Серой мышью в юбке-карандаш, куклой в руках отца, который контролировал каждый вздох. Ни телефона, ни джинсов, ни права на собственное мнение — только ламинированные списки правил и холодная улыбка человека, называющего себя отцом.

А потом была ночь, когда семеро избили её за конюшнями. Записка, которую читали вслух перед всей компанией. Ведро помоев — и хохот тех, кого она называла друзьями.

И был сон.

Скала, обрыв, золотая тропинка сквозь лес — и двойник с её же лицом, шепчущий: «Мы с тобой — одно целое». Тёмная половина, которая наконец проснулась.

Лиза Терентьева сбежала из отцовского дома. Нашла деда, о существовании которого не подозревала, — влиятельного, богатого, беспощадного к тем, кто причиняет боль его семье. Научилась бить первой. Пересела с электрички на чёрный мотоцикл. Сняла блузку с жабо — и надела кожаную косуху.

Но внешность — это только броня.

Внутри — холодный, безупречный план.