Czytaj książkę: «Красные огни»

Глава 1

– Где я? – пробормотала я перед тем, как открыть глаза. – Что со мной?

Как только я это сделала, то ничего не изменилось. Что с закрытыми глазами, что с открытыми – меня все равно окружала тьма. Непроглядная тьма, которая давила со всех сторон подобно мощным тискам. На секунду мне стало настолько страшно, что я готова была истерически кричать от ужаса. Кричать так, чтобы меня услышала вся округа, если, конечно, рядом был хоть кто-то живой. Только вот никаких истерических воплей в итоге не последовало, так как страх чудесным образом куда-то испарился – будто его и вовсе не существовало. Всего секунда паники и все – я стала спокойна как удав. Удивительное явление, но оно было мне только в радость. Теперь я хотя бы могла здраво мыслить.

Спустя пару минут последовало еще одно чудо – ко мне начало возвращаться зрение. Теперь я отлично могла видеть то, что находилось вокруг меня. Правда толку от этого оказалось совсем мало. Понять, где я нахожусь, мне удалось далеко не сразу. Со всех сторон меня окружала белая ткань. Стены, потолок и похоже что пол – все было обито этим незатейливым и дешевым на вид материалом. Голова же лежала на чем-то мягком – судя по всему подушке. Большая часть тела – по самую грудь оказалась накрыты тонким кружевным покрывалом, скрывая под собой убогое старомодное платье, в которое меня кто-то нарядил. Только вот кто и зачем? Неужели это чья-то подлая шутка? Только вот чья? Вопросы один за другим появлялись в моей голове, но ни на один из них у меня не было ответа.

Попытка заглянуть в самые отдаленные участки памяти ни к чему не привела. В голове царила точно такая же тьма, которая совсем недавно окружала меня снаружи. Я ничего не могла вспомнить – совершенно ничего. Разве что только собственное имя – Александра. Фу! Как по мне такое же убогое, как и белое платье, в котором я сейчас была одета.

Черт с ним – с именем. Это не такая уж и большая проблема на фоне того, что кто-то запихал меня в ящик обитый белой тканью. К слову белый цвет меня тоже раздражал, но и это в целом можно было пережить. По крайней мере достаточно выбраться из этого ящика и вернуться домой, чтобы переодеться во что-нибудь темное, а лучше всего черное.

– Так, погодите! – неожиданно встрепенулась я. – Никакого черного!

Удивительно, но теперь я испытывала отвращение и к черному цвету. Сейчас мне хотелось чего-нибудь яркого и развратного – например короткого красного платья.

– Да что со мной? – все никак не могла я понять. Почему вдруг меня потянуло на нечто подобное? Я никогда в своей жизни не носила ничего откровенного – вообще никогда, а теперь… А теперь меня одолело безумное желание вкусить этой жизни. Той самой, при которой за тобой бегают толпы парней и пускаю слюни при виде твоей сногсшибательной фигуры. Ведь ничего подобного в моей жизни никогда не было. Не было ведь, да? Только сейчас я осознала, что память начала ко мне возвращаться. Причем с довольно-таки бешенной скоростью. Подобно гигантской лавине на меня обрушились все воспоминания моей, как оказалось, никчемной жизни, заставив понять, каким ничтожеством я была все эти годы. Все эти девятнадцать лет – именно столько мне стукнуло примерно месяц назад.

В итоге я вспомнила все. Все, кроме последних нескольких дней, которые так и остались за некой невидимой завесой в моей памяти, которая ни в какую не хотела исчезать. Все попытки избавиться от нее не увенчались успехом. Поэтому я попросту бросила эту затею, решив, что со временем и эта тайна будет разгадана. К тому же у меня возникла еще одна проблема, причем такая, что перекрыла все предыдущие. Голод! Только сейчас я поняла, что испытываю ужасный голод. Такой, какой еще не испытывала ни разу в своей жизни. Складывалось впечатление, будто я ничего не ела уже на протяжении целой недели, если не больше. Именно это и сподвигло меня на дальнейшие действия. Не в силах противостоять зверскому голоду, я подняла руки, схватила раздражающую белую ткань и что есть сил потянула ее в разные стороны. Раздался треск разрывающихся волокон, после чего образовалась большая дыра, оголив деревянные доски, из которых была сколочена моя небольшая тюрьма.

Да, я уже поняла, что этот, так называемый ящик, на самом деле являлся гробом. Как я здесь оказалась и почему – волновало меня в последнюю очередь. Все, что мне сейчас хотелось – это утолить неуемный голод, от которого у меня, казалось, вибрировало все тело.

Не отдавая себе отчета, я со всей силы ударила кулаком по крышке гроба. Эффект, однако, превзошел все мои ожидания. Не знаю откуда у меня взялось столько силы, но я с удивительной легкостью проломила одну из досок, а рука вошла в глубь аж по самый локоть. Стоило мне ее вытащить, как из образовавшейся дыры тут же посыпалась земля. Теперь времени на раздумья не оставалось совсем. Ухватившись обеими руками за края образовавшейся дыры, я принялась выламывать и остальные доски. Все это по-прежнему давалось мне с удивительной легкостью.

Щепки летели во все стороны, а земля продолжала сыпаться все больше и больше, но я не обращала на это никакого внимания. Сейчас мне во что бы то ни стало надо было выбраться из этого проклятого гроба, в котором я оказалась по неизвестной для меня причине.

Когда же образовавшийся проход стал достаточным для того, чтобы можно было через него пролезть, я принялась ковырять землю. Та забивалась мне под ногти, сыпалась на лицо, но и это меня нисколько не останавливало. Я продолжала неистово копать, дабы поскорее выбраться на поверхность. Жуткий, прям аж звериный, голод тоже вносил свою лепту, вынуждая меня пробираться сквозь замерзшую землю все быстрее и быстрее.

Ближе к поверхности земля промерзла уже настолько, что, скорей всего, ее не взяла бы даже лопата. Но и тут мне все далось довольно-таки легко. Совершив последний рывок, я обеими руками проломила промерзший слой и наконец-то смогла высунуть голову наружу. Далее мне уже не составило никакого труда выбраться на поверхность.

Белое платье, волосы, лицо, руки, ноги – все это было полностью перепачкано в земле и глине. Уж чего-чего, а душ мне бы сейчас точно не помешал. Только вот пока что я об этом не думала. Звериный голод так никуда и не делся, поэтому первым делом я желала только одного – поскорее утолить его.

Перед тем, как отправиться на охоту, я все-таки решила осмотреться. В свете ночного неба, покрытого яркими звездами, передо мной предстало бескрайнее, покрытое снегом, кладбище. Различного вида надгробные памятники торчали из белого настила и, казалось, раскинулись на многие километры во всех направлениях. Да, это место было мне до боли знакомо. Знакомо по одной простой причине: я была здесь, так сказать, постоянным гостем. Раза три в неделю, на протяжении вот уже пяти последних лет, я приходила сюда, дабы почтить память своей матери – единственного человека, который меня по-настоящему любил.

Но сейчас некогда было об этом думать – голод напирал все сильнее и сильнее. В какой-то момент мое тело содрогнулось от промчавшейся по нему вибрации, отчего я не удержала равновесие и упала на колени.

– Как же больно! – взвыла я от последовавшей за вибрацией невыносимой боли. Ощущения были такими, будто внутри меня все горело адским пламенем. – Да что же со мной такое?

Не в силах больше терпеть невыносимую боль, я упала на правый бог и свернулась калачиком на припорошенной снегом земле, осознав еще один удивительный факт. Несмотря на всю адскую боль, я поняла, что совершенно не чувствую холода. Даже лежа на промерзшей земле, я ничего не чувствовала – ничего, кроме боли, в которую превратился нестерпимый голод.

К счастью или же несчастью, все это временно отошло на второй план, когда мой бегающий из стороны в сторону взгляд остановился на деревянном кресте. Том самом, который установили рядом с тем местом, где кто-то решил похоронить меня заживо. На нем же была приколочена табличка, прочитав которую, я быстро все осознала. Теперь все встало на свои места. Лишним тому подтверждением стали и воспоминания о последних нескольких днях, которые все-таки вернулись ко мне. Нет, никто надо мной так жестко не подшучивал. Именно сейчас, лежа на промерзшей земле, я поняла причину, по которой оказалась в том гробу.

Табличка же, приколоченная к кресту на моей могиле, гласила: Макарова Александра Игоревна, дата рождения: 25.11.2004, дата смерти: 01.01.2024.

Глава 2

Дабы понять, что все-таки произошло и почему я умерла, вернемся немного назад. Тридцатое декабря – последний день учебы перед новогодними праздниками. Именно в этот день я сделала тот самый роковой шаг, из-за которого моя жизнь в итоге оборвалась. Всего одно решение, которое привело к той самой жуткой трагедии.

Пожалуй начну с того, кто же я все-таки такая. Нет, ничего выдающегося, если так можно выразиться, вы тут не услышите. По сути я никто – совсем никто – едва заметное пятнышко на этом никчемном мире. Обычно меня никто не замечает, но если это и происходит, то, как правило, все заканчивается различными подколами или же жестокими шуточками. К счастью для самой себя я уже давно привыкла к такому к себе отношению со стороны сверстником. Да и не только их… Преподаватели в институте тоже относились ко мне так, будто я пустое место. Что же касается моих родственников, то и тут дела обстоят хуже некуда. Мама была единственным человеком, который относился ко мне с любовью. Но, к сожалению, примерно пять лет назад ее не стало – умерла от якобы внезапной остановки сердца. Почему якобы? Да потому что я знаю, что к этому приложил руку мой отец-алкоголик, который бывает трезвым только в те дни, когда ему нужно заработать на выпивку. В итоге я и осталась жить с человеком, для которого родная ночь являлась обузой.

– Лучше бы ты сдохла, как твоя никчемная мамаша, – выражался он, когда находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. К слову, на это я тоже научилась не обращать внимания. Тяжело, конечно, слышать такое от собственного отца, но тут уж ничего не поделаешь. Кому-то везет в жизни, а кому-то достается вот это.

Думаете на этом все? Нет, к сожалению не все. Есть в моей жизни еще один человек, который должен был заменить мне мать. Разумеется речь идет о мачехе, на которой отец женился спустя всего полгода после смерти мамы. Заменить самого дорогого мне человека, ей, само собой, не удалось. Да она и не пыталась этого сделать. Поначалу мачеха меня будто не замечала, а затем начала ненавидеть. Причем ненависть с каждым годом только росла.

– Ты нам только мешаешь, – очень часто говорила она, также, как и отец, не скрывая своего истинного отношения ко мне.

Да, когда мне стукнуло восемнадцать, я могла уйти. Уйти куда угодно, лишь бы подальше от этой парочки. Только вот идти мне было некуда. О других родственниках я ничего не знала, а если бы и знала, то очень сильно сомневаюсь, что они приняли бы меня. Кому нужна такая обуза как я? Так вот и получилось, что на протяжении последних пяти лет единственным моим верным другом являлось одиночество, с которым мы были как не разлей вода.

Пожалуй на этом хватит о самом грустном. Теперь можно поговорить и о чем-то другом – например об учебе. Поступила в институт я в прошлом году и, слава богу, на бюджет. Ибо, в противном случае, ни о каком высшем образовании не шло бы и речи. Кто бы его оплачивал? Отец? Этого он бы точно делать не стал. Сама же я никак бы не смогла одновременно учиться и зарабатывать на учебу такие большие деньги. В общем хоть в чем-то мне повезло. В целом же на этом хорошие моменты и заканчивались.

С одногруппниками отношения у меня не сложились в прямом смысле этого слова. Всего за пару недель учебы я превратилась в изгоя. Того самого, каким являлась в школе. Собственно в этом нет ничего удивительного, если учесть, что большая часть моих бывших одноклассников поступила в тот же самый институт. Благодаря им слухи обо мне быстро разлетелись среди студентов, превратив меня и здесь в предмет насмешек и издевок. Так что как-то так. Если вдруг вы надумаете жаловаться на свою жизнь, то посмотрите на мою – она самый, что ни на есть, настоящий ад.

Правда было это до тех пор, пока я не умерла. Именно тогда моя жизнь кардинально изменилась. Но до этого нам еще предстоит дойти, а пока что начнем с того дня, когда я сделала тот самый роковой шаг.

Будильник прозвенел ровно в восемь утра. На дворе было тридцатое декабря – до нового года оставалось всего два дня. Два дня до того, как мой отец уйдет в очередной запой. Сейчас же, на удивление, он был трезв. Но это я уж так, просто излагаю свои мысли.

Отключив будильник лишь с пятой попытки, ибо мой телефон уже давно нуждался в замене, поэтому зачастую тормозил будь здоров, я поднялась с кровати. Через два часа мне необходимо было быть в институте и сдавать последний зачет, дабы получить допуск к зимней сессии.

Да, на сборы мне много времени не надо. Умылась, оделась и побежала на автобус. Ни о каком макияже я даже не думала. Один раз я попыталась навести марафет, что, в свою очередь, было встречено насмешками со стороны одногруппников. Так что больше я к подобным экспериментам не прибегала.

Перед тем, как отправиться в ванную комнату, я мельком окинула взглядом свою скромную берлогу. Ничем выдающимся здесь и не пахло. Старомодные обои с начала двухтысячных годов, из тех же годов белая, раздражающая меня, плитка с незатейливыми узорами на потолке и потертый временем линолеум на полу – все это говорило о том, что ремонт в этой комнате, да и в целом во всей квартире, не делали уже очень давно. Да и на что было его делать, когда твои отец и мачеха пропивают все, что умудряются заработать?

Что же касалось мебели, то тут все было очень скромно. Кровать у окна, письменный стол рядом с ней, небольшой шкаф напротив, в котором уместились все мои немногочисленные вещи, и две полки, набитые книгам – на этом все и заканчивалось. Заканчивалось так же, как и экскурсия по моей скромной обители. Ах да, совсем забыла о плакатах, которыми я пыталась прикрыть эти убогие обои с розочками, которые бесили меня больше, чем белая плитка на потолке. Только не смейтесь, но я фанатка всего, что связано с вампирами. Поэтому-то у меня все стены увешены различными кровопийцами, от которых, к слову, мачеху бросает в дрожь. Благодаря им она практически не заходит в мою комнату, а если и делает это, то при виде плакатов с вампирами быстро ретируется восвояси. Что же касается отца в этом плане, то здесь все очень просто – он вообще никогда сюда не заходит.

Невольно вздохнув, я направилась в ванную комнату, чтобы умыться и привести в порядок свои растрепанные длинные волосы. Ну пока я иду, то можно немного рассказать и о моем внешнем виде. Моя покойная мама всегда твердила, что я красавица. Только вот говорила она это из жалости или же взаправду – для меня так и осталось загадкой. К тому же за последние пять лет многое изменилось. Я выросла, если, конечно, так вообще можно выразиться. За эти годы в росте я прибавила лишь пару сантиметров и теперь он составляет скромные один метр и шестьдесят три сантиметра. А вот что действительно выросло, так это моя грудь. Не знаю каким образом, но за пять лет она достигла третьего размера. Правда гордиться тут нечем, ибо я ее всегда скрывала, а не делала так, как мои одногруппницы. Особенно это касается Даши, которой только стоит взглянуть на парня и у него тут же образуется стояк. Эдакая первая красавица в институте, которая так и норовит выставить свое шикарное тело напоказ. Короткие платья с глубоким вырезом, мини-юбки и все в такое духе – неотъемлемая часть ее гардероба. Ладно, не будем об этой вертихвостке, ибо вы еще подумаете, что я ей завидую. Хотя да, вы все правильно подумали – завидую я ей будь здоров.

В остальном же моя внешность ничем не выделялась. Обычное личико – не страшное, но и не обладающее какой-то сверхъестественной красотой. Волосы тоже как волосы, ничего примечательного в них нет: русые и длинные почти до поясницы. За последние пять лет я ни разу их не подстригала, поэтому они напоминают некое подобие веника, которым разве что только пол мести. И на этом, пожалуй, все – больше мне нечего сказать о своей, ничем не примечательной, внешности.

– Куда собралась? – раздался злобный голос мачеха сразу же, как только я вышла из комнаты.

– В ванную, – тихо ответила я. – Хочу умыться.

– Не получится, – бросила мачеха и, опередив меня, скрылась в ванной комнате. Последовавший затем звук набирающейся в ванну воды, означал только одно – в ближайший час туда будет не попасть. Мачеха любила занимать ванную комнату перед самым моим носом, будто десять минут ожидания могли ее убить. Да, все верно, делала она это специально, дабы насолить мне.

В итоге громко вздохнув, я вернулась обратно в свою комнату. О водных процедурах на сегодня можно было забыть, ибо когда мачеха вылезет из ванной, то мне уже поздно будет ехать в институт. В любой другой ситуации я бы плюнула на это и прогуляла бы первую пару, но сегодня стоял последний зачет, от которого зависел мой допуск к зимней сессии. Конечно, я могла умыться на кухне, но там, скорей всего, восседал отец, с которым пересекаться мне совсем не хотелось. Встреча с ним привела бы ко множеству упреков, издевок и к окончательно испорченному настрою перед зачетом. Поэтому выбора не осталось и пришлось ехать в таком виде, в каком проснулась – с заспанным лицом и помятыми волосами.

Скинув с себя пижаму и оставшись в одних трусиках, я первым делом достала из ящика в шкафу лифчик. Забавно, но первое, что я увидела в нем – это комплект нижнего белья, который ни разу не надевала. Да, даже у такой скромной девушки хранилось нечто подобное. Черное кружевное белье ожидало своего часа, когда же я наконец-то смогу с помощью него удивить собственного парня. Ну в общем вы все поняли – скорей всего оно никогда не дождется этого. Так что мой выбор пал на более скромный лифчик.

Далее оставалось выбрать одежду. Тут я никогда особо не заморачивалась и ходила практически в одном и том же, само собой, в зависимости от времени года. Учитывая, что за окном стояли морозы и температура воздуха упала до минус двадцати четырех, то выбор мой пал на синие зимние джинсы и зеленый свитер – скромно и безвкусно, но зато тепло.

Одевшись, я напоследок присела на кровать. Времени у меня было еще полным-полно, поэтому ближайшие двадцать минут ушли на повторение материала для зачета. Знала я все это и так на отлично, но, как говорится: береженого бог бережет. Тем более на фоне того, что преподаватели любили поиздеваться надо мной, заваливая меня кучей дополнительных вопросов. Никому так не доставалось, как мне. Так что, благодаря такой предвзятости со стороны преподавателей, учеба давалось мне ой как не просто.

Спустя двадцать минут я засунула все тетради с конспектами в свой любимый рюкзачок, который мне когда-то подарила мама, и направилась к выходу. Само собой к этому моменту мачеха все еще не вылезла из ванной комнаты, словно сидела там и ждала, когда же я наконец-то уйду.

Дойдя до прихожей, я невольно поймала на себе взгляд отца, который сидел за столом на кухне в одних семейных трусах, совершенно не стесняясь своего обвисшего пивного брюха. Говорить с ним у меня по-прежнему не было никакого желания, только вот он явно не учел моего мнения.

– Куда собралась? – прорычал он явно без какого-либо интереса.

– Куда-куда, в институт, – холодно бросила я, надевая зимнюю куртку.

– Зачем? – продолжал он задавать вопросы, сверля меня презренным взглядом. – Разве вас не распустили на зимние каникулы?

– Тебе то какая разница? – огрызнулась я. – Тебя вроде никогда моя учеба не интересовала.

– Да как ты смеешь? – закипел отец. Он всегда выходил из себя, когда я отвечала ему не так, как нужно. – Я твой отец, сука! Ты обязана меня уважать!

– Уважать? – усмехнулась я, поспешив сунуть ноги в ботинки, дабы поскорее отсюда убраться. Отец начал выходить из себя, а это не сулило ничего хорошего. – Кого? Тебя – никчемного алкаша? Нет уж, спасибо.

С этими словами я поспешила выскочить из квартиры, так как отец уже вскочил со своего насиженного места и поспешил ко мне, чтобы провести очередную воспитательную работу. По крайней мере он считал, что пара оплеух могла хоть как-то вразумить меня. На деле же этот недо-отец очень сильно ошибался.

– Сука, только попробуй вернуться! – прогремело на весь подъезд, когда я уже спешно сбегала по лестнице. – Я тебе такое устрою, тварь!

Разумеется ничего отец мне не устроит. Уже через пару часов этот инцидент сотрется из его памяти и, когда я вернусь домой, он даже не вспомнит об этом. Так происходит всегда. То ли у него склероз, то ли что похуже – не знаю, но факт в том, что память у него явно дырявая. Палок в колеса может, конечно, навтыкать мачеха, которая любит напоминать отцу о наших ссорах, но на этот раз она засела в ванной, а значит, скорей всего, не слышала криков своего муженька. Поэтому, совершенно не переживая за последствия, я выскочила на улицу, где меня тут же обдало морозным воздухом, от которого щеки мгновенно покрылись румянцем, и направилась в сторону автобусной остановки, до которой мне каждое утро приходилось топать минуть по десять.

Глава 3

Небывалую странность я заметила, как только вошла в институт. Народу, конечно, было немного – это и не удивительно, учитывая последний день учебы в этом году, но все же странное поведение одногруппников быстро дало о себе знать. Никаких издевок, как обычно бывает, не последовало. Разве что только пара студенток одарили меня призирающим взглядом, но на этом все и закончилось. Даже парни и те вели себя спокойно, совершенно ко мне не придираясь.

– Саша, привет! – прогремел басистый голос рядом со мной, когда я шла по коридору к нужной аудитории.

– А, что? – не веря тому, что со мной кто-то поздоровался, резко впала я в ступор. Неужели это начало очередной шуточки – это первое, что пришло мне в голову. Но нет, на деле все обстояло иначе. Стоило мне обернуться, как я сразу же залилась краской. Да-да, даже у такой замкнутой девушки есть чувства. Причиной же их проявления стал Матвей или как все его звали – Мотя. Как вы уже, наверное, догадались, он являлся предметов моего обожания. Темноволосый красавчик ростом на полторы головы выше меня, с накаченным телосложением, футболист и, похоже, единственный человек в институте, который ни разу не поиздевался надо мной – как можно такого не любить? Да только были тут сразу две глобальный проблемы. Одна из них – это кто я и кто он. С одной стороны красавчик, популярный студент и ведущий нападающий сборной института по футболу, а с другой я – замкнутая девчонка, над которой все издеваются. Думаю тут вы все прекрасно поняли. Вторая же проблема – это та самая Даша – первая красавица в институте. Именно с этой сногсшибательной красоткой Мотя крутил роман. Так что, как видно, шансы на отношения с этим парнем у меня были абсолютно нулевыми.

– Привет говорю! – повторил Мотя, на лице которого расплылась завораживающая улыбка, а на щеках образовались довольно милые ямочки.

– П-п-привет, – тихо выдавила я, все еще не веря, что он со мной заговорил.

– Как дела? – продолжил Мотя, как ни в чем не бывало, вести разговор с, как все любили выражаться, убогой девчонкой.

Перед тем как ответить, я невольно принялась озираться по сторонам. Инстинкт самосохранения, который выработался у меня до максимального уровня, каждый раз вынуждал ожидать подлого удара со стороны абсолютно любого человека. К счастью на этот раз ничего подобного не последовало. В длинном коридоре, помимо нас с Мотей, оказались еще двое студентов, которые никакого интереса к нам не проявляли. Так в чем же тогда подвох? Почему один из самых популярных студентов решил со мной заговорить? Я терялась в догадках, но при этом все-таки ответила на вопрос:

– Все нормально. А у тебя?

– Да всю отлично! – радостно провозгласил Мотя, будто находился на каком-то митинге, а не в коридоре института. Даже двое студентов обернулись, взглянув на парня, но быстро потеряли к нему интерес, вернувшись к своим тетрадкам, в которых, судя по всему, были записаны лекции по предстоящему зачету. – Последний день учебы в этом году! Впереди новогодние праздники! Ты рада?

Как многословно! Да в этом коротком диалоге он произнес раза в три больше слов, чем за все предыдущие полтора года общения со мной. Здесь явно было что-то не так. Мое сердце учащенно забилось, и не от того, что рядом находилась любовь всей моей жизни, а из-за страха вновь быть униженной перед всем институтом. Как правило, каждая издевка надо мной постоянно записывалась кем-нибудь на видео, а затем выкладывалась в интернет, где любой желающий мог посмотреть на все мои унижения. Если вы вобьете мое имя в поисковике, то сможете найти немало таких роликов. Причем никому нет до этого никакого дела. Даже преподавателям и деканату, которые наверняка видели все это, но так и не предприняли никаких действий, чтобы прикрыть эту лавочку под названием «издевательство над Сашей Макаровой».

– Очень, – все так же тихо ответила я, отчасти, разумеется, соврав об этом. А чему мне было радоваться? Предстоящим новогодним праздникам, в которые мои отец и мачеха не просыхая будут пить? Да уж, радость, так сказать, весьма сомнительная.

– Слушай, тут такое дело, – продолжал Мотя, словно не замечая того, что его собеседница уже чуть ли не трясется от страха и постоянно крутит головой, выискивая какого-нибудь организатора очередного над ней подкола с телефоном в руке. – Даша завтра устраивает у себя вечеринку по случаю Нового года. Начало в девять вечера. Если будет желание, то приходи. Оторвемся по полной программе!

Вот где собака зарыта! Теперь то я все поняла. В данный момент никто надо мной не собирался издеваться. Все было запланировано на завтра, поэтому-то ко мне подослали именно Мотю, к которому я относилась с наименьшим недоверием. Но как он мог? Как ввязался во всю эту авантюру? Тут также не пришлось далеко ходить – все стало ясно довольно быстро. Даша – по-другому и быть не могло. Это она подговорила своего парня, чтобы он втерся ко мне в доверие. Я, конечно, тот еще изгой в этом обществе, но мозги у меня все же есть. Нет, на этот раз вам меня одурачить не получится! По крайней мере я изначально так думала, а в итоге все перевернулось с ног на голову.

– Ну уж нет! – повысила я голос и категорически замотала головой. – Хватит с меня ваших издевок!

Я уже собралась дать деру и скрыться в аудитории, до которой оставалось рукой подать, как вдруг Мотя схватил меня за руку и подтянул к себе. Как думаете, что произошло дальше? Правильно, оказавшись в объятиях любви всей мой жизни, я готова была абсолютно на все. Да что уж там говорить, чувства захлестнули меня настолько, что я мысленно раздела себя и отдалась Моте прямо здесь – в коридоре института.

– Ну так что? – тихо прошептал Мотя, поняв, что его чары все-таки сработали.

– Хорошо, я приду, – все еще находясь где-то на седьмом небе от счастья, согласилась я.

– Тогда… – начал было Мотя говорить что-то еще, но его перебил явно недружелюбный женский голос.

– И что это у нас тут происходит? – как по волшебству передо мной и Мотей выросла она – Даша. Как всегда в короткой юбке, на этот раз кожаной и топике, который с трудом прикрывал ее внушительных размеров грудь. На макияж она тоже потратила немало косметики, как будто под всем этим скрывалось нечто страшное. Белокурые волосы были заплетены в две косички, создавая впечатление некой школьницы, а не студентки второго курса. Но не на все это я обратила внимание, а на лицо Даши, которое перекосило от злости.

– Ничего, – бросила я дрожащим голосом, поспешив выбраться из Мотиных объятий.

– Ты? – процедила сквозь зубы Даша, будто я представляла какую-то угрозу для нее. – Жалкая потаскушка, клеишься к моему парню?

– Вовсе нет, – промямлила я еще более тихим голосом.

– Запомни тварь, ты мне не ровня! – прорычала Даша. – Ты никто! Пустое место! Так что проваливай отсюда, пока я тебе все твои жалкие волосенки не повыдирала!

– Воу-воу, девчонки, – поспешил Мотя затушить конфликт. – Зая, я всего лишь пригласил ее на завтрашнюю вечеринку. Пускай девчонка повеселится немного.

– Это моя… – начало было Даша негодовать, но тут же переменилась в лице. От былой злости не осталось и следа, а вместо нее появилась хитрая улыбка, которая не сулила ничего хорошего. – Ай, пуская приходит – будет у нас еще одно развлечение. А теперь проваливай, пока я добрая!

Последняя фраза прозвучала в мой адрес, поэтому я поспешила ретироваться, дабы не нагрести на свою голову еще больше проблем. Да, как не трудно догадаться, это и был тот самый роковой шаг в моей жизни. Давая согласие на посещение новогодней вечеринки, я даже не подозревала, чем в итоге все это для меня обернется. Не подозревала и того, через какой ужас мне предстоит пройти перед смертью.

Глава 4

Примерно за пять минут до зачета все мои одногруппники собрались в аудитории. Отсутствовали только две отличницы, которые сумели получить зачет автоматом. Остальные же вынуждены были прийти на казнь к одному из самых жестких преподавателей в институте.

Пока у нас есть свободная минутка, то, пожалуй, расскажу вам немного о своих одногруппниках. Обо всех уж не буду, ибо всего нас почти с два десятка человек. Сосредоточимся в основном на тех, кто уже завтра будет причастен ко всему тому ужасу, через который мне предстоит пройти.

Само собой про Мотю и Дашу вы уже знаете, поэтому будет отталкиваться от них. Начнем вон с той, крашенной брюнетки, которая сидит в первом ряду – Виктории – лучшей подруги Даши. Они с ней как две сестрички-близняшки – постоянно ходят вместе, даже в туалет. В целом же про нее я мало что могу сказать, так как она копия своей подруги – такая же пафосная королева, которая никогда не упустит возможности поиздеваться надо мной. Одевается Вика, правда, немного скромнее, предпочитая джинсы, а не короткие юбки – в целом, наверное, это единственное их с Дашей отличие.

А вот рядом с ней сидит Рома – ее парень собственной персоной, с которым они, извиняюсь за выражение, трахаются везде, где пожелают их души. Да-да, вы все правильно поняли. Один раз я застукала их в женском туалете в самый разгар процесса. Эти два идиота даже не подумали запереться. Представьте себе, захожу я в туалет, а этот Рома имеет свою пассию прямо на туалетном столике перед зеркалом. Причем увидев меня, они даже не остановились. Послали куда подальше и продолжили свое грязное дельце. Ладно, не будем больше об этом. Что еще могу я сказать про Рому? Да в целом ничего. Такой же качок, как и Мотя, но при этом, как по мне, страшный до жути. Не знаю, что Вика в нем нашла – возможно огромный член – только этим можно объяснить их страстные отношения.

Так, идем дальше. А вот троица придурков сидит на втором ряду – Даня, Марк и Илья. Трое закадычных друзей, которые из всех парней в институте издеваются надо мной больше всего. Не знаю чем вызвана их такая ненависть ко мне – возможно они так самоутверждаются, отрываясь на беззащитной девушке. В целом же о них я знаю не так уж много. Все трое учатся платно и поэтому особо не парятся, так как все им оплачивают их богатенькие родители. Ввиду того, что вся троица выросла в полном достатке, то и характер у каждого будь здоров. Если Даша с Викой чувствуют себя королевами, то представляю вам трех королей – Даню, Марка и Илью. Да-да, этим троим все всегда сходит с рук. Само собой благодаря родителям, которым только стоит потрясти своими толстыми кошельками, как тут же конфликт считай исчерпан. Также ходят слухи, что и все зачеты с экзаменами для них проходят именно так – богатенькие папочки делают пару взносов для института и все – дело в шляпе. Что же они тогда делают на зачете – спросите вы. Да так, сидят для виду. Я более чем уверена, что эти трое не сдадут сегодня зачет, а уже ближе к вечеру, благодаря родителям, будут допущены к зимней сессии. Как говорится: красиво жить не запретишь. Что касается внешности этих идиотов, то тут, лично я, ничего примечательного не вижу. Ни о какой красоте, как у Моти, тут речи явно не идет. Ввиду этого, а может и не этого, ни у которого из них нет девушки. Да это им и ни к чему – все трое любят трахать все, что движется, а постоянные отношению этому могут только помешать. Ладно, не хочу я больше говорить про этих паршивцев, при виде которых меня тянет блевать.

Пока не пришел препод, то успеваем еще немного посплетничать. Теперь настала очередь… Даже не знаю о ком еще вам рассказать. Тут куда не плюнь, все, кроме Моти, любят надо мной поиздеваться. Хотя нет, есть еще две девчонки, которым на меня глубоко наплевать – все, что их волнует, так это только учеба. Их, конечно, среди нас сейчас нет – обе уже во всю готовятся к новогодним праздникам. Речь, разумеется, идет о двух отличницах – Кате и Маше. У меня порой складывается впечатление, что эти двое учатся только ради забавы, ибо постоянно соперничают друг с другом. Зачем им это – никому непонятно. Обе с удивительной легкостью идут на красный диплом, но при этом обеим обязательно надо переплюнуть друг друга. Думаете они ненавидят друг друга из-за этого? Ой, не поверите, Маша с Катей лучшие подружки с первого класса. Лучшие подружки, от которых меня воротит. Нет, само собой я ничего против них не имею – все-таки они практически не трогают меня, но это их поведение, когда обе рвутся во всем быть первыми – вот от этого меня действительно воротит.

Об остальных одногруппниках мне тоже есть что сказать, но не так уж много, чтобы заострять на каждом из них внимание. Все они любят поиздеваться надо мной – это уже для вас явно не секрет. В остальном о ком-то вы, возможно, узнаете походу этой истории. Сейчас же мне не особо хочется вдаваться в подробности. Тем более вот и препод пришел, а значит настала пора сосредоточиться на зачете, а не на никчемных студентишках, которые самоутверждаются за счет бедной девушки, которую загнобили уже настолько, что она шарахается от собственной тени.

Преподаватель сегодня заявилась явно в приподнятом настроении. Только вот это не сулило ничего хорошего. Злая мегера Мария Викторовна любила оторваться на студентах во время зачетов и экзаменов – особенно на мне. Чем я это заслужила – не совсем понятно, но из-за этого ее предмет мне давался тяжелее всего. Да, собственно, и всем остальным, кроме, как вы уже могли догадаться, этой троицы, от которой меня тянет блевать. Поэтому то Даня, Марк и Илья совершенно не нервничали, зная, что кошельки родителей сделают всю работу за них.

Я же наоборот, при виде веселой Марии Викторовны, затряслась будь здоров. Такое ее хорошее настроение сулило лишь одно: полный отрыв на бедных студентах. Да что уж там говорить, половине из нас уже можно было смело вставать со своих мест и идти домой – готовиться к пересдаче.

Ладно, черт с ним, была не была! Предмет я, вроде бы, знаю хорошо, поэтому, думаю, каких-то там слишком уж глобальных проблем возникнуть не должно.

Не сдала! Представьте себе – не сдала! Эта старая кляча решила сегодня оторваться на мне пуще прежнего. Засыпала меня вопросами, на которые я более-менее ответила, но при этом она все равно велела приходить на пересдачу. Не справедливо!

Схватив свои вещи, я в расстроенных чувствах бросилась из аудитории. Разумеется мое поведение было встречено диким хохотом – по-другому и быть не могло. Мало того, что эта дура меня завалила, так еще и одногруппников повеселила. Ненавижу!

– Ничего, убогая, пойдешь работать каким-нибудь дворником! – крикнул кто-то мне вслед, после чего аудитории взорвалась от дикого хохота.

– Да куда ей? – добавил кто-то еще. – На одного бомжа в городе скоро станет больше!

И снова взрыв хохота. Даже Мария Викторовна не смогла сдержаться. Когда я пробегала мимо нее, то она меня чуть слюной не забрызгала – так угорала над убогими шуточками моих одногруппников. Стерва – по-другому тут и не скажешь. Меня настолько переполняли чувства из-за такой несправедливости, что, выскочив из аудитории, я что есть сил хлопнула дверью, а затем, не выдержав, прислонилась к стене и зарыдала. Да, обычно за мной такое не водилось, но на этот раз мне не дано было сдержаться. Складывалось впечатление, что весь мир ополчился против меня. Неужели я заслужила все это? Если да, то почему? Я же никому ничего плохого не сделала! Так почему же тогда все, кому не лень, издевались и смеялись надо мной? Ответов на все эти вопросы у меня не было – только лишь негодование и чувство несправедливости.

Закрыв лицо руками, я пыталась унять дрожь и слезы, которые по полной завладели мной. Честно признаюсь, несмотря на все издевки, плакала я последний раз пять лет назад – на похоронах мамы. До сего же момента я как-то умудрялась сдерживаться. Но видимо всему когда-то наступает конец.

Только вот не стоило мне поддаваться чувствам и закрывать лицо руками. Пока я пыталась унять в себе вырвавшиеся на свободу чувства, то вообще не замечала, что творилось вокруг меня. Будто специально, именно в этот момент в коридоре объявилась эта троица закадычных дружков – Даня, Марк и Илья. Все трои покинули аудиторию самыми первыми – что, собственно, никого не удивило. Вот теперь они и слонялись по институту в поисках жертвы для издевательств. В этом плане им, конечно, очень сильно повезло – на их глаза попалась я – предмет максимальных издевок.

Пока я всхлипывала, пытаясь подавить в себе остатки эмоций, эти трое подкрались ко мне незаметно. Подкрались совсем вплотную, а затем рявкнули на весь коридор. Разумеется, не ожидая подобного, я от испуга подпрыгнула чуть ли не до потолка. Рюкзак, который я держала в руке, тут же оказался на полу, а все его содержимое, ввиду того, что он был не застегнут, предательски выскочило из него.

Дикий гогот сотряс коридор, а эта никчемная троица сразу же принялась хлопать друг другу по ладоням, тем самым празднуя свою якобы удачную шуточку.

– Чего вам? – как можно тверже спросила я, стараясь незаметно убрать остатки слез с заплаканного лица. Только вот мои рыдания в итоге не остались незамеченными и все трое принялись подкалывать меня по этому поводу.

– И кто это у нас тут ревет? – заулюлюкал Даня, который всегда считал себя предводителем их скромной банды.

– Что такое, убогая, не сдала зачет? – подключился к издевкам Илья. – Ах какая жалость.

– Оставьте меня в покое! – огрызнулась я, принявшись собирать выпавшие из рюкзака вещи. – Идите, куда шли.

– Мы как раз сюда и шли, чтобы немного поболтать с тобой, – ехидно произнес Марк.

– О чем интересно? – наконец-то собрав все вещи и выпрямившись, поинтересовалась я. – О том, как в очередной раз самоутвердиться за счет девушки? Прям мачо ходячие.

– Заткнись, стерва! – рявкнул Даня прямо мне в лицо, отчего я аж вжалась в стену. Я, конечно, понимала, что злить эту троицу нельзя, ибо от этих уродов можно ожидать все что угодно, но, к сожалению для самой себя, не всегда держала язык за зубами. Мне бы молча выслушать все их издевки и уйти, дак нет же, угораздило меня ляпнуть не подумав. – Я одним пальцем могу размазать тебя по стенке, сучка недоделанная.

Глядя на покрасневшее от злости лицо Дани, я на этот раз промолчала. Любое мое неверное слово и все могло закончиться плачевно. Так уж получилось, что родители этих троих не объяснили им в детстве, что нельзя обижать девушек. Вот они теперь и строили из себя крутых мачо, от которых, якобы, должны дрожать все прохожие. Да, мне было страшно – не спорю, но я старалась держать себя в руках, дабы эта троица не осталась удовлетворенной.

– Да, не будешь нас уважать, то мы тебя по стенке размажем, – подтвердил Марк, будто я не поняла с первого раза. Все я прекрасно поняла – только вот толку от этого не было никакого. Отпускать просто так эти трое меня явно не собирались.

– И что же нам с тобой сделать, убогая? – приблизившись ко мне еще ближе, злобно произнес Даня. Теперь между нашими лицами расстояние было всего в несколько сантиметров, отчего я даже чувствовала его далеко не самое приятное дыхание. Судя по запаху, Даня совсем недавно съел что-то мясное, а затем выкурил сигарету. – Может ты хочешь отсосать мне? Или всем нам троим сразу. Ты же это умеешь, так ведь, убогая?

– Чувак, да брось ты, – загоготал Илья. – Не хочу я совать свой член этой мерзости в рот.

– Завались! – неожиданно рявкнул Даня на Илью, отчего тот резко перестал смеяться и впал в ступор. – Я должен научить эту тварь уму разуму, чтобы она больше не думала так о нас. Так что давай, убогая, покажи, как ты умеешь работать ротиком.

Тут уж я не смогла сдержаться и меня начало трясти от страха. Судя по выражению лица, этот урод был настроен решительно. И как назло, ни одной живой души в коридоре, которая могла бы спасти меня – только я и эти трое озабоченных.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я. Слезы вновь потекли у меня из глаз, и совладать с ними у меня никак не получалось.

– Пожалуйста будешь говорить, когда я кончу, – прошептал Даня и потянул свою правую руку к джинсам, дабы вытащить свое хозяйство наружу.

– Чувак, угомонись! – попытался остановить его Марк, когда Даня уже начал расстегивать ширинку. – Шутки шутками, но это уже слишком. Тут же повсюду камеры. Если кто-то из преподов увидит, то…

– То что? – рявкнул Даня. – Что они сделают? Даже если я эту суку буду трахать на глазах у декана, то мне ничего за это не будет. Уяснили?

– Что ты собрался делать на глазах у декана? – неожиданно раздался голос позади всей троицы.

Я аж со звоном выдохнула, поняв, что все это время боялась даже дышать. Все-таки есть на свете справедливость и на это раз спасение ко мне пришло. Пришло в лице Моти, который вышел из аудитории настолько тихо, что никто этого не заметил.

Вся троица резко обернулась и сразу же застыла как вкопанная. От былого рвения Дани достать свой член из штанов не осталось и следа. Да-да, все трое хоть и считали себя королями этого мира, но все же были теми еще трусами. При виде парня, который любого из них мог отправить в нокаут с одного удара, Даня, Марк и Илья тут же сдрейфили.

– Эм, ничего, – промямлил Даня. – Это я так, прикалываюсь.

– Свалили отсюда, быстро! – рявкнул на них Мотя.

– Все-все, мы уходим, – запаниковал Илья и первым бросился наутек. Остальные же не стали мешкать и тоже последовали его примеру.

– Эта сука у меня еще получит, – долетел до моих ушей голос Дани. – Скоро я ей такое устрою, что мало не покажется.

М-да уж, теперь я точно буду шарахаться от собственной тени. Если эти трое на кого-то и затаили обиду, то пиши пропало – пока не отомстят, не успокоятся.

– Все в порядке? – заботливо поинтересовался Мотя, выдернув меня из так называемого транса, вызванного окутавшим меня страхом.

– Угу, – промямлила я.

– Не обращай… – начал было что-то говорить Мотя, но я его уже не слушала. Не знаю что на меня нашло – возможно это все отголоски страха, который мне пришлось пережить за последние несколько минут. Схватив свой рюкзак, я сломя голову бросилась наутек. Мотя кричал мне вслед что-то еще, только его слова уже не долетали до моих ушей. После такого унижения, при котором мне чуть член в рот не засунули, я готова была сквозь землю провалиться. Если раньше издевательства надо мной хоть и были жесткими, но в меру приемлемыми, то теперь они явно начали выходить за всевозможные рамки. Этот Даня будто с цепи сорвался, хотя ничего уж такого криминального я ему не сделала. Да, ляпнула не подумав, но это явно не давало ему повода так агрессивно себя вести. Если бы ни Мотя, то чую дело бы зашло слишком далеко. Настолько далеко, что я бы уже не дожила до завтрашней вечеринки. Все верно, именно так. Порой меня посещают далеко не самые адекватные мысли связанные с самоубийством. Хочется взять и все разом прекратить – все эти унижения и издевательства. Да только вот смелости у меня на это все никак не хватало. Кто же знал, что уже завтра никакая смелость не понадобится, и смерть сама постучится в мою дверь.

Глава 5

Вот и настал тот самый день, когда мне предстояло пережить настоящий кошмар. Тот самый день, когда смерть пришла за мной. Но начнем все же по порядку, так как перед этим меня ждало еще немало сюрпризов.

Началось все с того, что я наконец-то дала себе возможность выспаться. С утра мне никуда не надо было, поэтому проспала я аж до часу дня. Возможно сон бы продлился еще дольше, если бы не отец, который разбудил меня своими мерзкими воплями.

– Что случилось? – нехотя притопав на кухню, спросила я.

– Дура, хватит дрыхнуть! – рявкнул на меня отец, который снова восседал за столом в своих любимых семейных трусах. Честно скажу, хоть это и прозвучит мерзко, но мне зачастую кажется, что он никогда их не меняет. Особенно в длительном запое, когда мой «дорогой» папочка носит одни и те же трусы до тех пор, пока от них не начинает вонять за целый километр. Хотя в этом случае воняет не только от них, но и от него самого – от бомжей наверное приятнее пахнет, чем от него. – Помоги Оле с готовкой!

– Зачем? – искренне не понимала я. – Хотите припахать меня ради того, чтобы вам было чем закусывать в ближайшие несколько дней?

– Да как ты… – вскочил с места отец и хотел в очередной раз наорать на меня, но мачеха его быстро усмирила.

– Все нормально, – спокойно произнесла она, после чего не обошлось без издевок. – Я все сделаю сама. От этой нахлебницы все равно никакой пользы.

– Если надо, то я помогу, – тихо пробормотала я в надежде, что меня сейчас пошлют куда подальше. Нет, вы не подумайте, я не лентяйка – ни в коем случае. Для меня не проблема что-то приготовить – спасибо за это опять же можно сказать моей покойной маме, которое очень многому меня научила. Проблема же в том, что мне противно находиться рядом с этими двумя придурками. Минут десять рядом с ними и я становлюсь никчемной бесполезной дурой, которая мешает им жить. Вернее, в понимании этих двоих я всегда такая, но только мне стоит задержаться в их компании, как все это выходит на новый уровень – упреки, упреки и еще раз упреки.

– Пошла вон! – рявкнула мачеха. – Не мешай мне!

– Пускай делом займется, – продолжил настаивать на своем отец, который уже успел вернуться на привычное для себя место за столом. – Нечего мне тут бездельничать. Пускай пашет.

– Мне она не нужна! – не унималась мачеха. – Будет лишь мешаться. Она только в этом деле хороша, а в остальном от нее никакого толку. Пусть катится восвояси.

«Да что ты вообще обо мне знаешь!» – хотелось выкрикнуть мне, но все же я сумел обуздать рвущиеся на волю эмоции. Не хватало еще, чтобы дорогой папочка вновь озверел, заступившись за свою обожаемую Оленьку. В итоге я так и осталась стоять на месте, выслушивая то, как эта парочка собачится между собой из-за меня.

– Вали отсюда! – прозвучал вердикт от отца, который все-таки сдался под натиском неуступчивой женушки.

Повторять дважды не пришлось. Как только слова отца прогремели на всю кухню, я тут же спешно ретировалась, радуясь тому, что мне не пришлось находиться в их компании и терпеть различного рода унижения.

Вернувшись к себе в комнату, я снова улеглась на кровать, но не для того, чтобы поспать еще, а для того, чтобы обдумать сегодняшний вечер. Если же быть совсем точной, то предстоящую новогоднюю вечеринку, на которую меня пригласил Мотя. Вопрос по этому поводу был один: стоит ли мне туда идти? С одной стороны я понимала, что буду там белой вороной – ни друзей, ни знакомых, только люди, которым лишь дай повод поиздеваться надо мной. С другой стороны многое зависело от того, как я себя преподнесу. Если явлюсь туда забитой девчушкой, то, само собой, вечеринка для меня превратиться в сущий кошмар, но если смогу всех удивить, то, возможно, моя жизнь резко изменится. Такой расклад мне, конечно, нравился, но тогда возникал еще один вопрос: как же мне всех удивить?

Дабы получить ответ на этот вопрос, я вскочила с кровати и кинулась к шкафу. Не знаю, что мне хотелось там найти, но дверцы я все же распахнула и уставилась на свой гардероб – точнее на жалкое его подобие. Вы, наверное, будете смеяться, но там оказалось всего одно платье! Одно, черт бы его побрал, примитивное черное платье, которое я последний раз надевала на похороны мамы. Да, вы все правильно поняли! На выпускной в школе я не ходила, поэтому выпускного платья у меня не было. В остальном же гардероб состоял из одних джинс, кофт и футболок. Сами понимаете, таким никого не удивишь. Черное платье на новогоднюю вечернику тоже не наденешь – так сказать не то место и не то время для подобного наряда. Да и скорей всего я в него уже не влезу – все-таки мои грудь и бедра за пять лет имели свойство увеличиться. Так что единственной стоящей вещью в моем гардеробе оставалось кружевное нижнее белье, но в нем одном же не явишься на вечеринку – верно? Не, ну если бы нечто подобное вытворили Даша с Викой, то понятное дело – все бы парни офигели и при виде такого пустили слюну. В моем же случае подобная выходка обернулась бы для меня катастрофой – после этого я бы точно знала звездой интернета с хештегом «у убогой поехала крыша».

– Черт, черт, черт! – выругалась я и, поняв, что весь мой гардероб – это полный отстой, с досадой захлопнула дверцы шкафа.

Вернувшись обратно на кровать, я со всего маху плюхнулась на нее и закрыла лицо руками. Нет, снова рыдать мне не хотелось, но все предпосылки для этого все же существовали. Суровая реальности быстро напомнила о себе, дав понять, кто я такая на самом деле. Никто – вот кто! Никогда мне никого не удивить! Так и буду до конца своих дней убогой и забитой девкой, над которой издеваются все кому не лень – видимо таков мой удел.

– Ну его нафиг! – психанула я и со злости швырнула подушку на пол. – Никуда не пойду! Как обычно проведу Новый год в своей комнате, выслушивая, как эти двое напиваются.

Моему разочарованию не было предела. Я готова была рвать и метать, что, собственно, в итоге и произошло. Дабы хоть как-то усмирить завладевшую мною злость, я вскочила с кровати, скинула все с нее на пол, а затем направилась мстить своему гардеробу, будто именно он был виноват во всех моих пробелах. На пол полетело все: кофты, футболки и штаны. Я даже ящики вывернула, расшвыряв все нижнее белье по комнате. Только вот это нисколько не помогло – злость так никуда и не делась. Будь моя воля, то я бы всю квартиру разнесла, лишь бы избавиться от взявшей меня в плен злости. К несчастью отец с мачехой были дома, поэтому данную затею мне пришлось заживо похоронить в собственной голове.

– Не справедливо! – хотела я закричать во все горло, но вовремя остановила себя, дабы не привлекать внимание отца с мачехой, и лишь тихо процедила эти слова сквозь зубы. – Не справедливо.

А вот что произошло дальше – так и не смогло уложиться в моей голове. Когда я уже принялась выискивать еще что-нибудь, что можно было бы швырнуть на пол, неожиданно зазвонил телефон. Я аж подпрыгнула от испуга, никак не ожидая, что такое вообще возможно. Как правило, звонят мне только… Ой, да кого я обманываю, мне вообще никто никогда не звонит. Телефон для меня – это средство для чтения новостей и будильник – всего две важные функции. Поэтому для меня стало полной неожиданностью, когда он, лежа на столе, начал вибрировать.

С опаской, будто телефон в любой момент мог взорваться, я подошла к нему. Само собой звонил неизвестный мне номер, ибо телефонная книга у меня была практически пуста.

Отвечать или нет – возник весьма уместный вопрос в моей голове. Телефон же все продолжал и продолжал настойчиво трезвонить – кто-то на другом конце усердно пытался до меня дозвониться.

Набрав полную грудь воздуха, я все же схватила его и нажала на ответить.

– Саша? – раздался женский голос в динамике телефона. – Привет!

– К-кто это? – запинаясь, спросила я.

– Не тупи, это я – Даша, – представилась неизвестная. – Твоя одногруппница.

Что?! На какое-то время я даже дар речи потеряла. Что этой королеве вдруг от меня понадобилось? Неужели она жить спокойно не может без издевок надо мной? Или Даша решила запретить мне сегодня приходить к ней? Теряясь в догадках, я все никак не могла решиться произнести хотя бы одно слово, дабы не выглядеть полной дурой.

– Чего молчишь? – принялась давить Даша.

– Чего тебе? – довольно грубо спросила я, ожидая, что в мой адрес сейчас полетят какие-нибудь гадости. Каким же было мое удивление, когда ничего подобного не последовало.

– Не переживай, издеваться я над тобой не собираюсь, – поспешила заверить меня Даша. – Ты идешь сегодня ко мне?

– Пока еще точно не знаю, – честно призналась я. Да, мне хотелось пойти, но идти было не в чем, поэтому для меня вечеринка находилась под большим вопросом.

– Давай, собирайся, – скомандовала Даша так, будто я была ее рабом. – Через пару часов чтобы была у меня.

– Но… – замямлила я, все еще не понимая, что происходит. – Вечеринка же в девять.

– Извини, конечно, за грубость, но я не позволю тебе испортить мою вечеринку, – выпалила Даша. – Убогая девчушка мне на празднике не нужна. Поэтому одевайся и бегом ко мне – будем делать из тебя принцессу. Если, конечно, такое возможно.

И снова – что?! Я никак не могла поверить в то, что услышала. Да, Даша выразилась довольно грубо, но это самое хорошее, что я когда-либо слышала от нее в свой адрес. Постепенно начинало пахнуть жаренным. Все мое нутро кричало, чтобы я не покупалась на эту уловку – во внезапной доброте Даши явно был какой-то подвох. Только вот какой? Очередное издевательство или что похуже?

– Нет! – как можно тверже ответила я. – На вашу очередную шуточку я не куплюсь.

– Господи, Саша! – взвыла Даша, явно испытывая раздражение. – Никто не собирается над тобой издеваться! Раз уж мой Мотя тебя пригласил, то все должно быть на высшем уровне. Так что не парься, будем только мы с Викой и ты. Постараемся сделать из тебя красотку. Давай, хорош ломаться! Это твой шанс избавиться от статуса убогой.

Верить или нет – вопрос на миллион. Судя по голосу, настроена Даша была весьма решительно. Так может все-таки нет никакого подвоха? Вдруг у двух королев института и в самом деле проснулась совесть? Ну или обе просто не хотели, чтобы я портила вечеринку своим жутким внешним видом.

– Хорошо, – сдалась я, хоть и все еще относилась ко всему этому с большим недоверием. – Я приду.

– Умничка, – обрадовалась Даша. – У тебя есть что надеть на вечеринку?

– Эм-м… – замялась я, не зная, что ответить на поставленный вопрос.

– Так, поняла, разберемся, – засмеялась Даша. – Ну а хотя бы нормальное нижнее белье у тебя есть?

– Эм-м… – продолжила я мычать как дура, глядя на валяющиеся на полу кружевные черные трусики и лифчик. Есть то есть, но по какой-то причине я стеснялась в этом признаваться.

– Саша блин! – вновь завыла Даша. – Хорош уже мычать как корова. У меня времени в обрез.

– Есть, – призналась я, после чего мои щеки покраснели от смущения. Хорошо, что Даша этого не видела, иначе бы точно чего-нибудь ляпнула в мой адрес. – Черное нижнее белье у меня есть.

– Ого, – присвистнула Даша. – А наша Саша не так проста, как кажется. Ладно, это я уж так. Тогда давай, бегом ко мне. Об остальном мы с Викой позаботимся.

– Хорошо, – промямлила я и хотела было попрощаться, но Даша уже отключилась, оставив меня в полном недоумении с телефоном возле уха, в динамике которого теперь царила тишина.

Что это сейчас такое было? Я все никак не могла прийти в себя от шока. Неужели этот чертов мир все-таки повернулся ко мне лицом? Сомнений, конечно, было хоть отбавляй, но я не собиралась упускать эту возможность. Если Даша говорила правду, то этот вечер мог очень многое изменить в моей жизни. Да что я скромничаю? Измениться могло абсолютно все! А если удастся сдружиться с Дашей и Викой, то… Эх, что-то я замечталась. Пока что я все еще убогая девица, которая стоит посреди разгромленной комнаты в своей стремной пижаме с китайскими иероглифами на ней.

– Так, Александра, соберись! – попыталась я вывести себя из ступора. – Это твой шанс. Шанс всей твоей жизни. Так что давай, не дрейф и вперед.

Заметавшись по комнате, я пыталась сообразить, что мне надо сделать в первую очередь. Мысли предательски крутились в моей голове подобно вихрю, отчего у меня все никак не получалось сосредоточиться.

– Душ! – выкрикнула я. – Да, первым делом в душ!

Не теряя времени попусту, я пулей вылетела из комнаты. На мое счастье мачеха продолжала возиться на кухне, поэтому ванная комната на этот раз была свободна – так сказать редчайший случай в нашей семье.

Оказавшись внутри, я заперла за собой дверь, быстро скинула с себя всю одежду и забралась в ванну. Настраивать воду, как и всегда, пришлось довольно долго. Дом старый, трубы тоже – поэтому ничего удивительного в этом нет. Да и перепады воды во время приема душа – тоже нормальное явление. Так вот и мучаемся и ничего с этим поделать не можем.

На все про все у меня ушло около часа, большую часть из которого я потратила на мытье головы. Думаю многие длинноволосые девушки меня поймут. Плюс, учитывая, что Даша говорила про платье, то пришлось еще и выбрить ноги. В общем час – это не так уж и много на фоне всего того, что пришлось проделать.

Завернувшись в полотенце и собрав брошенную одежду, я тихонько отперла дверь. Выглянув через образовавшуюся щель, я тщательно изучила обстановку. Сталкиваться с мачехой или тем более с отцом мне сейчас никак не хотелось. Благо горизонт был чист и, воспользовавшись этим, я быстро юркнула к себе в комнату.

Первый этап миссии был завершен. Теперь оставалось высушить волосы, одеться и сбежать отсюда – желательно незаметно, дабы не выслушивать очередных издевательств в свой адрес.

Скинув с себя полотенце и бросив его на кровать, я подняла с пола брошенное нижнее белье, которое все-таки дождалось своего звездного часа. Ни о каком парне конечно же речи не шло, но и вечеринка была весомым поводом.

Надев трусики и лифчик, я вытащила из ящика стола фен, который уже видал свои лучшие времена, воткнула его в розетку и принялась за весьма нелегкое дело – сушить свои длинные волосы.

Да, я помню, как говорила о том, что у меня есть мозги. Только видимо в этот раз, из-за охватившего меня чувства эйфории, они у меня отключились. Нет бы сперва хоть что-то надеть, а потом сушить волосы – так я даже не подумала этого сделать. Сидя на стуле в одном нижнем белье, я совершенно не видела, как дверь в мою комнату открылась, а затем беззвучно закрылась. Шум от фена тоже поспособствовал нарушению моей бдительности, отчего мне было совсем невдомек, что рядом со кто-то стоит.

Лишь только под конец все мои внутренние сенсоры начали бить тревогу. Бросив фен на стол, даже не удосужившись выключить его, я вскочила со стула и резко обернулась. Обернулась в тот самый момент, когда отец уже тянул ко мне свои грязные ручонки.

Глава 6

На какое-то время я потеряла дар речи. Все, на что мне хватило ума – это схватить с кровати полотенце и прикрыться им, дабы отец не таращился на меня безумным взглядом. Сам же он явно не ожидал от меня такой прыти, поэтому тоже замер. Теперь оставался только один вопрос: что на уме у этого извращенца?

– Чего тебе? – очухавшись, бросила я в его сторону.

– Ты… Ты… – замямлил отец. – Ты такая красивая – вся в свою мать.

– Что? – опешила я, не понимая, что на него нашло. Ничего подобного от этого человека я не слышала ни разу в своей жизни.

Когда же отец сделал шаг в мою сторону, то тут мне уже стало совсем не по себе. Да и его лицо – выглядело оно слишком уж странным – сверлящий взгляд и ехидная улыбка. Неужели от задумал то, о чем я подумала?

– Приблизишься ко мне хотя бы еще на шаг – я закричу! – поспешила я остановить отца.

Вся надежда была на мачеху, которая всяко бы прибежала на мои крики. Пусть она и ненавидела меня, но все же такое точно бы не пропустила.

– Кричи, дура, – грубо ответил отец. – Тебя все равно никто не услышит. Оля ушла в магазин, так что мы остались одни.

– Что? – побледнела я от страха, понимая, что тут меня точно никто не спасет.

Попятившись назад, я уперлась в кровать, потеряла равновесие и неуклюже приземлилась на нее. Этим то и воспользовался отец, моментально оказавшийся возле меня. Ухватившись за край полотенца, он с легкостью сорвал его с меня и отшвырнул в сторону.

– Не надо! – закричала я, понимая, к чему все идет. Мой мозг отказывался верить в происходящее, но, к сожалению, отцу действительно снесло крышу. Если он собирался таким образом наказать меня непойми за что, то такой подход был явным перебором.

– Молчать, тварь! – прорычал отец. – Сейчас я припомню тебе все твои выходки! Думаешь я обо всем забыл?

От страха я вжалась в стену и не в состоянии была даже пошевелиться. Отец же все приближался и приближался. Похоже его совсем не останавливал тот факт, что я являлась его родной дочерью.

– Только посмей закричать и я тебя прибью, – злобно прошептал отец и потянулся к моим трусикам, дабы стянуть их с меня.

Как так вышло – я не имею ни малейшего понятия. Но неожиданный прилив ярости заставил меня с такой силой лягнуть ногой отца прямиков в его причинное место, что тот резко переменился в лице, а затем взвыл как раненный волк. Ухватившись за причиндалы, он с грохотом рухнул на пол.

– Ах ты сука! – зарычал он. – Тварь! Шлюха! Такая же никчемная, как твоя тупая мамаша!

– Ори сколько влезет, – бросила я и, спрыгнув с кровати, принялась собирать по полу вещи. На выбор что надеть времени не было – отец в любую минуту мог очухаться. Поэтому, схватив первое попавшееся, я выскочила из комнаты, при этом пытаясь находу залезть в зимние джинсы.