Czytaj książkę: «На грани разума»
Глава
Уважаемые читатели! Действия книги разворачиваются в городе Чикаго, расположенном в штате Иллинойс (США), и в Париже (Франция).
Все события и персонажи вымышлены. Любые совпадения случайны.
Книга содержит сексуальные сцены, сцены курения и распития алкоголя.
В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), а также 24-х часовой формат времени.
GAITS – Into the unknown
AVAWAVES – Sail wave
GAITS – Will you dreams with me
MercyMe – Finish what he started
Katie Garfield, Obeds – Who will save you
NF – Paralyzed
Ambray – Sails (Original mix)
Глава 1
г. Париж, экскурсия.
1 октября 2026 г.
GAITS – Into the unknown
Пока автобус ползет по узким улицам, я смотрю в окно только потому, что в него смотрит она. Лорен прилипла к стеклу, как ребенок, впервые увидевший рождественскую ель. Мне приятно, что именно я подарил ей этот праздник, но вместо того, чтобы разделить его с ней, ловлю каждое ее движение.
Наш гид – пожилая француженка с голосом старой скрипки, рассказывает про Наполеона и Триумфальную арку. Я не слушаю. Мне интересней наблюдать, как Лорен убирает за ухо локон и томно вздыхает, не решаясь обернуться.
Я осторожно обхватываю ее колено, а она накрывает мою ладонь своей и переплетает пальцы.
Молча. Будто так было всегда.
Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Между нами, наконец, нет границ и бестолковых игр!
Автобус тормозит у перекрестка. Подружки фотографируют прохожих, дома, машины…и нас. Я замечаю это и грозно смотрю в их сторону. Они шушукаются, рассыпаются в извинениях и клянутся, что все удалят.
Парни сидят, откинувшись в креслах, и, судя по кислым физиономиям, считают минуты до возвращения в отель. Гаррисон равнодушно смотрит вперед. Он явно хочет быть вместе с Марком, а не кататься по городу, пока этот гаденыш ждет вылета в аэропорту.
Мы проезжаем мимо стеклянной пирамиды Лувра. Она сверкает в лучах солнца, привлекая внимание всех, колючая профессора, который, похоже, готов выпрыгнуть из дверей прямо на ходу.
– Как красиво, – протягивает Лорен.
Я молчу, ведь смотрю только на нее, а она чувствует это и, наконец, оборачивается. Всего на секунду, но этого хватает, чтобы в груди разлилось неуместное тепло.
Держи себя в руках, Харт.
Следующая остановка – набережная Сены. Нас выпускают на пятнадцать минут «полюбоваться рекой и сделать фотографии». Лорен подходит к парапету и опирается о него локтями. Ветер треплет ее волосы, и она щурится, глядя на воду, а я встаю сзади и притягиваю ее к себе.
– Как тебе Париж? – спрашиваю тихо.
– Не такой, как в кино. Там он волшебный, а здесь… настоящий. С пробками, голубями и орущими гидами.
Улыбаюсь.
– Тебе не нравится?
– Нравится. Просто все это теперь не воодушевляет. После…
Я тоже начинаю считать минуты как те ботаники. Только они спешат сесть за ноутбуки и скучные книжки, а я остаться с тобой наедине.
Мимо нас проплывает прогулочный катер, полный туристов. Они машут руками, смеются и фотографируют все вокруг. Словом, живут своей жизнью, в которой нет шантажистов, драк и девчонок, сводящих с ума.
Наверное.
– Кейден, – тихо зовет Лорен.
– Что?
– Я рада, что ты здесь, – ее взгляд скользит по моей груди. – И что пересилил мое упрямство.
– Вот это откровение, – смеюсь я.
– Сама не верю.
Она подносит рукав к лицу и пытается скрыть смущение.
Это выглядит очень мило. Ее непосредственность, как глоток воздуха после долгого погружения.
Гид зовет нас в автобус. Лорен отстраняется и делает шаг вперед, но я удерживаю ее.
– Не беги от меня, – напоминаю я. – Мы взрослые люди. Это нормально.
– Да, – растерянно отвечает она и позволяет мне отвести ее в салон.
Спустя двадцать минут мы останавливаемся у мрачного и обгоревшего Нотр-Дама. Потом у Латинского квартала, где старушка рассказывает про Сорбонну. Лорен делает вид, что запоминает рассказ, я же – как выглядит родинка на ее шее.
У нее интересная форма в виде листика или маленького крыла. Это напоминает мне о татуировке ангела, которую я набил на грудь после смерти Хлои. Он печально смотрит на единственное крыло – символ потери части себя. И вот я вижу его у Лорен.
Это не совпадение, как бы глупо это ни звучало.
Снова автобус и мы едем дальше. Я смотрю на проплывающие мимо дома с коваными балконами, на уличных музыкантов и влюбленные парочки, целующиеся у фонтанов. Они не раздражают меня, как обычно.
Вспоминаю шутку Доминика и смеюсь над тем, каким же слюнтяем я стал за это утро.
Ладно, хотя бы сейчас я могу расслабиться.
Последняя остановка – Сакре-Кёр.
Водитель паркуется у подножия холма, и гид объявляет, что у нас полчаса на осмотр базилики. Подружки стонут про «миллион ступенек», ботаники закатывают глаза и молча выходят. Я же беру Лорен за руку и тяну подальше от толпы.
– Куда мы? – удивляется она, оглядываясь на Гаррисона.
– На смотровую.
Я веду ее на самый край террасы. Туда, где перила выходят прямо на город.
– Боже, – шепчет она, – это грандиозно…
Я встаю, как всегда, за ее спиной.
– Прости меня, – вдруг произносит Лорен, всматриваясь в силуэт Эйфелевой башни, стоящей вдалеке. – За Скотта. За то, что он сделал…
Нет, не сейчас.
– Ты тут ни при чем.
– Знаю, – она приподнимает голову и смотрит мне в глаза, – но я должна была сказать это.
– Если тебе от этого легче…
Потому что мне нисколько.
Лорен замолкает, но не выдерживает тишины и продолжает осторожно рушить стену, которую я выстроил вокруг своего прошлого.
– Ты сильно любил ту девушку?
Этот вопрос бьет под дых, но нет смысла отпираться.
Будь все иначе, я бы не превратил голову Скотта в решето.
– Любил. У нас были сложные отношения, и я тогда был другим.
– Это хорошо или плохо?
Зарываюсь носом в ее волосы и прижимаюсь к ним щекой.
– Почему ты спрашиваешь?
– Хочу знать, к чему готовиться.
Каково за одну ночь разрушиться до основания и с этого момента лавировать между жизнью и смертью? Никто не поймет, пока не окажется на моем месте. Но я не хочу, чтобы это случилось с тобой.
– Это по-другому.
Мой голос звучит тверже, чем я хотел. Эмоции после потери еще не улеглись, и даже сейчас мне трудно их контролировать, когда речь заходит о Хлое.
Я пытаюсь смягчить резкий ответ легким поцелуем и новой темой.
– Раз уж мы говорим обо мне… Мать устраивает благотворительный прием через несколько дней. Она требует, чтобы я пришел с «приличной девушкой». И я нашел ее.
– Ты серьезно? – Лорен вздрагивает и сильнее вцепляется в парапет.
– Абсолютно.
– Я на прием? Неееет. Ты хочешь, чтобы студентка без связей и денег…
– Ты – Лорен Джонс, – перебиваю я. – Моя девушка.
– И ты думаешь, она примет меня?
– Мне плевать. Главное, чтобы ты была рядом.
Я тяну ее за подбородок и жду ответ так долго, что успеваю посчитать удары своего сердца.
Раз, два, три, четыре…тридцать пять.
– Хорошо. Если ты хочешь, – несмело произносит она.
– Отлично.
Жадно вдыхаю прохладный воздух и ловлю себя на мысли, что, похоже, не дышал все это время.
– Ты даже не понимаешь, во что ввязалась, – вдруг срывается с губ.
– А у меня есть выбор?
– Выбор есть всегда, просто последствия разные.
– Тогда расскажи мне о них.
Я осторожно поворачиваю ее к себе и начинаю шептать на ухо:
– Никаких секретов. Если что-то случится, ты рассказываешь мне. Сразу.
Мое дыхание щекочет мочку и вызывает волну мурашек на ее шее.
– Хорошо.
Продолжаю:
– Никаких парней рядом. Только я.
– Это не…
– Никаких парней, – повторяю громче. – Ты моя. И все должны это видеть. Считай меня эгоистом и собственником. Без этого никак.
Она снова смущается.
Как же меня будоражит эта наивная детская реакция.
– Что еще?
– Никаких прогулок до ночи. С подружкой, с кем угодно. Ямы это тоже касается. Пообещай, что больше никогда не пойдешь туда.
Лорен щурится. Она не согласна, но я не могу даже думать о том, что может случиться, если…
– Это похоже на тюрьму.
– Это похоже на безопасность.
– Разве я не могу просто поддерживать тебя так как зритель?
– Когда стоишь на балке, ты должен думать только о бое. А я не смогу этого сделать, зная, что моя ошибка приведет к… – сглатываю. – Любой победитель может выбрать тебя, понимаешь? Спускаясь туда, ты как бы заключаешь контракт.
– В нашей стране есть законы…
– Лорен, – перебиваю я. – Там правит не закон, а улица. Просто пообещай, и мы прекратим этот спор. В яме мне не нужна поддержка. Мне нужна уверенность и спокойствие, что ты ждешь меня дома.
– Значит, выбирать кого-то из девчонок…не обязательно?
– Это возможность, а не обязанность. Хотя некоторые считают по-другому.
– Хорошо. Тогда это правило касается и тебя. Я тоже собственница, Харт, – говорит она, приблизившись к моим губам.
Лорен делает такое важное лицо, что я не могу не уколоть ее.
По-доброму.
– Я помню, как ты бросила в меня грязную футболку за ту блондинку.
– А ты искупал меня в ледяной реке из-за байкера, – молниеносно реагирует она.
Я держусь несколько секунд и начинаю смеяться, потому что наши претензии друг к другу выглядят очень глупо.
Через секунду Лорен тоже заливается звонким смехом.
– Иди ко мне, – с широкой улыбкой протягиваю я.
Где-то внизу играет саксофонист. Его грустная мелодия разносится ветром. Мы стоим так, будто ничего вокруг не существует: ни автобуса, который вот-вот увезет нас в отель, ни уставших лиц ботаников, ни шантажиста…
Ни даже времени.
Его рядом с ней мне всегда будет мало.
г. Париж, отель «Отель дё ля Розэрэ».
Час спустя.
Автобус тормозит на площадке возле центрального входа. Наша группа с радостью высыпает на улицу, хотя еще минуту назад почти все спали, уткнувшись в окна или в плечо соседа. Водитель оборачивается, призывая нас с Лорен выйти, но мы медлим.
Мне так хорошо сейчас, что я готов заночевать в этом скрипучем салоне без кондиционера, лишь бы не подниматься в свой пустой люкс.
Лорен тоже не хочет выходить, и все же подается вперед, пытаясь протиснуться между мной и сиденьями. Я наблюдаю за ее попытками секунд двадцать, потом хватаю за руку и притягиваю к себе.
– Кейден, – смущается она. – Мы задерживаем водителя.
Смотрю на бедолагу поверх ее плеча и понимаю: он уже на грани.
– Ладно.
Нехотя поднимаюсь, пропускаю Лорен вперед и все время, что мы идем до ее номера, крепко сжимаю ее ладонь.
Я не могу ее отпустить, потому что до чертиков боюсь прощания. Что сейчас она зайдет в эту маленькую комнату и там ее будет ждать какой-нибудь мудак с пистолетом и мешком.
Лестница – пятьдесят ступеней, пролет, коридор и мы останавливаемся возле двери с табличкой “24”.
Лорен с хитрой улыбкой смотрит на меня и тянет:
– Пока, Кейден.
– Пока? Это все? – опираюсь рукой о стену рядом с ее лицом и склоняюсь к ней.
В ее глазах появляется огонек. Лорен слегка приоткрывает рот, позволив мне провести пальцем по нижней губе, а затем нежно прикоснуться к ней своими.
Невозможность получить ее сейчас же возбуждает и будоражит фантазию. Я чувствую, как поднимается ее грудь и как часто она дышит. Язык малышки борется с моим, превращая легкое прикосновение в страстный порыв. Наши руки сплетаются у нее над головой, а бедра прижимаются друг к другу, имитируя любовный танец.
Что она делает со мной? Еще немного и я выпущу зверя наружу…Но позволит ли она?
Конечно, нет. Лорен, как и Хлоя, не готова спать со мной в первый же день. Но тогда я не понимал этого. Сейчас же все будет по-другому. Я хочу любить ее, а не просто трахать, значит, должен подождать.
Немного. Хотя бы этот чертов длинный день…
Эта мысль медленно, но верно охлаждает мой пыл. Лорен замечает, что я замедляюсь и, наконец, с трудом отрываюсь от ее губ.
– Иди, – хриплю я.
Она достает карточку и открывает дверь. Я бегло осматриваю комнату: заглядываю в шкаф, в ванную и под кровати. Малышка улыбается, наблюдая за мной, а потом начинает задорно смеяться.
– Ты ищешь моих любовников, Харт?
– Вдруг Марк решил остаться здесь. Лучше все проверить, – язвлю я.
Она обнимает меня за шею.
– Он не такой.
Полумрак, кровать, пустой номер…
Черт, нужно уходить, пока я не решил проверить на прочность ее матрас!
– Все мужчины такие, когда видят красивую девушку, – целую кончик ее носа и томно шепчу: – До вечера.
– Угу.
Сделав эти гребаные пять шагов до двери, я почти вылетаю в коридор.
Может, остаться? Вдруг этот мудак зайдет к ней? Открыть дверь умельцу будет несложно.
Я задумываюсь и подхожу к окну, как вдруг чувствую вибрацию в кармане.
Это шантажист! Прислал новое фото! Чувствует, что загнал меня в угол. Тем страшнее для него. Даже заяц прыгает на волка, если не оставить ему выбора.
На этот раз изображение нечеткое. Явно сделано на дешевый телефон. На нем мы с Лорен стоит у базилики. Я обнимаю ее и смотрю вдаль.
Ниже сообщение:
[15:10]: Мимо, Харт. Марк очень мешал мне. Спасибо.
Я перечитываю смс: раз, два, три…и слышу как бешено колотится сердце.
Это не младший Гаррисон и не Саша. Если, конечно, они правда уехали, а не сменили отель. Фото сделано не со стороны автобуса. Наши все стояли рядом с ним. Никто не уходил так далеко…Разве что водитель?
Дерьмо!
Набираю Доминика и тихо рычу, чтобы сюда не сбежался весь персонал:
– Эта грязная тварь все еще здесь. Он прислал мне новое фото.
– Я проверил тех двоих, – сходу заявляет друг. – Они улетели два часа назад.
Опираюсь спиной о стену и вздыхаю.
Спокойно. Паника отшибает мозг. Сейчас он нужен мне как никогда.
– Есть что-то интересное о них? Связи с Кёрнами, долги…
– Нет, но есть информация про Гаррисона.
В трубке раздается шуршание бумаг.
– Говори.
– Месяц назад он оплатил палату в местной клинике неврозов.
– Зачем?
– Подлечить своего паренька. У него шизофрения или вроде того…
– Что?
Я не спрашиваю, а скорее реву от шока и осознания, что всю, мать его, дорогу Лорен сидела рядом с психопатом!
– Да, не повезло папаше, – ухмыляется Доминик. – Слушай, нет смысла искать призрак. Просто валите оттуда, а здесь разберемся.
Запрокидываю голову и закрываю глаза.
– Если бы все было так просто.
– А чего нет? Ты, что, до сих пор не связал ее и не утащил к себе? Подумай. Может, она часок подуется, но ты же знаешь, что с этим делать?
Он издевается…
Сжимаю телефон и бурчу:
– Знаю.
– Кей, расскажи ей правду. Будет проще.
– Угу. Ладно. Позже позвоню.
– Давай.
Он прав – проще. Но не для меня. Если я все расскажу, она либо испугается и сбежит, либо подумает, что все это я делаю из-за шантажа.
Тем более, что сначала так и было…
Глава 2
г. Париж, отель «Отель дё ля Розэрэ», номер Лорен.
Я подхожу к двери, поймав себя на мысли, что не могу просто войти внутрь.
Да, мы с Лорен сблизились, но не настолько, чтобы врываться друг к другу без предупреждения.
Стучу.
Раз, два, три…Тишина.
Повторяю, но уже громче – итог тот же. Лорен то ли не слышит, то ли не открывает специально.
Ладно. Видит Бог, я пытался.
Дергаю дверь.
Она была открыта! Моя малышка сделала это нарочно или…просто забыла запереть за мной?
В комнате пусто, из ванной доносится плеск воды. Пар вырывается в щель, заполняя номер запахом цветочного геля. Я вдыхаю его и начинаю сходить с ума.
Сядь и подожди ее!
Только ноги не слушаются.
Она там – обнаженная и горячая, а я здесь, стою как школьник на первой вечеринке и боюсь сделать что-то не так.
Шаг, еще несколько – и я уже на пороге ванной. Тихо приоткрываю створку и зависаю на несколько секунд.
AVAWAVES – Sail wave
Лорен стоит под струей воды с закрытыми глазами и медленно проводит люфой по шее, плечам, затем начинает гладить свой живот.
Не ради гигиены, а так как это сделал бы я.
Черт! Зачем я смотрю на это?
Чувствую, как дергается член и упирается в ширинку джинсов.
Пальцы малышки скользят ниже, соски твердеют и погружаются в пену, стекающую с волос. Она отводит бедра и откидывает голову, как в рекламах шампуней и прочей женской ерунды. Кусает губы, явно представляя себя не в этой крошечной комнатке, а где-то в другом месте.
Может, рядом со мной?
Я не могу больше ждать. Пусть считает меня слабаком, но глядя на это, контроль отключается и взамен начинает работать другой мозг. Он отчаянно требует остановить ее и дать то, чего она так жаждет получить.
Но только от меня.
Стягиваю джинсы вместе с трусами и бросаю их у порога. Футболка летит туда же. Башка, похоже, остается вместе с ними.
Отодвинув шторку, я осторожно забираюсь в ванную и перехватываю руку Лорен, которая уже находится между ее ног.
Она вздрагивает и с удивлением поднимает взгляд. В нем все – стыд, страх и безграничное желание. Лорен не кричит и не гонит меня, а жадно смотрит, как вода струится по моему лицу.
– Я думала, ты в своем люксе, – она откидывает голову мне на плечо и делает глубокий вдох, потому что я надавливаю на твердый бугорок между ее ног. Ее же рукой. – Что-то случилось?
– Нет, – шепчу я, прижав ее попку к себе. – Я почувствовал, что тебе нужна помощь, и вернулся. Лекцию про безопасность оставим на потом.
– Боже, – протягивает она.
Ей неловко оттого, что я увидел, как она ласкает себя. Но вместе с тем – это возбуждает ее до предела. Малышка выгибается и начинает глотать воздух. Ее ягодицы вздрагивают каждый раз, когда моя плоть останавливается у преддверия лона. Я не вхожу, просто позволяю члену скользить между бедер, задевать головкой лепестки, и тереться о ее нежную кожу.
Свободной рукой я сжимаю ее грудь. Тереблю соски и спускаюсь все ниже. Мои губы осыпают ее плечи отчаянными поцелуями. Темп ускоряется, а стоны становятся громче. Из сдавленных они быстро превращаются в выкрики моего имени.
– Кейден! Господи, что ты делаешь со мной?
– Ничего, просто…хочу, чтобы…ты расслабилась, – отвечаю ей на ухо, прерываясь на рык из-за напряжения в паху. – Что ты представляла, когда гладила себя? Расскажи мне.
– Я не…
– Можешь, – продолжаю. – Я хочу знать…что заводит тебя.
– Ты… – срывается с ее губ.
Моя ладонь исследует ее мокрые складки. Они горячие, а бугорок пульсирует, требуя разрядки.
– И что я делал с тобой? – зарываюсь в ее волосы и покусываю шею. – Что-то запретное?
– Нет, – лицо Лорен напрягается, а губы приоткрываются, предвкушая оргазм.
Не сейчас. Еще рано, детка.
Я замедляю темп, не давая ей кончить, потому что хочу услышать правду.
Мне это нужно…
Малышка оборачивается. Ее зрачки расширены, ресницы дрожат от потока брызг, но я нарочно не продолжаю эту игру. Только прижимаю ее к стене и вторгаюсь в рот глубоким поцелуем.
Не знаю, сколько он длится. Может, минуту или десять…
Она делает судорожный вдох, второй, третий…и, наконец, признается.
– Я вспоминала ту ночь…после ямы.
Пристально смотрю ей в глаза.
– Значит, ты все же отдалась мне?
Ловлю каплю, стекающую с подбородка Лорен, и провожу языком по ее нижней губе. Она опускает глаза от смущения и видит, как мой член, скользкий из-за пены, трется о возбужденные складки и то и дело норовит проникнуть внутрь.
Я прошу смотреть только на меня и нарочно упираюсь своей плотью в клитор, приподняв ее ногу. Малышка дергается от резких ощущений, но я удерживаю ее бедра.
– Не думай ни о чем. Просто чувствуй, – требую, хотя сам нахожусь на грани от того, чтобы кончить. – Представь нас…в той темной комнате. Нам хорошо вместе, правда?
– Да, – Лорен сглатывает ком, а я дрожу от тепла и ощущения подступающего семени.
На этот раз я не мучаю ее. Позволяю впиться ногтями в мои плечи, покусывать их и кричать так, как она хочет.
Перед глазами темнеет, пар заволакивает комнату, вытесняя кислород из легких. Я вижу: Лорен больше не может сдерживаться. Уткнувшись макушкой в плитку, она выгибает спину и с протяжным стоном замирает.
Ее тело становится очень мягким и податливым. По соскам стекают остатки геля и колючие струи воды. Я подхватываю ее на руки, широко раздвинув ноги, имитирую несколько толчков и изливаюсь на мокрые горячие лепестки.
– Кейден, – она прижимается щекой к моему плечу, я же стараюсь не потерять опору под ногами.
– Дыши…Нам еще нужно как-то добраться до четвертого этажа.
Она удивленно вскидывает брови.
– До четвертого?
– Да. Я отнесу тебя к себе, – говорю твердо. – И это не обсуждается. Ты должна быть со мной. Всегда.
– И что будет дальше?
– А чего ты хочешь? – после паузы протягиваю я.
Малышка смахивает пену с моего лба и обхватывает лицо ладонями.
– Я хочу, чтобы ты стал моим первым, Кейден, – ее глаза сверлят меня настойчивостью. – Сегодня. Сейчас.
– Ты…
– Да, – обрывает она и говорит моими же словами: – Это не обсуждается. Ты должен быть не только со мной, но и во мне…Только ты.
Не знаю, что сказать, поэтому молчу.
Видимо, там, наверху, кто-то замолвил за меня словечко и передо мной на денек открыли ворота в Рай.
Глава 3
г. Париж, отель «Отель дё ля Розэрэ», номер Кейдена.
Кейден медленно переступает через бортик ванны и тянется к халату, висящему в углу. Свет из форточки играет на его влажной спине, подчеркивая мышцы, с волос капает вода и, стекая по плечам и груди, быстро добирается до ягодиц.
Он так прекрасен, что я сама себе завидую. А еще не понимаю, где взяла смелость, чтобы попросить его переспать со мной…
Может, я спешу? – спрашиваю себя, наблюдая, как Харт распахивает халат и укутывает меня. – Вдруг он подумает, что я такая же, как те девчонки из ямы?
– Принцесса готова к путешествию? – с легкой улыбкой спрашивает Кейден, надев джинсы прямо на голое тело.
– Ага, только тапочки оде…
– Поздно.
Он подхватывает меня на руки и выносит в комнату.
– Подожди, а вещи? – смеюсь я, прощаясь со своей маленькой комнатой.
Харт поворачивает голову и серьезно смотрит на меня.
– Мы заберем их завтра или послезавтра. Как пойдет.
Мы успеваем преодолеть метров десять, как перед высокой гипсовой аркой, увитой живым плющом, вдруг сталкиваемся с подружками из нашей группы. Увидев мои мокрые волосы и обнаженный торс Кейдена, они быстро складывают “дважды два” и выпучивают глаза от нашей наглости.
– У вас душ сломался? – хихикает Ханна.
От смущения и немого кино в глазах подружек, где у нас с Хартом главные роли, я прижимаюсь щекой к его плечу и шепчу: “Боже…”.
– У Лорен разболелась голова, – быстро отвечает Кейден, прошмыгнув к лестнице. Он забыл свою обувь у меня…Надеюсь, ему не холодно. – Я несу ее лечить.
– Ага, – кивает Трейси. – Голова. Конечно.
Фыркаю:
– Они расскажут об этом всему университету.
– А тебе не все равно? Ты не обязана нравиться всем, – успокаивает он, героически штурмуя ступени.
– Но есть же правила, приличия…
– Да? – Кейден делает последний рывок и останавливается у прохода в коридор. – И где они написаны?
– Здесь, – указываю на свою голову.
Он ухмыляется.
– Оставь свои правила на редкие моменты моего отсутствия.
– Ты что же, везде будешь ходить со мной? – негодую я.
– Если потребуется.
Он ловко достает карточку из заднего кармана джинсов и открывает дверь, после чего отпускает меня.
Здесь очень красиво, не то что на нижних этажах: многоуровневая подсветка, высокий потолок, дорогая мебель и очень много воздуха. Огромная кровать с двумя тумбочками по краям стоит в отдельной комнате.
Похоже, он не спал на ней, потому что на покрывале нет ни складочки.
Ванная разделена на две части, в одной из которых виднеется джакузи. Но больше всего мне нравится балкон с видом на центр города.
– Можно было не тратить день на экскурсию, – восхищаюсь я, глядя на Эйфелеву башню в окружении сотен серых крыш. – Отсюда Париж виден лучше, чем из окон автобуса.
– А я предлагал тебе свой люкс, – говорит Кейден, прильнув ко мне сзади.
– Марк перевел это: “Он хочет трахнуть тебя на своей огромной кровати”.
Харт явно не хочет вспоминать о Марке. Я понимаю это по его кривой улыбке.
– Кстати, об этом, – он внимательно смотрит на меня. – Уверена, что…
– Да.
Услышав мой ответ, Кейден меняет в лице. В выражении появляется искра чего-то опасного. Он подталкивает меня вперед и ведет в спальню, а затем мягко давит на плечи, вынуждая меня лечь на кровать.
Через секунду он распахивает мой халат и встает рядом, внимательно рассматривая мое обнаженное тело. Кейден не бросается ко мне, не пытается преодолеть последнюю границу, а молча наблюдает, и это пугает и интригует одновременно.
GAITS – Will you dreams with me
Она такая уязвимая сейчас, что у меня щемит в груди. Так совесть говорит со мной. Нет, вопит, что я обещал себе не спать с ней сегодня, и вот стою перед кроватью и собираюсь сделать именно это.
Одна моя часть хочет грязного секса, другая – помочь достичь оргазма только ей. А “третий я” находится между ними и до сих пор не верит, что Лорен попросила меня стать ее первым. После всего, что между нами было: столкновений, лжи и пинг-понга колкими фразами вместо нормального общения, мы пришли туда, куда не должны были прийти.
– Что-то не так? – приподнявшись, шепчет малышка.
Машу головой.
Она очень красивая с этими мокрыми взъерошенными волосами, в мешковатом халате с золотой нашивкой отеля и мольбой в глазах.
Я сдаюсь.
Полностью. Без остатка и только ей. Как никогда не поступал в прошлом.
Если я чего-то хотел, то всегда получал это, а сейчас… впервые готовлюсь постоянно одергивать себя, чтобы не сделать ей слишком больно.
Конечно, этого не избежать. Быть первым – ответственность и серьезный дискомфорт для обоих. Но я выдержу. Я должен, мать его, перебороть себя. У нас впереди много времени для экспериментов.
Закрываю шторы, оставив маленький прогалок, и ложусь на кровать. Провожу ладонью по щеке Лорен, спускаюсь к ключице и приподнимаю вырез рукава, чтобы освободить ее от халата.
– Смотри на меня. Я буду осторожен.
Она кивает и, откинув голову, переводит взгляд на потолок.
Я веду ладонью по животу. Чувствую, как напрягаются ее мышцы, пульс учащается, а на лбу появляются морщинки от ожидания боли. Она хочет прикоснуться ко мне, но так дрожит, что лишь скользит по моим волосам и зажмуривается.
Сползаю вниз и устраиваюсь между ее ног, поочередно лаская груди. Они пахнут лавандой и чистой кожей, а лепестки – ее вожделением. Я склоняюсь и языком нахожу уборок между ними. Он быстро становится твердым от моего тепла.
– Кейден, – шепчет она, предвкушая новые ощущения.
Приподнимаю голову.
– Тшш. Скажи, если будет неприятно, ладно?
– Хорошо.
Лорен выдыхает и расслабляется, но ровно до того момента, как мой язык подбирается к входу в нее. Тогда она резко сжимает бедра.
– Ты задушишь меня, – усмехаюсь я, чтобы разрядить обстановку.
– Прости, – она разводит ноги и смущенно закрывает глаза рукой.
Я продолжаю. Облизываю складки, посасываю бугорок и постепенно добавляю стимуляцию пальцами. Неглубоко, просто чтобы дать ей привыкнуть к наполненности. В ответ она с силой сжимает простынь и издает очень приятный, мурлыкающий стон.
Ускоряюсь. Мой язык двигается жестче и настойчивее, палец проникает внутрь, поглаживая преддверие, и вдруг Лорен хватает меня и тянет к себе.
– Я…хочу тебя…Кейден, – признается она, прерываясь на судорожный вздох.
Целую ее живот и отвечаю:
– Сейчас.
Я не рассчитывал на секс, поэтому взял с собой только один презерватив. Он лежал в кармане. На всякий случай. Я достаю его и с сомнением верчу в руке.
Этого хватит на раз. Потом придется что-то придумывать.
Надеваю его и склоняюсь над Лорен, опершись на локти.
– Я остановлюсь, если не сможешь терпеть.
Медленно вхожу, но сразу ощущаю, как она напрягает таз и пытается вытолкнуть меня. Ее мышцы сжимаются и не пускают дальше. Пробую снова и останавливаюсь, когда вижу в глазах малышки слезы.
Этого я и боялся.
– Расслабься.
Я веду борьбу за каждый сантиметр, выжидая момент между ее вдохами и сопротивлением тела. Она терпит, сдвигает брови и отворачивается, а потом наступает момент, которого я ждал с нашей первой встречи.
– Кейден, я…
– Все, – шепчу, тяжело дыша – Теперь ты полностью моя.
Я останавливаюсь и целую ее так жадно, как только могу. Ощущение себя особенным пересиливает вину за все, что ей пришлось испытать. Лорен тоже освобождается от скопившегося напряжения. Она позволяет мне сделать несколько осторожных толчков и кончить, глядя в ее красивые зеленые глаза.
– Я люблю тебя, – вдруг признаются она, положив голову на мою грудь.
Эти слова повисают в воздухе. В последний раз, когда я сказал их, Хлоя выбежала на улицу и погибла.
– Я тоже, – все, что получается выдавить в ответ.
Когда она заснет, я скажу ей больше. Но не сейчас. Боюсь оказаться в той же реальности, где ей грозит опасность, а я ничего не могу с этим сделать.
Глава 4
г. Париж, отель «Отель дё ля Розэрэ», номер Кейдена.
День проходит слишком быстро. Я не замечаю, как за окном исчезает свет, небо заслоняют серые тучи и начинается дождь. Все, что я способен видеть – лицо Лорен, чувствовать ее нежную кожу под своими ладонями и ловить каждый ее взгляд.
Сегодня их было много, и все они выражали что-то свое: страх, животную страсть, доверие. Но именно этот – расслабленный и полный нежности, я запомню на всю жизнь. Им она будто говорит мне: “Я всегда рядом, Кейден. Что бы ни произошло”.
Не думал, что опять увижу его…и главное – поверю так, как когда-то верил Хлое.
С тех пор как я принес Лорен к себе, мы не вылезаем из постели. Не спускаемся, не отвечаем на стук в дверь – дважды за последний час. Сначала приходил Гаррисон. Тогда моя малышка лежала подо мной, уткнувшись в подушку, чтобы не закричать. Я прижал палец к ее губам и покачал головой, задыхаясь от желания расхохотаться. Во второй – стучали настойчивее, но нам было плевать. Мы засыпали после напряженного секса и не хотели отпускать друг друга.
Сейчас же наши липкие от пота тела соприкасаются вновь. Боль Лорен отступила, но остался дискомфорт, который я снимаю долгими поцелуями и ласками самых чувствительных мест.
Мы пропускаем ужин, поход в музей, сборы в лобби, чтобы обменяться с группой идеями, как провести следующий день. Об этом мы узнаем от Гаррисона, который снова пытается достучаться до нас.
– Нужно поесть, – предлагаю, когда надоедливый профессор уходит. По лицу течет пот. Я стираю его ладонью и убираю волосы с лица. – Ты не против?
– Нет, – сбивчиво отвечает Лорен.
С трудом выпускаю ее из объятий и звоню на ресепшен, чтобы заказать все, что есть в меню: мясо, салат, сыр, фрукты. Через полчаса мы уже сидим на кровати, скрестив ноги, а между нами стоит поднос с едой. Моя малышка берет виноград и забавно щурится, потому что ей попадается кислый. Она смеется, я тоже смеюсь и молю Бога, в которого не верю, чтобы он продлил этот момент.
Тот ублюдок где-то здесь. Ходит по тем же коридорам и хочет забрать ее у меня.
Не отдам.
Я лучше сяду в тюрьму за убийство, но не позволю еще кому-то прикоснуться к ней.
Лорен замечает мой пристальный взгляд и замирает.
– Что? – спрашивает она. – Ты смотришь так, будто… что-то замышляешь.
Я криво усмехаюсь.
– Может быть.
Она ставит поднос на тумбочку и садится рядом со мной.
– Никаких тайн, помнишь?
– Помню.
– Тогда расскажи, что случилось?
Не буду пугать тебя. Хватит и того, что я сам до смерти боюсь. Мне поможет только сила и внимательность, если ублюдок захочет навредить тебе…С остальным я как-нибудь справлюсь.
– Ничего. Просто задумался.
– О чем? – не унимается она, повиснув на мне.
– О том…что мы слишком долго едим. Так и растолстеть недолго, – шучу я.
Она фыркает и бросает в меня виноградиной, а потом беззаботно откидывается на подушку. Я выключаю свет, оставив только тусклую подсветку на полу, и медленно подбираюсь к ней.
– Расскажи про свою семью, – вдруг просит Лорен.
Я напрягаюсь.
– Тут нечего рассказывать. У меня нет семьи и никогда не было…Только видимость, – вздыхаю, потому что не люблю об этом вспоминать. – Про мать ты знаешь, а отец ушел от нас, когда мне было десять. Потом снюхался с какой-то шлюхой из Алжира. Я перестал считать их после восьмой.
Лорен тянет меня вниз и укладывает на подушку. Теперь мы лежим бок о бок и смотрим в потолок.
– Ты с ним общаешься? Хотя бы иногда?
– Нет.
– Мои родители до сих пор вместе, – она зарывается ладонью в мои волосы и с сочувствием поджимает губы. – Знаешь, это страшно не иметь того, кому ты был бы нужен.
– Лучше так, чем бесконечное вранье. Все эти красивые фото с приемов матери, слезливые смс от отца на день рождения и орущая толпа в яме не склеят меня заново. Я разрушен. Полностью. И это случилось давно. Еще до Хлои. Она просто стала моей анестезией, как и ты.
Это жестокое признание, но Лорен должна знать…
– Зачем ты ставишь крест на себе? – ее голос становится тверже, а глаза внимательно рассматривают мое лицо.
Я молчу, потому что мне нечего сказать. Она заполняет мою пустоту, пока находится рядом. Но с ней мне придется носить ту же маску, какую видит мать.
Хлоя знала настоящего Кейдена: в гневе, ревности и с дикой болью после очередного боя. Я не боялся быть собой, потому что знал: она любит меня. Это правда. Она любила, а потом ушла, потому что устала терпеть. И Лорен поступит также, если я перестану контролировать каждый свой шаг.
Она берет мою руку, поднимает над головой и переплетает наши ладони, наблюдая, как меняется тень на потолке.
– Я боюсь, – это звучит почти как правда, – что однажды ты проснешься и скажешь мне: “Я устала” или “Мне нужно время”, или…
Лорен резко отпускает меня и приподнимается.
– О чем ты? Считаешь, что я так поступлю с тобой?
– Возможно, – тянусь к ней и легко касаюсь ее щеки. – Поэтому предупреждаю: я не отпущу тебя. Не смогу. Даже если сама попросишь.
– И не надо, – шепчет она, запрокинув голову от моих прикосновений. – Помнишь, что ты сказал? Я твоя, и мне больше никто не нужен.
– В этом и проблема. Ты моя сейчас, будешь моей завтра и через несколько лет, но все равно допускаешь, что все может измениться.
– Нет.
– Послушай, это важно, – она замирает. – Если ты со мной, то навсегда. Как бы хреново не было, какие бы люди ни пытались нас разлучить.
– Ты думаешь, что кто-то…
– Поверь, такие найдутся. У тебя. У меня. Родители, друзья, подруги…
– Кейден! – Лорен вскрикивает. – Остановись. Перестань воевать со всем миром. Ничего же не случилось. Ты здесь, я здесь, так?
– На два дня.
– И что будет дальше?
– Чикаго, – отвечаю, но она имела в виду другое.
– Нет, Харт, – Лорен смягчает тон и садится сверху. – Будет Париж, эта большая темная комната и…только ты и я.
Это точно сон.
Глава 5
г. Париж, отель «Отель дё ля Розэрэ», номер Кейдена.
Утро, 2 октября 2026 г.
Лорен спит, свернувшись калачиком и смяв под собой простынь. Ее волосы разметались по подушке, на плече виднеется красноватый след от моих губ…или укусов. Не помню. Серый свет от фонарей, которые еще не погасли из-за раннего утра, бликует на ее лице, а я битый час ворочаюсь, уговаривая себя поспать.
Бесполезно.
Приподнимаюсь и смотрю на мою малышку.
Я не смогу все время держать тебя в отеле. Не имею права запрещать тебе жить, как это было до меня. Не имею, мать его, права, но у меня нет выхода, потому что тебе угрожает какой-то псих!
И, возможно, сейчас наблюдает за нами!
Ощущение преследования режет меня на части. Оно не отпускает ни на миг, заставляя вглядываться в тени. Иногда мне кажется, что в углах, за шторами, под столом и диваном кто-то есть. Это похоже на безумие. Да. Я боюсь, и с каждой минутой все сильнее. Каждый стук в коридоре и шорох за стеной отдается в висках. Я не собираюсь ждать, когда он завалится сюда, может, даже с дружками, поэтому тянусь к телефону и захожу на сайт аэропорта.
Нужно уезжать.
Я пытаюсь забронировать билеты до Чикаго, но система выдает, что мест нет. Ни в занюханном экономе, ни в бизнесе. Мне удается найти их только на завтрашний рейс.
Значит, этот день нам придется провести в Париже. Но не здесь, рядом с этим конченым подонком. Лучше всего – среди людей. Так меньше шансов, что на нас нападут.
Собираюсь положить телефон на тумбочку, как вдруг приходит смс. Я открываю его не сразу и все по той же причине – страх. Но потом пересиливаю себя и вздрагиваю от фотографии, которую опять прислал шантажист.
На ней мы с Лорен лежим в постели! В этом гребаном номере! И спим! В те несколько часов, что я смог отключить мозг, этот подонок вошел сюда и…
Приглядываюсь и понимаю, что фото сделано со стороны стола, стоящего в углу комнаты. Чтобы сделать его, мудак должен был сесть сверху и снимать оттуда.
Осторожно поднимаюсь и тихо отхожу, чтобы проверить. Отодвигаю лампу, проверяю ящики и…под столешницей нахожу маленькую камеру.
Я бы никогда не увидел ее, если бы не случай!
Натягиваю джинсы и хочу выйти, чтобы бросить в рожу начальника охраны камеру, но слышу, как в номер стучат.
Бросаюсь к двери и готовлюсь занести кулак над башкой шутника.
Гаррисон!
На нем лица нет.
– Профессор? Сейчас пять утра…
– Я не смог достучаться до вас весь прошлый день и решил попытать счастья…
– Что вам нужно? – серьезно спрашиваю, пытаясь понять, почему этот старик стоит на пороге как вкопанный.
– Поговорить. Это важно.
Оглядываюсь на Лорен и закрываю дверь в спальню.
– Проходите. Только быстро.
– Нет, спасибо, – он переминается, и в его глазах появляется злобный блеск. – Я скажу вам все, что думаю отсюда.
– И что же вы думаете? – переспрашиваю, вернувшись к нему.
– Мой сын сейчас в полиции. Как только он прилетел в Чикаго, Саша написала заявление, и его арестовали.
– Он напал на нее, – напоминаю я.
– Она пыталась подставить его, что тоже преступление. Как бы вы поступили на его месте?
Поднимаю взгляд на потолок в коридоре и начинаю понимать, что происходит.
Гаррисон пытается зафиксировать наш разговор. Не знаю зачем. Может, боится меня?
Я должен узнать, что он задумал.
– Я не стал бы трахать девчонку без предупреждения, что это на один раз…
Наблюдаю за его реакцией. Ему не нравятся мои слова.
Пошел он.
– А мисс Джонс в курсе, что она одноразовая кукла? – цедит Гаррисон со взглядом исподлобья.
– Осторожнее, – рычу я. Держись, Харт. – Зачем вы пришли? Сделать внушение? Лучше займитесь своим нашкодившим щенком.
Хочу закрыть дверь, но он оставляет ногу в проеме и переходит на “ты”.
Хреновый знак.
– Саша назвала тебя свидетелем, Кейден. Единственным. Как оказалось, камеры зафиксировали только, как они выходили из номера. Она добровольно шла с ним. А что было дальше, видел только ты.
– Значит, я расскажу, что видел.
– Кейден, – рявкает он, наконец. – Я пытаюсь донести до тебя простую мысль. Если ты поможешь этой девке сломать жизнь Марка, я сделаю все, чтобы мисс Джонс вылетела из университета еще до первой сессии.
Darmowy fragment się skończył.
