Czytaj książkę: «Любимым (не) изменяют...»

Пролог

ОЛЬГА

Я уезжала в командировку с тяжёлым предчувствием. Мне было трудно объяснить, что именно тревожит, но это ощущение не покидало меня ни на минуту.

В последнее время мы с Мироном стали часто ссориться. Но причина для ссор у нас странная: деньги.

Возможно, я действительно слишком категорична и не всегда готова идти на уступки, но считаю, что распоряжаться общими средствами нужно вместе.

Особенно если речь идёт о финансовой помощи его сестре.

Такие решения, на мой взгляд, нельзя принимать в одиночку.

Пока добиралась до места, я снова и снова возвращалась к этой мысли. Но найти правильного решения так и не смогла.

Дорога до места забирает последние силы. Почти всю ночь я не сомкнула глаз, поэтому утро встретило меня сильной головной болью.

Тело казалось неподъёмным, будто его наполнили свинцом, а внутри не осталось ни сил, ни эмоций — только глухая пустота.

К полудню я наконец-то добралась до банка, но стоило мне войти в здание, как я узнала, что клиент отказался от сделки.

— Степан Семёнович, добрый день, — звоню руководителю компании, в которой работаю.

— Здравствуйте, Ольга Сергеевна.

— Клиент отказался от сделки, — вздыхаю, жалея о поездке. — Хотя, если честно, я была уверена, что он не приедет.

— Да, он довольно мутный товарищ, — сердится. — Получается, вы только зря вы ездили.

— Ничего страшного. Это моя работа.

— Возьмите завтра выходной.

— Спасибо. Мне не помешает отдохнуть.

Я на самом деле чувствую себя совершенно разбитой. Но что тяготит меня больше — бессмысленная поездка или сложные отношения с мужем, сама не понимаю.

Достаю телефон, чтобы сообщить мужу об освободившемся дне, но до мужа не дозваниваюсь.

Пытаюсь набрать повторно через несколько минут, однако результат тот же.

Складывается впечатление, будто Мирон намеренно игнорирует меня.

В памяти снова всплывает наша последняя ссора. Я невольно думаю, что муж мог обидеться и теперь намеренно молчит, пытаясь таким образом наказать меня. Но тут же отгоняю эти мысли.

Нет, Мирон не способен на подобное. Он взрослый, рассудительный человек и всегда казался выше мелочных обид. Насколько я его знаю, он никогда не стал бы играть в эти детские игры с молчанием и демонстративным игнорированием.

Я машинально перебираю телефон в руках, чувствуя, как внутри постепенно нарастает тревога. Она пока не обрела чётких очертаний, но уже не даёт мне спокойно думать.

Может быть, позвонить свекрови? Вдруг она знает, где её сын и почему он не отвечает? Я набираю её номер, но в ответ слышу лишь длинные гудки. Её телефон тоже молчит.

У моих близких вообще есть странная привычка — оставлять телефоны где попало, а потом не замечать ни звонков, ни сообщений. Обычно это лишь раздражает, но сейчас почему-то пугает.

Других вариантов не остаётся. Приходится звонить сестре Мирона. Возможно, хотя бы она знает, где он.

— Римма, привет. Извини, что отвлекаю, — только сейчас обращаю внимание на время. Долго же я провозилась с делами.

— Привет, — недовольно фыркает.

— Я Мирона не могу дозвониться. И до Татьяны Алексеевны. Ты не знаешь, они дома?

— Не знаю. Но вариантов немного. Если не дома, значит, уже на даче. Где мать ещё, может быть в выходные дни?! — она разговаривает со мной так, словно не стесняется показывать своё недружелюбное отношение.

— Ясно… Извини, что побеспокоила.

Заканчиваю разговор и почти сразу жалею о том, что вообще позвонила ей. После общения с ней настроение испортилось ещё сильнее.

Ну и странная же сестра у моего мужа… Мы постоянно оказываем ей финансовую помощь, а она позволяет себе разговаривать со мной едва ли не грубо.

Я набираю сообщение свекрови: «Татьяна Алексеевна, не могу дозвониться ни до вас, ни до Мирона. Через несколько часов буду дома. Сделка сорвалась, поэтому выезжаю обратно».

Примерно через полчаса я снова открываю мессенджер и вижу, что сообщение прочитано. Однако ответа так и нет.

Необъяснимая тревога всё сильнее сжимает меня изнутри, и вести машину становится непросто.

Несколько раз мне приходится останавливаться, выходить из автомобиля и немного приходить в себя, пытаясь отвлечься от тяжёлых мыслей.

«Мирон, не могу дозвониться. Переживаю. Позвони. Еду домой» — улыбаюсь, набирая сообщение мужу.

Проходит час, и я вижу, что сообщение не прочитано.

— Алло… — наконец-то дозваниваюсь до свекрови. — Татьяна Алексеевна, доброй ночи. Простите, что поздно. Не могу дозвониться до Мирона. Сердце не на месте. А вы дома?

— Сплю я уже, Оленька, — зевает мне громко в трубку. — На даче я сегодня.

— Простите, что побеспокоила!

— Не переживай. Мирон меня на дачу привёз и уехал домой. Он так торопился.

— Куда торопился?

— Откуда же мне знать. Дела, говорит, какие-то. Очередной проект смотреть собирался. Хотя лучше бы матери помог.

— Поняла. Спасибо. Спокойной ночи, — её дачу я точно обсуждать не намерена.

Ближе к ночи, уставшая от дороги, с ощущением, что засыпали песок в глаза, подъезжаю к дому.

С особым удовлетворением заглушаю мотор. Поворачиваю голову в сторону площадки и замечаю машину мужа. Значит, дома.

От этой мысли расслабляюсь и только сейчас по-настоящему понимаю, как устала от дороги и переживаний.

Несколько минут просто сижу в машине и стараюсь не думать ни о чём, кроме отдыха и выходных.

Сейчас я увижу спящего мужа, прижмусь к нему, удостоверюсь, что всё нормально, и выдохну своё волнение из лёгких окончательно.

Замечаю, что света в доме нет. Вижу только, что в окне нашей комнаты горит ночник.

Захожу и тихо закрываю за собой дверь.

Внутри темно и тихо. Эта тишина настолько глубокая, что слышно, как тикают часы в гостиной.

Я осторожно оставляю ключи и сумку на столике у входа, стараясь не шуметь.

В горле пересыхает, и я спешу на кухню.

На цыпочках двигаюсь по коридору, почти не касаясь пола.

Включаю свет, и яркое сияние мгновенно разливается по кухне, а заодно длинными тенями тянется в сторону гостиной.

Поворачиваю голову в сторону стола и замираю.

На его поверхности стоят две чашки с недопитым чаем. Рядом лежит аккуратно разрезанный, но совершенно нетронутый торт.

Чуть дальше я вижу два бокала, на дне которых осталось немного игристого вина.

Мысли путаются от растерянности. Что здесь произошло? Какое событие я пропустила?

Мысли лихорадочно перебирают возможные объяснения, но ни одно не кажется достаточно убедительным.

Неужели Мирон пил со своей матерью? Нет, это невозможно. Совсем недавно Татьяна Алексеевна жаловалась на повышенное давление.

Тогда кто был здесь? Римма? Неужели сестра Мирона снова приходила просить денег и жаловалась на свои бесконечные проблемы?

На автомате начинаю мыть бокалы и чашки, бурча себе под нос, что нужно убирать за собой, а не оставлять всё как есть.

Смываю остатки чая, вытираю бокалы, ставлю их на полку.

Поднимаюсь наверх, к нашей спальне, но опять останавливаюсь прямо на пороге.

На полу передо мной лежит то, чего я никогда не ожидала увидеть в нашем доме: женское платье и нижнее бельё.

Я сразу понимаю — эти вещи мне не принадлежат.

Не могу отвести от них взгляд. Несколько секунд просто смотрю, словно от этого они могут исчезнуть.

Даже если сестра Мирона действительно осталась у нас ночевать, она бы ни за что не стала спать в нашей спальне.

А это означает только одно: здесь была другая женщина.

От нахлынувшего волнения я не могу нормально вдохнуть. Воздух будто застревает в груди, а в голове мгновенно возникает страшная догадка: в нашей спальне кто-то есть.

Но я тут же пытаюсь от неё отмахнуться. Нет. Такого не может быть.

Через несколько бесконечных секунд мне удаётся выйти из оцепенения. Я слышу шорох и поворачиваюсь к кровати.

Мирон лежит на ней, уткнувшись лицом в подушку.

Он спит. Его руки раскинуты в стороны, а нижняя часть тела прикрыта белой простынёй.

Но я безошибочно понимаю: на нём нет нижнего белья. Мой муж полностью раздет.

Я всё ещё не могу соединить эти две детали в одну картину: чужие женские вещи на полу и обнажённый Мирон в нашей постели. А может, просто не хочу видеть очевидное.

Потому что тогда получается… Нет. Нет, этого не может быть. Только не здесь, в нашей спальне. Мирон ведь не настолько глуп…

Внезапный шум за соседней дверью заставляет меня отвлечься. Я медленно поворачиваю голову и различаю плеск льющейся воды.

Кто-то принимает душ.

Я ещё не вижу, кто находится в ванной, но внутренний голос уже подсказывает: это точно не сестра Мирона.

Собрав остатки решимости, делаю несколько шагов вперёд. Каждый из них даётся с трудом, словно тело пытается остановить меня и уберечь от того, что ждёт впереди.

Протягиваю руку, берусь за дверную ручку и открываю дверь.

Увиденное окончательно повергает меня в шок.

Глава 1

ЗА ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА ДО СОБЫТИЙ.

Мы встретились с моим будущим мужем совершенно случайно, и эта встреча изменила всю мою жизнь. Тогда я даже представить не могла, к каким последствиям она приведёт.

Новый год на носу, а я разбитая, опустошённая, с сердцем, разорванным на тысячу кусочков после предательства любимого человека, с которым планировала связать свою жизнь.

Расставание с парнем, которое случилось буквально накануне праздника, оставило глубокую рану. Естественно, я не хотела никого видеть, ни с кем говорить. И уж тем более, чтобы идти на корпоратив.

Но коллеги настояли и вытащили меня на это мероприятие.

Громкая музыка и предновогодняя тусовка не улучшили моё настроение. Как бы я ни старалась, расслабиться я так и не смогла.

Время тянулось мучительно медленно, а я то и дело смотрела на часы, отсчитывая минуты до момента, когда можно будет уйти, не обидев коллег своим ранним уходом.

Примерно через пару часов я всё-таки решила незаметно сбежать. Но едва вышла из ресторана, как столкнулась с Мироном.

— Девушка, почему вы так спешите? Вечер только начинается! — с улыбкой окликнул меня привлекательный мужчина. — Неужели хотите пропустить самое интересное? Праздник сейчас в самом разгаре!

Он стоял передо мной — высокий, элегантный, с уверенной осанкой и в безупречно сидящем строгом костюме. В его глазах светились озорные огоньки, а обаяние было настолько сильным, что не обратить на него внимания просто невозможно.

— Простите, спешу, — буркнула, одеваясь, не желая делиться плохим настроением с этим незнакомцем.

Но Мирон оказался настойчивым и упрямым. Он рискнул продолжить со мной диалог.

Уговорил меня остаться ещё на час, а после предложил подбросить до дома.

Так, неожиданно час растянулся на весь вечер.

Разумеется, я не надеялась, что наше знакомство получит продолжение. Но Мирон оказался настойчивым и не собирался так просто исчезать из моей жизни.

«Проснётся утром и забудет», — убеждала я себя, однако уже на следующий день, ровно в полдень, он позвонил.

После этого события понеслись одно за другим. Нас словно подхватил стремительный водоворот встреч, разговоров и вспыхнувшей между нами страсти.

Мирон был удивительно лёгким и приятным человеком, рядом с ним я чувствовала себя свободно и спокойно.

Я даже не заметила, как влюбилась в него, словно наивная школьница.

Наши отношения развивались стремительно. Недели сменяли одна другую, за ними пролетали месяцы, а я уже перестала следить за временем, проведённым рядом с Мироном.

Через полгода он сделал шаг, после которого я окончательно убедилась в серьёзности его намерений. Мирон предложил мне познакомиться с его мамой и сестрой.

Я прекрасно понимала, что для него это не обычная формальность. Он не раз говорил, что семья в его жизни крайне важна и сестра с матерью для него много значат.

Именно поэтому я осознавала: приглашая меня в свой дом, он хочет впустить меня и в свой мир.

Конечно, мне хотелось произвести на них хорошее впечатление. Я сильно переживала, нервничала и едва могла справиться с волнением. Но Мирон всё время находился рядом и старался меня поддержать.

Он купил для них цветы от моего имени, заранее продумал всё до мелочей и позаботился о каждой детали нашей встречи.

Для знакомства он выбрал место, где мы могли бы спокойно пообщаться, не торопясь узнать друг друга поближе.

— Мама, знакомься, это моя Оля, — представил меня Мирон, сжимая мою руку и прилюдно целуя в щёку.

— Ольга, — улыбнулась я.

— Татьяна Алексеевна, — кивнула мне миловидная и ухоженная женщина средних лет.

Её добрый взгляд и полное отсутствие высокомерия помогли мне расслабиться и немного успокоили моё встревоженное сердце.

— А это моя сестрица, Римма, — подмигнул Мирон молодой женщине.

Римма лишь сдержанно кивнула в ответ, не произнеся ни слова.

Вечер прошёл вполне дружелюбно. Мы разговаривали, шутили и постепенно знакомились друг с другом.

Напряжение, с которым я приехала на встречу, понемногу исчезало, и рядом с близкими Мирона я чувствовала себя всё увереннее.

Когда ужин закончился, Мирон неожиданно предложил:

— Оля, пойдём, прогуляемся по набережной.

Я согласилась, и мы вышли на улицу. Вечер тогда был тёплым и спокойным. Некоторое время мы шли молча, пока Мирон не повернулся ко мне.

— Ты поняла, зачем я познакомил тебя со своими близкими?

— Ты не раз говорил, как они важны для тебя.

— Да, — тихо ответил он. — После смерти отца у меня больше никого не осталось. А мне всегда хотелось, чтобы у меня была большая семья.

Мирон ненадолго замолчал, словно подбирал слова. Он вообще не любил говорить о своих чувствах, а тогда казался ещё более серьёзным.

— Я не романтик, Оля. Не умею красиво говорить, зато умею любить. По крайней мере, надеюсь, что умею, — добавил он со смехом.

Я улыбнулась, продолжая внимательно слушать его.

— Мы были вместе уже полгода, и я был счастлив, что ты рядом со мной. Самая важная встреча после той, на которой мы познакомились, состоялась сегодня. Мне хотелось, чтобы ты увидела моих родных и смогла сама решить, каким будет наше будущее.

— У тебя хорошая семья.

— Я рад, что она тебе понравилась. Потому что я надеялся, что ты не откажешь мне и согласишься выйти за меня.

От неожиданности я растерялась. Сердце забилось так сильно, что я едва могла сосредоточиться на его словах.

В этот момент мне позвонила подруга. Пока я отвечала на звонок, Мирон достал из кармана небольшую коробочку и протянул её мне.

Закончив разговор, я повернулась к нему и увидела раскрытую коробочку с кольцом.

— Мирон… — только и смогла вымолвить я.— Оль, понимаю, всё довольно быстро, но, мне кажется, всё, что я делаю с тобой — правильно. Решения в бизнесе я принимаю продуманно, и как показывает жизнь, вполне успешно, а с тобой я словно на диком драйве, и мне в этом состоянии очень хорошо.

— Да, я чувствую тоже самое, — призналась ему.

— У нас одинаковые взгляды на жизнь, мы любим друг друга, хотим детей… Понимаю, ты боишься из-за прошлых отношений, но не тяни прошлое в наше будущее. — Он говорил быстро, пытаясь заглушить волнение. Но больше казалось, что он не давал мне шанса на отказ. — Обещаю, что постараюсь сделать тебя счастливой. Ну что, ты согласна?

— Конечно, я согласна.

****

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Я ответила согласием на предложение Мирона.

После нашей шумной, счастливой свадьбы время понеслось так стремительно, что я почти не заметила, как пролетели месяцы.

Кажется, ещё вчера я стояла рядом с женихом в белом платье и ловила на себе его взгляд — такой нежный и влюблённый, что сердце замирало.

Мы смеялись, танцевали, принимали поздравления гостей, и мне казалось, будто этот счастливый день никогда не закончится.

Но жизнь редко идёт по заранее намеченному сценарию. Постепенно свадебная эйфория прошла, быт устаканился, и начались испытания.

Первые три месяца мы жили вдвоём, наслаждаясь каждым днём и каждой минутой, проведённой вместе. Нам казалось, что впереди только спокойная и счастливая жизнь. Но вскоре обстоятельства решили испытать наш брак на прочность.

Сначала у Татьяны Алексеевны произошёл микроинсульт. К счастью, врачи быстро оказали ей помощь, и лечение дало хорошие результаты.

Однако свекрови неожиданно требовался постоянный уход.

Мирон, долго не раздумывая, предложил, чтобы она на время переехала к нам. Дом был просторным, поэтому места хватало всем.

Его мать согласилась, а я была уверена, что это временно.

Днём за Татьяной Алексеевной присматривала сиделка, а по вечерам заботы о ней брали на себя мы с Мироном.

К счастью, восстановление прошло легко. Двигательные функции не пострадали, и вскоре Татьяна Алексеевна смогла вернуться к привычному образу жизни.

Мы все, наконец, смогли облегчённо вздохнуть и порадоваться этому.

Но кроме этой радости нас ждала и другая. Именно тогда я узнала, что беременна.

К сожалению, это счастье оказалось недолгим. Оно так же внезапно исчезло, как и появилось: я потеряла ребёнка.

После этого я замкнулась в себе и полностью погрузилась в своё горе.

Мне было безразлично, кто находится рядом, кто пытается меня поддержать и что происходит вокруг. Я словно отгородилась от всего мира, не желая никого впускать в свою боль.

Татьяна Алексеевна постепенно поправилась, но возвращаться в свой дом не захотела. Она осталась жить с нами. Мирон не возражал, а мне в тот период было всё равно.

За время её болезни я привыкла к тому, что свекровь находится рядом, и уже не воспринимала это как серьёзную проблему.

Я не боялась, что однажды мы можем не ужиться под одной крышей. В конце концов, нас связывала любовь к одному человеку, а делить нам было нечего.

Ни Татьяна Алексеевна, ни я не пытались перетянуть Мирона на свою сторону и не боролись за его внимание. Его заботы и любви хватало всем.

Матери он ни в чём не отказывал: помогал деньгами, часто общался с ней, заботился о её самочувствии. А мне… мне он и вовсе старался дать всё, чего я хотела.

Мирон постоянно радовал меня подарками, купил новую машину, а в нашей спальне сделал ремонт именно так, как нравилось мне.

Он учитывал каждое моё пожелание и старался создать для меня комфортную жизнь.

Конечно, нам приходилось подстраиваться друг под друга, искать компромиссы и иногда уступать. Но разве бывает иначе в семье? Без разногласий и взаимных уступок не обходится ни один брак.

Например, одна из обязательных традиций, которую мы обязаны соблюдатьвсегда — завтракать все вместе.

Ежедневно наше утро начинается со встречи в гостиной за общим столом...

— Доброе утро, дети! — Татьяна Алексеевна расплывается в улыбке, когда Мирон появляется в гостиной.

— Доброе, мам, — целует в щёку.

— Как спалось? — дежурные фразы, но они меня раздражают.

Меня сегодня всё раздражает, потому что я снова сделала тест на беременность, и он оказался отрицательным.

— Оль, маленькая, что с тобой? — всматривается в моё лицо Мирон и целует мою руку. — Что-то случилось? Ты не в настроении…

— Ничего, ничего, — сдерживаю слёзы разочарования из-за отрицательного теста.

— И всё-таки, что случилось…

— Потом поговорим, — вижу, как Татьяна Алексеевна наливает чай в мою в кружку, и пристально наблюдает за нашим диалогом.

Мне стыдно признаться при ней своему мужу, что мечту, где мы станем родителями, снова придётся отложить.

— Что случилось? — спрашивает тихо муж, когда Татьяна Алексеевна выходит из гостиной.

— Тест показал отрицательный результат. А я так надеялась…

— Оля, пожалуйста, — он поджимает губы. — Мы ведь уже говорили об этом.

— Да, но…

Я не успеваю договорить: свекровь снова входит в гостиную, и я сразу замолкаю. Мне совсем не хочется обсуждать наши семейные проблемы в её присутствии. Она наверняка вновь начнёт утешать меня, уверяя, что рано или поздно у нас всё обязательно получится.

А я уже не уверена, что это произойдёт. После выкидыша прошло полтора года. Если бы со мной всё было в порядке, я наверняка уже смогла бы забеременеть.