Czytaj książkę: «Кризис»
© Джеймс Д. Прескотт 2019
© Владимир Манюхин 2020
© Евгений Симаков 2020
Издательство Magic Dome Books, 2020
Все права защищены
Эта книга лицензирована только для вашего личного использования. Эта книга не может быть перепродана или передана другим людям. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим человеком, приобретите дополнительную копию для каждого получателя.
Спасибо за уважение к работе автора.
Эта книга – произведение фантастики.
Любая связь с реальными людьми или событиями является случайной.
Посвящение
Естественно, хочется поблагодарить всех, кто способствовал успеху серии. Это, в первую очередь, мои неустрашимые консультанты: доктор Рики Льюис (Блог: Исследования в области ДНК), Джоэль Рубин и Этан Сигель, которые всегда старались направлять повествование в научное, а не художественное русло. Это Ким, Дарья и вся команда художников-дизайнеров из Deranged Doctor Design и, наконец, мой редактор РДжей (RJ), для которой не существует фразы, которую она не могла бы сделать лучше.
Ну и, конечно, главные благодарности – вам, читатели, ради которых все это и писалось.
Информация для читателей
Как обычно, в конце книги есть ссылка с информацией о синдроме Зальцбурга и небольшое резюме предыдущих книг серии. В мире романа произошло много событий, которые читатели первой и второй книг могли подзабыть (в ожидании третьей).
Приятного чтения!
Персонажи из второй книги
Джек Грир: сорокалетний геофизик, иногда ведет себя импульсивно и резко; главное, что интересует его в жизни, – это поиск истины, какова бы она ни была. Подвержен слабостям, среди которых курение, азартные игры и еще какие-то вещи, не требующие больших волевых усилий.
Миа Вард: блестящий генетик; приложила немало усилий, чтобы восстановить свою разрушенную жизнь, и готова на все ради спасения дочери от последствий синдрома Зальцбурга. Тридцать пять лет.
Анна: андроид, снабженный искусственным интеллектом, уникальна в своем роде: она соединяет эффективность нейросети с заботливостью и стремлением вникнуть в иррациональность человеческого поведения.
Гэби Бишоп: выдающийся астрофизик, зрелая пятидесятилетняя женщина; не только коллега, но и давний друг Джека. Ее здравомыслие нередко удерживает последнего от поспешных решений.
Даг Густавсон: шведский палеонтолог; мыслитель (почти тридцати лет), прячущий свою уязвимость под завесой юмора.
Грант Холланд: биолог, британец по рождению, пятидесяти девяти лет; не боится пересекать границы между наукой и мистицизмом.
Юджин Джареки: сорокалетний физик-теоретик, прикрывает страхи и чувство незащищенности заносчивостью и бравадой.
Адмирал Старк: продолжает давнюю семейную традицию службы в ВМС. Нелегкий в общении, он представляет тип человека, которого вы хотели бы иметь на своей стороне. Старку около пятидесяти.
Олли Купер: неотесанный, но по-своему привлекательный пятидесятилетний Олли вначале был агентом Стража, но теперь стремится загладить прошлые грехи. Его главное достоинство – преданность, которая может оказаться его главной слабостью.
Свен: бывший агент Стража, с которым Миа встретилась в Аргентине. Его габариты и низкий голос маскируют чувствительность его натуры. После гибели Тома на борту атинского корабля в Мексиканском заливе он поклялся отомстить за друга.
Что было в книгах 1 и 2
Геофизик Джек Грир и его группа ученых пытаются добраться до метеора, лежащего на океанском дне недалеко от полуострова Юкатан и, как считается, ответственного за гибель динозавров. Вместо метеора они обнаруживают инопланетный космический корабль. Это его падение на Землю 65 миллионов лет назад привело к исчезновению 70 % биологических видов на планете. Более того, пришельцы, уничтожив значительную часть земной экосферы, начали заселять ее новыми формами жизни. Одна из этих древнейших форм в дальнейшем привела к появлению Homo sapiens.
В то же время генетик Миа Вард получает посылку от погибшего босса, из содержания которой выясняется, что недавно открытая новая хромосома, получившая название синдром Зальцбурга, может иметь внеземное происхождение. Таинственным образом световые вспышки, идущие от корабля в Мексиканском заливе, приводят к появлению злокачественных генов в составе хромосомы Зальцбурга. Беда не обходит стороной дочь Мии, которая клянется остановить эпидемию.
Тайная организация, называемая Стражем и считающая инопланетян главной угрозой жизни на Земле, отправляет в Залив группу агентов с заданием захватить все что можно из инопланетных технологий и уничтожить остальное. На корабле происходит столкновение, из которого Джек, Миа и некоторые другие чудом выходят живыми.
Ситуация ухудшается, когда NASA обнаруживает еще один корабль в форме бриллианта, летящий к Земле. Затем взрывные волны, исходящие из-под гренландского ледового щита, выдают потенциально присутствие очередного корабля.
Джека с командой оправляют в Гренландию, где они выясняют, что враг уже здесь. Под ледовым щитом обнаруживается заброшенный город, которому много миллионов лет. Анализ ДНК найденных останков показывает, что существа, некогда жившие здесь, родственны современным дельфинам. Группа пробивается сквозь мерзлые руины в надежде успеть раскрыть секреты древнего города раньше, чем это сделает противник.
Вскоре становится понятным, что жившие здесь существа обладали высокоразвитой цивилизацией, но были уничтожены тем же катаклизмом, что стер с лица земли динозавров. Ученые начинают догадываться, что каждое из крупнейших вымираний в геологической истории Земли связано, возможно, с падением инопланетных кораблей на ее поверхность. Возникает вопрос: зачем внеземные цивилизации регулярно истребляют жизнь на Земле? И есть ли возможность остановить этот гибельный цикл?
В США молодая журналистка Кей Маоро получает информацию о заговоре с целью убийства президента Тейлора. Ее источник постепенной передает ей сведения, указывающие, что нити заговора ведут в президентский кабинет.
Кей обличает членов кабинета, что приводит к их аресту. Однако вскоре она обнаруживает, что они невиновны, а саму ее использовал Страж, чтобы получить доступ к Белому Дому.
Несмотря на агентов Стража, идущих по пятам, Миа продолжает разгадывать тайну Зальцбурга. Вследствие эпидемии, поразившей 30 % человечества, социальная ткань всех стран мира начинает распадаться. При этом загадочный недуг поворачивается новой стороной. Если гены первой части хромосомы были исключительно патогенны, то новые гены несут людям неожиданные преимущества: рост костной массы, силу, повышенный интеллект и способность к быстрому восстановлению. Но самое удивительное открытие Миа сделала, обнаружив в Риме девочек-близнецов с полным набором хромосомы Зальцбурга, в составе которой таинственный ген HOK3, похоже, наделял их даром телепатического общения. Миа также узнает, что главой преступной организации является ее бывший босс, которого она считала мертвым, – Алан Зальцбург.
Под ледовым щитом Гренландии Джек и его группа наконец находят источник взрывных волн, но это оказывается не корабль, а нечто вроде портала. 3-я книга начинается с попытки понять, как он здесь оказался и куда ведет…
Глава 1
Когда наука начнет исследовать нефизические явления, она за одно десятилетие добьется большего прогресса, чем за все предшествовавшие века своего существования.
Никола Тесла
Рим, Италия
Олли Купер смотрел на серые, напоминавшие осенние облака стены камеры и размышлял о превратностях судьбы. Не своей даже: на своей он давно (или ему казалось, что давно) поставил жирный крест.
До его слуха донесся звук неспешных, размеренных шагов, которые отдавались в ушах своеобразным эхом. Страх имеет странное свойство замедлять течение времени, будто человек медленно вращается на горизонте событий вокруг какой-то ненасытной черной дыры. Всего лишь через несколько дней миллионы тонн инопланетной техники войдут в верхние слои атмосферы, и Земля получит в глаз так, как не получала со времен зубастых тираннозавров. Немногие счастливцы (или несчастливцы – зависит от точки зрения) переживут это яркое событие.
Олли думал о Мии: где она и цела ли. Последний раз он видел ее в дверях комнаты для допросов, куда ее впихнули за мгновение до того, как его самого засунули в такое же помещение. После нескольких часов допросов, перемежавшихся избиениями, Олли оказался в камере. Судя по состоянию засохшей на губах и лице крови, это было день или два назад. В бетонной коробке восемь на восемь футов и без окон трудно было судить о времени.
Раздался металлический звук ключа, и тяжелая дверь отворилась, впуская внутрь слепящий, иголками вонзавшийся в мозг свет. Олли сощурился и заморгал так, будто его веки делали какую-то странную гимнастику.
– Сколько можно ждать? – начал он сварливо. – Мне макароны с овощным соусом и какое-нибудь приличное красное. И даже не вспоминайте о вчерашнем чудовищном рогалике: он был как камень – на вкус и на зуб.
Commissario Викарио обозначил на лице намек на улыбку. Своей безупречной изысканностью он напоминал не полицейского, а рекламное лицо виски Black Label или какой-нибудь жутко дорогой текилы. За ним стояли еще двое в темных костюмах и темных же очках. Поскольку Олли лежал на полу, они показались ему гигантами, с холодным равнодушием глядевшими сверху вниз.
– Не хочется вас разочаровывать, мистер Купер, – промурлыкал Викарио, – но мы не про обед.
Эти, которые во всем темном, включая перчатки, вошли в камеру. Что-то сказало Олли, что они пришли не за тем, чтобы уговорить его купить тефлоновую сковородку или удобное комби-одеяло, заменяющее также ночную рубашку.
У Викарио из нагрудного кармана элегантного пиджака выглядывал уголок пухлого конверта.
– У каждого своя цена, – догадался Олли.
– Мне гарантировали, что больно не будет, – улыбнулся Викарио. Он перевел взгляд на разбитые губы и лицо Олли: – Не больнее, чем в прошлый раз.
– Да ты просто душка… – начал было Олли, но тут один из вошедших вытащил пистолет с глушителем, и дальнейшие слова застряли у Олли в горле.
Комиссар скривился и положил руку на пистолет.
– Не здесь. Еще не хватало! Чтобы мне потом уборщицы жаловались, – он заговорил с подчеркнуто итальянским акцентом.
Commissario, да здесь весь пол и стены в крови и мозгах, и нам теперь на карачках ползать, собирая осколки черепа?
Викарио провел рукой по безупречно отглаженному костюму и продолжил:
– Да они капризней, чем моя первая жена, упокой, Господи, ее душу, – он вытащил наручники. – Везите его за город, а уж там… чего ты скалишься?
– Я? Да так, приятель. Всегда любил природу – отличное место для прощания.
* * *
Они засунули Олли на заднее сиденье белой Тойоты, а сами уселись впереди.
– Отправляюсь в последний путь на каком-то седане, – жаловался Олли. – Могли бы хоть Мазерати подогнать.
Водитель только глянул на него в зеркало заднего вида. Машина двигалась к выезду из города. Олли разглядывал человека на переднем пассажирском сиденье и одновременно пытался освободиться от наручников. Руки были предусмотрительно сцеплены за спиной, но его конвоиры не могли знать, что в тринадцатилетнем возрасте Олли сломал большой палец правой руки, играя в регби. Все с тех пор, конечно, зажило, но теперь он мог при желании полностью вынуть палец из сустава.
Олли осторожно протаскивал запястье сквозь кольцо наручника, когда сопровождающий на пассажирском сиденье принялся чихать, схватившись за нос, отчего чихание стало напоминать какое-то противное хихиканье. Он знал этот звук. Его везли не киллеры мафии и не коррумпированные итальянские копы – это были агенты Стража, знакомые ему по прошлой жизни.
– Шон! Это ты, брателло?
Сопровождающий впереди напрягся.
– Шон О’Рурк, это же ты, скотина! – Олли подался вперед и получил удар в лицо, опрокинувший его обратно на сиденье. Из носа потекла струйка крови. Олли усмехнулся: – Всегда был козлом. Да еще и свиньей: кто так сморкается? Ты бы к доктору сходил, что ли.
Они уже ехали по узкой сельской дороге среди деревьев, солнце местами выглядывало из-под облачного одеяла. Похоже – почти приехали.
– У тебя был шанс, Купер, и ты его просрал, – сказал Шон низким и как бы обиженным голосом.
Олли продолжал работать с наручниками, качаясь из стороны в сторону, словно его подбрасывало на неровной дороге.
– Какой шанс? Давай погадаю: сейчас прилетит эта железяка и сделает из вас барбекю. Мне-то с пулей в затылке полегче будет.
– Не обольщайся, – Шон поглядел поверх очков. Его глаза были серыми и блестящими, как у хаски. – У нас все под контролем.
– В смысле – Страж контролирует Белый Дом, и вы сейчас запустите ядерные ракеты, да?
– Типа того, но тебе уже будет все равно: через пять минут ты покойник.
Они подъехали к перекрестку, вдоль поперечной дороги тянулись ряды пиний. Олли высвободил наконец руку, раздался отчетливый щелчок.
Черт!
Шон вздрогнул, а Олли откинулся назад и ударил его в лицо ногой. Машина завиляла, потому что водитель одной рукой держал руль, а другой пытался принять участие в потасовке. Шон полез за пистолетом, Олли бросился было на него, но повис на ремне безопасности.
Ах ты..!
Шон уже поднимал пистолет, когда боковое стекло со стороны водителя лопнуло, и Тойота вылетела в кювет. На мгновение осколки повисли в воздухе, машина опрокинулась и заскребла крышей по асфальту. При следующем кувырке водитель вылетел в окно, как будто его втянуло в разбитый иллюминатор самолета на высоте в тридцать тысяч футов.
Наконец машина окончательно улеглась на крышу и остановилась. Олли был как в тумане и не мог сообразить, ранен он или нет. В наступившей тишине тренькнул колокольчик на шее пасущейся поблизости коровы, которая без особого интереса посмотрела на Олли и вернулась к своим занятиям.
Он все еще боролся с ремнем, когда раздались выстрелы. Шон тянулся за пистолетом, который уронил, пока кувыркалась машина. Тут кто-то рывком открыл переднюю дверь и выстрелил в упор. Шон обмяк. Олли ждал своей очереди, задняя дверь с его стороны была почти оторвана и держалась на одной петле. Чья-то рука оторвала ее совсем, и в лицо Олли глянул ствол ружья. Он старался разглядеть человека по ту сторону приклада: кто там – спасение или смерть? Мужчина что-то сказал, Олли не расслышал, но знакомый низкий тембр голоса был ответом.
– Свен!
Глава 2
Гренландия
Помещения и коридоры базы Северная Звезда несли на себе отпечаток недавних событий. Пробоины в основных модулях наскоро залатали, пятна и лужи крови – замыли, но выбитые двери и стены, почерневшие от разрывов гранат, никуда не делись, так же как боль от потери товарищей. Северная Звезда напоминала склеп.
Сначала здесь от рук израильского спецназа погибла передовая бригада. Затем её судьбу разделили захватившие базу русские, когда адмирал Старк с группой Морских Котиков и бойцами отряда Delta отбил базу обратно. И вот теперь на глубине примерно в милю под ногами была обнаружена дыра в пространстве, дверь, ведущая, возможно, на другую планету или в другое измерение. Неизвестно. Пока неизвестно.
Джек постучал в дверь электронной лаборатории. Нет ответа. Он постучал громче.
– Войдите, доктор Грир, – отозвался мягкий женский голос.
– Как ты узнала, что это я?
Анна стояла к нему спиной и что-то паяла на рабочем столе. Она развернула корпус в его сторону, при этом ее ноги остались на месте. Зрелище, к которому он еще не вполне привык.
– Вы всегда стучите дважды: сначала негромко, а если нет ответа, то громче.
– Меня так легко прочесть? – он улыбнулся, разглядывая ее новые руку и ногу от DARPA, прибывшие только вчера.
– Вам не следует играть в покер, доктор Грир.
– Давно завязал, – он заметил наконечник паяльника, торчащий из небольшого отверстия между вторым и третьим суставами пальцев на ее руке. – Что-то новенькое?
– Когда собирались заменять руку, люди из DARPA спросили, не хочу ли что-нибудь поменять.
– И ты заказала паяльник?
– Ну да, я же все время что-то паяю. Они очень любезны.
Легкая тень пробежала по лицу Джека, и Анна ее заметила.
– Вы не согласны?
– У меня с ними нет проблем, – он колебался, продолжать или нет. – У Ражеша были.
Анна как-то словно поникла. Для существа, не нуждавшегося в дыхании, она странным образом выглядела так, будто на минуту перестала дышать. Джек подошел ближе и погладил ее холодное металлическое плечо.
– Со временем станет легче, – произнес он, думая, что тут с человеческими эмоциями управиться бы, не говоря уж о чувствительных роботах. Взгляд его упал на сплетение проводов и стопки плат на столе.
– Похоже, ты при деле.
Она, по-прежнему не глядя на него, повернулась к столу.
– Я заметила, что ощущение давления на квадратный дюйм внутри меня снижается, когда я чем-то очень занята.
– Мы называем это скорбь. Так проявляет себя боль от потери кого-то важного для нас. Она приходит волнами, иногда совершенно неожиданно.
Джек хотел заговорить о портале и о том, зачем он пришел к Анне, как вдруг из шкафа донеслось отчетливое тявканье. Удивленный, Джек посмотрел на Анну, а затем на остатки пылесоса Roomba на рабочем столе.
– Ты раздербанила еще один робот-пылесос?
– Прошу прощения, доктор Грир, мне не хватало деталей, – потупилась Анна.
Джек распахнул шкаф как раз, когда Гэби и Грант входили в помещение. Из шкафа, скользя по линолеуму на тонких лапках, выскочила маленькая собачка-робот.
– Вау-вау! – произнесло странное существо, собранное из пылесоса.
Гэби, запричитав от восторга, встала на четвереньки и принялась любезничать с электронной зверюшкой. Грант захохотал, хлопая в ладоши; никаких признаков того, что два дня назад у него были пробиты грудь и левое запястье, не наблюдалось. Так называемая собачка присела над носком Джекова ботинка и помочилась. Все зашлись в безумном приступе смеха, Анна подхватила свое творение и нежно погладила ее.
– Не беспокойтесь, доктор Грир, в мочевом пузыре Динь-Динь – просто вода.
– Динь-Динь? – удивилась Гэби. – Ты поклонница Питера Пэна?
– Нет, – неожиданно вставил Джек, – она поклонница Пэрис Хилтон, у которой есть собачка Динь-Динь. И не спрашивайте, откуда я это знаю.
Грант стоял, прислонясь к дверному косяку, и утирал слезы. Затем похлопал себя по животу и сказал:
– О Боже! Если б вы знали, как мне этого не хватало!
Анна вернула собачку на пол, та понеслась со всех ног по комнате, ударилась о ножку стола и опрокинулась.
– Грант, вы уверены, что вам следует вот так разгуливать? – поинтересовался Джек. – Я знаю, вы считаете себя Геркулесом, но вы – смертный и два дня назад были тяжело ранены.
Грант расстегнул рубаху и представил свой торс на всеобщее обозрение.
– Если вы, старина, найдете дырку от пули, вы посрамите здешних докторов.
– А запястье? Я своими глазами видел струю крови, когда в вас попали.
Грант засучил рукав и принялся неуклюже крутить рукой над головой, как престарелый чирлидер.
– Доктора что-то сказали по этому поводу? Мы, конечно, знали, как быстро вы восстанавливаетесь, но все же в этом есть нечто невероятное: один день вы лежите в кровати весь в дырках от пуль, а на следующий день ходите тут без единого следа от ран.
– Самому интересно. Другого объяснения, чем Зальцбург, я не нахожу. Муллинз до сих пор в тяжелом состоянии, и ему еще повезло.
Грант не произнес имени Ражеша, но Джек заметил, как дрогнули ресницы Анны.
– Сперва Зальцбург чуть ли не убивает вас, – задумчиво рассуждал Джек, – а потом он практически удваивает вашу мускульную и костную массу и позволяет восстанавливаться в рекордные сроки.
– Вообще-то я не жалуюсь.
– Так ведь и не на что, – Джек потер кончики пальцев. – Подозреваю, не вы один демонстрируете странные и удивительные симптомы. Вопрос в том, что все это означает?
Гэби снова сосредоточилась на собачонке.
– Значит, ты собрала вот это из пылесоса?
– В основном, – не скрывая гордости, подтвердила Анна. – Кое-что я взяла из других, менее удачных, проектов.
– Похоже, ей до тебя еще далеко, – заметил Джек, глядя, как лежавшая на спине собака беспомощно машет лапами.
Анна перевернула Динь-Динь, и та продолжила свой бег по комнате.
Джек понимал, что Анна принесла пылесос в жертву не для того, чтобы создать еще один искусственный интеллект, – она пыталась справиться с тоской, вызванной гибелью Ражеша.
Рация Джека подала голос:
– Джек, у Анны есть данные от дронов?
– Сейчас спрошу, – Джек смахнул воду с ботинка.
– Поторопитесь. Телеком с Начальниками штабов через пять минут, а мы понятия не имеем, что по ту сторону портала.
Некоторое время назад Анна отправила в портал шесть дронов, и все теперь ждали от них информации.
– Я пытаюсь реактивировать сигнал.
– Никаких изображений с той стороны? – Грант с надеждой смотрел на Анну.
Все только об этом и думали. Внутри энергетического вихря каждый видел какие-то фигуры. Джеку казалось, что там – его покойная мать. Другие утверждали, что увидели дорогих им людей или давно умерших родных. По слухам, распространившимся по базе быстрее, чем огонь по спичечной фабрике, это был вход в потусторонний мир.
Анна покачала головой.
– На данный момент, доктор Холланд, с той стороны нет ничего.
Глава 3
Посреди большого зала совещаний на Северной Звезде стоял большой овальный стол в окружении двадцати мягких кресел. С шестидесятидюймового экрана, висевшего на торцовой стене, на собравшихся хмуро взирали семь членов Объединенного комитета начальников штабов. Говорил председатель – генерал Джеймс Ф. Данхэм.
– Вас не удивит, если я скажу, что правительство Израиля категорически отрицает свою причастность к нападению на Северную Звезду. Министр Майерс, прошу прощения – президент Майерс в настоящее время в ООН высказывает им все, что думает по этому поводу. Похоже, они посчитали, что мы закрыли им доступ к добытым внеземным технологиям. Наши заверения в том, что все, что удалось вынести с корабля, досталось группировке Страж, остались неуслышанными. Но проблема не в Израиле. В настоящее время по всему миру рыщут русские агенты – в надежде найти собственный инопланетный корабль. Мы проверили весь персонал на базе в Гренландии, но стопроцентной гарантии того, что никто не сотрудничает с противником, дать не можем. Президент направил в регион три авианосные ударные группы, так что, если исключить ядерную войну, у русских нет шансов приблизиться к вам даже на тысячу миль.
Упоминание о возможности ядерного конфликта не способствовало разрежению атмосферы в конференц-зале.
– Согласно вашей последней оперативной сводке, – генерал посмотрел в лежавшие перед ним бумаги, – взрывные волны прекратились.
– Да, это так, – подтвердил Джек. – Что позволило нам расчистить лед и мусор перед входом, – речь шла о подземном хранилище, месте столкновения с израильским спецназом. – Мы используем площадку как пункт передового базирования для исследования портала… или… объекта.
– Адмирал Старк доложил, что первые попытки разведдействий не дали результата.
– Так точно, генерал, – вступил в разговор Старк, – на данном этапе мы плохо понимаем, с чем имеем дело. С направленными внутрь роботами связь установить не удалось, и назад они не вернулись. Низкотехнологический подход дал некоторые результаты, но вопросов, опять же, оказалось больше, чем ответов.
– Низкотехнологический подход?
– Когда связь с дронами была потеряна и стало ясно, что они не вернутся, – выдавил из себя Старк, – один из техников предложил просунуть в портал мобильный телефон на палке для селфи.
Сообщение было встречено взрывом смеха.
– Адмирал! – Данхэм подался вперед всем корпусом. – В вашем распоряжении лучшие технологии США, а вы, значит, работаете палкой для селфи?
– Я понимаю, как это выглядит, но только так нам удалось получить хоть какой-то результат. Искажающая волна в зоне входа привела к тому, что полученное изображение было мутным, но его удалось немного очистить, и стало ясно, что на той стороне что-то есть.
Данхэм откинулся на спинку кресла и прочистил горло. Он был сух, жилист и немолод и терпеть не мог туманного и неясного. Он ожидал внятных ответов и с неопределенностью мириться был не готов.
– Дело обстоит следующим образом, и я хочу, чтобы вы отдавали себе в этом отчет без всяких искажающих волн. Летящий к нам корабль миновал Юпитер и, по расчетам NASA, через семьдесят два часа войдет в соприкосновение с Землей в миле от побережья Ньюфаундленда, Канада. При сохранении его текущей скорости последствия будут совершенно беспрецедентны: Земля выгорит полностью, погибнут все, кто не укроется глубоко под поверхностью.
Все это и так знали, но от сказанного все равно повеяло ужасом.
Словно для того, чтобы сделать сказанное нагляднее, за спиной у генерала Данхэма электронные часы вели обратный отсчет времени, оставшегося у человечества. Сейчас на них было: 72 часа, 13 минут, 52 секунды.
– Как видите, – сказал Данхэм, – времени у нас почти не осталось. Если ответ на кризис находится по ту сторону энергетического поля, мы должны туда проникнуть. И если приборы бессильны, придется, к сожалению, рисковать жизнью наших людей. Пошлите кого-то из отряда Delta, который сейчас с вами.
– Не думаю, что это хорошая идея, – вмешался в разговор Джек.
– Простите? Вы вообще кто?
– Джек Грир, сэр. Что я хочу сказать: возможно, речь идет о портале, ведущем на другие планеты. Если мы начнем знакомство с отправки отряда вооруженных людей, это может отрицательно сказаться на межгалактических отношениях.
Зал взорвался разноголосицей споров и аргументов.
– Если кому и идти, то мне, – гнул свое Джек. – Я буду без оружия, но в альпинистской экипировке, чтобы меня можно было втащить назад.
Зал постепенно утих, и тут вверх поднялась одинокая рука. Генерал с изумлением смотрел на ее хозяина.
– Да? Вы хотите что-то сказать?
– Спасибо, генерал Данхэм, – Анна сложила руки перед собой на столе. – Я здесь, на базе, единственное искусственное лицо, и идти надлежит мне. В отличие от коллег, я могу существовать во враждебной окружающей среде, которая может ожидать нас на той стороне.
– Анна, не делай этого, – Джек схватил ее за руку.
Она мягко накрыла его руку своей.
– Прошу вас, доктор Грир. Мне это необходимо.
Глава 4
70 часов, 45 минут, 12 секунд
Воздвигнутый на базе лагерь Зулу был не более чем набором легких построек из рифленого железа – металлических каркасов, обтянутых плотным брезентом. Общий вид отсылал к временам Второй мировой войны, но для ученых и военных, работавших под ледовым щитом Гренландии, этот лагерь был местом, где они могли есть, спать и работать в тепле и относительном комфорте. Сразу после расчистки площадки (как Джек сообщил генералу) инженерное подразделение быстро построило лагерь, снабженный всем необходимым для работы: лабораториями для проведения исследований, койками для отдыха и столовой с горячей едой.
– Ко всему привыкаешь, – философски говорил Даг, держа в руке вегетарианский сэндвич впечатляющих размеров. С каждым словом из его рта вырывалось облачко пара.
К порталу отправились из лагеря Джек, Гэби, Юджин, Грант, Даг и Анна. Все кроме Анны были в биокостюмах со снятыми шлемами. Над их головами, сквозь дыру в ледяном потолке, сияли холодные звезды. Динь-Динь тявкала, пока Анна не взяла ее на руки.
– Динь, потерпи – я скоро вернусь.
Они прошли под каменной аркой и поднимались ко входу в основное помещение пирамиды. Джек, шедший первым, периодически оглядывался, чтобы посмотреть, как Анна преодолевает ступени на своих механических ногах, что получалось у нее легко и грациозно. На мгновение их взгляды встретились, и Анна улыбнулась. Джеку показалось, что он прочел что-то в ее лице. Страх?
В помещении их ждал адмирал Старк в окружении военных и исследователей. Справа и слева от входа, за прозрачной защитной стеной, располагались станции мониторинга.
Прямо перед ними находился главный аттракцион – портал, не прекращающий ни на мгновение своего медленного завораживающего вращения. Джек не был здесь с тех пор, как они впервые увидели его, но эта гипнотическая картина вместе с тайной создателей портала и тайной его назначения не выходили у него из головы ни на минуту.
– Она снабжена всем необходимым? – спросил Старк, оглядывая Анну.
Солдат протянул Анне винтовку M4. Она посмотрела на нее с недоумением и отдала тому, кто стоял рядом. Это оказался Юджин, который взялся за оружие с большим воодушевлением.
– Клёво! – он выглядел, как ребенок, спущенный с поводка в магазине игрушек.
Палец Юджина уже поглаживал спусковой крючок, когда крепкая рука Гранта выдернула винтовку из рук Юджина.
– Вы, юноша, сейчас подстрелите себя или кого другого.
– Никакого оружия! – воскликнул Джек. – По крайней мере, пока мы не знаем, что там.
Один из технических специалистов обвязал Анну альпинистской веревкой с узлом-восьмеркой, подергал, чтобы убедиться, что узел держит надежно, и закрепил другой конец на электрической лебедке. Если что, они смогут быстро вытащить Анну обратно.
Даг доел сэндвич, облизал пальцы и пошел обниматься с Анной. Остальные выстроились за ним. Джек пытался заглушить внутри тревожный голос, твердивший, что он ее больше не увидит.
– Доктор Грир, можете присмотреть за Динь в мое отсутствие?
Он взял собачку одной рукой, а другой обнял ее.
– До скорого, – сказал Джек то, во что сам хотел бы поверить. Ражеш просил его позаботиться об Анне, а он отправляет любимое творение покойного инженера навстречу неведомым опасностям. Но, несмотря на чувство вины, он понимал, что ее решение было вызвано желанием спасти жизни тех, кто был ей дорог. Ражеш мог бы ею гордиться.
Техник провел электромагнитным детектором вокруг головы и торса Анны.
– Биомеханические показатели в норме.
– Удачи! – Гэби сжала руку Анны.
Все, не отрываясь, смотрели, как Анна идет к порталу. Легкий туман окутывал висевшее в воздухе завихрение, и ее очертания постепенно теряли четкость. Она обернулась, подмигнула Джеку и вошла в портал.
Связь пропала.
– Что значит пропала? – воскликнул Джек в отчаянии.
– Пока она полностью не прошла через портал, связь была хорошая, – рука техника скользила по панели управления, – сейчас – ноль.
Запустили лебедку, но сразу стало видно, что веревка не натянута, и через мгновение свободный конец с разлохмаченным в месте разрыва краем вылетел из портала.
Джек выругался, рывком надел шлем и бросился в портал, прежде чем его успели остановить. Он успел услышать испуганный возглас Гэби. Глаза слепило, гудение в ушах становилось почти болезненным, каждый следующий шаг требовал все больших усилий. Он чувствовал себя, как, наверное, чувствует себя ребенок, выбирающийся из материнской утробы. И вдруг словно пара могучих рук толкнула его вперед, он потерял равновесие и беспомощно шлепнулся лицом вниз. Поднявшись на ноги, Джек вытер стекло шлема и растерянно огляделся. Вот он и прошел сквозь зеркало, и окружающий его мир был удивителен.
Глава 5
Кей Маоро стояла в очереди за хлебом, пакетом молока и банкой арахисового масла. Невелик набор, но и его может не остаться, когда подойдет очередь, – думала Кей. Она уже три часа жарилась на горячем вашингтонском солнце, и за это время очередь продвинулась на один квартал. Стоять оставалось еще часа три.
Многие люди тяжело страдали от Зальцбурга, некоторые умерли, но для сельскохозяйственных животных он стал катастрофой. Миллионы коров, свиней, кур и т. п. были моментально и безжалостно истреблены, прежде чем выяснилось, что многие из них могли бы пойти на поправку. Да и выздоровление не могло спасти положения: никто не хотел пить молоко от переболевшей коровы. Так, по крайней мере, дело обстояло неделю назад. Сегодня, как думала Кей, многие из этой бесконечной очереди не отказались бы, будь корова жива, но коровы-то как раз и не было.
Этот же безусловный рефлекс привел к масштабному банковскому кризису. Люди, опасаясь потерять доступ к своим счетам, массово бросились снимать деньги, что быстро привело к реализации их худших опасений. Не только в США, в Китае, Индии – во всем развитом (и даже развивающемся) мире все шло по одному сценарию. Лучше всего кризис переживали аграрные, живущие натуральным хозяйством страны. Там, если домашняя корова заболевала, ее не забивали, а лечили, и корова нередко выздоравливала и становилась крепче, чем прежде.
Шаталась еще одно важная опора, на которой стоял западный мир, – продовольственное обеспечение. Многие никогда не задумывались о том, что более семидесяти процентов потребляемых горожанами товаров доставляются автомобилями. Естественно, что нехватка рабочих рук и пробки на дорогах, забитых машинами бегущих из городов людей, привели к значительным перебоям в снабжении городского населения продовольствием.
Кей невольно вспоминала, как первокурсницей, еще до перехода на журналистику, изучала античную историю. Пару тысяч лет назад Рим был процветающей метрополией с миллионным населением. Местное сельское хозяйство не могло прокормить такое число людей, но был Египет (тогда – часть империи), его плодородные нильские земли давали необходимое количество зерна и уважительно назывались «житница Рима». Хитрый Веспасиан в момент очередной смуты одной только угрозой перекрыть поставки египетского зерна решил проблемы. Он знал: кто контролирует продовольствие – контролирует Рим.
Две тысячи лет спустя человечество по-прежнему балансирует на тонкой грани между порядком и хаосом. Да, полиция и Национальная гвардия еще контролируют продовольственные склады и обеспечивают раздачу пайков. Но Кей понимала, что это только вопрос времени, что тонкая пленка цивилизованности скоро прорвется и мир погрузится в хаос. Конструкция еще держалась, но уже трещала по швам и опасно кренилась.
Таинственный человек из Стража недвусмысленно велел ей не высовываться. Она уже – невольно – выполнила их задание, обнародовав ложную информацию о заговоре, что привело пятерых членов кабинета президента Тейлора в тюрьму, а агента Стража министра Майерса – в Овальный Кабинет.
Невозможно было себе представить, что ждет обвиняемых и самого президента, по-прежнему пребывавшего в коме после атаки на Морпех-1. За оставшееся до прилета корабля время невозможно было бы провести нормальный судебный процесс и не приходилось надеяться, что президент Тейлор очнется и вернет себе власть.
Страну контролировал Страж. Оглушенные пропагандой, две трети населения решительно возражали против контактов с инопланетянами и поддерживали идею ядерной бомбардировки летящего корабля. Сможет ли знание того, что произошло на самом деле, изменить их взгляды? Кей не была в этом уверена. Но, черт побери, люди имеют право хотя бы знать правду!
И Кей решила написать статью, выводящую заговор на чистую воду, – подробный рассказ о том, как Страж осуществил один из самых наглых переворотов в мировой истории. Они грозили втянуть ее отца в сексуальный скандал, но она знала, что это не сработает. Даже с ней этот фокус не прошел, а отец был сделан из еще более прочного материала, чем она.
Она закончила статью в начале дня и отправила ее в службу новостей, прежде чем встать в эту чертову бесконечную очередь.
Затренькал телефон, звонил редактор Рон Льюис.
– Только не просите меня раскрыть источники, – начала Кей.
– Я вышел с совещания с юридической службой, – отчеканил он в своей резкой манере. – Мы не можем опубликовать твою статью.
Кей задохнулась:
– Что?! Не можете… Какого черта?!
– Юридические риски слишком велики.
– Юридические?! – Кей не верила своим ушам. – Рон, через несколько дней никакой газеты больше не будет. Я вам рассказываю о заговоре покруче, чем Уотергейт и убийство Кеннеди, а вы боитесь, что на вас в суд подадут. Да вы хоть понимаете, что я свою семью подставила под удар?!
– Нас не суд беспокоит, – оборвал он ее.
– А что?!
– За неделю правительство добилось судебного запрета для пяти газет и двух телеканалов.
Очередь продвинулась на пару шагов, и Кей вместе с ней. Она переложила телефон к другому уху и молила Бога послать ей терпения.
– Да, я слышала. Это какие-то заштатные СМИ, и я не понимаю…
– Это проверка на вшивость, – снова оборвал он ее. – Правительство смотрит, может ли оно себе такое позволить, или какой-нибудь федеральный судья наберется смелости и отменит их решение, особенно на фоне происходящего. Но все заняты инопланетянами, до свободы СМИ никому нет дела. Теперь, как я слышал, Белый Дом готов при малейшем неудовольствии прикрыть и CBS, и NBC, и New York Times.
– У меня есть лабораторное заключение по осколкам ракеты, сбившей президентский вертолет. Она украинская. Это не самодельный заговор недовольных министров – это работа международной организации, способной убрать президента для достижения своих целей. Разве нам раньше не угрожали? Вспомните Никсона и Уотергейт: мы чуть было не отказались печатать материал из страха потерять газету, но напечатали и победили.
– Ну, не знаю… – упирался Рон.
Тем не менее она чувствовала по его голосу, что он готов сдаться. Надо только еще надавить.
– А как же правда, Рон? Ради чего мы стараемся? Ради чего я билась, чтобы перейти из Lifestyle в службу новостей? Вы же знаете, что мой материал – правда от первого до последнего слова. Неужели вы хотите, чтобы вашим последним поступком при жизни стало предательство духа газеты?!
– Да провались оно все! – решился Рон. – Печатаем! Но, если все кончится плохо, это будет на твоей совести.
– Если все кончится плохо, нам всем будет все равно.
Глава 6
68 часов, 22 минуты, 45 секунд
Джек обнаружил себя в окружении буйной экзотической растительности. Это был даже не лес – это были джунгли, но какие-то невероятные, невиданные джунгли. Плотные заросли драконовых деревьев с тонкими желтыми стволами возносили свои кроны на сотни футов. Высоко над ними красные и оранжевые листья гигантских пальм купались в лучах инопланетного солнца. Похоже, что это солнце было значительно более мощным, чем то средней руки светило, которое нам так хорошо знакомо по земной жизни. Даже те редкие лучи, которые пробивались сквозь древесную шевелюру, обдавали Джека теплой волной, вскоре ему пришлось перевести смотровое стекло шлема в светозащитный режим: кожа лица горела.
Из подлеска поднимались фиолетовые щупальца, которые тихо раскачивались в такт легким дуновениям ветра. Джек сделал пару шагов в их сторону, и они тут же скрылись, втянувшись куда-то под землю.
Джек посмотрел на свой измазанный грязью биокостюм, следствие падения на выходе из портала. Грязь, на его взгляд, была какая-то странная. Он нагнулся и набрал горсть земли из-под ног. Казалось, от нее исходит еле заметное мерцание. Джек подставил ладонь с землей под солнечные лучи, потом повернулся к солнцу спиной и включил фонарь на шлеме. Как бы там ни было, вещество в его руке излучало слабый пульсирующий свет.
С одних деревьев вокруг него свисали тонкие фиолетовые пряди, огромные фоторецепторные листья других колыхались на ветру, словно воздушные змеи. Они, очевидно, и создавали то движение, которое видели люди, смотрящие сквозь портал с той стороны.
– База, вы это видите? – Джек затаил дыхание, но ответа не последовало. Можно было ожидать. Никаких признаков присутствия Анны, за которой он очертя голову прыгнул в портал, тоже не наблюдалось. Шок от увиденного постепенно проходил, и Джек вспомнил, что он здесь делает. Он обернулся к порталу, который теперь медленно вращался в противоположном направлении. Расплывчатые фигуры на другой стороне совсем не походили на людей.
– Анна, слышишь меня?
Джек был уверен, что связь здесь должна работать. Он двинулся вперед, периодически окликая Анну по рации. Ни следов, ни тропинки, только безумие ярких красок да неровная поверхность под ногами. Земля шла океанскими волнами, Джек то взбирался на десятифутовый уступ, то спускался по склону навстречу новому подъему. Большие резные листья, отливавшие издали то пурпуром, то лазурью и бледневшие при его приближении, преграждали путь. Окружающий мир явно реагировал на его присутствие, неясно, правда, как: положительно или отрицательно.
– Анна, ты где?
Джек «прогнал» очки OHM по спектрам – от инфракрасного до ультрафиолетового. Все напрасно. Звуковые сенсоры поймали отдаленные колебания и воспроизвели их для Джека. Он замер. Это был тяжелый глухой звук, звук большого дерева, упавшего в лесу. Точно не Анна.
Что-то под правой ногой Джека дернулось, и он упал навзничь прямо в фиолетовые лианы, которые поспешно ретировались в свои убежища. Джек перевернулся и увидел, как нечто длинное и тонкое исчезает в подлеске. Змея? Не похоже. Что-то странное было в этом существе: оно имело размочаленный хвост оборвавшейся веревки.
Он тут же догадался, что видит конец веревки, которой была обвязана Анна, вскочил на ноги и погнался за хвостом, продираясь сквозь растительность и боясь упустить цель из вида. Легкая дрожь желтых кустов слева заставила его устремиться в этом направлении. Шлепая по влажной земле, он выскочил на небольшую лужайку и увидел то, что искал: конец веревки выглядывал из мелкой поросли. Джек прыгнул, как футбольный вратарь, и схватил его обеими руками.
Черный предмет пролетел над его головой, почти коснувшись ее, затем – еще один. Когда они повисли в десяти футах над ним, поблескивая красными светодиодами, он увидел, что это дроны, запущенные Анной сквозь портал, те самые, связь с которыми была потеряна.
– Доктор Грир, – раздался в наушниках мелодичный женский голос, – что вы делаете в канале сто одиннадцать?
– Да? – удивился Джек. – Наверное, настройки сбились на выходе из портала, когда я упал.
– Я полагала, вы будете ждать моего возвращения, – Анна появилась на прогалине.
– Сигнал исчез, как только ты вошла в портал, я… мы решили, что у тебя проблемы.
– Я собирала образцы, – она гордо продемонстрировала пучок разноцветных листьев.
Джек заметил, что ее ноги покрыты слоем мерцающей грязи. Анна проследила за его взглядом.
– Здесь необычная почва.
Жужжащая светящаяся точка пролетела рядом с ними. Джек пригнулся и проводил ее полет взглядом.
– Вы видели, доктор Грир?
– Еще бы. Что это было?
– Не знаю. Местная форма жизни.
– Насекомое?
– Не исключено. Я их уже много видела. Обычно они держатся высоко среди деревьев, – она ткнула пальцем вверх.
Джек посмотрел вверх. Когда глаза привыкли к яркому свету, и он перестал моргать, его взору открылись рои красных кружившихся точек, то пропадавших, то возникавших среди солнечных лучей и красных лапчатых листьев. Дистанционные сенсоры опять зафиксировали тяжелый глухой звук, на этот раз он был ближе и повторялся через равные интервалы.
– Слышишь? – Джек постучал по своему шлему.
– Да, – в голосе Анны было радостное возбуждение, – может, это еще одна форма жизни!
– Может. Но звук как-то не обнадеживает, – Джек огляделся и понял, что заблудился. – Ты можешь вывести нас к порталу?
– Туда, – Анна показала на юго-запад.
Джек схватил конец веревки и обмотал его вокруг Анны: не хватало только, чтобы веревка за что-нибудь зацепилась. Они побежали что есть сил. Тяжелые шаги приближались.
– Налево! – крикнула Анна.
Джек отчетливо чувствовал, как вздрагивает земля под ногами. Вот и портал. И это никакая вам не научная загадка, это – спасение и путь домой.
– Догоняет, – теперь голос Анны не выражал ни малейшей радости от встречи с местными обитателями.
– Черт! – Джек на бегу оглянулся, и то, что он увидел, ему не понравилось. Легко, как траву, раздвигая желтые стволы, за ними двигалось нечто огромное и злобно-решительное.
Дроны у них над головой перегруппировались и устремились навстречу преследователю. Анна хотела его отвлечь, и на мгновение это удалось. Но скоро звук лопнувшего пластика сообщил им, что с дронами покончено.
Они замерли у входа в портал, завороженные перспективой увидеть преследовавшее их гигантское существо. В следующую секунду огромная тень нависла над ними, и любопытства как не бывало: ужас ледяными иголками пронзил тело Джека, он втолкнул Анну в портал и прыгнул следом.
Глава 7
65 часов, 50 минут, 33 секунды
Они вынырнули из портала в мир мигающих желтых аварийных огней и громких командных голосов.
– Приступить к обеззараживанию, – скомандовал адмирал Старк, и два техника в защитных костюмах и с опрыскивателями двинулись навстречу Джеку и Анне.
Джек поднялся на ноги и увидел, что они вернулись в пирамиду, только портал теперь был полностью окружен прозрачной защитной стеной. Он помогал Анне встать, когда появились техники с оборудованием для деконтаминации. Джек вытянул вперед руку, чтобы их остановить. Анна по-прежнему сжимала в руке собранные ею листья, оба были в инопланетной грязи.
– Сперва – контейнер для образцов.
Техники замерли на месте, глядя на Старка, который после секундного колебания дал отмашку принести контейнеры.
Десять минут спустя в лагере Зулу в палатке, украшенной вывеской «Центр управления», состоялся дебрифинг для ведущего научного и военного персонала.
Все, как зачарованные, смотрели видео, записанное Джеком и дронами Анны.
– Где же, черт побери, вы были? – повторял раз за разом Грант.
– Самому интересно, – отвечал Джек.
– Растительность ни на что не похожа, – заметила Гэби.
– Знакомьтесь: иные миры. Но почему растительность не зеленая? У них там что, фотосинтез отсутствует? – рассуждал Даг.
– Не обязательно, – взялась разъяснять Гэби. – На Земле хлорофилл отражает зеленый спектр солнечных лучей, и мы его видим. Поскольку зеленый отражается, а не поглощается, он не участвует в фотосинтезе. В свете более яркой звезды могут преобладать голубой и ультрафиолетовый спектры. Если у планеты есть атмосфера и озоновый слой, они будут задерживать ультрафиолет, но пропускать голубой спектр. На такой планете фотосинтез может поглощать именно голубой и зеленый и отражать желтый, оранжевый и красный спектры. И тогда листья как раз и должны выглядеть так, как будто на дворе хорошая, яркая осень.
– У каждой звезды – уникальный световой спектр, – Юджин еле дождался, когда Гэби договорит. – С помощью этих видео могу попробовать вычислить, вокруг какой звезды вращается планета.
– Если эта звезда нам вообще известна, – вставила Анна.
– Если она вообще в нашей Вселенной, – Джек все еще пытался унять дрожь в руках, вызванную последними событиями.
Все притихли, пытаясь представить себе, с чем они имеют дело.
– Дамы и господа, – нарушил тишину Старк. Он ткнул пальцем в потолок из рифленого железа. – Мы здесь собрались с одной и единственной целью: не дать этому чертову кораблю упасть нам на головы. Если все, что вы обнаружили на той стороне, всего лишь букет забавных листьев, может нам следует начать копать друг другу могилы?
– Не только букет забавных листьев! – обиженно воскликнула Анна. – Мы обнаружили там по меньшей мере два вида живых существ. Правда, мы не можем судить о степени их разумности.
Присутствовавшие навострили уши.
– Может, с этого следовало начать? – не скрыл своего удивления Даг.
– Я как раз собирался, – ответил Джек. – Не знаю только, как назвать то, что мы видели.
Он включил последнюю часть видео, где неведомое существо преследовало их сквозь джунгли. Они смотрели запись еще и еще. Грант даже подошел вплотную к экрану.
– Какой-то он неприветливый, – заметила Гэби, поеживаясь.
– По моим подсчетам, существо имеет двадцать пять футов росту и весит около тридцати тысяч фунтов.
– Ах ты, срань Господня! – Даг вскочил со своего стула. – Да за вами гонялся тираннозавр!
– Доктор Густавсон, я не знала, что вы верующий, – Анна сказала это совершенно серьезно, и дружный смех собравшихся вызвал у нее удивление.
– Спиши на трудности перевода, Анна, – улыбнулась Гэби.
Анна покачала головой, словно говоря: вас, людей, не поймешь, а вслух добавила:
– Мы видели еще одну подвижную разновидность существ.
– Красные летающие точки? – спросил кто-то.
– Мы окрестили их жгутиками. Когда они замирают в воздухе, то видно, что они словно созданы для полета. По земным меркам, это были бы насекомые.
– Меня ваши жуки интересуют гораздо меньше, чем возможность спасти семь миллиардов человек, – гнул свое Старк.
– Значит так, – сказал Джек, – мы не знаем, что мы там видели, и куда ведет портал. Но там есть жизнь, и, вероятно, мы имеем доступ в мир атинов.
– Думаешь, они там сидят и нас дожидаются? – спросила Гэби.
– Надеюсь, да. Это наш шанс.
Открылась дверь, и Джек, увидев, кто вошел, вскочил на ноги.
– Миа! – воскликнул он удивленно и радостно.
За ней следовал долговязый человек с противной ухмылкой на физиономии.
– Знакомьтесь, – сказала Миа – это Алан Зальцбург.
Глава 8
Публикация Кей произвела эффект разорвавшейся бомбы. Удивительно, но даже на фоне охватившего страну хаоса и беззакония рассказанная ею горькая правда нашла отклик в сердцах огромного числа читателей. Звонки и письма обрушились на редакцию буквально минуты спустя после онлайн-публикации. Назвать это эксклюзивом не поворачивался язык. Пока большинство новостных агентств носились с то ли существующей, то ли не существующей программой правительства по использованию бункеров, Кей нанесла удар прямо в сердце Белого Дома. Это было больше, чем политика, чем борьба республиканцев и демократов, – Кей даже толком не знала, к какой партии принадлежит Майерс. Тейлор был демократом, но в наши дни случалось, что в кабинет приглашали человека из оппозиционной партии. Чудовищный заговор Стража выходил за рамки партийных распрей.
Ее новый кабинет находился напротив кабинета Рона Льюиса. Для начинающего амбициозного репортера это был бы дар небес. Отец Кей, правда, совершенно не впечатлился. Он удивлялся, что она вообще продолжает ходить на работу в такое время. Она спросила его про полицейских, пожарных, военных, что им – все бросить и сидеть дома? Некоторые так и сделали, но, по счастью, большинство нашли в себе силы продолжать службу.
Кей откинулась в кресле и набрала домашний номер.
– Кейза! – отозвался Феликс. – Это твой отец. Ты почему не дома?
– Я знаю, кто это, – засмеялась она. – Я работаю.
– Дерек с семьей здесь. Мы сбиваемся с ног: надо столько сделать!
– Я думала, они едут в свой дом в горах?
– Планы поменялись. Тереза уговорила мать Дерека присоединиться к нам.
– Дай мне Дерека.
Через минуту в трубке раздался мягкий голос ее жениха.
– Кей?
– Что происходит? Я была уверена, что вы уезжаете и что твоя мать уговорит мою ехать с вами.
– Все поменялось. Твоя мама оказалась очень красноречивой.
– Она в последнее время не перестает удивлять. Значит, вы все сидите у нас?
– Не совсем, – чувствовалось, что он улыбается. – Мы собираемся в церковь. Скажи, что приедешь. Мне все равно, где мы будем, лишь бы вместе.
– Да, – Кей боролась с противоречивыми чувствами, разрывавшими ее на части. Уехать из газеты в разгар бури, вызванной ее материалом… Скоро прибегут из CNN и других каналов, жаждущих приобщиться к сенсации, начнутся бесчисленные интервью… Но, с другой стороны, она не была уверена, что хочет этого: пусть бы с экрана вещали люди, которые, в отличие от нее, не боятся камеры.
Слова уже были у нее на языке, но она никак не решалась произнести их.
Давай, ты можешь!
– Ладно, солнышко, – она слышала себя как бы со стороны. – Дай мне тут все закончить, и я приеду домой уже совсем.
Дерек радостно заверил ее в своей любви и повесил трубку. Кей смотрела в пространство.
Вот видишь, это нетрудно.
Да нет: еще как трудно.
* * *
Через два часа (после того, как она собрала вещи и попрощалась) Кей остановила свою серебристую Короллу возле родительского дома. Машины Дерека и родителей были на месте. Конечно, работа наполняла ее жизнь смыслом, но мысль о том, чтобы провести оставшееся время в кругу любимых людей, не могла не радовать. Прежде чем войти в дом, она бросила взгляд на знакомую с детства улицу. Та сильно изменилась: многие дома стояли пустыми, с заколоченными окнами. Люди уехали в надежде переждать ураган, приближение которого уже ощущалось повсюду, и вернуться. Верили ли они, что их надежда сбудется?
На крыльце странное ощущение вдруг охватило ее, словно холодная капля текла по шее к позвоночнику. Кей толкнула дверь, ожидая услышать оживленный, веселый шум, свойственный этому дому. Отец любил принимать гостей, наполнять их стаканы и занимать смешными историями из дочкиного детства. Например, как она в возрасте лет восьми нашла его чековую книжку и выписала матери чек на миллион долларов.
– Жил бы я в этой развалюхе, если бы у меня был миллион? – он всегда завершал эту историю одной и той же фразой, произносимой с одной и той же интонацией. Она слышала этот рассказ тоже, наверное, миллион раз, но история от этого не старела. Но сейчас дом встретил ее молчанием.
– Папа? Мама, вы здесь?
С каждым шагом пол под ногой скрипел все громче, а тревога становилась все сильнее. Вид кухни не оставил сомнения, что в доме случилось что-то ужасное. Стулья были опрокинуты, как и ведро, подставленное отцом под текущую трубу.
Кей дрожащей рукой набрала номер Дерека, после трех гудков она услышала звонок его телефона наверху.
– Дерек! – Кей взбежала по лестнице, перепрыгивая через ступени. Спальня родителей была слева, но звук шел с другой стороны. Она повернулась и поняла, что телефон в ванной комнате.
– Дерек! – это уже был не крик, а жалобный шепот. Она распахнула дверь, еще надеясь, что он там и просто моет руки, другой какой-то частью сознания она надеялась, что его там нет, что никого там нет. Занавески были опущены, и в комнате царил полумрак, но света было достаточно, чтобы увидеть тело, привалившееся к умывальнику, с головой, ушедшей в раковину по плечи. Телефон лежал на полочке и продолжал звонить, затем включился автоответчик, и голос Дерека предложил оставить сообщение.
– Нет, Дерек, нет! – взвизгнула Кей, бросаясь к нему. Она вытащила его за руку в коридор. Когда-то она работала спасателем и умела оказывать помощь утопающим. Это было довольно давно, но включился автопилот: Кей повернула его на бок, чтобы освободить легкие от воды и принялась щупать пульс. Пульса не было. Кей плакала и ругалась.
– Не умирай, Дерек, не умирай! – причитала она, делая искусственное дыхание и массаж сердца. Его губы были безнадежно холодными, воздух, который она вдувала ему в легкие, с тихим шипением выходил обратно. В кино обычно хватало нескольких нажатий на грудную клетку, чтобы пострадавший начал отхаркивать воду и интересоваться, что такое с ним произошло. Сейчас все было не так, Кей чувствовала, что ее охватывает отчаяние. Она набрала номер полиции и снова принялась за реанимацию.
Номер полиции был занят.
– Да что же это такое!..
Тут она заметила, что руки ее в крови. Она обернулась: из ванной в коридор по полу тянулся кровавый след. Кей задрала низ его рубашки и обнаружила несколько колотых ран в левой стороне груди. Очевидно, Дерек был слишком силен, чтобы его можно было просто утопить в умывальнике. Теперь и на его лице она увидела следы ударов: Дерек дрался до последнего.
Если бы Кей была способна мыслить ясно, она должна была бы немедленно покинуть дом: убийца еще мог находиться здесь. Но Кей забыла об опасности. Единственное, что умещалось сейчас в ее голове – что вот человек, которого она любила, за которого собиралась замуж, лежит перед ней мертвый…
Постепенно, сквозь боль и ужас в ее мозгу забрезжила еще одна мысль. Мать и отец. На нетвердых ногах Кей обошла дом, не зная, сможет ли она вынести зрелище новых смертей. Но этого не случилось. В доме, кроме тела Дерека, не было никого. Бессознательно размазывая слезы по лицу, Кей подумала, что ей есть еще о чем беспокоиться. Что с ними? живы ли они? и куда их могли забрать?
Глава 9
Миа сняла тяжелую парку, положила ее на скамью рядом с собой и потерла руки в предвкушении.
– Страсть как есть хочется, – сообщила она Джеку, ставившему на стол две дымившиеся тарелки. В столовой предлагалось на выбор: говяжье рагу, картофельная запеканка с бараниной и куриная лапша. Она выбрала говядину, а Джек – суп. За столами, сдвинутыми в три длинных ряда, сидели занятые едой или разговорами техники, ученые, военные, наслаждаясь теплом и отдыхом.
– И это вся ваша еда? – Миа почувствовала себя обжорой.
От улыбки на его щеках образовались ямочки.
– У меня желудок еще не до конца справился с последствиями путешествия через пространство и время.
– И пока неясно, на какой планете и в каком измерении вы были? – произнесла она, настраиваясь не его волну.
Он покачал головой и принялся старательно дуть на суп.
– Зоуи так делает, – засмеялась Миа.
Он заметил усилие, с которым она держала себя в руках.
– Как она? Вы ее видели тогда, под Ричмондом?
– Не слишком. Но я знаю, что она поправляется, и без рецидивов. Некоторые пациенты быстро справляются с ранними симптомами Зальцбурга, другие долго не могут выйти из первой, тяжелой, фазы.
– Честно говоря, я был удивлен, увидев вас. Приятно удивлен, конечно, но все же. Но ваш компаньон…
– Алан? – переспросила она как бы даже виновато.
– Вы, вроде, говорили, что он мертв?
– Не только говорила, но и отчасти надеялась на это.
– Как он вас нашел?
– Нашел?! Да он все и устроил! То, что я бегу из страны в страну, что за мной гоняются убийцы, а я гоняюсь за обрывками информации. В Риме он организовал мой арест, чтобы привезти меня сюда. Он сказал, что они убьют Олли, – она зажмурилась, и из-под опущенных век рекой потекли слезы. – Ясно, что Майерс назначил его руководить всей операцией здесь. Он хочет, чтобы я продолжала исследования. Ему нужен прорыв, но он считает, что меня нужно подталкивать.
– Угрожая убийством? Чушь какая-то.
– Что тут скажешь… Он больной на всю голову и уже сидел бы где-нибудь в тюрьме, если бы не был таким блестящим ученым.
– Вы льстите подонку. Чего он, по-вашему, добивается?
– Стать человеком? – предположила Миа.
– Глупости. Он вас использует, как всегда использовал.
– А вам не приходило в голову, что я его тоже использую?! – спросила Миа с вызовом.
Нет, Джеку такое не приходило в голову.
– А что это за двойняшки с вами?
– София и Ноэми. С ними работал доктор Путелли. Они первые известные пациенты с полным набором из восьми генов Зальцбурга.
– Значит, треть популяции имеет двадцать четыре хромосомы, тогда как остальные должны довольствоваться двадцатью тремя. Чувствую, как во мне развивается комплекс неполноценности.
– Вас можно понять. У девочек, как и у других пациентов, все начиналось плохо: снижение костной массы, потеря речи, болезненная реакция на свет и т. д. А потом вдруг проявились доминантные гены Зальцбурга.
– Которые в 48-й хроматиде?
– Да. Мы сначала не знали, но первыми заявили о себе рецессивные гены 47-й хроматиды, и только по мере появления новых взрывных волн начали работать доминантные гены 48-й.
– То, что мы наблюдали у Гранта: из хилого шестидесятилетнего дядечки с плохой кожей он за несколько дней превратился в загорелого атлета. Не говоря уже о способности к восстановлению после ранений.
– Восстановлению? – заинтересовалась Миа.
– Дважды был ранен израильтянами: в грудь и в запястье. Через сутки уже бегал по базе как ни в чем не бывало.
– Это работа гена MRE11: он исправляет ошибки в ДНК.
– Крутой работничек: двадцать четыре часа в сутки без выходных.
Миа засмеялась.
– Из того, что вы говорите, получается, что по крайней мере половина изменений, происходящих с людьми, скорее к лучшему. Я начинаю жалеть, что не слег с Зальцбургом… – тут он вспомнил про Миину дочь и поторопился добавить: – Извините, я, кажется, зарапортовался…
– Все нормально. Знаете, Олли считает, что атины готовят из людей рабов для работы в трудных условиях на астероидах или что-то в этом роде.
– Не лишено смысла, – Джек задумался, припоминая. – Хотя в Заливе мы уже обсуждали такую вероятность, и Гэби привела один разумный аргумент. Если атинам нужны ресурсы, зачем тащиться через половину Вселенной на маленькую планету, населенную какими-то отморозками, когда в любой галактике полно всего, чего только может пожелать инопланетная душа? – Джек медленно мешал суп в своей тарелке, внимательно вглядываясь в маленький лапшеворот. – Надеюсь, что он все-таки неправ. А то, что девочки – близняшки, имеет значение?
– Думаю, да. В Калькутте мы с доктором Янссон заметили, что женщины с Зальцбургом неизменно рожают двойню.
– Всегда?
– Из того, что мы видели – абсолютно. Иногда – троих или четверых, но никогда одного.
– Слегка пугающе.
– Поверьте, когда мы это заметили, мне стало не по себе.
– И вы установили, что это связано именно с Зальцбургом?
– Да, только мы не знаем, как и почему. Думаю, дело в последнем четвертом гене 48-й хроматиды, он называется HOK3 и воздействует на извилину гиппокампа в коре головного мозга. Двойняшки должны помочь разобраться.
– Воздействует – как?
– Не знаю пока. Когда мы с Олли пришли к ним в психушку…
– В психушку?! – вытаращил глаза Джек.
– Доктор Путелли отправил их туда на осмотр: они говорили, что слышат голоса, и он подозревал психическое расстройство.
– И?
– Расстройства нет, но реальность не умещается в голове.
– В моей голове умещается вид Гранта, выжимающего вес в триста фунтов.
– Девочки демонстрируют способность к… – Миа с заметным усилием выдавила из себя последнее слово: – телепатии.
– Как если бы им вживили электронные импланты? – Джек был явно в растерянности. – Я тут статью про это читал.
– Нет, мы проверяли: никаких операций. Но когда одна из них что-то думает, другая тут же знает, что в голове у сестры. Звучит антинаучно, но я уверена, что какое-то научное объяснение существует.
– Вы рассчитываете найти научное объяснение или понять, как работает этот механизм?
– Скорее последнее. Думаете, я сумасшедшая, да?
– Вот что я вам скажу. В пятистах ярдах от этой столовки находится нечто наподобие вращающейся черной дыры. И я по доброй воле проходил через эту дыру на ту сторону, так что меня теперь мало что удивляет, в том числе и то, что люди могут читать мысли друг друга. Мы встретились с цивилизацией, которая обогнала нас на сотни, тысячи или даже миллионы лет. Представьте себе, что бы подумали фермеры Месопотамии десять тысяч лет назад, если бы увидели самолет или вертолет.
– Что лицезреют Бога.
– Или дьявола.
Глава 10
После обеда Джек вернулся на Северную Звезду посмотреть, насколько Гэби и Юджин продвинулись в анализе свойств портала. Адмирал Старк запретил дальнейшие действия – до времени выработки научного плана операций. Перед ними была инопланетная экосистема, населенная неведомыми существами, одно из которых проявило крайнюю степень агрессивности. На базе говорили, что Алан Зальцбург выписал группу каких-то суперспециалистов. Восьмой отряд Котиков и бойцы на базе были, конечно, недовольны, но Джек уже планировал, с теми или другими, вновь посетить загадочный мир по ту сторону портала.
Джек, как и предполагал, нашел Гэби, Юджина и Анну в астрофизической лаборатории перед монитором компьютера.
– Ну? – сказал Джек, входя, и Гэби подпрыгнула, схватившись за сердце.
– О Господи! Нельзя так пугать людей.
Динь приветливо затявкала.
– Пытаемся понять, как работает портал, – сообщил Юджин.
– Он тут крутится уже миллионы лет, – Джек заглянул в монитор.
– Ну да, – согласился Юджин, – только информации никакой.
– Как так?
– По приборам, – Гэби покрутилась во вращающемся кресле, – портал излучает дикое количество электромагнитной радиации. По идее, он должен всё выжигать дотла на сотни ярдов вокруг. Но этого почему-то не происходит.
– Или втягивать в себя, – вступил Юджин. – Замеры гравитации зашкаливают. Портал больше похож на сингулярность, чем вход куда бы то ни было.
– Син-гу-ляр-ность, – медленно повторил Джек. – Хотите сказать – это нечто вроде черной дыры?
– Не нечто вроде – это она и есть! – воскликнул Юджин. – Только ее создали так, чтобы она не разрушила планету.
– Тут вот в чем фишка, – Гэби выпрямилась и потянулась. – Эйнштейн помимо черных предсказал существование белых дыр. Черные дыры не дают ничему выйти из них, а белые – не дают войти. Все они – билет в одну сторону, а наш портал работает в обоих направлениях.
– Белое и черное в одном флаконе, – подытожил Джек.
– Расовая гармония, – поддержал его Юджин.
– И как это у них получается? – подумал вслух Джек.
– Доктор Грир, – вступила в разговор Анна, – доктор Бишоп и доктор Джареки получили интересные результаты. Пока мы были по ту сторону портала, они откачали воздух из камеры деконтаминации и прошлись по ней электромагнитным и эгзагерцевым лазером. Пики в рентгеновском излучении наводят на мысль, что мы имеем дело с новой, не известной науке частицей.
Это может оказаться грандиозным открытием, Джек, – проговорил, волнуясь, Юджин.
– Гравитон?
– Нет. Темная энергия!
Джек, как говорится, машинально подошел к окну и стал невидящим взором смотреть на поземку, которая, как беспокойные духи, мчалась, завиваясь, по снежной равнине внизу. Годами ученые пытались построить вечно ускользающую теорию всего, способную дать единое стройное объяснение микро- и макромира. Но еще больше им хотелось найти темную энергию и темную материю, этот Святой Грааль физиков всего мира. Может ли так быть, думал Джек, что величайшее научное открытие в истории человечества будет сделано за несколько дней до исчезновения этого самого человечества? Какая горькая ирония!..
Анна положила руку ему на плечо.
– Вы в порядке, доктор Грир?
– Я – да, в порядке. Просто столько всего навалилось… – он думал о том, как они могли бы использовать это открытие в своих интересах. За окном в это время заходил на посадку тяжелый грузовой самолет. Похоже, суперспециалисты Алана прибыли.
Darmowy fragment się skończył.
