Czytaj książkę: «Злодейский путь!.. Том 6»

Name: Злодейский путь!.. Том 6
Author: Эл Моргот
ISBN: 9785002503995

Эл Моргот

Czcionka:

* * *

Глава 155.1. Сюрпризы на день рождения

К тому времени, как Ер вернулся к богатому дому с притаившимся внутри злом, на Хэфань опустилась ночь. В обычное время город светился бы фонарями, но не сейчас, когда некому больше их зажечь. Ер снял с ближайшей лавки фонарь и зажег его сам.

Мародеров на старом месте ожидаемо не было, лишь развернутый сундук с ужасающим содержимым все так же лежал у распахнутых ворот.

– Экая напасть! – вслух прокомментировал Ер, переступая порог и входя во внутренний двор поместья.

Внутри было тихо, будто все умерли. Впрочем, так, вероятно, и было, хотя пользователь номер один не до конца понимал причину, отчего обезлюдел Хэфань. Вроде бы он писал о чем-то подобном в новелле… Что же там было? Столько всего написано, немудрено и запутаться. Да и по внутреннему времени новеллы сейчас такого случиться не должно… Это же сюжетное событие для главного героя, повзрослевшего, возмужавшего и набравшего полную силу.

«Это пользователь номер два все перепутал?»

Ер медленно прошел внутренний двор, освещая себе дорогу фонарем. В помещениях стало заметно, что здесь побывали мародеры: некоторые сундуки были вынесены в проход, загораживая дорогу. Вероятно, они собирались вернуться, но, когда выяснилось, что хранилось в одном из сундуков, изменили свои планы.

Ер аккуратно обогнул препятствия, проходя внутрь дома. Легкий запах благовоний приобрел неприятный оттенок. Ер принюхался, не понимая природу аромата, но отчего-то интуитивно ощущая, что здесь что-то не так.

Половицы под его ногами тихо поскрипывали. Этот звук разносился по всему обезлюдевшему поместью, отражаясь от стен пустых коридоров.

[Вы хотите использовать бонусный рояль?] – громко спросила Система.

От неожиданно раздавшегося голоса Ер подпрыгнул, хоть до этого был на сто процентов уверен, что ему совсем не страшно.

«Система, мать твою!! Ты какого демона так пугаешь?!»

[Эм… Я всего лишь пыталась предложить помощь], – уязвленным тоном заявила та.

Если бы Ер не знал, что она лишь программа, точно бы решил, что эта чертовка либо издевается над ним, либо в самом деле обиделась.

«Бонусный рояль?» – переспросил он, успокоившись.

[Бонусный рояль для скорейшего продвижения сюжета, – пояснила Система. – Уж вам ли не знать].

«А что, очень удобно! Давай рояль!»

[Бонусный рояль активирован].

Поскольку спустя минуту ничего не произошло, Ер продолжил изучение поместья. (Он еще не знал, что как раз в эту самую минуту перед поместьем, привлеченный развороченным сундуком и его содержимым, остановился отряд контрольного бюро номер один.)

Стоило Еру ступить на лестницу, размышляя, вверх податься или вниз, как он поскользнулся и кубарем полетел по ступеням, подминая под себя фонарь. Спустя несколько секунд он уже лежал внизу, ощущая, что рукав заклинательской одежды медленно тлеет, пытаясь заняться пламенем. Ер прихлопнул его другой рукой, сбивая зарождающийся огонь.

«Если это и был рояль – то это херовый способ продвижения сюжета!»

[Все по заповедям автора, все по канонам], – отозвалась уязвленная Система.

Ер поднялся на ноги, тихо ругаясь. Без фонаря стало как-то несподручно. Бесстрашный бессмертный заклинатель стал шарить перед собой руками, пытаясь отыскать что-нибудь, что можно зажечь.

Вскоре пальцы его уткнулись в нечто холодное и влажное. Запах, ранее казавшийся Еру просто неприятным, стал невыносимым почти до отвращения. Ер поднес испачканные пальцы к лицу и принюхался. Что-то заворочалось в его сознании, но мысль так и не сформировалась.

Неожиданно сзади послышался резкий шум, а спустя мгновение лестница, с которой упал Ер, озарилась светом. Послышался топот ног, в подвал быстро спустились несколько человек в черных одеяниях. Этих типчиков Ер сегодня уже встречал и сейчас скривился от неудовольствия. Затем он перевел взгляд на свои испачканные пальцы и понял, что их покрывает некая дурно выглядящая субстанция. Он обернулся: на столе лежал труп.

Ранее это была девушка. Низ ее светлой сорочки был заляпан бурыми пятнами засохшей крови, а стол под ней все еще казался влажным. Ера замутило.

Он бросился прочь из подвала, но врезался во что-то, преградившее открытый мгновение назад проход. Злой, как тысяча демонов, Ер принялся вытирать руку о черную ткань. Только через какое-то время до него дошло, что это вовсе не штора.

Ер поднял глаза и увидел перед собой типа, с которым частично познакомился накануне днем. Убрав руку за спину, Ер повыше задрал подбородок и заявил:

– Так вот, я – старейшина ордена РР, прославленный глава пика Росного ладана Рэн.

Мужчина, глядящий на Ера сверху вниз, поскольку стоял на ступеньках, скользнул взглядом выше его головы, а затем посмотрел на труп. Ни на мгновение не изменившись в лице, он вновь перевел свои черные глаза-угольки на Ера.

Обогнув своего командира, вперед вышел помощник, с которым Ер ругался днем. Он с силой оттолкнул заклинателя назад.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнул он.

Ер окинул собравшуюся в подвале толпу изучающим взглядом.

– У меня к вам тот же вопрос, – с достоинством поправив одежду, заявил он. – Лично я собираю информацию о том, что случилось в Хэфане, для собрания заклинателей. А вы какого демона здесь ходите?

Помощник Ю Си чуть не задохнулся от возмущения:

– Я же говорил тебе, мы из контрольного бюро!

– Контрольное бюро… Контрольное бюро… – пробормотал Ер. – Не припомню такого… Наверное, что-то неважное…

– Нас послал император!! – не выдержал помощник.

Ер вздрогнул.

– Хватит, – оборвал Ю Си.

– Прошу прощения, командующий, – тут же спохватился помощник, отходя в сторону.

Ю Си подошел к лежащему на столе трупу и еще раз окинул его внимательным, пристальным взглядом. Затем он достал из карманов и надел черные перчатки, после чего подцепил край сорочки девушки и приподнял.

– Куда это ты полез, извращенец? – без особого возмущения в голосе фыркнул наблюдающий за ним Ер.

Приказа зарубить его на месте отдано не было, поэтому воины контрольного бюро остались недвижимы, хоть и возмущены.

– Похоже, она разродилась перед смертью, – произнес Ю Си. – Возможно, в родах и умерла.

Он вернул сорочку на место и осмотрелся по сторонам.

– Интересно, что трупы не исчезли, а все живые, очевидно, стали кучками пепла. Или, во всяком случае, так должно выглядеть. Проверьте тут все. Возможно, удастся определить, кто она такая.

Воины тут же принялись осматривать помещение.

– Что вы вообще забыли в этом подвале? – уточнил Ер, пододвинувшись к помощнику Ю Си. Обращаться к Ю Си напрямую отчего-то стало боязно.

– А ты что здесь забыл? – набычился тот.

– Ты чего мне тыкаешь, малец, а?? – возмутился Ер. – Я же уже представился, какого демона ты продолжаешь говорить со мной неформально?!

– Это правда? – спокойным тоном уточнил Ю Си, развернувшись к нему. – Ты в самом деле старейшина заклинательского ордена РР?

– Ты слышал о нашем ордене?

– По долгу службы я вынужден следить за всеми организациями, что могут представлять угрозу государству. Ваш орден, наряду с орденом Великого неба, крупнейший в восточных землях.

– Да, все так.

– Вы заинтересовались этим делом. Считаете, к произошедшему в Хэфане приложил руку заклинатель? Или, может, вы сами приложили к этому руку?

Такое развитие разговора заставило Ера слегка напрячься.

– Мы здесь ни при чем. Мы созываем совет, чтобы разобраться в произошедшем совместными усилиями. Я же прибыл сюда, чтобы оценить положение дел.

– Что же привело тебя в этот подвал?

– Да вот получил задание от голоса в голове!

– Предчувствие? – не изменившись в лице, уточнил Ю Си.

– Не, реально голос.

– И что же сказал этот голос?

– Что в этом доме притаилось зло. Эй! Что это за допрос? Я вам не подозреваемый, ясно?!

– Командующий Ю, похоже, на ее одежде вышита эмблема, – обратился к тому один из воинов, протягивая Ю Си синюю одежду.

Ер тут же сунул свой любопытный нос поближе. На рукавах были вышиты два перекрестившихся стеблями цветка.

– Я знаю, откуда она! – с самодовольством заявил Ер.

Ю Си перевел на него взгляд.

– Тут поблизости клан Тихих цветов. Только не говори, что не знал об этом!

– Хорошо. – Ю Си кинул одежду обратно подчиненному. – Пойдешь с нами, заклинатель нам не помешает.

– Э-э? Чего это? Погодите! У меня свои планы!

– Насколько я понял, в твои планы входило узнать причину произошедшего в Хэфане, а голос в твоей голове подсказал начать с этого места. Вероятно, то, что следы преступления ведут отсюда в клан Тихих цветов, не совпадение.

Ю Си сделал почти незаметный жест своему подчиненному, и Ера схватили под белы рученьки.

– Эй! Я сам пойду! Отвяжитесь от меня!

Яркие лучи восходящего солнца падали на серую стену чайной комнаты. Открывший глаза Шен на мгновение вновь зажмурился от столь ярких бликов. Он проснулся лежащим на диване, укрытый пледом, а его свесившаяся рука покоилась на подставленной Волчарой голове. Мгновенно заметив, что глаза хозяина открылись, Волчара в тот же миг стала яростно бить хвостом из стороны в сторону, вздымая пыль с ковра.

– Хсяин! – утробным звуком выдала она.

Это утро показалось Шену прекрасным. Он свесился с дивана и обнял Волчару за шею. Дух явно не ожидал такого яркого проявления чувств, ее хвост замер, вытянувшись вверх.

Потрепав Волчару по холке, Шен бодро подскочил и метнулся в свою башню.

То, что Муана в замке уже не было, оказалось только на руку. Шену хотелось, чтобы первым, что он произнесет, обращаясь к прославленному мечнику в этот день, было поздравление, а он еще не подготовился. Из этих соображений он не стал связываться с ним мысленно и уточнять, где тот находится.

В своих покоях он наскоро привел себя в надлежащий статусу вид и даже потратил некоторое время и усилия, дабы заколоть волосы заколкой с красными камнями и бубенчиками (Муан снова вернул ее, выразив надежду, что «на этот раз не потеряешь»). Его волосы по какой-то причине были на локоть длиннее своей стандартной длины, но Шен пребывал в таком приподнятом настроении, что даже не разозлился по этому поводу, как не разозлился и тогда, когда расчесывал их.

Встав перед зеркалом и осознав, что теперь выглядит совсем как прекрасный бессмертный заклинатель, он удовлетворенно кивнул своему отражению и перевел взгляд на угол комнаты. В том углу скромно притулился обмотанный парчой и запечатанный сверху талисманами меч Рушащий величие. Шен собирался хранить его до той поры, пока главный герой не войдет в свою полную силу и не будет способен совладать с ним, но…

Теперь он сам главный герой. Так с чего бы ему отказываться от такого подспорья в борьбе с Демнамеласом и отдавать его Алу?

Шен подошел к мечу и стал срывать талисманы. Было немного волнительно: вдруг его силы все же не хватит, чтобы совладать с ним?

Он сорвал последний талисман, развернул ткань и уставился на меч в резных ножнах, а затем потянулся и сжал его рукоять.

Ничего не произошло.

В прошлый раз, когда он пытался удержать в руках этот меч, даже его кожа потрескалась от ужасающей энергетики оружия. Сейчас он не чувствовал ничего, разве что слабое, приятное покалывание под ладонью.

– А это точно тот меч? – вслух спросил Шен, выпрямляя руку с мечом. – На вид – тот.

Он сжал ножны другой рукой и резко обнажил клинок.

– А он удобнее Смертельного лакомства…

Шен немного смутился, словно этим признанием предает свой меч, верой и правдой служивший ему все это время. Вот уж несносная способность привязываться к вещам сильнее, чем к людям!

Но Смертельного лакомства все равно не было рядом. В последний раз он его видел перед тем, как попал на бал фейри. Шен предполагал, что меч может найтись в старейшинской или у Шиана, ну или, на худой конец, в том подземелье под пиком Таящегося ветра, если никто не удосужился забрать его.

Вновь вложив Рушащий величие в ножны, Шен приторочил их к поясу и успокоил себя мыслью, что ему как минимум нужен временный меч, пока он не отыщет свое Лакомство. Однако сам же понимал при этом, что не откажется от этого меча, даже если отыщет свой.

Через несколько минут Шен вышел из замка. Ала за все утро он не встретил, что его вовсе не удивило, учитывая размеры замка. Возможно, следовало провести для парня какую-никакую экскурсию, хотя бы поведав, где кухня, умывальня и тому подобное, но Шен смирился, что не самый радивый хозяин. Главное, Ал знает, где зала Глубинной тьмы, к которой лучше не приближаться. Остальное может и потерпеть.

Волчара крутилась возле его ног. Шен потрепал ее по голове, вновь обнажил Рушащий величие и взмыл в воздух. Волчара возмущенно пискнула, несколько раз ударила хвостом из стороны в сторону, выражая недовольство, а затем села на брусчатку и уставилась на отдаляющегося заклинателя.

Ветер растрепал его волосы, длинные пряди путались вокруг колокольчиков заколки с красными камнями. Над десятью пиками ордена РР восходило весеннее солнышко. Не успевшие высохнуть лужи казались чередой маленьких кратеров, наполненных небесами.

День был воистину хорош, хоть Шен и не чувствовал себя вправе им наслаждаться. Даже эти минуты, что он отвлекается на посторонние вещи, казались словно украденными у Риту. Но его мозг на самом деле не переставал все это время размышлять о печати, и он пытался решить, что делать дальше.

Он все больше задумывался о том, чтобы просто попытаться повторить все условия печати, заняв место девушки. Это был самый быстрый и простой способ выяснить, что с ней случилось. Он ставил все на то, что она еще жива. Если так уверен, то почему бы не попробовать, не правда ли? Однако, если она до сих пор жива, неделю спустя, то, вероятно, день или два уже не будут играть роли. Если же она погибла в момент своего исчезновения, то все остальное и подавно не имеет смысла. Исходя из этих соображений, Шен пытался убедить себя, что у него все еще есть время. Есть время – а значит, не нужно впадать в крайности.

Утопающий в зелени пик Таящегося ветра проносился под его ногами. Пролетев учебные корпуса, Шен спланировал на дорогу, ведущую к хозяйственному корпусу и трапезной.

– Вы в курсе, что такое торт? – начал издалека Шен.

К сожалению, за всеми треволнениями он немного позабыл, что его репутация среди учащихся и младшего персонала до сих пор застыла на отметке «этот ужасающий человек». Повара метнулись врассыпную.

Шен вздохнул и скептически окинул взглядом рассредоточившихся по стеночкам бледных и трясущихся учеников пика Таящегося ветра, которым горькая судьба подкинула дежурство на кухне именно в этот день.

– Тогда пирог? – предположил старейшина самого страшного пика.

Наиболее впечатлительный ученик забился в угол между двумя бочками.

– Если мне никто не ответит, это меня опечалит, – предупредил Шен.

Послышались судорожные вздохи и гортанные всхлипы. Один из поварят все же попытался ответить:

– Са-са-ста-ста-ста-старейш…

– Переходи сразу к делу, – смилостивился Шен.

– Н… ни… ничего такого… нет… – выдавил парень и вжал голову в плечи.

– Но вы знаете, как это приготовить? – окидывая присутствующих пристальным взглядом, уточнил Шен.

Большинство присутствующих были ой как не рады, что из кухни всего один выход, который сейчас преграждало непреодолимое препятствие. Возможно, следует попытаться выпрыгнуть через окно или пробить ту стену за бочками, она выглядит не очень крепко.

– Хватит так остро реагировать! – разозлился Шен. – Я вас не покусаю. И не прокляну, – поразмыслив, добавил он. – Во всяком случае, тех, кто возьмет себя в руки и перестанет изображать впечатлительных девиц.

(Особенно учитывая, что в дежурных сегодня только парни.)

Как ни странно, даже этого небольшого выговора оказалось достаточно, чтобы большинство постарались совладать с собой. Пусть и бледноватые, но они отлипли от стен и приблизились к стоящим на огне котлам. Шен выбрал своей жертвой самого разговорчивого.

– Ты, можешь приготовить сладкий пирог?

Парень сперва вытаращился на него, а затем обвел помещение таким взглядом, словно надеялся, что сейчас кто-то выскочит из-за кадок или чанов и спасет его от необходимости отвечать.

Этого не произошло.

– У… у нас… нет ингредиентов, – выдохнул парень.

– Как это «нет»? – вздрогнул Шен. Подобное не приходило ему в голову.

– М-может, на других пиках есть… – добавил ученик и втянул голову в плечи.

Может, и в самом деле есть. Может, даже готовые пироги у кого завалялись.

– Ладно, занимайтесь пока своими обязанностями, – махнул рукой Шен и вышел из кухни.

Что-то начало у него не заладилось.

«Если так подумать, на чей пик стоит наведаться за сладкими пирогами?..»

Учитывая тенденцию, вероятнее всего, он найдет что-то сладкое на пике Славы. У Муана всегда было что предложить. Однако сегодня именно на пик Славы соваться нельзя. Может, тогда пик Персикового цветка? Название у него вкусное. Однако в последний раз они расстались с Се Сиаль не на самой приятной ноте.

Прикинув, кто в принципе не прогонит его взашей сразу же, как увидит, Шен вскочил на меч и полетел к пику Синих звезд.

– Хватает же у тебя совести! – издалека поприветствовал Лев.

– Старина, мне нужен пирог, – поставил его перед фактом Шен.

Вместо каких-либо уточнений старейшина Лев окинул Шена пристальным взглядом и, поигрывая бровями, спросил:

– Где?

– Что «где»? – недоумевающе уточнил тот.

– Сосуды для обмена на пирог! – поражаясь его тугоумию, разъяснил Лев.

Шен стукнул себя ладонью по лбу, расплываясь в широкой улыбке:

– Если это все, что нужно, я принесу прямо сейчас!

Губы Лева растянулись в довольной ухмылке.

– Эй, там! – кликнул он ученика за дверью. – Передай, чтобы немедленно приготовили пирог!

Шен не верил своей удаче.

Спустя полчаса выяснилось, что не зря он ей не верил.

Когда Шен, слетав в черный замок, вернулся с кувшинами и проследовал за Левом на кухню, то обнаружил, что там по центру стола торжественно дожидается уже подрумянившийся пирог. С пирога на него уставилась дюжина рыбьих голов с приоткрытыми, словно в немом агонизирующем крике, ртами.

– Что это? – убитым голосом спросил Шен.

Лев, не замечая его состояния, лучился довольной улыбкой.

– Пирог, – пояснил он, не совсем понимая, что тут можно добавить. – «Глядя на звезды» называется.

– Поэтично, – признал Шен.

Ему захотелось перевернуть этот пирог рыбьими мордами вниз, только бы не видеть больше вытаращенные мутные глазищи. Казалось, они уставились в самую душу.

С трудом оторвав взгляд от пирога, Шен развернулся к Леву. Судя по его довольному и беззлобному виду, его старый приятель искренне не догадывался, что что-то пошло не так.

– Ладно… – вздохнул Шен. – Это я виноват, что не уточнил, что пирог должен быть сладким.

– О, вот как.

– У вас на кухне есть нужные ингредиенты?

– Думаю, найдутся.

Шен осознал, что, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

«Система, ты можешь мне напомнить, как готовятся пироги?»

[…]

«Система!»

[Может, лучше доверить дело профессионалам?] – робко предложила та.

«Профессионалы только что приготовили мне пирог “Глядя на звезды”!»

[Как знаете]. – Если бы Система была реальным человеком, она точно при этой фразе махнула бы на Шена рукой и гордо отвернулась.

Шен понял, что ничего дельного от нее не добьется.

С интересом поглядывая на него, старейшина пика Синих звезд откупорил кувшин вина.

На следующие полчаса Шен был потерян для мира, а Лев – для общества.

Когда спустя полчаса тесто и начинка были готовы и оставалось только смешать, Лев достал вторую пиалу. Дело пошло бодрее, а Лев отчего-то принялся чистить рыбу.

– Давай только без этого! – обратив внимание на его действия, ужаснулся Шен.

– Давай просто сверху пару хвостиков воткнем для украшения.

– Нет!

– Тогда давай хотя бы глаза сверху раскидаем, как бы аллюзия к звездам?

Шен, конечно, любил эксперименты и всякие неожиданные решения, но все же пытался сделать на сей раз простой пирог с начинкой из сладкой фасоли и без всяких излишеств.

– Боги, Лев, почему ты не предлагаешь использовать для этого ягоды?

– Пфф, – выдохнул тот, словно Шен предложил какую-то глупость.

Шен быстро завернул тесто со всех сторон (пока Лев чего еще не удумал) и поставил пирог запекаться. Старейшина пика Синих звезд из-за такого самоуправства выглядел не очень довольным, но быстро смягчился, когда Шен предложил ему попозже зайти в черный замок еще за несколькими кувшинами.

– И все же, зачем тебе пирог? – полюбопытствовал он, разливая остатки вина из второго кувшина по пиалам.

Шену даже стало немного совестно, что он зря переводит хороший напиток. Нет, ну что за потеря! Он теперь напиться может только с помощью Муана?? Определенно, его не устраивал вариант такого пассивного опьянения.

«Шен! Ты где?» – услышал он голос мечника. И чуть дернулся, но быстро успокоился.

«Да так, завтракаю», – отозвался он.

«Шен!» – продолжал звать Муан.

Шен понял, что мысленно тот не слышит.

– Завтракаю, говорю!

– О, вот как? – удивился Лев. – И часто ты таким завтракаешь?

– А ты где?

«Я спускаюсь с пика Таящегося ветра», – отозвался Муан.

– Я прямо здесь, – вытаращился на Шена Лев.

На всякий случай он понюхал содержимое кувшина: может, вино попортилось, а он и не заметил?..

– Зачем?

Этот вопрос поставил Лева в тупик.

«Глава ордена вчера попросил проверить пещеру, что на южном склоне пика. После начала дождей подземное озеро вечно выходит из берегов, и всякие мелкие твари лезут наружу. Обычно, правда, их зачисткой занимаются ученики, но в этом году глава Шиан отчего-то попросил меня отправиться лично».

– Понятно… – Звучало как нечто обыденное, но Шена отчего-то охватила тревога.

«Ты точно справишься?» – Хвала богам, он сдержался и не уточнил этого вслух. Все же свою воинскую гордость Муан холил и лелеял, а подобный вопрос от старейшины пика Черного лотоса нанес бы по ней удар. И все же как-то неспокойно.

– Может, мне сходить с тобой?

«Я уже почти на месте», – отмахнулся Муан.

– Я бы хотел встретиться через полчаса.

«Полчаса мне точно не хватит, – спокойно прикинул Муан. – Там система ходов, путь неблизкий».

– Ты же не заблудишься?

Муан не сразу ответил, очевидно пребывая в легком шоке от подобного предположения.

«Кажется, я упоминал, что обычно с этим делом справляются ученики?»

– Ладно, я понял.

Шен перевел на старейшину Лева недовольный взгляд, только сейчас вспоминая о его присутствии в помещении.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – на всякий случай уточнил тот.

– Не жалуюсь.

– А… слушай… Мы с тобой здесь одни? – шепотом уточнил старейшина пика Синих звезд.

На сей раз вытаращился Шен. Он обвел взглядом кухню, размышляя, не упился ли Лев до белочек, зеленых фей или драконов.

– Думаю, одни, – так же шепотом отозвался Шен, чтобы не нервировать старейшину.

– А с кем ты говоришь? – шепотом продолжил Лев.

– С тобой, – так же шепотом ответил Шен.

– Тьфу ты! – громко возмутился Лев, стукнув ладонью о столешницу. – Я уж было решил, что кто-то из нас спятил!

Шен улыбнулся и подлил приятелю еще вина. Лев принялся рассказывать, что творилось в ордене за время его отсутствия. Шен слушал, иногда посмеиваясь, но ощущая внутреннюю тревогу, с каждой минутой все сильнее давящую на него.

Отчего вдруг Шиану отправлять Муана на пустяковое задание? И это после того, как Муан в открытую противостоял ему, пытаясь не дать увести Шена. Но не станет же этот человек предпринимать что-то, всерьез угрожающее жизни Муана? Может, он просто желает утвердить свою власть за его счет, посылая на мелкие поручения?

А если нет? Что, если для Муана подстроена ловушка?

Не слишком ли Шен поддался паранойе?

И все же сидеть здесь и гадать просто невыносимо.

Возможно, Муан немного обидится, если старейшина пика Черного лотоса сунется за ним на это «простое задание». Но лучше уж он будет расстроен, но здоров.

Приняв решение, Шен вскочил, резко хлопнув ладонью по столу.

– И тогда Лунг Рит по секрету сказал мне… – Лев прервался, подняв на Шена взгляд.

– Прошу прощения, мне срочно пора идти!

– Не провожаю, – немного уязвленно отозвался старейшина пика Синих звезд.

Шен стремглав выскочил из его резиденции, пугая несчастных учеников пика своим стремительным побегом в развевающихся алых одеждах. Да еще и эта убийственная аура вокруг – страшно даже смотреть, не то что приближаться!

Глава 155.2. Сюрпризы на день рождения

«Не нужно этого».

«Эта простая, пренебрежительно брошенная фраза предрешила твою судьбу, Ал!» – думала Аннис, все еще клокоча от злости.

Зачем она вообще сказала, что любит его? Она знала, что получит отказ. Специально сказала, чтобы продемонстрировать, насколько неудобными могут быть чужие чувства, если не отвечаешь взаимностью. Но… «Не нужно этого»?! Ты серьезно?

Она думала, что он хотя бы смешается. Полагала, что хотя бы задумается, как отказать, не слишком раня ее чувства. Она ведь все-таки считала себя его другом. Если бы ей внезапно признался друг, она бы постаралась сделать все возможное, чтобы сгладить ситуацию.

Алу же просто плевать. Эмпатии к другим людям у него – ноль. Он зациклен исключительно на собственных чувствах. Должно быть, был зациклен еще до встречи с учителем.

Аннис знала, как пренебрежительно он относится к чужим переживаниям. Имела неудовольствие не раз и не два наблюдать, с какой легкостью он разбивает сердца наивных соучениц, которые поверили, что он не просто экспериментировал, даря им свои поцелуи. Да, она все это прекрасно знала. Да, она сказала, что любит его не потому, что в самом деле думает, что это любовь. Она не могла не признавать некоторых его достоинств, не могла ни разу не подумать, что если бы он не был таким придурком… Однако он придурок, каких поискать. И даже зная все это, ТАКОГО ответа от Ала она не ожидала.

«Не нужно этого».

Эмоции от уязвленной гордости нагнали ее не сразу. Сперва она пыталась сделать вид, что ее это вообще не задело. Лишь прокрутив в голове произошедшую сцену еще раз, Аннис поняла все значение короткого ответа.

И если он придурок, то она та еще дура.

Дура, решившая, что этому парню есть до нее дело. Дура, поверившая, что они друзья.

Ему было настолько, НАСТОЛЬКО плевать на ее чувства, что он ни на мгновение не запнулся, отвечая ей.

«Не нужно этого».

«Что ж, Ал, вот мы и определим, чего именно не нужно».

Аннис была так зла, что, представив, как Ал тоже пропадает, встав на место Риту в печати, не ощущала ничего, кроме злорадного любопытства. А что, любой из вариантов не проигрышный. Если Риту права и, правильно сотворенная, эта печать в самом деле исполняет желания – они смогут вернуть ее. Если же Ал просто исчезнет, как и Риту, Аннис не будет скучать.

Солнце только восходило над миром, кидая причудливые блики сквозь синие фонари. Наблюдая за отражением света, гуляющим по серым стенам холодного замка, Муан подумал, что здесь не так уж плохо. Нет, безусловно, его теплая резиденция, выполненная из дерева, куда предпочтительнее и уютнее. Но раньше черный замок казался ему инородным уродцем, без толку портящим пейзаж и сбивающим медитативный настрой. Казалось, это здание стало внешним воплощением прогнившей души его владельца. Сейчас было немного стыдно за подобные мысли, ведь, пусть они с тем Шеном никогда не ладили, Муан уже не был уверен, каким же тот был человеком. Теперешний Шен показал ему, что в суждениях о других людях не стоит рубить сплеча и видимость со стороны не всегда соответствует реальности.

Пока мечник ходил к себе в резиденцию, переодевался в более подходящую для вылазок в пещеры одежду и добирался до той самой пещеры, утро уже вступило в свои права. Муан решил, что Шен должен уже проснуться, и рискнул позвать его. Идея Шена сходить в пещеру вместе показалась не лишенной привлекательности, но мечник подумал, что лучше сам со всем разберется, в конце концов, в пещере грязно и скользко. Но когда Шен выказал опасения, а не заблудится ли он, Муан даже немного обиделся, одновременно ощущая тепло оттого, что Шен, видимо, так нелепо проявляет заботу.

Закончив разговор, Муан пошел вперед. Это был не первый раз, когда он посещал эту пещеру. Ходил сюда и с учениками, и даже с другими старейшинами. Тельг Веан как-то поделился надеждой, что подземное озеро обмелеет и за ним откроется проход вглубь горы. Этого, правда, так и не произошло, и Тельг, вероятно, отказался от дальнейших исследований.

Одно в пещере по весне оставалось неизменным: мелкие твари по-прежнему норовили напасть, прыгали со стен, не заботясь о самосохранении.

Муан гадал, что же изменилось в этом году и отчего Шиан попросил его лично заняться этим вопросом. Гадая, он шел вперед, минуя поворот за поворотом, и вскоре осознал, что в этот раз что-то в самом деле не так: пещера словно вымерла. Он шел уже довольно долго, но до сих пор не столкнулся ни с одним малюсеньким подземным духом или другой какой тварью. Никого!

Старейшина пика Славы внимательно смотрел по сторонам и под ноги, думая, что кто-то мог успеть зачистить пещеру (мало ли в ордене энтузиастов), но трупов также не было.

Атмосфера становилась более гнетущей с каждым шагом. Муан ожидал, что будет махать мечом, кроша мелких монстров направо и налево, но не столкнулся ни с одним. Впору было начинать звать их, чтобы было не так одиноко.

Он, конечно, не стал делать ничего подобного. Нужно всего лишь дойти до подземного озера и убедиться, что в пещере нет опасных тварей. Можно было бы порадоваться, что быстро справился, и со спокойной душой отправиться на пик Черного лотоса, но Муан отчего-то ощущал тревогу.

Примерно через час он добрался до подземного озера. Его водная гладь отражала свет фонаря в руке прославленного мечника. Муан поставил фонарь на землю и осмотрелся. Кругом была тишь да гладь.

Звук струящейся воды перекрывал более тихие отзвуки. Муану показалось, будто в тоннеле сзади что-то сорвалось и покатилось. Он резко обернулся на звук и прислушался, вглядываясь в темноту, а за его спиной из воды бесшумно стало подниматься нечто.

Пришедший в назначенное место встречи Ал сиял такой лучезарной улыбкой, что Аннис захотелось ему врезать. С трудом сдержавшись, она неискренне улыбнулась в ответ и сухо поинтересовалась:

– Ты почему пришел оттуда? – Кивок на черный замок.

– Шен предложил мне жить с ним в замке!! – воскликнул парень, словно только и дожидался ее вопроса.

Бровь Аннис то ли скептически, то ли нервно задергалась.

– Он взял тебя обратно учеником? – уточнила она.

– Ну… такого он не говорил, но… Это ведь шаг в нужном направлении, разве нет?

Хотелось бы Аннис поспорить, в самом ли деле это направление такое «нужное». Но она промолчала.

– Так, может, ты передумал, раз у тебя все так хорошо складывается?

Ал замотал пушистой шевелюрой, отсвечивающей золотом на солнце.

– Нет, не передумал. И складывается все удачно для нас обоих: Шен как раз ушел из замка, мы можем беспрепятственно осуществить задуманное, пока его нет.

– Отлично, – пробормотала Аннис. – Хоть что-то полезное в том, что ты теперь там живешь.

Если бы Ал был более чувствителен к ее настроению, то непременно обратил бы внимание на холодность ее тона. Однако парня все еще распирало от радости из-за вчерашнего вечера, и он с трудом сдерживался, чтобы не поделиться подробностями с девушкой. Это же надо: Шен сам наливал ему вино и был столь откровенен! Вчера с Шеном и Муаном они говорили почти как равные. Впервые. Вчерашний вечер возродил его веру в себя и свои мечты. Только сейчас, ощущая эту радость, Ал осознал, что все это время погружался в отчаяние. Теперь часть груза будто сняли с его плеч, а холодеющее сердце вновь трепетно билось в груди.

Южный склон пика Таящегося ветра – определение весьма размытое. К тому же весь этот пик сверху донизу покрывал густой лес. Если бы не связь, Шен мог бы потратить дни на поиски пещеры, не то что часы. Но благодаря протянувшейся вдаль нити, соединявшей его с прославленным мечником, время поисков значительно сократилось. Прошло не больше получаса с тех пор, как он разговаривал с Муаном, – и вот Шен уже стоит перед темным, дышащим сыростью входом в пещеру. Поднявшийся ветер безжалостно трепал молодую листву на тонких деревьях и вздымал облака песка и сухих прошлогодних листьев. Шен закрылся рукавом и проворно заскочил в пещеру, перепрыгивая через вытекающий из нее ручей.

Хоть на улице был яркий день, стоило лишь чуть-чуть продвинуться вперед, как все краски поглотила темнота. В правой руке Шен сжимал меч, а в левой зажег огонь на ладони. Отсветы белого пламени заплясали на покрытых грибами стенах. Пока что все было спокойно, стихли звуки ветра, доносящиеся снаружи, и тишину разрезал лишь мерный звук струящейся воды.

Показались развилки – Муан предупреждал его, что здесь сеть тоннелей. На первой развилке Шен остановился и сосредоточился на невидимой серебряной линии, словно проложенном маршруте в навигаторе. Он усмехнулся пришедшему на ум сравнению и двинулся в нужном направлении.

Продвигаясь вперед, он обратил внимание, что не видит никаких трупов. Разве Муан сюда не монстров убивать пожаловал? Или он трупы с собой тащит? Вот только зачем?

Шен представил Муана с огромным мешком, в который тот терпеливо запихивает очередную мелкую тварь, мгновением назад зарубленную мечом. Причину такого поступка он найти не мог. Нет, ну ладно еще на обратном пути, чтобы трупы здесь не разлагались и ручеек не портили, но зачем вглубь пещеры-то тащить?

Все это настораживало. Шен ощущал присутствие Муана впереди, и с ним вроде бы все было в порядке, но… Неужели Шиан и в самом деле просто отправил его на мелкое задание, чтобы отыграться? То есть не неужели, тьфу ты! Слава богам, если так оно и есть! Значит, его брат еще не совсем испорченный.

Стены пещеры оказались осклизлыми, Шен старался ни до чего не дотрагиваться. Камни под ногами были влажными, скользкими и угловатыми. Шен то и дело цеплялся за них, несколько раз чуть не упал и задел рукой стену, оставляя на ней отпечаток ладони. Каждый раз он расстроенно качал головой, ощущая себя вандалом, портящим микробиоту.

Ручей струился между камнями, его мерное журчание перекрывало другие звуки. Шен чувствовал, что расстояние до Муана сокращается, но в этих тоннелях немудрено было и заплутать. Один раз он наткнулся на тупик, долго смотрел на покрытый сталактитами потолок, решив, что проход может прятаться вверху, но потом сообразил, что просто свернул не туда.

«Неужели Муан и здесь успел побывать? Он ведь говорил, что по весне пещера кишит монстрами».

Шен вернулся к тропинке с самым бурным ручейком. Иногда тот разливался настолько, что приходилось прыгать с камня на камень, чтобы не намочить обувь. В одном месте Шен даже решил, что уже дошел до озера.

Однако, несмотря на общую тревожность, такие блуждания казались ему интересными. Шену нечасто доводилось ходить по пещерам, так что можно записать в копилочку нового опыта. Интересно-интересно – и даже немного жутковато. Свет на ладони не доставал до всех уголков, и, продвигаясь вперед, Шен постоянно оборачивался: ему все казалось, что он пропустил что-то (кого-то?) и теперь оно крадется за спиной. Он не раз останавливался и прислушивался, а потом понимал, что это всего лишь разыгравшееся воображение.

По ощущениям Муан был уже рядом. Сердце Шена внезапно пустилось вскачь. Нет-нет, с Муаном по-прежнему все было в порядке, но Шену пришлось сделать глубокий вдох-выдох, прежде чем продолжить путь. Мысли убежали, нога поскользнулась, и Шен обнаружил себя обрушившим небольшой камнепад и вновь потревожившим микробиоту.

Он убрал меч в ножны, потому что уже дважды чуть на него не напоролся, и сделал шаг из тоннеля.

– Шен? Что ты здесь делаешь?

Муан стоял возле большого подземного озера. Фонарь у его ног освещал каменистый берег и часть черной глади желтоватым светом. Его не хватало, чтобы прорезать тьму всего пространства, но доставало, чтобы Шен заметил движение в воде.

Старейшина пика Черного лотоса положил руку на рукоять меча. Муан обернулся. Нечто продолжало подниматься из-под воды.

Муан замахнулся мечом, в любой момент готовый послать его для удара. Шен приблизился к нему в два шага и схватил руку, упреждая удар.

Еще несколько мгновений они вместе наблюдали, как нечто постепенно восстает во весь свой немалый рост. Черные волосы струились по телу, словно потоки воды.

– Онэ, ты здесь откуда?! – возмутился Шен.

Глава 155.3. Сюрпризы на день рождения

Демонический дух смерил Шена таким взглядом, словно тот спросил какую-то несуразицу.

– У тебя слишком сухо. Я нашел себе местечко получше, – пояснил Онэ.

– Теперь ясно, отчего здесь нет монстров! – фыркнул Муан, убирая меч в ножны. – Ты всех съел?

– Я не съел. – Демонический дух с возмущением воззрился на предположившего такое непотребство заклинателя. – Я сказал им не бедокурить! Они все здесь!

Шен с интересом осмотрелся. И в самом деле, теперь, когда стало ясно, что демонический дух и заклинатели друг другу не угрожают, из-за камней стали появляться забавные и не очень, а то и откровенно пугающие, но все как одна любопытные мордашки. Шену пришлось напомнить себе, что они милые, только пока не начнут грызть людей из близлежащих деревень.

– А где лисица? – с интересом уточнил Шен.

Онэ посмотрел на него с надменным выражением.

– Где-то шляется.

– Хм… – Шен слегка удивился такой формулировке из уст духа.

– Нет, она так и сказала, уходя: «Пойду пошляюсь», – уточнил Онэ. – Она так часто делает.

– Ходит пошляться? – уточнил Шен.

– Да, либо пошляться, либо опошляться, я иногда путаю.

Шен с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться на всю пещеру. Он стал давиться смехом, сложившись пополам, а мелкие духи испуганно попрятались за камни. Но затем вновь высунулись, пуская слюну, и опять спрятались, страшась убийственной ауры, исходящей от висящего на поясе заклинателя меча.

Муан пристально посмотрел на Онэ. Тот вернул ему столь же пристальный взгляд.

Шен выпрямился и вытер скопившиеся у глаз слезинки.

– Так что ты здесь делаешь? – хмуро уточнил Муан, развернувшись к Шену. – Пришел со своим приятелем поговорить?

Мечник чувствовал себя глупо, и это ощущение ему жуть как не нравилось.

– По-моему, мы с тобой одновременно удивились, увидев Онэ, – заметил Шен.

– Тогда что? Я же сказал, что скоро вернусь.

«Беспокоился о тебе, дурья башка!» – Вслух он этого не сказал.

– Мне стало досадно, что ты пошел один. Я люблю прогулки на природе, а в подобных пещерах еще ни разу не бывал. Пришлось воспользоваться моментом и составить тебе компанию.

Шен лучезарно улыбнулся. Муан растерянно посмотрел на него.

– Тебе в самом деле интересно посетить подобное место? Я решил, что здесь холодно, и грязно, и сыро, и темно… И это скорее неприятность – отправиться в такое место.

Онэ с осуждением посмотрел на него, затем фыркнул и нырнул под воду, обдав снопом брызг. Шен, которого не задело, иронично скривил губы, но затем не выдержал и рассмеялся.

– Демонический черт! – возмутился Муан. – Повезло, что у тебя такой покровитель! Если бы не Шен, я бы тебя уже давно прикончил!

– Это тебе повезло, – булькнуло издалека. – Если бы не наш Шен, ты бы из этой пещеры не выбрался.

– С чего это он ваш?! – возмущенный Муан сделал шаг к озеру, потрясая кулаком.

В ответ раздалось лишь два красноречивых булька.

Шен с улыбкой наблюдал, как Муан опускает кулак, делая глубокий выдох.

– Не их? А чей тогда?

– Свой собственный!! – выдал мечник.

У Шена аж брови на лоб полезли.

– И немножко наш, орденский, – тихо добавил Муан себе под нос. – Возможно, даже моей семьи.

Шен ощутил тепло на сердце и поразился, как сильно принадлежность может радовать его. Быть не единицей, а частью. Знать, что это место – его.

Он отвернулся, пытаясь скрыть, как расчувствовался от слов духа и мечника.

Муан со смятением посмотрел на его спину. Он помнил, как Шен называл духов своей семьей. Но впервые сейчас вслух заявил, что вообще-то тоже претендует на какое-то место. Он ощущал радость и удивление Шена, но не мог понять, реакцией на какие слова стали эти чувства.

– Лучшего друга ведь можно назвать членом семьи? – решительно произнес Муан. – Я думаю, что да.

Шен развернулся и спросил, пытаясь за шуткой скрыть ворох своих чувств:

– Это ведь я должен дарить подарок на твой день рождения, так почему кажется, будто наоборот?

– Подарок? – не сразу дошло до Муана.

А потом он смутился, осознав, что все это время неправильно понимал Шена. Все это время он называл лишь духов семьей, потому что боялся, что не вправе использовать такие определения для их отношений. Часть семьи? Не слишком ли много на себя берет, рассчитывая на подобное? Это Гай и Эра – семья, Шен же просто… Именно так он и думал. Именно так этот глупый проклятый старейшина и думал все это время. Пока Муан гадал, в каком месте Шен собирается прочертить между ними разделительную линию. В который раз.

– Я давно хотел назвать тебя ее частью, – признался мечник. – Частью своей семьи. Если ты, конечно, хочешь ею быть.

– Конечно хочу!! – взволнованно воскликнул Шен, будто секундное промедление могло отобрать у него эту возможность.

– Хорошо, – усмехнулся Муан.

– Хорошо, – улыбнулся в ответ хозяин Проклятого пика.

Теперь они оба ощутили неловкость.

– Так, значит, ты хотел подарить что-то… – начал Муан, и тут до Шена дошло:

– Пирог!

Муан вздрогнул.

– О боги! Я же забыл вытащить его из печки! – ужаснулся Шен. – Пойдем скорее! – Он схватил мечника за руку и потащил прочь. – Может, он еще не обуглился!

Поддаваясь, Муан пошел за ним, глядя на тянущую вперед руку.

– Скорее! На Лева надежды нет!

При чем здесь Лев, Муан даже не задумался.

– Шен говорил не подходить близко к зале Глубинной тьмы, – заметил Ал, следуя по замку за Аннис.

Та остановилась перед внушительными закрытыми дверями и развернулась к парню.

– Туда, – взмах руки на двери за спиной, – мы не пойдем.

Ал только иронично искривил бровь. Аннис указала ему на печать на полу.

– Посмотри. Знаешь, что это такое?

Ал посерьезнел и окинул печать внимательным взглядом.

– Нет, никогда раньше подобной не видел. Хотя вон та часть кажется знакомой.

– Конечно, символы по отдельности могут быть нам знакомы, – фыркнула Аннис, словно Ал сморозил какую-то глупость. – Важно, как они действуют вместе. Ладно, становись вон туда, а я займу это место, – Аннис зашла в один из кругов и указала Алу на центр. – Риту активировала печать оттуда.

– Может, стоит активировать печать снаружи? – предположил Ал.

Пусть он и недоучка, но это ведь основы. Мгновение Аннис растерянно смотрела на него.

– Риту стояла там! – встряхнув рукой с указующим перстом, настояла она. – Ей было виднее, что и как делать!

– По-моему, Риту прибыла в орден перед началом зимы. Ничего себе она талантлива, что, не отучившись и полугода, так уверенно знает, что и как делать.

– Ты трусишь, что ли? – фыркнула Аннис.

Ал уязвленно покраснел.

– Это называется здравый смысл!

Аннис напряженно посмотрела ему в глаза, не моргая. Прошло не менее полуминуты.

– Понятно, – затем холодно произнесла она. – Конечно, зачем тебе напрягаться и рисковать, ведь ты и так счастлив: учитель разрешил жить на пике Черного лотоса, думаешь, скоро и твой статус личного ученика вернет… Конечно, зачем тебе теперь я. И уж тем более зачем беспокоиться о какой-то первогодке.

Ал стал покрываться белыми пятнами.

– Это не так! Думаешь, для меня вы с Риту совсем ничего не значите?

– Именно так я и думаю!

Этот выкрик действительно задел Ала. Возможно, его задело то, что в глубине души он и сам не был уверен, не права ли Аннис. Ему вдруг не понравилось, что все это так очевидно. Отчего-то до сего момента он не задумывался, всегда ли она будет готова выслушать его в трудную минуту и раздражать своими «правильными» советами.

Ал сделал шаг в печать и встал в ее центр.

– Может, мои мысли и сконцентрированы на другом, но это не значит, что дружба с тобой совсем ничего для меня не значит, – произнес он.

Аннис на мгновение смешалась, но быстро вернула свою уверенность.

«Эти слова ничего не изменят».

Когда Шен и Муан прилетели на пик Синих звезд (причем Шен издалека приглядывался, не идет ли со стороны кухни дым), выяснилось, что ни Лева, ни пирога на пике нет. Шен растерянно обернулся к Муану.

Нет, ну ладно Лев, но пирог-то куда мог деться? Не сгорел же он дотла!

Муан все думал, как бы ему потактичнее намекнуть.

– Ты знаешь… Я вовсе не расстроюсь, если пирог…

– Я возмущен! – перебил его Шен. – Полетели в старейшинскую!

Муан остановил его, когда Шен уже готов был запрыгнуть на меч.

– Полетели на пик Черного лотоса, ладно?

– Тебе разве не нужно отчитаться перед Шианом?

– Нужно, но я сделаю это позже.

Шен замер, думая о том, что, выходит, вообще ничего не подготовил ко дню рождения. Что подарить Муану?! У Шена-то, если подумать, ничего своего-то и не накопилось. Пиала с карпами – подарок от Шуэра, заколка с бубенчиками – подарок от Муана, розовый цветок – подарок от Муана, э-э-э… Все?

– Я… это… – Шен немного расстроился. – Хотел отпраздновать твой день рождения, но, выходит, даже ничего не приготовил.

– Шен, ты серьезно? – Муан искренне удивился.

– Ну… просто… – Шен вздохнул. – Ай, ладно, полетели в черный замок! Там еще от погреба Лева что-то осталось, да и вчерашние конфеты почти никто не ел.

Муан улыбнулся и кивнул.

Пока летели к пику Черного лотоса, Муан не мог не обратить внимание на новый меч Шена. Точнее, обратил внимание он еще в пещере, да случая не выдалось обсудить.

«Кстати, твое Смертельное лакомство у меня, – мысленно произнес он. – Вчера я забрал его и свой меч у главы Шиана».

«Вот как? – удивленно отозвался Шен. – Отчего же сразу не вернул?»

«Я заходил к себе переодеться и забыл его там. Однако, как погляжу, ты не в утрате».

«Этот меч раньше мне не давался», – довольно поделился Шен.

«Этот меч в самом деле выглядит впечатляюще, – с толикой зависти в голосе признал Муан. – Только аура у него зловещая».

«Самое то для проклятого старейшины, а?» – усмехнулся Шен.

Муан с неодобрением покосился на него. По его мнению, все эти проклятые вещи не совсем подходили такому светлому и яркому существу, как Шен. Но старейшина пика Черного лотоса был вполне доволен сейчас, так что Муан не стал спорить.

На лавочке перед черным замком сидел Лев. В одной руке у него был пустой кувшин с вином, в другой – блюдо с пирогом.

– Нет, ну надо же, наконец-то явился! – издалека завидев приближение Шена и Муана, закричал старейшина пика Синих звезд.

Шен спешился и вложил меч в ножны.

– Старина Лев, так вот у кого мой пирог! – обрадовался Шен.

– Обменяю не раньше, чем получу компенсацию! – гордо отрезал тот.

Муан опасливо покосился на выпечку.

– Лев, ты знал, что у старейшины Муана сегодня день рождения? – ни с того ни с сего поделился Шен.

– А, вот оно как, – протянул Лев, переведя взгляд на пирог. – Примите мои поздравления, старейшина Муан, – заявил он, протягивая прославленному мечнику лакомство. – Теперь я понял, отчего мой любимый пирог не подходил. Вы не очень любите рыбу, старейшина?

Муан скрепя сердце принял пирог и тоскливо поглядел поверх него на Лева. При чем здесь рыба, он не понял, но на всякий случай приготовился к худшему.

– Идемте-идемте, вместе отпразднуем, – поманил всех Шен в черный замок.

«Как же суетливо», – с легкой досадой думал он, первым спускаясь по лестнице.

– И сколько вам весен стукнуло, если не секрет, старейшина Муан? – полюбопытствовал Лев.

– Кхм. Тридцать девять.

– Ха. Каков юнец. Шен, тебе хоть есть о чем поговорить с молодым человеком? Или вас не разговоры свели?

Шен, до этого спокойно спускающийся по лестнице, замер, чуть не сорвавшись со ступеньки, затем развернулся и стал медленно подниматься к Леву и застывшему за его спиной Муану. Вокруг старейшины пика Черного лотоса расползалась зловещая аура.

– Что ты имеешь в виду, старина, повтори. – От тона его голоса Леву захотелось завернуться в саван и ползти на кладбище.

– Д-да чего я сказал? – возмутился тот. – О-общие увлечения, интересы… Ч-чего такого спросил-то?

Шен моргнул. Зловещая аура рассеялась.

– А, – коротко произнес он, отвернулся и принялся спускаться.

– А?! – возмутился Лев.

– Прости, не так понял, – не оборачиваясь, отозвался Шен.

– Да как тут можно было понять?! – продолжал возмущаться Лев. – Я аж протрезвел! Обязательно так пугать?! Да еще в подвале!

– Я уже извинился!! – сорвался сгорающий со стыда Шен.

Лев схватился за сердце.

Дальше путь продолжили в молчании.

И зачем они все вместе в погреб поперлись? Нужно было Шену одному сходить. Теперь вот Лев уже полчаса не может выбрать, что такого прихватить под мышку (ведь руки уже заняты).

Шен переглянулся с Муаном.

«Может, оставим его тут?» – с надеждой предложил мечник. Он все еще держал в руках блюдо с пирогом и выглядел немного потерянно. За сегодня Шен уже несколько раз заставал его врасплох, и нельзя сказать, что Муан был против. Он с интересом наблюдал за ним, не представляя, чего ждать.

«Да, так будет куда продуктивнее», – согласился Шен.

– Старина Лев, мы подождем тебя наверху, ладно? – уточнил старейшина пика Черного лотоса.

В обычной ситуации Лев бы не обрадовался перспективе остаться одному в подвалах, но в данный момент был полностью поглощен выбором, поэтому только кивнул и скупо обронил, что догонит позже.

В чайной комнате Муан поставил пирог на столик, прямо под цветок, словно надеясь, что под сенью розовых бутонов про него забудут. Но Шен не дремал: он сунул чайник в жаровню и вернулся к столу с ножиком в руке. А потом застыл над столиком и Муаном, неловко взмахнув рукой и окидывая пространство потерянным взглядом.

– С днем рождения, – внезапно произнес он, сверху вниз глядя на мечника. – Прости, я не подготовил никакой подарок.

Муан широко улыбнулся.

– Нет. – Он протянул руку к Шену, предлагая садиться рядом. – Весь этот день ты суетишься ради меня. Мне нравится то, что есть сейчас.

Шен, усевшись, облокотился о столик.

– Да ну, глупость какая, – не проникся он. – Подарка нет, праздничный ужин не приготовлен, ни торта, ни супа с длинной лапшой, в подвале засел Лев, а где-то по замку бродит Ал… Кажется, этот праздник не мог быть нелепее…

– Ты забыл упомянуть встречу с Онэ, – улыбался Муан.

Шен рассмеялся, осознавая, что печалиться из-за собственной нерасторопности по меньшей мере смешно.

Вода в чайнике закипела и стала выливаться из носика, с шипением вытекая на раскаленные угли. Муан потянулся за ним, а Шен настороженно прислушался. Он немного волновался при разговоре с мечником, поэтому не сразу обратил внимание на странную ауру, словно волнами доносящуюся со стороны залы Глубинной тьмы.

Мгновение он еще сидел неподвижно, а затем подскочил и бросился вперед.

Он так стремительно исчез, что Муан так и застыл с чайником, не понимая, что стряслось.

Аннис мгновение помедлила, пытаясь совладать с эмоциями. Не так уж долго, просто легкое беспокойство. На этот раз все получится, и скоро Риту вновь будет с ними.

– Активируй печать, – произнесла она, глядя прямо в глаза Алу. – Думай только о Риту.

Тот кивнул и прикрыл глаза, сосредоточился. Светящиеся линии приняли голубоватый оттенок. Аннис ощутила морозную свежесть.

«Все идет правильно! – радостно подумала она и тут же оборвала себя: – Не отвлекаться!»

Холод становился сильнее. Аннис отчаянно отдавала свою энергию печати, думая только о Риту. Волосы стоящего в центре Ала трепетали без ветра, а на его лицо легли холодные голубые тени.

– Сейчас, – произнес Ал.

Линии засветились еще ярче, энергия по ним полилась в центр, концентрическими кругами приближаясь к парню. Свет стал почти нестерпимо ярким.

Аннис почувствовала, что сейчас все случится: либо появится Риту, либо исчезнет Ал.

Но в следующий момент Ал вылетел за пределы печати, а на его место встала фигура в багряном одеянии. Яркий свет слепил глаза. Алый казался насыщенно-ярким, будто свежая кровь. Аннис моргнула. Фигура в центре печати исчезла.

Поле зрения затопил свет. Шен ощутил невесомость, через мгновение и вечность его колени ударились о гладкий пол. Тянущая боль в районе сердца заставила согнуться и закашляться. Он прижал руку к груди, пытаясь прийти в себя.

[Разблокирована локация «Пик Северной горы»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! Продолжайте стараться!]

Вокруг было светло. И пусто. Он видел лишь светлый, испещренный линиями пол. Боль в груди была странной, вроде и не физической, и вместе с тем на стенку лезть хотелось. Шен никак не мог толком вздохнуть.

Кто-то приблизился, дотронулся прохладной рукой до лица и впихнул в рот круглую пилюлю.

– Съешь, – произнес женский голос, – станет полегче.

Шен выплюнул ее и поднял взгляд.

– Меня учили не доверять незнакомцам.

Тянущая боль казалась уже не такой невыносимой. С ней даже можно было бы жить.

Слова, как выяснилось, предназначались прекрасной женщине, чьи длинные темные волосы отдавали странным перламутровым оттенком. Ее одежда струилась, словно вода под коркой весеннего льда.

Сделав глубокий вдох-выдох, Шен поднялся на ноги. В зале и в самом деле ничего не было, а свет проникал сквозь матово-льдистый потолок.

Все то время, пока Шен осматривался, красавица изучающе рассматривала его.

– Дядюшка!

Этот тонкий, звонкий голос мог принадлежать лишь одной особе. Шен потрясенно смотрел, как к нему через пустой зал несется Риту.

Девушка врезалась в него и заключила в объятия, а Шен почувствовал, что сейчас расплачется от избытка чувств. Она жива! Жива!

[Выполнено сюжетное задание «Поиски Риту»! Благодарим главного героя Шена за старания! +100 баллов за попытку героически самоубиться за главного героя Ала! (Но это в последний раз.)]

Он обнимал Риту, кажется, чуть сильнее необходимого.

– Ты хоть представляешь, как я переживал?! Ты поступила так безрассудно! – бормотал он, уткнувшись в ее макушку.

Какое-то время он просто стоял, не в силах ее отпустить. Риту полузадушенно пискнула.

– Прости. – Шен наконец расцепил объятия. – Но что произошло? Где мы? – Он вновь посмотрел на красавицу.

– Это место тебе незнакомо? – то ли спросила, то ли удивилась та. – Это Северная гора. Сюда иногда приходят люди, за советом или с просьбой… Не знаешь?

– Я пыталась отыскать тебя и братца Ала, а случайно оказалась здесь! – поделилась Риту. – Эта прекрасная госпожа приняла меня, накормила и даже рассказала интересные истории. Она очень приветливая.

Шен растерянно перевел взгляд с Риту на женщину. Почему печать, найденная в песеннике Админа и активированная Риту, привела сюда? Это из-за сбоя в ее работе? Или, возможно, наоборот: все сработало правильно, несмотря на помехи?

Женщина молча смотрела на него.

– Погодите… – Мысли Шена хоть и не летали проворно, сбитые всем произошедшим, но все же двигались. – Северная гора… Женщина, исполняющая людские просьбы… Вы – Вознесшаяся?

Та долго изучающе смотрела на него, а затем отвела взгляд, тихо фыркнув.

– Вот что, – словно приняв некое решение, произнесла она. – Я дам тебе возможность выбрать свою судьбу. Подумай усердно над ответом на мой следующий вопрос, ведь от него будет зависеть будущее всех нас.

Шен ощутил легкую досаду: ну не могло все быть легко и удачно! Эта досада переросла в растерянное недоумение, когда Вознесшаяся задала свой вопрос:

– Хочешь ли ты разорвать связь, что соединяет твою жизнь с жизнью другого человека?

Глава 156. Твоя вина

– Нет.

– Нет? – переспросила красавица, приподняв бровь. – Я ведь просила взвесить ответ.

Шен молча уставился на нее.

– Не хочешь избавиться от щемящей боли в груди? – предложила Вознесшаяся.

Глаза Шена чуть расширились.

«Так вот что это за боль… Оттого, что Муан очень далеко?»

– Я уже ответил.

– Зависеть от жизни другого человека, стало быть, не в тягость? Или ты хочешь привязать его к себе?

– Мои мотивы не вашего ума дело, уважаемая, – раздраженно отозвался Шен.

Под маской хладнокровия красавицы, казалось, нечто пытается вырваться наружу.

– Мое терпение тоже небезгранично. Я просто пытаюсь понять, что… – Она замолчала, пристально уставившись на Шена.

– О чем это вы? – недоуменно спросила Риту.

– Эта женщина ошиблась, – отозвался Шен.

Риту уставилась на него проницательным взглядом, но ее дядюшка не пожелал вдаваться в подробности.

– Риту, – к девушке обернулась Вознесшаяся, – ты не упоминала, что твой дядя – глава пика Лотоса.

– Я, э…

– Я благодарен вам, что позаботились о моей внучатой племяннице, – обратился к Вознесшейся Шен. – Но большего не нужно.

Женщина внимательно смотрела на него, ее лицо оставалось непроницаемо-прекрасным, ни тени эмоций, которые можно было бы прочитать. Затем она звонко рассмеялась.

– Что ж, ладно. Видимо, такова судьба. Должно быть, я и в самом деле ошиблась. – Казалось, в ее словах проскальзывает некий скрытый подтекст, который Шен не мог разгадать.

На некоторое время между ними повисло молчание.

– Здесь холодно, – произнесла Вознесшаяся. – Выпьем чая и обсудим сложившуюся ситуацию.

Риту взяла Шена за руку и улыбнулась, заглядывая в глаза. Она чувствовала вину перед ним, но не хотела в открытую признавать этого. Оставалось только вот так ловить чужой взгляд и надеяться, что в нем не будет разочарования.

Шен ободряюще посмотрел на девушку и пошел за Вознесшейся.

Выбрав наконец кувшин с горькой настойкой, Лев вернулся в реальность и осознал, что в погребе остался один. Давненько он так быстро не бегал по лестницам.

Буквально через минуту он уже стоял в чайной комнате. Муан как раз поднялся из-за столика, намереваясь идти вслед за унесшимся Шеном.

– Старейшина Муан, помогите мне с кувшинами, – попросил Лев.

Отвлекшись, Муан взял у Лева кувшины, зажатые под мышками. Лев вздохнул с облегчением и поставил на столик те, что держал в руках.

– Где старейшина Шен?

Муан не успел ничего ответить. Неожиданно сердце болезненно заныло, словно кто-то сообщил ему ужасную весть. Муан прижал руку к груди и прислушался к связи.

Серебряная нить тянулась куда-то далеко и терялась в тумане.

Уронив кувшины, Муан бросился к зале Глубинной тьмы.

Ал отчаянно тряс головой, пытаясь прийти в себя. Аннис потрясенно смотрела на место, где секунду назад стояла фигура в алом. Пусть свет был чересчур ярок и слепил глаза, этот силуэт она узнала. Учитель в последний момент выбил Ала из печати и занял его место. Растерянность в груди Аннис постепенно сменялась паникой.

Ал тупо уставился в стену, не понимая, что произошло. В конце коридора появился мастер Муан.

– Где Шен?! – приблизившись и испепеляя глазами пространство, закричал он.

Ал потерянно оглянулся. «Шен?»

– Он… Он!.. – Глаза Аннис казались влажными от подступивших слез.

– Что здесь произошло?! – орал мечник.

– М-мы… – выдавила девушка и вконец разрыдалась.

– Хватит плакать! – зло кричал Муан, не щадя ее чувств и нервов. – Где Шен?!

У Аннис началась настоящая истерика. Она осознала, что карма мгновенно настигла ее за нечестивые мысли. Она так злилась на Ала и теперь… теперь!.. Если бы она не была так зла, если бы не подбила Ала на это безрассудство!.. Что теперь делать?! Как ей дальше жить, если из-за ее эгоизма с Риту и учителем что-то случится?!

Вознесшаяся проводила гостей на террасу. Панорамный вид на голубое небо и белые облака на уровне, где должна была быть земля, завораживал. Шен поймал себя на мысли, что в самом деле поверил бы, скажи ему кто, что он попал в небесный град.

Женщина расположилась за простым бамбуковым столиком. Прекрасный вид остался за ее спиной. Шен и Риту сели на подушки напротив нее. Вознесшаяся разлила чай по изысканным пиалам из белого нефрита.

– Нечасто люди попадают ко мне столь необычным способом, – дождавшись, пока они пригубят чай, произнесла она.

– Поверьте мне, больше всего я не ожидал подобного результата, – поделился Шен.

Женщина в недоумении изогнула бровь.

– А как… – Шен чуть помедлил. – Как вас зовут?

Улыбка застыла на губах Вознесшейся, точно ее к ним приклеили.

– Тебе неизвестно мое имя?

Шен немного смешался. Ее вопрос прозвучал странно. Он в самом деле должен знать его?

«Система, не подскажешь?»

Та молчала.

Шен изучающе посмотрел на женщину.

– Ваше имя… Ми Лу?

– Так, значит, все-таки известно.

В душе Шен был потрясен тем, что оказался прав.

– Недавно мне довелось встретиться с вашим мечом души. – Увидев, что женщина недоуменно молчит, Шен продолжил: – Он хранитель монастыря Дун, серый лис.

– Это… – глаза Вознесшейся расширились. – Больше тысячи лет минуло… Как же так… Он еще жив…

Шен сжал левую руку, ладонь которой все еще была замотана полоской ткани. Если ожог зажил, он мог бы показать Ми Лу тот символ и спросить, что он значит и как действует защитная печать. В конце концов, разве не она создала ее?

Впрочем, если эта женщина в самом деле является основательницей искаженного пути, стоит проявить осторожность. Ее имя Шен назвал, скорее руководствуясь законами жанра, чем реальными логическими измышлениями. Кто бы мог подумать, что женщина, живущая в уединении на вершине горы и исполняющая просьбы простых людей, когда-то основала искаженный путь заклинательства.

Вероятно, они с Муаном ошиблись и она все же никак не связана с Демнамеласовой «Ми Деми».

Риту поставила пустую пиалу на стол. Шен развернулся к ней.

– Ты была здесь все это время? Отчего не сообщила в орден?

Девушка смущенно потупилась.

– Госпожа… госпожа Ми предлагала мне вернуться к людям, но я… Мне хотелось узнать секрет этой печати, способной перемещать людей в пространстве. Поэтому я осталась.

Шен ощутил нарастающее раздражение. Если Рурет была точно такой же в своей неуемной жажде новых знаний, то он мог только посочувствовать оригинальному Шену.

Хотя… Конечно, он бы и сам с радостью узнал секрет этой печати.

Но Риту все равно будет наказана.

Пока Шен отвлекся на Риту, Вознесшаяся полностью справилась с эмоциями и вновь стала нечитаемо-холодной.

– Госпожа, – обратился к ней Шен, – возможно ли, что с помощью печати мы сможем вернуться таким же образом, каким попали сюда?

Он задал вопрос и ожидал ответа. Женщина изучающе смотрела на его лицо. Молчание затянулось, Ми Лу поставила локти на столик и опустила подбородок на переплетенные пальцы.

– У тебя все хорошо?

Шен опешил. Вопрос звучал как-то лично, такой не задают незнакомому человеку.

«Система, оригинальный Шен уже встречался с Вознесшейся? Система?»

Та продолжала его игнорировать.

Шен постарался ответить как можно нейтральнее:

– Благодарю за беспокойство, все хорошо.

Лицо Ми Лу не выдавало эмоций, но в глазах проскользнул холод стали. Или это воздух вокруг стал холоднее?

– Признаться честно, – спокойным тоном начала она, подливая гостям еще чая, – если бы я тогда знала, с кем связала судьба беловолосого заклинателя, я бы не дала ему те пилюли. – Ми Лу пригубила чай и медленно отставила пиалу, прежде чем продолжить: – Я бы просто его убила.

Мороз пробежал по коже Шена. Ми Лу немигающе смотрела на него, точно змея, готовящаяся к броску.

Темная аура вокруг Шена стала сгущаться, но холод, источаемый пиалой в его пальцах, пробирал до костей. Шен с трудом разжал пальцы. Пиала упала на стол, покатилась. Риту, сидящая рядом, уронила голову на столешницу. Это словно стало сигналом к началу схватки.

Шен отпрянул, пытаясь разорвать дистанцию, и выхватил из ножен меч. Пол под его ногами засветился – все линии в одночасье вспыхнули. Печати, которые образовывали линии, причиняли боль и тянули к земле. Они почти требовали, чтобы он упал. И были повсюду – все направлены против него. Его плечи чуть пригнулись, в ногах ощущалась дрожь. Теперь понятно, отчего эта женщина совсем не боялась впускать в дом незнакомцев.

Резко выбросив руку вперед, Шен направил меч к Ми Лу. Тот летел точно в ее тонкую шею, но женщина уклонилась одним быстрым изящным движением, почти что выпорхнула из-за стола и метнулась в сторону старейшины пика Черного лотоса.

Сократившееся расстояние было только на руку Шену, он рванул ей навстречу, и на какое-то мгновение они закружились, словно в танце. Ми Лу приблизилась еще, ухватилась за его запястье. Шен позволил ей это, чтобы миг спустя опрокинуть на землю, сбивая с себя ее руки. Кожа в том месте, до которого она дотронулась, потрескалась. Шен упал на колено, нависнув над Вознесшейся. Лезвие вернувшегося в руку меча остановилось в сантиметре от ее шеи.

– Разве вы не богиня, исполняющая просьбы простых людей? Откуда такая агрессия? – раздраженно спросил он.

– Уж тебе ли не знать, – прошипела Ми Лу в ответ.

Шен не собирался отсекать ей голову, и она это видела. Ловко извернувшись, она всадила тонкую спицу с нефритовой бусиной в его плечо, ударила ногой и разорвала дистанцию, отпрыгнув назад. Шен зашипел от боли, с трудом удерживая меч раненой рукой.

Ми Лу воспользовалась заминкой и метнулась обратно к столу. Она подхватила спящую Риту и закрылась ею, словно щитом.

– Шевельнешься – и я сверну ей шею! – предупредила она.

Шен уставился на нее, ловя каждое движение, словно хищный зверь, ждущий подходящего момента для прыжка.

Дыхание Риту казалось размеренным и глубоким, будто девушка крепко спит, но Шен не мог не спросить:

– Что с Риту?

– Пока что ничего, – растягивая слова, отозвалась Ми Лу. – Просто спит. Ты тоже должен был, однако отчего-то мое зелье на тебя не подействовало.

– Послушайте, госпожа, если я вас чем-то задел – так и скажите. Не нужно ходить вокруг да около.

Ми Лу побледнела. Затем в ее глазах зажглось бешеное пламя. Шен понял, что зря высказал свое предложение, оно очень разозлило казавшуюся ледяной богиню. Теперь холодной она не выглядела: глаза метали молнии, губы скривились, щеки пылали лихорадочным румянцем. Однако красота ее поблекла, она оказалась из тех, кого гнев не красит.

– Брось меч, – приказала она. – Если тебе дорога ее жизнь – будешь делать все, что я скажу.

Теперь Ми Лу положила руку на шею девушки. У Шена не было сомнений в ее способности свернуть эту шейку одним движением изящных пальцев.

Даже если Рушащий величие промелькнет словно молния, Шен не мог знать наверняка, что у Ми Лу не достанет сноровки в последний момент закрыться Риту, как щитом.

Меч упал на испещренный линиями пол.

– Как самонадеянно с твоей стороны думать, что способен противостоять мне, – удовлетворенно произнесла Ми Лу, – той, кому больше тысячи лет. Я заставлю тебя страдать.

[Поздравляем! – неожиданно разразилась Система. – Разблокирована побочная сюжетная ветвь «Гнев хозяйки Северной горы»! Главному герою Шену начислено +100 баллов!]

Шен чуть не заплакал от радости! К сожалению, ситуация не располагала к ярким выражениям эмоций.

– На колени, – приказала Ми Лу.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, точно играли в гляделки.

– На колени – или твоя племянница умрет, – повторила Вознесшаяся.

– Ты в самом деле готова убить ее?

– Вот ты и проверишь, если не подчинишься, – вкрадчивым тоном ответила Ми Лу.

Шен выполнил ее приказ и встал на колени.

– Заведи руки за спину.

Он сделал, как она велела.

Легким управляющим жестом Ми Лу погасила одни линии, но заставила светиться другие. Из печати, в центре которой оказался Шен, вырвались оковы, обвившие его, точно плющ обвивает колонну. Было не двинуться, даже не упасть. Темная аура вокруг Шена сгустилась и опала, словно бесполезное взметнувшееся облако пыли.

Теперь, когда Ми Лу убедилась, что ее противник обездвижен, она опустила спящую Риту, аккуратно пристроив ее голову на низкий столик. В этих действиях проскальзывала толика заботы, и Шен понял, что попался: она бы не стала убивать Риту.

– Может, хотя бы теперь поговорим нормально? – предложил он.

– Не смей обращаться ко мне в таком тоне, – сверкнув глазами, сквозь зубы выдавила Ми Лу. – Ты не понял своего положения?

Шен красноречиво дернулся в цепях.

– Столь связанное положение трудно не заметить.

Какое-то время Ми Лу смотрела на него, пытаясь справиться со злостью. В ее взгляде мелькало убийственное намерение. Наконец она взяла под контроль эмоции и произнесла:

– Как ты посмел явиться? Да еще так надменно делать вид, что предыдущей встречи не было?

«Черт. Так я снова попал под раздачу из-за оригинального Шена? Что он ей сделал?»

Пока он молча смотрел на нее, размышляя, не попытаться ли признаться, что он не Шен, Ми Лу восприняла его молчание за ответ.

– Собрался жить счастливо? Ты не имеешь права.

От ее тона у Шена мурашки пробежали по коже. Он только сейчас до конца осознал, что она не просто зла. Ее убийственное намерение не шутка и не преувеличение, и медлить она может лишь по одной причине: чтобы причинить больше боли.

– Как жилось? Говоришь, хорошо? Твои жизнь и смерть связаны с беловолосым заклинателем… Все еще старейшина пика Лотоса, личные ученики… А какая у тебя чудесная внучка. Никого не напоминает? Ты говорил мне, что всегда будешь рядом. Так почему ты не рядом? Двадцать лет прошло – почему ты все еще не рядом?! Как смеешь ты жить счастливо, когда ее больше нет?! Как смеешь вообще дышать?!

– И кто-то вытолкнул меня из печати… – закончил Ал. – Это был учитель? – обратился он к Аннис.

Девушка уже не рыдала, а тихо всхлипывала. Слезы на глазах подсохли.

– Да, – коротко отозвалась она.

– У вас двоих нет мозгов, – констатировал Муан. – Сборище полоумных. Худшие ученики за всю историю ордена! Когда я верну Шена – я заставлю его выгнать вас ко всем чертям!

Аннис тоскливо отвела глаза. Проступок, который она совершила, не имел оправдания. Сейчас она думала, что на нее будто нашло помутнение. Начиная с того момента, как она согласилась участвовать в эксперименте Риту, она то и дело продолжала оступаться и падать в пропасть.

На Ала девушка старалась не смотреть. Так злилась из-за того, что он не ценит их дружбу, а сама готова была чуть ли не убить его из-за своей обиды. И теперь сама себе ответить не могла, делала она все это ради спасения Риту или по какой-то иной причине.

– А теперь активируйте печать, – сказал Муан.

Аннис потрясенно перевела на старейшину пика Славы взгляд.

– Н-но… если…

– Никаких «если», – оборвал ее Муан. – Я знаю, что Шен жив. Только этот факт все еще держит ваши безмозглые головы на плечах. Быстро сказала, куда именно мне встать, и активировала печать!

– Я… я не смогу ее активировать… Потратила все силы.

Муан перевел взгляд на Ала.

– Давай ты, малец.

– Я хочу пойти с вами!

Рука Муана легла на меч. Он с трудом сдерживался.

– Послушай, не нужно препирательств…

Ал опустил взгляд на руку Муана, сжимающую рукоять меча. Не обязательно обладать хорошим воображением, чтобы представить, как этот меч вылетает из ножен и сносит его голову с плеч.

Больше не говоря ни слова, Ал встал в печать на место Аннис и активировал ее.

Риту приоткрыла глаза, а затем резко выпрямилась. Как она умудрилась уснуть за столом?! Стыд какой! Девушка незаметно стерла слюну, накапавшую на столешницу из уголка рта, потерла рукавом лицо.

Госпожа Ми все так же сидела за столом и пила чай. Дядюшки Шена рядом не было, поэтому Риту обернулась по сторонам и замерла. А затем подскочила на ноги.

Посреди помещения на полу горела печать. Шен стоял на коленях в ее центре, а из печати к нему тянулись и оплетали цепи. Они тоже слабо светились и казались не вполне материальными, но не оставалось сомнений, что дядюшку Шена они удерживают очень крепко. Несмотря на внешние неудобства, взгляд Шена казался отрешенным, он устало скользил по облакам, плывущим по небу за спиной Вознесшейся. Заметив, что Риту очнулась, он перевел на нее взгляд, но ничего не сказал, вместо него заговорила Ми Лу:

– Наконец-то проснулась.

Риту растерянно взмахнула руками, не зная, как помочь и что делать. Она попыталась подойти к дядюшке Шену, но стоило ей пересечь линии активированной печати, как она болезненно скривилась и отступила назад.

– Твоих сил не хватит, чтобы их снять, – произнес Шен и взглядом указал ей отойти.

– Что случилось?! – воскликнула Риту и обернулась к Вознесшейся. – Госпожа Ми, пожалуйста, отпустите дядюшку Шена! Он хороший человек! Вышло какое-то недопонимание!

Ми Лу посмотрела на нее, растянув губы в кривой улыбке.

– Да-а, – протянула она, – недопонимание здесь налицо. Да ты понятия не имеешь, что твой дядя за человек.

Риту растерянно перевела взгляд с Ми Лу на Шена. Тот молчал. Отрицать все равно не было смысла – разве она поверит ему? К тому же Шен думал о том, что Вознесшаяся может рассказать о Шене что-то, чего он сам не знает.

– Ты бывала на пике Лотоса, – продолжила Ми Лу. – Разве не задавалась вопросом, отчего он черный?

Риту никогда не спрашивала напрямую. Конечно, учась в ордене, она не могла не слышать разговоры о «проклятом старейшине», но предпочитала не вдаваться в подробности далекого прошлого.

– Сердце этого человека такое же черное, как его пик. Он позволил всем своим ученикам погибнуть. И позволил той, которой, как я думала, дорожил больше жизни, исчезнуть из этого мира.

Риту непонимающе смотрела на Вознесшуюся.

– Ты видела, что случилось, чтобы утверждать с такой уверенностью? – не выдержал Шен.

– Конечно, меня там не было… Мне рассказали люди, я по крупицам собирала информацию о произошедшем все эти годы. О том, как старейшина пика Лотоса возомнил себя достойным великой силы. О том, что он не пожалел десятков жизней, чтобы достигнуть желаемого. О том, как он предал ту, кто больше всего ему доверяла!

– Это неправда.

– Думаешь, я поверю твоим словам? Твоя жизнь – доказательство твоей вины. Твоя привязанность к другому человеку – доказательство твоей вины. То, что ты способен дышать, – доказательство твоей вины!!

Его несущаяся по венам кровь похолодела от ее крика.

«Так вот к чему был вопрос о связи? Она решила, что тем самым я предал Рурет?»

– Объясните мне все толком, я не понимаю! – закричала Риту. Из ее глаз полились слезы.

– Да, – улыбнулась Ми Лу. – Именно поэтому я и ждала твоего пробуждения: хотела открыть тебе правду. Много лет назад я познакомилась с двумя интересными заклинателями, назвавшимися братом и сестрой. Девушку звали Рурет, она явилась на Северную гору, потому что верила в легенду обо мне. У нее не было просьбы для себя, она искала информацию о силе, что скрывалась под пиком Лотоса. Она показалась мне самым живым человеком из всех, кто посещал мою гору за добрую тысячу лет. Ее глаза горели любопытством и неуемной жаждой новых знаний. Ее брат казался более спокойным, но был ей под стать: стоило Рурет высказать новую гипотезу – он мог тут же пуститься в многочасовые споры. Поскольку путь до моего дома на вершине пика был труден и изматывал тело и дух, я предложила им остаться и отдохнуть.

Ми Лу тоскливо вздохнула и продолжила:

– Я не могла ответить на вопрос Рурет, но чувствовала, что это не простое любопытство: у нее есть скрытые мотивы так стараться отыскать силу, скрытую под горой. И когда ее брата не было рядом, она все же поделилась со мной. С детства она видела тени вокруг брата. Однажды ей приснился вещий сон о том, что в будущем его поглотит мир духов. Она описала в точности, как он выглядел во сне, как… – Ми Лу вдруг окинула Шена внимательным взглядом. – Да точно так же, как ты выглядишь сейчас. И багряный, словно кровь, наряд упомянула.

Риту перевела на Шена удивленный взгляд. Глаза его потрясенно расширились, когда он осознал, что за сон имела в виду Рурет.

– Рурет беспокоило, что предсказанное может скоро произойти. Поэтому, ощутив под пиком Лотоса священный источник, она искала возможности использовать его силу. Я сказала ей, что это нереально. Никому не позволено трогать то, что скрыто под тем пиком. Сила, что там таится, не просто энергия, которую можно использовать для себя. Но… я уже тогда видела, что предостережениями ее не сдержишь. Поэтому решила отвлечь ее, научив потерянным знаниям. Та печать перемещения была одной из них.

Шен ничего не сказал, а Ми Лу продолжала:

– Я… хотела, чтобы Рурет осталась здесь дольше. Она так напоминала мне меня… Меня давным-давно, когда я наслаждалась своими успехами, упивалась растущей силой и когда слово «запретно» лишь разжигало любопытство. Мое любопытство погубило немало жизней и в конечном счете привело меня к одиночеству на этой горе в попытках искупить грехи. Но… я всегда невысоко ценила чужие жизни, Рурет же… была доброй. Ей нравились запретные искусства, лишь пока жертву могла принести она сама; если источником силы должно было стать страдание других людей – она бы отступила. Если бы… – Ми Лу зло посмотрела на Шена. – Если бы не ее брат, она бы не зашла так далеко.

Шен непонимающе посмотрел на нее.

– Что? – разозлилась та. – Ее брат рассуждал другими категориями. Я смогла оценить это, пока они гостили у меня. Однажды пришел человек, заклинатель, еще не достигший бессмертия. Его история была полна боли и предательства. Его маленький заклинательский клан был словно семья – почти все в нем имели родственные связи. Вступить в клан человеку со стороны дозволялось крайне редко. В основном клан рос и развивался из-за браков внутри клана; все, конечно, в таком случае оказывались родственниками, часто ближайшими. Женщинам клана не дозволялось быть заклинательницами, большая часть из них становилась наложницами главы клана, оставшиеся – женами и наложницами сильнейших заклинателей клана. Этот парень был одним из немногих, кого взяли извне. Со временем он понял, что происходящее внутри клана неправильно. Он влюбился в девушку, уже обещанную другому, пытался бежать с ней, но не преуспел. Он даже разрушил свое золотое ядро, чтобы им с девушкой дозволили уйти и жить как простолюдинам. Но та умерла. Поэтому он пришел ко мне просить отмщения. Когда же понял, что я не убиваю людей и не воскрешаю мертвых, то просто ушел. Рурет попросила Шена остановить его, чтобы он не погиб, в одиночестве в бурю спускаясь с горы. Шен и в самом деле ушел, последовав ее просьбе, но вернулся один и сообщил, что тот заклинатель выбрал смерть. Сообщил таким тоном, словно ходил на рынок за рыбой, а вернулся ни с чем, потому что свежую уже раскупили.

– Это твое доказательство того, какой я плохой человек? – не выдержал Шен.

– Это просто один из случаев, которые складываются в общую картину.

Шен скривился.

– Рурет обещала мне, что будет заходить на чай, – вздохнув, произнесла Ми Лу. – Научившись создавать печать перемещения, привязанную к моей горе, она пообещала, что не раз ею воспользуется.

Ее глаза с ненавистью уставились на Шена.

– Из-за тебя она нарушила свое слово.

Шен устало прикрыл глаза.

– Я не тот Шен.

– Не тот? – Ми Лу зло скривилась и отставила пиалу. – Не старейшина ордена РР? Не хозяин пика Лотоса? Не брат Рурет? Другой человек?

Понимая, как это звучит, Шен стоял на своем:

– Да. Несмотря на то что всем этим обладаю я, я не тот человек. Тот Шен ушел вслед за Рурет, выполнил обещание.

Пиала в руке Вознесшейся рассыпалась осколками.

– Как ты смеешь…

Ни одного способа доказать ей правду. Шен не видел ни одного способа. Он столько времени боялся, что правда о нем выплывет наружу, но никогда не задумывался, как доказать свои слова, если сам захочет рассказать. Муан догадался, Ал – поверил, но убедить кого-то, кто не знает его столь хорошо… Как?

Ми Лу перевела взгляд на Риту.

– Все еще думаешь, что твой дядя – хороший человек? Он даже не желает признать свою вину!

– Я… – девушка растерянно посмотрела на кажущегося отрешенным Шена. – Может, произошло недопонимание…

– Недопонимание? – вскинулась Ми Лу. – Недопонимание?! Рурет делала все ради него! Какое бы недопонимание ни произошло – это его вина! Он все еще жив! Он связал свою жизнь с другим человеком! Защищает другого человека! Разве это можно оправдать недопониманием, а?

Бровь Шена нервно задергалась.

– Люди доносили мне слухи о тебе, – продолжала Ми Лу. – Шли годы, твоя репутация становилась все хуже. И даже тогда я не желала тебе смерти. Думала, твое сердце болит, живешь воспоминаниями о ней. Хотела, чтобы как можно больше людей помнило, какая она была. И что теперь? Рискуешь своей жизнью ради другого человека? Как ты смеешь пытаться жить дальше?!

Дальше сносить все эти претензии было просто невыносимо.

– Да откуда тебе знать, что у меня на душе? Или я должен не ходить, а корчиться в муках, чтобы ты оценила?

– Мне хватило того, что я увидела и узнала о твоей жизни!

– Даже если и так, – продолжал Шен на одном дыхании, не слушая возражений, – не тебе предъявлять мне претензии. Кто ты вообще такая? «Богиня», тысячу лет сидящая на горе? Сколько грехов совершила, чтобы влачить здесь существование? Я должен был отправиться вслед за Рурет? Отправлюсь, когда придет время. Но это будет только мое решение. Как я ее любил, что сделал и сколько потерял – знаю лишь я. И не берись судить меня со своей горы – ты и десятой части отсюда не видишь!

Цепи, обвивающие Шена, затянулись так, что вдохнуть стало почти невозможно. Вывернутые назад руки зашлись от боли, рана на правом плече стала кровоточить.

Шен скривился, стараясь сдержать стон. Риту бросилась к Ми Лу.

– Пожалуйста! Госпожа Ми, пожалуйста! Не мучайте дядюшку Шена!

– Ты все слышала – и все еще защищаешь его?!

– Не мне судить о его прошлом! Но для меня он сделал много хорошего! – Риту упала на колени перед женщиной и выставила руки в умоляющем жесте.

Ми Лу перевела взгляд на Шена, медленно поднялась из-за стола и подошла ближе, больше не глядя на оставшуюся на коленях Риту.

– Я отправлю его вслед за Рурет, – произнесла она. – Второго такого шанса у меня не будет.

Шен криво усмехнулся.

– Срываешься на мне… Почему в тебе столько злости? Не скорби, не боли, а злости. Так ведут себя те, кто ощущает вину.

Лицо Ми Лу окаменело и чуть не пошло трещинами.

– Что ты совершила, чтобы так злиться сейчас? Пытаешься забыть? Пытаешься убедить себя, что твои действия не имеют значения, что только я мог все изменить? Что во всем случившемся только моя вина?

Цепи, сковывающие Шена, рассыпались на осколки. Он рухнул на четвереньки, пытаясь восстановить расплывающееся зрение и выровнять дыхание.

– Я ничего не сделала, – тихо произнесла Ми Лу. – Я ничего не могла сделать. Ничего не могла изменить.

Она помолчала.

– А ты – мог.

Внезапно Шен осознал, что тянущая боль в груди исчезла. Еще несколько секунд ему потребовалось, чтобы предположить, что это значит. А затем он услышал знакомый голос в голове: «Шен!»

«Нет, не иди сюда! – в панике закричал он. – Она тебя убьет!»

Дальнейшие события произошли стремительнее выпущенной стрелы.

Муан вбежал в помещение. Шен и Ми Лу одновременно уставились на него. Вознесшаяся схватила лежащий неподалеку меч Шена. Тот бросился к Муану ей наперерез.

Шен расставил руки, разворачиваясь к Ми Лу и прикрывая Муана собой. Меч в руках «богини» несся к груди светловолосого заклинателя, которого теперь прикрывал ненавистный проклятый старейшина. Мгновение – меч должен достичь сердца, – но остановился.

Рука стоящего за спиной Шена Муана сжала лезвие меча, направленное в его сердце. Шен замер между ними, раскинув руки, словно пытаясь остановить несущийся горный поток.

Ми Лу дернула меч на себя, собираясь вновь размахнуться, но ее взгляд зацепился за киноварный браслет на руке Шена и алые линии, скрытые за грязной полосой ткани.

Она отвела меч в сторону. Шен, с облегчением выдохнув, опустил руки, но все еще не собирался прекращать закрывать Муана. Мечник стоял к нему вплотную, Шен чувствовал спиной исходящее от него тепло, только сейчас осознавая, как замерз.

– Что это у тебя на руке? – изменившимся тоном спросила Ми Лу.

Шен неосознанно перевел взгляд на ладонь левой руки. Ми Лу схватила его за руку и сорвала повязку. Алые полосы на ладони напоминали цветок ликориса.

Взгляд, которым Ми Лу посмотрела на Шена, был полон недоверия и потрясения.

– Кто ты такой? – прошептала она. – Не верю, что Шен… Нет, Шен никогда бы не смог заполучить его.

Глава 157. По собственной воле

Двадцать один год назад

– Пожалуйста, богиня! Помогите восстановить справедливость!

Женщина мысленно поморщилась. Сколько лет прошло, но ничего не меняется: у просителей всегда одни и те же просьбы. Человечество хоть движется вперед? Из-за чего вообще она несет свое наказание?

Как же раздражает.

Ее заперли здесь, чтобы осознала ошибки, но с каждым годом она лишь сильнее утверждается в мысли, что не сделала ничего плохого. За что она вообще расплачивается? Люди умирают каждый день. Когда живешь больше тысячи лет, понимаешь, как это все бессмысленно. Пока они живы – у всех есть заботы, стремления, боль… Но стоит смерти забрать их – с последним вздохом не остается ничего. Все поглощается пустотой. Перестает иметь значение. Так было ли что-то важное с самого начала?

Люди слишком много думают о своих желаниях, скрупулезно объясняют мотивы. Но для мира, в котором каждый всего лишь крупица общего, важно лишь одно – жив или нет. Только сама суть жизни. Неважно как, неважно, с какими мыслями, неважно, сколько страдая. Невыносимая жестокость бытия в том, что мирозданию все равно, каким ты был человеком.

Важна лишь энергия жизни.

– Богиня, прошу вас!

– Я выслушаю твою просьбу, – махнула рукой Ми Лу. – Продолжай.

Она сидела на высоком стуле, точно на троне, а проситель склонился до пола и залепетал:

– В землях, что к востоку отсюда, есть небольшой заклинательский клан, все члены которого считай что родственники. Всех девочек клана не допускают до учебы, им не разрешается становиться заклинательницами, они вынуждены довольствоваться уделом служанок и рождением потомства. Кровосмешение происходило в клане уже не одно поколение, главная ветвь постепенно стала вырождаться. Очень редко в клан берут мальчиков и девочек извне, чтобы разбавить кровь. Я стал одним из таких «счастливчиков». Долгое время я думал, что мне повезло, и не понимал внутренние порядки клана. У главы было около шестидесяти детей, и раз в год или два он продолжал брать себе жен. Из тех девушек, что не доставались главе, выбирала верхушка клана, а оставшиеся распределялись между выслужившимися адептами.

– Ближе к сути, – попросила Ми Лу, приложив пальцы к вискам.

Мужчина, стоящий на коленях перед ее «троном», заговорил быстрее, проглатывая слова и перепрыгивая с мысли на мысль. Из его сбивчивого рассказа Ми Лу узнала банальную, на ее взгляд, историю о том, как он полюбил девушку, предназначавшуюся другому, как они пытались бежать, их ловили, наказывали. В конечном счете девушку заперли в темнице клана, где она и умерла через несколько лет. Мужчина все это время пытался вызволить ее, но лишь подвергался унижениям. Перед тем как отдать ее мертвое тело, глава клана пообещал ему, что отпустит их, если тот добровольно разрушит свое золотое ядро и будет жить как простой смертный. Когда же мужчина выполнил условия, глава клана отдал ему мертвое тело и сказал, что теперь отпускает их.

Воспоминания приносили боль, по щекам мужчины катились слезы.

Не тронутую его историей Ми Лу уже какое-то время занимало другое: она разглядывала появившихся в конце зала людей. Нечасто зачарованные врата пропускают кого-то без ее участия. Но эти двое прошли через них, словно это были обычные ворота. И теперь стояли у входа, стараясь не отвлекать просившего милости мужчину.

Волосы девушки были скручены в прическу-рожки. Лицо казалось нежным, словно цветок персика, но яркие зеленые глаза будто метали молнии. Любопытные молнии.

Мужчина рядом с ней был статен и хорош собой. Волосы стянуты нефритовой заколкой-венцом нежного молочного оттенка, светлая заклинательская одежда свежа и опрятна. И не скажешь, что эти двое только что преодолели путь на вершину горы, полный не только физических препятствий. Ничего не намекало на перенесенные испытания, лишь иней таял на их ресницах.

– Чего ты ждешь от меня? – вновь обратив внимание на мужчину перед собой, уточнила Ми Лу. – Какой справедливости? Я не воскрешаю мертвых и живых не убиваю.

Мужчина подскочил на ноги и склонил голову.

– Прошу вас, госпожа! Вы сама добродетель! Я верю, что вы не оставите безнаказанным то, что творится!

Ми Лу устало потерла переносицу. Иногда ей попадались такие просители, что желали уничтожить клан, «восстановить справедливость», сразив чужую армию, совершив переворот или влюбив в себя чужую жену.

– Восстановите его золотое ядро, и пусть лично убьет этого ненавистного главу, – неожиданно предложил человек, стоящий рядом с девушкой у входа.

Ми Лу перевела на него заинтересованный взгляд. Просящий мужчина вздрогнул и обернулся на голос.

– Это возможно? – спросил говоривший.

– Это не невозможно. Такую просьбу я смогу исполнить.

Просящий обернулся к богине, взгляд его выдавал растерянность.

– Но, госпожа… Даже если я вновь стану заклинателем, моих сил не хватит, чтобы противостоять целому клану. Вы не понимаете, как далеко распространилась их власть. Они контролируют большой город. Что может один человек против целого клана?

– А ты ждешь кары с небес, которая сотрет этот клан с лица земли? – уточнила Ми Лу.

Судя по глазам просящего, именно такой вариант его бы устроил.

Ми Лу криво усмехнулась.

– Подобное не в моей власти. Я всего лишь женщина, достигшая мудрости и просветления. Не матушка Ковша.

– Я столько вынес, проделав такой путь, а вы говорите, что ничего не можете сделать? Что не богиня? Да вы хоть знаете, сколько людей положило свои жизни, чтобы я добрался сюда?!

– Может, она и не знает, но мы догадываемся, – звонко произнесла девушка. – Видели трупы, пока шли сюда.

Ми Лу улыбнулась.

– Лишь единицы добираются до вершины Северной горы. Ты собирался впечатлить меня подобным?

– Вы не лучше тех людей из клана, – выплюнул мужчина. – Все вы одинаковые. Справедливости нет в этом мире!

– Возможно, тебе больше повезет в следующем перерождении, – произнесла Ми Лу, не проникшись его обвинениями.

Развернувшись, мужчина стремительно пошел прочь. У выхода дорогу ему преградил человек, пришедший с девушкой.

– Постой, – произнес он, – разве мое предложение лишено смысла? Это ведь лучше, чем ничего.

Мужчина только скривился.

– Дорогу!

– Или… – заклинатель проницательно сощурился, глядя на мужчину, – или с твоим ядром все в порядке?

Мужчина попытался оттолкнуть его рукой, но тот не сдвинулся с места.

– А как же слезливая история любви? Ты не уничтожил свое золотое ядро, чтобы жить как простолюдин вместе с девушкой? Только эта часть истории неправда или расхождений куда больше?

– Пошел прочь!! – закричал мужчина и, оттолкнув заклинателя, ударил рукой в дверь, выйдя из зала.

Заклинатель и его спутница проводили его взглядами и обернулись к Ми Лу. Сложив руки перед собой, они поклонились изучающей их богине.

– Приветствую богиню! Позвольте представиться: меня зовут Ир Рурет, а это мой младший брат – Ир Шен. Мы бессмертные заклинатели из ордена РР. Для нас честь воочию узреть Вознесшуюся!

Та лишь криво улыбнулась в ответ на такую лесть. Рурет тут же обратила на это внимание.

– Не следует ли его остановить? – все еще размышляя об ушедшем мужчине, произнес Шен.

– Ни к чему. Как я уже говорила, лишь единицы способны подняться на вершину Северной горы, но еще меньше способны принять тот факт, что моя помощь иной раз расходится с тем, что они воображали.

– Если этот человек уйдет вот так, то погибнет на пути с горы.

– Если благосклонность небес на его стороне, он выживет.

– Несмотря на то что он не был до конца честен в своей истории, непохоже, что ему везет в этой жизни.

– Как я уже сказала, не в этой – так в следующей. Я не проявляю сочувствия к людям – это бессмысленно.

Шен переглянулся с Рурет.

– Я поговорю с ним. Предложу спускаться вместе, – произнес он.

Проводив удаляющегося брата взглядом, Рурет развернулась к Вознесшейся и, лучезарно улыбнувшись, еще раз поклонилась. Эти двое были из того редкого сорта людей, которые, признавая ее силу, при этом совсем ее не боялись. «Богиня» могла покарать их в мгновение ока – здесь, на Северной горе, в ее руках была власть над происходящим, но спустя столько одиноких лет она радовалась любому, с кем могла поговорить на равных.

– Поговорим в другой комнате, – решила она и поманила Рурет за собой. – Здесь слишком неуютно.

Шен вновь вышел наружу. Порывы ветра были столь сильны, что буквально сбивали с ног. Мелкие крупинки снега били в лицо, точно сотни иголок. Если бы они с Рури не были бессмертными заклинателями, никогда бы не добрались до вершины Северной горы в такую погоду. Не каждый заклинатель бы справился, что уж говорить о простом люде.

Фигурка вдалеке ломано двигалась вперед. Ее то и дело скрывала стена снега, приходилось вглядываться изо всех сил, чтобы не потерять из виду. Иногда фигурка падала, и каждый раз Шен останавливался и вглядывался вперед, ожидая, поднимется ли она. Тропу, если она была, давно замело снегом, любой шаг мог стать началом падения в пропасть.

Наконец Шен нагнал заклинателя из мелкого клана. Тот обернулся в страхе, не ожидая, что может встретить человека.

– Спускаться сейчас – самоубийство! – коротко произнес Шен, пытаясь перекричать бурю. – Вернемся и переждем!

Мужчина узнал заклинателя, который встрял в их разговор с богиней. Вероятно, этот человек привык лезть не в свои дела.

– Даже если я собираюсь умереть – не вашего ума дело! – выкрикнул он.

Он собирался продолжить путь, но Шен перехватил его руку, заставляя остаться на месте.

– Мне нет дела до вашей жизни – совершенно определенно, это так! Но мы с сестрой проделали огромный путь, чтобы встретиться с Вознесшейся, и я не хочу, чтобы эту встречу омрачило осознание, что кто-то прямо в этот момент замерзает на горе, а мы даже не попытались остановить его самоубийственное намерение!

Мужчина вырвал свою руку и зло вгляделся в лицо.

– Мне нет дела до ваших ощущений.

Шен вскинул руки вверх и произнес:

– Что ж, ладно. Вперед! Я скажу сестре, что попытался.

Мужчина развернулся, сделал несколько шагов, но вновь обернулся, когда почувствовал, что преследующий его заклинатель приближается.

– На что ты рассчитываешь? – спросил Шен. – В твоих глазах нет отчаяния человека, решившего свести счеты с жизнью.

Какое-то время мужчина молча смотрел на него, прикрываясь рукой от пронизывающего ветра, а затем произнес:

– Говорят, под этой горой скрыт источник великой силы.

– Это все басни…

– Если я найду его – смогу осуществить свою месть!

Шен молча смотрел на него. Ветер внезапно стих, а через мгновение солнце озарило гору, сверкающий снег стал слепить глаза.

– Я проходил мимо пещеры. Если углубиться – уверен, дальше будет сеть тоннелей.

– Теперь ясно, – сказал Шен и сделал шаг прочь.

– Ты больше не собираешься меня отговаривать? – удивленно воскликнул мужчина.

Шен обернулся и окинул его внимательным взглядом.

– Я не спасаю людей, – произнес он. – Мне просто были непонятны твои мотивы. Теперь понятны. Хочешь проникнуть в гору, пока Вознесшуюся кто-то отвлекает.

– Присоединишься к плану? – не стал отрицать мужчина.

– Нет.

– Расскажешь богине?

– Тоже нет.

– Почему? Она могла бы наградить тебя. Или же бессмертный заклинатель слишком благороден, чтобы гнаться за наградой?

– Нет. Потому что она, вероятно, просто рассмеется.

Мужчина скривился.

– Здесь наши пути расходятся, – гордо произнес он и, развернувшись, двинулся вперед.

Шен смотрел ему вслед.

– Эй, – окликнул он, когда мужчина уже с трудом мог слышать его голос. – Как называется клан, о котором ты говорил?

Мужчина продолжал идти вперед. Складывалось ощущение, что он вовсе не услышал.

– Клан Тихих цветов, – донес ветер его голос.

Шен с Рурет провели в гостях у богини Северной горы три дня. За это время она так ничего и не ответила на вопрос, с которым они обратились.

Сила под пиком Лотоса. Как добраться до нее? Как использовать?

– Шен думает, что я просто люблю эксперименты, – произнесла Рурет, когда они с Ми Лу остались наедине. – Но, хоть он отчасти прав, на самом деле у меня есть цель.

Они стояли на террасе, под ними проплывало пушистое облако, отражающее мягкий закатный свет. Небо из лазоревого стало пурпурно-золотым.

– Иногда тьму рядом с ним совсем не видно, – глядя на проплывающее облако, произнесла Рурет. – Я много раз хотела поверить, что все это в прошлом, стечение обстоятельств, тени, мой сон, но затем какая-то мелочь вновь напоминает мне о происходящем. Шен… Он хороший, но иногда пугает. Не меня! – быстро пояснила девушка, опасаясь, что собеседница может не так ее понять. – Но окружающих. Тех, кто не знает его так хорошо, как я. В последнее время я все чаще вспоминаю свой детский сон. В нем мой младший брат выглядел таким взрослым, как сейчас, но казался совсем другим. Потерянным. Словно не от мира сего. Словно был уже на стороне духов и демонов. Его кожа была ненормально бледной, а одежда багряной, словно кровь. Волосы свободно распущены и растрепаны. Он уже не казался человеком, и это пугает меня.

– Ты говорила ему о своем беспокойстве?

– Говорила. Не раз говорила. Но он не воспринимает его всерьез.

– Он уже взрослый человек и очень сильный заклинатель. Рурет, ты уверена, что тебе нужно продолжать так переживать за него?

Рурет слабо улыбнулась.

– Наверное, дело не только в этом… Просто однажды… я загадала, что признаюсь ему после того, как спасу. Во мне было столько уверенности, когда я приняла то решение, – Рурет печально вздохнула. – Но эта уверенность давно испарилась. Прошло очень много лет. Я упустила момент. Спустя столько лет как я могу сказать ему о своих чувствах? – Рурет спохватилась. – Прошу прощения, госпожа! Вам совершенно незачем знать об этом. Прошу прощения. – Она низко поклонилась. – Я разговорилась, потому что мне не с кем обсудить подобное.

Ми Лу тоскливо улыбнулась, думая о своих сотнях и сотнях лет в тюрьме холода и одиночества. Она ловила каждое ее слово. Ей совершенно не в тягость было выслушать эту девушку.

– Не нужно извиняться. Я хочу выслушать все, что ты скажешь. Для меня… Я не могу спуститься с этой горы. Мне в радость беседа с тобой.

Рурет обернулась на печать, собственноручно начерченную на полу.

– Если эта печать перемещения и в самом деле работает, я смогу навещать тебя.

Ми Лу с трудом сохранила хладнокровие. Она и подумать не могла о такой возможности, пока Рурет не предложила. Друг, который будет заходить на чай. Приходить хотя бы раз в месяц, да хотя бы раз в год – она не жадная – это… это… Этого более чем достаточно!

– Только прошу, – добавила Рурет, – расскажи мне о силе, скрытой под пиком Лотоса. Ты ведь знаешь!

Сердце, уже готовое воспарить, рухнуло в пропасть.

– Я не могу.

Если бы не ее привязанность к Шену, она бы не ставила такое невыполнимое условие. Но ее глаза горели по-особому только рядом с ним.

Когда Рурет увлеченно изучала печать перемещения, Ми Лу заговорила со стоящим в стороне Шеном:

– Твоя сестра очень любознательна.

Шен услышал предостережение в ее словах. Он склонил голову, вглядевшись в глаза Ми Лу.

– Вы суете нос куда не следует, – продолжила Вознесшаяся. – Я могла бы не отнестись к этому с пониманием.

Шен перевел взгляд на Рурет. Его поза казалась расслабленной, но Ми Лу заметила, что в любое мгновение он готов броситься на ее защиту.

– Просто пообещай мне, что не оставишь ее в трудную минуту, – выдохнув, Ми Лу высказала довольно неожиданную просьбу, – думаю, этого будет достаточно.

– По собственной воле я никогда ее не покину.

Вознесшаяся тихо фыркнула себе под нос.

Глава 158. Бессовестный

Всю ночь Еру пришлось провести в компании лошадей, которые фыркали за стенкой. Лежака здесь не было – только куча соломы. Неужели во всем обезлюдевшим Хэфане не нашлось лишней комнаты, поэтому нужно заставлять его бренную задницу ночевать в конюшне?! Этот главарь контрольного бюро определенно испытывает его терпение!

«Я терплю такое обращение только потому, что не хочу палить свои способности Глубинной тьмы! – убеждал себя Ер. – Если лохи в ордене узнают, что Рэном овладела Глубинная тьма, точно поднимут переполох, а это нам не нужно!»

Так он и просидел всю ночь, надувшись, на соломе.

«Да как он посмел так обращаться со старейшиной? Да что за имперское бюро вообще?! И где мой чертов ужин?!»

Люди имперского контрольного бюро расположились в городском магистрате. Ю Си привычно занял резиденцию главы. Утреннее солнце еще не озаряло лучами крыши домов Хэфаня, когда он вернулся с тренировки.

– Как наш гость? – уточнил Ю Си у подчиненного.

– Подозрительно тих, – поклонившись, заметил тот. – Не требовал ни еды, ни воды. Сидит, дышит, будто что-то замышляет.

– Странно. Я думал, всю ночь от его криков покоя не будет, – задумчиво отозвался Ю Си, поправляя черный пояс. – Что ж, пригласите его на завтрак.

Они расположились во внутреннем дворе резиденции главы магистрата. Ю Си медленно пил чай, изучая взглядом сидящего напротив человека. Тот не притрагивался к еде, сложил на груди руки и излучал ауру крайнего недовольства. Чем дольше молчал Ю Си, тем злее становилась аура вокруг Ера. Наконец он все же не выдержал:

– Я что, пленник?!

Ю Си сделал еще глоток чая.

– Я буду на вас жаловаться! Да я вас просто щажу, потому что я добрый!

Ер уже какое-то время размышлял над вариантом, в котором он одним махом расправляется со всей этой бригадой из контрольного бюро и спокойно продолжает заниматься своими делами. Если избавиться от всех свидетелей – никто на него не укажет, следовательно, он не будет уличен как Глубинная тьма. План поистине хорош. Правда, два соображения заставляли его медлить. Первое, отчего он медлил, – это неуверенность в собственных способностях расправиться со всеми одним махом. А план потерпит катастрофическую неудачу, если кому-то удастся сбежать и позже уличить его. Второе – он опасался, что, используя силы Глубинной тьмы, случайно выскочит из тушки Рэна. Тоже неудобно получится.

«Только мое достойное монаха терпение позволяет тебе еще дышать, слышь, падла?» – думал Ер, глядя на Ю Си, терпеливо поджав губы.

– После завтрака отправимся в клан Тихих цветов, – сообщил Ю Си.

Ер скосил глаза на еду и сглотнул слюну.

– В вашем ордене предполагают, что произошло?

– Есть версия, что это дело рук секты Хладного пламени. Слышал о такой?

Ю Си отставил пиалу и с интересом посмотрел на Ера.

– Никаких подробностей я не сообщу – сам не знаю, – продолжил тот. – Глава ордена сказал, что такое возможно. Но выводы сделает совет.

– Если это дело рук секты заклинателей, это уже не ваше личное дело и даже не дело вашего совета. Кто бы ни сотворил подобное с Хэфанем – это угроза государству.

[Поздравляем! Получено +20 баллов за сотрудничество с имперской властью! +10 баллов к навыку общения второстепенного злодея!]

Ер скривился.

«Мой навык общения вполне хорош! Слышишь, ты, Система! Но… кхм… Начислишь еще пару десятков баллов, если я продолжу говорить с этим типом длинными предложениями?»

Система возмущенно промолчала.

– Если ты закончил – нам пора, – произнес Ю Си, поднимаясь из-за стола.

– Я еще не начал! – возмущенно вскрикнул Ер, глядя на оставшуюся еду.

В его сторону двинулся помощник командующего Ю. Ер быстро схватил пару лепешек и запихал в рот.

Кто бы мог подумать, что после завтрака ему придется вновь слышать это лошадиное ржание, которым довелось наслаждаться всю ночь. Ер зло уставился на лошадь перед собой.

– Забирайся, чего медлишь, – поторопил его помощник Ю Си.

Ер осмотрел лошадь с ног до головы. Как на такое забираться, он понятия не имел. Подъехавший Ю Си наклонился, схватил его за шиворот и закинул поперек лошади. Та стала недовольно переступать с ноги на ногу.

– Хватит тянуть время, – произнес Ю Си, разворачивая своего коня. – Садись нормально и вперед.

– Я бессмертный заклинатель! – возмущенно выдохнул Ер, пытаясь обхватить лошадь в районе холки и одновременно перекинуть свою ногу так, чтобы сесть в седло. – Отдайте мой меч – я полечу на нем!

Лошади надоело такое неловкое шевеление на спине, и она рванула вперед.

– А-а-а! – завопил Ер, не зная, за что ухватиться. – Я помру под копытами!!

Лошадь продолжила свой шаг, стуча копытами по брусчатке. Ер подпрыгивал и съезжал вбок при каждом ее движении. Он вновь попытался перекинуть ногу, но только ударил лошадь по крупу. Та рванула быстрее. Ер, неловко взмахнув руками, сверзился и затих на земле.

– Я не верю, что это старейшина ордена РР! – прокомментировал эту картину помощник Ю Си. – Он точно лжет!

– Возможно, у него есть скрытые мотивы притворяться идиотом, – отозвался Ю Си. – Пока рано делать выводы. Но вам необходимо быть начеку: если я прикажу избавиться от него, вы не должны медлить ни мгновения.

– Да, господин.

Ю Си и его помощник пришпорили коней и медленно подъехали к валяющемуся на земле Еру, не подающему признаков жизни. Остальной отряд двинулся следом, лошадь без седока чуть отбежала и остановилась в ожидании.

– Он ведь не умер? – произнес помощник.

– Проверь.

Тот спешился и склонился над Ером. Но не успел даже ударить его по щекам, как тот открыл глаза и уставился на него.

– Ты в порядке? – уточнил помощник Ю Си.

– Что? Кто? А?

Помощник подал ему руку и помог встать. Заклинатель завертел головой по сторонам, пока не наткнулся взглядом на сидящего в седле Ю Си.

– Н-нефритовый государь?!

Помощник Ю Си испытующе посмотрел на заклинателя.

– Господин Ю, может быть, этот человек все же помешанный.

– Все возможно, – не стал спорить Ю Си. – Залезай в седло и поехали, – приказал он Рэну, указав на стоящую неподалеку лошадь.

Рэн ошалело уставился на черную как ночь кобылу.

– К-куда? Я не хочу! Мне рано на судилище! Верните меня в мир живых!!

– Командующий Ю, – обратился к нему помощник. – Если он не прекратит, не вините меня, но я собственноручно отправлю его к Желтому источнику!

– Лучше бери его и поехали, – отозвался Ю Си. – Надоело.

Он развернул коня и поскакал вперед. Помощник вскочил в седло и, пока Рэн продолжал ошалело таращиться вокруг, втянул его на лошадь.

К концу этого путешествия, когда они выехали из Хэфаня, Рэн начал подозревать, что не умер. Когда же воины контрольного бюро спешились перед воротами горной усадьбы, он узнал знакомый символ.

– Кто-нибудь мне объяснит, что здесь вообще происходит?! – возмущенно воскликнул он. – Кто вы такие?! Как посмели обмануть меня?!

– Обмануть?! – задохнулся от возмущения помощник Ю Си. – Да я уже несколько раз тебе сказал, что мы из имперского контрольного бюро! Перед тобой командующий Ю Си! Мы уполномочены расследовать ситуацию в Хэфане самим императором! Как ты мог забыть это? Ты повредился мозгом, когда упал с лошади?!

– Н-но… Я… – Рэн растерянно посмотрел по сторонам. – Я ничего не помню из этого…

– Ты сам нам сказал, что прибыл в Хэфань для расследования, чтобы отчитаться перед советом!

Рэн потрясенно вытаращился на него.

Сумасшествие какое-то.

Но проблема в том, что звучит логично. Да и откуда этим людям знать, кто он такой?

Что происходит? Может, тот ритуал, что он нарушил, повлиял на его сознание? Рэн теперь теряет память? Или это проклятие?

Старейшина пика Росного ладана перевел взгляд на ворота горной усадьбы. Как бы там ни было, внутри его верный соратник Сагон Рой. Ему просто нужно найти его и попросить помощи.

Воин имперского контрольного бюро замолотил в ворота.

– Открывайте! – громко выкрикивал он. – Немедленно открывайте! Здесь имперское контрольное бюро! Открывайте!

Стучать пришлось недолго – вскоре дверь приоткрылась, наружу выглянул испуганный адепт. Воин резко ударил по двери, сбивая бедолагу с ног. Он настежь распахнул ворота, пропуская внутрь командующего и сослуживцев. Они въехали во внутренний двор и лишь здесь спешились.

Несколько адептов, убирающих двор, потрясенно уставились на людей в черных одеждах с черепами на спинах. Рэн тоже был одет в черное, но среди этих людей выглядел белой вороной.

– Проводите нас к главе клана! – приказал помощник Ю Си.

– Что происходит? – к ним через двор спешил сухопарый высокий мужчина с узкой седой бородкой.

Помощник Ю Си выставил перед собой бирку контрольного бюро.

– Вы глава клана Тихих цветов?

– Н-нет… Я управляющий горной усадьбой, Исан…

– Вот что, управляющий Исан, проведите нас к главе клана.

– Д-да… Следуйте за мной…

За управляющим усадьбой глава контрольного бюро Ю Си, его помощник и несколько воинов прошли в просторный зал. Остальные воины рассредоточились по двору, словно взяли в оборону периметр.

Рэн спешно направился за Ю Си.

Колонны в зале были цвета зеленых пастбищ, такого насыщенного, будто только недавно покрашены. Если приглядеться, можно было заметить, что из узоров, изображенных поверх зеленого, складывались истории. Рэн уставился на один из барельефов, в котором люди, стоя на коленях, тянут руки к некоему идолу, изображенному в круге солнца.

– Присаживайтесь, я доложу главе клана, – пригласительным жестом указал на подушки управляющий Исан.

Интерьером помещение напоминало приемный зал высокопоставленной персоны. Подушки, разложенные напротив друг друга вдоль центрального «ковра» для докладов, и кресло главы на небольшой возвышенности. Кто-то сказал бы «традиционно», но, по мнению Ю Си, слово «высокомерно» подходило здесь больше. Он остался стоять.

Рэн отошел от колонны и шагнул ближе, с нетерпением ожидая, когда сможет поприветствовать Сагона Роя и отвязаться наконец от этих подозрительных типов из контрольного бюро.

Каково же было его недоумение, когда несколькими минутами позже в зал зашел и беззастенчиво занял место главы совершенно другой человек.

– Нет… Не может быть… – в отчаянии прошептал Рэн.

– Приветствую господ из контрольного бюро, – тем временем произнес Админ-Демнамелас. – Прошу, присаживайтесь, чай сейчас подадут. Позвольте представиться: меня зовут Сел Лар, я новый глава клана Тихих цветов.

Этим тихим воскресным утром Админ был вполне благодушен и настроен миролюбиво. Он наблюдал, как горная усадьба клана Тихих цветов медленно, но верно меняет свои цвета с синего на зеленый просто потому, что ему так захотелось. Теперь адепты и сектанты Хладного пламени все облачились в хорошо сшитые темно-зеленые одеяния. Он был доволен, что заказал эту одежду до того, как уничтожил всех людей в Хэфане. Поистине предусмотрительно с его стороны. Теперь все были такие красивые в зеленом, и не догадаешься, что замысливают недоброе. Система точно ждала, что он облачит всех в черное с красным, а глаза их будут светиться демоническим огнем. Но этому клише он следовать не намерен.

«Может, переименовать клан в секту Луговой травы? Или орден Мирных заклинателей? Нет, как-то слишком в лоб…»

Пока он думал над этим, сектант Хладного пламени Исан, оказавшийся неплохим управляющим, робко постучал и подполз к нему на коленях.

Админ недовольно уставился на него. Вот из-за таких чересчур рьяных подчиненных оставшиеся адепты клана Тихих цветов могут что-то заподозрить! (Оставшиеся адепты клана Тихих цветов уже давно шептались, что глава клана впитал в себя силу древнего божества и немного повредился рассудком.)

– Прошу прощения, великий господин… Там прибыли люди из контрольного бюро и требуют встречи с главой клана, – доложил Исан.

– Еще раз увижу, что ты ползаешь на коленях, отрублю их, – предупредил Админ.

Господин Исан поспешно подскочил на ноги и склонился в глубоком поклоне.

Админ напомнил себе, что если сейчас запустит в него стулом, то у него станет на одного управляющего меньше, а новый вряд ли лучше справится с обязанностями.

– Иди, распорядись по поводу чая и угощения для гостей, – приказал он.

Иногда он сожалел, что прикончил девушку, юлой крутившуюся вокруг него. Его раздражали ее самонадеянность и попытки прибрать к рукам больше власти, говоря от его имени, но, черт возьми, ей отлично удавалось ограждать его от мелких бытовых дел.

– С… С… Сел Лар? – переспросил Рэн, рассматривая усевшегося на место главы клана красивого молодого человека с длинными седыми волосами, заплетенными в косу, и жутковатыми разноцветными глазами. – А… где Сагон Рой? Я могу его увидеть?

– Достопочтенный Сагон Рой скончался. Перед смертью он передал мне свои силы и назначил преемником.

Рэн прислонился к колонне.

«Я все же не успел… Сагон Рой умер! Как же так…»

Админ с интересом разглядывал гостей.

– Мы из имперского контрольного бюро. Это командующий бюро Ю Си, – представил его помощник.

Рэн спохватился, что проявляет грубость. Сложив руки перед собой, он произнес:

– Я старейшина ордена РР, глава пика Росного ладана Рэн.

«Конечно, я знаю, кто ты, – мысленно фыркнул Админ. – А вот ты не в курсе, что вел свою “дружественную переписку” вовсе не с почившим Сагоном Роем».

Вежливо склонив голову в знак приветствия командующего Ю, Админ обратился к Рэну:

– Старейшина Рэн? Достопочтенный Сагон Рой говорил мне о вас.

– Вот как? – в тоне Рэна послышалось облегчение.

– Да. Позже я бы хотел переговорить с вами наедине.

Рэн поспешно закивал.

– Город вблизи вашего клана обезлюдел. Вы что-нибудь знаете об этом? – спросил Ю Си, пристально разглядывая Сел Лара.

Админ перевел на него хитрый взгляд. Почти никто не мог смотреть на него прямо из-за разноцветных глаз, но Ю Си хладнокровно уставился в ответ, казалось, не ощущая никаких неудобств.

«Хм, интересно. Мне его убить? – Админ медлил с ответом. – Как думаешь, Система?»

– Кто ты такой? Не верю, что Шен… Нет, Шен никогда бы не смог заполучить его.

Шен уставился на свою ладонь, не определившись, как реагировать.

Ми Лу отпустила его и отпрянула.

– Я ведь… – начал Шен, но Ми Лу упреждающе подняла руку.

– Мне… мне нужно время, да… – Она еще раз окинула Шена изучающим взглядом. – Подождите здесь. Нет. Располагайтесь в гостевых комнатах, Риту покажет.

Сказав это, она буквально выбежала из помещения. Так быстро, что Шен не успел даже возразить. Повисла тишина, лишь ветер завывал. Шен развернулся в пол-оборота и посмотрел на Муана. Тот изучающе вгляделся в его лицо, казалось, ловя каждую эмоцию. Шен скосил глаза на правую ладонь Муана, которой тот остановил меч. Даже визуально это выглядело очень больно, что уж говорить об ощущениях, передаваемых через связь.

– Мы останемся здесь? – нарушил молчание Муан.

– Я не могу воспользоваться печатью, чтобы вернуться. Не знаю как, – отозвался Шен. – К тому же… я в самом деле хочу послушать, что она скажет.

– Эта женщина чуть тебя не убила.

– Обсудим позже. Риту, проводи нас.

Внучка поспешно кивнула и пошла вперед. Шен управляющим жестом призвал Рушащий величие и вложил его в ножны. Больше ничего не произнеся, он направился за Риту. Муан последовал за ним.

Они молчали всю дорогу, даже когда Риту отступила от дверей гостевых покоев и сказала, что пойдет заварить чай, старейшины лишь скупо кивнули ей в ответ. Но стоило дверям затвориться, как Шен схватил Муана под руку и усадил на кушетку.

– Твоя рука…

Муан спрятал ее за спину.

– Все в порядке.

– Я же знаю, что не в порядке!

Шен схватил его за предплечье и потянул на себя, принуждая показать ладонь. Вид раны заставил его измениться в лице. Он подтянул к себе стоящий неподалеку стул и, сев напротив, принялся передавать духовную энергию, стараясь хоть немного затянуть повреждения.

– Как ты мог додуматься остановить такой меч голой рукой!

– Я не думал, – честно отозвался Муан, спокойно наблюдая за его действиями.

– Оно и видно, – буркнул Шен, не унимаясь. – Еще немного – и ты бы лишился всех пальцев. Не слышал, чтобы заклинатели умели их отращивать. Уверен, ты бы ощутил эту потерю. Мечник, неспособный держать в руках меч. И все из-за того, что ты не думал.

Он все бурчал и бурчал, склонив голову и глядя на израненную руку. Лезвие Рушащего величие рассекло плоть до костей, а внутренняя энергия меча обуглила кожу.

– Ужасно. Просто ужасно.

– Шен.

Старейшина пика Черного лотоса выглядел очень расстроенным, но когда он поднял взгляд, то увидел, что Муан улыбается. Это окончательно вывело его из хрупкого душевного равновесия. Руки, в которых он держал ладонь Муана, задрожали.

– Если бы этот меч пронзил твое сердце, мне было бы куда больнее.

Брови Шена сошлись у переносицы, когда он услышал эти слова. Друг был прав, это оказалось бы куда больнее. Из-за их связи, из-за той самой, которую Шен наотрез отказался разрывать, стоит ему умереть – Муан будет мучиться от физической боли до конца своих дней. Тогда, конечно, резонно пожертвовать рукой, нежели связанной жизнью. И все равно, как бы разумно это ни звучало, Шен не думал, что мечник поступил так по этой причине. Да он просто не успел бы ничего обдумать. Как Шен бездумно закрыл его, так и Муан бездумно остановил голой рукой бессмертный меч.

Хозяин Проклятого пика молчал, и мечника это даже немного удивило. Он был уверен, что Шен начнет возмущаться и заявит что-то вроде того, что не просил себя спасать.

– Заживляющая мазь в правом кармане.

Против воли Шен усмехнулся, услышав эти слова. Он потянулся к карману верхних одеяний прославленного мечника и запустил туда руку. Нечто круглое попалось под пальцы, Шен сжал это и достал на свет. В ладони оказалась маленькая шкатулочка.

– Нет, это не то, – взглянув на его добычу, сообщил Муан. – Это освежающая.

– Освежающая? – вложив в это слово все, что думает о запасливости Муана, переспросил Шен.

Муан коротко кивнул.

– Ладно… – Шен отложил шкатулку в сторону и снова полез в карман.

– Эта против ожогов, – определил Муан, посмотрев на шкатулочку, которую он достал на сей раз. – Должно быть, в другом кармане.

– Хорошо… – Шен терпеливо полез в левый карман.

Вскоре он выпростал руку с еще одной маленькой шкатулкой.

– Эта против укусов насекомых.

Бровь Шена дернулась.

– Я запутался. Наверное, она в левом рукаве.

Осознавая, что с болезными лучше не спорить, Шен стал ощупывать его рукав.

– Эта защищает от холода, – вскоре определил Муан. – А эта выравнивает тон кожи.

– Черт возьми, Муан, как это все не звякает при ходьбе?! – не выдержал Шен. – Где нужная мазь?

Муан сокрушенно взглянул на него. Шен даже опешил.

– Я забыл. Может быть, за пазухой.

– Пфф! – Шен дернул его за ворот верхней одежды и почти запустил под нее руку. – Серьезно, где?!

Однако Муан перехватил его кисть и прижал к груди. Шен ощутил удары чужого сердца: сильные и очень быстрые.

– Все еще бьется, – констатировал Муан. – Потому что сегодня нам повезло. Не пытайся больше закрыть меня своим телом.

Шен отдернул руку, смутившись от этой фразы. Он надеялся, что Муан не обратит внимания на его спонтанный поступок. Он и сам понимал, насколько нелепо пытался закрыть его собой, ведь существовали и другие (более целесообразные) способы не дать Ми Лу коснуться мечника. Но в тот момент он тоже не успел обдумать свои действия.

– Это случайно вышло.

– Не думай, что, если защитишь меня ценой своей жизни, мое сердце продолжит так же биться.

Шен с трудом сдержался, чтобы не воскликнуть, что он сам все прекрасно понимает. Помолчав, он в конце концов ответил:

– Хорошо.

Его голова была опущена. Он затих, а затем вскинул голову и воскликнул:

– А теперь дай мне наконец отыскать нужную мазь! Если она, конечно, существует!

Муан делано-смущенно кашлянул. Шен с подозрением покосился на него.

– Та, первая, – тихо сообщил мечник.

Бровь старейшины пика Черного лотоса изогнулась.

– Ну та, которую я назвал «освежающей»…

– Ну ты!..

Искры в глазах Шена запылали огнем праведного отмщения. Муан попытался изобразить раскаяние, но не успел: Шен накинулся на него и стал щекотать. В силу своих ограниченных возможностей с покалеченной рукой Муан попытался отбиваться левой и в какой-то момент решил даже, что одерживает победу, пока на ребре ладони не сошлись зубы противника. Взвизгнув совсем не по-воински, старейшина пика Прославленных душ принялся молить о снисхождении.

Отпустив его руку и прекратив щекотку, Шен пристально посмотрел на него. В этом взгляде читалось: «Смотри мне, только попробуй выкинуть нечто подобное!» А потом схватил мазь и, удобно расположив пораненную руку мечника, принялся аккуратно наносить снадобье на раны. Те уже слегка затянулись по краям благодаря духовной энергии, но пока выглядели довольно плохо.

Продолжая терапию, Шен бурчал себе под нос про «бесстыжих старейшин пика Бессовестных», но, как бы низко он ни склонился над рукой, Муан слышал, что он улыбается.

Глава 159.1. Легенда о снежном лотосе

Буквально выбежав из зала, Ми Лу пронеслась по галереям своего роскошного жилища и остановилась, лишь добравшись до темной, скрытой в глубине поместья комнаты. В дальнем конце помещения располагалось нечто вроде экрана отражения духов, расписанного в лучших традициях техники гунби минеральными красками и тушью в светящихся сине-зеленых тонах. Чем-то этот пейзаж неуловимо напоминал струящееся платье самой Вознесшейся.

Женщина обошла экран отражения, за которым была лестница вниз, и вскоре оказалась в скрытой комнате без окон, в центре которой находилась огромная лампа-лампада в форме резного бутона лотоса. Сквозь искусную металлическую резьбу было отчетливо видно, что в центре лампы трепещет белая дымка, не источающая запаха.

Ми Лу остановилась перед лампой и уставилась на нее задумчивым взглядом.

– Не может быть, не может быть, не может быть, – заговорила сама с собой Ми Лу. – Разве получить эту вещь вообще возможно? И как она могла достаться этому человеку?

Это было нечто, чего она не могла понять. Выходило за рамки расчетов. Неужели десять веков – слишком долгий срок и всем действительно стало плевать на прошлое?

Столько лет прошло с тех пор, как ее изгнали. Никто ни разу не пришел навестить ее за эти века. Со временем она стала думать, что про нее и вовсе забыли. Никто не следит за ней. Никто не следит за тем, что она делает.

Завидев Шена на своем пороге, она не могла не подумать, что дух такого заклинателя, обладающего недюжинной силой, приблизит ее освобождение из заточения на много весен вперед. Да что там весен! Сейчас, оценив его силу, Ми Лу была уверена, что этого заклинателя будет достаточно, чтобы она освободилась сию же минуту.

Люди распустили слухи, что она добрая богиня, снизошедшая в смертный мир, чтобы помогать нуждающимся. Всего-то и нужно было, что быть не жадной и терпеливой – и топливо для ее лампады само шло в руки. Всем известно, как много людей погибает на подступах к ее дому на вершине Северной горы. Никто не обратил внимания на несколько дополнительных смертей.

Так она и собирала терпеливо силу людских душ, чтобы однажды наконец вырваться с этой горы. Когда-то она просила своих братьев и сестру о снисхождении – но те были непреклонны. Когда-то она ждала появления посланца, который скажет ей, что она искупила свою вину.

Ничего из этого не случилось. И… серьезно, с чего бы ей раскаиваться по-настоящему? Разве тот, кто преодолел смерть и вознесся, не бог? А разве бог не волен решать судьбы смертных?

Теперь ей остался последний шаг, чтобы наконец вернуться. Трудность была лишь в том, что в открытом столкновении Шен был слишком опасен. Но, поразмыслив, Ми Лу пришла к выводу, что в кармической связи, соединившей его жизнь с жизнью другого человека, – его слабость. Ведь там, где есть двое, всегда будет место недопониманию. И если она правильно на этом сыграет – это ослабит Шена настолько, что она легко сможет использовать его как топливо для своей лампы.

Люди не меняются, Ми Лу – ярчайшее тому подтверждение. Она пощадила двоих заклинателей двадцать лет назад, потому что Рурет слишком сильно напоминала ей другую, лучшую версию себя. Она даже позволила себе думать, что благодаря ее компании и сама со временем станет лучше. Впервые в жизни она искренне захотела быть лучше, чем есть. Хотела, чтобы Рурет никогда не узнала, какие вещи она могла творить.

Шен забрал у нее шанс стать лучше.

Это он виноват в смерти Рурет. Неважно, напрямую или опосредованно: Шен единственный был рядом и позволил всему пойти крахом.

Теперь, спустя двадцать лет, Ми Лу его не пощадит.

Риту принесла чай и, немного помявшись, попросила Шена поговорить с ней наедине. Тот, памятуя недавнее признание перед ней и Ми Лу, мысленно тяжко вздохнул, но с прискорбием осознал, что от объяснений не скрыться.

Они вышли из покоев и прошли в комнату неподалеку. Как оказалось, та была отведена Риту и она все это время жила в комфортных условиях. Риту открыла спрятанный за столом сундук и достала оттуда песенник, после чего вернулась к Шену и молча протянула ему.

– Ты не показывала этот песенник Ми Лу? – уточнил Шен, забирая его у девушки.

Та замотала головой.

– Почему? – немного удивился Шен.

– Боялась, что это ее песенник и тогда она потребует вернуть его.

– Как же ты объяснила свое появление через печать?

– Сказала, нашла в старинном свитке в библиотеке ордена. Госпожа немного удивилась, но поверила.

– Что ж, хорошо, что ты его скрыла. Это может пригодиться. Только за безрассудность действий тебя все равно ждет наказание, когда вернемся в орден.

– Я все понимаю! – Риту застыла в глубоком поклоне. – Если наказание искупит мою ошибку – я с радостью приму его!

Шен коротко усмехнулся. Он подержал песенник в руках и скрутил его в трубку. Все это время Риту молчала, и не было похоже, что она что-то хочет обсудить. Шен решил подтолкнуть ее:

– Ты не спросишь?

Девушка выпрямилась и растерянно взглянула на него.

– А?

– Про мои слова Ми Лу.

Риту отчего-то смущенно покраснела и отвернулась.

– Н-нет… Я… думаю, я понимаю, что вы имели в виду… Потерять любимого человека – все равно что самому умереть. Вы хотели оставить прошлое в прошлом. Я не вправе расспрашивать о таком.

Шен немного удивился такой трактовке его слов, но она его полностью устроила.

– Ну и как, познала секрет перемещающей печати? – резко перевел он тему.

Риту растерялась.

– Я вроде бы поняла, как ее строить, но на практике отчего-то не получается.

Шен спросил просто так и вовсе не ожидал, что девушка продвинулась так далеко. Ухватившись за эту возможность, он воодушевленно предложил:

– Тогда покажи мне прямо сейчас.

Риту не нужно было просить дважды, она прекрасно понимала, что дядюшка Шен, оставаясь в этом месте, подвергает себя опасности. Конечно, она очень восхищалась его силами, и все же увиденное ранее заставляло ее не на шутку волноваться и надеяться, что они втроем поскорее вернутся в орден в целости и сохранности.

Риту попросила Шена следовать за ней и проводила в тот первый зал, в который он попал при перемещении.

– Смотрите, – указала она на символы на полу, – вот здесь – обратная печать. Госпожа Ми сказала, что направление задается в этой части. Тут уже все нарисовано – должно вести в орден РР. Остается лишь активировать ее и переместиться, но отчего-то у меня не выходит.

– Продемонстрируй, – приказал Шен.

Девушка послушно кивнула и встала в печать. Она сосредоточилась, прикрыла глаза, изящно сложила пальцы, выставила руки в направляющих энергию жестах и замерла. Далее, если все правильно, линии печати должны загореться. Но этого не происходило, сколько она ни пыталась.

На сей раз линии ярко вспыхнули. Риту увидела свет сквозь опущенные ресницы и удивленно распахнула глаза. Она была уверена, что пыталась даже менее старательно, чем обычно, и не сделала ничего, чтобы печать вдруг заработала. Мгновение она смотрела на Шена, а затем ощутила охватывающую ее невесомость. В следующий миг она открыла глаза уже в черном замке.

Шен сразу понял, что Риту делает не так. Сперва он собирался объяснить ей, но импульсивно передумал. Теперь его внучка будет в безопасности, да и они с Муаном смогут вернуться в любой момент.

Если бы они с Муаном ушли прямо сейчас, это многое изменило бы? В тот момент Шен не задумался, как далеко могут простираться последствия.

Он не мог позволить себе отступить. Он больше не может плыть по течению и сбегать. Ему необходимо узнать об этой подозрительной «защитной печати». А еще, вероятно, эта женщина знает о событиях того «последнего» для оригинального Шена дня больше, чем рассказала. Это все взаимосвязано, не может не быть. И Шен обязан выяснить истину.

Внутренний двор жилища Вознесшейся утопал в снегу. Шен прошел открытую всем ветрам галерею, одна сторона которой соприкасалась с бездной и облаками, а другая – со внутренним двором, и остановился на террасе. Он не сразу смог поверить своим глазам, но в снегу распускались цветы. Прекрасные снежные лотосы сияли в лучах солнца, такие нежные, несмотря на вечное сопротивление холоду окружающего мира. Шен сошел на снег, присел возле одного из цветков и аккуратно коснулся пальцами нежных лепестков.

Снежный лотос. Шен припомнил легенду об этом растении. Принцесса полюбила простого воина и была готова покинуть дворец, только бы быть вместе с ним. Тогда разгневанный император втайне вызвал воина к себе и сказал, что дарует тому титул и земли и позволит жениться на принцессе, если он поднимется на вершину горы, у подножия которой раскинулся столичный град, и принесет цветы бессмертия, что растут там. Но если вернется без цветов – добровольно убьет себя. Наивный воин не знал, что никаких цветов бессмертия и быть не может на той терзаемой всеми ветрами голой вершине, где лишь вьюга стонет меж камней. Он согласился не раздумывая, боясь, что правитель передумает, если он замешкается, и тотчас отправился на гору. Когда принцесса узнала об этой сделке, то тут же последовала за ним, никто не смог остановить ее. Но, добравшись до вершины, она увидела, что там нет никаких цветов, лишь голые камни да снег, а ее возлюбленный лежит, замерзший насмерть. Принцесса обняла его и закрыла своим телом от ледяного ветра, бушующего на вершине, и больше его не покинула. А на том месте, где лежали их тела, на самой высокой точке горы, где нет ничего, кроме снега и камней, распустился прекрасный белоснежный цветок. Его назвали снежным лотосом. Люди верят, что, испив росу с его лепестков, можно обрести бессмертие, а если влюбленная девушка заварит чай из белоснежного бутона и преподнесет своему возлюбленному – они будут вместе до самой смерти.

Не было ничего невероятного, что эти цветы и в самом деле можно отыскать в мире «Великого безумного», и все же казалось удивительным увидеть их вот так.

Шен выпрямился и поднял взгляд к голубому небу. Много вещей беспокоило его, но во внутреннем дворе, заваленном снегом, где трепещут на ветру лепестки снежных лотосов, было спокойно и умиротворенно. Сколько еще чудесных мест и вещей скрыто в этом мире? Сколько лет можно прожить, наслаждаясь ими?

Чувство, сковавшее грудь, стало немного болезненным. Беспокойство о завтрашнем дне не позволяло в полной мере насладиться сегодняшним. Шен постоянно думал о том, что все хорошее может вскоре закончиться, везде подстерегают опасности, нужно быть начеку и уж особенно не стоит надеяться, что, игнорируя беспокойство, можно избежать их.

Он пытался думать о будущем, строить для него фундамент, но вместе с тем остро ощущал, что все его будущее может разрушиться в любой момент. Он верил: принятие того, что ты ничего не контролируешь, – верный подход к жизни. И так же, как искренне в это верил, отчетливо понимал, что сейчас его беспокойство переходит границы. Его страх потерь не был чем-то ярким и яростным – не острые приступы паники, не ужас, охватывающий так, что невозможно вздохнуть. Это был тихий страх, пронзавший собой все чувства и мысли, каждое мгновение жизни и каждую улыбку. Его сердце оплакивало потери, которые еще не произошли. Было ли это из-за опасности, нависшей над всем их существованием, или же этот страх появился еще до того, как он ощутил реальную угрозу?

Разве он не мудрый в своем познании, признающий, что ничего нельзя удержать? Так почему же он неспособен избавиться от страха? Наслаждайся, пока есть возможность, и отпусти, когда все уйдет. Это ход жизни, который не под силу изменить человеку.

Но чем больше он жаждал удержать – тем сильнее становился страх потерять.

Шен вздохнул и покачал головой. Он ничего не может поделать с этим страхом. Как и в чем бы он ни убеждал себя – все доводы сдают позиции еще до начала сражения.

Шен опустился на колени и пригнулся к земле, уткнувшись носом в цветок белоснежного лотоса.

– Что это ты делаешь?

– А?

Шен встрепенулся, чувствуя облегчение. Появление Муана чудодейственным образом сказалось на вихре его мыслей, который просто испарился. Шен сел и уставился на мечника, вообще ни о чем не думая.

– Что ты делаешь? – пришлось повторить Муану.

– А-а, – Шен, казалось, только сейчас очнулся и перевел взгляд на цветы вокруг себя. – Хотел узнать, чем пахнет снежный лотос.

Муан рассмеялся.

– Что? – недоуменно уточнил Шен.

– Бессмертный заклинатель, ползающий на коленях, чтобы понюхать цветы. Хорошо, что такого зрелища удостоился лишь я, иначе бы ты потерял лицо.

Шен только фыркнул.

– Моей гордости не убудет, если я склонюсь перед цветочком. Это лучше, чем срывать его для удовлетворения сиюминутной прихоти.

Муан потрясенно уставился на него. Он, конечно, знал, что Шен довольно милосердный, но чтоб настолько?

– И что, чем пахнет снежный лотос?

– Не знаю. – Хозяину Проклятого пика показалось, что он уловил некий аромат, но тот был настолько слаб, что трудно поддавался определению. – Понюхай сам.

Мгновение Муан помедлил, собираясь сорвать цветок, но затем опустился на колени и склонился над землей, словно перед императором. Нос его уткнулся прямо в сердцевину лотоса.

Глядя на эту картину сверху вниз, Шен тепло улыбнулся. Что это, Муан поддается его влиянию?

Глубоко втянув воздух вместе с ароматом лотоса, старейшина пика Славы распрямился, а затем поднялся.

– Ну как?

Мгновение он помедлил.

– Я тоже не знаю, – заявил мечник.

Отчего-то Шену показалось, что он немного смутился. Хозяин Проклятого пика пытливо склонил голову набок.

– Сегодня все еще день моего рождения, – внезапно произнес Муан.

– Помню, – усмехнулся Шен.

Муан молча стал раскачиваться с носка на пятку, будто в такт слышимой только ему музыке. Сбитый с толку Шен вопросительно уставился на него.

– Не вздумай делать ничего импульсивного в мой день рождения.

Кажется, на уме у Муана было нечто вполне определенное, но говорил он загадками, которых Шен не понимал.

– Х-хорошо, – неуверенно пообещал он.

Муан отчего-то выдохнул с облегчением и, улыбнувшись, потрепал его по волосам.

Ми Лу появилась на террасе. Она вновь выглядела спокойной и собранной, словно случившееся ранее больше ее не волновало. Увидев выражение лица «богини», Шен внутренне напрягся.

– Теперь мы можем поговорить? – спросил он.

Ми Лу слегка склонила голову, выражая согласие, и произнесла:

– Следуйте за мной.

Шен переглянулся с Муаном, с трудом воздержался от тяжелого вздоха и пошел за Ми Лу. Мечник сравнялся с ним в следующем шаге. Так они и шли, плечо к плечу, а когда «богиня» наконец остановилась и развернулась к ним, Шен понял, что эта их близость не осталась незамеченной. Губы Ми Лу перекосились и не сразу приняли подобающую форму. Наконец она справилась с собой и произнесла:

– Как эта печать оказалась у тебя?

Шен решил ответить на вопрос честно:

– Она была спрятана в катакомбах под пагодой монастыря Дун. В том месте, где когда-то вы сотворили меч души, который до сих пор там и ждет вашего возвращения.

Услышав окончание фразы, Ми Лу тихо фыркнула.

– Его принес мне феникс, – добавил Шен. – И я все еще не знаю, что это такое. Надеюсь, Вознесшаяся поведает об этом.

– Этого не может быть… – вместо ответа пробормотала себе под нос Ми Лу. – Эта вещь никак не могла находиться там. Феникс, должно быть, охранное заклинание, но как же он мог отдать эту вещь тебе? Ты, должно быть, лжешь мне. Потому что если не ты, то, значит, все это время мне лгал он, а это ведь невозможно…

– Невозможно или вы просто не желаете в это верить? – холодно уточнил Муан.

– Нет, ты не понимаешь, это невозможно. Такие люди не лгут… – Ми Лу помолчала, а затем решила пояснить: – Вы, должно быть, догадались, что, раз меня называют Вознесшейся, поначалу я была человеком. Заклинательницей.

Шен, который прекрасно помнил рассказ об основательнице искаженного пути, молча ждал продолжения.

– Нас было несколько человек – объединенных стремлением к совершенствованию. Мы прорвались на новый уровень во время совместной медитации, смогли вознестись. Этот этап называют «небесный бессмертный», переходный этап между существованием земным бессмертным и становлением небожителем. Нужно отринуть остатки человеческих стремлений, чтобы уйти за дальнюю грань, откуда нет возврата. Не все из нас были готовы это сделать, и я решила вернуться в смертный мир. Там я создала свой культ и дарила людям знания. Однако затем мои собратья осудили меня за некий «искаженный» путь, отреклись от меня и в искупление сослали в это место, где благодаря земному источнику, который когда-то я намеревалась использовать для творения, я подвергаюсь пыткам одиночеством и очищаю карму, помогая простым людям.

– Земному источнику? – переспросил Шен.

– Источнику особой силы. Несколько таких существует в нашем мире, чтобы поддерживать энергетическую сущность вещей.

– Так он скрыт под этой горой?

– Нет, – усмехнулась Ми Лу. – Это ведь было бы опасно. Если бы он был так близко – за столько веков я бы нашла способ воспользоваться им в своих целях, не так ли? Нет, я одновременно и знала, где он, и никак не могла до него добраться. Хитрый ход, не так ли? Сделать пленницу хранительницей палача.

– Тогда где он?

– Не твоего ума дело!! – взвилась Ми Лу. – Так вот, – поостыв, продолжила она, – источник был запечатан, я нанесла символ на печать, а исполнитель моего приговора сказал, что этот ключ будет храниться под надзором небес, чтобы никто никогда не поддался тому же искушению, что и я. Он не мог мне солгать! Не мог вместо этого спрятать печать в смертном мире, да еще и в месте, которое когда-то я называла своим домом! Понимаешь, как это абсурдно?!

Она метнулась к Шену и схватила за левую руку.

– Если это в самом деле тот ключ, то каким образом он мог оказаться у тебя? Как это вообще возможно?!

Шен отрешенно подумал, что в кои-то веки, вероятно, рояль сработал как следует. Надо же… Какое странное ощущение. Вот теперь он и правда остро ощутил себя главным героем.

В общем-то, для него самого это стало предельно ясно, но Ми Лу не объяснить.

– Так, значит, эта печать, а в данном случае – браслет, не обладает защитными свойствами? И просто открывает какой-то проход?

– «Просто», – фыркнула Ми Лу.

Помолчав, она добавила:

– Я не знаю его точных свойств, его создавала не я. Я просто подтвердила свою принадлежность к нему как хранитель.

– Я и правда нашел его именно там, где сказал.

– Значит, все давно изменилось. Я слишком долго пребываю здесь, веря, что кто-то все еще следит за моей судьбой.

Ми Лу замолчала и отвернулась.

Шен едва ли мог понять ее мысли, но задумался о том, что она успела поведать. Вознесшаяся бессмертная, что вернулась в смертный мир, чтобы почувствовать себя богом. Заклинательница, впервые ступившая на искаженный путь. Безумная экспериментаторша, погубившая сотни невинных жизней в угоду своему любопытству и жажде большей силы. Кто бы мог подумать, что эта неземная красавица таит в себе столько скрытых личин. Не будь недавнего представления, в котором она обвиняла его во всех смертных грехах и собиралась сделать так, чтобы он умер в мучениях, Шен даже предположил бы, что за века заточения она изменилась. В конце концов, сколько легенд ходит о Вознесшейся, помогающей простым людям. Но нет. Шену подумалось, что если уж она и помогает кому-то, то разве что от скуки.

Ми Лу справилась со своими эмоциями и расплылась в неприятной улыбке.

– Ладно, – произнесла она. – Я найду способ разузнать, что именно произошло. А ты все равно не сможешь добраться до источника, даже если узнаешь, где он.

– Не смогу? – переспросил Шен. – Но у меня есть ключ.

Ми Лу снисходительно усмехнулась.

– Этого недостаточно, чтобы не погибнуть на подходах к нему. Хотя я буду признательна, если ты попытаешься. Уверена, такому, как ты, будет уготована непростая смерть.

– Такому, как я? – нахмурившись, переспросил Шен.

Взгляд, которым одарила его Ми Лу, сочился презрением.

– Да, ты изменился, это заметно, – произнесла она, окинув взглядом стоящего рядом Муана с ног до головы. – Но разве могу я поверить в такую нелепость? Другой человек? Я не чувствую, что твое тело захватили. Как бы ты ни открещивался от своего прошлого, как бы ни пытался переложить вину на другого, ты все тот же Шен, который не сдержал слова.

Шен замешкался, не зная, стоит ли отрицать. Убеждать ее, что он не тот Шен, чтобы в случае, если она поверит, еще один человек знал его тайну? Причем крайне ненадежный человек. Пожалуй, не стоит в любом случае. Да и разве есть слова, которые могли бы ее убедить?

Вместо этого он спросил:

– Рурет после того визита, о котором ты упоминала, еще бывала здесь?

Ми Лу на мгновение замешкалась.

– Нет.

Она определенно все еще что-то недоговаривала.

– Если расскажешь правду – я тоже расскажу.

– О чем? – насторожилась Ми Лу.

– О том, как на самом деле Риту попала сюда. И о том, с кем все это может быть связано.

Ми Лу испытующе смотрела не него.

– Подумай, – искушающе произнес Шен. – Мы покинем это место – и ты останешься в полном неведении. В одиночестве, без возможности получить нужную информацию, ты вновь будешь собирать ее по крупицам годами… И в итоге соберешь лишь уйму слухов, столь же далеких от реальности. Возможно, если мы честно обменяемся тем, что знаем, это будет выгодной сделкой для нас обоих.

Ми Лу не ответила сразу.

– Слишком много сомнений, – негромко произнесла она. – Я не привыкла к столь стремительному потоку. Останьтесь пока, мне необходимо вспомнить прошлое и подумать над настоящим.

Шен вопросительно посмотрел на Муана.

«Если ты думаешь, что это поможет, я не против», – мысленно ответил тот.

Шен и Муан уже готовы были уйти, чтобы оставить Вознесшуюся наедине со своими мыслями, но та окликнула их, уже стоящих в дверях.

– Я все еще могу помочь вам разорвать эту связь. – Рука Шена дрогнула после этих слов. – Я все еще допускаю, что, возможно, судьба привела вас обоих ко мне по этой причине.

И Шен, и Муан не произнесли ни слова.

– Другого шанса не будет. Погибнуть вместе, конечно, звучит благородно… Однако такой, как ты, Шен, очевидно, не собирается умирать вслед за тем, кто ему дорог.

Муан настойчиво потянул Шена за собой из комнаты, а тот бессознательно пошел следом.

Глава 159.2. Источники Снежного лотоса

– Совсем холодно.

Муан остановился и вопросительно посмотрел на Шена.

– Совсем холодно, – повторил тот, рассеянно уставившись в пустоту. Осознав, что они остановились и Муан смотрит на него, Шен встрепенулся и пояснил: – Хочу погреться в горячей воде. Поищу купальню.

С этими словами он развернулся и пошел в противоположном от Муана направлении. Тот хмуро смотрел ему вслед.

Первоначально Шен искал всего лишь предлог, чтобы остаться в одиночестве и подумать над всем сказанным, но, идя по пустым переходам, осознал, что его в самом деле знобит. Вскоре инстинкт вывел его к пристройке, на которой висела табличка «Купальня Снежного лотоса».

Внутри оказалась не обычная купальня, а настоящие горячие источники. Густой пар поднимался над водой. Справа от источников открывался вид на бескрайние облака и равнины, простирающиеся так далеко, что они казались нарисованными. Вода срывалась со скалы и водопадом низвергалась в пропасть. От мысли, что можно подойти совсем близко и, неловко поскользнувшись, сорваться вместе с потоком, захватывало дух.

Оценив уникальность места, Шен разделся, сложил одежду на лавочку и тут же поежился от пронизывающего холода. Вода на контрасте с морозным воздухом обжигала. Шен долго не мог привыкнуть, опустив в воду большой палец левой ноги, но, стоя обнаженным на ветру, вскоре так замерз, что не побоялся обжечься, быстро погружаясь в воду. Болезненность смешалась с наслаждением, когда он окунулся с головой.

Вынырнув, Шен оперся спиной о гладкие стесанные камни. Густой пар застилал обзор на прекрасный вид с горы. Шен прикрыл глаза, стараясь ни о чем не думать, но совсем не мог контролировать мысли. Он вытянул руки в воде. Потрескавшаяся кожа на запястье почти полностью слезла, а ее место заняла розоватая и свежая. От раны на плече осталась красная точка. Плечо еще немного болело при резких движениях, но не кровило, даже заживляющую мазь накладывать не пришлось.

Его тело почти полностью восстановилось, от старых ран не осталось даже шрамов, разве что безобразные отметины на левом плече, вовсе не от ран, а от собственных ногтей. Тогда… Муан вернулся от Вознесшейся и дал ему волшебную пилюлю, что разрывает связь.

Пытаясь укрыться от собственных мыслей, Шен опустился под воду и вынырнул только через несколько метров, ближе к пропасти с водопадом. Здесь вид казался еще более щемяще-величественным, но не помогал отрешиться от собственных переживаний.

Шен так решительно отказался, когда Ми Лу задала тот же вопрос в начале их знакомства, отчего же сейчас внутри него столько сомнений?

Мысли разрывали его голову и грудь. Разные мотивы заставляли сомневаться. Часть из них была благородная, как волнение о Муане, часть – довольно эгоистичная, где не было места и толике заботы о прославленном мечнике, а лишь собственные отчаянные надежды. Как разобраться, каким соображениям следовать? И есть ли хоть один путь, который в конечном счете не приведет к краху?

Шен запустил пальцы в мокрые волосы. Он уставился на прекрасный вид, стараясь унять мысли. Когда это не помогло, принялся мысленно считать. И сосредоточился на счете, будто от этого зависит его жизнь.

Примерно на четырех тысячах с небольшим Шен выбрался из источника. Еще триста ушло, пока он споласкивал испачканное кровью верхнее одеяние. Сперва он намеревался лишь чуть-чуть потереть в районе плеча, где оно испачкалось, но случайно замочил почти целиком. Не сбиваясь со счета, он скрутил его в руках и вышел из купальни в белоснежном нижнем одеянии.

На гору уже опустилась ночь. В горах всегда стремительно темнеет, он выбирался из источника, когда закат еще играл кроваво-алыми красками, и вот вокруг кромешный мрак.

На уме была цифра четыре тысячи четыреста двадцать два, когда Шен врезался в человека, стоящего перед входом. Человек схватил его за плечи, удерживая от падения, и Шен тут же сбился со счета, осознав, что перед ним Муан.

– Ты… ты давно здесь стоишь? – спросил он, отступив на шаг.

Брови Муана были нахмурены, и весь облик выражал некую решительную сосредоточенность.

– Что происходит? – ровным тоном спросил он.

– Что?

Муан сделал шаг вперед, а Шен инстинктивно попятился. Еще шаг – и за спиной Шена оказалась стена купальни. Он с некой иронией подумал, что нужно было взять чуть левее и сбежать внутрь, но теперь поздно: Муан перекрыл возможность побега, уперев в стену руку.

– Ты… хочешь принять то предложение? – спросил Муан.

Шен посмотрел в его синие глаза, в глубине которых прятались беспокойство и затаенная тоска.

– Нет, – произнес хозяин Проклятого пика, – я совсем не хочу принимать это предложение. Очень-очень не хочу.

– Я сделал свой выбор еще в столице, – твердо произнес мечник.

Шен выдохнул, прикрыв глаза.

– Что за «но» у тебя на уме? – проницательно уточнил Муан.

– Ми Лу сказала, что если бы знала, с кем тебя связала судьба, убила бы еще тогда.

Муан нахмурился.

– Что это значит?

– Это значит, стоило ей узнать, что мне можно причинить боль таким способом, – она немедленно захотела им воспользоваться. Я боюсь, что ты постоянно будешь находиться под ударом из-за меня. Это наша уязвимость. Стоит кому-то узнать об этой связи… – Шен осекся, потому что Муан приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Возмущенный подобной бесцеремонностью, Шен распахнул глаза и собирался сбить рукой его руку, но застыл, вглядываясь в глаза мечника.

– Ты боишься, – тихо и вкрадчиво произнес Муан. – Наконец-то ты ощущаешь то же, что и я. Я никогда не разорву связь. Пока есть хоть малейшая возможность вытащить с ее помощью тебя с того света, я ею воспользуюсь.

Шен молча смотрел на него.

– Мы с тобой в одной лодке. В жизни и смерти. Это понятно?

Он не мог проронить ни слова.

– Кивни, если понял.

– …

– Шен…

– …

– Не забывай дышать.

Муан отступил, и Шен осознал, что на все это время затаил дыхание. Он прикрыл глаза, усмехнулся, а затем тихо рассмеялся. Муан, берущий на себя роль лидера и принимающий решения – это что-то новое. И нельзя сказать, что ему не понравилось ощущение чужой обволакивающей силы. В конце концов, он так устал быть человеком, который несет за все ответственность. Хотя бы ненадолго, на чуть-чуть… просто захотелось стать ведомым, поддаться, не терзаться правильностью или неправильностью решений.

На мгновение он стал по-детски счастлив оттого, что Муан принял это непростое решение за обоих.

– Ты понял? – повторил Муан.

Шен кивнул.

Муан наклонился и поднял мокрое одеяние, которое Шен уронил и не заметил.

И когда этот человек наловчился так влиять на него?

В конце концов он усмехнулся и произнес:

– И когда ты научился быть таким убедительным?

– Я показался убедительным? – довольно улыбнувшись, переспросил Муан, встряхивая его мокрую одежду. – Я всего лишь вычитал в книге, что для успешного приручения диких зверей нужно всегда выглядеть бесстрашно и уверенно.

Шен пристально посмотрел на него, не понимая, Муан научился так шутить или пытается его оскорбить? В любом случае он не намеревался обижаться на его довольно претенциозное высказывание, хоть и ощутил себя так, будто его обыграл ребенок.

Муан тем временем прикрепил к его одежде огненный талисман и через минуту накинул ее, полностью сухую и теплую, на плечи Шена. Тот и сам бы мог догадаться так сделать, если бы не был занят своими подсчетами.

Ми Лу вновь стояла перед своей лампой душ. Все фигуры были расставлены, а зерна сомнений посеяны. Остается лишь сделать решающий шаг. Если ей повезет – победа над Шеном дастся без особых затрат. Если не повезет – придется быть чуть более убедительной. В любом случае она не намеревается сегодня проигрывать, как не намеревается упускать возможность расквитаться с этим человеком.

Морозный ветер донес до Шена ее послание.

«Если ты хочешь заключить со мной сделку, приходи без своего друга», – прочитал он. В груди стало разрастаться нехорошее предчувствие. Муан как раз задремал, прикорнув за столиком. Словно это послание специально выждало подходящий момент.

«Система, что скажешь?» – спросил Шен.

[Главный герой волен поступать, как считает нужным, – заявила она. – Любое ваше решение тем или иным образом продвинет вперед сюжет].

Следовательно, его решение в любом случае будет нести за собой существенные последствия. Не то чтобы он в самом деле размышлял, не сбежать ли ему прямо сейчас. Скорее, он думал, идти одному или разбудить Муана. Но если он выберет второй вариант, то скажет ли Ми Лу хоть что-то? Или на этом их разговор закончится, не начавшись?

Мысленно вздохнув, Шен бесшумно поднялся и вышел из гостевых покоев.

– К чему такая секретность? – спросил Шен, заходя в комнату.

Ми Лу сидела на высоком табурете и расчесывала гребнем свои струящиеся, словно вода, волосы. Тускло горели свечи, создавая в комнате тяжелую атмосферу.

– Ответ на мой вопрос, – требовательно произнесла женщина.

– Если ты о предложении разорвать связь, то мой ответ не изменился.

Услышав это, Ми Лу улыбнулась, будто надеялась, что он ответит именно так.

– Почему? – все еще улыбаясь, спросила она.

– Я обязан объяснять?

– Это только твой ответ или ты говоришь за обоих?

– Если тебя интересовал ответ Муана, отчего ты захотела разговаривать наедине?

Женщина тихо выдохнула.

– Ты такой раздражающий…

– Не люблю, когда посторонние люди лезут в мои личные дела, – не стал спорить Шен.

Ми Лу испытующе вгляделась в его лицо.

– Ты думаешь, любовь проходит?

Шен немного опешил.

– Почему не отвечаешь?

– Я не знаю, – после паузы произнес Шен. – Мне хотелось бы верить, что существует такая, которая не проходит.

– Значит, сам ты с такой еще не сталкивался?

Эта женщина раздражала, очень сильно раздражала. Если бы в ее руках не было ключа к скрытому от него прошлому, он предпочел бы никогда с ней не пересекаться.

– Ты тратишь мое время. Из меня не самый приятный собеседник, – холодно произнес он.

– Ты стал таким уверенным, – усмехнулась Ми Лу. – Научился создавать печать перемещения, отправил свою племянницу подальше отсюда… Тебе кажется, что удача на твоей стороне и ты в любой момент можешь сбежать, оставив меня сокрушаться в одиночестве. Ведь я не смогу последовать за тобой. Не так ли?

Было самонадеянно думать, что она не заметит исчезновения Риту со своей территории, и все же Шен огорчился, узнав об этом вот так. Разве теперь есть смысл отрицать очевидное?

– Все верно, – холодно произнес он. – Я здесь, потому что хочу узнать о том злополучном дне. Потому что уверен, что ты виделась с Рурет еще раз или сделала что-то, о чем сожалеешь. Но не думай, что я не смогу жить без этого знания. В конце концов, я могу уйти в любой момент и вернуться тоже могу. Ты же не сможешь последовать за мной.

– Ха. Какая грубость. Разве пристало такое поведение бессмертному заклинателю?

Молчание было ей ответом.

– Я действительно видела Рурет еще раз, – размеренно пройдясь по комнате, произнесла Ми Лу.

Шен, признаться, не был до конца уверен, что его догадки верны, поэтому сейчас чуть вздрогнул.

– Расскажи мне! – взволнованно потребовал он.

– Сперва скажи ты, что имел в виду, говоря, что знаешь, с кем связано все происходящее.

– Тебе ведь знакомо имя Демнамелас? – нетерпеливо спросил Шен.

Ми Лу не удержалась, развернулась к нему и взглянула недоуменно.

– Конечно. Я создала эту личину. Когда я только основала свой культ, мне было удобно перетягивать все внимание на себя. Но со временем потребовалось оградить имя богини от некоторых вещей. Тогда я создала «Демнамеласа». Это всего лишь имя, за ним никогда никто не стоял.

Шен не смог сдержать усмешки, представив, как сейчас удивится эта «богиня».

– Не хочу тебя расстраивать, – на самом деле хотел, – но сегодня за именем Демнамеласа стоит реальная персона, управляющая сектой Хладного пламени.

Ми Лу непонимающе нахмурилась.

– Кто-то воспользовался моей личиной?

Шен выжидательно смотрел на нее. Сказать, как именно Админ стал Демнамеласом, он не мог, потому что сам не знал.

– А теперь расскажи мне о последнем визите Рурет.

Ми Лу еще какое-то время продолжала пребывать в отрешенной задумчивости. Затем, вероятно придя к некоему решению, перевела взгляд на Шена.

– Не стоит спешить… Прежде чем я расскажу, давай кое-что проверим.

Взгляд Ми Лу принял предвкушающе-хищное выражение. Шен понял, что весь их разговор велся ради этого момента.

После ее слов Шен ощутил странный жар, охвативший его тело. Показалось, что его внезапно залихорадило. Шен нахмурился.

– Удача! – восторженно воскликнула Ми Лу. – Какая удача! Ты принял черную пилюлю. Ай-яй, разве в детстве тебя не учили не есть то, что дают незнакомцы?

Шен непонимающе посмотрел на нее. Какую черную пилюлю?

– Я дала беловолосому заклинателю две пилюли, черную и белую. Сперва решила, что он не использовал их, раз ваша связь сохранилась, но сейчас вижу, что он все же дал тебе пилюлю. Именно черную, какая удача. Пилюля, влияющая на духовную энергию, не может раствориться бесследно. Частицы ее силы впитались в твою кровь и кости и сейчас сгорают под действием моего заклинания.

– Сгорят и исчезнут, так? – скупо произнес Шен. – Что ж, так даже лучше.

– Все так! – с энтузиазмом воскликнула Ми Лу.

Она воздела руки вверх, а затем начертила в воздухе горящие линии, словно махала не ладонью, а ярким угольком. Линии сложились в зловещий символ, вспыхнули и исчезли.

– Вот и наша сделка. Сутки ты будешь чувствовать боль, нарастающую с каждым вздохом. Затем энергетические частицы моей пилюли полностью выгорят, но вместе с этим исчезнет и связь между тобой и тем заклинателем.

– Что?! – потрясенно произнес Шен. – Это не может так работать!

– Это заклятие с условием. От тебя зависит, как именно оно исполнится. Можешь еще раз подтвердить желание оставить связь – соприкоснуться лбами будет достаточно, – тогда она сохранится, а боль, которую ты будешь чувствовать сутки, перейдет к нему и останется навсегда.

[Поздравляем! Найдено сюжетное задание «Выбор»! Принято сюжетное задание «Выбор»! Главному герою Шену начислено +50 баллов!]

Шен так поразился произошедшему, что даже возмутиться сил не было.

– Сутки, – произнесла Ми Лу. – От твоего решения зависит наше будущее. Если выберешь правильно, приходи – и я все тебе расскажу. И вот еще что… Ты не сможешь поведать об этих условиях кому-либо.

– Эй… – услышал Муан тихий голос. – Эй, заклинатель, проснись…

Он открыл глаза и потрясенно отпрянул, увидев Ми Лу прямо перед собой.

– Что?.. – возмущенно начал он.

– Шен принял мое предложение.

Муан непонимающе посмотрел на нее.

– Он согласился разорвать связь.

Сбитый с толку Муан продолжал таращиться с недоумением.

– Не веришь? Попробуй почувствовать. Связи нет.

Муан постарался, как обычно, прислушаться и ощутить серебряную нить, связывающую его с Шеном, но отчего-то не получалось.

– Помнишь, я уже говорила тебе раньше, связь нельзя разорвать в мгновение ока. Тогда нельзя было, а сейчас и подавно. Ради того, чтобы избавиться от связи, Шен выбрал боль, огонь, который выжжет вашу связь изнутри. Ты можешь воспротивиться его решению – и вернуть вашу связь. Всего-то и нужно, что соприкоснуться лбами, при этом загадывая свое желание. Просто, не так ли?

– Зачем вы рассказываете мне все это?

– Зачем? Мне показалось нечестным, что Шен принял решение за вас обоих.

Лицо Муана потемнело, когда он услышал эти слова.

Ми Лу очень гордилась способом, который придумала для ослабления Шена. Если Шен сдастся и решит передать боль Муану – передаваемая обратно по связи, она все равно ослабит его настолько, что Ми Лу не составит труда расправиться с ним. Если же он искренне дорожит беловолосым заклинателем и решит терпеть боль сутки, даже несмотря на то, что это разрушит связь, Ми Лу все равно получит желаемое. Ведь в таком случае боль ослабит его настолько, что Ми Лу с легкостью победит Шена, когда он вернется.

До чего отличная идея рассказать беловолосому заклинателю искаженные факты сделки! Она жалеет только об одном: что не сможет насладиться зрелищем их ссоры, когда одному запрещено рассказывать правду, а другой неправильно воспринимает происходящее. Но даже ее воображение рисовало довольно приятные картины.

Была лишь одна возможность выбраться из ее ловушки, но Ми Лу не верила в такую самоотреченность обоих.

Глава 160. Маски

– Город вблизи вашего клана обезлюдел. Вы что-нибудь знаете об этом? – Ю Си пристально разглядывал Сел Лара.

Админ перевел на него хитрый взгляд.

«Хм, интересно. Мне его убить? – Админ медлил с ответом. – Как думаешь, Система?»

Система тактично сочла вопрос риторическим.

– Для нас это необъяснимое событие, – развел руками Админ. – С утра мы, как обычно, послали адептов на рынок, а те вернулись в слезах и соплях с воплями, что по городу пронеслось моровое поветрие.

– И вы спокойно заперлись в своей усадьбе после такого?! – возмутился подчиненный Ю Си.

– Отчего же «спокойно»? Вовсе не спокойно.

– Но вы ничего не сделали, – то ли спросил, то ли подтвердил Ю Си.

– Мы послали сообщение в ближайший крупный орден! Верно, старейшина Рэн? Вы ведь получили наше послание?

– А? – растерялся тот. – Д-да…

«Что за наглые людишки? – мысленно возмущался Админ. – Не входили в мои планы. Орден Луговой травы еще не успел объявить, что он хороший и праведный, а его уже в чем-то подозревают!»

– Не против, если мы здесь осмотримся? – не терпящим возражений тоном произнес Ю Си и развернулся, не дожидаясь ответа.

Админ хотел было возмутиться, но оборвал себя, а затем откинулся на своем «троне», усмехнувшись.

«Да осматривайся сколько хочешь. Точно тараканы пролезли в дом. Вы не найдете ни крошки, способной связать меня с произошедшим в Хэфане».

В конце концов, у него были дела поважнее: барельефы зала церемоний требуют утверждения, а затем нужно выделить время, чтобы местный художник нарисовал его портрет.

Ю Си ушел, за ним последовали воины контрольного бюро, а Рэн остался стоять в зале. Админ перевел на него взгляд.

– Контрол Ц, контрол В, – внезапно произнес Админ.

Рэн вытаращился на него.

– Ч-что? – пробормотал он. – Это какое-то заклинание?..

– Ясно, – вздохнул Админ, не очень-то и надеявшийся. – Как поживает Глубинная тьма, старейшина Рэн?

Рэн быстро приблизился.

– Тише вам. О таком не говорят так открыто!

Админ поднялся со своего места и подошел к нему.

– Не беспокойтесь, в клане Тихих цветов строгая дисциплина. Никто не станет подслушивать приватные разговоры главы.

– И все-таки… – Рэн напряженно огляделся по сторонам, словно выискивал, не спрятался ли кто за колонной.

– Разве не вы хотели, наконец, раскрыть правду о Глубинной тьме всему миру заклинателей?

Рэн удивленно посмотрел на него. Админ поманил его за собой, на ходу продолжая разговор. Они пошли по галерее.

– Не удивляйтесь, – продолжил он. – Господин Сагон Рой мне все рассказал. Он был словно старший брат для меня.

– Как жаль, что болезнь забрала его так внезапно, – вздохнул Рэн. – Казалось бы, совсем недавно я видел его на празднике Яркой Луны и называл «молодым человеком»…

– С совершенствующимися так бывает.

– Да, бывает. Иногда талантливейшие из нас переходят черту и не могут справиться с последствиями… – произнеся это, Рэн отчего-то вспомнил о Шене.

«Почему это я о нем подумал?! – тут же про себя возмутился он. – “Талантливейший”?! Точно не про него!»

– Так вы не заходили в зал с Глубинной тьмой? – перевел тему Админ. – Господин Сагон сказал мне, что вы должны были подтвердить ее нахождение там.

– Почему вы решили, что не заходил?

Админ дипломатично промолчал.

– Д-да, вы правы, – немного смущенно согласился Рэн. – Но я был около нее, и там такое происходило!..

Последующие пять минут он в красках рассказывал Админу, как глупые девушки присягали Глубинной тьме, вызывали демонов и проводили жертвоприношение. Админу эта история пришлась по вкусу, но в конце он посетовал:

– Айя… Как жаль, вы были так близко, всего-то в дверь заглянуть, а теперь мы так и не уверены, там ли Глубинная тьма.

– Конечно, она там! Не могла же она исчезнуть! А если бы вырвалась на свободу – мы бы тут же об этом узнали!

«Нет так нет», – меланхолично подумал Админ. В конце концов, он не был сильно заинтересован в освобождении Ера. Не сейчас – так через несколько месяцев или лет, – невелика разница. Точные сроки они не обговаривали.

Риту открыла глаза в замке пика Черного лотоса, и тут же ее слуха коснулся наставнический тон:

– Я не должен своевольничать! Повторяйте за мной: я…

Два подростковых голоса, девичий и юношеский, покорно повторили:

– Я…

– НЕ ДОЛЖЕН…

– Н-не должен…

– СВОЕВОЛЬНИЧАТЬ.

– Своевольничать! Мастер! Может, уже можно опустить руки?

– Ты вообще не понял смысл того, что повторяешь?! Какая дерзость! Ты у меня узнаешь, что такое дисциплина!!

Риту, немного испугавшись этого крика, аккуратно прокралась через сквозной коридор и заглянула в комнату, откуда доносились голоса.

В комнате для чаепитий на диванчике с кувшином вина в руках сидел старейшина Лев. Аннис и Ал стояли на ковре на коленях и держали по кувшину над головой. Все трое тут же заметили скромно выглядывающую из-за арки физиономию.

– Юная госпожа, вероятно, не откажется присоединиться? – тоном, вовсе не предусматривающим отрицательный ответ, произнес Лев.

Риту осознала, что бегство не поможет, и вошла в комнату, скромно остановившись перед ковром.

– Риту!! Ты жива! – в сердцах воскликнула Аннис.

Она хотела было броситься к девушке, откинув кувшин, но строгий голос старейшины пресек эту попытку:

– Стоять! Я не позволял менять позу! Потом облобызаетесь!

Но кому были законы людские не писаны, а дерзости не занимать, так это Волчаре, давно маскирующейся под подушечку возле столика. Подушечка внезапно раскрутилась в длинного пушистого духа на коротких лапках и в один прыжок достигла Риту. Лев сперва оторопело вытаращился, затем с подозрением перевел взгляд на кувшин в руках, а потом вновь присмотрелся к крутящемуся вокруг Риту духу. Поскольку похожее создание он мельком видел рядом с Шеном, все встало на свои места.

– Какая нелепость! – фыркнул он, проведя рукой по бородке. – Ученица, возьми кувшин и присоединяйся к этим двоим! Совсем распустились!

Ранее Лев, заинтригованный внезапным побегом Муана, пошел следом, но успел застать лишь момент его исчезновения в вихре печати. Аннис тем временем истерила на полу, а Ал пребывал в легкой растерянности. Оценив их состояние, Лев потребовал от парня краткого объяснения, что Ал и сделал, не слишком преуменьшая степень своей дурости.

Спасать исчезнувших старейшин Лев, конечно, не намеревался, но ощутил своим долгом дать урок молодому поколению. И поскольку Лев искренне считал, что, где нельзя обучить молодежь, ее можно выдрессировать, обучение он взялся проводить по своей особой методике и начал с наказания.

«Где два – там и три», – философски рассудил Лев и позволил Риту присоединиться к «обучению».

Так они и стояли на коленях, держа руки над головой, пока солнце не село. Смирившись, что посидеть с Шеном сегодня, похоже, не выйдет, Лев принял решение уйти, ведь только самоубийца задержится в черном замке после захода солнца. Учеников он, конечно, заберет с собой. В ближайшее время это три его личных прислужника.

– Вставайте, – распорядился старейшина пика Синих звезд.

Риту с трудом смогла опустить кувшин на столик. Руки ее совсем затекли, и она их почти не ощущала. Аннис и Ал перенесли испытание не в пример лучше. Ал так вообще поставил кувшин и поднялся на ноги с таким видом, словно стоял в неудобной позе не больше пары секунд. Аннис понаклонялась в стороны, разминая затекшие мышцы.

– Спасибо за урок, старейшина, – поклонился Ал.

В душе он думал, что ведет себя довольно остроумно, пока не услышал в ответ:

– Рад, что тебе пришлось по вкусу, ведь до возвращения Шена вы останетесь под моей опекой.

– Может, нам все же отправиться за учителем?! – взвился Ал.

– Не думаю, что сильнейшему заклинателю ордена РР требуется помощь недоучки. Куда бы они со старейшиной Муаном ни отправились, такие деятельные ученики вроде вас будут им только обузой.

– Н-но… – не унимался Ал.

Аннис больно ткнула пальцами в его бок.

– Уймись, – одними губами произнесла она.

– Как я погляжу, случай куда запущеннее, чем я сперва думал, – хмуро определил Лев. – Если бы мой ученик посмел так перечить – это были бы его последние слова на пике Синих звезд. Шен вообще не занимается вашей дисциплиной.

– Учитель!.. – начал было Ал, но потупился и замолчал.

Риту скромно стояла рядом со старшими и думала о том, что Лев по ошибке приписал ее к числу учеников дядюшки Шена. Вот только стоит ли ему указать на ошибку или лучше не надо? В конце концов, она так и не рискнула подать голос и восстановить справедливость.

– Никаких разговоров! – оборвал Лев. – Ты, – указал на Ала, – бери кувшины. Идете со мной на пик Синих звезд, будете учиться уму-разуму.

Ал возмущенно открыл рот. У него ведь есть своя комната в черном замке! Своя прекрасная комната, в которой он успел поспать всего одну ночь!

Но шестое чувство подсказывало, что, даже сообщи он об этом старейшине Леву, – это ровным счетом ничего не изменит.

Погоняя учеников, словно пастух стадо овечек, Лев вышел из черного замка вслед за ними. Волчара носилась вокруг, словно пастушья собака.

Спокойно шествующая по галерее Летис Лис резко свернула за куст белой розы, заслышав издалека знакомый голос. Затаившись, она ждала, пока демон, с которым не желала лишний раз пересекаться, пройдет мимо. И с удивлением обнаружила, что его сопровождает откуда-то взявшийся в клане Тихих цветов старейшина пика Росного ладана, да еще болтает с ним, как со старым приятелем.

Стоило Демнамеласу с Рэном скрыться из виду, Летис Лис, не выходя из-за куста, сжала лежащую в кармане сферу и потянулась мыслями к главе ордена РР.

«Что-то случилось?» – спустя время услышала она встревоженный голос главы Шиана.

«Я только что видела старейшину Рэна в клане Тихих цветов! Он говорил с Демнамеласом!»

«Он отправился в Хэфань, чтобы разузнать подробности произошедшего и представить доклад на совете», – пояснил Шиан.

Летис Лис недовольно поджала губы, осознав, что ей не сообщили заранее довольно важную информацию.

«Для него я все еще беглянка, спутавшаяся с сектой Хладного пламени. Не хочу, чтобы он поднял скандал».

«Постарайся сделать так, чтобы он не увидел тебя. Думаю, ты легко с этим справишься».

«Поняла. – Летис Лис помолчала. – Глава…»

«Что-то еще?»

«Когда я смогу вернуться?»

На сей раз паузу взял Шиан. Летис Лис уже стала корить себя за несвоевременный вопрос, когда он ответил: «Уже скоро. После собрания мы объединимся с другими орденами, чтобы подавить секту Хладного пламени. Информация, которую ты передавала все это время, – бесценна, никто не посмеет оспорить героизм твоих действий. Но сейчас мне нужно, чтобы ты до самого момента схватки следила за Демнамеласом и докладывала о его передвижениях и том, что происходит внутри секты».

«Поняла».

Летис Лис разжала руку, судорожно вцепившуюся в лежащую в кармане сферу, и поморщилась. Этот способ связи отнимал слишком много духовных сил, да и голова теперь раскалывалась. Сочтя за лучшее поскорее вернуться к себе и не высовываться, пока старейшина Рэн не покинет территорию клана, чувствуя легкую дурноту, Летис Лис вышла из-за куста роз и нос к носу столкнулась с Демнамеласом.

Мужчина пристально посмотрел на нее своими пугающими разноцветными глазами. Летис Лис, которой казалось, что, стоит ему заглянуть в глаза, как он прочтет все ее мысли, быстро отвела взгляд.

– В-великий господин, – склонилась она в поклоне, сложив перед собой руки.

Демнамелас склонил голову чуть набок, испытующе глядя на нее. У Летис Лис сердце ушло в пятки.

– Вознамерилась восстать?

– Ч-что?! – Летис Лис чуть не взвизгнула от ужаса. – Что вы такое говорите, господин?!

– Разве я не приказал всем носить зеленые одежды?

Летис Лис тупо уставилась на сиреневые рукава своего платья.

– Что? – озадаченно переспросила она.

– Хэй, ты слабоумная? Мне казалось, ты близка с той… как там ее… Мианни Ю. Думал тебя приставить к руководству… А ты совсем глупенькая?

– Йя-я-а… Простите, господин! – резко выкрикнула Летис Лис, согнувшись еще ниже. – Я немедленно переоденусь!

– Хорошо, – одобрил рвение Админ. – С этого дня отвечаешь за то, чтобы все в клане Тихих цветов и секте Хладного пламени носили зеленую одежду. Если кому-то не хватит той, что я заказал, – пусть шьют сами! Я задумал реорганизовать нашу секту, только никому пока не говори – я еще название не придумал. Усекла?

– Да!

– Свободна.

– Слушаюсь, господин! – воскликнула Летис Лис и стремительно попятилась прочь, не разгибая спины и не отворачиваясь от опасности, застывшей перед ней с ироничной улыбкой.

Так она и пятилась, увеличивая скорость, пока не налетела на кого-то. Летис Лис оказалась на земле, сшибив человека в черном. Это произошло так внезапно и стремительно, что она не сразу пришла в себя. Наконец она встала со своей жертвы, растянувшейся на полу, и отряхнула одежду. Человек продолжал лежать без движения.

– Вы в порядке? – Женщина наклонилась над ним и с ужасом осознала, что прямо на нее уставился старейшина пика Росного ладана.

Впрочем, смотрел он без узнавания.

Летис Лис еще раз мысленно ужаснулась, на сей раз оттого, как же она изменилась (и вряд ли в лучшую сторону), раз Рэн ее совсем не узнает.

Рэн заморгал, затем перевел взгляд на Летис Лис, оценивающе окинул с ног до головы и расплылся в сальной улыбочке:

– Госпожа, мы раньше не встречались?

И пока Летис Лис набирала воздуха в грудь, чтобы заверить, что он обознался, тот продолжил:

– Ах, я вспомнил – я видел вас в своих снах!

Летис Лис подавилась воздухом.

Рэн подскочил на ноги и продолжил наступление:

– Вы не ушиблись, когда падали с небес на землю? – И не давая ответить: – Почему такой цветок растет без садовника?

Летис Лис осознала, что много воды утекло с тех пор, как она покинула орден РР. Рэн вот вообще спятил.

Старейшина как раз выдавал очередное изречение, когда она, замахнувшись, зарядила ему такую оплеуху, что он улетел к соседней колонне. Летис Лис выдохнула и, гордо развернувшись, быстро удалилась.

Ер, держась за ушибленную щеку, сполз на землю, но до последнего не отрывал взгляда от изящно покачивающихся бедер, обтянутых сиреневой тканью, пока те не скрылись за поворотом.

«Не понял, что я сделал не так?!» – возмущенно вопросил он Систему.

Та воздержалась от комментариев по данному вопросу.

Когда бедра и все остальное окончательно скрылись из виду, Ер заинтересовался окружающим и замотал головой по сторонам.

«Я в клане Тихих цветов, да? А где все? Где Ю Си и компания, Система?»

Darmowy fragment się skończył.