Туман ложится на озеро плотным саваном, будто прячет то, что не должно быть увидено. В его белёсой пелене едва проступает силуэт дома — тяжёлого, угрюмого, словно он сам по себе — сторож чужих секретов. Кэт возвращается туда, где детство оборвалось в один миг: отец тогда вытолкнул её за порог, почти вытолкал из собственной жизни, будто спасая от чего-то, что было страшнее крика в темноте. Теперь отца нет, а дом стоит — и будто ждал её. Каждый скрип половицы здесь звучит как предупреждение. В городе шепчутся о пятой смерти...