Czytaj książkę: «Ами. Отыграть назад»

Пролог

– С днем рождения, сестрёнка! Мужа тебе хорошего и судьбы ласковой!

Звон дорогих бокалов, в тонком стекле которых отражается сияние тысячи маленьких бриллиантиков-звёздочек. Красивые элегантные женщины на этом празднике с ног до головы упакованы в камни, как в униформу. Все это смешит Амину, ей хочется поскорее уединиться с Катеринкой, университетской подружкой, что озорно подмигивает ей с того конца стола. Еще бы, им есть что обсудить: Серёжа наконец-то собрался с духом и открыл свои чувства, подарив Амине красивый и нежный букет орхидей сегодня на лекциях. "Ну, хоть в честь дня рождения перешли от вздохов к действиям", – улыбается девушка сама себе.

И снова объятия: щедрые и тёплые от брата с Софией, родителей; и сугубо деловые, формальные – от многочисленных друзей семьи и бизнес-партнёров отца. Амину это совсем не раздражает, она знает, что все эти приглашённые "нужны для дела", как всегда говорит папа. Вообще, их с Тимуром всю жизнь окружало большое количество людей, чьи имена они даже не трудились запомнить, но которые никогда не преминут отметить, что нянчили ребят с пелёнок. Сегодня девушке исполнилось двадцать лет, и как же прекрасна эта пора! Сердце выпрыгивает из груди от предвкушения завтрашнего празднования с подружками, от предстоящего в воскресенье долгожданного свидания с Сергеем, от того, что папа наконец-то сдался и позволил Амине самой сесть за руль! И в знак доверия к ней и признания, что она действительно уже выросла и может сама за себя отвечать, сегодня ей был подарен тот самый автомобиль, который она хотела! Ждала! Упрашивала. И вот он – её! И вся жизнь впереди, и весь мир перед ней открыт. Она с наслаждением кинула взгляд в одно из огромных полированных зеркал, коими были увешаны стены в этом шикарном ресторане. И как всегда, она увидела свои огромные, чуть раскосые смеющиеся глаза, которыми так часто восхищались мальчишки, парни, и даже зрелые мужчины.... Она и вправду считала глаза своим чуть ли не главным достоинством: теплые, карие, совсем как у бабушки, они так гармонично подходили к идеальному овалу лица и пышной гриве русых волос, так подчеркивали тонкие юные черты. Да, Амина полностью отдавала себе отчет в удивительной красоте, дарованной ей природой и родителями. На этой мысли она с нежностью и неприкрытым обожанием посмотрела на пару в центре стола: строгую, величавую, больше других выделяющуюся своей статностью и гармонией. Она обожала бы этот мир только за них двоих, всегда наполнявших её уверенностью в завтрашнем дне и неподдельной заботой.

Внимание её вернулось к своему отражению, она оценивающе оглядела платье, безукоризненно сидящее на легкой и гибкой фигурке. Амина удовлетворенно улыбнулась и подняла глаза. Взгляд её замер на паре светлых, каких-то манящих глаз стоящего за ней человека. Он замер в паре метров позади, и так же смотрел на неё в зеркало, как и она сама несколько секунд назад. Было что-то необычное в этом взгляде. Приковывающее внимание. Девушке показалось, что равномерный гул в ушах вытесняет из сознания музыку и смех, а люди двигаются как-то неестественно-медленно. Секунда – и человек резко двинулся дальше, в коридор, не оборачиваясь. Когда он скрылся из поля зрения, Амина даже не могла сказать, во что он был одет, и был ли лысым, высоким, угрюмым… Ничего, кроме того горящего, немигающего взгляда.

– Ами, девочка, сопроводи бабушку в уборную.

Она повернулась к бабушке – невысокой, полностью седой, но очень-очень красивой женщине, почтенной матери своего отца. Сегодня она была необыкновенно-празднично одета, а на шее у нее сверкало всеми спектрами и огнями, что только возможны, старинное ожерелье, их семейная реликвия. Амина знала, что если бабушка позволила достать его из сейфа, значит считает этот день чем-то совершенно особенным, исключительным. Она улыбнулась такому знаку внимания от бабули и взяла её под руку, словно подругу. Все в семье знали, как старается бодриться и держаться независимо Асият, и как сложно ей уже поддерживать прямую осанку и легкую моложавую поступь.

Вместе они неторопливо пробирались сквозь веселье и звон патетично соприкасающихся фужеров, расточали направо и налево белозубые улыбки. Почти все гости были знакомы между собой, поэтому разбрелись на группы по интересам и делились последними светскими новостями. Амине было привычно и комфортно в таком окружении, улыбки ее не были фальшивыми – здесь каждый жест был ей понятен и имел смысл. Да, это ее жизнь, жизнь ее родителей – привычная, выверенная годами. Такая, о которой половина ее одногруппниц могли только мечтать. Амина иногда разговаривала об этом со своим старшим братом, Тимуром, и они сходились в едином мнении, что весь внешний лоск, комфорт и безопасность – все, чем они могут беззаботно наслаждаться, целиком заслуга их многоуважаемого отца Дагира.

Неспешные размышления девушки прервала трель мобильного в её клатче. Вырвавшись из своих раздумий, она одной рукой продолжала придерживать Асият за локоть, второй попыталась достать смартфон. Бабушка с нежностью улыбнулась внучке:

– Ответь на звонок, дорогая. Я скоро вернусь, – и скрылась за дверью с роскошной золотой табличкой с нарисованным изящным женским силуэтом. Амина благодарно ей улыбнулась и ответила на звонок. Это оказалась Лиля, её университетская приятельница, которой не терпелось узнать нашумевшие в студенческом кафе новости о том, что Серёжа наконец сделал первый шаг к сближению.

Девушка отвечала на бесконечным потоком льющиеся вопросы, когда вдруг почувствовала движение воздуха сзади. Это было похоже на то, как если бы кто-то резко втянул носом воздух прямо над ее макушкой. Она тут же повернулась, но успела заметить только, как в сторону туалетов метнулось что-то белое, и хлопнула дверь, за которой до этого скрылась бабушка. Амина тут же выбросила то из головы и залилась веселым смехом в ответ на смелые предположения разошедшейся не на шутку Лили.

***

Алексей действовал по четко продуманному плану, за одним досадным исключением: он не смог пройти мимо этой пигалицы. Встала прямо на проходе между дверьми туалета. Повинуясь какому-то звериному инстинкту, проходя мимо нее, он с силой вдохнул, прямо в нескольких сантиметрах от её головы. Пряный, ни на что не похожий запах прошиб сознание, Алексей буквально проследил его путь от носа прямиком в пах. Скулы сжались сами собой, правая кисть напряглась, как если бы она потянулась к её шее. В голове запульсировала одна мысль: "Заказ. У тебя заказ. Быстро!" и он, переключившись, шагнул внутрь.

***

Асият вышла из кабинки, разгладила и без того безупречную блузу и подняла глаза на свое отражение. Её лицо, будто карта собственной жизни, смотрело каждой морщинкой и каждой черточкой вглубь души. Лучистые складочки, образующиеся вокруг глаз, напоминали о том, как часто она смеялась от счастья, прогуливаясь за руку с малышом Дагиром, в то время как рука её дорогого и горячо любимого супруга Багдасара трепетно обнимала её плечи. Эти моменты были самыми незабываемыми, самыми дорогими её воспоминаниями. А вот глубокие складки вокруг рта – это свидетельства её незабвенного горя, когда она потеряла Багдасара. Двенадцать ночей она провела у его кровати, не выпуская горячую могучую ладонь, целуя каждый сантиметр и упрашивая не оставлять её. Небесам было угодно иначе, и еще несколько лет Асият оставалась каменной, неспокойной, одинокой, болезненно вздрагивающей при звуке чьих-либо шагов в её доме. И только любовь к Дагиру, их любовь со Светланой, вылившаяся в необыкновенных и обожаемых Темура и Ами, заставила каменные плиты на ее душе подняться и впустить туда новый божественный свет. Надежды, любви, радости, восторженного детского смеха от малышки, которую она качала на своих руках – Асият мягко провела ладонью по венкам и морщинкам на своей кисти и прижала ту к щеке. "Наша любовь и наша с тобой жизнь, Багдасар, в этих детях. А значит, ты всё еще рядом со мной".