Czytaj książkę: «Нарисуй меня хорошим»

Глава 1.

Набережная, уютное кафе. За столиком сидели двое.

- Я никогда не женюсь, - сказал красивый, хорошо одетый мужчина.

- Никогда не говори никогда, разве не это написано на вашем предплечье? – возразил его пожилой собеседник, он указал на татуировку Влада набитую от запястья до локтя.

В этот жаркий летний день Влад по привычке закатал рукава белой рубашки, открыв надпись на латыни. Татуировка частично маскировала уродливый шрам на мускулистой руке.

Влад уважал этого заслуженного профессора, доктора исторических наук, и был обязан ему за помощь в написании своей диссертации. Кроме того, несмотря на разные взгляды на жизнь и семью, их редкие встречи и споры доставляли огромное удовольствие обоим.

- Тогда объясните мне с высоты вашего возраста и семейного опыта, что брак может дать, кроме проблем? Мне тридцать два, и я не раз влюблялся, но мысли о браке ко мне не приходили. Я не просто убежденный холостяк. Я считаю всех, кто хочет надеть на себя эти кандалы, сумасшедшими.

- А я и не собираюсь вас разубеждать. Часто глухие люди считают танцующих сумасшедшими. Но объясните, откуда такое негативное отношение к женщинам?

- Почему же? Я люблю женщин – это приятный, хотя иногда и обременительный досуг. Вернее, я люблю женские тела, их мягкость и податливость. Мне приятно общение с женщинами, пока они не начинают выносить мозг. Обожаю завоевывать и добиваться какую-нибудь недотрогу, иногда любопытно самому играть роль добычи и позволить завоевать себя. - Влад тихо засмеялся. – Женщины – не знаю ничего более забавного.

Глава 1

Владислав Олегович, бесспорно, был хорош собой. Высокий, сероглазый и темноволосый, всегда в идеально сидящем на нем дорогом костюме. Обладатель волевого подбородка, прямого носа и губ красивой формы, которые умели улыбаться только насмешливо. У него не было никаких шансов избежать негласного статуса самого красивого преподавателя в Экономическом университете.

При этом он считался и одним из самых строгих преподавателей. Ходили слухи о том, что договориться с ним в принципе возможно, но через такие связи и с таким ценником, что реально проще и дешевле просто купить диплом, причем хватило бы на несколько столичных и даже на заграничный осталось бы. Поэтому даже самые ленивые и блатные студенты предпочитали ходить на все его лекции и выполнять все задания.

Работал он в университете всего пару лет, но уже возглавлял кафедру истории, даже несмотря на натянутые отношения с ректором. Отношения с руководством у Владислава Олеговича вообще редко когда складывались хорошо, но это его и не особо волновало. Чем он занимался раньше, никто из студентов не знал, но в этом областном центре до работы в университете он замечен не был, и «по данным разведки» имел квартиру и хорошую машину, но оставался холостым. И этот флер загадочности вместе с эффектной внешностью делал Владислава Олеговича неотразимым для женской части университета. Для мужской части он был несомненно уважаемым мужиком, но с которым лучше не связываться. Даже среди самых борзых студентов пока не нашлось такого, кто бы рискнул Владиславу Олеговичу нахамить или хотя бы обратиться без должной вежливости.

В этом году Владиславу Олеговичу добавили обязанностей, вначале привлекли на подготовительные курсы для абитуриентов, потом включили в приемную комиссию.

Артем Михайлович, заведующий кафедрой математики в том же Экономическом университете, считал Владислава Олеговича своим другом. Влад об этом догадывался и даже не спорил, но с этим согласен не был, поскольку точно знал - у него друзей нет.

В это летнее утро он и Артем Михайлович перед началом очередного вступительного экзамена стояли за высоким столиком в преподавательском буфете и не спеша пили кофе. За окном открывался хороший обзор на центральный вход в университет, и мужчины – один без особого энтузиазма, со скучающим лицом, а другой с оживлением – смотрели на вчерашних школьников.

- Только представь себе, зашла ко мне после экзамена абитуриентка, вся из себя ангел невинный. Ресничками хлоп-хлоп, губки бантиком, а сама рядом на стульчик подсела и мягко так по моему бедру пальчиком водит: «Мне кажется, я на экзамене мааааленькую ошибочку сделала, помогите бедной девушке ее исправить. Очень сильно учиться у вас хочу», – сияя довольной улыбкой, рассказывал Артем Михайлович.

- Ну и как, помог с учебой? – с легкой усмешкой спросил его Владислав Олегович.

К подобным историям от Артема Михайловича он уже привык, вероятно, они и послужили причиной то ли двух, то ли трех разводов этого сорокалетнего бабника. Его даже не останавливало резко негативное отношение руководства к романам между преподавателями и студентами, но ни с кем кроме Влада он таким не делился, и оставался в безопасности, поскольку тот никогда не выдал бы даже своего недо-друга. Влад вообще относился к его болтовне как к фоновому шуму, не мешавшему планировать начинающийся день, лишь иногда вставляя подходящие фразы.

- Да, каюсь – я порочен, грешен, не устоял. Но тут мало кто отказался бы – слишком аппетитная девочка. Кстати, у нее сегодня твой экзамен, обрати внимание, очень рекомендую, - Артем хохотнул над своей шуткой. - Даша Кузнецова зовут малышку.

Владислав Олегович до этого не особо вникал в то, что болтал его навязчивый коллега, но, услышав имя, напрягся. Оно было Владу хорошо знакомо.

- Как, ты сказал, ее зовут? – удивленно переспросил он.

- Даша Кузнецова – эта умелица.

Влад отставил кофе и хмуро посмотрел на приятеля.

- Ты свои фантазии с реальностью не путай. Дарья Кузнецова ко мне на подготовительные курсы ходила, хорошая домашняя девочка, если уж хочешь приплести себе еще одну победу, выбери персонаж более подходящий на роль потаскушки.

На что Артем Михайлович лишь посмеялся, похлопал заведующего кафедрой истории по плечу и сказал:

- Оставайся в своих розовых очках, дорогой коллега, ты у нас первый год в приемной комиссии, а я уже насмотрелся здесь такого, что даже порно-сценаристы покраснеют. А домашняя девочка твоя вчера такой класс показала, что ее не только в университет зачислить, ей сразу кандидатскую засчитать можно.

Глава 2.

Артем Михайлович ушел к себе на кафедру, а Владислав Олегович в мрачном настроении отправился в аудиторию, где уже собирались трясущиеся абитуриенты для последнего экзамена.

Он прошел, сухо поздоровался с остальными членами комиссии и сел за центральный стол, недобро поглядывая на и без того бледных абитуриентов. В это время дверь открылась и показалась еще одна девушка, она подошла с документами к секретарю, а Владислав Олегович все свое мрачное внимание направил на нее.

Ничего примечательного в ее внешности не было, она легко потерялась бы в толпе молодежи. Разве что длинные русые волосы, заплетённые в толстую косу, выделяли ее из сверстниц. Он не сразу ее разглядел, заметил, когда она задавала вопросы во время занятий на подготовительных курсах. А когда разглядел, то перестал замечать остальных студентов, и на каждом занятии большим усилием воли заставлял себя отрывать от нее взгляд.

Он даже изменил свое отношение к подготовительным курсам – больше они не казались ему бессмысленной тратой времени, более того, он иногда ловил себя на мысли, что ждет вечера, ждет новой встречи с Дашей.

Читать лекции хотелось только для нее, она внимательно слушала, впитывала его слова. Смотреть хотелось только на нее, и с каждым взглядом она казалась все совершеннее. Его глаза отдыхали, когда он разглядывал ее. Слушать хотелось только ее – хотя она говорила негромко и заметно смущалась, задавая свои вопросы под стать заучке, ботаничке, но в ее приятном голосе он слышал очень нежную и ласкающую слух мелодию. А еще она краснела под его взглядом, а у него едва хватало самообладания не улыбаться при виде такой милоты.

То, что девчонка влюбилась в него, для Влада было очевидно и вместе с тем очень приятно.

Честное слово, если бы не его давний принцип, Влад бы уже начал подбивать к ней клинья, но он не связывался со студентками, давно решив, что оно того не стоит. Тем более есть старинный завет всех мужчин: не гадь там, где ешь.

Сейчас, после рассказа Артема Михайловича, он пытался разглядеть в этой девушке порочность и испорченность – и не видел. Он заметил, как она украдкой взглянула на него и, встретив его взгляд, смущено отвела глаза. Влад еще больше нахмурился.

Он взял телефон и отправил сообщение Артему Михайловичу:

«Дарья Кузнецова, абитуриентка, поступает на экономический факультет, средний рост, худенькая, русые волосы, карие глаза – это она?»

«Да, все верно. Она вчера была со мной в моем кабинете. В защиту этой «хорошей девочки» могу сказать лишь то, что была только со мной, про других не знаю, поэтому можешь списать на внезапную «сногсшибательную любовь». Если вдруг она сегодня и в тебя «влюбится» - не отказывайся, горячий вечерок, считай, гарантирован», - и смеющиеся смайлики.

Влад зло отбросил телефон, чем встревожил коллегу, но даже не заметил этого, буравя взглядом длинноволосую девушку.

«Надо же так меня развести. Скромная одежда, ни макияжа, ни маникюра и взгляд такой серьезный без намека на кокетство. Никогда бы не подумал, что это лишь маска, а за ней – расчетливая девка. А ведь она мне понравилась, от этого еще более гадко. С такими актерскими способностями в театральный надо было идти, а не сюда поступать».

Она не замечала его злого взгляда - готовилась к экзамену.

В это время в аудиторию вошла еще одна девушка, в узкой юбке и полупрозрачной блузке, не к месту ярко накрашенная. Секретарь приемной комиссии приняла у нее документы и вписала в список присутствующих.

- Еще одна Дарья Кузнецова. Ну что ж, с такой распространённой фамилией это не удивительно. Помню, в один год одновременно поступало девять Петровых, – негромко сказала женщина.

Владислав Олегович ее не услышал, он был слишком занят своим раздражением, направленным на ничего не подозревавшую девушку.

Глава 3.

Даша влюбилась впервые в своей жизни. И, на свое несчастье, не в ровесника или хотя бы старшекурсника – она до головокружения, до дрожи в коленках влюбилась в своего преподавателя.

Владислав Олегович с первой минуты как вошел в аудиторию, покорил ее. Она никогда не встречала таких мужчин – убийственное сочетание мужской красоты и ума. Она даже дышать забывала, когда он увлеченно рассказывал о событиях прошлого. Даша и не подозревала раньше, что она, оказывается, обожает историю.

А дома не могла заставить себя перестать думать о нем, и руки сами тянулись к блокноту и карандашу – Даша любила рисовать. Она с огромным удовольствием ходила в художественную школу, но доучиться не смогла – мачеха родила близнецов, и ей понадобилась помощь с малышами. Хотя даже те три года, что Даша отучилась, не прошли даром – у нее появилось увлечение рисовать простым карандашом в небольших блокнотах все, что цепляло и волновало ее. Такой своеобразный дневник.

На прощание одноклассница подарила ей толстый блокнот. Вот в нем Даша и рисовала любимого историка, и к концу подготовительных курсов блокнот был уже изрисован наполовину. Редко среди его портретов попадались изображения подруг и младших братьев. Больше никого Даше рисовать не хотелось.

Мачеха с самого начала была против ее мечты о большом городе и институте. Она настаивала, чтобы падчерица после девятого класса начала работать, в крайнем случае, выучилась бы в училище на повара или прошла курсы парикмахера – «а-че-такого-хорошие-деньги-зарабатывают». Упрямство Даши ее возмущало, и она все два года вдалбливала падчерице, что ни копейки та не увидит, никто ей институт оплачивать не собирается, и если она такая эгоистка и хочет жить только для себя, забыв, что у нее есть два брата, то пусть сама себя и обеспечивает.

Но напоминать эту истину для Даши не было смысла, она и так старалась подрабатывать: и подъезды мыла, и дворником работала. А когда ей исполнилось восемнадцать, даже оплачивала свою долю за коммунальные услуги квартиры. Но все равно не могла угодить мачехе, и та продолжала изводить Дашу упреками.

Папа у Даши был, но его как бы и не было. Сильно пил, работал на заводе за копейки, но хоть не увольняли за пьянство – желающих за такие деньги работать больше не было. Конечно, так не всегда было. Даша помнила веселого и сильного папу, но когда умерла мама, все рухнуло. Отец будто потух. Он немного ожил, когда познакомился со второй женой, но ненадолго. У Даши поначалу с мачехой отношения были неплохими, но родились близнецы, денег стало не хватать еще больше, отец снова запил, и из жизнерадостной хохотушки мачеха превратилась в вечно недовольную бабу.

Близнецов Даша любила, много времени проводила с ними, отводила в садик, забирала, потом делала уроки, читала сказки. При этом чувствуя, что где-то есть другая жизнь, без вечного пьянства, ругани и скандалов на ровном месте. Она очень хотела поступить после школы в институт в большом городе и остаться в нем жить после получения диплома.

В областной центр Даша приехала сразу после выпускного, подала документы в Экономический университет, выбрав тот, где абитуриентам предоставлялось общежитие. Общага была старой, с неработающим лифтом и одним на всю девятиэтажку душем в подвале, зато студенты и абитуриенты жили в ней почти бесплатно. В новом общежитии недалеко от вуза предоставляли комнаты только для студентов и аспирантов, и плата за нее была непомерно высокой.

Все лето она работала и готовилась к экзаменам. С работой повезло – она сразу устроилась в большой торговый центр, а вечерами зубрила учебники. Несмотря на серебряную медаль – очень переживала, что не поступит. Учиться она могла позволить себе только бесплатно и желательно с повышенной стипендией – никто из дома деньгами ей помогать не собирался. Ее мечта начала сбываться, остались позади почти все экзамены, сданные отлично, еще совсем немного – и она сможет назвать себя студенткой.

Последний экзамен. Она вошла в аудиторию, и еще не видя его, но по тому, как похолодели ладони и сбилось дыхание, поняла – он здесь. Больше недели прошло после подготовительных курсов, Даша тоскливо скучала по своему любимому историку.

Мельком взглянула на него: как всегда очень красивый и сегодня по-особенному строгий.

Даша села за парту и начала готовиться к экзамену, но никак не могла собраться, она кожей чувствовала на себе его взгляд – он давил и вгонял в краску. Она быстро подняла глаза, проверяя, не мерещиться ли ей такое внимание, и встретилась с его тяжелым взглядом. Стало еще хуже, начался экзамен, а она все не могла сконцентрироваться ни на одной мысли и сама не помнила, как отвечала на вопросы.

Потом ругала себя: «Вот зачем так разволновалась? Нашла время. Вдруг ошибок наделала, не хватало еще завалить последний экзамен».

На следующий день вывесили результаты. Даша не увидела себя в списке и, волнуясь, побежала в деканат. Там ей объяснили, что у нее оценка спорная и окончательную поставят после собеседования. Сказали идти на кафедру и разговаривать с членами приемной комиссии. Она пошла к Владиславу Олеговичу, поскольку, кроме него, больше никого не знала.

На кафедре было много преподавателей. Даша робко подошла к историку и сбивчиво объяснила свою проблему. Он молча слушал, прожигая взглядом, потом коротко назвал номер аудитории и велел ждать его там.

Даша прождала почти час, прежде чем он вошел, плотно прикрыв за собой дверь.

Глава 4.

Владислав Олегович лично из стопки листков выбрал работу Дарьи Кузнецовой и обрадовался, когда обнаружил неточности в ответах. Нет, в принципе, он мог поставить пятерку, и вопросов бы к нему не было, но отложил ее работу как спорную, и теперь им предстояло собеседование.

У Влада улучшилось настроение. Предвкушение – так можно было назвать то, что он чувствовал.

Он с удовольствием наблюдал, как она робко подошла к нему на кафедре, краснея и запинаясь, спросила, что ей нужно для того чтобы оценку из спорной исправить на отлично. У Влада отказали тормоза, теперь он точно знал, что сделает все, чтобы она оказалась в его постели.

Он вошел в аудиторию, Даша встрепенулась, было видно, что очень волнуется. Она сидела за первой партой, слишком далеко от преподавательского стола, как ему показалось. Он взял соседний стул, поставил его рядом со своим и, небрежно указав рукой, сказал девушке:

- Присаживайтесь.

Она послушалась и оказалась напротив него. Сегодня на ней была юбка, не сказать что короткая, но Влад видел ее колени, отчего Даша заметно смутилась. А Владислав Олегович не собирался отводить взгляд, продолжал лениво рассматривать ее. Даша, даже не имея сексуального опыта, поняла, что подобный взгляд означает. Это возмутило ее, смущение отступило, и она смогла заговорить:

- Мне, наверное, надо ответить на дополнительные вопросы…

Владу не понравилось, что она взяла себя в руки и перестала смущаться, он нахмурился от ее делового тона, от того что она сцепила руки на коленях и выпрямила спину.

Он прищурил глаза и поддался вперед, а она испугано отпрянула.

- Такая ситуация, Даша… ты можешь не поступить сюда… - вкрадчиво начал Влад.

Дашу даже сквозь ужасный смысл этой фразы неприятно царапнуло его обращение на «ты», он всегда был очень вежлив с ней, а сейчас в его тоне читалось пренебрежение, будто он хотел ее уязвить.

- Ты подавала документы в другие ВУЗы?

Она покачала головой, чувствуя, как на нее накатывает паника.

- Я так и думал. Как же нам с тобой быть?

- Не знаю, - тихо ответила Даша, предчувствуя, что последующее ей не понравится.

- Я могу помочь тебе, правда, это должно остаться нашим секретом - он еще чуть приблизился и провел тыльной стороной кисти по ее полуоткрытой коленке. Она дернулась от этой ласки, на что он лишь усмехнулся.

Повернулся к столу, на листке записал свой адрес и протянул Даше:

- Я буду ждать тебя в восемь вечера. - Даша не шелохнулась, не веря в то, что происходит, и смотрела на листок, который он вложил ей его в руки. - Ты же умная девочка и понимаешь, что если не придешь – про университет можешь забыть.

Потом отвернулся, утратив к ней интерес, и безразлично бросил:

- Собеседование окончено, иди.

Даша молча вышла из аудитории.

Владислав Олегович пошел в деканат, заполнил документы на студентку Кузнецову о сдаче экзамена на отлично. У него не было сомнений в том, что она придет.

Улыбнулся, вспомнив, как забавно она пыталась прикрыть колени. Сегодня намечался интересный вечерок.

Глава 5.

Даша не помнила, как добралась домой, все вокруг было как в тумане. В комнате она металась из угла в угол, не зная, что делать. Не поступить в университет для нее было равнозначно катастрофе. Столько времени и сил потрачено на подготовку, позади все экзамены, сданные на отлично, и вот последний, самый, казалось бы, простой и выученный – и такой удар. Что ей делать, если не поступит? Возвращаться домой в тесную квартирку? Она последние несколько лет жила мечтой о том, что уедет оттуда навсегда. Да и не ждет ее никто, с мачехи станется не пустить ее на порог.

Выхода не было. Нужно идти к преподавателю и попытаться уговорить его поставить отлично. Ах, как страшно думать о том, что она пойдет к нему. У нее сердце замирало, даже когда они находились в аудитории, заполненной студентами, что же с ней будет, если она окажется с ним наедине у него дома?

Мысли о том, что он будет ее домогаться или потребует интимных услуг, Даша от себя гнала. Нет, это точно невозможно. Она, видимо, неправильно поняла, ей померещилось его сексуальное внимание. И вообще, он не такой. И девочки со старших курсов говорили, что он всегда жестко отшивал студенток, ни разу ни с одной даже самой симпатичной и настойчивой не был замечен. Да и зачем ему, наверное, самому красивому мужчине в этом городе такая простая и невзрачная девчонка, как она? Нет, не могла она его привлечь, просто нечем.

«Он лучший из мужчин, недостижимый идеал и, конечно, просто хочет помочь мне, потому что он еще и добрый», - к такому выводу пришла в итоге Даша. Все-таки она была без памяти влюблена в красивого и интеллигентного преподавателя, всегда чуть насмешливого, но по-особенному внимательного только с ней.

Даша заочно возвела Владислава Олеговича на пьедестал, оправдала, и даже почувствовала себя перед ним виноватой за свои мысли о том, что он мог задумать что-то гадкое.

Скоро наступил вечер. Стрелка на часах приближалась к восьми, и Даша торопливо выбежала из общаги. Она быстро нашла адрес Владислава Олеговича, повезло, что он жил с ней в одном районе. Долго мялась перед нужной дверью, собираясь с духом, и, наконец, постучала.

Влад открыл. Он был в черной футболке и штанах. Даша впервые видела его не в строгом костюме. Мягкая ткань подчеркивала объемные мышцы и рельефный торс в обычные дни скрытые пиджаком. Самым нетипичным был его взгляд: темный, голодный, с внимательным прищуром. Даша разволновалась до кровавого шума в ушах, но отступать было уже поздно.

В его глазах полыхнуло торжество, он молча показал ей войти, она проскользнула мимо него, стараясь держаться как можно дальше.

Перед ней была большая комната, похожая на гостиную с диваном и телевизором во всю стену. Слава богу, кровати не было видно, почему-то Дашу это немного успокоило, и она даже смогла сделать несколько шагов вглубь комнаты. Она едва ли различала обстановку в квартире, заметила лишь, что окна зашторены тяжелыми портьерами и приглушен свет. Она встала в центре, обернулась, не зная, что сказать.

Влад с удовольствием наблюдал за ее неуверенными движениями. Ему очень нравилась игра, которую она начала: робкая девственница и властный доминант. Даша смотрела на него огромными карими глазами, как у испуганного олененка, и он почувствовал, что пьянеет даже без капли алкоголя.

Определенно, это очень интересная игра, и он захотел начать ее прямо сейчас.

Он молча взял ее за руку и подвел к большому зеркалу, встал за ее спиной. Они встретились взглядами в отражении.

Даша отчетливо запомнила этот момент, потому что именно тогда ее мозг отключился полностью. Наверное, если бы спросили, как ее зовут, она не смогла бы ответить.

Она чувствовала его руки на своем теле, вначале сквозь ткань. Потом зачаровано смотрела, как он расстегивает ее платье, и оно медленно сползает вниз. Он оставался одетым, наблюдал за ней прожигающим, пристальным взглядом, ловил каждый вдох и реакцию тела. И в полной тишине звучал его голос – бархатный, на грани равнодушия.

- Не отводи глаз, смотри.

Даша смотрела. Она видела, как перед ней разворачивается действие мрачной фэнтезийной книги или фильма, где демонская сущность подчиняла и клеймила очередную невинную жертву.

То, что происходило в отражении зеркала, не могло происходить с ней даже во сне, не то что наяву. В полумраке комнаты ее бледная кожа казалась сияющей, особенно на фоне черной фигуры за спиной. Мужчина казался темным демоном, лишившим ее воли, сковавшим тело одним лишь прожигающим взглядом.

У него оставались обнаженными только руки, сильные, которые жестко и непреклонно владели ее телом. А по его загорелой коже от запястья бежали незнакомые буквы, как старинное заклинание.

Его ладони блуждали по ее коже, принося незнакомые и слишком яркие ощущения, чтобы они могли быть реальными.

Время для Даши перестало существовать, она вообще перестала воспринимать себя отдельным человеком, ей казалось, что это черное существо вытягивает и поглощает ее сознание, окрашивает его в свой цвет, и даже начала ощущать себя с ним одним целым.

А потом ее мир взорвался невероятным удовольствием.

Он тесно прижал ее к себе, удерживая. Если бы он чуть ослабил хватку, она бы просто упала. Но уже через один судорожный вдох он резко развернул ее. Даше на мгновенье даже показалось, что он ее сейчас поцелует. Но он силой надавил на ее плечи и заставил опуститься ее перед собой на колени, сам оставаясь стоять.

Что было дальше, память Даши сохранить отказалась. Если до этого момента все было как в тумане, то теперь он схлопнулся.

Глава 6.

Сквозь шум в ушах она услышала безразличное:

- Ванная там.

Он, больше не обращая на нее внимания, прошел в кухню.

Даша продолжала сидеть на полу, оглушенная произошедшим. Наконец, она встала, машинально подобрала с пола вещи и, пошатываясь, побрела в ванную. Ее колени дрожали и стукались друг о друга.

Не с первого раза, но у нее получилось открыть кран непослушными руками и с трудом набрать в ладони воду. Кое-как умывшись, она подняла взгляд и отшатнулась, увидев отражение в зеркале. Резко на нее обрушалось осознание того, что произошло. Она лихорадочно натянула на себя одежду и выбежала в коридор. Схватила обувь и, не оглядываясь, вылетела из квартиры.

На улице было уже темно, когда она бежала к себе в общагу. Никто не заметил ее растрепанный вид и что платье на ней надето наизнанку.

Влад, зайдя в кухню, облокотился на столешницу и несколько секунд стоял, ожидая, когда сердцебиение войдет в привычный ритм.

«Черт, как же хорошо».

По всему телу расползлась ленивая нега и замечательное чувство сытости, какое редко бывало после одного, тем более не совсем полноценного секса. Он тихо засмеялся и покачал головой, вспоминая ее нижнее белье – какое-то несуразное, с голубыми котятами.

Влад услышал, как девушка ушла в ванную, зашумела вода. Он включил кофе-машину и достал из шкафа коробку конфет. За такой фейерверк удовольствия ему захотелось немного порадовать девчонку. Вдруг он услышал щелчок замка входной двери. Стремительно вышел в прихожую, но Даши уже не было.

- Не понял. А поговорить? - с издевкой сказал он ей вслед и вернулся пить кофе в одиночестве.

«Убежала кошечка, но так даже лучше, не об истории древней Руси же с ней после всего разговаривать».

Снова вспомнил ее нежные, чуть приоткрытые губы, и абсолютно потерянный взгляд в отражении.

«Никогда не любил общих девочек, но действительно: никогда не говори никогда. Какой взгляд, испуганно-невинный, кожа шёлковая и сама она вся такая трогательно-ранимая. Все-таки жаль, что не договорился о следующей встрече».

Дальше Владислав Олегович занимался диссертацией и про Дарью Кузнецову больше не вспоминал.

Глава 7.

Дома Даша упала на кровать и пролежала весь вечер без движения. Соседка по комнате Марина обеспокоенно спрашивала, что с ней произошло, но Даша молчала. В голове вихрем крутились картинки сегодняшнего дня.

Что произошло? Кто был с ней в той квартире? Это был не тот любимый и самый прекрасный преподаватель, это был властный, жесткий и даже жестокий человек. Нет, не человек, а темный персонаж из страшной сказки. Что он делал с ней, с ее телом? Или это была не она? Потому что она даже не представляла, что способна потерять рассудок от прикосновений, тихого голоса и больше всего от этого взгляда, отраженного в зеркале.

Все ее и без того скудные знания об интимной жизни перевернулись, такого она точно не могла себе представить.

Фактически она все еще оставалась девственницей, более того он ни разу даже не поцеловал ее, и при всем при этом она чувствовала себя грязнее, чем если бы переспала с десятком мужчин.

Марина беспокойно выпытывала у Даши причины ее странного состояния.

- Да где ты была вообще? Ты же поменялась с напарницей сменами пока у тебя экзамены, или тебя вызвали все-таки? Тебе, наверное, агрессивный покупатель попался? - Не дождавшись ответов, Марина придумала свою версию. – Эх, Дашка, слишком нежная ты, броню отращивать надо, иначе пропадешь.

- Со мной все хорошо, я просто немного приболела, - тихо ответила Даша.

- Может, тебе лекарства какие-нибудь?

- Нет, спасибо, - монотонным голосом, лишенным эмоций повторяла Даша, - я полежу, и все пройдет.

Утром соседка помчалась в университет без Даши – так и не смогла ее растолкать.

- Ну как же ты не пойдешь, ведь сегодня списки вывесят!

- Я, наверное, не поступила, - едва слышно ответила Даша.

- Вот еще выдумала! Да ты первая в списках, не сомневайся! – Но Даша не реагировала, а Марина все больше возмущалась, глядя на странное поведение подруги. - Я представить себе не могла, что ты такая впечатлительная. Все переживают о поступлении, я за ночь раз пять вскакивала – снилось, что не поступила, но никто не валяется в постели, как квашня, – и тут же пожалела о своих резких словах.

Села к Даше на кровать и погладила по плечу:

- Ну ладно, не переживай, я посмотрю тебя тоже. И сразу позвоню.

В дверь раздался стук, из коридора девичий голос крикнул:

- Маринка, идем быстрей!

И Марина, на ходу застегивая босоножки, помчалась догонять подруг.

В комнате и коридорах стало непривычно тихо, все абитуриенты убежали в университет. Даша лежала и слушала тишину. Она измучилась за вечер и ночь, тягостные мысли истерзали ее, не давая уснуть.

Неожиданно по подоконнику забарабанил дождь, Даша села на кровати и, обняв колени, засмотрелась на старое окно с потрескавшейся краской. А дождь набирал обороты, и потеки от крупных капель на стекле превращались в сплошную реку. Настоящий летний ливень.

Вдруг раздался звук доставленной смски. На экране высветилось:

«Да поступила ты, успокойся! Самая хитрая из нас всех. Мы, как дурочки все промокли, пока до универа добрались».

Даша не удержала в дрожащих пальцах неожиданно ставший тяжелым телефон, он мягко шлепнулся на кровать. А Даша горько-горько заплакала. Право, было бы лучше не оказаться в этих чертовых списках, возможно, тогда на душе стало бы чуть менее гадко и мерзко.

Глава 8.

До начала учебы оставалось около месяца, Марина уехала в родной город догуливать каникулы, Даша осталась в общаге.

Поначалу она чувствовала себя оглушенной тем, что с ней случилось, мысли текли вяло, будто щадя ее психику, но осознание накатывало хоть и медленно, но неумолимо. Ее любовь и даже преклонение перед Владиславом Олеговичем трансформировались в презрение и ненависть. Но не к нему – к себе. До такой степени, что она больше не могла смотреть на себя в зеркала, сразу к горлу подкатывала тошнота – просто фобия какая-то. И это помимо безудержного страха, который она теперь испытывала к бывшему любимому историку. Хоть к психологу иди. Кстати это ей упорно советовала Марина. Даже не зная, о произошедшем, она все равно заметила, что с подругой происходит что-то ненормальное.

А Даша внутренне металась, не зная, что теперь делать. С одной стороны возвращаться домой было невыносимо, но и как остаться? Учиться в университете и каждый день видеть его? Бросить учебу, но не возвращаться домой? Но тогда ей просто негде будет жить. То, сколько она зарабатывала в торговом центре, могло бы хватить на питание и самое необходимое для учебы, но еще и жилье снимать на эти деньги невозможно.

Даша много размышляла, она вообще была очень рассудительной девушкой. И приняла решение остаться в университете. Одна глупость не стоила того чтобы разрушить всю оставшуюся жизнь. Как бы мерзко и страшно ей ни было, но придется терпеть его присутствие - напоминание о ее позоре. По крайней мере, она точно не забеременела и не заразилась ничем. Слухов тоже быть не должно – ему самому не выгодно, чтобы об этом случае кто-то узнал. Никаких последствий кроме, стыда и гадостного чувства нет, а значит ей просто надо забыть. Перестать искать причину, почему это произошло, и просто жить дальше.

«Все. Хватит изводить себя. Я все равно я. Ничто и никто меня не изменит. Да, я совершила ошибку, и я уже наказана. И буду наказана больше, когда буду видеть его на лекциях. Этого достаточно. Но теперь я знаю точно, что больше никогда не сделаю подобное. Любой человек может попасть в беду, может сделать глупость. Но со мной это будет только один раз».

Она вернулась на работу в торговый центр, где раздавала листовки. И хоть в чем-то ей повезло. Милая и приветливая она нравилась покупателям, и, видя увеличение продаж во время ее присутствия в магазине, Даше предложили до сентября работать полный рабочий день без выходных, а после вернуть ей прежний график работы по вечерам.

Весь август она проработала с утра и почти до ночи, чему была бесконечно рада. Потому что так выматывалась, что ни времени, ни сил на самобичевание не оставалось. А когда тяжелые воспоминания все-таки проникали в ее мысли, она старалась отвлечься тем, что теперь у нее появилась возможность осуществить свою давнюю мечту: восстановить зрение и навсегда забыть о контактных линзах. Той суммы, что ей должны были заплатить за дополнительную работу, Даше как раз хватало оплатить операцию на глаза.

Глава 9.

Для Влада оставшаяся часть лета, а вместе с ним и отпуск, пролетели быстро, он целиком посвятил себя научной работе и написанию книги. Незаметно приблизился сентябрь и начало учебного года. Владислав Олегович за последний месяц мало общался с людьми, предпочитая архивы и библиотеки, и он почти радостно приветствовал своего приятеля Артема Михайловича. Снова они, как уже давно сложилось, пили кофе в преподавательском буфете. Математик привычно хвастался своими похождениями, Влад, не особо вникая в его болтовню, смотрел в окно на спешивших в университет студентов.

Вдруг Артем Михайлович пожурил Влада:

- Зачем же ты, уважаемый Владислав Олегович, допустил, что ту самую кудесницу на твоем экзамене завалили?

- О чем ты? – настороженно переспросил Влад.

- Дарью Кузнецову. Она же снова приходила ко мне, жаловалась, что не сдала историю, и просила помочь. Я не стал тогда тебя беспокоить, зная твою принципиальность. Но все же жаль. Жаль такую перспективную студентку.

Артем засмеялся, увидев шокированный взгляд Влада.

- Постой-постой, я не совсем понимаю. Даша Кузнецова, - Владислав Олегович повернулся к окну и лихорадочно начал всматриваться в студентов, среди них увидел нужную девушку.

- Вот она! - воскликнул Влад, показывая ее Артему.

Тот не понимая, что происходит с его всегда спокойным коллегой, посмотрел на студентку и пожал плечами:

- Нет, это не она. Да и не может быть ею, я же говорю – не поступила кудесница. Да и как ее сравнить с этой серой мышкой? Дарья Кузнецова – девочка эффектная. Хотя если присмотреться и не обращать внимания на мешок, надетый на мышку, то и эта тоже ничего, миленькая.

Влад уже не слушал Артема Михайловича, он ошарашено наблюдал, как Даша поднимается по крыльцу и скрывается за дверями университета.

- Твою ж мать…- тихо пробормотал он.

Потом так же тихо засмеялся.

«А что это тогда было? Ну надо же, какая интересная девочка. Вот уж правду говорят: в тихом омуте черти водятся», - думал он, но делиться с Артемом Михайловичем, что его так вдруг развеселило, не стал.

В голове у Влада пронеслись воспоминания об отлично проведенном вечере с робкой, но очень отзывчивой студенткой. Теперь, когда он узнал, что девушка не так потаскана, как он думал раньше, его интерес к ней возрос с новой силой. У него даже глаза загорелись при мысли, что ту встречу можно повторить. На мгновение где-то очень глубоко мелькнула мысль, что он, возможно, не совсем правильно повел себя с девушкой, но эта мысль быстро отступила.

Уже на кафедре он посмотрел график своих лекций и семинаров для первокурсников, ему этого показалось недостаточно, и он вспомнил, как проректор учебной части недавно нудил, что Владиславу Олеговичу надо взять кураторство над какой-нибудь группой. Влад с легкой, предвкушающей улыбкой отправился к декану экономического факультета.

Глава 10.

Даша собиралась в университет со всей тщательностью, пересмотрела гардероб - все платья и юбки теперь ей казались слишком вызывающими, она пообещала себе купить какую-нибудь длинную темную юбку, полностью закрывающую ноги, когда появятся свободные средства, а пока решила ходить в брюках.

К черным строгим брюкам выбрала белую водолазку, которую носила в школе, оглядела себя - все равно откровенно и как-то слишком обтягивающе. Надела сверху длинный серый джемпер, доходящий ей почти до колен. Теперь все закрыто, все скромно. Марина, правда, у виска покрутила и спросила:

- А паранджу чего не нацепила?

Но Даша отмахнулась, ее вполне устраивал такой внешний вид. Она и без того безумно нервничала перед первым днем учебы и хотела хотя бы об одежде не переживать. Краситься ей даже в голову не пришло, заплела волосы в косу – и готово.

Даша шла в университет с прямой спиной и даже с улыбкой, пусть натянутой и чуть неестественной, но и она далась Даше непросто. Стало легче, когда в расписании своей группы увидела, что истории сегодня нет, и даже смогла дышать немного свободнее.

Даша благодаря хорошим оценкам попала в сильную группу и вместе с тем со сложными сокурсниками, большинство из них были из обеспеченных семей, почти все местные и жили с родителями, а те, кто приехал из другого города, снимали квартиры. К ней сразу отнеслись с некоторым высокомерием, с ходу оценив и внешний вид, и то, что она из общаги. Открытых нападок или насмешек не было, ее просто не захотели замечать, но Даша по этому поводу не расстроилась, такое положение ее в принципе устраивало. Она со стороны смотрела, как студенты сбиваются в стайки.

Первый день занятий почти подошел к концу, когда объявили, что группе нужно задержаться для знакомства с их куратором.

В аудиторию вошел Владислав Олегович, и у Даши все поплыло перед глазами. Все студенты встали, приветствуя преподавателя, кроме нее – она едва могла сидеть. Парта, стул под ней, аудитория - все резко завертелось и начало отдаляться. Она вцепилась ладонями в прохладную столешницу и огромным усилием воли заставила себя дышать. Через пару секунд звуки начали возвращаться, но Даша продолжала сидеть в той же позе, вцепившись в парту и не поднимая глаз от своих рук. Из-за того, что она осталась вне группировок, она сидела одна в стороне ото всех, и никто не заметил ее состояния. Никто, кроме Владислава Олеговича.

Влад ждал ее смущения и стыдливого замешательства, но никак не ожидал парализующего ужаса. Ему и самому стало не по себе от того, как она резко побледнела, стоило ему войти в аудиторию. Но секундная растерянность быстро сменилась досадой, а после - злостью на девушку. Какого черта она ведет себя так, будто он маньяк, а она его невинная жертва? Это что, новая игра? Или он опять чего-то не понимает? Ох, не зря он всегда предпочитал женщин не младше двадцати пяти лет. С юными барышнями слишком много проблем, никогда не угадаешь, что они хотят. Любую простейшую ситуацию норовят превратить в ребус или квест.

Студенты поначалу восприняли куратора с воодушевлением – Владислав Олегович был известен как один из лучших преподавателей даже среди первокурсников. Но их первоначальная радость быстро утихла, потому что Влад смотрел на всех угрюмо, вел себя нервно, почти агрессивно.

Группа притихла. Владислав Олегович видел, что лицо Даши с каждой минутой становится все бледнее и приобретает серый оттенок. Сжато, сквозь зубы он рассказал студентам основные требования, и вышел, не дожидаясь звонка.

Студенты собрались и шумно, обсуждая нового куратора и первый учебный день, разбежались по домам. Даша механически собрала вещи и также как все покинула университет.

Глава 11.

Владислав Олегович злился весь оставшийся день, заставляя своих коллег с кафедры недоуменно переглядываться: «С утра же нормальный был, какая муха его укусила?».

Только дома Влада начали отпускать эмоции, он задумчиво ходил по квартире, подолгу застывая напротив зеркала, стараясь разобраться, что же всё-таки произошло. Отчетливее всего он помнил своё бешеное возбуждение, и удовольствие, совершено отключившее мозг. Но постепенно в памяти всплывали и другие подробности их встречи. Сейчас, зная, что ошибся, приняв Дашу за другую, он признал, что вёл себя грубовато.

Но и она хороша, понимала ведь на что шла, да и сбежала потом без объяснений. А ещё он знал точно: если бы она возмутилась или хоть как-то выразила свое несогласие, он бы сразу остановился. Но она промолчала. И теперь Влад чувствовал себя так, как если бы она его подставила, обманула.

Мысленно Влад согласился - часть вины есть и на нем, но при этом он-то ее не обманывал. Он прямо ей объяснил, что от нее хочет, и сделал то, что хотел.

«Что она себе напридумывала? Я насильник, а она жертва? Придется еще раз встретиться, теперь уже для разговора».

Даша в это время была в панике, все мысли о том, что она сможет взять свои эмоции под контроль и спокойно ходить на занятия, испарились.

«Не смогу. Не получается. О какой учебе может идти речь, если я от одного его вида едва ли не теряю сознание? Черт с ней, с учебой, с операцией, на те деньги, что есть, я могу снять квартиру».

Ее страх усиливало и то, что Влад стал куратором именно той группы, где училась она. Даже при всей своей наивности она не поверила в такое совпадение. А значит он не собирается оставлять ее в покое.

Утром Даша пришла в университет задолго до начала пар. Она с сосредоточенным выражением лица поджидала сотрудников деканата и сильно удивила методистку своим вопросом:

- Что нужно, чтобы взять академический отпуск или перевестись на заочку?

- Ну, академ тебе не взять после одного дня обучения, а перевестись на заочку не сложно, только за учебу платить придется, знаешь ведь. Ты же Кузнецова, да? А что случилось-то?

Даша задумчиво молчала.

Методистке было не до капризов первокурсниц, у неё и без того завал на работе.

- Слушай, Кузнецова, давай ты с этими вопросами к своему куратору подойдёшь, он тебе все и объяснит. А лучше не майся дурью, а иди учиться. Посмотрите на неё: с таким трудом поступила на бюджет, а теперь что? Не хочу учиться, хочу жениться?

Даша побрела прочь.

Методистка проводила ее недоуменным взглядом. Немного позже она столкнулась с Владом в коридоре и вспомнила об утренней странной студентке.

- Владислав Олегович, а к вам подходила студентка из вашей группы по поводу перевода на заочку?

- Кузнецова? - сразу сориентировался Влад.

- Да, она. Подходила уже, значит. И что решили?

- Передумала, - хмуро ответил Владислав Олегович, - я ее отговорил.

- Ну и отлично, - методистка пробежала дальше по делам.

Влад перед последней лекцией поймал студента из своей группы и поручил передать Кузнецовой, что ее в аудитории ждет сотрудник из деканата. Парень крикнул это сообщение в группу, не глядя.

Даша после уроков взволновано вошла в нужную аудиторию и почти столкнулась с хмурым Владиславом Олеговичем, он молча протолкнул застывшую Дашу внутрь и закрыл дверь.

Глава 12.

Влад не собирался пугать или как-то обижать эту запутавшуюся девчонку. Он хотел ее образумить, дать совет как старший и более опытный человек. И сейчас, смотря в ее широко распахнутые от шока глаза, постарался говорить мягко, снисходительно:

- Даша, мне сообщили, что вы ходили в деканат. И в чем же причина вашего нежелания учиться на этом курсе? - Она молчала. - Я подозреваю, причиной стал ваш визит ко мне домой, тем более я не понимаю ваш мотив: вы проявили такое рвение к учебе и вдруг так резко передумали.

Даша продолжала потрясенно молчать. Влад, глядя на нее, потерял надежду услышать хоть слово и продолжил, все-таки он чувствовал по отношению к ней какую-то долю ответственности. Да и кто еще объяснит несмышленышу правила взрослой жизни?

- Даша, у любых действий есть последствия, и если вы к ним не готовы, то не надо начинать. Если вы добровольно пришли в квартиру к незнакомому мужчине, то не нужно после строить из себя оскорбленную невинность. Более того, в следующий раз для вас подобный поступок может закончиться гораздо более неприятно, а в худшем случае – трагично. Лучше вообще так не делать, даже ради хороших оценок.

Даша смотрела на него и не верила своим глазам и ушам. То, что он говорил, было настолько вопиюще несправедливо и нагло, что ее страх лопнул, как воздушный шар – резко, с хлопком, и она звенящим от негодования голосом спросила:

- Вы совсем с ума сошли?

- Не понял… - растерялся Влад.

- Вы старый, озабоченный, извращённый мерзавец. Абсолютно подлый и гадкий, - спокойно смотря ему прямо в глаза, перечислила Даша, - вы всерьез думаете, что имеете право давать мне советы?..

Настала очередь Владислава Олеговича ошарашено молчать.

- О! Наверное, вы так думаете, потому что считаете себя преподавателем. Отлично, урок мне вы уже преподали. Может, вы ещё и мужчиной себя считаете? А вот это зря, мужского в вас только один орган, и тот делает из вас, скорее, похотливого козла, чем мужчину…

Владислав Олегович жутковато скрипнул зубами и зло сузил глаза, но продолжал внимательно слушать Дашу.

- …Где вы увидели оскорбленную невинность? Я и без вас знаю, что сама виновата, и не нужны мне ваши нравоучения. Да, я хотела перевестись куда угодно, только подальше от вас, потому что мне даже в одном здании с вами находиться противно. Но сейчас передумала, знакомство с уродливой частью вашей жизни не стоит того, чтобы бросить учебу. А вы продолжайте жить в этой мерзости…

Ее била мелкая дрожь, она не замечала ее, в отличие от Влада. Он стоял и молча смотрел на неё. Серьезно, он вдруг подумал, что сейчас впервые ее увидел. Не миленькую девчонку, не сексуальную малышку, а Дашу Кузнецову, черт бы побрал эту распространённую фамилию. Все, что она говорила, было неприятно и даже оскорбительно, но сильнее всего задевало ее искреннее отвращение. Он мог ее заткнуть, но презрение в ее глазах от этого бы только возросло.

- … Я сама пришла в вашу квартиру и бесконечно жалею об этом, - продолжала Даша, пользуясь тем, что он молчит, - но это не значит, что вы сможете безнаказанно преследовать меня или как-то осложнять мое обучение. Если вы только попробуете снова давить на меня своим служебным положением, я сделаю все, чтобы вам это больше не сошло с рук. Даже ценой своего позора и отчисления из университета. Но больше у вас не получится ни к чему меня принудить.

Она развернулась, чтобы уйти.

- Стоять, студентка Кузнецова! – остановил ее Влад.

Она резко развернулась обратно, глаза зло блестели, а руки сами сжались в кулаки. Владиславу Олеговичу даже пришлось отступить на шаг – слишком воинственно она выглядела.

- Тише, тише, давайте успокоимся, - Влад поднял ладони, драка с девчонкой точно не входила в его планы.

Она остановилась и ждала, что он ей скажет дальше.

- Согласен…

Даша растеряно смотрела на него.

- … Я не собираюсь вас ни к чему принуждать, преследовать и мешать вам учиться, - добавил он.

Она все так же угрюмо на него смотрела, почему-то ей казалось, что сейчас обязательно прозвучит «но».

- … Но, - продолжил Влад, а Даша снова сжала кулаки, - вы забываете о том досадном недоразумении и прекращаете изображать обморочное состояние на моих занятиях.

Она поморщилась от фразы «досадное недоразумение».

- И все? - недоверчиво спросила она.

- А что вы ждали? Что я потребую вашу душу или, может, почку? - он начал раздражаться.

- Не удивилась бы, - она с вызовом вздернула подбородок.

- Дерзите, студентка Кузнецова, - Владислав Олегович нервно усмехнулся.

- Терпите, Владислав Олегович, - ответила Даша.

Он протянул руку скрепить договоренность, но она лишь брезгливо посмотрела на его ладонь и, не прощаясь, вышла из аудитории.

Глава 13.

Даша, может, и хотела бы поразмышлять о странном выяснении отношений с мерзким преподавателем, но такой возможности у нее не было. После университета она поехала на работу, вернулась домой уже поздно вечером, поужинала чем-то вроде макарон, самой ей готовить не хватало времени, а Марина была пока в процессе обучения кулинарному мастерству. Еще нужно было подготовиться к учебному дню и спать Даша легла ближе к полуночи. Впервые за последние несколько дней она смогла уснуть.

Владислав Олегович и сам не ожидал эффекта, который на него произвела отповедь рассерженной девчонки.

Сейчас он отчетливо понял: ему сильно понравилась девчонка, он ее захотел, а слова Артема послужили просто спусковым механизмом, чтобы наплевать на собственные принципы, и, наверное, если бы не сплетни, услышанные от математика, он нашёл бы другой повод взять то, что хочет.

Его царапнуло неприятное, давно забытое чувство.

«Ух ты ж! - восхитился Влад. - Совесть! Здравствуй, давно тебя не было».

Еще ему было очень неприятно осознавать, что Даша изменилась. И дело не только в том, что ее робкая влюбленность превратилась в пылкую ненависть. Она сама стала жёстче, строже, злее, в конце концов. Как это не похоже было на его в прошлом любимую студентку, вряд ли раньше она была способна на такую отчаянную ярость. И Влад подозревал, что причиной всех этих изменений стал он.

А уж как было неприятно вспоминать эпитеты, которыми она его наградила. Никогда ничего подобного в свой адрес он не слышал.

«Старый – отлично, озабоченный – замечательно, извращенный – супер, мерзавец – нокаут! Что вообще происходит, черт возьми? Как получилось, что я пропустил момент, когда стал таким выдающимся персонажем?»

Он взъерошил темные волосы и внимательно осмотрел их в зеркало – вдруг в волосах притаилась седина? Не нашел.

- Ну и где я старый? - сам себя спросил он, прозвучало немного обижено.

В телефоне загорелось сообщение от Полины с предложением встретиться. Обычное сообщение, она пару раз в месяц приглашала его к себе, было очень удобно. Как раз прошло две недели с их прошлой встречи, и не было причин для отказа. Полина нравилась Владу и внешне, и своим удобством, да и физиология уже требовала разрядки. Но он не спешил с ответом, долго смотрел в зеркало и, наконец, написал что-то про занятость и отбросил телефон.

- Не такой уж я и похотливый, - усмехнулся, - возможно, даже не козел.

Глава 14.

На следующий день, столкнувшись в коридоре университета, они настороженно посмотрели друг на друга, и, сдержанно кивнув в знак приветствия, разошлись. Влад не удержался и посмотрел ей вслед. Она, не оборачиваясь, шла дальше.

Теперь для Влада началась странная и немного раздражающая игра: изображай безразличие и старайся не выделять Дашу Кузнецову из остальных студентов, при том что, в принципе, только ее и выделял. И вроде бы с лета ничего не изменилось, он и раньше старался не афишировать к ней повышенное внимание, но тогда эта игра была гораздо приятнее. Ее прошлые восхищение и влюбленность, а особенно неумение это все скрывать, вызывали умиление и делали аудиторию от ее присутствия светлее. Сейчас темнее с ней не стало, но себя он начинал чувствовать гадко.

Ощущать себя подонком было некомфортно. И как исправить ситуацию тоже было не понятно. Подойти и сказать: «Извини, я принял тебя за шлюху, но сейчас понял, что не прав, так что давай без обид»? Даже в мыслях это звучало по-идиотски. Да и по отношению к ней он продолжал чувствовать досаду, могла ведь и не прийти тогда или не молчать, или не так безропотно все терпеть. Хотя чего терпеть? Не так уж плохо все и было.

Когда он ее не видел, эти размышления казались логичными и правильными, но стоило ему встретиться с ней глазами, опять под лопатки ввинчивалось что-то острое и очень дискомфортное. И снова начинало подташнивать от себя.

Даша аккуратно посещала его занятия, впрочем, как и все остальные дисциплины. Она справилась со своими эмоциями и выглядела спокойной, но старалась быть незаметной, сидела за последними партами, сгорбившись, уткнувшись в тетрадь, так что за спинами студентов ее и видно не было. Всю лекцию она почти не поднимала на него глаз, это было совсем не похоже на то, как она не отрывала от него взгляда во время подготовительных курсов.

Она больше не носила платья и юбки, теперь это были всегда брюки и многослойные балахоны. И всегда молчала, не поднимала руку, не пыталась что-то спросить или дополнить ответ другого студента, как это бывало раньше.

Он ещё раз посмотрел туда, где за широкой спиной однокурсника пряталась Даша, и поморщился.

«Совесть, долго будешь грызть? Что, правда придётся пойти к ней и извиниться? Извиниться – не проблема, проблема в том, что она даже слушать меня не будет».

А Даше казалось, что Владислав Олегович ее и не замечает, ведет себя как обычно, никого не выделяя среди студентов. Через некоторое время она смирилась с его частым присутствием в своей жизни, и черные точки перед глазами от его вида перестали появляться.

Глава 15.

Владислав Олегович продолжал оставаться самым привлекательным преподавателем университета. Девчонки-первокурсницы закономерно пополнили толпу его фанаток. Большинство из них предпочитали вздыхать издали, но были и отчаянные девицы, они открыто заигрывали и пытались флиртовать с красивым историком, не знали, глупые, что играют с огнем.

Владислав Олегович первые лекции с легкой насмешкой наблюдал за хихикающими дурочками, запоминая нарушительниц дисциплины, и уже на ближайшем семинаре показывал свой жесткий характер. По одной вызывал за кафедру, гонял вначале по теме лекции, потом переходил на жесткую критику несчастных, как правило, не успокаивался, пока не доводил до слез.

На лекциях продолжал вести себя так же безэмоционально, лишь один раз немного вышел из себя, когда одна смертница, попыталась сделать селфи на фоне неотразимого преподавателя. Она тут же оказалась выставлена в коридор, а телефон получила обратно только после предоставления подробной объяснительной завизированной деканом факультета.

Единственную группу, которую Владислав Олегович не трогал и вел себя со студентами почти по-доброму, была его подшефная группа. Но Даша все равно наслушалась рассказов о неадекватном преподавателе. Удивляло ее совсем не его поведение – уж она-то знала, каков Владислав Олегович на самом деле. Поражало ее то, что девчонки рассказывали эти истории с восхищением и фанатели по нему еще сильнее, правда, делали теперь это как студентки старших курсов: тихо и издали.

Дашино мнение о Владиславе Олеговиче оставалось неизменным:

«Мерзкий и опасный тип, от которого нужно держаться подальше. Кстати, и лекции его стали гораздо скучнее».

Для Влада работа в университете шла в обычном режиме:, лекции, семинары, обязанности заведующего кафедрой. Немного развлекали игры с первокурсниками, ну и, конечно, продолжали будоражить редкие встречи с Дашей. На его занятиях она была строгой и настороженной.

Но неожиданно он увидел ее почти прежней.

Влад шел по коридору, когда услышал смех, и что-то очень приятно задрожало у него в груди. Он повертел головой в поисках обладательницы этого волнительного смеха и застыл, увидев Дашу. Она сидела с подругой и смеялась над ее словами, на Влада она внимания не обратила.

В спину Влада врезался какой-то студент, пробормотал «Че встал посреди дороги?», а когда поднял глаза и увидел, кто перед ним, испуганное «Извините». Влад опомнился и молча прошел дальше. Только на своей кафедре вспомнил, что направлялся он совсем в другую сторону. С этого дня у Влада появилась привычка прохаживаться возле аудиторий, где шли занятия у его подшефной группы. Ее расписание он выучил, конечно же, только потому, что был очень ответственным куратором.

Даша старалась казаться невидимкой на парах у Владислава Олеговича, и он ей не мешал, спрашивал всех остальных студентов в группе, а ее не трогал. Но это не могло продолжаться бесконечно, и вот на одном из семинаров прозвучала ее фамилия.

Вначале ее сердце ухнуло в пятки, но она быстро взяла себя в руки и, прихватив тетрадку, подошла к преподавательскому столу, встала за кафедру. Она положила тетрадь перед собой, но не открыла ее. Не поднимая глаз от своих рук начала говорить. Негромко, медленно, тщательно подбирая слова. Тему она знала хорошо, но волнение сильно мешало, Даша сбивалась и путалась.

Ее волнение странным образом передалось Владиславу Олеговичу, он поднялся из-за стола. Даша вздрогнула от его движения. Видя это, он подошел к окну и повернулся к ней спиной. Да, невежливо, но Владу было тяжело смотреть, как он действует на нее.

Она закончила доклад. Влад кивнул, и, не задавая дополнительных вопросов, отпустил ее на место.

Прошел по аудитории, помолчал задумчиво и сам начал рассказывать тему, по которой только что отвечала Даша, только уже с другого ракурса. Рассказывал, как писал на эту тему диссертацию, как искал документы в архивах, говорил, сам все больше увлекаясь своим рассказом. Студенты слушали, затаив дыхание - Владислав Олегович был интересным рассказчиком. Даже она подняла взгляд от парты и хоть украдкой, но поглядывала на историка.

Влад чувствовал ее взгляд. Ничей больше не чувствовал, а ее чувствовал. Странное ощущение, как перышком по коже провели. Но приятное очень.

Так у Владислава Олеговича появилась новая манера преподавания лекций, причем только на том потоке, где училась Даша. Он начал ходить вдоль рядов, пока не останавливался рядом с партой, за которой сидела Даша, и уже оттуда читал лекцию.

Дашу тревожили его передвижения, она даже пробовала пересесть за другую парту, но Владислав Олегович обходил всю аудиторию, и любое бегство было бессмысленным. Она смирилась и даже начала привыкать, тем более что больше никаких странностей за Владиславом Олеговичем не наблюдалось.

Глава 16.

Дашин день был расписан по минутам: университет, работа, подготовка к занятиям, сон. Но все же у нее были редкие выходные, и в один из таких дней она сходила в клинику коррекции зрения.

Врач после обследования долго разговаривал с Дашей, объяснял, используя множество медицинских терминов о состоянии ее глаз. И ничего хорошего не сказал. Общий смысл был таков, что если Даша не решится на операцию в ближайшее время, потом операция будет невозможна.

Даша вышла из клиники расстроенная. Она мечтала скорее снять эти проклятые линзы, но думала, что у нее есть время хотя бы до каникул, тем более операция оказалась дороже, чем она рассчитывала и теперь придется в спешном порядке искать деньги. Мысли о долгах, когда еще недавно она была на грани отчисления из университета, Дашу расстроили еще сильнее. Но, все обдумав в сотый раз, она пришла к выводу, что выбора нет, нельзя терять шанс на хорошее зрение из-за временных проблем.

На работе начальница вошла в положение исполнительной сотрудницы и выдала недостающую сумму в счет будущей зарплаты, и Даша сразу же подписала с клиникой договор и внесла деньги.

Операцию назначили через неделю, с обязательным условием, что она это время не будет носить линзы, а перейдет на очки. Это было проблемой, поскольку Даша последние несколько лет носила только линзы. Очки у нее были, но уже слишком слабые для ее зрения. Купить новые было нереально, поскольку зрение у Даши было сложное, и очки изготавливались под заказ от нескольких дней до месяца. Пришлось опять просить начальницу на этот раз об отгулах на неделю. Начальница хмуро посмотрела на эту девочку уже не кажущуюся ей такой уж исполнительной и хорошей, но снова пошла навстречу, предупредив, что больше никаких уступок не будет.

В университете Даша отпрашиваться не стала. Она прекрасно помнила методистку из деканата и то, как в прошлый раз ее отправили к куратору. Нет, такой вариант Дашу не устраивал, и она решила ходить на занятия – чтобы сидеть за партой и слушать лекции отличное зрение необязательно.

В старых очках в университет Даша ездила вместе с Мариной, и старалась не отставать от нее ни на шаг, иначе была большая вероятность проехать свою остановку. Подруга жалела Дашу и все утро пыталась отговорить ее от поездок в университет, все же преподаватели не звери, должны понять свою студентку.

- Нет, Марин, я не буду пропускать занятия, вдруг еще пропуски отрабатывать придется. - И ее передернуло на последних словах, от мысли о Владиславе Олеговиче.

Влад был в аудитории, когда вошла Даша в сопровождении девушки не из ее группы, он проследил за ними взглядом. Даша шла в очках, и не просто в очках, а в жутких, ботанических, уродующих очках с сильными диоптриями, которые, судя по тому, как Даша неуверенно передвигалась, не сильно-то помогали. Она задевала углы парт, растерянно улыбалась в ответ на приветствия однокурсников, уронила ручку и не смогла её найти. Девчонки с соседней парты засмеялись, указывая на Дашу.

- У кого очки стащила? У дедушки своего?

Марина зло зашипела на девчонок и подняла ручку. Она и без них была раздражена, ей еще нужно было успеть добежать в другой корпус на лекцию, а подруга оставалась в полной расфокусировке.

- Вот как ты собралась лекции писать? – возмущалась Марина.

- Как и все - на слух. Сейчас же история, а не высшая математика.

- Я не успею потом сюда прибежать. Тебе как-то придётся до следующей аудитории самой добираться.

- Да нормально все, я хорошо ориентируюсь, попрошу кого-нибудь, в крайнем случае.

Даша старалась успокоить подругу и выпроводить ее из аудитории, ей совсем не хотелось привлечь внимание Владислава Олеговича. Она благодаря слабым очкам не могла видеть, что он уже давно наблюдает за ними.

- Кого ты здесь попросишь? - оглядела студентов Марина. - Группа у тебя капец, конечно, одни мажоры да стервы, такие так помогут, что вообще заблудишься.

Но Даша заверила ее, что все будет хорошо. Марина убежала на занятия своего факультета.

Глава 17.

Парни тоже заметили очки и неуверенное поведение этой замкнутой, но симпатичной однокурсницы. Если уж не получалось привлечь внимание зазнайки к себе, то сейчас представился шанс позабавиться над ней.

Очень тихо, не привлекая внимание Даши, в то время когда Владислав Олегович прохаживался возле другого ряда парт, парни, сидящие позади девушки, осторожно, но крепко привязали концы мягкого ремня ее пиджака к скамейке, на которой она сидела.

Лекция прошла спокойно, Даша, не поднимая головы, записывала слова Владислава Олеговича.

Прозвенел звонок, она дернулась, вставая, но обнаружила, что привязана к парте. Все вокруг заржали. Парни – довольные собой, а девушки – довольные выходкой своих парней.

Эта сцена проходила на глазах Владислава Олеговича, отчего Даша почувствовала себя ещё хуже. Она старалась скорее отвязать пояс, но узлы были сильно затянуты.

Влад поднялся к студентам и мгновенно понял ситуацию.

Парни по взгляду препода прочли, что расправа будет серьезной, и, изобразив на физиономиях невинность, попытались сбежать. Но услышали злое и громкое:

- Всем сесть по своим местам.

Не только провинившиеся парни, но и все остальные студенты, даже те, кто уже выходил в коридор, вернулись на места. Даша тоже перестала суетиться и с поникшим видом, не поднимая головы, сидела за партой. Волосы падали на лицо, скрывая вспыхнувшие от обиды и унижения щеки.

Владислав Олегович видел ее состояние и почувствовал, как его захлестывает бешенство, он с трудом сдерживал себя, чтобы не впечатать засранцев в пол.

- Весело?! А сейчас надо мной попробуйте посмеяться, - сквозь зубы проговорил Влад.

- Но, Владислав Олегович, мы ниче не сделали.

- Ещё слово – и будете на каждой лекции у меня вместо клоунов. Отвязали ее!...

Снова послышался протестующий лепет.

- … Бегом!!!

Парни очень быстро развязали узлы пояса.

- Есть еще желание развлекаться на моих лекциях? А теперь для всех остальных: каждый, кто захочет превратить мои занятия в шапито, будет жестко наказан, вплоть до отчисления. А вас я запомнил, рекомендую с особой тщательностью готовиться к экзаменам, потому что у вас я буду спрашивать все, - махнул рукой, словно сгоняя мух, - все свободны.

Аудитория быстро опустела, Владислав Олегович сам собрал выпавшие из Дашиной сумки карандаши и тетради.

Даша тихо выдавила:

- Спасибо, - и попыталась выйти из-за парты, но Влад не выпустил ее. Положил ей на плечи тяжелую руку, возвращая за парту, и сел с ней рядом.

Даша, насупившись, смотрела на него, ожидая объяснения такого самоуправства.

Владислав Олегович бросил на нее короткий взгляд и дальше смотрел прямо только перед собой.

- Почему вы в очках? – прозвучало резко.

- Плохое зрение, - нехотя ответила Даша.

Она насторожено наблюдала за историком, не понимая, что ему нужно.

- Насколько плохое?

- Минус десять почти, - Даша не хотела раздувать конфликт, но ей было неприятно странное любопытство Владислава Олеговича.

- Ого. Вы раньше ходили в линзах? А почему сейчас очки? И почему они вам не помогают? – продолжал допрос Влад.

- Мне сейчас нельзя носить линзы, а очки старые, слишком слабые для меня.

- Почему не подберете правильные?

- Вас это не касается.

Дашино терпение лопнуло, и она решила прекратить этот разговор.

Он был раздражен, взбешен и взбудоражен ее беспомощным видом, очками этими дурацкими и своим почти неконтролируемым желанием защищать ее. Но больше всего его злил ее упрямый настороженный взгляд, она явно считала его своей главной угрозой и от него собиралась защищаться.

- Да, меня это не касается, - хмуро согласился Влад, все также глядя перед собой, и вышел из-за парты.

Даша тоже поднялась.

- У вас сейчас какой предмет?

- Экономика.

- Я провожу вас.

- Зачем? - ошарашено спросила Даша.

- Я куратор вашей группы, побуду ещё и тьютором.

Он протянул ей ладонь, которую Даша проигнорировала.

- Не нужно. Я же не слепая.

Но теперь Владислав Олегович проигнорировал ее отказ.

Они пошли по университету рядом. Он завёл её в нужную аудиторию, открыв перед ней дверь и проводил до парты. Все это под взглядами притихших одногруппников.

Владислав Олегович обратился к остальным студентам:

- Кто хочет бонусы на экзамене?

Самые шустрые быстро подняли руки.

Из них Влад выбрал двоих:

- Ты будешь сидеть на лекциях с Кузнецовой и помогать ей записывать, а ты будешь водить ее по университету.

- А я рядом с ее общагой живу, могу потом проводить, - откликнулся самый шустрый.

- Молодец, на тебе транспортировка.

Еще раз взглянул на Дашу. Она упрямо делала вид, что действия Владислава Олеговича не имеют к ней отношения, только уши пылали от негодования.

- Вы трое можете обращаться ко мне с вопросами по учебе.

И ушел, оставив довольных счастливчиков и разочарованных в своей несообразительности остальных студентов.

Самая красивая блондинка группы переглянулась с подружкой и подсела к Даше.

- А что у тебя с Олегычем? – ласково улыбаясь, спросила она.

- Ничего, - буркнула Даша, теперь из-за него еще и перед одногруппниками оправдываться.

- А с чего он тебе столько внимания уделяет?

- Может, потому что он... странный? – развела руками Даша.

- Ну да, ну да... - с некоторой долей сомнения согласилась блондинка и снова переглянулась с подружкой.

Глава 18.

Даша продолжала ходить на занятия, и все оказалось не так страшно, как она думала вначале или как пугала ее Марина. Назначенные Владиславом Олеговичем одногруппники серьезно подошли к своим обязанностям и опекали Дашу, у нах даже сложились приятельские отношения и у Даши теперь образовался хоть маленький, но свой круг общения в группе.

Преподаватели отмечали ее присутствие на парах, но не спрашивали, один раз на экономике преподаватель назвал ее фамилию для ответа на вопрос, но быстро передумал, спохватившись:

- Сиди, Кузнецова, совсем забыл, мне же про тебя говорили.

Дашу немного тревожили мысли о Владиславе Олеговиче – почему вдруг он решил ей помочь и во что это для нее выльется? Но она старалась не поддаваться паранойе, списывая его поведение на очередную блажь. Ну или, возможно, он опять кому-то пыль в глаза пускает и пытается изображать из себя приличного человека.

На семинар подшефной группы Владислав Олегович приходил до звонка, делал он это не нарочно, просто не мог усидеть в кабинете во время перемены. Эти минуты до начала пары он тепло общался со своими студентами, спрашивал об их проблемах и в некоторых случаях охотно помогал. Студенты были в восторге, начиная себя ощущать в некотором роде особенной группой, никто из кураторов не относился к своим подшефным с таким вниманием, как Владислав Олегович.

Он и в этот раз шел на семинар к своим первокурсникам, когда издали заметил Дашу. Она стояла в коридоре, отвернувшись к окну, о чем-то напряжённо разговаривала по телефону и Влада не видела. Он замедлил шаг и сквозь шум расслышал обрывки фраз:

- … Но как же? Да, я понимаю, но я же все оплатила заранее… Нет, не нужно возвращать деньги, ваш Андрей Михайлович говорил, что мне нельзя тянуть с операцией… Как в другом филиале? И как я туда доберусь?..

Она закончила разговор, рука с телефоном бессильно опустилась на подоконник. Влад видел, как она прижалась щекой к оконному откосу. Он дернулся подойти к ней и узнать, что случилось, но из аудитории вышел студент и что-то спросил его. Владислав Олегович неохотно вошел внутрь. Вскоре вошла и Даша, тихо поздоровалась и села за свою парту.

Семинар для Влада проходил тяжело – было очевидно, что у девушки неприятности, и это сильно сбивало с мысли.

После звонка он отправился в деканат. Там под предлогом, что куратор должен знать об условиях проживания своих студентов, взял список группы с адресами и телефонами.

В тот же вечер он был в общежитии, где жила Даша.