Czytaj książkę: «Царство Винкулы. Король Мрака»

Кит Браун,

я не забыла тот раз, когда ты пел Missisipi Girl вместо того, чтобы предупредить о пантере, которая была с нами в лесу, а еще я не забыла, что ты так и не вернул мне мою любимую ручку.

Начинай отсчитывать свои последние деньки, черт тебя дери.

Jamie Applegate Hunter

The Umbra King

Copyright © 2022. THE UMBRA KING by Jamie Applegate Hunter

© Серегина Ю., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Королевства

Эрдикоа

♦ Королевство света

♦ Правит им Король Люкса

♦ Сердце королевства – Цитадель, окруженная разрастающимся городом

♦ В Цитадели расположен Дворец Люкса

♦ Цитадель зачарована Серафимами: мистики, не принадлежащие к Знати, забывают о своем пребывании там; возвратившись же в Цитадель, они вновь обретают воспоминания

♦ Солнечные дни сменяются звездными ночами

♦ Эрдикоа подпитывается эссенцией, или магической силой, которая дарует мистикам их способности; для этого эссенция отнимается у заключенных в Винкуле

Винкула

♦ Королевство тьмы (или тюрьма)

♦ Правит им Король Мрака

♦ Эссенции нет

♦ Заключенные теряют способности, их сила используется для подпитки Эрдикоа

♦ Заключенные бессмертны и не стареют, пока находятся в Винкуле

♦ Из Эрдикоа в Винкулу перенесен большой город со всем необходимым

♦ Заключенные, не прислуживающие во дворце, живут в городе

♦ Дни Винкулы подобны сумеркам в Эрдикоа

♦ Ночи Винкулы лишены луны и звезд – лишь раз в месяц, в Пленилун (полнолуние в Эрдикоа), можно увидеть небесные светила

♦ Серафимы зачаровывают заключенных так, что, освободившись, те утрачивают все воспоминания о времени, проведенном в королевстве-тюрьме

Эфир

♦ Место, где живут Серафимы и куда попадают добрые души после смерти

Ад

♦ Также создан Серафимом

♦ Открыт для всех миров, независимо от того, кто их создал

♦ Правит им Оркус

♦ Сюда после кончины попадают злые души

Мистики

Мистический тип и способности не передаются по наследству.

Например: главная героиня – фейри, ее сестра – перевертыш, мать – прорицательница, а отец – сильф.

Этсаи

♦ Добрые души

♦ Большого роста, с маленькими бычьими рогами на макушке

♦ Единственные мистики, которым, в силу честной натуры, позволено быть стражами

Алхимики

♦ Единственные мистики, способные создавать зелья и творить заклинания

Ангелы

♦ Крылаты

♦ Могут принимать несколько разных форм

♦ Пробыли в обоих королевствах неизвестное количество времени

Эйдолоны

♦ Также известны как фантомы

♦ Могут проходить через любые неживые объекты, если те не содержат железа

Фейри

♦ Уши небольшие, с заостренными кончиками

♦ Фейри сильнее и быстрее других мистиков

♦ Поступь грациозна и бесшумна

♦ Способны видеть души через физическое прикосновение

Мерроу

♦ Похитители душ

♦ Ловят души мертвецов в сосуды

♦ Поглощают души, чтобы залечить раны или продлить себе жизнь

♦ Все мерроу должны ежемесячно принимать зелье, чтобы ограничить свои способности

♦ Действие зелья длится два месяца, но мерроу обязаны принимать его каждый месяц на случай, если попытаются сбежать, – так у стражей будет время найти их

Мунины

♦ Способны манипулировать воспоминаниями

♦ Не любят проводить время с другими мистиками, держатся в кругу сородичей

♦ Большинство мунинов живут в комплексе на окраине города (по собственному желанию).

Знать

♦ Правители королевств

♦ Король/Королева Люкса – правит Эрдикоа и контролирует свет

♦ Король/Королева Мрака – правит Винкулой и контролирует тьму и тени

♦ Весы Правосудия – верховный судья. Обладает способностью видеть души мистиков-подданных. Когда Весы Правосудия смотрят на обвиняемого, то видят для него идеальное наказание

Серафимы

♦ Создатели миров

♦ Обитают в Эфире

♦ Небесные существа с большими крыльями. Перья полностью покрывают ноги Серафимов, а на лице остаются видны только глаза и рот

Перевертыши

♦ Каждый перевертыш может обращаться только в одно животное

♦ Они не перенимают повадки животных, когда находятся в обращенном состоянии, лишь тело меняет форму

♦ Превращение происходит быстро. Когда перевертыши вновь принимают форму мистика, воплощается и их одежда

Прорицатели

♦ Оракулы

♦ Как только проявляются их способности, прорицатели начинают видеть все возможные варианты будущего

♦ В возрасте 40 лет обретают дар, а к 60 входят в полную силу

Сильфы

♦ Умеют манипулировать воздухом

Чтецы

♦ Способны контролировать настроение с помощью физического контакта

Ключевые термины:

♦ Страж – офицер полиции

♦ Эссенция – магическая сила, дарующая мистикам их способности

♦ Эссенет – интернет

♦ ЭД (эссенсовый дисплей) – телевизор

♦ Легион – правоохранительный орган Винкулы, состоящий из стражей и двух ангелов

♦ Нетсайт – вебсайт

Глава 1

Звук капающей на пол крови казался почти успокаивающим, особенно когда доносился от того, кто заслужил страдания. Рори утешало, что кровь принадлежала черной душе. Души окрашивались в самые разные оттенки – Рори, будучи фейри, могла различать их, стоило лишь коснуться кожи другого существа.

Ей нравилось быть фейри, поскольку это позволяло по-настоящему видеть цвета. Она и ее сестра-близнец Кора родились с монохромным зрением, для них все вокруг представало в оттенках серого. Редкое заболевание, но не такое уж неслыханное.

Когда в детстве Рори начала различать цвета, ее душа стала нашептывать их названия, помогая освоиться. Конечно, это лишь отчасти решило проблему, но всплеск красок от добрых, светлых душ дарил передышку от повседневной серости.

Глядя, как с подвешенного мужчины стекает кровь, Рори машинально дотронулась до своего уха. Нервная привычка. Всему виной страх выглядеть не так, как родители и сестра, которые были мистиками другого типа.

У фейри были заостренные уши, и пусть кончики выделялись едва-едва, так, что если не присматриваться, то и не заметишь, Рори все же их ненавидела.

Она со стоном посмотрела на свои ботинки, которые напоминали обувь стражей. Черная кожа и шнурки были покрыты кровью – придется оттирать всю ночь. Согнув ногу, Рори оглядела подошву. По крайней мере, низ чистый.

Отступив, она убедилась, что все идеально. Ноги мужчины были скованы цепями, прикрепленными к крюку для мяса, руки скрещены на груди и пришиты к ней с помощью лески, а горло перерезано достаточно глубоко, чтобы большая часть крови стекла из тела в немаленькую лужу на полу.

Рори надеялась, что с женщиной, на которую убитый пытался напасть, все в порядке. Неизвестно, что бы он сделал, если бы Рори не последовала за ними. Она в последний раз оглядела мужчину, одобрительно кивнула и, подхватив рюкзак, отправилась домой.

Стоял ранний час. Пока Рори брела по тротуару, она снова ощутила чувство вины. Так всегда бывало после убийств, и, хотя она знала, что поступает правильно, отнять жизнь никогда не бывало так уж легко. Рори заставила себя вспомнить, почему она вообще этим занимается.

Кора хихикнула, Рори ткнула ее локтем в ребра и прошипела:

– Прекрати, или он тебя услышит.

Кора засмеялась еще пуще, и пришлось ладошкой зажать ей рот.

– В следующий раз, когда перекинешься, я тебе шерсть сбрею, – пригрозила Рори. Кора была овечкой-перевертышем, и ей не стоило об этом забывать.

– Иди и поговори с ним, – прошептала Кора. – Ведешь себя так, как будто тебе десять, а не тринадцать.

– И что же мне ему сказать? – проворчала Рори. – Эй, Джадд, я думаю, ты горячий. Хочешь поцеловаться?

– Так и скажи, – кивнула Кора. – Ты ему нравишься. Я видела, как он на тебя зыркает, когда мы вместе гуляем.

Рори уставилась на Джадда. Он был фейри того же возраста, что и они с сестрой, и Рори была влюблена в него по меньшей мере три месяца.

Кора привстала из-за стола и крикнула:

– Джадд!

– Кора! – зашипела Рори, пытаясь заставить сестру снова сесть. – Какого Серафима ты творишь?

Джадд повернулся, помахал рукой, и Кора жестом пригласила его подойти.

– Поблагодаришь меня позже, – произнесла она уголком рта.

Рори решительно покачала головой.

– Я тебя прикончу.

– Привет, Кора, – с широкой улыбкой сказал Джадд. – И Рори.

– Приветик, – произнесли сестры в унисон.

Рори заметила Дума, их старого друга, пересекающего школьный двор, и застонала. Он теперь не заткнется по этому поводу.

– Что делаешь после школы в пятницу? – спросила Кора у Джадда.

Пока Рори ждала ответа, ее желудок рухнул куда-то вниз, возможно, прямо в задницу. В пятницу она, Кора и Дум собирались пойти в кино, и она прекрасно понимала, куда сестра ведет этот разговор.

Джадд засунул руки в карманы брюк и покачался на пятках.

– Да ничего, – ответил он, но, прежде чем Кора успела пригласить его пойти с ними, добавил: – Хочешь прийти и посмотреть фильм?

У Рори зазвенело в ушах. Кора поморщилась и глянула на сестру с недоумением, будто извиняясь, а после повернулась к Джадду.

– Нет.

Пояснять она не стала.

У паренька порозовели уши, а Рори резко вскочила из-за стола.

– Тебе надо пойти, Кора. Думаю, будет весело.

Она закинула рюкзак на плечо и поспешила на другой конец двора, навстречу Думу.

– Что случилось? – спросил Дум, когда Рори остановилась перед ним.

– Ничего. Можем пойти уже?

Она хотела его обойти, но он остановил.

– Скажи, что не так.

– Рори, мне так жаль, – пробормотала запыхавшаяся от бега Кора. – Я думала, ты ему нравишься, клянусь.

– Все нормально, – отрезала Рори. – Увидимся дома.

Она обогнула Дума, но от протестов сестры было не отвязаться. Кора схватила Рори за руку и развернула к себе.

– Я же сказала: мне жаль.

Рори, не желая плакать в школе, едва боролась со слезами, что щипали глаза.

– А я умоляла тебя этого не делать.

Кора оглянулась на Джадда, который все еще пялился на нее, и показала ему средний палец. Он распахнул глаза шире, обернулся и, убедившись, что жест предназначался ему, покачал головой и потопал прочь.

Рори схватила сестру за руку и потянула вниз.

– Да что с тобой такое?

Кора повела плечами.

– Теперь я ему больше не нравлюсь. – Она подождала, пока Дум не присоединится к ним. – Пошел он.

Рори поджала губы.

– Он не сделал ничего плохого.

Кора развернулась к ней всем телом.

– Все в классе знают, что тебе нравится Джадд. В том числе и он сам.

Лицо Рори запылало жаром тысячи солнц.

– А вот и нет.

– Еще как да, – подтвердил Дум.

Кора приподняла бровь.

– Если прямо при влюбленной девушке парень приглашает на свидание другую, значит, он полный придурок. Даже если б он тебе не нравился, я с придурками не встречаюсь.

Она взяла Рори под руку.

– Он все равно выглядит так, будто даже зубы не чистит. Я с ним на первом уроке сижу, и у него вечно воняет изо рта.

Рори невольно хихикнула.

– Неправда.

– Она права, – вмешался Дум. – А значит, он и не моется.

Девчонки вцепились друг в друга, смеясь до колик, пока шли обратно к школе. Рори приникла к плечу сестры, а та сжала ее руку и сказала:

– Ну и пусть катится.

Рори стряхнула с себя воспоминания и прошептала:

– За Кору.

Десять лет назад Рори наблюдала через окно, как ее сестру зверски убивали. Это событие запустило цепочку, в ходе которой Рори превратилась в одну из самых плодовитых серийных убийц во всем Эрдикоа.

Вина испарилась, будто дым, и Рори продолжила идти домой, чтобы спокойно уснуть там, как младенец.

Рори сняла ботинки и тихонько прокралась в квартиру, которую делила со своей матерью Ленорой. Новым знакомым казалось странным, что двадцатипятилетняя девушка все еще живет с родителями, но когда те узнавали, что Ленора – прорицательница, то все вопросы сразу пропадали.

Прорицатели видели все возможные варианты будущего, и это сводило их с ума. К счастью, способности начинали проявляться около сорока пяти лет, что давало время насладиться жизнью.

Каждый мистик рождался с меткой за левым ухом, определявшей способности. Обладателям метки прорицателя было известно, что их срок ограничен. Именно поэтому мать Рори прожила полную событий молодость, но теперь целыми днями сидела у окна и бормотала загадки, которых никто не понимал.

Приоткрыв дверь, Рори проскользнула в прихожую, держа в руках ботинки, и прокралась в ванную. У фейри был талант ходить совершенно бесшумно, и у Рори обычно получалось не разбудить мать.

Рори посмотрела на себя в зеркало и вздохнула. Прямые темные волосы все еще были собраны в пучок, но выбившиеся пряди торчали вокруг лица. Тушь, которую она нанесла перед обедом с Корди, одной из лучших подруг, размазалась, и теперь Рори была похожа на промокшую крысу.

Она и хотела бы увидеть себя в цвете, но из-за монохромного зрения не могла распознать даже оттенок собственных волос. Мать говорила, что Рори брюнетка с оливковой кожей.

Рори стянула черную толстовку с капюшоном, черные легинсы и нижнее белье, а после включила обжигающе горячий душ. Конечно, круче она бы выглядела в кожаных шмотках, как героини супермистических фильмов, но двигаться в коже было слишком тяжело. Не та амплитуда прыжков и ударов, что в старом добром хлопке.

Большая часть одежды была черной, белой или серой, потому что эти цвета в любом случае сочетались, и таким образом гардероб из дюжины одинаковых темных толстовок и легинсов казался вполне нормальным. Рори либо брала с собой Корди, когда шла по магазинам, чтобы та могла подсказать нужные цвета, либо шопилась в эссенете. Затем крепила на одежду бирки и хранила в соответствии с цветом. Та еще муторная работенка.

Горячая вода растопила напряжение в плечах, и Рори издала протяжный стон. Хороший вечер в компании мужчины помог бы расслабиться лучше, чем душ, но появление в баре в окровавленной одежде – тот еще антиафродизиак. Вымывшись дочиста, Рори прошлепала в свою комнату и напялила домашние треники и потрепанную футболку.

Собрав грязную одежду с пола в ванной, Рори бросила ее в стиралку, насыпала достаточное количество порошка и нажала «пуск». Затем вышла на балкон, прихватив щетку, чистящее средство и ботинки. Пусть обувь и была черной, улик нельзя было оставлять.

Уборка была утомительной, но в то же время успокаивающей. Знакомая процедура. Рори это нравилось. Она ненавидела перемены с тех пор, как ее мир перевернулся с ног на голову. Но, как всегда после таких ночей, в памяти воскресал худший день в жизни.

Рори почувствовала себя неважно и в то утро не пошла в школу – по крайней мере, так она сказала семье. По правде говоря, она не выполнила задание по чтению для пятого урока и не хотела провалить тест.

Перед уходом в школу Кора пообещала, что вечером они посмотрят любимый фильм Рори.

Рори сидела на диване у окна. Весь день она страдала от одиночества и скуки. Зная, что Кора скоро вернется домой, Рори поглядывала на улицу в ожидании, время от времени дышала на стекло и рисовала рожицу.

Затем, увидев Кору, сворачивающую к дому, быстро стерла рисунки рукавом. «Слава Серафимам», – подумалось ей. Она вскочила с дивана и открыла окно, чтобы окликнуть сестру, но тут замерла. За Корой шел Бейн, парень постарше, с которым она познакомилась на этой неделе. Неужели Кора забыла о просмотре фильма?

Бейн позвал Кору в переулок напротив их дома, и прежде, чем Рори осознала, что вообще происходит, он прижал Кору к стене, зажал ей рот ладонью и ударил ножом в сердце.

Рори выкрикнула имя сестры и вцепилась ногтями в сетку на окне. Она беспомощно наблюдала, как Бейн кивнул кому-то, кого Рори не видела. Незнакомец выступил из тени и поднес прозрачный сосуд ко рту Коры, и когда та сделала последний вдох, сосуд заполнился ярко-розовым светом.

– Нет! – закричала Рори, срывая голос.

Тот, что с сосудом, был мерроу, и он только что захватил душу ее сестры. Мерроу были похитителями душ. Предполагалось, что их способности подавлены связующим эликсиром по приказу Короны, но, очевидно, этому удалось обойти закон.

Рори бросилась к двери, судорожно всхлипывая от того, что сейчас увидела, но тут в комнату ворвалась мать и спросила, что случилось. Все, что могла сделать Рори, это прокричать имя сестры и указать на окно, пытаясь открыть засов. Когда мать увидела Кору, лежащую в переулке, она оттащила Рори в комнату.

– Оставайся здесь. – Мать распахнула дверь и оглянулась через плечо. – Не выходи из квартиры.

Не обращая внимания на указания матери, Рори побежала за ней вниз по лестнице. Когда они добрались до тела Коры, мать упала на колени и попыталась остановить кровотечение, но Рори знала, что уже слишком поздно.

Она видела, как душа Коры исчезла в том сосуде. Когда мистики умирали, Рори, даже не прикасавшись к ним, могла видеть, как их души покидали тела и испарялись, – об этом она узнала на уроке истории фейри в прошлом году. Рори никогда не думала, что придется это испытать на самом деле.

Мать поднялась на ноги и стала звать на помощь, доставая из заднего кармана телефон. Рори упала на землю рядом с телом сестры, подтащила его к себе и стала баюкать, плача навзрыд.

Рубашка вскоре пропиталась кровью. Даже когда прибыли стражи, Рори все еще держала Кору на руках. Они попытались вырвать безжизненное тело из объятий, но Рори вопила, сопротивлялась, выкрикивала имя сестры, пока во рту не пересохло.

Мать притянула Рори к себе, и так они застыли, обнявшись и плача, пока их мир раскалывался на части.

Рори терла сильнее, стиснув зубы, чтобы сдержать слезы. С того дня она стала одержима идеей выследить Бейна, а также мерроу, который украл душу Коры.

Мерроу использовали души, чтобы исцелиться от ран или продлить жизнь по мере старения. Рори могла лишь надеяться, что успеет найти убийц до того, как душа Коры исчезнет навсегда.

Когда Рори исполнилось двадцать два, она взяла правосудие в свои руки, потому что невинных слишком часто находили мертвыми на улицах, а виновных никто не ловил.

Так или иначе, нужно было практиковаться, чтобы быть во всеоружии при встрече с Бейном. Если бы только Рори знала о нем хоть что-нибудь.

Сестра упомянула о Бейне всего раз и показала фотографию, которую тайком сделала в кафе, где они познакомились. В тот день Кора попросила Рори пропустить с ней первый урок, чтобы выпить кофе, но Рори отказалась, слишком боясь нарваться на выговор. Фотография была смазанной, но все же достаточно четкой, чтобы по ней можно было узнать Бейна в том переулке.

Когда Рори спросила Кору, почему та вообще сделала этот снимок, сестра ответила: «В нем было нечто особенное».

Близнецы делились друг с другом всем, поэтому, когда Кора не рассказала подробностей, Рори засыпала ее вопросами. Сестра давала неопределенные ответы, утверждала, мол, они разговаривали всего пару минут. Несмотря на неприятное ощущение в животе, Рори доверилась Коре.

Кора никогда не говорила, что Бейн нравится ей в этом смысле, просто сказала, что они собираются встретиться за ланчем позже на этой неделе. Он был старше нее, и это казалось странным, но, опять же, Рори не хотела донимать сестру.

Вот и все, что Рори знала о мистике, убившем Кору, а о том, кто забрал ее душу, не знала вообще ничего. В течение многих лет она расспрашивала всех подряд о Бейне и любых известных мерроу, не связанных зельем, и, хотя уже нашлось несколько зацепок, все они вели в тупик.

Когда Рори наконец отыщет Бейна, то вдоволь насладится видом его раскачивающегося на петлях тела, пока кровь будет играть самую прекрасную мелодию из всех, что доводилось слышать.

Глава 2

Рори изо всех сил пыталась откупорить новый бочонок пива. Она была в «Хлысте», в баре, где работала пять дней в неделю.

– Знаешь, если попросишь, могу помочь, – сказал Дум с другой стороны стойки.

Рори бросила на старого друга сердитый взгляд и получила в ответ ровно такой же.

Дум стал лучшим другом Рори и Коры сразу после знакомства, еще в первом классе. Вскоре они втроем стали неразлучны, гуляли после школы и в выходные. С тем же успехом Дум мог быть их братом.

– Сказала же: не стану я просить тебя работать в выходной, – крикнула Рори со своего места. – Ты слишком много переживаешь за всех подряд.

В поле ее зрения появились короткие темные волосы Дума и маленькие светлые рожки.

– А я сказал – сама ты себе помочь не способна.

Он был красивым мужчиной с мускулистым телосложением, смуглой кожей и большими невинными глазами. Его внешность, возможно, и привлекала других женщин, но не Рори.

Рори вытерла руки о джинсы, а после открыла краник.

– Сядь на место. Следующий напиток за мой счет.

Он покачал головой.

– Ты же знаешь, я не пью.

– Однажды ты сдашься, – съязвила она, а после глянула через плечо Дума на мужчину, что приближался к бару. – Привет, Кит.

Кит сверкнул идеальными зубами и подмигнул.

– Ах, неужто это мой любимый бармен.

Рори окинула взглядом его отлично сшитый костюм и покачала головой. Кит был перевертышем, а еще одним из самых отъявленных плейбоев в Эрдикоа. Он был высоким, хорошо сложенным, с песочного цвета волосами, – по крайней мере, так говорила Корди, – и светлыми глазами, которые Корди считала голубыми. Стаи поклонниц стекались к нему со всего королевства.

Рори протерла стойку перед собой.

– Как скажешь, волчонок.

Он нахмурился.

– Ну почему ты всегда произносишь это слово так, будто оно означает что-то дурное? Знаешь, я мог бы быть какой-нибудь белкой, а не этим великолепным зверем.

Дум что-то пробурчал себе под нос, а Рори чуть повернулась, чтобы скрыть смех. Кит ужасно раздражал Дума, но она знала: Дум бросит все, чтобы помочь волку, если понадобится.

Если Кит был уже не на работе, значит, и Корди скоро появится здесь. Рори была знакома с ними уже пять лет; оба захаживали в бар по вечерам, как и Дум, и очень скоро Корделия заставила их всех стать друзьями.

Корди была на три года старше Рори и Дума, и на год – Кита, и все же оставалась самой взбалмошной и жизнерадостной в группе.

– Приветик, гаденыши! – донесся с другого конца бара знакомый окрик.

Рори понятия не имела, как такой сильный голос мог принадлежать кому-то столь хрупкому и маленькому. Она приветственно помахала. Прическа подруги сегодня отличалась от вчерашней – Корди подстриглась и перекрасилась. Эксперименты с внешностью были ее фишкой.

– Ну и какого же цвета твои волосы сегодня? – через весь бар крикнула Рори.

Корделия пробиралась сквозь толпу, что набилась в «Хлыст» под вечер.

– Фиолетовые. Выглядят просто потрясно. – Она махнула рукой в сторону Рори. – Отлично подошли бы к твоим глазам.

Рори покачала головой, сдерживая улыбку.

– Да ни в жизнь.

Корди была алхимиком – только алхимики могли творить заклинания и делать зелья, – и владела дорогим салоном красоты, что располагался через дорогу. Ее заклинания могли заставить тролля из-под моста выглядеть как настоящая знать. Не то чтобы подобные существа водились в трущобах на самом деле – это были лишь персонажи сказок. Так Рори в детстве считала, что тролли обитают и у нее под кроватью.

Корди фыркнула и уперла руки в бока. У нее была миниатюрная фигурка, а светлая кожа тотчас краснела от гнева, и Рори приходилось прилагать все усилия, чтобы не рассмеяться. Корделия была настолько далека от устрашения, насколько это вообще возможно. Рори выглядела полной ее противоположностью – ростом пять футов восемь дюймов ¹, сухопарая, совсем не фигуристая. У нее была маленькая грудь, и приходилось усердно тренироваться в спортзале, чтобы сделать задницу хоть сколько-нибудь приличной.

– Все равно стоило бы записать тебя на окрашивание, – пробормотала Корди. – Ты бы меня еще поблагодарила.

– Пиво, вино или что покрепче? – спросила Рори, меняя тему.

Корди вздохнула и опустилась на барный стул рядом с Китом.

– Давай покрепче, как обычно.

– Мне то же самое, – добавил Кит. – Раз уж меня ты спросить забыла.

Рори придвинула бокал с бурбоном ближе к перевертышу и сказала:

– Все надеюсь, что ты сбежишь куда-нибудь со стаей и оставишь меня в покое.

Он уставился на нее поверх бокала и сделал большой глоток, а Корди рассмеялась. Перевертыши не обладали никакими животными качествами, кроме самой способности превращаться в зверя, и Кит терпеть не мог, когда девушки намекали на обратное.

– Чему ты улыбаешься? – обратился Кит к Думу. – Великий Эфир, да у тебя же рога на башке.

Дум пожал плечами.

– А у тебя изо рта псиной несет.

Рори и Корди засмеялись, но Кит щелчком заставил их умолкнуть.

– Мне нравится твой новый образ, Корделия, – сказал Кит с кокетливой улыбкой. – Фиолетовый цвет подчеркивает зелень твоих глаз.

Корди схватила оливку с подноса и запустила ею в перевертыша.

– В последний раз повторяю: я не собираюсь заниматься с тобой сексом.

Кит ловко увернулся от оливки и приобнял девушку за плечи.

– Ты еще можешь передумать.

Каждый вечер одно и то же. Они исполняли эту сценку так часто, что Рори начинала подозревать – за игривым подшучиванием скрывается нечто большее.

– Ты сегодня закрываешь? – спросил Дум.

– Да, – ответила Рори. – А завтра у меня выходной.

Корди оживилась.

– У тебя никогда не было выходных по пятницам.

– Знаю. – Рори облокотилась на стойку. – Нам нужно хоть раз провести вечер не в «Хлысте».

– А где еще? В другом баре? И заплатить там полную цену? – пошутил Кит.

Рори хлопнула его по руке полотенцем.

– Мы могли бы пойти потанцевать.

Дум недовольно застонал, Корди захлопала в ладоши, а Кит указал на Рори пальцем.

– Мне нравится, куда ты клонишь.

– Решено, – заявила Корди. – Давайте встретимся в «Знамении» завтра в девять вечера.

«Знамение» был популярным ночным клубом в нескольких кварталах от «Хлыста».

Рори хлопнула по стойке и выпрямилась, заметив, что посетитель помахал рукой.

– Похоже на план. Я сейчас вернусь.

Обслужив нескольких завсегдатаев, она обнаружила, что внимание друзей приковано к эссенсовому дисплею за ее спиной.

– Неужели так интересно, что даже Дума не оторвать от ЭД? – спросила она, но когда повернулась, слова застряли в горле.

– Потрошитель опять кого-то замочил, – мрачно сказал Кит и вздрогнул. – Что за больной ублюдок пришивает им руки к плечам? Можешь представить, как это вообще – вставлять иглу… – Он замолчал и изобразил рвотный рефлекс.

Корди сморщила нос.

– Это тебя больше всего беспокоит? Потрошитель убивает мистиков и нанизывает их на крюки для разделки мяса.

Дум помолчал, глядя на Рори.

– Отныне я буду провожать тебя до дома.

Она отмахнулась, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя на деле едва могла вынести то отвращение, что испытывали к ней ее же друзья.

– Способности фейри делают меня сильнее большинства других мистиков. Я вовсе не нуждаюсь в сопровождении.

– А если Потрошитель окажется мунином и сотрет тебе память, прежде чем напасть? – спросил Дум, заставив ее поморщиться. – Ты не вспомнишь ничего из своих тренировок.

Мунины контролировали воспоминания, но, что удивительно, не переносили общество других мистиков. Поселение мунинов находилось за пределами города. Даже если бы Рори не была тем самым Потрошителем, она бы с трудом могла представить, что мунин, которого мало волнуют окружающие, займется убийствами.

– Ты не хуже меня знаешь, что это не мунин, – лаконично ответила Рори. – Ты не станешь провожать меня, как ребенка. Я все сказала.

Костяшки его пальцев, сжимавших стакан с водой, побелели.

– После того, что случилось с Корой, я не могу рисковать и потерять и тебя тоже, – тихо произнес Дум.

Кит и Корди отвели взгляды. Тема смерти Коры была болезненной как для Рори, так и для Дума.

– Я не Кора. Не забывай, что я превзошла тебя на тренировке на прошлой неделе. Я способна о себе позаботиться.

– Лишь однажды, – подчеркнул Дум. – Мы тренируемся вместе с шестнадцати лет, и ты побила меня лишь один раз.

– А я думал, вы только в детстве тренировались, – сказал Кит. – Хочу глянуть в следующий раз.

– Мы больше этого не делаем, – ответил Дум, покачав головой. – Это было ради забавы. Подростком она умоляла меня показать приемы, которые входят в курс подготовки стражей. Как только мои занятия прекратились и я поступил на службу, нашим тренировкам тоже пришел конец. – Он пристально посмотрел на Рори. – Как ты так поднатаскалась со времен наших спаррингов?

Их прервал посетитель, прибавивший громкость ЭД. В передаче говорилось, какой же этот Потрошитель опасный и что нужно везде ходить парами. Рори вздохнула, когда Дум послал ей красноречивый взгляд, мол, «я же тебе говорил».

Нахмурившись, она повернулась к ЭД. Стражи быстро отыскали эту жертву. Из-за специфики мест, которые Рори обычно выбирала, требовались дни, а иногда и недели, чтобы найти тело. Рори перевела взгляд на друзей.

– Может, жертвы это заслужили.

Кит кивнул.

– Ты, кстати, можешь быть права. Помните, в прошлом году был слух, что одна из жертв разыскивалась по подозрению в убийстве? – Перевертыш задумался. – Если наш Потрошитель – народный мститель, то это уже совсем другое дело.

Дум потер лоб.

– Это не какой-то супермистический фильм.

Кит проигнорировал его и сделал глоток.

У Рори внутри все сжалось. Что подумают друзья, если узнают ее секрет? Она потеряет их всех.

Ее мысли прервали крики с другого конца бара, а когда она подняла глаза, то в ход уже пошли кулаки.

– Великий Эфир, – пробормотала Рори и обогнула стойку. После крайне нелестного репортажа она была даже втайне рада, что представилась возможность кого-нибудь ударить.

Но ее остановил Дум.

– Даже не думай об этом.

Он поднялся и направился к дебоширам. Другие посетители предусмотрительно расступились, давая дерущимся больше места для маневра. Дум схватил одного за руку и оттащил, чем заработал от другого правый хук прямо в челюсть. Голова Дума откинулась назад, но когда нападавший наконец понял, кого ударил, то побледнел и попятился с поднятыми руками.

– Я целился в него, – начал оправдываться парень, указывая на мужика, которого держал Дум.

– Драки под запретом. Вы могли ранить кого-то, – спокойно ответил Дум. – В штаб я вас не поведу, но если еще раз увижу в этом баре, то так снисходителен не буду. – Он повернулся к толпе. – Кто-нибудь может отвезти их домой?

Несколько посетителей вызвались волонтерами и повели одного из подравшихся к выходу. Двое сопровождавших прошли сквозь дверь, не открывая ее, и Рори вздрогнула.

Это были эйдолоны, более известные как фантомы. Они могли проходить сквозь любые неживые объекты, не содержащие железа, и наблюдение за этим вызывало тревогу. В большинстве заведений железо было встроено в двери и стены, но не в «Хлысте» – здесь решетки опускались только после закрытия бара.

Другого участника драки увела женщина, бормотавшая что-то возбужденным голосом. Рори покачала головой.

Дум сохранял хладнокровие, даже несмотря на удар в челюсть, однако Рори непременно ударила бы в ответ, насладившись хрустом кости. Она прикрыла глаза, испытав к себе отвращение. Одержимость местью с каждым днем все больше превращала ее в монстра. Теперь Рори осознавала, почему никто, кроме этсаев, не мог быть стражем. Правоохранительные органы поддерживали закон, защищали граждан Эрдикоа.

Дум был этсаем, и все знали об их спокойном, добром нраве; они не злоупотребляли властью и относились к нарушителям как к мистикам, а не как к животным, и не важно, каковы были их преступления.

Все этсаи обладали крепким телосложением, а еще крошечными бычьими рожками, торчащими из-под волос. Рори и Кора часто дразнили Дума, когда были детьми. Он не раз угрожал, что как-нибудь забодает их.

Как только толпа рассосалась, Дум снова занял свое место.

– Надо было отделать этого парня, – сказал ему Кит. – У тебя теперь синяк будет.

Дум проигнорировал его и перевел взгляд темных глаз на Рори.

– Можно мне еще воды, пожалуйста?

Она потянулась через стойку и потрепала его по макушке. Дум отмахнулся, но от этого краткого соприкосновения его почти белоснежная душа дрогнула.

– Конечно, можно, медвежоночек.

Дум что-то неразборчиво пробубнил. Рори снова наполнила стакан и вернула ему.

На другом конце барной стойки показался крупный красивый мужчина и помахал рукой, чтобы привлечь внимание Рори.

– Сейчас вернусь, – сказала она троице.

Она подошла к новому посетителю и приветливо улыбнулась, но, едва оказавшись перед ним, сразу ощутила, как перехватывает дыхание. Что-то было не так: всякий раз, когда Рори чувствовала себя подобным образом, рядом находилась черная душа.

Мужчина оглядел ее, а затем его губы растянулись в притягательной улыбке.

– Похоже, сегодня мой счастливый день.

За этими словами скрывалось нечто темное, зловещее, и Рори ощутила, как в животе скручивается тугой узел.

– Что вам принести?

Мужчина облокотился на стойку.

– Мне пива, пожалуйста. «РоллМэн».

Как только Рори вышла из удушливой ауры незнакомца, тут же сделала глубокий вдох. Для нее было необычно наткнуться на две черные души подряд, ведь они не то чтобы часто встречались.

Конечно, существовало множество душ с оттенком серого, включая графитовый, но у таких все еще был шанс на спасение. Когда же душа чернела, надежды не оставалось. Рори молча перебирала в уме варианты, пока доставала бутылку из холодильника и открывала крышку. Можно проследить за этим парнем сегодня вечером, но тогда необходимо продержать его в баре до закрытия.

Она поставила пиво на стойку и улыбнулась.

– Мне нужно увидеть вашу мистик-карту.

На его лице промелькнуло раздражение, но он все же потянулся за бумажником в большую сумку-мессенджер, стоявшую на полу. Рори будто бы послышался звон стекла, но она отмела эту мысль. Мужчина протянул карту. Рори быстро запомнила личные данные и вернула ее обратно. Джесси Хайнс.

– Что-нибудь еще?

– Только пиво, – очаровательно улыбнулся Джесси.

Рори заметила, как он сканирует взглядом толпу, и у нее по позвоночнику пробежался холодок. Он поднялся и направился в туалет, а когда через какое-то время вернулся, с ним была молодая девушка.

Рори выругалась про себя. Она не взяла с собой ничего, чтобы разобраться с ситуацией. Обычно Рори хранила сумку в рабочем шкафчике, но в этот раз не успела вернуть ее на место.

Она кивнула Брэксу, другому бармену, подозвав того в подсобку. Как только они там оказались, Рори тут же состроила жалостливую мину.

– Что-то мне дурно, – сказала она ему.

Парень отступил.

– Что такое?

– Не уверена, но, по-моему, меня сейчас стошнит. – Она показательно сгримасничала, изобразив рвотный позыв.

Брэкс отступил еще на шаг и отмахнулся.

– Вали домой. Никому не хочется блевотину убирать. Вызову Хакстона, чтоб заменил тебя.

– Спасибо, – со слабой улыбкой пробормотала она и подошла к друзьям. – Как-то неважно себя чувствую, пойду домой пораньше.

Дум прищурился.

– Больной ты не выглядишь.

Кит тут же отодвинулся, а Корди перегнулась через стойку, чтобы пощупать лоб Рори. Душа Корди была идеальной смесью розового и фиолетового, и пульсировала, пока подруга не убрала руку.

– Липкая вся, – объявила Корди.

– Думаю, съела что-то не то, – солгала Рори. – Завтра увидимся. Скорее всего, к тому времени мне станет получше.

Она повернулась и направилась к выходу, не дав им времени на споры. Молясь, чтобы успеть вернуться вовремя.

Рори прошла три квартала до складов, где располагался и ее гараж. Райончик был неблагополучный, поэтому большая часть эссенсовых фонарей не горела, а камеры наблюдения и вовсе отсутствовали.

Слегка приподняв гаражную дверь, Рори проскользнула внутрь и включила свет. Лампочка зажглась и пространство наполнилось слабым жужжанием. У дальней стены стоял комод и запертый сейф размером со шкаф.

Рори быстро переоделась в свои фирменные черные легинсы, черную толстовку с капюшоном и тяжелые черные ботинки. Она держала здесь все необходимое для таких вечеров, как этот. Отперев сейф, Рори положила в рюкзак цепи и крепежный набор, мясницкий крюк, бутылку опьяняющего зелья, большой кухонный нож в кожаных ножнах и швейный набор.

Инструменты, которыми она пользовалась, были куплены на подпольном рынке, кишащем серыми душами разных оттенков. Здесь продавали вещи, которые нельзя было найти в Эрдикоа легально.

Рори дважды проверила сумку, убедилась, что волосы собраны в тугой пучок, и покинула склад. По пути обратно в бар она проклинала себя за то, что не обратила внимания на мистические силы Джесси. Слишком сосредоточилась на адресе и имени.

Идиотка.

Рори кралась по глухим переулкам рядом с «Хлыстом». Черный наряд помогал раствориться в тенях. Бар закрывался через час, и Рори надеялась, что не опоздала. Ранее она ввела адрес Джесси в приложение-путеводитель, сохранив данные на всякий случай. Если мужчина уже ушел, она просто отправится к его дому сама.

Казалось, минула целая вечность, прежде чем Джесси и девушка вышли из бара. Рори мысленно поблагодарила Серафима. Она подождала, пока эти двое дойдут до следующего пешеходного перехода, затем натянула капюшон, выскользнула из переулка и последовала за ними. Рори держалась поближе к зданиям, готовая в любой момент спрятаться, если кто-нибудь обернется, – пусть она находилась на порядочном расстоянии от пары, осторожность никогда не была лишней.

Джесси свернул на боковую улицу в направлении адреса, указанного на его мистик-карте. Рори вышла из тени, хотела уже обогнуть веранду, но тут ее остановил чей-то голос.

– Все в порядке?

Она повернула голову и увидела пожилого этсая, стоявшего на верхней ступеньке крыльца с ключами в замке.

– Если за тобой кто-то гонится, я могу немедленно вызвать стражей, – предложил он.

По тому, как мужчина держал себя, Рори предположила, что в юности он тоже был стражем.

– В этом нет необходимости, – заверила она его. – Я…

Она не могла придумать, что сказать. Этсай отступил на шаг, на его лице отразилось беспокойство. Если бы он только знал, что это она за кем-то гналась.

– Я посмотрела новый супермистический фильм, – выпалила Рори, заставив его замолчать. – Фейри не могут быть стражами, а притворяться забавно.

Ее лицо вспыхнуло от смущения, ведь это было наполовину правдой, хотя она была слишком взрослой, чтобы играть в такие игры. Пожалуйста, купись на это.

Старик усмехнулся.

– Что ж, в таком случае продолжай. Не хочу мешать тебе спасать город.

Он повернул ключ, затем открыл дверь и исчез в доме. Рори испустила долгий вздох облегчения, после чего выругалась и ускорила шаг. Если бы она побежала, это привлекло бы внимание, чего ей совсем не хотелось.

Когда она завернула за угол, Джесси и девушки нигде не было видно, и ее охватила паника. Плевать на то, что ее увидят. Она не могла допустить, чтобы с этой девушкой что-нибудь случилось. Рори побежала и, достигнув конца улицы, остановилась, чтобы перевести дыхание и вытереть пот со лба. То, что она обладала необычайной силой и скоростью, еще не означало, что она была вынослива.

Выпрямившись, она посмотрела в навигационное приложение и свернула в переулок, чтобы срезать путь к дому Джесси. Красная туфелька на каблуке, брошенная на тротуаре, заставила ее замереть.

Перед глазами все поплыло. Рори уставилась на блестящую туфлю, понимая, что та оказалась здесь совсем недавно. Нет, нет, нет, нет, нет, – забормотала она, поворачиваясь и осматривая окрестности. Взгляд упал на большой мусорный контейнер неподалеку, и именно тогда она заметила следы рядом с ним – здесь тащили кого-то в одной туфле.

Рори бросила сумку и пошла вдоль следов, чувствуя, как страх скапливается в груди при мысли о том, что вот-вот будет найдено. Ухватившись за перекладины на стенке мусорного контейнера, Рори подтянулась и заглянула внутрь. В нос ударил гнилостный запах.

И когда она увидела безжизненное тело той самой девушки, распростертое на куче мусора, то не сдержала слезы. Шею жертвы покрывали синяки, на щеках виднелись полосы растекшейся туши. Рори спрыгнула на землю, не в силах больше выносить зрелище своего провала, а после, отправив анонимное сообщение о трупе в местное подразделение стражей, схватила сумку и побежала по адресу, указанному на мистик-карте Джесси.

Это чудовище за все заплатит.

Когда она подошла к нужному дому, у нее внутри все сжалось. Здание было симпатичным. Даже слишком. Район сам по себе не был роскошным, но этот дом – да.

Обычно Рори давала жертвам зелье и уводила их в район складов, где никто не слышал криков. Зелье, которое она часто покупала у Фионы, алхимика с подпольного рынка, одурманивало всех, кто вдыхал его, – жертвы становились весьма сговорчивыми. Они делали все, что им говорили, и вели себя как пьяные.

В домах, подобных этому, были камеры, и если бы Рори попыталась протащить к выходу пьяного мужчину в два раза крупнее себя, это привлекло бы внимание. Иногда ее жертвы становились очень даже шумными.

Рори натянула капюшон, достала бутылку, задержала дыхание, намочила тряпку и сунула ее в карман. Открыв дверь как можно тише, она просмотрела список апартаментов в путеводителе.

Когда нашла то, что искала, поднялась по лестнице на третий этаж. Отыскав нужную дверь, позвонила и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Дверь распахнулась, и на пороге с удивленным видом появился Джесси. Чернота его души чуть не сбила Рори с ног, но она заставила себя не обращать на это внимания.

Она откинула капюшон и широко улыбнулась.

– Надеюсь, это не слишком бесцеремонно, но я запомнила твой адрес, когда проверяла твою мистик-карту.

Джесси скользнул взглядом по телу Рори, и его брови поползли вверх. Он прислонился к дверному косяку.

– Зачем?

Она изобразила смущение и прикусила губу.

– Я хотела пригласить тебя на свидание, но та, другая девушка, помешала.

Джесси уставился на нее, и Рори затаила дыхание. Если придется, она вырубит его, но было бы проще, если бы он впустил добровольно.

– Кстати, меня зовут Рори.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Я Джесси. Какой приятный сюрприз. Входи.

– Спасибо, – сказала Рори, сверкнув своей самой сексуальной улыбкой.

– Присаживайся, а я пока налью нам по бокалу вина, – сказал он и вышел через дверь в другом конце комнаты.

Рори присела на краешек кожаного кресла с высокой спинкой и осмотрелась. Квартира казалась безупречной. Рори ожидала увидеть нечто непринужденное, соответствующее внешности и поведению жильца, однако все было обставлено довольно элегантно. Странно.

Джесси появился с двумя бокалами вина и протянул один из них ей. Когда он повернулся, чтобы сесть, Рори заметила, что у него за ухом нет метки, и в ее голове тут же зазвенели тревожные колокольчики.

Это не предвещало ничего хорошего. Либо он загримировал метку косметикой, что было запрещено законом, либо наложил заклинание, скрывающее ее. Тоже незаконно.

Джесси жадно посмотрел на нее.

– Расскажи мне о себе.

Его взгляд метнулся к ее бокалу с вином, и Рори поборола инстинктивное желание вылить содержимое. Либо оно было отравлено, либо у нее разыгралась паранойя.

Рори поднесла вино к губам и позволила жидкости чуть просочиться в рот. Притворилась, что глотает, а после опустила бокал и вытерла смоченные губы пальцем.

– Отличное вино. Где ты его взял?

Он отхлебнул из своего бокала и самодовольно улыбнулся, что ничуть не развеяло подозрений Рори.

– У друга. Если позволишь, я отойду на минутку, мне нужно облегчиться.

Он отставил вино и, выпрямившись, вышел через другую дверь.

Рори быстро поменяла бокалы и откинулась на спинку кресла, пытаясь унять дрожь в руках. Когда Джесси вернулся, его глаза расширились от удивления. Было очевидно: он думал, что отрава в вине уже подействовала.

Джесси сел, взял бокал и жестом предложил Рори выпить еще, а сам сделал большой глоток.

– Выпей. Нужно снять напряжение с твоих плеч.

Рори улыбнулась и пригубила теперь уже не отравленное вино, внимательно разглядывая мужчину. Через минуту или две Джесси вяло подался вперед, падая со своего места. Рори сделала еще один глоток вина, а после причмокнула губами.

– Гребаные Серафимы, я умная.

Пока Рори торжествовала, Джесси вдруг уменьшился и преобразился, и она вскочила с кресла.

– Святой Эфир!

Перевертыши не меняли мистическую форму; все они становились животными. Она толкнула мужчину носком ботинка. Он был похож на картофелину.

А стоило перевернуть его, как кровь застыла в жилах. Рори отшатнулась, споткнулась о стул. С грохотом упав на пол, прикрыла ладонью рот, чтобы не закричать.

Рори подползла к отравленному, трясущимися руками уложила его на правый бок и посмотрела на метку за левым ухом, чтобы подтвердить то, что уже и так знала. Вскочив на ноги, она отступила.

– Это он…

На полу у ее ног лежал мерроу, который украл душу Коры. У Рори отвисла челюсть, дыхание стало прерывистым, и пришлось побороться со страхом, что скребся в груди.

Она ждала этого момента с тех пор, как ей исполнилось пятнадцать, но то, что он настал вот так, совершенно случайно, потрясло ее. Рори не придавала особого значения Создателям миров, то бишь Серафимам, но почувствовала себя благословленной. Шансы на встречу с этим мерроу были равны нулю.

– Вот дерьмо, – прошипела она, снова наклоняясь, чтобы пощупать пульс. – Только не подохни.

Она вздохнула с облегчением, когда почувствовала легкий удар под пальцами. Рори отдернула руку – черная душа вызывала отвращение. Мерроу определенно умрет этой ночью, но только после того, как скажет, где Бейн, и отдаст душу Коры.

Решив действовать как обычно, Рори оглядела роскошную квартиру в поисках места, где можно повесить крюк. Потолки были высокими, и, к счастью, дверные проемы тоже. Рори придвинула кофейный столик к двери между кухней и гостиной и встала на него, чтобы дотянуться до верхней части рамы.

Обычно она выбирала только склады со стеллажами или иными конструкциями, на которые можно было повесить цепи, но на всякий случай держала в сумке небольшую дрель и шурупы. Рори потратила годы на то, чтобы отточить мастерство, и теперь была готова ко всему.

Повесив крюк, она соединила ноги мерроу, пропустила цепь через крюк и потянула. Самодельный шкив приподнял тело, и Рори возблагодарила Серафима за то, что Джесси оказался легким. Иначе она не знала, выдержит ли рама. Отступив, Рори оглядела мужчину. Обычно она перерезала горло и смотрела, как жертва истекает кровью, после чего сшивала кисти рук, но этот мерроу был нужен живым.

Порывшись в сумке, Рори достала веревку и связала его руки за спиной, а когда уже заканчивала, услышала резкий вздох. Джесси стал бороться, раскачиваясь взад-вперед, отчего дверная рама заскрипела. Рори обошла его и, оказавшись лицом к лицу с монстром, наклонила голову и злобно улыбнулась:

– Привет, придурок.

Затем она выпрямилась, поставила стул перед Джесси и села.

– Эфир, что тебе нужно? – требовательно спросил он, но в его голосе не было властности, только страх.

Ее улыбка стала шире.

– Сегодня твой счастливый день. – Она полезла в сумку и достала нож. – Если скажешь мне то, что я хочу знать. – Рори вынула клинок из ножен и осмотрела его.

Джесси отшатнулся от холодной стали в ее руках и снова начал сопротивляться.

– Вообще не в курсе, о чем ты, сука безумная.

Рори рассмеялась, встала со стула и присела перед мерроу на корточки.

– Ответ неверный. – Она рассекла ему щеку. Кровь брызнула на ее толстовку спереди. – Умная маскировка, – признала она. – Думаю, это было зелье для изменения облика.

Это было единственным объяснением.

Джесси пристально посмотрел на нее и ничего не сказал. Она пожала плечами.

– На самом деле это неважно. А важно то, что сегодня ты убил женщину. – Она полоснула его по другой щеке. – И еще, я хочу знать, где душа моей сестры?

– Никого я не убивал, – продолжил настаивать он. – И я не знал, что девушка из бара – твоя сестра.

Рори пронзил гнев, и она ударила мерроу ногой по ребрам.

– Не она. – Рори сделала мысленную пометку обыскать квартиру в поисках души девушки. Очевидно, Джесси забрал ее. – Моя сестра была перевертышем, овечкой. Бейн убил ее, а ты поместил ее душу в сосуд десять лет назад. И прежде, чем ты начнешь отнекиваться, я тебя видела. – Она схватила мерроу за щеки и повернула его лицо к себе. Руки испачкались в крови, но ей было все равно. – Если ты не вернешь душу моей сестры, я отрежу тебе все конечности, пока ты будешь еще жив.

И она насладилась бы этим, уж точно.

Рори практически ощущала страх, исходящий от Джесси. Он задрожал, нахмурился, а после его глаза расширились от понимания.

– Дамочка, да это ж давно было. Ее душа уже пропала.

– Ты поглотил душу моей сестры? – Она пыталась скрыть агонию, молясь, чтобы догадка не подтвердилась.

– Нет, не поглощал. – Джесси засопротивлялся сильнее. – Клянусь, я этого не делал, но и сказать тебе, где она, тоже не могу, – пробормотал он.

Рори встала с улыбкой на губах, обошла его висящее тело и перерезала сухожилие на правой лодыжке. Мерроу закричал, и Рори зажала ему рот окровавленной рукой.

– Где ее душа?

Он рыдал, уткнувшись в ее ладонь, и слезы падали на пол. Отдернув руку, Рори снова обошла мерроу и молча принялась буравить взглядом, пока он не заговорил.

– Он ее забрал. Мужик, о котором ты упомянула. Это был он.

– Зачем ему понадобилась душа моей сестры?

Тело мерроу сотрясалось от рыданий.

– Да без понятия. Он просто подошел ко мне и сказал, что удалит мое имя из архивов Короны и даст мне новую личность, чтобы я мог не принимать ежемесячные связующие эликсиры. Открыл мне новый банковский счет – на нем было столько денег, что я бы и за всю жизнь не потратил. Потом дал мне эликсир, пробуждающий способности. – Мерроу снова всхлипнул. – Он сказал, мол, мне только нужно захватить ее душу. Для него. Это все, что я знаю.

Рори в недоумении опустилась на стул.

– Бессмыслица какая-то. Моя сестра и бурундука бы не обидела.

Вместо ответа мужчина заплакал, раскачиваясь взад-вперед. Обдумывая новую информацию, Рори встала и снова склонилась к нему.

– Я хочу смотреть тебе в глаза, когда говорю это, так что перестань плакать и послушай.

Джесси сделал несколько быстрых вдохов и посмотрел на нее.

– Это за то, что ты наблюдал, как умирала моя сестра, а затем украл ее душу.

С этими словами она провела ножом по его горлу и стала смотреть, как он истекает кровью. Рори не была уверена, как долго там простояла, глядя на мерроу, которого так мечтала убить, но когда снова двинулась с места, то сделала это целенаправленно.

В своих фантазиях она расправлялась с убийцами сестры, смакуя их смерть, наслаждаясь криками, но делать это здесь, в элитном доме, полном жильцов, увы, не могла.

Проклятье.

Бродя по квартире, Рори открывала все двери, пока не нашла то, что искала. Она поднесла руку ко рту, сдержав крик, когда увидела страшное: от пола до потолка высились полки, заполненные сосудами с разноцветными душами.

Как долго он убивал невинных?

Справившись с испугом, Рори быстро откупорила каждый сосуд и выпустила души на волю. Закончив, она методично пришила руки мерроу к плечам. Но разум полнился лихорадочными мыслями.

Она должна найти Бейна, кем бы он ни был, вернуть душу своей сестры и отправить ублюдка в ад.

Глава 3

Винкула

Кай пробудился от ночного кошмара. Дышать было тяжело. Он никак не мог выбросить из головы образ окровавленных рук. Кошмары становились все более яркими, и каждая эмоция оставалась ощутимой еще долго после пробуждения.

– Святой Серафим, – пробормотал он, откидывая одеяло и вставая. Затем провел рукой по волосам, пересек комнату и налил себе бурбона из влажного бара ². Посмотрел на бутылки с вином в мини-холодильнике, и почувствовал, как сердце сжалось. Слово «яд» эхом отозвалось в голове, и Кай не задумываясь вытащил холодильник из ниши и выставил в коридор.

Подобное иногда случалось после ночных кошмаров. Что-то, чего он раньше даже не замечал, начинало сводить с ума без какой-либо причины, и Кай попросту не мог находиться в присутствии того или иного предмета.

Разочарованно вздохнув, Кай прошел в ванную и ополоснул лицо. Он знал, что это всего лишь сны, но тревога, а иногда и страх были реальными. На этот раз Кая охватила ярость, от которой он не мог избавиться, хотелось разнести вдребезги все, что попадалось на глаза.

Но худшей частью ночных кошмаров было чувство удушья; такое же удушье он испытывал, когда находился в присутствии черной души.

Воспоминания о детстве заставили руки задрожать, и Кай вцепился в края раковины так, что костяшки пальцев побелели. В детстве он был чувствителен к черным душам больше, чем другие фейри. Никто из членов Знати, кроме Весов Правосудия, не мог видеть или ощущать души, но по какой-то причине Кай мог. Особенно душу брата, чью тайну хранил, не желая раскрывать родителям.

Считалось, что у членов Знати не должно быть черных душ, и Кай раньше думал, что просто спятил. Но он был в здравом уме. И то, что приходилось врать матери, было тяжким бременем. Бременем, что придется нести до скончания долгой, мучительной жизни.

Глядя на свое отражение, Кай рассмеялся. Если бы только народ знал, что злобного Короля Мрака напугала какая-то жалкая парочка дурных снов.

Глава 4

Эрдикоа

На следующий вечер Рори и Корди ждали ребят возле «Знамения», и Рори тщетно пыталась забыть о прошлой ночи.

Корди сегодня носила длинные темные волосы, ниспадавшие на спину.

– Ты опять изменила прическу? – спросила Рори.

Корди провела рукой по локонам.

– Завтра поменяю обратно, но сегодня мне хотелось чего-то более гладкого. – Она помолчала и добавила: – Они темно-бордовые. Тебе бы понравились.

Рори кивнула.

– Я бы выбрала потемнее, но не уверена, что ты не выкрасила бы меня в розовый.

Корди поджала губы.

– Обещаю, ничего такого. Можно было бы добавить серых прядей на кончиках, – сказала она, внимательно разглядывая Рори. – Это выглядело бы потрясающе, и тогда они представлялись бы тебе ровно такими, как видят их другие.

Рори тяжело вздохнула.

– Ладно.

Она никогда бы не призналась в этом, но ей отчаянно хотелось увидеть себя чужими глазами, пускай не с головы до ног, хотя бы волосы. Они с Корой часто лежали без сна и гадали, как выглядят некоторые знакомые в цвете. При воспоминании об этом у Рори защемило сердце.

Глаза Корди расширились, и она восторженно захлопала в ладоши.

– Сделаем в эти выходные, пока ты не струсила.

– Ладно, – снова проворчала Рори.

Когда подошли парни, Корди просто прыгала от счастья, и Рори пришлось ее слегка осадить.

– Готовы жестко надраться? – спросил Кит, потирая руки, как заправский злодей. – У нас персональный водитель в лице Думика.

– Кину вас тут, если еще раз меня так назовешь, – пригрозил Дум и открыл дверь, пропуская остальных.

Кит ухмыльнулся девушкам.

– Да не сделает он так.

В клубе «Знамение» было темно, на танцполе сияли разноцветные эссенсовые лампы. Рори пожалела, что не может увидеть их во всей красе. Грохотала музыка, в такт ей, прижимаясь друг к другу, покачивались пьяные.

– Сегодня тут много народу, – воскликнула Корди сквозь шум. – Тебе нужно просить выходной на каждую пятницу.

– Именно в это время я зарабатываю больше всего денег, – крикнула в ответ Рори. – Пойдемте выпьем.

Дум протолкнулся к бару и заказал себе воду, а также напитки для остальных. Кит указал на пустую угловую кабинку в глубине зала, и друзья последовали туда сквозь толпу. После того как они сели, Корди вытянула тоненькую шею, чтобы оглядеть танцпол.

– Симпатичных парней полно. – Она толкнула Рори локтем в бок. – Может, познакомишься с кем-нибудь.

Рори изобразила, будто ее тошнит.

– Я никогда не хожу на свидания, особенно с козлами, которые пытаются подцепить себе пару в ночном клубе.

Кит подмигнул Думу, прежде чем снова повернуться к ней.

– Мы с Думом не козлы.

– Ты тот еще козел, волчонок, – поддразнила Рори, но он лишь отмахнулся.

– Рори разрешила мне покрасить ее волосы, – объявила Корди, будто это была самая важная новость в мире.

Дум и Кит окинули Рори взглядом.

– Наконец-то она тебя измотала, – сказал Дум и повернулся к Корди. – Молю, бахни ее в желтый.

– Я прикончу вас обоих, – предупредила Рори с самым угрожающим взглядом, на который была способна.

Друзья взорвались смехом от ее серьезного выражения лица.

– Вздернешь нас, как Потрошитель? – спросил Кит, делая глоток.

У Рори скрутило живот, и она замолчала, пытаясь придумать, что сказать.

– Я пошутил, – бросил Кит, отставляя бокал. – Я знаю, это пугает.

Она подняла свой и допила остатки.

– Я возьму еще. Кому-нибудь что-нибудь нужно?

Кит выглядел виноватым, но вскоре взял себя в руки.

– Мне один.

Рори целую вечность прождала у бара, а когда повернулась, налетела на Дума.

– Ты в порядке? – Он читал ее как открытую книгу, и впервые в жизни Рори прокляла их дружбу.

– В полном, – ответила она. – Потрошитель просто мерзость, скажи?

Она фальшиво рассмеялась, съежившись от этого звука.

– Я бы никогда не допустил, чтобы с тобой что-то случилось, ты знаешь, – сказал Дум. – Я умру, прежде чем кто-то причинит тебе боль.

В горле Рори встал ком. Чувствовал бы Дум себя так же, если бы знал, что она сделала?

– Верю. Я просто устала.

Он понял, что она лжет, но все равно промолчал.

– Давай вернемся к Корди и поглядим, как Кит попытает удачу с некой несчастной, ничего не подозревающей персоной.

Рори слегка рассмеялась.

– Я слышала, он великолепен в постели. Так что, скорее, этой персоне улыбнется удача.

Рори не терпелось самой проверить слух о перевертыше, но она чувствовала, что между Китом и Корди что-то есть. Она бы никогда не переступила черту.

Губы Дума скривились.

– Никогда не говори ему этого. Последнее, что нам нужно, – подпитать его огромное эго.

На этот раз смех Рори был искренним.

– Веди.

На следующее утро Рори хорошенько потянулась и встала с постели. Сердце было наполнено вновь обретенной решимостью. Справив нужду и почистив зубы, Рори поплелась на кухню за чашкой кофе и с удивлением обнаружила, что в кофейнике уже заваривается свежий.

– Доброе утро, – окликнула мать от плиты.

Седые волосы Леноры, длиной до плеч, были расчесаны и уложены, на лице – макияж. У Рори защемило сердце. Сегодня, должно быть, хороший день. У Леноры редко бывали таковые – лишь один или два раза в месяц, – и Рори всегда пропускала работу, чтобы провести с матерью как можно больше времени. Раньше видения настигали Ленору раз в несколько месяцев, потом каждый месяц, потом каждую неделю, и вот теперь плохие дни шли чередой.

– Доброе. – Рори пересекла кухню и обняла мать. Тепло, исходившее от ярко-красной души Леноры, успокоило Рори. – Что на завтрак?

Мать протянула ей тарелку с пышными блинчиками.

– Твои любимые. Присаживайся, дорогая. Они почти готовы.

Рори налила им обеим по чашке кофе, добавила сливок и сахара и уселась за деревянный стол. Их квартирка была слишком мала для настоящей столовой, обходились лишь небольшим уголком на кухне.

Пока мать доготавливала, Рори отправила сообщение боссу, предупредив его, что ее сегодня не будет, и еще одно – вечерней сиделке матери. Рори частенько оставалась с Ленорой днем, а медсестра сидела с ней по вечерам, пока мать не ложилась спать.

– Расскажи мне обо всем, что я пропустила, – попросила Ленора, усаживаясь напротив. – Кто-нибудь из мужчин привлек твое внимание? – Она игриво приподняла брови, и Рори усмехнулась.

Будучи прорицательницей, Ленора осознавала, сколь многого ее лишили плохие дни, и всегда пыталась наверстать упущенное в начале хорошего утра. Это было одновременно и благословением, – ведь Рори не нужно было притворяться, будто все в порядке, – и проклятием, которое заключало Ленору в клетку, созданную ее собственным воображением.

– В последний раз повторяю, я слишком занята для мужчин. – Рори отправила в рот кусочек блинчика и вздохнула. Мать была превосходным кулинаром.

– Даже приятеля с прерогативой не было? – спросила Ленора, поливая блинчики сиропом.

Рори поперхнулась едой и подняла глаза.

– Во имя Эфира, мама, это называется «друзья с привилегиями».

Рори предпочитала отношения на одну ночь, не больше.

Мать рассмеялась, и этот смех для Рори прозвучал словно музыка.

– Как скажешь, дорогая. Как продвигается работа?

Рори продолжила есть, но все же кивнула и ответила на этот вполне ожидаемый вопрос.

– Хорошо. У Дума, кстати, тоже все отлично получается. Он по-прежнему страж, а Кит по-прежнему выводит его из себя.

Ленора улыбнулась.

– Ох, люблю нашего Дума. Скажи ему, чтобы зашел сегодня. Я приготовлю вам ужин.

– Отличная идея, – сказала Рори, вытирая рот. – Я напишу ему. – Она быстро отправила сообщение и отложила телефон. – Чем хочешь заняться сегодня?

Ответ от Дума пришел мгновенно, и Рори зачитала его вслух.

– «Скажи Леноре, что я хочу домашнее жаркое». – Рори ухмыльнулась. – Он придет.

Посмеявшись, мать сделала глоток кофе и махнула рукой.

– Я приготовлю этому мальчику все, что он захочет. – Она указала на телефон Рори. – У тебя что, новый?

Откинувшись на спинку стула, Рори потерла живот.

– Старый уронила, и датчик эссенции сломался.

Все технологии в Эрдикоа подпитывались эссенцией, магической силой, которая давала мистикам их способности. Получали ее от заключенных в Винкуле – королевстве тьмы, также являвшемся тюрьмой. Когда мистики попадали в Винкулу, они теряли силы, пока не подходил к концу срок наказания.

В Эрдикоа были разработаны датчики, которые поглощали эссенцию заключенных. Рори не знала, как это на самом деле работает, и ее это не особенно волновало.

– Ты ломаешь датчики чаще, чем меняешь носки, – усмехнулась Ленора.

В шутке была доля правды. Обычно Рори роняла телефоны во время убийств, но матери не обязательно было об этом знать.

– Я неуклюжая.

Ленора отставила кружку с кофе.

– Ты фейри. Ты не можешь быть неуклюжей.

Рори встала и собрала тарелки.

– Хочешь, я позвоню папе?

Ее мать и отец, Патрик, развелись вскоре после того, как проявились способности Леноры. Рори тогда было десять лет. Потребовались годы, чтобы видения полностью овладели матерью.

Патрик хотел остаться, умоляя Ленору не прогонять его, однако она настояла на разводе. Это едва не убило его, но он уважал желания своей жены. Когда у нее бывали хорошие дни, Патрик напрашивался навестить ее, но иногда Ленора не хотела его видеть. Она говорила, что это слишком тяжело.

– Не сегодня, – ответила Ленора и в этот раз.

Рори поцеловала ее в макушку.

– Ладно, мам. Я тебя люблю.

Пятнадцать минут спустя в квартире раздался стук, а через три секунды входную дверь с широкой улыбкой распахнул Дум.

– Ленора! – Он пересек комнату и обнял Ленору за шею, заставив ее рассмеяться.

– Здравствуй, дорогой. Я скучала по тебе, – сказала она, похлопав его по руке, а после отстранилась. Дум был для нее как сын, и он заслуживал того, чтобы проводить с ней хорошие дни так же, как и Рори.

– Я тоже по тебе скучал, – ответил он и чмокнул Ленору в щеку.

– Мне нравятся твои волосы, – сказала Рори, расставляя тарелки на кухонном столе. Они короче, чем вчера. Похоже, работа Корди.

Дум занял свое место за столом и провел рукой между рог.

– Они были слишком уж длинными.

Рори усмехнулась и встала, чтобы достать напитки из холодильника, но застыла, увидев, как остекленели глаза матери. Та стояла в дверях между гостиной и кухней.

– Нет, – прошептала Рори, поспешила к Леноре и положила руки ей на плечи. – Мама?

Дум слегка коснулся локтя Рори. Он уже видел подобное, и они оба знали, что это значит. Хороший день закончился.

Взгляд Леноры на мгновение прояснился, и она обхватила руками плечи Рори.

– Двое – это одно, и одно – твое.

Глаза Рори защипало от слез.

– Мама, все в порядке. Давай отведем тебя в постель.

– Нет, – настаивала мать, отстранившись. – Послушай меня, Аврора, не позволяй ему одурачить тебя. Его тьма – это яд. Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя.

По щеке Рори скатилась слеза, а глаза матери снова остекленели. Дум оттащил Рори и повел Ленору в ее комнату. Когда он вернулся, Рори смотрела на него заплаканными глазами.

– Она не продержалась даже один день. Ей становится все хуже.

Дум подтолкнул Рори к кухонному стулу и положил вилку на ее тарелку, прежде чем сесть напротив.

– Знаю. Давай доедим блинчики и посмотрим фильм на диване. Выбирай, какой.

Рори была благодарна другу, но сердце все равно ныло. Если хорошие дни матери становятся все короче, то очень скоро их не станет вообще.

Глава 5

Рори сидела в кресле и наблюдала за матерью, расположившейся на диване, пока утреннее солнце пробивалось в окна квартиры. Глаза горели от слез, подступавших при воспоминании о дне, когда способности Леноры проявились впервые и свели ее с ума.

– Привет, мам! – крикнула десятилетняя Рори, вбегая в квартиру с рюкзаком, подпрыгивающим за спиной. – Угадай, что?

Отец выглянул в прихожую, и его темные брови удивленно приподнялись.

– Что же?

Она полезла в сумку и достала тест по математике.

– Сегодня я получила самый высокий балл в классе, – просияла Рори.

Мать взволнованно захлопала в ладоши, и улыбка Рори стала еще шире. Ленора всегда превозносила достижения детей и подбадривала при неудачах.

Патрик подошел и взял у Рори листок.

– Повешу-ка на холодильник, – объявил он, направляясь на кухню. – Мы гордимся тобой, наглючка.

Рори положила маленькие ручки на бедра.

– Не называй меня так, папа. Я практически подросток.

Она фыркнула и зашагала на кухню.

– Что хочешь на ужин? Я приготовлю твое любимое блюдо.

Дум и Кора вошли в квартиру, оживленно переговариваясь.

– Рори, ты им уже сказала? – нетерпеливо спросил Дум, как будто сам получил этот балл.

Губы Коры скривились в легкой улыбке. Близняшка получила не такую хорошую отметку, и Рори почувствовала угрызения совести из-за того, что праздновала победу.

– Сказала, – ответил Патрик, взъерошив Думу волосы между рожками и поцеловав Кору в макушку.

– Я хочу пиццу, – решила Рори.

Мать была лучшим поваром во всем королевстве.

– Ага, – вторили Дум и Кора, дав друг другу пять.

– Тогда пицца, – объявила Ленора, расхаживая по кухне в поисках ингредиентов.

Кора лучезарно улыбнулась.

– Она умная. А я красивая.

Рори легонько толкнула сестру.

– Мы же одинаково выглядим, дурочка.

Кора пожала плечами. Они не были идентичны, но сходство было поразительным.

Вдруг послышался шум – мать уронила банку с томатным соусом и застыла на месте. Ее взгляд был прикован к стене. Патрик тут же подбежал к Леноре.

– Ты не порезалась? – Он осмотрел ее босые ноги, покрытые осколками стекла, но Ленора не ответила.

– Мама? – позвала Кора, бросив на нее усталый взгляд.

– Что происходит? – шепотом спросил Дум у Рори.

– Я не знаю.

Мать обернулась, наступив на стекло, и этот звук заставил Рори вздрогнуть.

– Она не должна быть там. Он такой светлый, потому что его тьма прячется. – Ее взгляд остановился на Коре. – Тебя не должно там быть!

Ее слова казались тарабарщиной, и Кора вся сжалась.

– Мам? – позвала Рори. – Ты меня пугаешь.

– Девочки, возьмите Дума и идите поиграть в вашу комнату, – тихо сказал отец.

Рори сообразила – что-то не так.

– Что с мамой? – требовательно спросила она. Теперь она была почти взрослой и заслуживала знать.

Кора положила руки на плечи Рори, уговаривая ее уйти, и пробормотала:

– У нее проявляются способности.

Кора всегда была умной, пусть и сказала ранее, будто это не так.

Рори резко вздохнула и покачала головой. Она поняла, что значат эти слова. Родители начали подготовку к этому моменту, как только Рори и Кора стали достаточно взрослыми, чтобы понимать суть. Ленора и Патрик не хотели, чтобы дочери испугались, когда впервые увидят проявление сил прорицателя.

Но это все равно случилось.

Рори потрясла головой, желая избавиться от этого адского кошмара.

– Я скучаю по тебе, – прошептала она матери. – Больше всего на свете.

Рори снова позвонила на работу. Сегодня не было сил на общение с клиентами, и, когда пришла ночная сиделка, Рори ушла искать разрядку.

Секс был верным способом снять напряжение, и этим вечером она нуждалась в нем больше, чем когда-либо. Рори направилась в центр города, в «Знамение», и там начала поиски. Взяв пиво, она повернулась к танцполу и оперлась локтями на стойку. Вскоре подошел парень. Он был немного выше Рори, с идеальными зубами, лохматыми волосами и острым подбородком.

– Могу я угостить тебя следующим напитком? – спросил он, когда оказался достаточно близко, чтобы она могла его слышать.

Рори оглядела парня с головы до ног и решила, что он вполне подойдет.

– Конечно.

– Что такая женщина делает здесь в одиночестве?

Она отхлебнула пива и пожала плечами.

– Просто хотела немного развлечься.

Ее намек был кристально ясен, и парень тут же просиял, точно подросток, впервые увидевший девичью грудь.

– Я Уилл.

– Рори, – сказала она, обхватывая его руку своей.

Его душа была светло-зеленого оттенка. Когда Уилл слегка повернул голову, Рори скользнула взглядом к метке у него за ухом. Сильф, значит. Сильфы манипулировали воздухом. Достаточно ли он искусен, чтобы использовать этот навык в постели? Некоторые так делали.

– Не хочешь продолжить этот разговор у тебя? – спросила Рори, ставя пиво на стойку. – Музыка орет, плохо слышно.

Он усмехнулся и поманил за собой.

– С удовольствием.

Когда они ввалились в его квартиру, то уже срывали друг с друга одежду. Губы двигались в небрежном танце. Рори быстро стащила джинсы, пока голодный взгляд парня скользил по ее телу.

Когда они оба оказались обнаженными, Уилл моментально набросился на нее. Рори обхватила руками его твердую плоть и доставила удовольствие, заставив застонать ей в рот.

Уилл потянулся к ее заветному месту внизу. Он пытался сделать приятно пальцами, и Рори постаралась не издать разочарованного вздоха. Некоторые мужчины не смогли бы нащупать сердцевину у девушек, даже если бы им дали указатель. Рори опустила руку и направила Уилла в нужную точку, но держать пальцы на одном месте он не смог.

– Возьми презерватив, – сказала она, прекращая безнадежную прелюдию, и парень потянулся к своим штанам, вытаскивая упаковку из заднего кармана.

Похоже, сегодня кое-кто был весьма самоуверен.

Уилл быстро натянул презерватив и подвел Рори к дивану. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы войти в нее, и когда ему это удалось, он застонал.

– Невероятное ощущение. – Он посмотрел на их соединенные тела. – Я и не ожидал, что это будет так приятно.

Ох, Великий Эфир.

– У тебя это в первый раз? – недоверчиво спросила она.

– Да, – признался Уилл. – Но я изучил, что нужно делать.

Недостаточно хорошо, если не смог найти нужную точку.

Рори закрыла глаза и вздохнула.

– Ладно, попробую показать. – Она схватила его за руку и положила его большой палец на сердцевину. – Не опускай руку ниже. Если ты это сделаешь, никакого удовольствия не будет.

Он посмотрел на свой большой палец и кивнул.

– Когда станешь толкаться, не долбись. Начинай без спешки. Одновременно, кругами, массируй большим пальцем.

Снова кивок.

– Если я говорю «сильнее», это не значит «быстрее». Толкайся сильнее, чем раньше, а если я скажу «быстрее», делай это быстрее, а не сильнее. А если скажу делать и то, и другое, делай и то, и другое. Понятно?

Парень улыбнулся.

– Ага. – Он пошевелил бедрами и надавил на ее центр.

– Потри кругами, – проинструктировала Рори. Уилл подчинился, и она вздохнула, закрыв глаза, позволяя ощущениям взять верх. – Давай немного быстрее.

Она приподняла бедра навстречу его толчкам. По крайней мере, он быстро учился.

– Да, – выдохнула она. – Вот так. – Ее руки начали массировать грудь, и она застонала. – Быстрее.

Его тело забилось в конвульсиях, и она распахнула глаза.

– Стоп. Ты должен продержаться дольше.

Как только слова слетели с ее губ, он начал пульсировать.

– Я не могу остановиться, – пробормотал Уилл сдавленным голосом, а после достиг пика.

Рори с несчастным видом уставилась в потолок.

– Медленно вытащи и сними презерватив, не пролив ничего. Потом завяжи и выбрось.

Уилл вытащил свое достоинство и трясущимися руками попытался снять презерватив, но не справился и уронил его на живот Рори. Она вскрикнула и вскочила, сбросив Уилла на пол. Ее пристальный взгляд пригвоздил парня к месту. Уиллу оставалось только молча пялиться на девушку.

– Принеси мне мокрое полотенце, – рявкнула Рори. – И в следующий раз будь осторожен.

Бедняга бросился в ванную и вернулся оттуда с влажным полотенцем, которое Рори тут же выхватила. Не сказав больше ни слова, она привела себя в порядок, оделась и, уходя, захлопнула дверь.

М-да, вот тебе и «сняла напряжение».

В понедельник Рори взяла себя в руки, попросила ночную сиделку прийти пораньше и позвонила в салон Корди.

– Салон красоты Корделии, – услышала она щебет подруги.

Рори постаралась, чтобы ее голос звучал как можно более пронзительно.

– У вас сегодня есть место на окрашивание?

– К сожалению, до конца месяца все забронировано. Не хотели бы вы записаться на следующий месяц? – Корди отвечала вежливо и профессионально, и Рори едва сдержала смех.

Она драматично вздохнула и своим обычным голосом сказала:

– Думаю, тогда нам придется отказаться от этой затеи.

– Тащи сюда свою задницу, – последовал немедленный ответ Корди. – Я ни за что не упущу такую возможность.

– Я не хочу ставить тебя в затруднительное положение, – парировала Рори. – Правда, мы можем заняться этим в следующем месяце.

– Я солгала. Сегодня днем у меня полно времени. Мы закончим до твоей вечерней смены. – Корди отключилась, не дав Рори возможности возразить.

Рори вошла в салон и плюхнулась на свободное кресло – Корди обслуживала последнего клиента. Волосы этой женщины показались Рори светло-серыми с черными прожилками. Закончив, Корди поманила подругу пальцем.

– Иди сюда.

– Я нервничаю, – призналась Рори, садясь.

Корди обернула вокруг ее плеч темную накидку.

– Не стоит. Я лучшая в своем деле.

– Как скажешь. – Рори заерзала в кресле. – Только не смей красить их в яркий, вызывающий цвет. Я без колебаний сожгу твой салон дотла.

Корди хмыкнула.

– Ты что, считаешь мой оттенок уродливым?

Она придала волосам тот же цвет, что и несколько дней назад. Рори вспомнила, что они были фиолетовыми.

– Ты можешь изменить их в любую секунду, – проворчала Рори. – А я не могу, да и не хочу.

– Доверься мне. – С этими словами Корди начала смешивать зелья на столе рядом с собой, прежде чем пропитать длинные пряди Рори. – Я собираюсь добавить серебристый оттенок кончикам, начиная вот с этого места, – сказала она, указывая на область вокруг ушей Рори. – Затем я разбавлю твой цвет у корней, чтобы он идеально сочетался.

– Я понятия не имею, что это значит, – ответила Рори. – Делай что хочешь.

Корди начала разделять и окрашивать волосы и примерно через час добавила еще одно зелье, чтобы просушить их. Все произошло стремительно, и Рори удивилась, что работа алхимика не заняла больше времени, учитывая длину волос.

– Готово, – объявила Корди, протягивая Рори зеркальце, чтобы та посмотрела на себя.

Рори уставилась на свое отражение. Выглядело потрясающе. Серый тон не бросался в глаза, но придавал объем кончикам, основным оттенком оставался черный.

Рори повернулась и посмотрела на Корди, на лице которой сияла самодовольная улыбка.

– Я же говорила.

– Ты молодец, – призналась Рори. – Мне нравится.

– Дай мне прибраться, и мы сможем отправиться в «Хлыст», – сказала Корди, суетясь вокруг и убирая рабочие принадлежности. – Не могу дождаться, когда ребята увидят.

– Что случилось с твоими волосами? – спросил Дум, усаживаясь за стойку и доставая вишенку из вазочки с фруктами.

Рори дотронулась до кончиков.

– Тебе не нравится?

Он пожал плечами.

– Выглядит неплохо. Я просто не думал, что ты решишься на это.

Рори довольно улыбнулась.

– И правда неплохо, а?

Из-за спины Дума раздался непристойный свист – Кит неспешной походкой направлялся к ним.

– Ты просто секси-кошечка.

Он плюхнулся на стул рядом с Думом, к большому его разочарованию, и схватил напиток, который Рори поставила перед этсаем.

– Надо было позволить Корди сделать это еще несколько месяцев назад.

– Я так и сказала, – вмешалась Корди.

– Теперь, когда мы выяснили, что раньше мои волосы, оказывается, выглядели ужасно, может, хватит об этом? – возмутилась Рори.

– Ты и раньше была горячей штучкой, – оправдался Кит. – Но сейчас стала еще сексуальнее.

– Ты всегда прекрасно выглядишь, – сказал ей Дум. – Кончай с этим тщеславием.

Рори хлопнула его по руке полотенцем.

– А ты кончай быть придурком.

С этого момента их вечер продолжался как обычно. Рори была благодарна друзьям, которые за эти годы стали ее семьей. Без них она бы пропала.

Глава 6

– Ты что, с ума сошла? – поразился Кит, глядя на лес перед ними. – Ни за что на свете ты не сможешь побить меня. Я волк, Рори.

– А я фейри, Кит, – парировала она.

Дум встал между Китом и Корди, скрестив руки на груди.

– Это честный поединок. Мне интересно посмотреть, кто победит.

Кит, с отвисшей от шока челюстью, перевел взгляд на друга, и Рори кое-как сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Вы все бредите.

Корди, чьи волосы казались абсолютно белыми, сказала:

– Знаете, я просто счастлива, что меня исключили из сегодняшних мероприятий. Ненавижу бегать.

Несколько месяцев назад ребята составили свой рабочий график таким образом, чтобы вторая половина дня по средам была свободна. В это время они совершали всякие спонтанные поступки, например, ходили в кино, тусовались у кого-нибудь дома, заваливались в ресторан, а иногда отправлялись в спортивный комплекс в центре города и плавали в крытом бассейне, играли в бадминтон и не только. Это было самое яркое событие недели для Рори.

Сегодня они стояли на краю лесопарка.

– Я могу посадить тебя на спину, и мы посоревнуемся с ними, – предложил Дум, ухмыляясь Корди.

Она сердито глянула на него. Кит пожал плечами.

– Давайте покончим с этим. Проигравший угощает всех выпивкой.

Рори покачнулась на пятках.

– Договорились.

Кит превратился в одно мгновение. Рори не переставала удивляться тому, как быстро перевертыши принимали звериный облик. Возвращая себе прежний вид, они были полностью одеты – это поражало не меньше. В детстве Рори часто просила сестру перекинуться, а потом пыталась покататься на ней верхом. Это сводило Кору с ума.

Корди подалась вперед и повернулась лицом к Киту и Рори.

– До домика на дереве и обратно. Не мухлюем.

В глубине леса прятался старый домик на дереве, в котором Рори, Кора и Дум нередко играли. Никто не знал, откуда он взялся, но большинство детских воспоминаний Рори о Думе были связаны с этим местом.

Корди подняла руки.

– На счет три. Один. Два. ТРИ!

Кит и Рори понеслись бок о бок. Они держались поближе, не желая терять друг друга из виду, и Рори улыбнулась, вырвавшись вперед. Немного, но достаточно. Она услышала, как волк зарычал рядом, и рассмеялась. Ветер игриво трепал волосы, собранные в хвост.

Когда показался домик на дереве, по ее лбу потекли струйки пота. Рори остановилась, дотронулась до ствола дерева и побежала обратно. Она слышала, что Кит следует за ней по пятам, и ускорила бег, но вскоре волк догнал ее. Когда они приблизились к кромке леса, Кит вырвался вперед и пересек воображаемую финишную черту за несколько секунд до Рори.

Она замедлилась и упала на траву, тяжело дыша. В поле зрения появилась скалящаяся морда Кита, и Рори шлепнула его по носу.

– Не злорадствуй, шавка.

Кит перекинулся и протянул руку.

– Не порти мне удовольствие. Я же говорил, что быстрее.

Она схватила его за руку и села.

– Ты едва опередил меня.

Кит дернул Рори за волосы.

– Ты слишком склонна к соперничеству, что тебе же во вред.

– Отличная работа, – сказал Дум, похлопав его по плечу.

Корди в притворном удивлении прижала руку к груди.

– Ты сделал Киту комплимент? Миру что, конец?

Дум нахмурился.

– Я отдаю должное там, где это необходимо.

– Ты должна мне выпивку, – подначил Кит, указывая на Рори. Он даже не запыхался.

– Как насчет холодного пива? – спросила она, ткнув его в бок. – Но только не в «Хлысте». Мне нужно отдохнуть от этого заведения.

– Пойдем в «Берди’с»? – предложила Корди. – У них лучшие картофельные палочки.

Картофельные палочки были именно тем, чем казались, – нарезанной и обжаренной в масле картошкой. Они были самой большой слабостью Корди.

Кит сорвал пожухлый листик со своих волос и стряхнул его на землю.

– Я за.

– И я, – поддакнул Дум. – Нам нужно поторопиться, пока там нет столпотворения.

Друзья зашагали по заросшему травой полю к грузовику Кита. Только у него был автомобиль: приходилось навещать родителей-мунинов в коммуне за городом. Все остальные ходили пешком или пользовались общественным транспортом.

В машине Рори откинулась на сиденье.

– Я просто вымоталась.

Щелкнула кнопка запуска, и грузовик с ревом ожил. Кит протянул руку и похлопал Рори по колену.

– Приободрись, или я обращусь и вылижу тебе лицо.

Компания уселась за высокий стол в «Берди’с» и заказала напитки у официанта. «Берди’с» был небольшим спортивным баром недалеко от парка, славился отличной кухней и дешевыми напитками.

– Где ты была прошлой ночью? – спросил Кит, не отрывая глаз от игры, которую показывали на экране позади Рори. – Тебя не было на работе.

Рори бросила взгляд на Дума, и тот понимающе посмотрел на нее в ответ.

– Я отпросилась и пошла в «Знамение».

– Ну и как он? Хорош был? – ухмыльнулась Корди.

– Во имя Эфира, – пробормотал Дум, пока все внимание Кита было приковано к Рори.

– Девственник, – пробормотала она, и ребята замолчали, а после, само собой, разразились смехом. – Захлопнитесь.

– Ну, хоть попал куда нужно? – спросил Кит сквозь смех.

Рори уронила голову на стол.

– Мне пришлось показать ему, где что находится.

Из груди Дума вырвался глубокий смешок, и Рори скривила губы, чтобы сдержать свой собственный. Несмотря на застенчивость, Дум не был робким девственником. Когда они были еще подростками, он спросил Рори, что и как нужно делать. Она нарисовала пару схем, а он изучил их так дотошно, словно готовился к самому важному тесту в жизни.

– В какой момент ты осознала, что он девственник? – спросила Корди, забирая напиток у подошедшего официанта.

– Как только он оказался внутри. У него был такой вид, будто он нашел золото, – простонала она. – Все было не так уж плохо, когда я сказала, что делать, но он вроде как достиг пика секунды через три.

Кит со смехом хлопнул ладонью по столу.

– Это лучшее, что я слышал за весь день.

– Это еще не все, – сказала Рори, улыбаясь нелепости ситуации. – Он уронил презерватив мне на живот, когда снимал его. Расплескал свое богатство повсюду.

Корди прикрыла рот рукой, а Дум расхохотался по-настоящему.

– Когда следующее свидание?

Рори бросила в него скомканную салфетку, и та легонько отскочила от его головы.

– Ненавижу вас, придурки, – проворчала Рори и подняла бокал. – Выпьем за то, чтобы в следующий раз я победила волчонка.

Все подняли бокалы, и Кит самоуверенно добавил:

– А еще за твои бредовые мечты.

Рори проснулась от громкого стука. Она тут же вскочила с кровати и бросилась в комнату матери, но там оказалось пусто. Рори в панике побежала в гостиную. И остановилась как вкопанная, ошалело оглядываясь.

Стены были покрыты надписями, а мать, стоя на стуле, продолжала что-то выводить маркером. Рори вздрогнула, когда поняла, что Ленора снова и снова повторяет одни и те же фразы.

Двое – это одно, и одно – твое.

Не позволяй ему одурачить тебя.

Его тьма – это яд.

Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя.

– Мам, – прохрипела Рори. Ленора проигнорировала ее, продолжая писать. – Мама, пожалуйста, перестань.

Рори дотронулась до бока матери, опасаясь, что та упадет.

– Мама, прошу тебя.

Глаза горели, Рори боролась с желанием заплакать. Наконец мать остановилась и повернулась к ней.

– Я должна заставить тебя понять, Аврора.

Рори кивнула.

– Я понимаю. Спускайся, пока не упала.

Ленора закончила фразу, которую дописывала, и, держа Рори за плечо, спустилась на пол.

– Лишь Золотое Дитя может спасти тебя. Доверься ему.

– Хорошо, мама, я так и сделаю. Обещаю.

Ленора, казалось, осталась довольна и в оцепенении направилась в свою комнату. Когда дверь захлопнулась, Рори опустилась на колени и дала волю слезам.

Над произошедшим Рори размышляла в одиночку. Она не могла выбросить из головы предсказание матери. Да, это правда, что мышление прорицателей было запутанным, как-никак перед ними представали все возможные варианты будущего. То, что сказала мать, было настоящим пророчеством, но предназначались ли эти слова Рори?

Двое – это одно, и одно – твое.

Не позволяй ему одурачить тебя.

Его тьма – это яд.

Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя.

Что, во имя Эфира, это значило? Она никогда не узнает. Но будет мучиться в догадках всю оставшуюся жизнь.

Стук по барной стойке отвлек Рори от размышлений. На нее смотрел обеспокоенный Кит.

– Все в порядке? – спросил он. – Не думаю, что когда-либо видел тебя такой подавленной.

Несмотря на все выходки, Кит обладал доброй душой. В ее яркую синеву Рори порой любила заглядывать.

Она уронила полотенце на барную стойку.

– Нет. – Наклонившись вперед, Рори прошептала: – Ты знаешь что-нибудь о пророчествах?

Он запрокинул голову.

– Пророчества? Твоя мама что-то сказала?

Рори нервно прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Ты знаешь что-нибудь о них или нет?

Волк устроился за стойкой, понаблюдал за Рори и сказал:

– Я знаю не так уж много, но если прорицательница ясно мыслит и что-то говорит, к ее словам следует прислушаться. Что случилось?

Рори опустила голову. Не хотелось сверх меры переживать о будущем.

– Мама произнесла пророчество, когда Дум приходил. У нее был хороший день, и все было замечательно, пока не стало ужасно. Она схватила меня за плечи и потребовала, чтобы я выслушала ее.

Кит присвистнул.

– Что она сказала? И еще – почему меня не пригласили?

Рори проигнорировала его нытье.

– Она сказала: «Двое – это одно, и одно – твое. Не позволяй ему одурачить тебя. Его тьма – это яд. Лишь Золотое Дитя способно спасти тебя», – в тысячный раз продекламировала Рори. – И это еще не все. Когда я сегодня утром вошла в гостиную, оказалось, что мама исписала этим пророчеством стены.

Кит взял Рори за запястье. Стоило рукам соприкоснуться, душа перевертыша запульсировала прекрасным голубым светом, который Рори так сильно любила.

– Ты должна отнестись к этому серьезно, – сказал он. – Иногда прорицательницы способны доносить послания весьма ясно, вот как сейчас.

– Что это все значит? Тьма? Золотое Дитя? Я ничего не понимаю, – простонала Рори.

Она предположила, что тьма связана с ее тайным времяпрепровождением, и подумала, не знак ли это, что пора остановиться. Единственное, что не имело смысла, – некий «он», однако это мог быть намек на Бейна, виновного во всех переменах.

– Я не знаю, но обращай внимание на все, что тебя окружает.

Серьезность Кита обеспокоила Рори. Она похлопала его по руке, державшей ее запястье.

– Так и сделаю. Спасибо, что выслушал, волчонок.

Кит убрал руку, и синева исчезла.

– Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты меня так называешь.

Она усмехнулась.

– Выпьешь чего-нибудь?

Прежде чем Кит успел ответить, появилась группа стражей во главе с Думом. Выражение его лица заставило Рори оцепенеть. Группа целенаправленно шагала в ее сторону.

– Дум? – позвала Рори, заставляя себя сохранять спокойствие. В глубине души она знала, в чем дело.

Дум покачал головой и поднес кулак ко рту, прежде чем заговорить прерывающимся от негодования голосом:

– Аврора Рейвен, вы арестованы за убийство Джаспера Уитлоу и по подозрению в убийстве еще двенадцати мистиков.

Кит вскочил, опрокинув стул на пол.

– Святой Эфир, Дум!

Когда Дум не смог произнести ни слова, стражница с длинной светлой косой шагнула вперед.

– У нас есть видеозапись, на которой мисс Рейвен входит в квартиру мистера Уитлоу примерно в то же время, когда произошло преступление. И выходит спустя два часа.

Взгляд синих глаз Дума стал жестче.

– И, судя по состоянию места преступления, мы подозреваем, что она и есть Потрошитель.

Рори ненавидела себя за то, что не ушла, заметив, насколько дом мерроу был приличным. В конце концов, в тот момент она уже узнала все необходимое. Как стражи догадались, что это она? В здании капюшон был на ней. «Пока Джесси не открыл дверь», – вспомнила Рори, проклиная себя за глупость. В коридоре, скорее всего, были камеры.

Лицо Кита побледнело, и он повернулся к ней.

– Скажи, что ты этого не делала.

Рори схватила сумочку, вышла из-за стойки и, прежде чем подойти к стражам, повернулась к Киту.

– У меня были свои причины, хотя уверена, они недостаточно веские, чтобы оправдать то, что я сделала. – Ее голос дрогнул. – Я люблю тебя, и передай Корди, что ее я тоже люблю.

Рори взглянула на Дума и почувствовала, что теряет равновесие, – в глазах этсая читалась невыносимая боль.

– Пожалуйста, не дай моей матери пострадать из-за меня.

С этими словами она протянула руки и позволила лучшему другу надеть наручники. Стражи схватили ее и потащили прочь. Их души были яркими, почти ослепляющими, – контрастными ее душе.

Рори поняла, что пророчество матери сбылось. Тьма обернулась гибелью.

Дум настоял на том, чтобы поехать в спецкузове с Рори, и, увидев этсая напротив, она пожалела, что не осталась одна.

– Ты, наверное, считаешь меня отвратительной, – прошептала Рори.

Дум глядел прямо перед собой, отказываясь поворачиваться к ней.

У Рори защемило в груди.

– Не волнуйся, ты скоро от меня избавишься. Моя душа так же черна, как и у них, и скоро я встречусь с ними в аду.

За ее заявлением последовало молчание. Они продолжили путь к Цитадели.

Рори везли к Весам Правосудия, представительнице Знати. По слухам, она выносила идеальный приговор, лишь единожды посмотрев на преступника. В королевствах было всего три знатных особы: Гидеон, Король Люкса, который управлял светом; Адила, Весы правосудия, указывающая на виновных, и Кай, Король Мрака, что правил тенями.

Исторические тексты утверждали, что когда-то был и четвертый член Знати – Атара, которая правила Эрдикоа как Королева Люкса. Но Кай убил ее – его застали с кинжалом в руке, над ее телом, залитым кровью.

После ее смерти власть над светом перешла к Гидеону, а Кая заперли в Винкуле. Рори содрогнулась, представив, какой огромной силой обладают члены Знати.

Теперь ей предстояло предстать перед Весами Правосудия, и никто ничего не мог сделать, чтобы спасти ее, да она этого и не хотела. Она лишь жалела, что не успела найти душу сестры.

Рори никогда не видела ни Цитадели, ни дворца, и стоило ей выйти из фургона стражей, как у нее перехватило дыхание. Впереди высилось самое большое здание в Эрдикоа. Должно быть, размером с шесть городских кварталов вместе взятых. Оно было белым, с металлическими деталями того же цвета, что и золотые монеты, и сияло как новенькое, несмотря на то что построено было тысячи лет назад.

– Святой Эфир, – выдохнула Рори.

Сначала она удивлялась, почему Дум никогда не упоминал, насколько величественным был дворец, но потом вспомнила, что Серафимы заколдовали Цитадель так, что любой, кто покидал ее, кроме членов Знати, терял память о том, что происходило за ее стенами. Возвращаясь во дворец, королевские гости вспоминали все.

Школьные учителя говорили, что это позволяло членам Знати передвигаться за пределами Цитадели незамеченными. По этой же причине в учебниках истории и музеях фотографии членов Знати появлялись лишь посмертно.

Рори вырвалась из транса, когда Дум отошел в сторону и другой страж направил ее к боковому входу. Должно быть, отбросам общества было нельзя разгуливать по этому роскошному дворцу на виду у всех.

Стражи повели Рори по темному коридору, вдоль которого тянулись пустые камеры. От этого зрелища по спине пробежал холодок. Предположительно, наказание вершилось быстро: либо отправляешься в Винкулу, либо в ад. Редко кому приходилось дожидаться суда.

В конце коридора показались гигантские двери, а за ними предстала средних размеров камера. Бетонный пол был наклонен к сточному желобу, а у входа располагались три ступеньки, ведущие на небольшое возвышение.

Это было не то, чего Рори ожидала.

– Для чего нужен желоб? – прошептала она стражу слева от себя.

– Для крови, – ответил он без эмоций.

Тело Рори затряслось. Все силы улетучились, стоило только взглянуть на сток, который вскоре должен был наполниться ее кровью. А ведь Рори надеялась, что смерть будет быстрой и безболезненной.

Дверь слева от возвышения открылась, и вошла одна из самых красивых женщин, которых Рори когда-либо видела. Ее волосы – того же оттенка, что и у Кита, – были зачесаны назад и волнами ниспадали на спину. Рори с удивлением заметила, что, как и у нее, уши у женщины были слегка заостренными, и было трудно отвести от них взгляд.

Были ли члены Знати подвидом фейри?

В зале воцарилась зловещая тишина, когда Весы Правосудия заняла свое место на возвышении и повернулась к Рори. Женщина кивнула стражу, державшему Рори, и тот потянул ее вперед, пока она не оказалась перед захватывающим дух членом Знати.

Рори отказалась прятаться. Она сама виновата, и теперь заплатит. Глядя на Весы Правосудия, она задавалась вопросом, зачем вообще нужна была эта встреча. Все знали, каким будет вердикт.

– Я – Весы Правосудия, – начала знатная особа. – Хотя я бы предпочла, чтобы ты называла меня Адилой.

Рори вздрогнула от неожиданности. Зачем преступнику так обращаться к судье?

– Приятно познакомиться, – ответила она, не зная, что делать. – Я Рори.

Адила склонила голову.

– Я знаю, кто ты, Аврора Рейвен.

Судья продолжала смотреть на нее, пока грациозно спускалась по лестнице и протягивала руку.

– Покажи мне свою душу.

Рори пристыженно отвернулась.

– Мы обе знаем, что вы увидите.

– Я бы не была так уверена, – возразила Адила. – Дай мне свою руку.

Ее тон был повелительным, и Рори ничего не оставалось, как подчиниться. Как только их руки соприкоснулись, Адила уставилась на грудь Рори и улыбнулась уголком рта.

«Весы Правосудия, должно быть, получают удовольствие, отправляя подонков в ад», – подумала Рори.

Адила жестом велела стражу отпустить. Когда он сделал это и отступил, Рори закрыла глаза. Ей не хотелось видеть, что они собираются с ней сделать.

– Аврора Рейвен, вы приговариваетесь к пятистам годам заключения в Винкуле. Приговор вступает в силу немедленно. Ваши ближайшие родственники будут проинформированы о вашем заключении. Когда вы вернетесь, у вас не останется воспоминаний о пребывании в королевстве тьмы, но вы будете помнить свои прегрешения и свою жизнь до сего момента.

В комнате послышались вздохи, в том числе и вздох Рори, когда та распахнула глаза.

– Что-что? – ошеломленно спросила она.

Адила протянула руку, и страж поднес планшет с прикрепленной к нему ручкой. Судья просмотрела документ, кивнула и что-то написала, прежде чем передать его Рори. Лист были испещрен напечатанным текстом, а внизу Адила указала срок заключения и поставила подпись.

– Подпишите, – сказал надзиратель рядом с Рори. Та черкнула свое имя и вернула планшет.

Адила слегка улыбнулась ей.

– У вашей души прекрасный оттенок серого, мисс Рейвен. Скоро мы встретимся снова.

Не дожидаясь ответа, Адила наклонилась и коснулась плеча Рори. Невесть откуда взявшаяся сила потянула за собой. Пара секунд – и весь мир исчез, а Рори провалилась в небытие.

Глава 7

ВИНКУЛА

Король Мрака нетерпеливо постукивал пальцами по обсидиановому подлокотнику трона, глядя в дальний конец зала. Ему сообщили, что ожидается новое прибытие, и он не мог не задуматься о том, что сделал виновный.

Когда мистиков отправляли в Винкулу, их преступления обычно варьировались от вооруженного ограбления до убийства, хотя убийства должны были быть совершены по случайности или по веской причине.

Те же, кто насиловал, издевался над детьми или убивал просто так, ради развлечения, отправлялись в ад. Решение простейшее, учитывая, что их души были чернее ночного неба Винкулы.

Исключением был Кай. Адила ведь не могла оставить королевство-тюрьму без правителя, не так ли? Поскольку он происходил из Знати, его младшая сестренка не видела цвета его души, однако все же ощущала что-то и милостиво избавила от вечных мук в компании Оркуса.

Кай в гневе схватился за каменный подлокотник, когда в сознании мелькнул образ Атары, лежащей на полу в луже крови. Он никогда не забудет выражение лица Адилы, когда та выносила приговор. Пятьсот лет в заточении в Винкуле. Самый долгий срок во всех королевствах.

«Это для твоего же блага, брат».

Он выжидал подходящего момента, чтобы отомстить, что, несомненно, решило бы его судьбу, не оставив сестре иного выбора, кроме как отправить его в ад.

Пятьсот лет – долгий срок, и обида в его душе копилась.

Он знал: его уже не спасти.

Открыв глаза, Рори отпрянула и поняла, что сидит на холодном полу. Бетон камеры суда исчез, и его место заняла бескрайняя чернота мрамора. Лишь под ногами Рори был выложен круг из серых каменных плит. Факелы, развешанные по стенам, давали достаточно света, чтобы видеть вокруг, но не настолько, чтобы различать детали.

Поднявшись на ноги, Рори огляделась. Винкула. Рори настигло смятение – неужели никто не скажет ей, что делать дальше? На ее запястьях не было цепей, и она не была заперта в камере, что сбивало с толку и без того затуманенный разум.

Сначала Рори его не заметила. Когда же его властное присутствие привлекло ее взгляд к другому концу зала, она вздрогнула и едва удержалась на ногах. Мужчина, небрежно развалившийся на черном троне, излучал невероятную, необузданную силу. Рори ощущала ее всем своим существом. С ним что-то было не так, но тусклое освещение не позволяло его разглядеть.

От трона к кругу, в котором она очнулась, вела дорожка из светло-серого мрамора, а рядом, по обе стороны от нее, столпились незнакомцы, поглядывающие на Рори с разной степенью любопытства. Она не знала, кто они такие, но понимала, что мужчина перед ней – Король Мрака.

Толпа молчала, пока Рори смотрела через огромный зал на короля. Что-то манило подойти к нему, но она держалась стойко. Мучительно медленно он поднялся с трона и спустился с возвышения – тени колыхались за ним, словно плащ. Глаза Рори расширились от ужаса. Он был королем монстров, злодеем из ночных кошмаров.

Стук его шагов по мраморному полу, разносившийся эхом, был единственным звуком в зале. Рори была уверена, что никто не дышит, и сама не смела вздохнуть.

Он шел с опасной грацией, от которой даже у самых яростных мистиков побежали бы мурашки по коже, а тени, пронизывающие воздух вокруг него, были порочны и злы.

Король был высок и мускулист, одет в приталенную черную рубашку на пуговицах, расстегнутую сверху, и идеально сшитые черные брюки. Серебряные кольца украшали обе его руки. Его яркие золотистые глаза пристально смотрели на Рори, и когда он оказался достаточно близко, чтобы она разглядела его ужасающе красивое лицо, она, шокированная, отступила. Этого не могло быть.

Когда ее взгляд скользнул по нему, она чуть не упала в обморок от потрясения. Он выделялся на фоне остальных в зале не потому, что был королем, а потому, что был потрясающе ярким. Его кожа имела оттенок, какого Рори никогда раньше не видела. «Солнечно-бежевый», – прошептала ее душа. Волосы же были светлыми.

Хотя увидеть его в цвете было для нее шоком, вовсе не это лишило ее дара речи. Рори мало что знала о пресловутом Короле Мрака, но в чем она была уверена, так это в том, что десять лет назад это чудовище убило ее сестру.

Король внимательно смотрел на Рори. Она впилась ногтями в ладони, чувствуя, как ее переполняют гнев и отвращение. Он склонил голову набок, и она заставила себя не сжаться под его пристальным взглядом.

Не отрывая от нее глаз, король щелкнул пальцами. Через несколько мгновений к нему подбежал страж, которого Рори узнала, – он присутствовал на вынесении ее приговора, – и вложил лист бумаги в протянутую руку короля. После того, как страж удалился, король просмотрел документ.

Пока он читал, выражение любопытства на его лице медленно сменялось выражением отвращения и гнева.

– Аврора Рейвен. – Его голос был глубок и наполнен ледяным спокойствием, от которого волосы вставали дыбом.

– Король Мрака, – выплюнула она в ответ. И прошептала, чтобы только он мог слышать: – Или мне следует называть тебя Бейн?

На его лице появилось удивление. Он сделал шаг вперед, и тени окутали их обоих. Прежде чем Рори поняла, что происходит, тень схватила ее за подбородок и заставила посмотреть на короля.

– Ты будешь обращаться ко мне «Ваша Светлость», или я вырежу язык из твоего прелестного ротика.

Рори наполнил слепой гнев, и если бы не тот факт, что король владел душой ее сестры, она попыталась бы оторвать ему голову голыми руками и искупаться в крови.

Тело предало ее – Рори не могла не замечать, как он притягателен. Однако никакое влечение не могло притупить ненависть, которую она испытывала к этому мужчине.

Его лицо было холодным и бесстрастным.

– Как тебе удалось убедить мою сестру сохранить тебе жизнь?

Рори снова промолчала. Тень отпустила ее, когда внимание короля переключилось на бумагу, что он держал в руке.

– Твой контракт рассчитан на пятьсот лет. – Он стал медленно обходить ее, и Рори почувствовала холодный оценивающий взгляд. – Поздравляю. Тебе был вынесен самый длинный приговор среди всех мистиков в истории королевств.

– Я полагаю, судья решила, что пятьсот лет с тобой будут хуже ада, – невозмутимо произнесла Рори.

Когда король оказался в поле ее зрения, то подошел достаточно близко, чтобы она могла разглядеть оттенки золота в его глазах.

– Обещаю, маленькая потрошительница, после проведенного со мной времени ты пожалеешь, что тебя не послали в ад. Я сожалею лишь об одном: когда ты вернешься в Эрдикоа, ты не вспомнишь о проведенном здесь времени.

Его дыхание обдало ее кожу, и Рори охватила дрожь.

Король повернулся, чтобы обратиться к толпе.

– Кажется, худшая из худших почтила нас своим присутствием. – Он замолчал, когда в зале воцарилась тишина. – Мисс Рейвен забрала не одну жизнь, а тринадцать.

По толпе пронеслись пораженные ахи и шепот, и Рори выпрямила спину. Она знала, что совершила ужасные преступления, но не позволила себе сожалеть о них.

– Некоторые из вас, кто пробыл здесь всего год или два, возможно, слышали о ней. – Король отступил и торжественно протянул к ней руку. – Она также известна как Потрошитель.

Мужчина, стоявший у серого круга, отшатнулся и, повернувшись к женщине рядом, прошептал ей что-то на ухо. Слух о преступлениях Потрошителя мгновенно распространился по залу, и любопытные взгляды сменились взорами, полными страха.

Король одарил Рори злобной улыбкой, и ее лицо исказилось от презрения. Затем он повернулся к толпе.

– Как вы знаете, заключенные, осужденные за убийство, приговариваются к работе во дворце, чтобы мы с Легионом могли следить за их поведением. – Пока он говорил, тени подталкивали Рори, пока она, спотыкаясь, не приблизилась к нему. – Мисс Рейвен ничем не отличается от других.

Это заявление вызвало еще больше ропота в толпе, и король поднял руку, призывая к молчанию.

– Я верю, что вы окажете ей тот прием, которого она заслуживает.

Король прошел по мраморной дорожке и, не оглядываясь, вышел через дверь, что располагалась за возвышением. Толпа быстро разошлась, вероятно, вернувшись к работе, и Рори попыталась скрыть улыбку.

Король, сам того не ведая, предоставил ей редкий шанс. Она будет рыскать по дворцу, пока не найдет душу своей сестры, а затем отправит короля дожидаться ее в аду.

Внезапно ее грубо схватили за руку и потащили через зал. Рори повернулась, чтобы бросить свой самый убийственный взгляд на того, кто держал ее, и едва не лишилась сознания, увидев перед собой невероятно могущественного мистика.

– Самьяза, – прошептала она, скорее себе, чем ему.

Рори полагала, что он был мифом, сказкой на ночь, которую рассказывают детям, чтобы держать их в узде. Поговаривали, что он был коммандером Легиона Винкулы, жестоким до невозможности, и был послан непосредственно из Эфира самими Серафимами. В книгах никогда не говорилось, к какому типу мистиков он принадлежал, и впервые с момента прибытия страх сжал Рори, словно тиски.

Она окинула Самьязу взглядом. Его светлые волосы ниспадали на плечи, закрывая лицо, а белые крылья казались огромными, даже будучи плотно прижаты к спине.

На нем были доспехи, которые можно было встретить разве что в мистических фильмах и старых книгах. Самьяза был выше короля и выглядел внушительно, и когда он, наконец, повернулся к Рори лицом, она прикусила язык, чтобы не закричать.

Черты лица коммандера были суровыми, а глаза, казалось, прожигали насквозь. Это заставило Рори задуматься, не обладает ли он способностью создавать огонь.

– Да, – сказал он самым глубоким голосом, который Рори когда-либо слышала. – Но я предпочитаю, чтобы меня звали Сэм.

Он что, ожидает, что она станет называть его таким обыденным именем? Да она скорее наложит в штаны, чем вообще к нему обратится.

Рори кивнула в знак согласия и отвела взгляд. Интересно, если она будет смотреть на Самьязу слишком долго, то умрет? Вполне возможно.

– Скажи, почему ты назвала короля Бейном, – сказал коммандер, и явно не потерпел бы возражений.

Рори резко повернула к нему голову.

– Так он назвался, но теперь я знаю, что это была ложь.

Глаза коммандера сузились.

– Ты пьяна?

Болван.

– Конечно, нет. Так он назвался моей сестре, но, как я уже сказала, это была ложь.

Сэм убрал руку с ее плеча, но продолжил идти. Рори ни за что не остановилась бы, пока он не приказал бы ей, и он это знал.

– Твоя сестра тоже здесь?

– У нее была одна из самых светлых душ, которые я когда-либо видела, – сказала Рори, прочищая горло от нахлынувших эмоций. – Она оказалась бы здесь не раньше, чем сами Весы Правосудия.

Сэм промолчал – и Рори решила, что разговор окончен, – но затем сказал:

– Значит, с ней говорил не Кай. Он заперт в Винкуле почти пятьсот лет. По его контракту осталось всего несколько месяцев.

У короля тоже был контракт? Ее разум решил отложить эту информацию на потом. Она слышала, что Кая заперли в Винкуле на неопределенный срок за убийство собственной сестры. Миф.

– Я видела его собственными глазами, – настаивала она. – Я не слепая.

Холодные черты Сэма оставались бесстрастными.

– Думай что хочешь.

Что-то вынудило ее поверить ему, но она знала, что и сама не ошибается. То, что король тогда, много лет назад, не был в цвете, как сейчас, показалось ей действительно странным.

– Почему он сказал, что мой срок самый длинный в истории, если у него такой же?

Они все тут болваны.

Проигнорировав вопрос, Сэм провел Рори вниз по нескольким лестничным пролетам и свернул в сырой коридор со множеством дверей. Воздух был насыщен влагой, а света факелов хватало лишь на то, чтобы не натыкаться на стены. Рори бы убила за фонарик.

Самьяза остановился перед дверью с номером «21030» и распахнул ее. Затем мягко втолкнул Рори внутрь, вошел и закрыл за собой. Оглядевшись, она увидела, что они находятся в маленькой, опрятной комнате с фонарем, кроватью, тумбочкой и туалетным столиком. В левой стене была дверь, которая, как Рори предположила, вела в ванную.

– Добро пожаловать, – сказал Сэм, проводя через комнату. Расстояние, в общем-то, составляло шагов пять.

Рори повернулась к нему.

– Никакой темницы?

Его взгляд был лишен эмоций.

– Темница не требуется. Если кто-то переступит черту, его казнят.

Рори отшатнулась.

– Это разумное наказание для меня, но для всех? – ужаснулась она.

И снова лицо Сэма осталось каменным.

– Ты забываешь, что каждый из присутствующих здесь совершил серьезное преступление. Они здесь не за мелкую кражу. – Он толкнул дверь слева и жестом указал внутрь. – Уборная.

Когда коммандер говорил, казалось, будто ему миллион лет. Рори замерла. Возможно, так оно и было.

За дверью оказалась маленькая комнатка с душем, раковиной и туалетом. Слава Серафиму.

– Портниха снимет мерки. Как только форма и ночная одежда будут готовы, они будут доставлены в твою камеру. Клади грязную одежду сюда, – сказал он, указывая на небольшую корзину у двери. – Стирка дважды в неделю.

– Ставить корзину в коридор?

Он медленно покачал головой.

– Зачем тебе это делать?

– А как еще одежду смогут забрать? – спросила Рори, удивляясь, как он вообще ведет за собой целый легион. Казалось, голова коммандера забита камнями.

Брови Сэма поползли вверх.

– Слуги открывают твою дверь, забирают корзину, закрывают дверь и уходят, – сказал он, как будто разговаривал с ребенком.

Рори недоверчиво уставилась на него.

– А что, если я буду голая?

Сэм запрокинул голову и раскатисто рассмеялся. Этот звук испугал ее.

– Никакой приватности для тебя больше не существует. Добро пожаловать в Винкулу.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Кто-нибудь зайдет за тобой, как только Кай назначит тебя на должность во дворце.

Не сказав больше ни слова, коммандер ушел, оставив Рори одну в ее новом доме на следующие пятьсот лет.

Рори стояла в ванной и сбрызгивала водой лицо, пытаясь осознать концепцию существования в течение нескольких жизней. Мистики умирали в возрасте ста-двухсот лет. Но пятьсот лет заключения, а после, возможно, еще сто пятьдесят – свободы? Это было непостижимо.

Дверь в ее комнату распахнулась, и в комнату, словно вихрь, ворвался ворох ткани. Рори выпрямилась, готовясь к драке. Это был только вопрос времени, когда местные начнут превращать ее жизнь в ад, если судить по реакции толпы в тронном зале. Ну, в больший ад, чем он уже был.

Невысокая женщина с темными волосами, подстриженными в длинный боб, остановилась у кровати Рори и уронила сверток с одеждой, который держала в руках. Она посмотрела на Рори широко раскрытыми глазами, наклонила голову и спросила:

– Почему у тебя такое лицо?

Рори нахмурилась.

– В каком это смысле?

Из груди женщины вырвался смешок. На вид ей было за тридцать, у глаз виднелись едва заметные морщинки, вероятно, от улыбки. Или от прищура.

– В смысле, ты выглядишь так, будто лимон съела.

Рори скрестила руки на груди, но ничего не сказала, когда женщина взяла платье и подозвала ее поближе.

– Я здесь, чтобы снять с тебя мерку, а не казнить.

Опустив руки, Рори неохотно пересекла крошечную комнату.

– Что мне нужно делать?

– Надень это, – сказала женщина.

Рори стянула через голову рубашку и бросила ее на койку, прежде чем взять платье и натянуть его на себя. Черное, чуть ниже колена, с короткими рукавами и тремя пуговицами у горла. Ее лицо вытянулось.

– Да вы издеваетесь, что ли?

Женщина пожала плечами и указала на свою униформу.

– Мы все должны это носить.

Рори взглянула на платье женщины, отметив, что на ней также был серый фартук с большими карманами.

– Кстати, меня зовут Беллина, – сказала она.

– Рори. Ты изучаешь меня, чтобы придумать лучший способ пыток?

У нее не было времени на игры.

Беллина с легким смешком покачала головой.

– Тебя бы здесь не было, если бы ты была такой злой, как о тебе говорят. – Она посмотрела на Рори с любопытством. – Хотя меня настораживает, что ты вешаешь своих жертв на крюки.

Рори дернула плечом. Ей больше не нужно было притворяться, что она не чудовище. Это освобождало.

– Их души были черны, и, по моему скромному мнению, они были злом, одетым в мясные костюмчики.

– Ты фейри, – догадалась Беллина. – А я чтец.

Она откинула волосы в сторону, чтобы показать крошечную отметину за левым ухом.

Брови Рори поползли вверх. Чтецы обычно были миротворцами. Они обладали способностью контролировать настроение окружающих.

– Как ты здесь оказалась?

– Я ничем не отличаюсь от тебя, – сказала женщина с натянутой улыбкой.

Рори подняла руки, и Беллина приколола ткань к ее бокам.

– Ты тоже убила тринадцать мистиков и повесила их на крюки для мяса?

Беллина с улыбкой покачала головой.

– Нет. – Выражение ее лица стало серьезным. – Я убила отца моей лучшей подруги. – Рори постаралась не показать своего удивления. – Я узнала, что он неоднократно избивал ее, когда та была ребенком. Ее мать умерла при родах, и отец обвинил ее. – Она сжала ткань в кулаках. – Она была всего лишь ребенком. – Голос Беллины был едва слышен, а взгляд устремлен вдаль. – Она сразу сказала мне, что у нее проблемы с детскими травмами. Я думала, она имела в виду, что росла без матери, и не стала расспрашивать ее об этом. Я знала, что она расскажет, когда будет готова.

– Ей снились кошмары, – продолжила Беллина. – Я заставала ее плачущей, и мое сердце разрывалось от того, что я ничем не могла помочь, пока однажды она не открылась мне. Она боялась, что отец снова попытается причинить ей боль. – Беллина подняла взгляд на Рори. – Я скорее умерла бы, чем позволила ему прикоснуться к ней. Мне было невыносимо видеть, как она живет в страхе. Поэтому я десять раз всадила нож ему в живот.

Рори кивнула.

– Жаль, что мы не были друзьями в Эрдикоа. Я бы сделала за тебя грязную работу.

Беллина потеребила одежду, которую держала в руках, а после расхохоталась.

– Я знала, что ты мне понравишься. Снимай платье, перейдем к ночному комплекту. Можешь выбрать фланелевый из двух частей или сорочку.

Рори уставилась на отвратительную ткань в руках портнихи.

– Сорочку? Мне не две тысячи лет.

Во сне ей всегда было жарко, и она знала, что лучше бы легла спать голой, чем надела что-то фланелевое. Вздохнув, она указала на белую ткань.

– Ладно, давай сорочку.

Беллина ухмыльнулась.

– Ты получишь кредиты на десять предметов одежды, пять комплектов нижнего белья и две пары обуви. Сможешь потратить их в городе в этом месяце. Одежда там нормальная.

– Нам можно покидать дворец? – удивленно спросила Рори. – И мы получаем кредиты?

Беллина кивнула.

– Еще ты получишь кредиты, которые сможешь тратить на необязательные нужды, например пиво, еду и игры. Это королевство совсем не похоже на тот кошмар, о котором нам рассказывали. В некотором смысле оно лучше, чем Эрдикоа. – Она сделала паузу. – За исключением того, что тут нет солнечного света.

Согласно урокам истории в школе, дни в Винкуле были подобны сумеркам в Эрдикоа, а ночи были черными, как смоль. Лишь раз в месяц, когда в Эрдикоа было полнолуние, звезды и луна являлись и на небо Винкулы, дабы порадовать заключенных. Называлось это событие «Пленилун». Рори старалась не унывать из-за того, что еще очень долго не почувствует солнечного света на лице.

В те дни, когда мать чувствовала себя хорошо, они всей семьей устраивали прогулки или пикники в парке. Больше они этого не сделают. Никогда.

Слезы защипали глаза, и Рори отвернулась. Она лишь надеялась, что Дум и отец позаботятся о матери.

Стражи наверняка должны уведомить отца о ее заключении. По крайней мере, она надеялась, что они так поступят. Рори знала, что он никогда не оставит мать, но иногда Леноре было больно видеть бывшего мужа. Было бы лучше, если бы Дум жил с ней.

При мысли о том, что она никогда больше не увидит маму, Рори ощутила давящую боль в груди. К тому времени, как истечет срок заключения, мать будет уже давно мертва, как и отец, и друзья.

По лбу Рори постучал палец.

– Я знаю этот взгляд, – тихо сказала Беллина. – Выбрось это из головы. Если бы у меня были способности, я бы помогла, но тебе придется успокоиться самой.

Рори примерила сорочку и опустила взгляд. Бретельки были короткими, спереди переходили в V-образный вырез чуть выше груди. Подол доходил примерно до середины бедра. Сорочка была сшита из мягкого белого шелка и представляла собой ночную рубашку, а не ужасный бабушкин халат, который Рори ожидала увидеть.

– Надолго ты здесь? – спросила Рори.

Беллина жестом велела ей отвернуться и начала добавлять новые булавки.

– Сотня лет. Я здесь уже два года.

– Не так уж и плохо. У тебя все еще есть шанс снова увидеть своих близких.

Рори посмотрела на Беллину через плечо, и их взгляды встретились.

– Только это и заставляет меня держаться. Лексе было всего двадцать девять, и она фейри.

Рори понимающе кивнула. Фейри жили дольше, чем другие мистики.

– Мы закончили, – объявила Беллина и жестом велела Рори снять одежду. – Какая у тебя длина стопы?

– Девять с половиной дюймов, – ответила Рори, гадая, какую обувь ей придется тут носить.

– Твоя новая одежда будет здесь к вечеру, – сказала Беллина, собирая булавки.

– Так быстро?

Рори думала, что шитье не терпит спешки, но, с другой стороны, она ни разу в жизни не шила.

Женщина кивнула, складывая платья.

– Униформа и сорочки твоего размера должны уже быть. Если их нет в запасе, то перешив не займет много времени.

– Сколько здесь портних? – спросила Рори. Ей было интересно, такой ли большой дворец в Винкуле, как в Эрдикоа?

Беллина открыла дверь и, уходя, бросила через плечо:

– Очень много. Добро пожаловать в Винкулу.

Глава 8

Позже тем же вечером Рори вышла из душа и натянула сорочку через голову. Когда доставили новую одежду, старую забрали в стирку. Придется подождать, пока ее принесут обратно, и только тогда отправиться в город.

Рори нашла расческу и туалетные принадлежности под раковиной и начала распутывать волосы, когда кто-то постучался. Прежде чем она успела пересечь комнату, дверь открылась и появился Самьяза, выглядевший, как всегда, внушительно.

– Кай вызывает тебя, – механически произнес он.

Рори перевела взгляд со своей сорочки на мужчину размером с гору, стоявшего на пороге.

– Сейчас?

Сэм ничего не сказал и отступил в сторону, приглашая Рори в коридор. Она пригладила подол.

– Сначала мне нужно переодеться.

Не пойдет она к королю в таком виде.

Сэм пристально посмотрел на нее.

– Ты пойдешь по собственной воле, или я потащу тебя силой. Выбор за тобой.

Рори фыркнула, сунула ноги в тапочки, которые ей выдали, и последовала за коммандером по темному коридору. К тому времени как они добрались до верхнего этажа дворца, икры у Рори жутко болели и она вспотела.

– Это что, часть пытки? – спросила она между тяжелыми вдохами, только сейчас осознавая, как же ей помогали способности раньше.

– Иди, – было единственным ответом.

Рори показала средний палец коммандеру в спину и прежде чем успела опустить руку, он развернулся и схватил ее за запястье.

– Если поступишь так с королем, у тебя больше не будет пальца, чтобы его поднять.

Рори резко сжала челюсть и кивнула.

– Мне жаль, – прошептала она.

Сэм посмотрел ей прямо в глаза, и показалось, что уголок его рта слегка приподнялся.

– Нет, не жаль.

Он остановился перед огромными деревянными дверями и постучал. Рори занервничала. Того, кто заставлял прославленного Самьязу ожидать у порога, стоило опасаться.

Двери отворились, и по зале поползли тени. Рори вспомнила, как они мягко касались ее кожи, и поежилась.

За большим письменным столом вишневого дерева сидел Король Мрака. Рори не привыкла видеть в цвете, и очередной взгляд на него снова ее потряс. Его волосы были слегка растрепаны, несколько верхних пуговиц рубашки расстегнуты, так, что была видна сильная загорелая грудь, рука покоилась на подлокотнике кресла. Несмотря на светлые волосы, он был живым воплощением чарующей тьмы.

Король пристально смотрел, как Рори входит в залу. Его взгляд прошелся по ее короткой сорочке, прежде чем остановиться на обнаженных бедрах. Вместо того, чтобы неловко заерзать, Рори стиснула зубы и с вызовом уставилась на короля.

– Мисс Рейвен, – протянул он. Его голос был глубоким и ровным, и она чувствовала касание теней, заставлявших ее подойти ближе.

Как же это раздражало.

Когда она встала перед королем, он подался вперед.

– Тебя назначили дежурить на кухне, и ты будешь помогать горничным, когда понадобится.

Рори охватило удивление. Она была уверена, что ей поручат вычищать конюшни или делать еще что-нибудь столь же отвратительное. Но потом вспомнила, что в Винкуле нет лошадей. Из-за недостатка солнечного света единственными животными и растениями в королевстве были те, что вели ночной образ жизни.

– Будешь работать в третью смену, – продолжил он. – Являться на рабочее место следует ровно в три часа ночи.

Рори выпучила глаза. Она не была уверена, сколько сейчас времени, но предположила, что было до смешного поздно.

– Я не спала уже тридцать шесть часов.

Он поднял глаза.

– Это не моя забота.

Король встал, подошел к двери в дальнем конце залы и исчез. Рори недоверчиво посмотрела ему вслед. Неужели он действительно протащил ее через весь дворец, чтобы сказать пару слов? Приказ можно было передать через Сэма.

Аврора оглядела залу впервые с тех пор, как вошла, и поняла, что это королевский кабинет. Книжные шкафы занимали большую часть стен, и здесь было намного светлее, чем в коридорах. Заметив ряд картотечных шкафов в дальнем конце залы, она указала на них и повернулась к Сэму.

– Для чего они?

Его взгляд скользнул по шкафам.

– Контракты.

Рори не поняла, с какой целью заключались бумажные контракты. Приговоры же были магическими.

– Зачем все эти бумажки? – хмыкнула она, прежде чем Сэм вывел ее из залы.

Он слегка приподнял бровь.

– Какой странный вопрос.

Она пожала плечами.

– Это странный поступок для Знати.

– В контракте есть информация о заключенном, его преступлениях и вынесенных приговорах, – объяснил Сэм. – Король не может запомнить каждого в Винкуле, и при необходимости документы используются для справки.

– О, – это было все, что она смогла выдавить из себя.

Когда они добрались до ее камеры, Рори вытерла пот со лба и взмолилась, чтобы кухни находились на том же этаже, что и темницы. Рори знала, что облик заключенных не меняется за время пребывания в Винкуле, но надеялась, что ее мышцы приспособятся, и она сможет подниматься по лестнице, не умирая от усталости.

При первом спуске все было не так уж плохо, но после того, как она поднялась, а затем снова спустилась, сил просто не осталось.

Сэм открыл дверь и сказал:

– Переоденься. Работа начнется через час. Я покажу тебе дорогу.

Все оказалось хуже, чем она думала.

Ворча себе под нос, Рори схватила отвратительную униформу из комода и направилась в ванную. Когда она вышла, Сэм кивнул в сторону коридора.

– Хотелось бы, знаешь ли, успеть поспать сегодня, – сообщил он.

Рори сердито зыркнула на него, но тут же придала лицу безразличное выражение. Самьяза был не из тех, кто станет терпеть ответные колкости.

Рабочие ботинки стояли у двери, и она как можно быстрее натянула их, прежде чем последовать за Сэмом на кухню.

– Нина, – позвал он. – Свежее мясо!

На этот раз Рори все же бросила на него сердитый взгляд, и, к ее удивлению, коммандер ухмыльнулся. Девушка, выглядевшая лишь на пару лет старше Рори, вышла из кладовой и нахмурилась.

– Супер. Засиживаться допоздна из-за нее не входило в мои планы.

Она была красива – если бы не обстоятельства, Рори наверняка позавидовала бы формам, – а ее гладкая кожа была белоснежна, как спинки фарфоровых кошечек, которых Ленора выставляла в своей комнате. Нина окинула Рори холодным оценивающим взглядом и нахмурилась еще больше.

– Неужто это знаменитый Потрошитель?

В ее голосе ясно слышалось отвращение, и Рори напряглась. Нина вернулась в кладовую и взяла ведро с чистящими средствами. Сэм повернулся к Рори.

– Помни, что я говорил о проступках, – предупредил он, прежде чем развернуться и оставить ее наедине с недовольной девицей.

– Какого цвета у тебя волосы? – спросила Рори, не подумав. Такой оттенок она нечасто видела.

Нина скривилась.

– Алые. Тебя что, в школе не учили цветам?

У Рори руки чесались отвесить ей пощечину, но прежде, чем она успела огрызнуться в ответ на грубость, ей в руки сунули ведро.

– Надеюсь, тебе нравится оттирать жир. – Нина склонила голову набок. – Ты ведь знаешь, что такое духовка?

Не обращая внимания на колкость, Рори мысленно посмеялась над невероятным клише. Конечно же, ей поручили самую тяжелую работу.

– С чего начинать?

На лице Нины появилась жестокая улыбка.

– Иди за мной.

Нина провела по нескольким кухням, указывая на духовки и плиты. «Зачем им так много?» – подумала Рори. Дворцовые излишества.

– Не останавливайся, пока они не станут безупречно чистыми, – пропела Нина перед уходом.

Рори склонилась перед первой духовкой. Изнеможение заставило застонать. Взглянув на огромное количества грязи, что покрывала металл, Рори закатила глаза. Несомненно, духовку давненько не мыли.

Ленора содержала кухонную утварь в идеальном состоянии и приучала к этому дочерей. Чистить домашнюю плиту было легко. Воспоминание о семье заставило Рори осесть на пол. Холод камня пробрался под платье.

Впервые с тех пор, как ее арестовали, Рори заплакала.

Закрыла лицо руками, и перед глазами тут же предстал образ матери. Ее яркая улыбка в хорошие дни, ее подавленное настроение – в плохие, шквал вопросов за завтраком. Рори больше никогда не посмеется над забавными предположениями Леноры.

Из груди вырвалось рыдание. И тут кухню наполнил теплый, надтреснутый голос.

– Едва ли ты из тех, кто плачет из-за капельки жира.

Рори подняла голову и увидела мужчину, стоявшего у стены напротив и засунувшего руки в карманы. На вид ему было лет сто двадцать. Рори поискала на его лице обычную тень презрения, но не обнаружила ее. На кончике языка вертелся резкий ответ, но что-то заставило проглотить его.

– Моя мать – прорицательница, и я была ее единственной сиделкой.

Она не знала, зачем сказала ему об этом. В глазах мужчины появилось понимание, за которым последовала жалость.

– У тебя остались другие родственники, которые могли бы позаботиться о ней?

– Нет, – ответила Рори с гневом в голосе. – Сестра была убита, а родители развелись, когда мамины способности проявились. Мой отец, конечно, мог бы позаботиться о матери, но она бы этого не хотела. – Признание вызвало новую волну слез.

– Я слышал, тебя приговорили к половине тысячелетия. – Незнакомец присвистнул. – Но не к аду.

Рори пристально посмотрела на него и приготовилась к удару.

– Ну давай. Обзывай как вздумается.

Мужчина покачал головой.

– Весы Правосудия никогда не ошибаются. Если Адила послала тебя сюда, я подозреваю, что на это есть причина.

Рори опустила глаза, не желая встречаться взглядом, чувствуя, как стыд обжигает кожу.

– Я чудовище, – прохрипела она. – Все, что обо мне говорят, – правда.

Незнакомец кивнул.

– Уверен, ты стала такой не без причин. – Напоследок он сказал: – Вытри слезы, иначе они съедят тебя заживо. Работники кухни будут здесь через час.

Проведя руками по лицу, Рори кивнула, но, прежде чем она успела поблагодарить, мужчина исчез. Вздохнув, она села на колени и начала тереть духовку, сообразив, что даже не спросила имени доброжелателя.

Кай задержался у двери на кухню, прячась в тени. Он сказал себе, что пришел, как обычно, за ночными сладостями, но знал, что это ложь. Любопытство насчет Авроры Рейвен привело сюда вопреки протестам разума.

Аврора разговаривала с Максом, осужденным за то, что сломал лопатой ноги соседу, заступившись за жену. Кай не позволил себе войти в кухню.

Аврора оплакивала мать, в каждом ее слове сквозили беспокойство и сожаление. Это были черты, которыми не обладали черные души. Если только она не притворялась. Ведь признавалась в своих преступлениях она так откровенно, что доказывало – она именно та, за кого он ее принимает. Черная внутри, какой бы красивой ни была снаружи.

Было очевидно, что Адила знала – эта женщина соблазнит его. В Авроре воплотилось все, что он искал в партнерше, когда еще мог свободно перемещаться между двумя мирами.

Адила также знала, что он ненавидел черные души больше, чем кто-либо другой. Ребенком он съеживался рядом с осужденными, потому что присутствие черной души опутывало его, словно отравленные лозы.

Пребывание в Винкуле ослабило его, и, хотя он все еще был силен, возможно, его способность чувствовать черные души исчезла. Долгие годы он не сталкивался ни с одной из них.

После ухода Макса Кай вышел из тени и оказался перед Авророй.

– Ваше лицо выглядит немного опухшим, мисс Рейвен.

Аврора подняла глаза, на ее лице отразилась ненависть, и Кай слегка усмехнулся. Точно с таким же взглядом она назвала его Бейном, и это воспоминание заставило присмотреться к ней повнимательнее.

– Кто ты такая?

Черная душа в Винкуле, называвшая его как угодно, только не по имени или званию, не была обычным заключенным.

Она бросила щетку в ведро с мыльной водой и взглянула сердито.

– Я Потрошитель, Ваша Светлость, и я без колебаний проткну вас кинжалом в сердце.

Он не сомневался, что она говорила искренне. Существовало два способа убийства Знати: удар кинжалом в сердце или обезглавливание, и она явно жаждала крови.

Его гнев проснулся быстро, и тени, извиваясь, как гадюки, набросились на Аврору, опрокинули на спину и схватили за горло.

– Ты злобное создание, и если еще раз услышу от тебя угрозы, то сам отправлю тебя в ад.

Ее грудь вздымалась, лицо покраснело. Несмотря на отвращение к ее душе, он не мог не упиваться созерцанием ее тела. Серые глаза горели огнем, выделяясь на фоне темных волос, слегка осветленных на концах. Она была стройной, жилистой, с маленькой грудью и длинными ногами. И казалась на редкость красивой. Кай стиснул зубы.

Гребаная Адила.

Аврора Рейвен была бы его величайшим искушением. Эта мысль заставила его освободить ее и отступить на шаг.

– Заканчивай драить мою кухню и следи за языком, не то лишишься его.

Он ушел, забыв о сладостях. Стоило отправить Сэма в Эрдикоа и выяснить все о печально известной убийце.

Каю нужно было выспаться, а завтра он найдет способ снять напряжение, вызванное этой женщиной.

Рори казалось, что у нее вот-вот отвалится рука. Кто бы мог подумать, что чистка духовок – это такая серьезная тренировка? Рори так долго занималась уборкой, что команда поваров успела приготовить завтрак и уйти. Теперь снова стало тихо, лишь несколько работников стряпали хлеб.

Рори не могла забыть встречу с Королем Мрака и уже не в первый раз проклинала себя за глупость. Чтобы найти душу сестры, нужно было действовать осторожно. И ни в коем случае не злить того, кто ее хранил.

Когда Рори встала, у нее подкосились колени, но она была рада, что закончила до того, как пришла новая команда поваров. Если бы ей никогда больше не пришлось драить духовки, было бы замечательно. Она отнесла ведро к ближайшей раковине, чтобы смыть жир и грязь, а после вышла из кухни.

Убрав все, она спросила проходившую мимо горничную, где Нина. Рори не знала, нужно ли отмечаться, и решила, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Последнее, что ей было нужно, – это дополнительная смена.

Найдя нужную комнату, она постучала в дверь, и та тут же распахнулась. У Рори пересохло во рту от представшего зрелища.

– Я готова, – промурлыкала Нина через плечо, обращаясь к обнаженному Каю позади нее. Старшая горничная стояла на четвереньках – в одном лифчике, демонстрируя остальные привлекательные части тела, не закрытые никакой тканью.

Король окинул Рори взглядом, пригвоздившим ее к месту.

– Вы здесь, чтобы понаблюдать, мисс Рейвен? – спросил он грубо, и его рука нащупала твердеющее возбуждение.

Рори уставилась на мускулистое тело короля; под великолепным обликом скрывался кровожадный зверь.

Нина повернула голову к выходу.

– Закрой дверь, ты, гребаная извращенка.

Взбешенная, Рори сжала кулаки, мысленно метая кинжалы в тени короля, клубящиеся на полу вокруг него. Если они схватят ее, она сделает миссией своей жизни спалить это место – в сияющем, как душа этсая, пламени.

– Или это твоя фишка? – продолжила Нина, присаживаясь на корточки. – Ты смотрела, как вступают в интимную связь твои жертвы, прежде чем воплотить в жизнь свои больные фантазии?

Тело Рори задрожало от гнева. Фраза «Да пошла ты!» вертелась на кончике языка, но пришлось ее проглотить. Кай мрачно смотрел на Рори. Она повернулась и покинула комнату, громко хлопнув дверью.

Слова, прозвучавшие из уст этой ужасной женщины, разозлили. Гнев нарастал, пока Рори шагала по коридору. Она знала, что здешние возненавидят ее. Но отвращение во взгляде короля-убийцы – это уже слишком.

По крайней мере, ее жертвы заслуживали своей участи. У Коры была самая добрая душа во всех королевствах, а он украл ее. Рори знала, что ее методы жестоки, но ей было плевать.

Кай уставился на дверь, которую в гневе захлопнула Аврора, и в ту секунду, когда она ушла, его достоинство опало. Он потряс рукой и закрыл глаза, но предательский отросток не слушался. Кай хмуро посмотрел Нине в спину.

Когда король мог свободно перемещаться между мирами, он выбирал себе женщин только из Эрдикоа. С тех пор как его заперли в Винкуле, он заводил любовниц, которых не приговаривали к длительному сроку, что позволяло часто менять их. Нина была его нынешней пассией, и в данный момент он проклинал тот день, когда впервые затащил ее в постель.

Они все равно не вспомнят о нем, когда их срок истечет.

Разочарованно проведя рукой по волосам, он наклонился и схватил свою одежду.

– Что ты делаешь? – спросила Нина. – Не позволяй ей испортить нам веселье.

Она с застенчивой улыбкой погладила по его груди. Кай оттолкнул ее.

– Мы закончили.

Резкий вздох Нины заставил его одеваться быстрее. Нужно уходить.

– Кай, – сказала она, прежде чем он поднял руку.

– Я ухожу, и ты не последуешь за мной и больше не станешь подвергать сомнению мои решения.

Она резко сжала губы, и ее черты исказил гнев. Когда Кай оставил ее, Нина прошла в ванную и захлопнула дверь, как это сделала Аврора.

Разница была в том, что на выходки Нины ему было плевать.