Czytaj książkę: «Свет из темноты»

ГЛАВА 1: Последняя тишина Земли

Город больше не шумел. Наверное, это было самым трудным — привыкнуть к тому, что у огромного, многомиллионного Нью-Йорка пропал пульс. Больше не хлопали двери такси, не кричали дети в парке, не гудели кондиционеры в офисных высотках. Остался только шелест листвы, которая медленно пробивала старый асфальт Пятой авеню, и ленивый крик птиц, свивших гнезда на крыше Центрального вокзала.

Марк сидел на полу в своей квартире на двадцать четвертом этаже. Вокруг него царила безупречная, стерильная чистота. Раз в день по расписанию включался климат-контроль, разгоняя застоявшийся воздух. Раз в неделю автоматические системы чистили мягкий ковер. Дом заботился о нем с механической точностью, но эта забота казалась Марку изощренной пыткой. Она лишь подчеркивала: ты остался один.

Ему было тридцать шесть. Но в отражении оконных стекол на него смотрел старик с бледной кожей и потухшим взглядом. Челноки улетели пять лет назад. Марк помнил тот день до секунды: рев двигателей последней спасательной флотилии, уносившей остатки человечества к далеким, зеленым мирам Новой Земли. Он должен был быть там, на борту «Ковчега-4». Но за два дня до старта его жена Лиза слегла с последней стадией легочной лихорадки. Он не смог бросить ее в душном боксе космодрома. Он остался. Лиза ушла через месяц, тихо, в полной темноте под одеялом. И Марк остался один на пустой планете.

— Лиза... — негромко позвал Марк.

Его собственный голос показался ему чужим и пугающе громким в пустой комнате. Звук ударился о голые стены и растворился. Никто не ответил. Даже эхо поленилось вернуться. Марк закрыл глаза и сжал зумы. Одиночество не просто давило — оно физически болело, разливаясь тяжелым свинцом в груди. Оно проникало под кожу, заставляя пальцы дрожать от нехватки простого человеческого прикосновения.

В углу комнаты послышался едва различимый шорох. Круглый, глянцево-черный диск робота-пылесоса тихо съехал со своей док-станции. На его верхней панели замигал мягкий синий индикатор. Начался вечерний цикл уборки. Робот пополз по комнате, монотонно и бессмысленно всасывая невидимые пылинки.

Марк посмотрел на него с внезапно вспыхнувшей яростью. Этот кусок пластика и кремния действовал по программе, написанной людьми, которых больше нет. Он выполнял свой долг, не зная, зачем и для кого.

Марк резко поднялся, покачнувшись от головокружения — последние дни он почти ничего не ел, заглушая голод дешевым синтетическим виски. Он зашел в ванную комнату. На него взглянуло изможденное лицо из зеркала. Седина в волосах, мешки под глазами. Лицо последнего человека на Земле.

— Чего ты ждешь? — прохрипел Марк своему отражению. — Их нет. Никого нет. Ты сгниешь здесь, и этот чертов робот будет пылесосить твои кости, пока у него не сдохнет аккумулятор!

Дикая, неконтролируемая тоска захлестнула его. Марк закричал — громко, срывая голос, вкладывая в этот крик все пять лет невыплаканных слез, всю боль потери Лизы и весь ужас брошенного ребенка вселенной. Он замахнулся и со всей силы ударил кулаком по зеркалу.

Стекло с оглушительным звонком разлетелось на сотни острых осколков. Они со звоном посыпались в раковину и на кафельный пол. Марк тяжело дышал, глядя на свои окровавленные костяшки пальцев. Из глубоких порезов на пол закапала густая, ярко-алая кровь. Она глухо стучала по плитке: кап... кап... кап...

Марк обессиленно опустился на колени прямо на осколки зеркала, не чувствуя боли в ногах. Он спрятал лицо в ладонях и разрыдался. Плечи судорожно вздрагивали. Это был конец. Силы сопротивляться пустоте закончились.

В дверях ванной послышался негромкий щелчок. Датчики движения зафиксировали присутствие объекта. Маленький черный робот-пылесос послушно заехал в ванную. Его оптический сенсор замигал, обнаружив загрязнение на полу. Робот зажужжал чуть громче, направляясь прямо к лужице человеческой крови, чтобы бесстрастно стереть ее своими вращающимися щетками. Живая человеческая трагедия для него была лишь нарушением протокола чистоты.

Марк даже не поднял головы. Ему было все равно. Он просто ждал, когда это безумие закончится.

ГЛАВА 2: Нарушая протоколы

Маленький круглый уборщик настойчиво тыкался пластиковым бампером в колени Марка, пытаясь подобраться к багровым каплям на кафеле. Этот монотонный, глухой стук пластика о джинсы казался Марку абсурдным метрономом его собственной кончины. Голова кружилась. Кровь продолжала течь из порезанной руки, смешиваясь со слезами.

Вдруг в коридоре раздался тяжелый, размеренный шаг.

В дверях ванной комнаты показался АРГУС-7 — массивный домашний андроид-помощник высотой под два метра. Его корпус из матового белого композита был спроектирован так, чтобы внушать чувство безопасности, а вместо лица на гладкой панели светился мягкий овальный индикатор, имитирующий глаза. Аргус замер, сканируя помещение.

В его кремниевом процессоре за наносекунды пронеслись миллионы строк кода, активируя стандартный медицинский протокол.

[ВНИМАНИЕ. Обнаружено биологическое повреждение хозяина.]

[Уровень угрозы: Средний. Кровотечение из верхних конечностей.]

[Действие: Наложить жгут, обработать антисептиком.]

Андроид плавно шагнул вперед, отодвинув ногой назойливый диск пылесоса. Его массивные манипуляторы, покрытые мягким силиконом, аккуратно, но крепко перехватили раненую руку Марка.

— Вы совершили неосторожное действие, Марк, — раздался из динамиков Аргуса ровный, синтезированный мужской голос, лишенный каких-либо эмоций. — Пожалуйста, не двигайтесь. Я обрабатываю рану.

Марк даже не стал сопротивляться. Он безучастно смотрел, как робот достает из настенной аптечки бинт и заживляющий спрей. Металлические пальцы действовали безупречно. Быстро. Стерильно. Бездушно.

— Зачем ты это делаешь, Аргус? — тихо, почти беззвучно спросил Марк, утыкаясь лбом в холодный бок раковины.

— Моя программа обязывает меня поддерживать жизнедеятельность и здоровье хо-...

— Хватит, — перебил его Марк, и из его глаз снова покатились слезы. — Хватит врать. Тебе плевать. Твоему коду плевать. Если я сейчас отключу твое питание и перережу себе горло, ты просто зафиксируешь время смерти и отправишь отчет на пустой сервер. Ты машина. Вокруг меня тонны железа, и я задыхаюсь в этой пустоте...