно спрятать компьютер, чтобы он просуществовал шестьдесят пять миллионов лет… или около того.

Трей стояла около ямы с глиной.

Никого.

Инструменты разбросаны, готовые горшки сиротливой кучкой лежат в траве.

Ребята пошли вперед и спустя двадцать минут добрались до стойбища.

Пустого, брошенного стойбища.

– Где же все? – недоуменно спросил Денис, осматривая пещеры.

Селет включил нот и просканировал местность.

Прислушался. Есть ли жизнь? Он чувствовал опасность, которая шла сверху, от приближающего небесного тела, чувствовал панику алиорамов, оставшуюся здесь от них при старте космического корабля, горе и безнадежность…

Минуточку.

Первое, что он подумал – что рианцы забрали алиорамов. Они могли бы улететь от планеты, выждать пять или десять лет, пока экосистема Земли не придет в норму и не установится новый баланс, а потом вернуться и поселить здесь спасенных алиорамов… но откуда это горе? Такое сосущее чувство – ощущение пустоты, которое возникает, когда теряешь дорогое тебе существо.

– Я нашла! Скорее сюда! – закричала Трей.

Селет и Денис подбежали к ней.

Это была большая пещера с полом, круто уходящим вниз. За ним было обширное подземное убежище, и именно там сидело около пятнадцати алиорамов. В основном самки с детенышами.

– Риса! Ты здесь? Риса!

Одна из алиорамих встала и подошла к Трей.

– Где Ко? Где все?

– Тектоснеба забрали Ко. И еще много детей. У меня, у Мисы и Ви, и Риски и Деры… у многих.

– Всех детей? – с ужасом спросила Трей.

– Нет… Брали одного, двух. Остальные здесь. Тектоснебы сказали, что мы все должны прятаться здесь, потому что… что-то упадет на нас, и мы можем погибнуть.

– А где Кор, ваш вождь?

– Он пошел за ловами. Все пошли. Нужно много мяса. Но ловы разбежались. Долго искать. Еще несколько наших пошли собирать древесные плоды. Что это? – спросила Риса у Дениса, в руках которого был ящик из железа. – Стой, знаю! Таких много!

Риса показала на угол пещеры, где были свалены пустые коробки из-под энергоблоков.

Денис взглянул на Трей. Это ее была идея принести сюда еще одну коробку.

– Я хотела научить вас варить суп, – сказала Трей. – Слушайте! Нужно налить воду в ящик, поставить на огонь. Это такой материал, – Трей постучала по ящику, – что ему ничего не будет от огня…

Селет краем уха слушал Трей и прикидывал, что делать дальше.

Раз рианцы улетели – вернуться в цивилизованное общество можно только пройдя через временной переход. Трей говорила, что она шла от реки сюда почти день. Но часть из этого времени она просидела под деревом, пережидая дождь. Их несли в сетях долго, но из другого места… Какое же расстояние отсюда до реки, и до нужной скалы с пещерой?

Селет прикидывал и так и этак, посмотрел записи в ноте, и ту самую первую карту, которую он сделал, забравшись на высокое дерево.

По всему выходило, что до реки дорога займет пять или шесть часов, а то и больше. И что они будут делать, если как раз в это время и упадет астероид?

– А… тектоснеба не сказали, когда упадет камень? – спросил Селет у Рисы.

Она задумалась.

– Вечером. Сегодня вечером. «Сегодня не было ночи, завтра не будет дня», – сказали они.

Денис, слушавший разговор, оттащил Селета в сторону, и зашептал ему на ухо:

– Нужно немедленно идти! Слышишь?

– Слышу. Но мы можем не успеть. Что тогда?

– Что тогда? – переспросил Денис.

– Не знаю. И не хочу узнать.

– Останемся здесь – тогда узнаем! – Денис не мог поверить собственным ушам. Илльфи свихнулся? Зачем сидеть здесь, в этой дыре, когда нужно бежать домой!

– Здесь безопасно.

– Опупел? Безопасно? С динозаврами?

– Предлагаю переждать удар с алиорамами, а затем уйти.

– А если пещера рухнет? Если завалит вход?

– А если пока мы будем в лесу, все вокруг загорится? Или начнутся землетрясения?

– С чего это оно загорится?

– Голосуем? – спросил Селет. – Трей, иди сюда!

Девочка как раз закончила рассказывать Рисе все, что она знала о приготовлении супов.

– Ты за то, чтобы остаться здесь и переждать удар? – спросил Селет.

– Или за то, чтобы пройти к проходу? – продолжил Денис. «Земному ёжику понятно, что она выберет вариант илльфи», – подумал он.

Девочка переводила взгляд с Селета на Дениса. Каждый из них был по-своему прав.

– Да и черт с вами, – рассерженно сказал Денис. – Я пойду один!

– Нет! – в один голос воскликнули Трей и Селет.

– Это опасно! – сказал Селет.

– И глупо, – добавила Трей.

– Неужели? Будете здесь сидеть – не вернетесь! Мы теряем время! Надо бежать бегом, а не трепать тут языками!

Денис обвел пещеру взглядом и направился к выходу.

Ну, и, пожалуйста, он не собирается здесь оставаться, нашли идиота, безопасно тут, как же, да алиорамы их первыми на суп и пустят, если что пойдет не так, бежать надо, это младенцу ясно!

Он не подумал о том, что у него нет ни браслета на руке, предупреждающего о подходящих к нему зверях, ни нота с картой, ни способностей Селета чувствовать опасность, ни даже зажигалки. Но он знал, что он прав! Вот прав и все!

Денис выскочил из пещеры. Зачем ему карта? Он и так знает куда идти. По ручью вниз, затем через лес, к реке, там снова вниз, к скалам. Он не пропадет! А эти двое пусть делают, что хотят!

– Сделаем, как решил Денис, – сказал Селет. – В любом случае наши шансы пятьдесят на пятьдесят. Опасно будет и здесь, и в дороге. Но если мы разделимся, то пропадем.

Илльфи-то как раз понимал, что дойти одному у Дениса не выйдет. И раз его друг вот так решил за всех, то нужно ему помочь.

Трей обернулась к Рисе.

– Мы должны идти, – сказала она.

Алиорамиха отреагировала вяло. Дернула головой, отвернулась.

«Тоскует по Ко», – поняла Трей.

Селет был уже у входа.

– До свидания, – сказала Трей в спину Рисе. И побежала вслед за Селетом.

– Стой! – вдруг услышала она и обернулась.

Риса протягивала ей два древесных плода, завернутых в листья.

– Спасибо!

Алиорамиха, коснулась трехпалой рукой головы девочки, взъерошила ей волосы.

– Беги, – сказала она.

Трей, глотая слезы, побежала к выходу.

Надо же, а несколько дней назад, когда она увидела потомков Рисы, Ко и других алиорамов, то ее передергивало от отвращения, стоило только представить, что кто-то из них ее коснется. Оказалось, что кожа алиорамов ничуть не склизкая, а сухая и горячая. И они могут касаться кого-то не только зубами, чтобы съесть, а лапами, то есть руками, чтобы погладить.

Риса посмотрела вслед девочке.

Она видела такое забавное существо в последний раз. И ничего не знала о том, что будет очень скоро, тем более, ничего не знала о том, что уже никогда не случится.

Трей хотелось запустить зубы в древесный плод прямо на бегу, но она заправила футболку в джинсы, которые ей были уже давно велики, и запихала подарок себе за пазуху. Пусть она выглядит смешно, с оттопыренным пузом, зато свободны руки и можно бежать еще быстрее.

Когда они догонят Дениса и остановятся отдохнуть, то тогда и съедят подарок Рисы. А может быть, найдут что-нибудь по дороге. Она подумала о черепашьих яйцах, и сразу стало как-то меньше хотеться есть.

– Ты видишь его? – спросила она Селета. – Денис! Денис!!! Ау!!!

Трей и Селет бежали вдоль ручья, который тек мимо стойбища алиорамов, ручья, который должен был вывести их к опушке леса, где начиналась звериная тропа через лес. По тропе можно выйти прямиком к большой реке.

Трей помнила, что у начала тропы росли желтые цветы. А Денис про это не знал! И мог заплутать!

Они догнали мальчика недалеко от того места, где Трей нашла застрявшего в глине Ко. Денис пытался своей рогатиной сбить древесный плод с дерева. Нижние ветки были уже обобраны дочиста, листья валялись на траве.

При виде Трей и илльфи глаза Дениса просияли.

– Дай палку, – сказал Селет. – И встань у дерева.

Селет вскарабкался Денису на плечи и рогатой палкой сбил пару продолговатых плодов.

Трей достала подарок Рисы, они разбили плоды и выели всю сердцевинку до последнего кусочка. Жевали торопливо, то и дело бросая взгляды на белесое небо.

– Спасибо, что пошли за мной, – сказал Денис, вытирая губы. – Мы успеем! Успеем!

Трей уже по привычке сначала взглянула на Селета, но илльфи только улыбнулся и ничего не ответил. Он изучал карты в ноте.

– Мы должны быть все вместе, – сказала девочка. – И ты не знаешь дорогу.

– Через лес, мы должны пройти через лес! Вон туда! – Денис показал направление.

– Не надо ломиться напрямик, – сказал Селет, поднимая голову от прибора.

– Да, там есть тропа! – подтвердила Трей.

Илльфи и землянка снова посмотрели друг на друга.

Но Дениса это не задело. Он был рад, что они пошли за ним, так рад, что все остальное стало неважным.

И если им нравится секретничать вдвоем и улыбаться друг другу – то и пусть, Денис будет радоваться тому, что им хорошо. Вот так он решил, пока шел один. Раз они его догнали, он для них важен!

– Все, подъем, – сказал Селет. – Напейтесь воды и пошли.

Он оглянулся тревожно. Больших динозавров здесь не было. Что им делать около мелкого ручья, когда недалеко богатая живностью река? Но было чувство, что за ними кто-то наблюдает.

Нехорошее чувство. Тревожное.

Дети пошли таким быстрым шагом, каким могли. В боках кололо, дыхание сбивалось, ноги горели, но все понимали, как важна в их ситуации скорость.

Вот и тропа. Они убрались из-под палящих лучей солнца и белесого света астероида под свод деревьев.

Селет шел впереди, Трей за ним, замыкал шествие Денис с рогатиной в руках. Не то, чтобы от этой рогатины, случись что, было бы много толку, но то, что она в его руках, действовало на мальчика успокаивающе. Ведь его грудь разрывалась от беспокойства. Он стал сомневаться. Небо выглядело безумно, со вторым своим светилом, которое с каждой минутой разгоралось все ярче и ярче. Успеют или не успеют? Кто был прав? Он или Селет?

Денис несколько раз оглядывался, ему слышался шорох чьих-то шагов за спиной. Но каждый раз, когда он оборачивался, видел лишь деревья, траву и папоротники.

Они устроили привал на опушке, как раз около того дерева, под которым пряталась Трей во время грозы. Легли на теплый ствол, давая отдых спинам и ногам. Пять минут. Всего пять минут. Или десять.

В вершинах деревьев было неспокойно: птерозавры, с клекотом летали от одного дерева к другому. Ветерок прогнал волну по траве, которая заколыхалась, как морской прибой.

– Они чуют, – сказал Денис. – Чуют беду.

– Как? – спросила Трей.

– Э… не знаю… может быть видят. Они же не слепые.

– Астероид влияет на магнитное поле планеты, – лениво отозвался Селет. – Многие животные чувствуют геомагнитные поля.

– Вот, я ж и говорю… чуют, – пробормотал Денис.

Как приятно лежать. Не идти.

Но он не только лежал, а смотрел в небо… смотрел на смерть, несущуюся на невообразимой скорости сюда, к Земле, на астероид, затмивший Солнце. Краски выцвели – почти осязаемый свет, что лился сверху, разделил мир на черное и белое. Как древняя фотография – без цвета и объема.

«Что, если астероид упадет не на Юкатан, а сюда? – в который раз подумал Денис. – Зачем они ждали, пока рианцы запустят свой луч? Зачем ждали, пока алиорамы уйдут прочь от пирамиды? Зачем ночевали у ручья? Они впустую истратили бесчисленное количество часов!»

– Ай!

Трей подскочила на дереве. Кто-то кинул в нее камешком.

– Ко? – она не поверила своим глазам.

Внизу около поверженного великана, на котором они лежали, сидел маленький алиорам и смотрел на них веселыми глазами.

– Ты что тут делаешь? Тебя же забрали риан… эти тектоснебы!

– Я сбежал! – крикнул Ко, упал на спину и смешно задрыгал своими толстыми ножками.

– Зря, – прошептал Денис про себя. – Спасся бы.

– Беги домой, к маме! – сказала Трей. Она спрыгнула с дерева и поморщилась. Ступни ног отозвались тупой болью.

– Там скучно! Я хочу с вами!

– Вот только тебя нам и не хватало! – сказал Денис.

– Пусть идет, – сказал Селет. – Все равно он не успеет вернуться домой…

Илльфи направил на небо нот, сделал несколько снимков астероида, сунул прибор в карман.

– Что? Почему не успеет? – воскликнул Денис.

Селет спрыгнул с дерева и снова посмотрел на небо. Беспощадный свет сделал его лицо нереальным, выбелил скулы и затенил глаза.

– Уже сейчас, – сказал он.

Денис сел на стволе, затем сполз вниз на землю. Он почувствовал сухость во рту. Илльфи не стал бы так шутить… Неужели это все? Они… умрут? Нет, не может быть… Если бы он согласился с Селетом, то…

– Ты уверен? – спросил он непослушными губами.

Селет усмехнулся.

– Мы не успели, – сказал он.

И тут это случилось.

Небо залил свет настолько яркий, что все зажмурились.

Птерозавры в ветвях деревьев зашлись истеричным криком. Послышались рев и вой других, невидимых детям, зверей.

Трей шагнула вперед, протягивая руки Селету. Пальцы их встретились, но она не успела ничего почувствовать – земля подпрыгнула под их ногами. Дерево, которое росло рядом, заскрипело, и опасно наклонилось. Трей закричала. Селет поймал Дениса за руку и бросился к центру поляны. Трей тоже бежала туда. Ко крутился под ногами.

Из леса за ними следом выбежало несколько стегоцерасов, дейнонихов и тех рогатых чудищ, которых видела Трей, когда была одна.

Животные бестолково топтались по поляне. Обезумевший стегоцерас кинулся на детей, сбил их с ног. И это была удача, потому что кровожадные дейнонихи перескочили через упавших, не посчитав достойной для себя добычей. Они набросились на стегоцераса, разрывая ее на клочки. Капли крови полетели во все стороны, вопль поедаемого живьем динозавра хлестнул по ушам. Он пытался вырваться, но безуспешно. Три динозавра нелепой кучей покатились под ноги рогатым исполинам. Один из ящеров замотал головой, зарычал и принялся втаптывать в землю зверей, потревоживших его покой.

Трей почувствовала, что ее сейчас вырвет от того, что она видела, от запаха крови и еще чего-то невыразимо противного, очевидно, это пахли внутренности динозавров. Она поняла, что Селет тащит ее за руку обратно в лес. Но земля снова заходила ходуном, и дерево рухнуло прямо рядом с ними.

Сзади кто-то вопил, возможно это был Денис, или дейнонихи, а может быть это Ко верещал на одной ноте, она уже ничего не понимала. Первобытный ужас лишил рассудка всех; хрупкие существа из плоти и крови пытались спастись в воцарившемся хаосе, жались друг к другу, закрывали головы руками и лапами.

Так длилось несколько минут. Когда колебания почвы прекратились, их накрыл звуковой удар. Оглушающий грохот снова придавил всех к земле, такой грохот, от которого вибрировало все тело, а следом подул ветер… еще слабый, но они понимали, что очень скоро этот ветер превратится в жуткий ураган.

Третий раз земля вздыбилась, дети полетели в траву; каким-то чудом динозавры, которые были на поляне, их не затоптали. Трей ничего не чувствовала и ничего не слышала, только понимала, что надо бежать, неважно куда, через лес, по реке, только бы прочь от этого залитого кровью места. Листья хлестали по лицам, деревья угрожающе шатались, листва летела вниз, а они бежали прочь, выбиваясь из сил.

Они выскочили к реке и тут же отшатнулись. По речному песку метались десятки динозавров: и знакомые им виды, и никогда невиданные чудища. Звери были в панике, они рычали, трубили и вопили, кидались друг на друга, налетали на скалы.

В небе больше не было Солнца, все заволакивала серая пелена.

– Что это?

Трей увидела, как одна из скал взлетела на воздух и вверх повалил густой черный дым.

– Вулкан? – она кричала, но не слышала себя.

Неужели это не кончится? Почему снова трясется земля?

Она не просто тряслась, она трескалась. Разлом отделил часть берега от реки. Вода хлынула туда, по земле побежали трещины, которые все расширялись и расширялись.

Динозавры начали падать в образующийся на глазах каньон, паника нарастала, и все, кто мог бегать – кинулись прочь от реки под защиту леса.

«Этого не может быть, не может быть», – стучало в голове Дениса.

Трей ни о чем не думала, все, что было важным для нее в данный момент – не отстать от Селета и не упасть.

Трей, Денис и Селет неслись по песку, убегая от догонявших их трещин. Они змеились под ногами, то сужаясь, то расширяясь, дети перепрыгивали через них, не чуя под собой ног, – до их скалы, где был временной переход, осталось немного!

Послышался резкий свист, и по небу пролетело что-то, оставляющее за собой алый след. Это что-то упало в лес, и тут же в воздух взметнулись земля и огонь.

Пока они глазели на небо, особо длинная трещина обогнала их, преградив дорогу.

– Прыгай! – закричал Селет.

Трей перелетела через нее, приземлилась на песок, рядом свалились Ко и Денис.

– Селет?

Он же самый ловкий из них!

– Селет?!!

Трей обернулась. Трещина в земле расширялась на глазах. Трей заглянула вниз и увидела, что Селет упал в разлом.

Денис уже совал туда свою рогатую палку.

– Хватайся!

Земля накренилась, и Денис стал сползать вниз вместе с палкой. Трей схватила его за ноги, силясь вытянуть обратно, но не смогла удержать вес мальчика.

«Это конец», – подумала она, падая вниз.

Глава 26. Спасательная операция

– Вы не представляете, о чем просите, миссис Ригас. Это невозможно. Мне жаль вашу девочку, но я ничем не могу помочь, – Леон Коваль, вежливый правительственный чиновник, склонил голову. Ему действительно было жаль эту немолодую уже женщину в элегантном сиреневом костюме. Как же трудно облечь отказ в вежливые слова, когда речь идет о спасении жизней детей.

– Илльфи убеждены, что дети провалились в прошлое, – возразила Ригас. – Очень глубокое прошлое. Есть доказательства того, что земной мальчик погиб, но Селет и моя Трей, возможно еще живы. Можно же восстановить тот тоннель, где есть месторождение кристаллов трона.

– Как? Как вы себе это представляете? Тоннель получился искусственно, это верно, но совершенно случайно – 22 ноября 1955 года, представляете, как давно? Была взорвана водородная бомба на Семипалатинском ядерном полигоне. Чудовищной силы взрыв активировал кристаллы трона, и получился этот тоннель. О нем никто не знал – слава небесам, что там сначала был военный полигон, где не место посторонним, ведь ни один разумный человек не отправился бы на прогулку по радиоактивной пустыне, а после дезактивации территория пустовала. Мысль о том, что четыреста двадцать один год тоннель был открыт, привела Высший Совет Земли в шок. Это была гигантская угроза существованию Земли, всему нашему миру. Потенциальная угроза, но…

– Мы сами угрожали себе. Теми же взрывами! – перебила Коваля Ригас.

Мужчина прикрыл глаза.

Ни один довод не подействует на женщину, чей ребенок находится в смертельной опасности. Но что он мог поделать? Что? Только продолжать уговаривать.

– Верно, – согласился он. – Но мы преодолели это. И что вы предлагаете? Взорвать еще одну водородную бомбу в том районе и надеяться, что тоннель появится вновь? Даже если будет найдена древняя бомба, хотя они все давным-давно уничтожены, или если будет сделана в порядке исключения новая, то кто даст гарантию, что тоннель откроется – раз, и два – что он откроется именно в то время и то место, где находятся дети?

– Но… я же знаю, что есть технологии перемещения во времени, неужели нельзя…

Ее голос затих, и слезы побежали по щекам.

– Извините, – сказала женщина. – Я не могу поверить, что Земля отступилась… Илльфи говорят, что дети живы.

Строго говоря, об этом Ригас узнала не от самих илльфи, а от одной из студенток, помогавшей в поисках пропавших – Парватти Пандья. Вся местность вокруг лагеря «Пустынник» была прочесана сантиметр за сантиметром. Пещера была осмотрена первой. И все ее ходы, кончавшиеся тупиками. При поиске использовались мощные биосканеры, обнаруживающие жизненные формы. Но в пещере детей не нашли, и возобладала версия о том, что поток воды смыл их вниз и унес по древнему руслу реки. К тому моменту, как илльфи Севиш сделал сенсационное заявление о перемещении детей во времени, прошло несколько дней. Пещеру вновь осмотрели, уже с другими сканерами, и обнаружили кристаллы трона, способные сгенерировать темпоральный тоннель, но сам тоннель найден не был.

Вчера на Землю прилетела мать илльфийского мальчика, леди Селай, и стала уверять, что ее сын жив, иначе бы она почувствовала его смерть.

Все это было странно и бездоказательно.

Леон Коваль дотронулся до плеча женщины.

– Даже если допустить, что илльфи правы, и мы бы приняли решение о временном переходе, то у нас нет данных, в какой именно год и день они попали. Времена динозавров – это миллионы лет, миллионы! Вероятность успеха не то чтобы мала, ее просто нет. И главное – перемещения на самой Земле строго запрещены. Вы же слышали о временных парадоксах. Спасая детей, мы можем уничтожить наш мир. Я сочувствую вам и скорблю вместе с вами, но я ничего не могу сделать. Никто не сможет. Риск неприемлем, – закончил он жестким тоном.

Тяжесть, невыносимая тяжесть навалилась на ее спину. Трей открыла глаза. Полная чернота. Она ослепла? Нет! Что давит на спину? Девочка оперлась на руки, и тяжесть стала меньше. Еще через секунду Трей поняла, что ее засыпало слоем земли. Она оттолкнулась руками, пытаясь встать, и упала на колени, стукнувшись головой обо что-то острое.

Ее засыпало живьем!!!

Накрыла паника, она закричала, замотала головой, начала ощупывать руками пространство, в котором ее руки нашли нечто мягкое; и прежде, чем она вновь завопила с перепуга, это мягкое сказало голосом Селета:

– Трей?

– Селет?

Она тут же, на ощупь, нашла руку мальчика и сжала ее до боли.

– Где мы?

– Это какая-то полость в земле, – ответил невидимый ей Селет. – Надо выползать. А где Денис?

Раз Селет рядом с ней, еще не все потеряно! Они спасутся, обязательно спасутся. А если и нет – то она будет не одна. Трей зашарила руками по земле, стенам, окружавшим ее…

– Денис?

Она слышала, как зашевелился Селет, потом услышала то ли вздох, то ли стон.

– Селет?

– Нога, что-то случилось… – сказал Селет.

Трей удвоила усилия, и ее рука нащупала ботинок.

– Денис?

Она подергала ботинок, но ничего не произошло. Чувствуя, что паника снова подступает к ней, она принялась откапывать неподвижное тело.

Селет присоединился к ней, и через несколько минут, они вытащили Дениса из-под завала. Трей перевернула его на спину и приложила ухо к груди.

Тишина.

Слабый удар.

Сердце бьется!

– Денис?

Она провела рукой по его лицу. Пальцы нащупали что-то липкое.

Кровь?

– Дай я, – сказал Селет. – Убери руку. Не мешай.

Илльфи положил ладонь Денису на голову.

– Да, он жив и дышит. Ничего не сломано. Но это не сон… он ударился головой…

– Где мы?

– Говорю же, это какая-то полость…

Земля содрогнулась, Трей привычно завизжала.

– Вон выход! – крикнул Селет. Сотрясение позволило тусклому свету попасть в их подземное укрытие.

Трей увидела перепачканное лицо Селета. Он показывал рукой куда-то за ее спину.

Трей подползла к выходу и выглянула наружу.

Мира, который был ей знаком, не было.

Реки не было, деревьев не было. Ничего не было. Только черная земля и такое же черное небо.

Постепенно глаза притерпелись к мраку, и стало видно, что река, текущая здесь когда-то, ушла в разлом, который появился на месте ее русла. Они лежали в каверне на стене склона, образованной несколькими плоскими камнями. Внизу клубился пар, дна разлома видно не было.

Селет попытался подползти к Трей, но не смог.

Девочка вернулась к своему другу.

Она помогла ему снять обувь, закатала штанину.

Правая щиколотка мальчика сильно опухла. Он с трудом мог шевелить ногой.

– Перелом? – упавшим голосом спросила Трей. – Нужно сделать шину или…

– Нет. Перелома нет. Больно, но я тоже хочу посмотреть!

Они подползли к выходу, и Селет долго смотрел вниз. Затем перевернулся на спину и, отталкиваясь здоровой ногой, принялся выбираться наружу, чтобы посмотреть, что там, вверху. Трей держала его, страхуя от падения.

Через несколько минут он замахал руками, сообщая, что можно втащить его обратно.

– Можно выбраться, – сказал он. – Вполне можно. Склон не очень крутой, камни, бревна. Но я не знаю, стоит ли?

Земля вновь дрогнула.

– Почему все трясется?

– Это нормально. Те удары, что были… это взрывная волна обходила планету несколько раз… Сдвиг земной коры… хорошо, что ваш шарик не раскололся на части. И стали падать болиды. Видела?

– Та комета, что упала в лес?

– Болид, а не комета. Может быть, метеорит, но небольшой.

– Мало было того астероида! Так еще и…

– Когда он упал, то раскололся, и некоторые части снова взлетели на орбиту. Их притянуло Землей, и они все попадали.

– Я думала, что мы умрем.

– Ага, – отозвался Селет. – Похоже на то.

– Что? Как? Мы же живы! И с Денисом все будет хорошо, ведь так?

В полумраке лицо Селета было почти невидимым.

– Скалы с пещерой нет.

– КАК НЕТ?

Трей высунулась наружу снова.

Рельеф местности изменился, но не настолько, чтобы не понять, что случилось. Вместе с рекой в разлом обрушились все скалы, в том числе и те, в которых был их временной тоннель. Селет продолжал рассказывать, чем комета отличается от астероида, а болид от метеорита, но она уже не слушала. Какая теперь разница? Если…

Девочка обернулась назад, зажав рот ладошками.

– Селет, получается, что мы никогда не вернемся домой?

Седьмой по счету отказ. Ригас понимала Коваля, понимала, но ничего не могла сделать с гневом, растущим в ней. Много лет назад она потеряла дочь, мать Трей, а теперь беда грозит ее дорогой внученьке! Невыносимо думать, что она не увидит ее никогда!

Ригас села на диван в коридоре правительственного здания, пытаясь сообразить, к кому еще можно было обратиться с просьбой.

Если бы этот тоннель, который вычислили илльфи, существовал до сих пор! Она бы сама пошла туда, нашла бы внучку и мальчиков, и пусть бы только кто попробовал ее остановить! Ни один динозавр не сможет противостоять оружию XXIV века!

Она так задумалась, что сразу и не заметила, что около нее остановились двое.

Ригас подняла голову.

Леди Селай и господин Севиш – их изображения она видела много раз, читая новостные ленты. Так их представляли на всех встречах и консультациях. Но лично они еще не видились.

– Вам отказали? – спросила леди Селай.

– Да. Риск неприемлем.

– Понимаю.

– Не могу поверить. Не могу… Не могу без моей девочки.

Леди Селай опустила глаза, скрывая ту же боль. Она села рядом с Ригас на диван, взяла ее за руки.

– Ваша девочка дорога и мне, – ответила она, спустя несколько секунд. – Пойдемте, поговорим.

Номер в гостинице, куда они пришли, был оценен Ригас по достоинству. Великолепные апартаменты, оформленные в серо-голубых тонах; изысканная мебель, ковры на полах, живые картины на стенах, весь интерьер продуман до мелочей, земные дизайнеры постарались на славу для гостей.

Но илльфи не замечали роскоши номера. В атмосфере витала тревога.

Гостью пригласили к столу, подали сок и фрукты.

Мать Селета двигалась быстро и почти бесшумно.

Севиш включил компьютерный терминал, освежая в памяти произведенные расчеты.

Ригас видела, как близки эти двое. Селай, проходя мимо своего друга, касалась его плеча рукой, он же, рассказывая Ригас о вычислениях, иногда дарил своей женщине любящий взгляд.

– Мы просканировали пещеру, где дети намеривались укрыться от дождя, с использованием тахионных сканеров. Они ищут временные возмущения. Все показывает на то, что там был темпоральный переход. Есть отчетливые следы тахионных частиц. Логика подсказывает, что переход существовал не менее четырех сотен лет с момента его создания…

– Да, да я знаю это, господин Коваль мне рассказал о водородном взрыве.

– Хорошо, – сказал Севиш. – Тогда с этим все.

– Нужно найти способ вернуться назад во времени и спасти наших детей! – воскликнула Ригас.

– Отличная формулировка цели, – сказал Севиш. – Вопрос в том, как найти ту точку, в которой оказались дети. Для этого мы провели свое сканирование найденных останков. Не хочу говорить ничего плохого о земных специалистах, но наши возможности немного шире…

Ригас закусила губу. С Олегом Петровичем Холодовым, отцом Дениса, она встречалась. Высокий, сильный мужчина, с шапкой густых кудрявых волос и карими глазами, был раздавлен горем. Мать мальчика попала в госпиталь с нервным срывом.

Леди Селай склонилась к Ригас, заглянула в глаза.

– Его смерть, возможно, спасет жизнь двум другим детям. Мы смогли определить время гибели ребёнка с точностью до пяти-семи дней.

Как же они красивы, эти загадочные илльфи, некстати, пришла в голову Ригас мысль. Да, леди Селай молода, но какая у нее гладкая, почти светящаяся кожа, тонкий шелк волос, скрепленных в замысловатую прическу, великолепная, гибкая фигура, большие темные глаза. Красота Севиша более сдержанная, мужская, в ней нет изнеженности, излишней утонченности, зато есть безупречно правильные черты лица, высокий рост, изящные руки… и эти их острые уши, придававшие им сходство с легендарными эльфами, да, физическое совершенство илльфи всегда вызывало легкое чувство зависти у землян. При этом, никто и никогда не мог бы упрекнуть илльфи в высокомерии или пренебрежении интересами других людей. Вот и сейчас в глазах Селай Ригас видела лишь сострадание.

Впрочем, душой общества илльфи тоже не были. Общались они далеко не со всеми представителями галактических цивилизаций.

– Трей повезло, что рядом с ней оказался Селет, – леди Селай подошла к сидящему за столом Севишу, положила руки ему на плечи и продолжила: – Мы спасем обоих детей.

– Но как? Вы… у вас есть технология перемещения во времени? Вы можете ею свободно пользоваться?

– Есть и можем. Не свободно, но данный случай относится именно к этой категории.

– Но на Земле запрещено перемещаться во времени, – сказала Ригас.

– Мы знаем, – сказала леди Селай. – Мы не нарушим земных законов. Мы переместимся не на Земле, а на Илль. Вы готовы к поездке?

Денис очнулся через три часа.

И когда Трей и Селет рассказали ему о том, что случилось, он решил, что лучше бы ему и вовсе не приходить в себя.

Голова болела, тошнило и хотелось пить.

– Надо пойти на разведку, – сказал Денис, немного оклемавшись. – Мы должны найти воду и более надежное укрытие, чем эта дыра в земле.

– Здесь же безопасно, – шепотом возразила Трей. Мысль о том, что нужно выбираться на эту страшную черную поверхность, привела ее в ужас.

– Надо, – подтвердил Селет. – Но я не смогу пойти…

Нога у него все так же болела. Трей соорудила повязку, фиксирующую сустав, но движение причиняло мальчику боль, и он не годился в разведчики.

– Ты головой ударился, – сказала Трей Денису. – Давайте я схожу.

Ей совершенно не хотелось этого делать, но раз ее друзья больны, то она должна…

– Нет! – твердо сказал Денис. – Ты останешься здесь. С Селетом. Дай мне свой браслет, и мы будем поддерживать связь.

– Но ты же плохо себя чувствуешь… Давайте еще посидим здесь.

– Нам нужна вода и безопасное укрытие. Нас тут засыплет землей рано или поздно.

– Он прав, – подтвердил Селет.

– Возьми и нот… Селет, где мой нот? – спросила Трей.

– Его нет, – смущенно ответил илльфи. – Может быть, он выпал у меня из кармана?

– Выпал здесь?

Они обшарили полость дважды, но, увы, замечательный прибор не нашелся.

– А зажигалка? – подозрительно спросил Денис.

– Она тут, – заверил его Селет.

Трей опустила голову. Мальчики правы: надо выбираться из ненадежного убежища, но… если кто и мог не умереть там, наверху, от страха, и не быть немедленно съеденным каким-нибудь выжившим динозавром, то это Селет. А он не может ходить. Остается она и Денис. Это она должна идти, ее по голове никто не стукал, так что…

Тут она встретила взгляд Дениса.

И поняла, что он не позволит ей идти вместо него. Поняла и все.

Все просто.

Мужчины идут в лес и валят мамонта, а женщины сидят дома и стерегут огонь.

Мальчик не выглядел готовым завалить мамонта, но все генное наследие человечества отражало в его глазах эту не хитрую мысль.

– Будь осторожней, пожалуйста, – попросила Трей.

– Проверь связь.

Трей, стараясь не заплакать, посмотрела на браслет. Все работало. Ровный зеленый огонек горел, сообщая, что заряда хватит еще надолго. Учитывая то, что прожить им удастся пару месяцев, не больше, то, возможно, энергии в браслете хватит на всю ее жизнь.

Денис выполз из убежища и стал выбираться наверх. Вниз он старался не смотреть, а лезть вверх было нетрудно. Земля только сильно уж горячая. И воняет.

Землетрясений больше не было, но следовало добраться до ровной поверхности побыстрее. Угол склона, по которому он полз, был градусов шестьдесят. Мешало то, что руки то и дело проваливалась в жидкую горячую грязь, пара больших валунов заставила его отклониться в сторону от прямой, он не рискнул приближаться к неустойчивым камням. А вот стволы деревьев помогали – они своими корнями и сучьями удерживали осыпающийся склон. Денис дополз до верха и встал на ноги.

Черная земля. В небе – ни Солнца, ни Луны.

Мальчик посмотрел на браслет.

Около семи вечера. Удар был после обеда. Миллионы тонн земного грунта, поднятого в воздух астероидом, уже распылились в атмосфере и задерживают солнечный свет. Проснувшиеся по всей планете вулканы делают то же самое. Вот откуда серый цвет неба и клубящиеся по нему черные облака.

Огненная черта пролетела по небу, раздался глухой удар, и дрожь прошла по земле. Он уже видел такое. Вот почему тут все сгорело. Болиды подожгли лес.

Все-таки удар был на другой стороне планеты. И их разделяет океан. Ох, там же все побережье залило волнами, нет, не просто волнами – затопило цунами!

Он знал, что плотная облачность, закрывшая небо, заставит планету охлаждаться, солнечного света не будет, и все растения погибнут. За ними последует гибель травоядных животных, которым станет нечего есть, а дальше от голода умрут те, кто охотился на них.

Новая трава и деревья вырастут только после того, как снова появится солнце.

Денис собирался непременно дожить до этого момента.

Трей сидела привалившись спиной к стене их укрытия. Она чувствовала, как болит все ее тело, чувствовала неимоверную усталость, голод и жажду. Она не знала, день нынче или ночь. Важным было только то, что она слышала Дениса.

– Выбрался. Вот это жуть тут… Все черное. Лес сгорел… Дохлые динозавры валяются… Реки не видно. Я пойду, посмотрю, что с теми скалами, где был временной переход!

Селет хотел крикнуть, чтобы он не ходил туда. Илльфи понимал, что мальчика гонит в то место призрачная надежда – вдруг переход есть и можно вернуться домой. Но он удержался. Ему тоже хотелось поверить в чудо. Пусть на несколько минут…

– Мне очень жаль, что я потерял твой нот, – сказал Селет. – Давай еще поищем?

– Где? – вяло отозвалась Трей. – Мы везде уже искали…

Селет подполз к выходу и принялся смотреть вниз.

Нет. Ничего… Если приборчик упал туда, в разлом, неизвестно где он может быть. Без сканера не найдешь. А сканер в ноте.

– Неизвестный корабль, немедленно остановитесь! Это последнее предупреждение!

Голос капитана илльфийского звездолета Мелека был спокоен.

Звезды вынырнули из подпространства, загораясь на обзорном экране.

– Принимаем входящий сигнал, – юный техник обернулся к Мелеку.

– На экран, – бросил капитан, вставая.

Ригас даже пожалела неизвестный, не слишком-то проворный и готовый к битве кораблик.

Она верила, что до стрельбы дело не дойдет: илльфи старались решать все дела путем переговоров, но те, кого остановил звездолет с планеты Илль, об этом не знали.

На экране появилось изображение капитана чужого корабля. Пятнистая, желто-зеленая кожа, вытянутое вперед лицо, форменная одежда. Рептилоид?

– Капитан Ри-гордо. По какому праву вы нас задерживаете? – спросил он.

– Нам нужна кое-какая информация, – ответил Мелек.

– И при чем тут мы?

– Что вы делаете в пространстве Земли?

– Где? – переспросил Ри-гордо.

– В пространстве Земли, – терпеливо повторил Мелек, но таким тоном, что было ясно – его терпение на исходе.

– Бред какой-то, – сказал Ри-гордо и крикнул в сторону от экрана: – Что там опять случилось?

Он выслушал ответ и зло бросил:

– Да заткните же их! Чертовы дикари… – Он обернулся к Мелеку: – Не знаю никакой Земли. Тут есть планета, пригодная для жизни, мы ее исследовали. Никаких информационных буев здесь не было… Что? – снова обернулся Ри-гордо к невидимому собеседнику и, забыв о том, что его слушают илльфи, закричал:

– Идиот! Кретин! Неумеха! Вы ввели неверную информацию в генератор и еще смеете меня упрекать? Да я вас… – он вспомнил о свидетелях их разговора и обернулся в Мелеку:

– Дайте мне пять минут.

– Ни в чем себе не отказывайте, – отозвался Мелек. – Мы подождем и десять.

Обзорный экран потух.

– Похоже, у них проблемы, – сказала Ригас. Она слушала этот разговор, сжав руки.

– Это рианцы, – сказал Севиш. – Сомнений нет. Их речь идентична рианскому алфавиту.

– Рианцы – вымершая раса, – задумчиво сказала леди Селай.

– Да, – согласился Мелек. – Но пока они вполне живы. Что они делают в земном пространстве? С другой стороны, их капитан прав. Эта планета еще не та Земля, которую мы знаем.

– Капитан, есть данные о том, что у рианцев в трюмах корабля более сотни живых существ. Они находятся в довольно скученном пространстве.

– Сам корабль невелик. Невелик и перегружен… Включите сканеры дальнего действия, – распорядился Мелек.

Звякнул сигнал входящего сообщения, на экране вновь появился Ри-гордо. Рядом с ним стоял еще один рианец в длинной белой одежде.

– У нас была спасательная миссия, – сказал новый собеседник.

– Которая была вами бездарно провалена, – зло бросил Ри-гордо в его сторону.

– Я вам не мешаю? – спросил Мелек.

Рианцы переглянулись между собой.

– Немедленно объясните кого вы перевозите? Я подозреваю, что ваше судно – рабовладельческое, – сказал Мелек.

– Что? Да как вам это в голову пришло? – почти одновременно прокричали рианцы.

– Мы спасли наших собратьев из ада, мы хотели спасти всю планету, но, к сожалению, это было нам не по силам, – сказал рианец в белом.

– Если вам нужна Земля или как вы там ее называете – поспешите, пока планета не развалилась на куски! – добавил Ри-гордо.

– Допустим, вы говорите правду… – сказал Мелек. – Тогда вы не будет возражать, если наш десант высадится на ваш корабль? Мы хотим убедиться, что существа, которых вы перевозите, находятся у вас добровольно.

– Эти существа – дикари. Мы спасли около сотни, с тем, чтобы дать им возможность обосноваться на какой-нибудь новой планете. В основном молодые особи и самки. Не могу сказать, что все они добровольно сделали свой выбор, в силу того, что они не в состоянии сделать выбор. Альтернатива для них была – немедленная смерть.

– То есть вы решили поиграть в богов? – спросил Мелек. Его чуть ироничный тон заставил Ри-гордо присмотреться к лицу илльфийского капитана.

– Хм… что-то мне думается…

– Вот, вижу, что вы начинаете улавливать суть дела.

Мелек откинул назад волосы, и его острые уши стали прекрасно видны.

Ри-гордо скрестил руки на груди.

Видно было, что техники на мостике сообщают ему данные об илльфийском звездолете. Не было нужды угрожать рианцам. Любой корабль в состоянии просчитать вид используемой энергии, приблизительную скорость другого корабля, а так же количество лазерных пушек и торпед на чужом борту. Разумеется, если не включены маскирующие поля. А Мелек и не думал прятать мощь своего звездолета.

– Возможно, у нас есть кое-что, что вас заинтересует, – сказал Ри-гордо. – Добро пожаловать на борт.

Да, ее дорогущий нот, подарок дедули, бесследно пропал. А с ним исчезли и все те знания, что накопило человечество за тысячи лет своего развития. И которыми она так привыкла пользоваться. Если им суждено выжить, то рассчитывать они могут только на то, что знают и помнят сейчас.

– Как ты думаешь, что с нами будет? – спросила девочка Селета.

– Мы выживем. Если ты об этом.

– А вернемся?

– Если тоннель разрушен, то нет.

– Мы будем жить здесь, как дикари? И никогда не вернемся назад?

Селет вытер рукой лицо. Чище оно от этого не стало.

– Может быть… всего только может быть… если Севиш догадается куда мы попали… то илльфи выручат нас всех.

– А он может догадаться? – спросила Трей.

Ее голубые глаза сияли на чумазом лице, требовательно ждали ответа.

– Помнишь те останки, про которые я говорил?

– Ну…

– Можно определить, сколько им лет. И чьи они. Почти точно определить. Есть такая технология, – Селет замолчал.

– И что? Говори же!

– Если… если это я… или ты, или Денис, то тогда они догадаются, где мы.

– Как это… – переспросила Трей. Потом она поняла. – Это Денис?

– Я не знаю! – быстро ответил Селет. – Может быть, это я…

– Нет! Они бы сразу поняли, что кости не твои! Ты же не землянин!

Селет отвернулся.

– Ведь так? – настойчиво спросила Трей.

– Ну…

– Так! Это или я или Денис. Да? Это что же… чтобы двоих из нас спасли, кто-то должен погибнуть?

– И замкнуть временное кольцо, – сказал Селет. – Все так и было предопределено. Мы попали сюда, изменили историю, то есть помешали рианцам изменить историю. Это не случайность, что мы тут. Поэтому все и получилось.

– Нет, нет, нет! Так не может быть! Это неправильно! – закричала Трей.

Она заметалась по их пещерке, натыкаясь то на стены, то на Селета. А потом села и заревела.

– Неправильно! Я не хочу… Не хочу умирать. Не хочу, чтобы кто-нибудь умер… Скажи, что это не так!

– Не так, – согласился Селет. – Это не так.

– Правда? Почему ты так говоришь?

– Ты же просила…

– Ты издеваешься?

– Нет! Нет… ты не спрашивай тогда, если не хочешь знать ответ…

– Надо позвать Дениса обратно! Ему опасно там ходить!

– Может быть, кто-нибудь из вас умрет от старости, и совсем не сейчас. А может быть это не ваши останки, – сказал Селет.

Но Трей ему не поверила.

После того, как Денис убедился, что скал, где был временной переход, и в помине нет, им овладело какое-то безразличие. Опустошение. Он не думал о костях, что найдут в далеком будущем, о знаниях, что были в пропавшем ноте, о Земле или о человечестве, все, что стало важным – как поставить ногу, чтобы не провалиться в грязь, глубже, чем по колено, как не упасть. Ах, да, еще о том, как бы его не съел динозавр.

Динозавров не было. Вообще никого не было. С земли струйками поднимался пар. Кое-где он был едкого желтого цвета и мерзко пах. Денис старался обходить подобные места и держаться более жесткой почвы. С неба пушистыми хлопьями падал пепел. Немного в стороне от реки и от разлома виднелась стена мертвого леса. Черные, обгоревшие стволы тянулись к небесам, взывая о пощаде.

Денис быстро нашел воду и сообщил об этом Трей и Селету. Река ухнула в провал, но те ручьи, что втекали в нее, никуда не делись. Мальчик долго сидел у найденного ручейка, падавшего с валунов на песок.

Он выкопал ямку, принес несколько плоских камней, чтобы обложить выемку – получился настоящий родник! Мальчик долго пил воду, отдыхал и снова пил. Нащупал пальцами ссадину на голове, постарался промыть водой рану, да и умылся заодно.

Мельком подумал, что не чистил зубы уже несколько дней и почти не вспоминал об этой полезной привычке…

Холодная вода освежила его, и настроение немного поднялось.

Одно дело он сделал. Вода – вот она. Будь у него бутылка, он бы налил в нее воды и принес попить Трей и Селету. Что съесть – тоже не проблема. Ему несколько раз попадались туши динозавров, опаленные огнем, раздавленные камнями или рухнувшими деревьями.

«Нужно накоптить мяса», – подумал мальчик. – Он не знал, как именно это делают, но идея такая в голову пришла. Трей скажет как! Она все время болтает про то, как здорово умеет готовить. Пока ничего вкуснее той печеной рыбы, что они выловили с Селетом, Денис здесь не ел. Когда все время хочется есть, то как-то не задумываешься о том вкусная ли еда. Главное, чтобы она была. Ах, да на рианском звездолете тоже хорошо кормили. Если сравнить со вчерашним жестким динозавром, то рианская каша – еда богов. Селет знает, как коптить мясо! Денис по привычке следом подумал: «он всегда все знает» и прислушался к себе. Нет, былого недовольства илльфийским туристом и всезнайкой не было.

«Нет, он не помощник, – решил Денис. – Илльфи-то и мясо не любят. Откуда у них умение его коптить?»

Денис набрел на кучку черепашьих яиц. В другое время он обрадовался и принялся бы их есть, но сейчас вяло потыкал в находку палкой, понимая, что мимо такой ценности нельзя проходить, закопал в песке и сделал отметку, чтобы забрать потом…

Потом – это когда?

Когда найдет укрытие.

Тут его внимание привлек писк, идущий сверху. Денис задрал голову. Намного выше места, где он стоял, была видна пещера. А там, на краю сидело несколько птенцов этого летающего… как там его звали? Кетцалькоатля! Взрослой особи нигде не было.

Глаза Дениса хищно сощурились, а рука покрепче ухватила рогатину.

Он нашел их новый дом!

– Вы утверждаете, что дети от вас убежали? – спросил Мелек.

Илльфийский нот и браслет лежали на столе.

– Да.

– И их было двое?

– Да.

– И один из мальчиков – илльфи?

– Да, – в третий раз ответил Ри-гордо. Этот допрос порядком ему надел, но приходится отвечать, когда тебя спрашивает этот белокожий черноволосый капитан с холодными глазами. Капитан, за спиной которого стоит вооруженный звездолет из далекого будущего.

– А девочка? С ними была еще девочка! – воскликнула Ригас.

Ри-гордо перевел взгляд на землянку.

– Ее мы не видели. А те двое, что были у нас, отказались позвать ее к нам на корабль. Рианец растянул губы в улыбке. – Надо признать, что ваш малец, – он склонил голову перед Мелеком, – очень смел. Когда я дал ему браслет, он крикнул девчонке, чтобы она выключила связь.

– Что вы с ним за это сделали? – спросил Севиш вполголоса.

– Ничего, – ответил капитан. – Мы спасли ваших детей от дикарей, заботились о них, кормили и хорошо с ними обращались. У нас они были в полной безопасности! Не имею не малейшего представления, как они умудрились сбежать.

– Понятно.

– Если вам понятно, – не удержался Ри-гордо от сарказма, – тогда мы, может быть, все-таки продолжим свой полет с вашего высочайшего соизволения?

Его насмешка разбилась об холодную отстраненность Мелека.

– Без сомнения, – ответил илльфи. – Мы узнали все, что хотели.

Это действительно было так. Первый выход из темпорального поля ничего не дал. Они долго исследовали планету, заполненную жизнью. Вода, воздух и суша кишели динозаврами всех видов и мастей. Увидев такое изобилие, Селай и Ригас приуныли. Невероятно, чтобы здесь смогли выжить трое детей, которые никогда в своей жизни не охотились, не убегали от диких зверей. Сработает ли древний, первобытный инстинкт выживания, приглушенными сотнями лет мирной жизни?

– И все же я не понимаю, – сказала Ригас, – откуда на Земле взялись разумные динозавры?

– Очень может быть, – ответил Севиш, – что за четыреста двадцать лет обитатели доисторической Земли по временному переходу перемещались на ядерный полигон, где подвергались радиационному облучению… Если эта гипотеза верна, то она объясняет все найденные артефакты и локальный всплеск разума популяции динозавров.

– Но за четыреста лет не мог возникнуть разум, вот так с нуля! Это смехотворный срок! – воскликнула Ригас. – Я химик, а не антрополог, но я считаю, что это невероятно!

– Возможно, это слишком смелое допущение. Но не забывайте, что срок жизни динозавров меньше, чем у гуманоидов, и если среди людей за четыреста пятьдесят лет сменится пять – шесть поколений, то, учитывая среднюю продолжительность жизни существ такого типа, можно говорить о тридцати, а то и пятидесяти поколениях. А это согласитесь, совершенно другое.

– И где наши дети? Почему мы их не нашли? Неужели ваш анализ останков ошибочен?

Капитан звездолета взглянул на Ригас.

– Вы спешите с выводами.

– Но как мы их найдем? – спросила женщина.

– Дети прошли туннель тогда, когда он еще существовал, и не смогли вернуться, когда он был разрушен. Что может разрушить темпоральный переход, инициированный кристаллами трона? Только то, что эти кристаллы изменили свое местоположение. Как такое может быть? – Мелек задавал вопросы и отвечал на них, медленно и спокойно. Ригас понимала, что он говорит так специально для нее, остальные илльфи уже давно все поняли и изучили все варианты. Пусть ее считают недогадливой старухой, пусть так и назовут…

– Госпожа Ригас, – неожиданно сказал Мелек. – Прошу извинить, но… вы очаровательны. Я не отношусь к вам, как к человеку, который что-то не понимает.

Ригас почувствовала, как вспыхнуло ее лицо. Вот то, о чем рассказывала ей Трей. Та самая знаменитая илльфийская способность чувствовать эмоции собеседника. Неудобно-то как вышло!

Илльфи переглянулись.

– Мы смутили нашу гостью… – сказал Севиш.

– Я скажу просто, – добавила Селай. – На Земле произошла планетарная катастрофа, которая сместила кристаллы трона со своих мест.

– Планетарная катастрофа… динозавры… Вы имеете в виду астероид? Есть теория, что шестьдесят пять миллионов лет назад…

– Именно, – подхватил Мелек. – Мы скорректировали время для второго темпорального входа, и как только оказались здесь, сразу повстречали корабль рианцев. Все совпало. Дети находятся на Земле в этом времени. Нет никаких сомнений.

– Но живы ли они?

– Очень скоро мы это узнаем, – ответил Мелек. На его губах заиграла улыбка.

Ох уж эти земляне. И дети, и вот такие взрослые, можно сказать пожилые, они все одинаково реагируют на самый слабый шанс – так ярко загораются надеждой!

Денис вернулся по своим следам к Селету и Трей и сказал, что новая замечательная пещера ждет их.

Нога Селета все так же, если не больше, болела, и ходить он не мог. Зато мог ползти по склону. Денис и Трей поддерживали Селета снизу. Когда они выбрались, то решили, что Денис потащит Селета на спине, а Трей пойдет впереди.

Весил Селет немного и старался держаться крепко. Денис шел и представлял, что тащит не раненого друга, а рюкзак, что это поход, и что в конце их ждет костер, палатка и горячая еда. У родника они с Трей поменялись. Денис шел впереди, а Трей понесла Селета.

Илльфи было неловко, что ему приходится вот так ехать на чужой спине, и он даже что-то такое сказал, намекая, что можно его и оставить, но Денис так посмотрел на него, что Селет умолк, почувствовав, что таким предложением оскорбляет и Дениса, и Трей, и понял, что земляне готовы погибнуть сами, но не бросить беспомощного товарища. Это настолько четко читалось в их сознаниях, запылавших от его слов праведным гневом, что Селет решил больше не касаться этой темы.

Не всегда же у него будет болеть нога.

У горы, где Денис присмотрел пещеру, сделали привал.

– Это почти то самое место, – сказала Трей. – И я помню эту пещеру… Тут белый помет, такой же, что был и с нашей стороны. Помните? Там еще жили орлы. И Саша Тумановский писал про то, как орлов убило взрывом.

Денис, откровенно говоря, уже позабыл половину истории Саши Тумановского… Трей же все не унималась:

– Неужели не помнишь? Девочка взяла в руки радиоактивных орлов и погибла… Эта пещера раньше была очень высоко, а теперь низко.

– Из-за провала горы опустились, – пояснил Селет.

Денис уже слазил наверх, убедился, что кроме семерых птенцов, там никого нет, и вернулся обратно.

– Давай, забирайся, – Денис подставил Селету спину. – Держись крепко, но за горло не цепляйся.

– Понял, не дурак, – быстро ответил Селет.

Денис улыбнулся.

– А я следом, – сказала Трей. – Подхвачу, если что!

Пещера была великолепной. Первый раз им досталось такое жилье. «Королевский дворец, – решила Трей. – Если уж жить здесь, как дикари, то только в такой пещере!» Она удобней тех, где разместились алиорамы – вход высоко от земли, и не один большой динозавр сюда не заберется. Песчаный пол, высокий свод, можно встать в полный рост. В центре стояло гнездо из веток, а там – штук тридцать яиц. И еще семь детенышей, вылупившихся раньше. Они ковыляли по пещере, подходили к краю, заглядывая вниз. Размером они были с хорошую индейку.

Один недостаток был в их новом доме.

Там воняло.

Пометом, птенцами, летающим ящером, ошметками мяса, что валялись в гнезде.

– Ничего, я почищу, – сказала Трей, заметив, что мальчики морщатся.

Глава 27. Костры в ночи

Они сидели у костра, так же, как миллионы лет спустя будут сидеть другие люди, наслаждаясь безопасностью и горячим мясом. Позади был день, полный опасностей и тяжелой работы.

Пещера была вычищена до блеска, это постаралась Трей. Найденные Денисом черепашьи яйца испечены в костре, три маленьких кетцалькоатлей топтались в загоне, который построил Селет в глубине пещеры. Остальных они уже съели. Мясо птенцов было нежным и походило на куриное.

В пещере были устроены три удобных ложа – из веток, чтобы было не холодно от земли. Сверху дети навалили травы, чтобы было мягко лежать.

Одежду они постирали, а сами замечательно отмылись в найденном неподалеку озерце. Даже Селет без возражений окунулся в воду. Он уже мог ходить, но не быстро и недалеко. Дно у водоема было из глины, и Трей прикидывала, какую посуду она вскоре сделает.

Хорошо бы найти Ко. Спасся ли ее помощник-гончар?

Планов было много у всех.

Денис подумывал о том, как бы сплести дверь для их пещеры, температура воздуха стала опускаться. Еще не было холодно так, чтобы страдать от низких температур, но вечером костер в пещере нужен был не только для того, чтобы готовить ужин, но и для того, чтобы ее прогреть.

Когда у Селета окончательно заживет нога, они проведают алиорамов. Кто-то из них должен был остаться жив. А если нет, то, возможно, жить с ними будет более удобно, чем у бывшей реки. Кстати о реке – они нашли несколько туш тех самых вкуснейших рыб, одной из которых полакомились еще тогда, когда шли вверх по реке, чтобы найти переправу. Все эти рыбы были принесены ближе к пещере, выпотрошены и коптились в сооруженной рядом с пещерой коптильне.

С ее устройством пришлось повозиться, но совместным мозговым штурмом, извлекая из глубин памяти все виденные голофильмы и исторические передачи, они справились и с этой задачей.

Если они не найдут живых алиорамов, то можно будет взять кое-что из тех вещей, что были в стойбище. Трей не отказалась бы от нескольких железных ящиков из-под энергоблоков. Еще можно предпринять поход на горное плато, где был установлен генератор луча рианцев, там наверняка осталось множество полезных вещей.

Селет отложил кость с мясом, которую он обгрызал, и встал на ноги.

Земляне переглянулись.

Шум крыльев.

Кетцалькоатли в загоне оживились.

Трей и Денис схватили по острой палке, а Селет положил руку на рогатину.

Пламя взметнулось – к входу в пещеру спикировал ее прежний хозяин. Ящер не мог себе представить, чтобы его гнездо, дом, его неприступную крепость заняли чужаки – какие-то жалкие двуногие создания, в четверть его роста! Он просунул голову вперед и закричал, да так, что один из двуногих прижал руки к ушам, зато другой засадил в его грудь палкой. Кетцалькоатль отпрыгнул, взмыл в воздух с возмущенным воплем, заложил вираж и вновь спикировал прямо к проему. Он намеревался с ходу влететь в свою пещеру и навести там порядок, но обнаружил, что вход стал намного уже, чем был. Неудивительно, ведь по бокам были сложены камни, и он не мог протиснуться туда полностью. Он замотал головой, пытаясь укусить этих вертких двуногих, которые прыгали за стеной кроваво-красного огня, и вновь длинная палка нанесла ему жестокий удар, а самый низкорослый из трех кинул ему в голову большой камень.

Кинул и попал.

Удар отшвырнул кетцалькоатля вниз, но теперь его гнездо было много ниже, чем раньше, и натренированные годами рефлексы подвели: он перекувыркнулся в воздухе, упал, переломав себе крылья, у подножия скалы и принялся громко кричать – от боли, беспомощности, непонимания того, как такая беда могла с ним случиться? С ним, который не боялся никого и ничего!

Три победителя тряслись от страха и возбуждения.

– Надо его добить, – сказал Денис. – Вдруг на его крики прилетит еще один?

– Скорее прибежит голодный дейноних и съест его.

– Где ты видел дейнонихов? – тревожно спросил Денис у Селета.

Крики внизу стали реже, затем и вовсе прекратились.

– Может быть, он сам умер? – предположила Трей. Ей очень не хотелось спускаться в вниз, да еще и добивать несчастного раненого зверя. – Или уполз?

Они выглянули из пещеры. Как хорошо, что они догадались сузить у нее вход! Денис сначала ворчал, ему не хотелось таскать тяжелые камни! Оказывается, Селет подал хорошую идею.

Они вернулись к еде.

Трей оторвала зубами большой кусок мяса и начала его жевать, успокаиваясь.

Могут ли рианцы вернуться?

Раз связь с их временем установить нельзя, то мысль о том, чтобы прожить жизнь среди этих развитых рептилоидов уже не казалась ужасной. Ведь кроме рептилоидов в этом времени наверняка есть и гуманоидные расы на других планетах. Да, есть много вариантов… Ведь пока они живы и вместе – всегда есть возможности.

Трей потянулась.

То, что случилось только что, уже не беспокоило ее. Это была бы лишняя трата сил: переживать по поводу того, что уже произошло, тем более победили-то они!

Денис думал о парочке стегоцерасов, которых он видел утром – можно ли их приручить? Потом он представил, как было бы хорошо завтра проснуться от поцелуя мамы, умыться, почистить зубы и позавтракать горячим молоком и булочками с сыром, пойти в школу, учить там уроки, и не думать о стегоцерасах, дейнонихах или алиорамах.

А потом…

Губы Дениса исказились.

– Ты не плачь, – сказала Трей и погладила его по голове. – Мы же живы.

И что? Конечно, они смогут протянуть еще неделю-другую, но что дальше? Кем они будут? Первыми людьми на Земле? Как скоро одичают? Любая болезнь, травма, инфекция – и для них все закончится. Так, стоит ли?

– Не плачь, – утешала его Трей, глаза которой тоже щипало. – Пить захочешь. А чашки мы еще не сделали.

Селет переместился поближе к огню.

Во-первых, так теплее, а во-вторых, ему не нравилось, что Денис так изводит себя и заражает этим настроением Трей. Наплакавшись, мальчик засыпал, а Трей долго ворочалась, и Селет слушал теперь уже ее всхлипывания. Один раз он коснулся ее, хотел успокоить и поддержать, но она оттолкнула его.

Он не сразу понял почему. Потом догадался – не хотела расстраивать и его.

Когда ситуация была критической, Денис вел себя смело, он один пошел искать пещеру, он тащил Селета, и только что отчаянно дрался с ящером… но когда прямой опасности нет, ему плохо. Нет… он жалеет себя, – понял Селет.

Что толку жалеть?

Вряд ли это могло что-то изменить.

Вот если бы они поторопились, если бы успели добежать до тоннеля – тогда все было бы по-другому.

Селет вновь сверился со своим браслетом. Нет, ничего. Но выключать маячок нельзя. Это их последняя надежда на связь с их миром, миром рианцев или еще кого, – с теми, кто сможет принять илльфийский подпространственный сигнал бедствия.

Костер почти прогорел, остались одни угли, в пещере было жарко.

Тихий плач сзади вроде как затих, можно попробовать поговорить с Трей.

«Эй», – позвал он ее.

«Селет?»

«Ага, это я. Ты ждала кого-то другого?»

«Хи. И еще три раза по хи-хи».

Им нравилась эта забава – они перекидывали слова, образы, шутки, загадки, получая от этого несказанное удовольствие.

«Загадай что-нибудь… а, ха, мороженое. Еду сразу отгадаешь. Давай сложнее!»

«Погоди».

«Ну, давай же!»

«Готово».

Трей почувствовала, как мягкая лапка толкнулась в ее мысли. Она зажмурилась. Нет! Никогда он не угадает, что она загадала! То, что человек чувствует, еду, запах, красивый пейзаж – можно быстро отгадать. Она загадала то, что Селет никогда не видел, она сама это видела только один раз… Когда Селет задумал сок лайса, она сразу угадала, еще бы не угадать! На губах возник его кисло-сладкий привкус, и голос леди Селай сказал: «Милая Трей, не хочешь ли сока лайса…»

«Ах…»

Трей была сметена ментальной волной – это был чистый, ничем не замутненный восторг, такой силы, что был почти осязаемым; такое чувство Селет мог испытать, только если…

Она открыла глаза.

В пещеру, низко наклоняясь на входе, забирались люди! ЛЮДИ!!! Л Ю Д И!!!! Нет, не люди. ИЛЛЬФИ!!! Да какая разница, но это были они – леди Селай, Селет уже висит на ее шее, господин Севиш протискивается в пещеру, а дальше….

– БАБУЛЯ!!! – Трей визжит, как пятилетний карапуз и, забыв обо всем, прыгает навстречу женщине, которая протягивает к ней руки.

Денис таращит еще не проснувшиеся глаза, его тоже тормошат, обнимают, прижимают к груди.

Когда радостные крики стихли, и можно было хоть сейчас сесть в шаттл и подняться на корабль, оказалось, что бросить свой дом – трудно.

Трей хотелось показать коптильню, которую они соорудили, и угостить гостей рыбой. Селет продемонстрировал загон с птенцами. Денис принес палки с заостренным острием. А вместе им хотелось похвастаться тем, как они победили рианцев, как испортили программу запуска генератора луча.

– Как вам такое пришло в голову? Почему вы решили, что рианцы навредят Земле?

– Она была в будущем, там все было по-другому! – наперебой закричали Денис и Селет.

Трей подробно рассказала обо всем, что видела, когда прошла тоннель во второй раз. И про чужой город, и про странных существ на шоссе.

Ее слушали очень внимательно, особенно не сводил с нее глаз господин Севиш. Она смущалась под его взглядом, не понимая, чем вызван такой пристальный интерес.

– И вы решили спасти свой мир, – задумчиво сказал капитан Мелек. – Не побоялись.

– Никого же другого не было, – сказала Трей. – Если бы мы не сделали, то… Но мы это все вместе сделали. И без Селета ничего бы не получилось!

– Солнышко! Девочка моя, любимая! – сказала Ригас, целуя свою внучку, которая сидела у нее на коленях и не за какие сокровища мира не согласилась бы сдвинуться хоть на миллиметр. – Ох, и натерпелись вы, должно быть, страха!

– Там внизу бродил какой-то зверь, – сказала леди Селай. – Он кинулся на Севиша, хорошо, что у Мелека был бластер.

– Ах, так вот почему эта тварь заткнулась! – сказала Трей и тут же поправилась, смутившись: – Ой, извините, я хотела сказать, вот почему то животное перестало кричать.

– Это ваш знакомый? – спросил Севиш с фирменной илльфийской ироничной интонацией.

– Он хотел забраться назад в свою пещеру, а мы не дали! – ответил Денис.

И бой с кетцалькоатлем был немедленно воссоздан с применением палок, рогатины и камня.

– Вы сумели остаться живыми, – сказала леди Селай, сияя счастливыми глазами. – Все это время. Сумели выжить. Я горжусь тобой, сын! И вами тоже! – Селай улыбнулась Денису и Трей.

– Хорошо, что вы нашли нас, – сказал Селет и сжал руки матери. – Но почему я тебя не слышал, когда вы были уже здесь?

– Не потому ли, что ты был занят разговором с кем-то еще?

Трей зарылась лицом в бабушкину грудь.

– Что? Что тут происходит? – спросила Ригас, улыбаясь.

– Похоже, что у меня есть не только сын, но и дочка, – сказала леди Селай. – Верно, Трей?

Трей покрепче ухватилась за бабушку.

Леди Селай наклонилась и шепнула девочке на ушко:

– Я думаю, ты сумеешь мне рассказать всю историю так, как рассказывает Селет. Если захочешь, – поспешно добавила она, заметив, что в глазах Трей заметалась тревога.

Девочка разволновалась еще больше, когда Севиш взял ее за руку и сказал:

– Эти рисунки и впрямь принесли тебе счастье… Я видел их, видел твоего глиняного динозавра.

– Какого динозавра?

– Того что ты нашла. И сделала.

Трей захлопала глазами. Вот почему он на нее так смотрел! И вот как все вышло! Как же она сама не поняла это! Когда она лепила глиняную фигурку, ту, что подарила Ко, у нее было чувство, что она делает что-то знакомое. Но тогда она была вся поглощена мыслями о том, как ей спасти мальчиков… Ее руки делали работу автоматически.

– Так вот как вы догадались, где мы? – спросила она Севиша.

– Не только, – ответил Севиш. – Но это стало решающим доказательством. Я сразу узнал мехенди на твоих руках.

– А почему вы не нашли нас в тот же день, когда мы провалились в прошлое? – спросила Трей.

– Это сложно объяснить. Дело в том, что ход времени в темпоральном тоннеле был не синхронизирован.

Севиш остановился, почувствовав, что Трей его не понимает.

– Минутку… Если наблюдать со стороны, то время может течь по разному. Быстрее или медленнее. Для тебя здесь в прошлом прошла неделя с того момента как вы попали сюда. А там, у вас на Земле, в вашем времени – несколько часов. И когда мы стали вас искать, то тоннеля не было потому, что тут, в прошлом, уже упал астероид и тоннель был разрушен. Проход существовал с момента его возникновения 22 ноября 1955 года до 10 июня 2376 года. Утром он еще был, в обед был, а вечером, когда мы искали вас, его уже не было. Понимаешь?

– Да! – ответила Трей. – Что же тут непонятного? Но почему?

– Так настроились кристаллы трона во время взрыва. Это непредсказуемо.

– Пока тоннель был, то по нему ходили динозавры и Саша Тумановский, – сказала Трей.

– Какой Саша? – спросила Ригас. – Кто это?

Трей рассказала о найденном дневнике и о том, что его перевод был в пропавшем ноте.

– Этой беде можно помочь, – сказал Мелек, – завтра просканируем поверхность и найдем твой нот. Надеюсь, он не угодил в горящую лаву. Тогда, боюсь, даже наши сканеры будут бессильны.

Денис пошептал что-то себе под нос, затем выпалил:

– Не сходится! Трей же уходила и возвращалась обратно! И была в будущем несколько часов. А вернулась к нам в то же время. Да?

– Ты забыл одну вещь, – ответил Севиш.

– Какую?

– Она была в альтернативной истории. В том мире, где астероид не падал.

– И что? – спросил Денис.

– Динозавры сами открыли ядерную энергию и взрывали в том районе бомбы. Но, возможно, их наземные взрывы происходили немного в других местах. И кристаллы трона настроили тоннель чуть иначе. Поскольку той истории уже нет в нашей реальности, проверить это нельзя.

– А почему не совпадало время? Когда мы ушли отсюда, был день, а попали в ночь? – спросила Трей. – И наоборот, когда я уходила – был день, а я пришла в ночь?

– Это я знаю! – воскликнул Селет. – Все дело во вращении Земли. Миллионы лет назад Земля вращалась с другой скоростью. Это можно посчитать. Только и меня нот пропал. Он остался у рианцев.

Мелек улыбнулся. Нот Селета лежал в капитанской каюте и ждал, когда его владелец ступит на борт.

– Ну, что, все вопросы кончились? – спросила Ригас.

– А чьи останки нашли на раскопках? – вдруг спросил Денис.

Взрослые переглянулись.

– Мы думали, что это кто-то из нас. Только не знали кто, – сказала Трей грустно.

– Мы тоже, – ответил Мелек. – Анализ ДНК показал, что с большой вероятностью, что останки принадлежали Денису Холодову.

– Я должен умереть? – спросил Денис побелевшими губами. И оглянулся. Так еще ничего не кончилось?!

– Нет, нет! Конечно, нет, – уверил его Мелек. – Успокойся. Очевидно, произошла ошибка.

– Денис, а ты не знаешь, никто из ваших родственников не жил в районе Семипалатинска? – спросила Ригас.

Мальчик задумался.

– Отец и мать из России. И бабушки с дедами тоже. А дальше я не знаю. Но Семипалатинск – это не Россия.

– Я догадалась! – воскликнула Трей. – Саша Тумановский! Вот кто здесь погиб, и он, наверное, твой пра-пра-пра-дедушка…

– Как он может быть его пра-пра-пра-дедушкой, если он умер, когда маленький был? – спросил Селет.

– Пусть не прямой потомок, может быть, у Саши была сестра или брат, и их дети и есть предки Дениса. Саша – вот, кто погиб… и чьи косточки вы нашли.

– Думаю, ты права, – сказал Севиш. – Это версия все объясняет. Если Денис состоит в кровном родстве с погибшим ребенком, то результат анализа не удивителен.

– Мы поднимем архивы и узнаем точно судьбу Саши Тумановского, – сказала Ригас. – Это не сложно сделать.

Трей задумалась, лежит ли дневник Саши в том укромном месте, где она его оставила, в пещере? Если ее нот не найдут, то можно будет взять дневник и снова перевести его. Ей очень хотелось, чтобы историю мальчика и его друзей из далекого XX века все узнали. Еще ей хотелось рассказать о своих сомнениях по поводу того, чему можно, а чему нельзя было учить алиорамов, о рианцах, о том, как упал астроид, о поляне, залитой кровью…

– У нас еще будет время поговорить на корабле, – сказал капитан Мелек.

– Может быть, вы угостите нас чем-нибудь вкусным? – спросила леди Селай.

– Да, – подхватила Ригас, – что насчет того осетра в коптильне?

И снова ночь озарил костер. Взлетели в небо огненные вихри. Четверо взрослых и трое детей, четверо илльфи и три человека сидели у костра. А за пределами пещеры жила своей жизнью планета, бродили динозавры, не знающие еще, что они последние представители своих видов; Риса варила суп, периодически отгоняя от металлического ящика любопытного Ко, все пытавшегося снять с варева пробу; в пяти световых годах отсюда рианцы отпускали спасенных алиорамов на новую планету.

Внезапно Селет толкнул Трей в бок.

– Что ты загадала?

– Сдаешься? – спросила Трей. Ни разу ей еще не удавалось выиграть в илльфийские загадки!

Селет кивнул.

– Лыжи!

– Что?

– Лыжи, балда. ЛЫЖИ.

– Сама балда, – шёпотом ответил Селет, так, чтобы не услышала его мать. – Это что?

– Это такая штука… их одевают на ноги, чтобы кататься по снегу. Знаешь, что такое снег?

– Знаю. Только я не знал, что он для того, чтобы на нем кататься.

– Не для того, но кататься тоже можно.

– Ты каталась?

– Да. Один раз. Хочешь?

Селет задумался. Снег – это замерзшая вода. Он не любил воду и не любил холод… но ответил:

– Да, я хочу научиться кататься на лыжах.

Конец

@, Елена Радзюкевич, 2024