Czytaj książkę: «Иван Петров и плохие приметы»

Иван Петров, который не верил в плохие приметы

Иван Петров не верил в плохие приметы: вставал с левой ноги, дела начинал в понедельник, хладнокровно рассыпал соль и никогда не «присаживался на дорожку». Он отдавал доги вечером через порог, из-за чего соседи одалживали ему всё реже, хоть Иван всегда возвращал взятое вовремя. Никогда не сплёвывал через левое плечо и пугал чёрных котов решительным шагом и взглядом глаза в глаза. А всё потому, что жил по улице Пушкина 13, на тринадцатом этаже, в сто тринадцатой квартире. И ничего с ним не случалось!

Но однажды Иван влюбился в девушку, которая была очень суеверной. Она выкинула почти все его чашки и тарелки (три!) из-за того, что на них сколы и маленькие, почти незаметные трещины. Запрещала Ивану есть с ножа и никогда не садилась за стол на угол. Отказывалась выходить за него замуж из-за того, что категорически не хотела проживать по адресу дом тринадцать, квартира сто тринадцать.

Желая доказать любимой, что плохие приметы – это глупые суеверия, Иван Петров в один из понедельников принёс домой чёрного котёнка и дал ему имя «Тринадцать». И вот тут-то мироздание ему показало! Котёнок нагадил ему на планшет, изодрал пятитысячную купюру, разбил последнюю не забракованную любимой чашку, исцарапал и погрыз новые кожаные мокасины. Иван стал постоянно опаздывать на работу, так как Тринадцатый любил воровать и прятать его носки. Причём не сразу пару, а по одному из каждого набора.

Любимая поссорилась с ним, не поверив, что царапины на спине – это если и следы страсти, то не соперницы, а котика. Но терпение Ивана лопнуло, когда, встав ночью попить, он запнулся о бросившегося ему под ноги Тринадцатого, упал на журнальный столик и сломал не только мебель, но и собственную конечность. Только это помешало ему выкинуть на улицу мелкого негодяя.

Услышавшие грохот соседи вызвали «Скорую» и Ивана увезли в больницу. Хоть Иван и был зол на «маленького чёрного мерзавца», но отойдя от шока, стал волноваться за него. Как он там, один? Наступив на собственную гордость, позвонил обидевшей его недоверием подруге и попросил присмотреть за Тринадцатым, «больше мне обратиться не к кому». Девушка представила, как плохо и страшно сейчас бедному маленькому котёнку, и согласилась.

Когда Иван вернулся 13 июня из больницы, то обнаружил большие перемены. На кухне радовал глаз новый сервиз, в ванной треснутое зеркало было заменено на новое, а девушка и котёнок жили душа в душу. Обнаружив в своём шкафу зимнее пальто любимой, он решился в тринадцатый раз повторить ей предложение руки и сердца. И любимая ответила «Да»!

Только котёнка решили звать не «Тринадцатый», а «Тринидад», во избежание…

Человек, с которым ничего не случается

Иван Петров спешил домой. Любимая жена уехала в гости к маме, а значит одинокий Тринидад сейчас рвал и метал, причём мог буквально, в ожидании ужина. В последнее время Иван заметил, что на вкусных борщах, блинах и булочках, которые он, как семейный человек теперь ел регулярно, вес его стал расти. На ремнях пришлось прокалывать лишние дырочки, а строгие пиджаки хотелось заменить мягкими джемперами. Отказаться от жёниной готовки ему не хватало воли, потому Иван решил бороться с лишними килограммами дополнительной физической нагрузкой. Теперь он принципиально избегал лифта и на свой тринадцатый этаж поднимался только по лестнице. Таких героев в его подъезде было немного, и потому обычно выше третьего этажа на пролётах он никого не встречал.

В этот раз между седьмым и восьмым этажом Иван наткнулся на какого-то парня. Он стоял у окна и любовался открывающимся пейзажем. В руках парень держал большую сумку. «Видно, устал, – подумал Иван, – с такой-то сумкой без лифта подниматься». Сам Иван нёс небольшой пакет с запасом «Вискаса» для Тринидада и упаковкой пельменей для себя.

Проходя мимо, Иван кивнул парню, но говорить ничего не стал, наткнувшись на злой взгляд. Вначале-то он хотел подбодрить появившегося товарища по восхождению на этажи, но взгляд ему не понравился. Какой-то уж очень холодный! Ивана прямо морозом обдало, а когда стал подниматься, между лопаток аж зачесалось, будто в прицел попал. Оглянулся – парень смотрел ему в спину и будто что-то обдумывал. Встретились взглядами и оба отвели глаза. Слышно было, как на этаж выше остановился лифт. Загавкала собачка. «Мало кто может, как мы», – подумал Иван и пошёл дальше.

Шагая на свой тринадцатый, Иван невольно прислушивался – идёт ли следом незнакомец? Но нет, ни шагов, ни хлопка закрываемой двери, он так и не услышал. Похоже было, что этот спортивный парень застрял на восьмом этаже. «Может, ждёт кого-то», – решил Иван и выкинул парня из головы. Особенно когда увидел, что приготовил ему Тринидад.

Бывший маленький Тринадцатый превратился в большого чёрного кота и когда он сверкал глазами, завывал и выпускал огромные когти, то желание воспитывать его как-то пропадало. В этот раз он вытащил каталог косметики уехавшей хозяйки, тщательно разодрал его на мелкие кусочки и разбросал их в художественном беспорядке по всей квартире.

Иван посмотрел на всё это и задумался: стоит ли тратить время на уборку? Всё равно жены нет, гостей не жду, а этот Тринидад ещё не одну пакость устроит.

– Уберу перед приездом Танечки, но смотри, Тринидад, если ты что-то ещё из её вещей тронешь, кормить перестану! – сурово произнёс Иван, глядя в глаза кота.

Тот дрогнул и отвёл взгляд, развернулся и задрав хвост направился на кухню.

Вечером, когда раздался контрольный звонок супруги, Иван ел горячие пельмени, пил пиво и смотрел бокс. Тринидад растянулся на соседнем кресле. Всё дышало покоем! Потому беспокойство в голосе любимой Ивану польстило, но не заразило.

– Как у тебя дела, Ваня? А то что-то я тревожусь, на сердце беспокойство какое-то. Как-никак сегодня пятница, тринадцатое.

– Успокойся, Танечка! Ты же знаешь, – со мной никогда ничего не случается.

***

Выходя утром на работу, Иван обратил внимание на какую-то суету у соседнего дома. Возле подъезда, расположенного прямо напротив ваниного, кучковались старушки. В их говорливую стайку затесался молодой мужчина, который на удивление внимательно выслушивал старушечьи байки.

«Что-то они сегодня рано на свою вахту вышли», – удивился Иван, но только порадовался, что внимание дневного дозора принадлежит не ему.

Потом он немного пожалел, что не подошёл к знакомой бабе Мане, отиравшейся у соседнего дома. Тогда бы он наверняка был в курсе горячей новости, о которой его допрашивали коллеги на обеде и после. Оказывается, возле соседнего дома то ли застрелили, то ли зарезали какого-то не то депутата, не то олигарха.

– Олигархов у нас в стране нет! – возразил Иван.

– Какая разница! Вот ты нам и расскажи кого.

– Да никто там такой важный не жил. Это бы я знал.

– Так он и не жил. Тайком к любовнице ездил. Маскировался, гад, – сказала разведённая Вера Павловна. – Не помогло!

– А нечего к молодым любовницам таскаться, – поддержала её возмущение Лидия Николаевна.

В общем, от коллег Иван узнал больше, чем они от него.

***

Тринидад скучал. Хозяйка, которая приходила и кормила его днём, возвращалась вечером пораньше, куда-то исчезла. Кот волновался. Он не любил, когда в устоявшемся порядке что-то менялось. Обычно он спокойно спал большую часть времени, пока хозяева где-то таскались. Их оправдывало только то, что возвращались обычно они с чем-нибудь вкусненьким. Но сегодня хозяйка в обед опять не пришла и Тринидаду не спалось.

Мячик закатился под шкаф. Достать его не удалось и кот скучал. Он знал, где хозяйка держит запас чудных игрушек, но забираться туда ему запрещали. Тринидад походил кругами вокруг комода и наконец решился. Запрыгнул и подошёл к вожделенной вазе. Внутри неё лежала куча синих и зелёных прозрачных шариков! Между ними были воткнуты какие-то сухие и пахучие ветки, но Тринидаду помешало не это. Кот попытался вытащить один лапой, но зацепить когтями гладкую поверхность не получалось. После пятой бесполезной попытки кот сел рядом с вазой и задумался. Он знал один способ, но хозяйка за такое страшно ругала. Но её нет. А хозяин вчера за бумажки ругать не стал. Так что Тринидад решился и мягкой лапкой принялся двигать вазу к краю комода. Получилось это не сразу, но кот своего добился. Ваза полетела вниз, и Тринидад с интересом проследил за раскатившимися шариками. Вот теперь начнётся веселье!

***

Возвращаться в этот дом киллеру не хотелось. Чревато! Но оставить в живых видевшего его свидетеля тоже не дело. Была у него мысль убрать его сразу, но в этот момент выше этажом остановился лифт, раздался собачий лай, и он не рискнул. А потом уже время вышло.

Про жильцов этого подъезда он выяснил всё ещё готовясь к операции, и знал, что нужный ему мужик работал где-то в центре, уходил из дома рано, возвращался поздно. Это вчера его какой-то чёрт принёс раньше! Так что сегодня допросить свидетеля вряд ли успели. А вот завтра может быть поздно. Его портретик уже будет у полиции. К такой славе киллер не стремился. Потому решил рискнуть. Он просчитал всё. Шанс убрать мужика и скрыться был.

***

Гоняя шарики по дому, Тринидад устал, но хозяина хотелось встретить. Какое у него будет лицо, когда он увидит сверкающие шарики среди бумажек? Часть шариков кот ими замаскировал, чтобы сделать хозяину приятный сюрприз. Так что чёрный кот лёг спать прямо у входной двери, чтобы не пропустить приход Ивана.

Проснулся Тринидад от звука открываемого замка. Он насторожился. Открывал не хозяин! И не хозяйка… Их запахи и звук шагов кот хорошо знал. К нему в дом пытался проникнуть чужак! Кот затаился.

Дверь приоткрылась, внутрь проскользнул незнакомец и тут же тихо прикрыл её. Снова щёлкнул замок, запирая дом. «Это хорошо! – подумал Тринидад. – враг только один».

Тринидад не вставая нервно забил хвостом. Это стало роковой ошибкой для обоих. Киллер сделал осторожный шаг вперёд и наступил на хвост. Кот взвыл. Киллер от неожиданности стремительно рванулся вперёд, наступил на замаскированные бумажками шарики, поскользнулся и рухнул на пол.

Тринидад злорадно увидел, как затылок чужака врезался в стоявшую в прихожей тумбочку.

***

Сегодня Ивану хотелось добраться домой быстрее, и он отступил от своего решения – отправился на тринадцатый этаж лифтом. На лестничной площадке стояли двое мужчин и внимательно смотрели на его дверь. Из-за неё доносились странные отвратительные звуки. То ли взахлёб плакал младенец, то ли завывал кот.

– Раз не открывают, ломай дверь! Невозможно слушать, как мучится ребёнок, – сказал один. – Как могли оставить младенца одного?

– Нет, у хозяев, кажется, есть кот. Наверно, это он орёт. – задумчиво сказал второй. В нём Иван узнал участкового.

– Ломай! Потом разберёмся!

– Подождите ломать! – вмешался Иван. – Я сам открою. Это мой кот меня встречает.

– Гражданин Петров? А мы как раз к вам. Хотели спросить – не видели вчера кого-нибудь незнакомого в подъезде?

Мужчины разошлись, пропуская Ивана, и тут же сомкнули ряд, встав за его плечами. Иван повернул ключ и толкнул дверь. Она приоткрылась и замерла, будто что-то её держит. Вой кота стал ещё громче.

– Странно, видно Тринидад что-то к дверям подтащил.

Иван толкнул легонько, но дверь не сдвинулась с места.

– Сильный у вас кот. Прямо заходить страшно, – осторожно пошутил участковый.

Вой Тринидада действовал на нервы. Хотелось поскорее прекратить это. Иван со злостью пнул дверь, со странным звуком та сдвинулась и открылась. В полумраке коридора жутко светились глаза Тринидада, и что-то странное темнело на полу.

Отработанным до автоматизма движением Иван протянул руку и щёлкнул выключателем. Привычный уютный свет люстры выявил не укладывающуюся в голове картину. Иван онемел. Закрыл и открыл глаза. Картина не изменилась!

– Труп! – сдавленно произнёс участковый за его спиной.

– Стоять! – тяжёлая рука второго легла на плечо Ивана.

На полу коридора сто тринадцатой квартиры среди окровавленных клочьев бумаги лежало мужское тело. На груди сидел Тринидад, крепко вцепившись в одежду когтями. Кровавый след показывал, где тело лежало раньше и как сдвинулось от удара Ивана.

– Вот его я вчера и видел, – Иван ошалело ткнул в лежащего. – Но это не я… Не понял, откуда он здесь взялся?

– Разберёмся, – зловеще сказал второй полицейский и осторожно обогнул Ивана. – Ты бы кота позвал. А то к этому убийце подходить страшно.

– Тринидад не убийца, – заступился за него Иван. – Кис-кис-кис… Иди сюда, я тебе сосиску дам.

Иван достал из пакета купленные сосиски и помахал одной, завлекая питомца.

– Вообще-то я не про кота, – хмыкнул незваный гость.

Тринидад спрыгнул с тела и недоверчиво глядя на гостей осторожно двинулся к хозяину, шурша бумагой и гремя попадающимися по дороге шариками. Также осторожно полицейский шагнул навстречу. Тринидад обошёл его по короткой дуге и прижался к ноге хозяина, громко мурлыкая.

Полицейский наклонился и прижал пальцы к шее лежащего мужчины.

– Пульс есть. Вызывай Скорую! – скомандовал он участковому.

***

– Да, Танечка, ты была права! Пятница тринадцатое – это не просто так.

Иван немного отодвинул телефон от уха. Жена говорила так громко, что в ухе звенело. Тем более что историю про убитого то ли депутата, то ли олигарха, он знал теперь даже лучше, чем излагавшая её Татьяна.

– И ведь убили его как раз тогда, когда я с тобой вчера разговаривала! Представляешь? А ты мне ещё сказал, что ничего не случается.

– Сказал. Но я же не знал.

– Вот и хорошо, что не знал, – сделала неожиданный вывод жена. – Такие истории лучше узнавать из телевизора. Хорошо, что с тобой никогда ничего не случается. Мне здесь за вас с Тринидадом спокойнее.

Не люблю традиции

Иван Петров не любил традиции так же, как не верил в плохие приметы. Но наученный горьким опытом споров с любимой и судьбой по поводу примет, о традициях он уже осторожно не высказывался. Тем более, что некоторые ему очень даже нравились – блины на Масленицу, куличи на Пасху, подарки от любимой жены под новогодней ёлкой.

Правда, ставить и выносить ёлку нравилось уже меньше, а сидеть на дорожку и вовсе считал глупостью. Но больше всего последнее время он, вместе с Тринидадом, невзлюбил традицию запускать кошку первой в новую квартиру.

После того как Тринидад помог задержать киллера, кот Ивана стал знаменитостью и несмотря на масть вся родня, знакомые и коллеги жаждали одолжить Тринидада на новоселье.

– А ничего, что он чёрный? – надеясь отмазать любимого котика, спрашивал Иван.

– Я не суеверный, – обычно отвечали ему – Зато твой Тринидад точно всё зло распугает.

Попытки Тринидада высказаться по поводу очередной поездки незнамо куда – завывание, шипение, сверкание глазами и выпускание когтей, – воспринимались с восторгом:

– Ух ты! Какой грозный! Кого хочешь напугает.

Просящие восхищались его боевым характером, но в результате везти кота к месту работы приходилось Ивану. Сами новосёлы запускать Тринидада в новый дом, а тем более запаковывать потом обратно в переноску, опасались. Приходилось Ивану в своё свободное время в компании с Тринидадом время от времени отправляться в район очередной новостройки, ворча про себя:

– До чего же я не люблю традиции.

Постепенно они с котом втянулись. Тринидад со временем усвоил, что после пробега по новой территории он получит какую-нибудь вкусняшку, а у Ивана появилась мысль замутить маленький семейный бизнес – “Прокат кота для новосёлов”. Татьяна будет собирать заказы, а он с Тринидадом за малый прайс объезжать сдаваемые многоэтажки, отгоняя несчастья от верящих в традиции граждан.

И что же вы думаете? У него всё получилось.

Вернусь к ужину

– Дорогая, я ненадолго! – крикнул Иван в сторону кухни, где жена азартно крошила капусту для солянки. – К ужину вернусь!

Вместо занятой Танечки откликнулся Тринидад. Чёрного кота в тёмном коридоре видно не было, но его возмущённое мяуканье прозвучало отчётливо. С некоторых пор он не любил оставлять хозяина без присмотра.

– Тебя не возьму, и не упрашивай, – ответил ему Иван Петров и торопливо выскользнул из дома.

По его прикидкам Танечка проведёт на кухне ещё полчаса, потом включит телевизор и пока там идут две её любимые передачи и один сериал, его не спохватится. Наоборот, зная его не любовь к "розовым соплям» только порадуется, что его нет рядом, и он не портит удовольствие своими возмущёнными комментариями. Так что часа два у него точно есть! Но терять их не стоит.

Иван Петров заспешил к гаражам, где условился о встрече с Васильичем. Поводом было «одолжить дрель», чтобы было чем вкрутить дюбель в бетонную стену и повесить на них картину, подаренную Танечке тётей Катей. Картина эта уже пару месяцев собирала пыль на антресолях, привезённая женой после поездки к родне, но сейчас родня собиралась с ответным визитом, и унылый пейзаж с берёзовой рощей требовалось срочно повесить.

Взять дрель – дело пяти минут, но это как-то не по-людски. Надо ведь выпить вместе пивка, перетереть за жизнь, а лишь потом отправиться восвояси. Главное при этом не забыть дрель у Васильича, потому что второй раз жена может его и не отпустить. Отправится ещё за дрелью сама, будет позорить его перед мужиками.

А вот и они! Из открытого гараже Васильича доносились голоса. Там на перевёрнутом ящике уже красовался приятный глазу натюрморт из полуторалитровой бутылки тёмного пива и разложенных на одноразовых тарелках копчённой рыбы, хлеба и колбасы. За импровизированным столом уже сидели Васильич и какой-то незнакомый хмырь. Он Ивану сразу не понравился. Уж больно чистенький и рожа унылая. Спрашивается: зачем с такой рожей к добрым людям шастать? Только аппетит портить!

Но хозяин тут Васильич, и не Ивану ему указывать, кого за стол приглашать.

– Видишь, Ваня уже пришёл. Я же говорил, его долго ждать не придётся. Он человек обязательный. Сказал придёт – значит придёт, – сказал Васильич незнакомцу. – Это сосед мой новый по гаражу. Чё то ему помочь надо, но я ж с тобой первым условился.

– Вы не понимаете! Я тороплюсь!

– Не переживай, мужик, я ненадолго, – постарался успокоить его Ваня, доставая из пакета ещё пиво и пакет с Танюшкиными пирогами. – Мне самому надо вернуться к ужину. Васильич, ты мне сразу дрель дай, чтоб потом эксцессов не было.

Получив запрашиваемое и надёжно пристроив её в рюкзак, снимать который с плеча Иван предусмотрительно не собирался, он уселся на колченогий табурет и принялся разливать пиво.

– Мне срочно нужна ваша помощь с ремонтом, – продолжал дёргаться хмырь.

Если сможем – поможем. Какой вопрос? А сейчас лучше не парься и не порть компанию. Видишь, пиво налито и уже стынет.

– Стынет? – дёрганный сосед как-то завис, глядя на пенящиеся стаканы. – Ошибка. Жидкость имеет температуру ниже окружающего воздуха и стынуть не может. Наоборот, его температура со временем может только повыситься.

– Вот именно! Поэтому не затягиваем!

Не обращая внимания на задумавшегося соседа, Васильич с Иваном присосались к прохладному пиву, закусили рыбкой и только после этого благодушно поинтересовались:

– Так что у тебя за срочное дело? Чё ремонтировать надо?

– Там только гайку прикрутить. Ты мне уже это делал. Теперь она отлетела куда-то.

– Так в чём проблема? Сам что ли прикрутить не можешь? – удивился Иван.

– У меня таких нет.

– Васильич выдаст. Ты сам прикрутишь, а мы уж тут посидим. У меня не так часто получается к нему вырваться, пивка попить.

– Нет. Так не пойдёт. Мне нужен Васильич.

– Васильич всем нужен, – пробурчал хозяин гаража и добавил. – Ладно, шагай, готовь свой агрегат, а мы следом. Обещаю.

Унылый сосед торопливо вышел.

– Ладно, придётся идти. А то он же не отстанет, только всё удовольствие испортит, – сказал Васильич, поднимаясь.

– Пусть сам крутит, мы только сидеть начали.

– Да не, у него не выйдет, – пренебрежительно махнул рукой Васильич. – Он мужик-то хороший, но безруков какой-то. А машинка у него интересная. Пойдём вместе, посмотришь.

– Не, не могу. Мне к ужину надо вернуться. Танюшка волноваться будет.

– Да мы быстро, – подмигнул Васильич. – Пошли, не пожалеешь! Ты такого в жизни не видел. Да и не далеко это. Через гараж.

– Ладно, – сдался Иван, чувствуя, что так действительно выйдет быстрее.

Если ремонт мелкий, то вдвоём они скоренько сделают, ещё и посидеть потом успеют. А так отпусти Васильича одного – это или уходить надо, или можно застрять здесь, в гараже, не понять насколько, ожидая хозяина.

Когда Иван увидел соседскую машину, что требовала ремонта, он даже глаза потёр.

– Это чё, летающая тарелка? Мы вроде немного выпили… Ты чё, Васильич, в пиво намешал?!

– Ничё не мешал. Такая у Хумря, зовут его так, машинка. Прикольная, правда? Пошли внутрь. Видишь, люк открыт, нас ждут.

– А она не улетит? А то мне домой надо к ужину, ты же знаешь.

– Не должна. Сам посмотри: как она через эту дверь пролезет? У неё же диаметр больше раза в два.

– А как же она внутрь попала?

– Никак. Хумря гараж вокруг неё построил, я думаю, – и Васильич решительно скрылся в люке.

Иван Петров тоже не стал раздумывать – направился следом. Интересно же!

Внутри «тарелка» тоже не особо походила на нормальную машину: ни руля, ни рычагов, ни понятных датчиков. Больше она смахивала на шляпную коробку с одним сиденьем у глухой стены.

Чинить, как выяснилось, требовалось именно кресло, когда-то уже прикрученное Васильичем болтами к непонятному выступу из стенки.

Надо признать, что болты с гайками выглядели здесь как-то чужеродно.

– На что жалуешься, Хумря? – спросил Васильич как заправский доктор. – Я ж говорил тебе в прошлый раз, что мои болты держат надёжно. Вон, остальные три всё ещё на месте. А у этого, вижу, резьбу сорвали, вот и отлетела гайка. Но в остальном-то ваш стул бодрячок!

– Дребезжит при взлёте, – пояснил Хумря. – Хотели прикрутить понадёжней, а вышло хуже. Ты уж поправь, будь другом.

– Да не вопрос, – Васильич присел, чтобы рассмотреть фронт работ, и возмущённо высказался. – Ну блин, ребята, вы бы уж лучше своими кривыми руками не лезли. Что вы там с отверстием сделали? В него теперь болт провалится просто.

– Да мы хотели закрепить крингулярным фордикатом, а материалы вошли в противоречие и еле успели остановить процесс. Поправить сможешь, Васильич? – голос Хумри звучал просительно.

– Тут уже ничего не сделаешь. Придётся новое отверстие пробивать. Иван, дай мою дрель назад ненадолго.

Иван снял рюкзак с плеча, расстегнул ремешок и сунул не глядя руку в расширившееся отверстие. В рюкзаке у него был небольшой бардак из того, что он считал необходимым всегда иметь под рукой, но дрель, положенная последней, не должна была провалиться далеко. Пальцы неожиданно наткнулись на что-то горячее и приятно пушистое, потом ощутили резкую боль от полоснувших их когтей и из рюкзака стремительной чёрной ракетой вылетел Тринидад. Ударился об ближайшую стену, мячиком пролетел дальше. Снова стукнулся о стену чуть ниже, прыгнул на выступ перед стулом и неожиданно по тёмным до этого стенам побежали огоньки, всё вокруг завибрировало, загудело. Открытый прежде вход внезапно с щелчком закрылся.

– Стой! Ёгидрит анигилид, – заорал Хумря, бросаясь к проявившемуся дисплею перед стулом, огоньки на котором явственно складывались в стремительно меняющиеся символы.

Ошалелый кот продолжил свой забег по стенам. Иван лишь вертел головой, провожая его взглядом. Ловить Тринидада он не собирался. Чревато! Сам набегается и успокоится. И точно. Сделав три круга по вибрирующему и светящемуся помещению и не обнаружив выхода, Тринидад совершил последний прыжок на грудь хозяину и повис, вцепившись когтями в плечи Ивана.

– Сработало! Как же так? Я же блокировку ставил… А оно взяло и сработало… Куда же нас теперь забросило?

Из растерянного бормотания Хумри Иван выловил главное: сомнительный агрегат, в котором они находились, внештатно сработал из-за Тринидада, и куда-то движется.

– Не понял! Что значит “забросило”? Мы что уже не в гараже? – всё же решил уточнить он. – Мне надо вернуться к ужину, я предупреждал.

– Это всё ваш симбиот! – обвиняюще ткнул Хумря в висевшего на Иване кота. – С него спрашивайте – какие координаты он набрал и каким манером умудрился запустить заблокированную автоматику.

– Не надо наезжать на моего кота. Ничего он тут не набирал, и ничего не снимал. Это ваши косяки! Нечего на бедную животинку свою вину перекладывать!

– Не ссорьтесь, не ссорьтесь! – встал между ними Васильич. – Ты, Хумря, лучше скажи, что делать. Ваньке надо домой возвращаться. У него жена строгая. А у меня там пиво вконец нагреется, так что давай разбираться спокойно. Без паники! Безвыходных положений не бывает. Раз влипли, то и отлипнуть можем, если действовать правильно. С чего начнём, Хумря?

По глазам гуманоида стало ясно, что он успокаивается. Хумря сел в дребезжащее кресло и уставился в сияющий дисплей. Пальцы запорхали над ним и быстрая смена символов остановилась. Огоньки на стенах перестали панически сверкать и тоже притихли. Пол под ногами больше не вибрировал, а кресло не дребезжало.

– Всё, я застопорил дрейф. Сейчас дам команду, чтобы сориентироваться в какой сектор нас перенесло. А там видно будет.

– На пол-то тут сесть можно? – через пять минут наблюдения за сосредоточенно пялившимся на дисплей Хумрей спросил Васильич.

– Садитесь, – равнодушно кивнул сосредоточенный Хумря. – Главное, своего симбиота держите крепко, чтобы он настройки не сбил. Искин уже установил сектор Галактики, в котором мы находимся. Ему нужно ещё полчаса, чтобы рассчитать обратный маршрут и точку выхода.

Иван и Васильич устроились на полу. Иван крепко держал Тринидата за шкирку. Тот уже освоился и начинал трепыхаться, желая выбраться из-под хозяйской длани.

– Ваня, у тебя там в рюкзаке пива случайно нет? А то время уходит…

– Нет. Хорошо что напомнил. Я сейчас этого гада назад в рюкзак упакую, чтобы он ещё чего не натворил.

Тринидат обиженно сверкнул на хозяина глазами, но сопротивляться не стал, а почти с радостью нырнул в глубины пахнувшего домом рюкзака.

– О! Тут в боковом кармашке картишки завалялись, – обрадовался Иван. – Давай, что ли, в дурака сыгранём пока суд да дело.

– Дурак для нас сейчас самое то, – двусмысленно поддержал его Васильич. – Хумря, присоединяйся. Считать-то у тебя всё равно искусственный интеллехт будет.

– Я не умею.

– Научим! Ты у нас ещё главным будешь.

Когда спустя полчаса всё снова засверкало, завибрировало и задребезжало, а потом погасло, то Хумря досадливо воскликнул:

– Уже?! Всё, мы на вашей Земле. Может,ещё посидим? Я почти отыгрался!

– Нет, я пас. Мне домой надо, – твёрдо заявил Иван.

– Всё равно подождать придётся, попытался остановить его Васильич. – Я сейчас дрелью дырку сделаю под болт, а то сиденье и правда дребезжит противно. Прикрутить понадёжней надо.

– Нет уж, прикручивайте тут всё сами. Я лучше за дрелью в другой раз зайду. А то и Тринидат уже в рюкзаке волнуется.

В подтверждение слов хозяина раздалось противное завывание и стенки мешка заходили ходуном, будто кот решил попробовать их на прочность.

– Пусть идёт! И симбиота своего подальше уносит. Млечным путём ему дорожка, – Хумря махнул рукой в сторону открывшегося входа.

Ивану дополнительных приглашений не потребовалось. Он подхватил рюкзак и торопливо зашагал прочь.

Другие книги автора

Цикл «Истории Закрытого Королевства»:

Родовой артефакт: Роман.

Глория Редстоун маг, потерявший свой дар, работу, друзей. Но судьба даёт ей новый шанс. Правда, раньше все подарки судьбы были у Глории с подвохом. Рискнет ли она теперь?

Мечты тётушки Лилиан: Рассказ

Вполне естественно мечтать в юности и желать изменить жизнь, если она тебя не устраивает. А вот тётушка Лилиан дама немолодая и жизнью своей вполне довольна. И неожиданные перемены теперь могут быть только у детей или внуков, думает она.

Цикл «Бабочка-оборотень и глупая принцесса»:

Матеуш Е. Бабочка-оборотень и глупая принцесса: Роман-фентези

Героиня попадает в мир, где есть короли и принцессы, маги и ведьмы, люди и эльфы. Знакомо? Вот только как жить в этом новом мире, если попала туда в облике бабочки? Попаданка не знает, но не сдается.

Матеуш Е. Бабочка-оборотень и Чёрный Герцог

Даша, попавшая в магический мир в облике бабочки, наконец обрела человеческий облик и готова к новым приключениям. Вместе с принцессой Илиниель её ждут путешествие, новые знакомства, опасности, заговоры и встреча с Чёрным Герцогом. И, может быть, любовь?

Матеуш Е. Бабочка-оборотень и Новый год: Повесть

История о том, как друзья решили сделать попаданке Даше сюрприз и устроить праздник, Новый год, так, как они это поняли.