Czytaj książkę: «Уйти, чтобы возродиться»

Глава 1

Когда-то, в те времена, когда человеческие цивилизации расцветали и умирали десятки раз, Земля также меняла свой облик. Сначала была Пангея – единственный континент, огромнейший участок суши, который объединял все шесть нынешних континентов. Со всех сторон он омывался одним огромнейшим океаном – прародителем всех океанов – Панталассой. Здесь образовывалась Жизнь, росла, развивалась и умирала. Цивилизации зрели и в какой-то момент затухали. Часто им в этом помогали катаклизмы, еще чаще цивилизации сталкивались между собой и рассыпались пылью по всему континенту, практически не оставляя следов.

Тогда, да и в настоящее время, лишь очень немногие знали, что существовал еще один небольшой материк – седьмой континент из ныне существующих, называемый Эримитисом, который облюбовала для жизни раса светловолосых, высоких, атлетически сложенных людей. Этих людей древние греки смело могли бы назвать Богами. Раса отшельников – себя они называли колыбелью современной человеческой цивилизации, хранителями Земли, несущими Знания сквозь тысячелетия…

Эримитисы (в переводе с греческого – отшельники) обладали огромными знаниями, оставленными им в наследство внеземной расой колонистов. И, хотя часть знаний впоследствии была утеряна, все же каждый житель Эримитиса был достойным потомком древних колонистов. Некоторые из отшельников обладали сверхспособностями, даже дети могли во время грозящей опасности вызвать огонь, приостановить на доли секунды время, переместить небольшой предмет. Вместе с этим, эримитисы умело пользовались технологиями, оставленными в наследство от своих прародителей.

И все же, самым важным в своей истории раса отшельников считала исполнение свода законов, оставленного в наследство капитаном космического челнока переселенцев – Эосфором. Это был свод правил, по которому эримитисам, даже ценой собственной жизни, необходимо было предотвращать различные катаклизмы, как природные, так и созданные людьми, чтобы сохранить в целости Землю и жизнь на ней. Для этого навигаторы эримитисов через систему астрологических прогнозов, сейсмологических данных, предсказания собственных пророков и просто через сеть агентов, живущих среди людей, вовремя получали нужную информацию. Информация обрабатывалась, а затем передавалась дежурным группам навигаторов, которые на своих летательных аппаратах улетали на ликвидацию опасности.

Тогда-то и возникали спорные, а порой и необъяснимые артефакты, неисчезающие многие тысячелетия, и так и не раскрывшие целиком свои тайны. К ним относили древнеегипетские и южноамериканские пирамиды, Курскую магнитную аномалию, временные воронки в Саргассовом море и многие другие, на которые еще не распространился алчный взор человеческих исследователей.

Часто группы не возвращались, а если и возвращались, то в неполном составе. Эримитисов становилось все меньше. Знания постепенно терялись, ведь они тоже не были бессмертными…

Глава 2

И, однажды, это все-таки произошло. Валентин Сонцев, навигатор, знал пословицу: когда выручаешь других из беды – посматривай за спину. Что-то в это жаркое утро июля его беспокоило. Но что, он никак не мог себе уяснить. Жена Ирина работала на космодроме, а сын Виктор находился в Астронарии на уроках прикладной астрономии. Сын у Валентина был умным, спокойным и по-взрослому серьезным для своих восемнадцати лет юношей. Гордость Сонцевых! Чертами лица он пошел в мать – четко очерченный овал лица, серые глаза, немного хмурящийся лоб, и, пожалуй, отцовский, волевой подбородок, а также атлетичная, спортивная фигура. Многих своих сверстников он обогнал не только в росте – сто девяносто сантиметров, но и по общему развитию. Обладал он и многими полезными умениями, и навыками – рукопашного боя, различными видами оружия, нейрохлыстом же владел в совершенстве. Был у него и опасный редкий природный дар – во время сильного эмоционального срыва он мог выплеснуть лавину жидкого огня, сметающую все живое на своем пути. Все эти навыки и способности, а также острый и пытливый ум, делали Вика настоящим лидером в группе. И, к тому же, у него было огромнейшее желание стать настоящим навигатором, каким являлся его отец. С такими мыслями Валентин Сонцев неосознанно шагал к месту, где навигаторы постоянно дежурили в ожидании вылета для ликвидации опасностей – Навигационной. Зачем туда шел, он и сам не мог объяснить.

Глава 3

Навигационная – немного вытянутое, очень высокое здание, напоминающее формами космический корабль, находилось в стартовой зоне космодрома, на котором работала жена Валентина Сонцева, Ирина. А потому Валентин оправдывал свой поход сюда тем, что проведает на всякий случай дежурный пост и зайдет к Ире. Внезапно в голове раздалась трель встроенного в костной ткани мозга нанопередатчика, а за ним и приглушенный голос старшего навигатора Ветрова.

– Внимание! Всем навигаторам прибыть на Место! Общий сбор – три минуты.

Какое-то нехорошее предчувствие шевельнулось в уголке сознания и отдалось тревожным уколом в сердце. Валентин ускорил шаг. По пути Валентину встретились еще несколько навигаторов, и уже вместе они вошли в Навигационную.

Здание изнутри, также как и снаружи, очень походило на стандартные коридоры космического корабля, заканчивающиеся центральным залом. Стены коридоров украшали гладкие сверхпрочные плиты и переборки, отсвечивающие мягким, льющимся, словно из ниоткуда, светом, а также шлюз с сенсорной панелью, ведущий в Обзорный зал. Кроме того, панели были украшены множеством имитирующих звездную карту галактик экранов. Даже нынешний старший навигатор, Ветров Игорь Геннадьевич, за несколько десятков лет руководства группами навигаторов так и не узнал всех тайн Навигационной, утерянных за сотни тысяч лет вместе со знаниями построивших его предков эримитисов.

Когда все навигаторы собрались в Обзорном зале, Сонцев обратил внимание на количество пришедших. К нему пришло осознание того, насколько мало их осталось. Ведь согласно бортовому журналу капитана Эосфора групп навигаторов было несколько тысяч, которые летали на задания на сотнях стратолетов. Групп! А сейчас жалкие сто эримитисов, сто один, если считать старшего навигатора Ветрова. Это десять групп по десять навигаторов для каждого из десяти стратолетов на весь Эримитис. И, самое печальное, с каждым поколением таких, как он и стоявшие с ним рядом друзья, Иван Белесов и Авраам Хортман, становилось все меньше. Опять эти непонятные мысли…

В установившейся тишине висело напряжение. Открылась перегородка малого помещения, откуда вышел Ветров.

– Я думаю, все уже догадались, что случилось нечто непредвиденное… Ведь, если задуматься, как все-таки иронична и непредсказуема Жизнь. Все дружно опасались какого-нибудь искушенного правителя-самодура, обладающего манией величия и решившего развязать третью Мировую войну, или злого компьютерного гения, возомнившего себя Вершителем человеческих судеб. Или, на худой конец, созданного алчными учеными киборга-убийцу. Но насколько же люди оказались недальновидны!

В общем, малолетний сын правителя одной из малых ядерных держав решил поиграть в шпиона. Он сумел подсмотреть у отца код для открытия ядерного чемоданчика, набрал его, и, играя, нажал кнопку запуска. Остановить его никто не успел, и двенадцать ракет с ядерными боеголовками были запущены со спутников по странам всех пяти континентов, а также по Малайзии и Японии. Не все ракеты были сбиты, а потому войска всех стран приведены в полную боевую готовность и готовят встречные удары из всех видов вооружения. По всему миру блокируется связь, и создаются помехи для работы воздушных судов. Надвигающийся хаос, к сожалению, остановить уже невозможно. Мы на военном положении. Все группы должны быть готовы в любой момент вылететь на операцию по спасению людей. Даже больше! Операцию по спасению будущего Земли! Вопросы?!

– Помощник ведущего навигатора Сонцева, Иван Белесов. Хотел уточнить, старший навигатор, по поводу группы практиков. У них сейчас идут занятия по отработке практических навыков полетов на учебном стратолете. Их успели предупредить?

В мертвой тишине вновь прозвучал уверенный голос старшего навигатора.

– Я сейчас свяжусь с корпусом учебного центра координации и навыков полетов и все узнаю.

Ветров уже никого не слушал, пытаясь по пси-связи связаться с Ириной, однако непредвиденные помехи не давали ему этого сделать. Уголком сознания он уловил ответ дежурного центра по громкой связи.

– Учебный стратолет с инструктором Глише и десятью лучшими практиками был потерян во время полета над Восточной Европой. Связаться с ними в данный момент не представляется возможным.

Все начали быстро расходиться. Валентин, попрощавшись с командой, поспешил на космодром, к Ире. Уже у самого выхода Валентина догнал Белесов и с долей сочувствия произнес.

– Да ты не переживай, Вал, найдутся они.

Сонцев просто кивнул и вышел из Навигационной, у входа которой его уже ждала жена. И столько отчаяния было в ее глазах, столько боли и переживаний, что Валентин расстроился еще больше. Так могла переживать только мать за ребенка.

– Вал! Как же так?! Ведь, я сама Вику и его группе готовила стратолет!.. Неужели сейчас ничего нельзя сделать?

– Успокойся. Ты же знаешь, Ира, что поиски организуют в кратчайшие сроки. Но хаос из-за огромного количества разрушений линий связи мешает связаться с ними. У нас в распоряжении осталась лишь внутренняя связь, поэтому придется дожидаться, пока внешняя не восстановится. Ветров уже дал команду готовить стратолеты. Их будут искать в первую очередь. И ты же понимаешь, что я буду первым в этих поисках.

– Как же все это нелепо! Просто не укладывается в голове! Мы, получив столько знаний в наследство от колонистов Эримитиса, сейчас ничего не можем сделать, Вал!

Валентин приобнял Иру и, смотря в ее серо-синие, встревоженные глаза, мягко продолжил.

– Ира, соберись. Не одни мы оказались в такой ситуации. Все образуется, я обещаю тебе…

Ира немного успокоилась, подбодренная словами мужа. Сонцев постоял с ней еще немного, нежно приобняв за плечи. Через какое-то время Ира нехотя оторвалась от мужа и отправилась обратно к космодрому готовить к взлету стратолеты. Валентин повернул обратно, решив остаться на дежурном посту в Обзорном зале Навигационной. Он еще не знал, что там его ждет еще одна неприятная новость.

Глава 4

Как только Сонцев вошел в Навигационную, его сознание окутала давящая тишина. В Обзорном зале все там же у пульта стоял Ветров. Обычно выпрямленная спина и плечи его были слегка ссутулены. Взгляд его был сосредоточен на пульте управления, а лицо выдавало сильное напряжение. Все это поразило Сонцева, считавшего старшего навигатора созданием из стали, не подверженным таким чувствам, как усталость и тревога.

– Игорь Геннадьевич, я не помешал? Что-нибудь еще случилось?

Ветров медленно повернулся. Лицо его мгновенно преобразилось в бесстрастную маску, плечи расправились, появилась осанка. И Сонцев подумал бы, что ему все это померещилось, если бы не глаза, в которых все еще мелькали остатки прежних эмоций.

– А-а-а, Валентин, проходи! Я почему-то всегда был наполнен уверенностью, что со временем мое место займешь ты с твоими качествами и чутьем… главное, чтобы это время у нас было.

Валентин открыл было рот, но Ветров не дал ему времени что-либо сказать, продолжив сам.

– Случилось, навигатор Сонцев! Случилось самое страшное, что могло случиться. К сожалению, в мировую политику вмешались военные. Они не стали ждать и устроили хаос, пустив в ход все виды вооружений, в том числе ракеты с ядерным боезарядом. Из-за одновременных ядерных ударов по всем континентам произошло дробление тектонических плит, на которых лежат материки; предполагаю, увеличился наклон земной оси. Одновременно произошло несколько природных катаклизмов – тектонические плиты, напирая друг на друга, крошатся. Материки разрушаются, возникают сильные землетрясения, цунами и шторма, проснулись вулканы… К сожалению, все это коснулось и Эримитиса. Похоже, наш материк постигнет участь других.

Валентин просто отказывался в это поверить.

– А защита Эримитиса?!

–Защита была до тех пор, пока баланс не нарушился. Нам больше нечем защищаться от последствий. А теперь еще новая опасность для эримитисов – тот самый разлом земной коры в океане, глубиной свыше одиннадцати километров недалеко от Эримитиса, начинает увеличиваться. По расчетам ученого Дин Рэйна разлом пройдет как раз по центру нашего материка.

– И что женам теперь делать?

– Если бы не глобальные разрушения, то выхода было бы два. Мы могли бы эвакуироваться или переждать последствия в здании Навигационной. Сейчас, я считаю, что остался лишь один выход – подготовиться к неприятным последствиям и переселить всех эримитисов сюда.

– Тогда, Игорь Геннадьевич, я передам по местной связи, чтобы начинали подготовку к эвакуации, особенно фермеры. Так же нам нужны будут запасы воды, провизия и необходимое снаряжение.

Ветров кивнул.

– Если бы мы знали все тайны Навигационной, может быть нам бы все это и не понадобилось бы… Хорошо, действуй! Да! И не забудь организовать спасательные бригады и выделить дежурные стратолеты, чтобы наблюдать за разломом. Занимайся.

Сонцев помедлил и, взглянув прямо в глаза Ветрову, решился заговорить:

– Игорь Геннадьевич, у меня к вам просьба…

Но Ветров не дал договорить.

– Я разрешаю тебе возглавить поисковую группу. Но только после решения всех вопросов по подготовке и эвакуации эримитисов. Оповещение жителей я возьму на себя.

– Слушаю, старший навигатор.

Это было сказано ровным спокойным тоном, без проблеска эмоций, но Ветров знал, какие вихри эмоций и ураганы чувств бьются внутри Сонцева. И все же… нет! Ветров обещания выполнял, но на кону стояли жизни более двух тысяч жителей Эримитиса. Двух тысяч против одиннадцати! Поэтому таким же сухим тоном Ветров ответил.

– Это все, приступай к работе, время не терпит. Ты все должен понимать сам.

Глава 5

Шестью часами ранее.

Астронарий – круглое здание с куполообразной крышей, поделенной на сегменты. Они, словно лепестки, могли складываться во время учебных занятий, открывая виды на просторное синее небо и солнце днем, или усеянное звездами и луной – ночью. Это здание любили все подростки. Ведь, когда открывался купол, можно было наблюдать за взлетами и посадками стратолетов, краем уха слушая, о чем рассказывает инструктор. В этот же раз группе Виктора не повезло. Купол почему-то оказался закрытым, когда они вошли в здание. Но уже через пару мгновений все прояснилось.

В Астронарий вслед за ними вошел ведущий их занятия по прикладной астрономии инспектор Дрейк (инспекторами на Эримитисе называли преподавателей теоретических занятий, а преподавателей практики называли инструкторами). Он прищурился, привыкая к полумраку помещения, и, увидев, что группа уже здесь, поздоровался.

– Доброе утро, практики.

Стройный хор юношеских голосов произнес в ответ.

– Здравствуйте, инспектор Дрейк!

Инспектор слегка улыбнулся и сразу продолжил.

– Не удивляйтесь тому, что купол закрыт. У нас с вами есть целых два часа, чтобы усвоить и закрепить материал об основных созвездиях. Будет двенадцать таких занятий, на которых мы с вами подробно изучим каждое из созвездий. Ну, что же, начнем, пожалуй. В ходе лекции вы можете задавать свои вопросы. И, хотя, поверхностно материал вы уже знаете, думаю, кое-что новое для себя найдете! – Дрейк в предвкушении потер руки и продолжил дальше. – А я с удовольствием отвечу на ваш самый первый, невысказанный, вопрос. Почему закрыт купол Астронария? Поднимите головы.

Практики дружно вскинули вверх головы. Под куполом ярко замерцал свет, и тут же раздался восхищенный вздох. Вся внутренняя часть купола Астронария светилась теперь мерцающими созвездиями. Некоторые из них были легко угадываемы, другие – нет. Но наиболее ярко выделялось созвездие Весов.

Сразу же несколько возгласов раздалось почти одновременно.

– Инспектор Дрейк, а почему созвездие Весов такое яркое?! Ведь так недолжно быть!

Дрейк загадочно усмехнулся:

– А вот теперь мы с вами перейдем к главному, ради чего вы здесь и собрались.

Так, завладев вниманием практиков, Дрейк в необычной манере начал свою лекцию.

– Созвездие Весы, или в истории некоторых европейских рас – Либра, лежит между созвездиями Скорпиона и Девы. Кстати, только недавно это созвездие приобрело известность и самостоятельность на звездной карте. И оно же – единственное из двенадцати в эпосе древних рас, носящее название неодушевленного предмета. Почему я начал с него, спрашиваете вы? Да потому, что на Эримитисе есть всем известный бортовой журнал капитана Эосфора, в котором упоминается некий Центр вселенной. Это две пересекающиеся линии звезд и скопление их на краю меньшей из них. И как раз координаты этого скопления странным образом совпадают с координатами созвездия Весов. Там же описывается вот эта звездная система, называемая Вольф. Мы, также как и люди, предполагаем, что на четвертой планете системы могла существовать Жизнь. А, учитывая, что звездной системе с таким интересным названием примерно восемь – десять миллиардов лет, многие из нас думают, что наши предки могли прилететь на Землю именно оттуда.

Дрейк замолчал, с усмешкой наблюдая за десятком юношей, всматривающихся в описанную им звездную систему. Увидев, как на их лицах начинают проявляться новые вопросы, он тут же с нотками удовольствия и легкой иронии в голосе спросил.

– Я вижу, созрели новые вопросы? Задавайте, постараюсь ответить.

Несколько сбивчивых голосов одновременно попытались спросить и сердито замолкли. Ситуацией воспользовался Виктор Сонцев.

– Инспектор Дрейк, а попытки выяснить это эримитисы делали?

– Конечно, Виктор, попытки были. Но с нашим «современным опытом» космических исследований и оснащением кораблей мы пока безуспешно бьемся в закрытую дверь. Хотя…

Дрейк с удовольствием насладился полнейшей, прямо звенящей, тишиной, в которой слились воедино напряжение ожидания и надежда что-то все-таки узнать. Но, так называемый «облом», он и на Эримитисе «облом». Поэтому Дрейк быстро закончил.

– Только старший навигатор, Игорь Геннадьевич Ветров, может рассказать больше об этом. Все вы знаете, что Навигационная, где он обитает – это большая тайна и кладезь закрытой информации. К тому же, именно у него хранится бортовой журнал капитана Эосфора.

К большому удовольствию Дрейка разочарованных вздохов не последовало. В своем воображении Дрейк представил себе веселую картину. Ха! Стайка практиков шныряет по Навигационной в поисках тайн и досаждает его старому приятелю Ветрову своими настырными вопросами. Да-а… Как прекрасна юность!

– Я вижу, больше вопросов нет? Тогда все свободны. Вас уже ждет центр координации и навыков полетов. Желаю удачно отработать навыки практических полетов и жду на следующее занятие завтра.

Астронарий быстро опустел. Созвездия побледнели и угасли. Через некоторое время Дрейк набрал на сенсорной панели управления команду. Купол стал медленно раскрываться. Дрейк внимательно наблюдал за небом, стараясь не пропустить момент, когда взлетит учебный стратолет с десятью лучшими практиками и его старым боевым другом, инструктором Натаном Глише, на борту. Инспектор не мог знать, что будет наблюдать за последним полетом своего друга.

Глава 6

Когда-то в самые-самые древнейшие времена, когда раса эримитисов была многочисленной, а ее познания в различных областях науки были несравнимо больше, чем сейчас, для удобства общения были созданы псиволновые нанопередатчики, которые вживлялись в костную ткань головы. Они позволяли без помех и мгновенно делиться информацией их обладателям. Сначала это делалось по желанию любого, кто захочет. Но со временем эримитисы поняли, что это создает определенные неудобства в личной жизни. Поэтому псиволновые передатчики доработали и сделали связь узконаправленной и односторонней, а затем вовсе ограничили вживление лишь навигаторам и обслуживающему персоналу космодрома. Тем более, технологии их изготовления были утеряны.

А вот другое устройство, придуманное эримитисами, стало обязательным атрибутом для всех. Это был абсолютный преобразователь-синтезатор речи, позволяющий преодолевать языковые барьеры при общении с населяющими Землю людьми. Особенно это было актуально для тех эримитисов, которые избрали профессию разведчика и жили среди людей.

Но, к всеобщему сожалению, таких наследственных подарков от предков оставалось совсем немного. А так как очередная человеческая цивилизация развивалась довольно быстрыми темпами, вскоре эримитисы лишь немногим стали превосходить людей в современной науке и технологиях. Хотя некоторым из них по-прежнему по наследству передавались различные сверхспособности, которые проявлялись при определенных обстоятельствах, и которыми люди похвастать не могли.

Довольно много эримитисов находилось на других континентах, помогая политическим деятелям урегулировать возникающие межнациональные конфликты, направлять развитие науки в мирное русло, сохранять, по возможности, природу и климат, и отслеживать все изменения, происходящие глубоко в недрах Земли. Именно они после возникшего хаоса среагировали быстрее всех остальных и сделали, казалось бы, просто невозможное. Немногим уцелевшим хранителям удалось убедить оставшихся в живых людей искать выход из этой страшной захлопывающейся смертельной ловушки. Как только под воду стали уходить целые участки суши всех пяти континентов, эримитисы распространили среди паникующих людей важную информацию, которая помогла хотя бы некоторым из них пробить толстый панцирь человеческого страха и паники.

Информация заключалась в том, что последней надеждой выжить оставался шестой континент – Антарктида. Естественно, что человеческая «элита» попыталась первой воспользоваться этим выходом. Но они не учли два важных момента. Первый заключался в том, что другим людям было совершенно наплевать на нынешнее положение власть имущих. А второй – в том, что много взбунтовавшихся военных, бандитов и просто отчаявшихся людей получили возможность начать в этом хаосе раздел территорий, сохранившихся после атомной бомбежки и катаклизмов.

Но благое дело эримитисов-разведчиков все жене пропало даром. Ведь не все власть имущие оказались негодяями. К примеру, правитель одного небольшого государства на юге Европы со своей семьей не поддался искушению все бросить ради спасения собственной жизни и своей семьи. Генри Кинг, его жена Эмилия и их семнадцатилетняя дочь Лиана с небольшим количеством людей занялись наведением порядка. Сначала в чудом оставшемся целым дворце были убраны мешающие свободному перемещению предметы. Затем были организованы поисковые бригады, занимающиеся поисками еды и медикаментов. А после сам правитель с присоединившимися к ним людьми стали искать потерявшихся и раненых. Они приводили и приносили их во дворец и размещали там, где находилось свободное место. Другие во главе с Эмилией оказывали помощь вновь прибывшим, кормили и поили их. Третьи же, из дворцовой охраны правителя, следили за порядком и охраняли дворец, так как уже через пару дней появилось много мелких банд мародеров и убийц, вооруженных фанатиков, сумасшедших.

А тут, вдобавок ко всем несчастьям, стал просыпаться местный вулкан. Пепел, вонь от выбросов и смрад от полуразложившихся трупов людей и животных, группы бродивших мародеров и бандитов – все это сильно осложняло поиски выживших. Вылазки становились все реже. Теперь отряды уходили, в основном, на поиски вооружения, боеприпасов, пищи и медикаментов. Эмилия с Лианой практически без отдыха смотрели за ранеными, а Генри делал отчаянные попытки в сжатые сроки найти транспорт для эвакуации всех, находящихся во дворце. Он понимал, что город обречен, да и до полного просыпания вулкана осталось совсем немного.

Таких групп, занимающихся спасением людей, было раскидано немало. Но, к сожалению, мало кому из них удалось вырваться из страшных тисков смерти.

Глава 7

В первые несколько дней разразившийся хаос погубил практически все население Земли. Если бы кто-то сейчас вздумал посчитать всех оставшихся в живых, и у него это получилось бы, то он пришел бы в ужас. Из почти одиннадцати миллиардов населения живыми осталось всего лишь около миллиона. Здоровых при этом едва ли была половина. Да и эти, стремясь выжить, пытались уничтожить друг друга. В истории Земли, насчитывающей пять миллиардов лет, человечество тысячи раз было на грани вымирания. Свидетели тому – эримитисы. Но в этот раз люди выкопали себе глубочайшую могилу.

Острова смыты с лица Земли цунами, континенты начали дробиться и уходить под воду, проснулись спавшие тысячелетиями вулканы. Острая нехватка ресурсов для выживания и радиация поставили оставшихся в живых на грань вымирания. Многие сходили с ума. Нередко в плотной дымке гари раздавались дикие завывания и крики безумия бродящих сумасшедших. С каждым днем этих безумцев, порожденных от получения огромной дозы радиации, становилось больше, и наступал тот неотвратимый момент, когда эти страшные пародии на живых осмелятся напасть на немногочисленные группы борющихся за выживание людей. Смерть везде наложила свой отпечаток: мертвые остатки городов, поселений; выжженная, местами радиоактивная земля; грязевые потоки вместо рек и черные пустые впадины глубоких озер. Животный и растительный мир практически перестал существовать. Спасением для последних живых из рода человеческого оставалась только попытка добраться до океана и найти корабль, способный его пересечь. И некоторым это удавалось. Среди этих «избранных» в основном были те самые власть имущие, их семьи и приближенные. Также попадались целые военные подразделения во главе с самыми беспринципными начальниками и самые предприимчивые, вовремя купившие «билет к спасению».

Все эти группы небыли подготовлены к выживанию, небыли способны что-то произвести и создать. Они могли лишь силой и оружием, наглостью и коварством отнять у других, не брезгуя пустить в ход самые жестокие методы. Это еще больше снижало и без того мизерные шансы людей выжить и возродиться.

Семья Генри Кинга была полной противоположностью этим худшим представителям человечества. Они вместе со своими ближайшими друзьями и соратниками пытались спасти хотя бы тех, кого успели собрать во дворце. Это было трудновыполнимо, но неневозможно, поэтому никто не отчаивался и не опускал руки.

Глава 8

Кингу удалось-таки найти транспорт для перевозки людей и договориться об отъезде с военными. Был и корабль, стоявший в гавани. Вся сложность заключалась в том, что количество мест в имеющемся транспорте было ограничено, и сразу всем добраться до корабля на этом транспорте было невозможно. Поэтому Генри, как настоящий правитель, проявляющий заботу о своих подданных, и просто Человек, не собирался оставлять часть людей умирать, и ждал до последнего. Его дочь, Лиана, совсем юная молодая девушка, проявляла излишнюю горячность, споря с отцом и поддерживающей его матерью, имея несколько иной взгляд на сложившуюся ситуацию. Она, глядя на очередного умирающего у нее на руках, со слезами на глазах доказывала, что медлить больше нельзя. Говорила, что нужно как-нибудь забирать всех и уходить с военными, не промедлив и часа. В душе Лиана верила, что права, поэтому однажды после особенно горячего спора с отцом решилась на необдуманный шаг. Легкомысленное решение самой поискать в полуразрушенном городе транспорт возникло спонтанно и завладело всеми мыслями девушки. Никого не оповестив, Лиана быстро собралась и, тихо прошмыгнув мимо охраны, шагнула за безопасные пределы дворца. Это было большой ошибкой с ее стороны, о которой впоследствии она могла пожалеть. Ведь, территория вокруг дворца так и кишела различными опасностями. И все жене каждый, как Лиана, смог бы решиться на такой рискованный шаг. Для этого нужно было непросто безрассудное упрямство, а смелость, решительность, сила воли и крепкие нервы.

Лиана с виду казалась очень юной хрупкой девушкой, но эта хрупкость была обманчивой. Средний рост, длинные светлые локоны волос, серо-синие глаза, в которых светился незаурядный ум, и стройная спортивная фигура делали ее очень привлекательной. А высокие скулы и сжатые в упрямую складку алые губы вкупе с небольшим аккуратным носом – все это выдавало в ней волевого и решительно настроенного человека. Человека, готового в скором времени превратиться в отменного лидера. Лиана, к тому же, была обучена защитным приемам восточных единоборств и неплохо владела холодным оружием, постоянно поддерживая хорошую физическую форму. Все это вместе взятое не позволило ей и минуты не усомниться в своих силах, отправляясь в рискованный поход в городские руины.

Спохватились о своей дочери Генри с Эмилией ближе к вечеру, когда встретились за ужином. Поиски Лианы начались с дворца и его окрестностей, но результатов не дали. Самые ужасные мысли проносились в головах измученных неизвестностью родителей. Эмилия и физически, и морально была просто опустошена. Генри приходилось еще сложнее. Он переживал за дочь и свою жену, но, являясь бывшим правителем и нынешним лидером, должен был держаться и не проявлять внешне своих чувств. Однако люди все равно замечали, что творилось на душе Кинга и сочувствовали ему, ведь почти все они оказались в таком положении.

Поиски, продолжавшиеся очень долго, до абсолютной темноты, никаких успехов так и не принесли.

Лиана непросто вышла осмотреться и заблудилась. Она целенаправленно начала обходить разрушенные кварталы города в надежде найти что-нибудь пригодное для перевозки людей. Город был так разрушен, словно по нему прошлись гигантской расческой. Целые улицы чередовались параллельно с полосами разрушенных строений и дорог. Это выглядело тем более фантастично и нереально в красноватом свете отблесков далекой магмы местного вулкана и мутном, превращенном в смог воздухе от пыли, гари, пожаров и вулканического пепла, хрустевшего на зубах.

«Хаос, – думала Лиана, шагая по бывшей столице, – настоящий хаос творится в мире!»

Ей стало больно от мысли, что такая участь постигла все человечество. Ведь они уже знали от беженцев и прибывших военных, что произошло. Знали, что все одинаково практически во всех уголках мира. Относительно безопасно было только на еще неосвоенных льдах Антарктиды.

Так, шагая по разрушенному городу, Лиана и не заметила, как стемнело. Возвращаться уже не имело смысла, слишком далеко она зашла. К ней пришло запоздалое понимание, что она совершенно одна в этом фантастичном переплетении развалин и относительно целых зданий. От этого становилось жутковато, и в сознание с неприятными мыслями пробрался страх. Страх не за свою жизнь, а за родителей. Ведь они совершенно не знали, где она сейчас находится, и не случилось ли с ней что-нибудь. Стараясь отогнать мысли о родителях, Лиана стала думать о поисках места для ночевки. «Хорошо, хоть воду и пищу догадалась взять!» – переключила свои мысли Лиана, шагая в полутьме в поисках ночлега.

Глава 9

Двумя днями ранее. Эримитис.

Они – группа практиков во главе с Виктором Сонцевым, покинули здание Астронария и веселой шумной толпой шествовали на космодром. Еще не отошедшие от теоретического занятия, возбужденные и переполненные эмоциями, они стремились быстрее попасть на практическое занятие. Шутка ли – первый самостоятельный групповой полет на стратолете. И, хотя инструктор будет с ними, он в процесс управления полетом практиками вмешиваться почти не будет.

Вот и стартовая площадка. Конечно же, их ждал уже подготовленный к старту учебный стратолет. Рядом в ожидании стояли работники космодрома и технический персонал. И тут же, недалеко от стартовой площадки, в ожидании практиков прогуливался их учебный инструктор, Натан Глише.

Виктор, подходя к стратолету, невольно заулыбался. Как же тут не улыбнуться, когда впереди обслуживающего персонала стояла и тепло улыбалась сыну мама. Ирина была все еще молодой и заметной красавицей. Многие приятели Вика шутили, что она ему скорее девушка, чем мать. Она могла дать фору многим молодым девушкам, ведь эримитисы по природе своей были долгожителями. Стройная, подтянутая фигура вкупе с длинными светлыми волосами притягивала восхищенные взоры мужчин, а в серых глазах почти всегда плясали озорные смешинки. Звонкий веселый голос и простота в общении притягивали к ней многих, словно магнит. А от мужа в ней привилась любовь к шуткам и пословицам.

Ирина не стала ждать, пока Вик подойдет, и направилась навстречу. Со стороны ребят из группы раздались веселые смешки, сопровождавшиеся тычками под ребра. Один из озорников-приятелей, предусмотрительно отбежав от Виктора, закричал.

– Посмотрите, какую шикарную девушку отхватил себе Вик!

Все остальные приятели также быстро отскочили от него и дружно проскандировали.

– Красавицу однажды Вик повстречал

И с первого мгновения понял, что пропал!

А девушка просто шикарною была,

От Викова внимания блондинка зацвела!

Сияньем озарились девичьи глаза,

Когда к ней прикоснулся и взглядом все сказал!

Кружились в танце звезды у них над головой,

В сознанье зарождалась Вечная Любовь!

Эта несколько нескладная смешная песенка только еще больше всех развеселила, а подошедшая к парням Ира, открыто смеясь, поздоровалась.

– И вам всем здравствуйте! – И тут же добавила. – Мы, взрослые, надеемся, что вам будет также легко в учении. И… оставайтесь всегда такими молодыми!

– Спасибо, вечно молодая Ирина! – Не растерялись практики и, оставив Вика с матерью, направились дальше, к ожидающему их Глише.

– Вик, у тебя замечательная группа! Они твои самые настоящие друзья, береги их! – Ира тепло приобняла своего единственного сына. Вик не остался в долгу и легко приподнял Иру над землей.

– Я знаю, мама. Я буду стараться.

Вик осторожно опустил мать на землю, и они неторопливо направились за остальными. Ира перевела разговор на тревожащую ее тему.

– Ты пообещай, что будешь осторожен. Мне сейчас как-то тревожно за вас. Не хочется отпускать вас в этот полет, очень не хочется. Я за отца так никогда не волновалась, как теперь за тебя.

Вик посмотрел в погрустневшие глаза матери и бодро проговорил.

–Я тебе обещаю, мама! Думаю, что все пройдет по плану. Тебе не стоит волноваться. Мне пора…

– Да, действительно, пора. Иди уж! – Ира улыбнулась. – И помни: учение – путь к умению.

– Помню, помню, – усмехнулся Виктор, – у отца научилась. Буду стараться.

Ира напоследок мягко приобняла сына и, попрощавшись, отправилась готовить очередной дежурный стратолет к взлету.

Вик подошел к учебному стратолету, благоговейно рассматривая это чудо техники. На самом деле, это был самый обычный стратолет службы навигаторов, только внутри в рубке управления у пульта находились два кресла пилота вместо одного. Если в первом кресле сидел практик, то во втором находился инструктор, который наблюдал за действиями обучаемого. Параллельное управление в случае ошибки практика позволяло инструктору принять управление стратолетом на себя. А вообще ошибки вычислял и корректировал малый бортовой компьютер, в народе называемый МОЗГ. Эта двойная перестраховка была необходима, так как практические полеты проводились в любом месте земного шара, в любое время и при любых погодных условиях. Наверное, отсюда человечество и узнало про НЛО.

Внешне стратолет имел неправильную сферическую, немного вытянутую форму. Во время полета специальное вихревое поле создавало прослойку между воздушным судном и атмосферой, вакуум. Благодаря этому эффекту стратолет мог непросто летать, а летать сверхбыстро, практически мгновенно меняя ускорение и направление полета. А тот самый вихревой поток создавал видимость вращающегося кольца вокруг стратолета.

Встречал практиков, как уже упоминалось, инструктор Натан Глише, терпеливо дожидаясь последнего из них. Глише был уже пожилым ветераном из бывшей команды стратолета нынешнего старшего навигатора Ветрова. Кряжистый, с седой бородой, контрастирующей с его светло-русыми волосами на голове, Глише был по-военному подтянут и строг. На повидавшем многое на своем веку лице бывшего навигатора редко можно было заметить улыбку. Самым последним из группы Ветрова он ушел на покой, но не смог жить без полетов и попросил старшего навигатора вернуться. Тот недолго думал. Ведь только он, Дрейк и Глише из группы были все еще живы. Так Глише стал инструктором на учебном стратолете. Вот уже многие годы группы практиков обучались у него пилотированию стратолетов, чтобы стать впоследствии настоящими навигаторами. Кроме того, под его руководством восстанавливали навыки и уже состоявшиеся навигаторы, по каким-то причинам долго не летавшие. Подождав Виктора, Натан Глише заговорил.

– Ну, что же, доброго вам дня сегодня, будущие навигаторы! Скажу вам, что полет на стратолете – это такое долгожданное для вас всех событие, и кто-то от волнения может и не справиться.

Глише улыбнулся своей редкой улыбкой, видя, как вытянулись лица у ребят. А затем продолжил:

– Да шучу я, шучу. Но, все же, в каждой шутке есть и доля правды. Поэтому, приобретая опыт управления, никогда не стесняйтесь и спрашивайте обо всем, что вам будет непонятно. К тому же, без ошибок опыта не наберешься. Важно, чтобы учились на чужих, а не на своих…

Практики дружно выдохнули и чуть-чуть расслабились. А Глише после паузы снова продолжил.

– Маршрут у нас сегодня интересный – часть Северной Африки, затем Малая Азия и почти вся Европа. После повернем к Азии и через Тихий океан, Австралию и Индонезию вернемся на Эримитис. Зона полета для каждого определена и находится вместе с индивидуальными маршрутами в памяти МОЗГа. Мы должны справиться за двадцать четыре часа. Вопросы есть? Нет? Тогда вперед, на наш стратолет, ребята, и удачи вам всем!

Вся группа дружно двинулась к входному шлюзу стратолета, чтобы через несколько минут подняться в небо.

Глава 10

Минуты перед стартом для практиков казались вечностью. Пока они зашли в стратолет и заняли свои места, инструктор Глише дал МОЗГу команду проверить все бортовые системы, а затем пригласил в кресло пилота первого практика, наиболее близкого Вику из группы – Ларса Джастина. Ларс приосанился и, довольно улыбнувшись, сел в кресло пилота. Глише уже расположился в соседнем кресле.

– Полетное задание и ваш маршрут перед вами, практик Джастин. Взлетаем.

Глише заговорил официальным тоном. В его голосе ощущалось легкое напряжение, он был предельно собран и внешне спокоен. Стратолет под руководством Джастина стартовал и осторожно поднялся в верхние слои атмосферы. Глише слегка расслабился и перешел на свой обычный тон.

– Отлично, Джастин. Бери курс на север Африки. Управление и корректировка маршрута за тобой в течение двух часов. Затем поменяешься с практиком Сонцевым. И, кстати, на подлокотнике кресла у каждого из вас есть панель со встроенным голографическим проектором. Изучайте свою часть маршрута и запоминайте его особенности.

Каждый из практиков занялся тем, что потребовал от них инструктор. Перед Виком после нехитрых манипуляций с панелью также открылась проекция части Земли. Мигающая точка зеленого цвета указывала настоящее место нахождения стратолета, а дальше шел желтый пунктир, который прерывался над Красным морем зеленой немигающей точкой. Вик понял сразу, что желтый пунктир – это двухчасовой маршрут Ларса Джастина, а зеленая немигающая точка и идущая от нее зеленая линия обозначали начало и протяженность его маршрута. Он пролегал от острова Сардиния через Кавказские горы, страны Балканского суверенитета и через Прибалтику поворачивал к конечной точке маршрута, недалеко от острова Сицилия, делая большой крюк над Старой Европой. Сонцев улыбнулся про себя, понимая, что маршрут у него один из самых увлекательных и сложных…

Со своего кресла Вику открывался довольно хороший обзор передней части стратолета, так как его кресло располагалось следующим за креслом пилота. Хотя кресла и были смещены относительно друг друга и не перекрывали видимость другим практикам, ему следить за действиями Ларса и изображением на обзорном экране было удобнее. Он видел, как иногда вспыхивали красные предупреждающие надписи на экране, когда МОЗГ корректировал очередную ошибку. По поведению Глише было заметно, что Ларс неплохо справлялся и критичных ошибок не совершал.

Так полет длился уже больше часа. На части обзорного экрана от сверхмощных внешних камер стратолета транслировалась быстроменяющаяся при полете цветная картинка. Сначала весь фон занимал огромный зеленоватый ковер океана, затем появились небольшие, покрытые яркой зеленью и скалами острова. После картина совершенно переменилась. Когда стратолет подлетел к Северной Африке, практики заметили отливающие желтизной холмы Сахары. Песчаные барханы с высоты на ярком солнце переливались, словно брошенные кем-то огромные драгоценные камни. А кое-где между ними мелькали старые полуразрушенные города – наследие прошлых цивилизаций. Изредка виднелись чертоги небольших сине-зеленых оазисов и часто мелькали верблюжьи караваны с бедуинами. Один раз Ларс не утерпел и снизил высоту и скорость, пролетая над одним из таких караванов. Мощная оптика выхватила удивленно застывших седоков, увидевших странный воздушный аппарат, быстро промелькнувший над головой. Приняв стратолет за какое-то наваждение, бедуины стали отмахиваться от него руками, и Вик сделал вывод, что до этих кочевников современные плоды цивилизации дойдут еще очень нескоро. Ларс, получивший «в зачет» еще одну ошибку и укоризненный взгляд от Глише, больше таких самовольных пируэтов не делал. Да и маршрут, разработанный МОЗГом, предполагал избегать крупных населенных пунктов, а там, где этого было не избежать, заставлял Джастина поднимать стратолет на большую высоту. А вихревое поле, создаваемое при полете, делало аппарат невидимым для радаров, и только визуально его можно было заметить. Так что и перенаселенная Европа, и Кавказ в этом плане для Виктора Сонцева не усложняли маршрут.

Вик, задумавшись на какой-то момент, очнулся, услышав команду бортового компьютера.

– Внимание! До завершения тренировочного маршрута практика Джастина осталась минута. Практик Сонцев – приготовиться взять управление учебным стратолетом на себя.

Вик мгновенно поднялся и подошел к креслу пилота. Взглянув на лицо Ларса, он удивился. Все лицо того было усыпано крупными каплями пота, а на губах застыла вымученная улыбка смертельно уставшего эримитиса. Чтобы подбодрить друга, Вик улыбнулся и хлопнул легонько Джастина по плечу.

– Все хорошо, Ларс! Можешь уже расслабиться в моем кресле.

Еще раз, улыбнувшись Ларсу, он посмотрел на Глише. Тот одобрительно покивал головой и добавил.

– Вы свободны, Джастин. Оценка удовлетворительная, зачет сдан. Мелкие недочеты разберем по прилету. Ваша очередь, практик Сонцев.

– Слушаю, инструктор.

Огромная волна разнообразнейших чувств охватила сознание Виктора, когда он занял заветное кресло пилота. А преобладало среди них чувство огромного удовлетворения, сопровождаемое легким волнением из-за взятой на себя ответственности. Но страха не было совершенно. В предвкушении он набрал на пульте управления свой личный номер. На экране возникла схема участка его маршрута. Полет для Виктора Сонцева только начинался.

Глава 11

Как раз в этот момент на Эримитисе старший навигатор Ветров получил данные об изменении направления нескольких военных спутников на околоземной орбите и решал, созывать навигаторов в Обзорный зал Навигационной, или же подождать развития событий.

Но ни инструктор Глише, ни тем более Вик, об этом и не догадывались. Поэтому Сонцев спокойно расположился в кресле и начал проверку маршрута на наличие возможных непредвиденных помех. Ведь главным препятствием к безукоризненному полету для всех практиков как раз была недооценка воздушной обстановки. Так говорил опытный навигатор Валентин Сонцев, его отец.

По окончании проверки Вик стал набирать команды на панели управления, корректируя курс, скорость и высоту полета. Они находились уже над Средиземным морем. А вот и остров Сардиния – один из лучших за последние века курортов Италии, изумрудный берег, которого облюбовали многие туристы. Краем глаза взглянув на промелькнувший на обзорном экране остров, Сонцев вспомнил часть далекой истории эримитисов.

В давние времена этот остров облюбовали себе для отдыха несколько навигаторов. Иногда и эримитисам хотелось, как и людям, отдохнуть у моря, вдали от цивилизации. А здесь всегда царил мягкий климат, прекрасное теплое море и замечательный пляж. И каждый сезон сюда на стратолете прилетали несколько семейных пар эримитисов с детьми, чтобы искупаться и позагорать несколько дней. Но однажды во время такого отдыха покой эримитисов был нарушен показавшимися в бухте лодками с туземцами. Это была попытка уничтожить Ложных Богов, коими называли местные эримитисов. Конечно, по сравнению с высокими белокожими и светловолосыми эримитисами местные смотрелись карликами с преимущественно темной кожей, худощавыми и темноволосыми. Они попытались забросать отдыхающих примитивными копьями и камнями с пращей. А тот самый свод законов и правил не позволял идти эримитисам на конфликт с людьми, живущими на других континентах, даже если они были дикарями и вели себя агрессивно. Время, выбранное дикарями для уничтожения Ложных Богов и их детей, оказалось удачным. Дети как раз купались, а взрослые были на берегу и не могли отступить к стратолету.

Один ребенок, сын старшего навигатора Эрика Нурагоса, очень сильно испугался и выплеснул на дикарей весь свой страх в виде псиэнергии, преобразованной в жидкий огонь. Летящие стрелы и копья, не долетев до детей, мгновенно сгорели. Загорелась и одна лодка вместе с двумя гребцами.

Узрев «волшебный огонь», принесший мучительную смерть двум членам племени, остальные повернули лодки и исчезли за мысом. Смысла эримитисам сразу улетать уже не было. Одни отвели испуганных детей в стратолет, другие вытянули лодку с мертвыми дикарями на берег. Это было чрезвычайное происшествие, повлиявшее на историю Сардинии. Ничего лучше не придумав, эримитисы использовали свое вооружение – протонные ружья и бластеры – в качестве инструмента, вырезая огромные глыбы камня из горной породы. С помощью подъемников они выстроили гробницу для этих двоих недалеко от скал. Когда аборигены были похоронены, Эрик Нурагос вырезал на гробнице надпись на одном из древних наречий того края: «Жертвы Нурагоса».

Позже, когда эримитисы улетели, дикари решились вернуться на эту землю. Подплывая к берегу, они издали увидели построенную гробницу, и, набравшись смелости, вышли к ней на берег. Шаман дикарей сразу же обратил внимание на знаки, начертанные на гробнице, и перечертил их на глиняную табличку. А потом неожиданно для всех объявил эримитисов « Истинными Богами», которых прогневили напавшие, указав, чтобы вот такие «Гробницы Гигантов» и впредь строились их племенем для захоронения вождей и шаманов. Племя стало называться нурагами и за тысячи лет сумело построить немало таких гробниц. Вот как складываются легенды, распространяются мифы и возникает история…

Вик вновь сосредоточился на полете. Огромные пики снежных красивейших вершин Кавказских гор проплывали теперь под стратолетом. Взгляд цеплялся за одну из самых больших вершин Кавказа – Эльбрус, склоны которого были также укрыты многовековым слоем льда и снега. У подножия Кавказа испокон веков жили такие же древние, как и горы, народы; прославившиеся в мире своим горячим характером и крутым нравом, горцы. Все эти картины проплывали в сознании Виктора, сложенные под впечатлением гор Кавказа, ведь рассмотреть что-то у их подножия было сейчас просто невозможно.

И снова легкая корректировка курса, увеличение высоты, и стратолет делает вираж к странам Балтийского суверенитета, раздробленным когда-то войнами на мелкие государства. Да и едва ли Старая Европа могла похвастаться очень крупными государствами. Вековые войны и распри поделили ее территорию на множество стран. Но! Европа стала колыбелью нынешней цивилизации людей, самой развитой и высокотехнологичной. И Вик прекрасно понимал, что основные трудности у него возникнут именно здесь, в последние полчаса полета. Летающие беспилотники, метеорологические зонды, и множественные помехи на всех возможных частотах как раз и создавали эти самые трудности. Здесь ему пришлось быть вдвойне осторожным, ибо даже оснащенный бортовым компьютером стратолет не был застрахован в стратосфере от неожиданностей.

Вик чуть-чуть расслабился: близка уже заветная точка окончания его маршрута. Он покосился на сидевшего рядом инструктора Глише, не проронившего пока ни слова. Значит, все неплохо. Сонцев делает обязательное снижение…

Внезапно универсальный многоуровневый приемник среди шума бесконечных помех поймал длинную паузу. В какую-то долю секунды фоновый шум просто исчез, а стратолет заполнил бьющий по ушам тонкий писк предупреждения МОЗГа об опасности.

– Внимание! Атака из космоса!! Аварийная ситуация!!!

Мгновение спустя инструктор Глише попытался взять управление на себя, не до конца понимая, что случилось. Но только одно слово успело сорваться из его уст:

– Какого?!

Переведя взгляд на обзорный экран, Вик краем сознания оценил увиденную картину. Далеко внизу на земле разверзся настоящий ад, как выражались частенько люди. Алые вспышки по всей поверхности, столбы дыма и пыли, огромные, расцветающие чернотой грибы ядерных ударов, разрушающие горы и равнины, и показавшиеся из недр кипящие потоки лавы. А чуть дальше– руины разрушенного до основания города на берегу кипящего моря, и выплеснувшие на берег свою ярость волны, пожирающие все на своем пути. Еще через мгновение картинка потухла, а МОЗГ высветил на весь экран горящую красным надпись: «Критическая ошибка! Катапультирование!»

После этого ускользающее сознание Вика уловило рывок в никуда. Это его тело выбросило с креслом из стратолета механизмом катапульты. Последнее, что вспыхнуло перед глазами в угасающем сознании – накренившийся в сторону стратолет, увиденный уже извне, и яркая вспышка огненного цветка на его месте, нестерпимо прожигающая глаза даже сквозь закрытые веки. А дальше наступила абсолютная темнота забытья.

Глава 12

Лиана в наступивших сумерках немного запуталась в лабиринтах города, который раньше знала просто прекрасно. Да и немудрено было потеряться, ведь город стал просто неузнаваемыми развалинами. Оставалось только идти вперед, разыскивая для ночлега более-менее целое здание. Вскоре ее усилия увенчались успехом. Как теперь Лиана поняла, она находилась очень близко к западной оконечности города, в остатках старых кварталов. Молчаливым свидетельством этого вывода было здание Национальной библиотеки, круглым куполом возвышавшееся над другими полуразрушенными постройками. Что ж, выбора все равно нет. Она медленно двинулась к библиотеке. Продвигаться приходилось осторожно, чтобы не оступиться на развалинах и не упасть, повредив себе что-нибудь. Ведь с поломанной ногой или с вывихом шансы выбраться отсюда становились мизерными.

Эта осторожность вместе с наработанной за годы жизни во дворце осмотрительностью и неторопливостью и спасла ей жизнь. Проходя мимо какой-то полуразрушенной жилой постройки в два этажа, она услышала посторонний шорох сверху и подняла голову. Глаза успели выхватить чей-то силуэт, и сразу же часть кирпичной кладки посыпалась вниз. Тренированное тело девушки тут же подалось назад. Едва успев отскочить, Лиана слегка оторопела, увидев того, кто пытался ее убить. Это явно был уже не человек, не было оно и животным. В свете красноватого отблеска лавы далекого вулкана и поблескивавшей из смога луны она увидела худощавую длинную фигуру в каком-то рваном балахоне и болтающимися ошметками кое-как замотанных бинтов. Большего рассмотреть не давало освещение, но и этого было достаточно. Тем более, что в этот момент из глотки этого создания вырвался дикий разочарованный вой. А затем оно огласило окрестности диким хохотом, и, быстро переваливаясь, побежало к полуразрушенной лестнице, видимо, предвкушая в скором времени полакомиться свежим мясом. Девушку вывел из ступора другой дикий рык, донесшийся как раз со стороны входа библиотеки. Лиана окончательно поняла, что стала предметом охоты сумасшедших, свихнувшихся от недостатка пищи, хорошей воды и от нынешних условий, безумцев. Оставался один-единственный выход – уходить дальше, на запад. И она побежала так, как еще не бегала никогда. А сзади хрипели, хохотали и выли уже несколько таких тварей.

Наверняка, с одним таким безумцем Лиана справилась бы, но их было пять или шесть, и каждый держал в уродливых руках палку либо крюк. В голове поселилась тревожная мысль: а что, если догонят? Она в очередной раз обернулась на дикий хохот позади и тут же споткнулась и упала, едва успев сгруппироваться и перекатиться. Автоматически бросив взгляд на досадную помеху, Лиана невольно содрогнулась. Этой помехой оказался разделанный труп человека. Внутренности темной массой лежали прямо перед ней, а со скелета мясо было срезано до кости. Девушке стало не по себе, но очередной полурык-полухрип совсем недалеко вывел ее из оцепенения. Ближайший преследователь появился уже метрах в пятидесяти, и его фигуру осветила внезапно выплывшая из смога луна. Лиану с новой силой охватило чувство омерзения и брезгливости. В смутном нереально красноватом свете перед ней предстал конечный продукт воздействия произошедшей трагедии. Оно, ибо по-другому язык не поворачивался назвать, было высоким и неестественно худым, с тонкими, вытянутыми скрюченными руками, державшими палку, на острие которой красовался человеческий череп. Голову усеивали редкие патлы разноцветных, сбившихся в колтуны от грязи и крови волос. Губы практически исчезли с лица, а вместо них вырисовывалась узкая щель, из которой торчали почерневшие остатки зубов и торчал язык трупного цвета. Безумные глаза, чем-то намазанные, светились ярким фосфоресцирующим цветом. Худые полусогнутые ноги казались Лиане лапами насекомого. Из одежды на нем болтался рваный, потерявший форму и цвет, балахон.

В голове девушки промелькнуло узнавание: «А ведь такие балахоны носили служители Национальной библиотеки! Они были, пожалуй, самыми закрытыми и загадочными людьми до трагедии, не считая служителей храмов. Неужто за двое суток после трагедии человек превратился в это существо?»

Эти мысли промелькнули в голове Лианы в доли секунды. Она молниеносно вскочила на ноги и с сумасшедшей скоростью помчалась вдоль здания библиотеки. Внезапно при очередном повороте ей пришлось резко затормозить и отскочить в сторону. Перед глазами открылась большая, метров пятидесяти глубиной, воронка. На ее дне уже скопилось озерцо грязной жижи. Там же валялись полуразложившиеся останки нескольких фигур в балахонах. Опять набрав скорость, Лиана побежала вдоль кромки кратера воронки. В голове сложилась мозаика, и пришло понимание, откуда появились эти безумцы. Воронка образовалась после обстрела города тяжелыми ракетами. А ракеты, видимо, несли страшный, запрещенный в мире вот уже как век, биохимический заряд. Снаряд взорвался непосредственно возле здания библиотеки, а служители оной бросились в самое пекло, чтобы помочь раненым даже ценой своей жизни. Кого-то они смогли спасти, так как Лиана видела во дворце нескольких раненых в таких же балахонах. Остальные наверняка были перенесены в саму библиотеку и ожидали ушедших с первой партией раненых уцелевших служителей. Не дождались… Раны, голод и биохимическое оружие сделали их такими монстрами-людоедами, охотящимися теперь по городу за «живой» пищей.

Напрашивающийся вывод девушке очень не понравился, и, продолжая убегать от этого ужаса, она в полной мере осознала, насколько глупый и необдуманный поступок совершила. Ей даже пришла в голову болезненная мысль, что она уже больше не увидит своих родителей. Но, несмотря на это, запас сил еще оставался, и ноги быстро несли ее вперед.

Глава 13

Через день после катастрофы.

Виктор Сонцев очнулся уже ближе к полуночи. Первое, что он ощутил – боль от врезавшихся в руки и ноги веревок. С трудом приподняв тяжелые веки, он медленно осмотрелся. Неподалеку стояло его пилотское кресло, а рядом лежал аккуратно смотанный парашют. В голове что-то щелкнуло, и понемногу стала возвращаться память, принося с собой обрывки воспоминаний. Он вспомнил, что был не один в летящем самолете, и что в этом самолете он был одним из пилотов. Он закрыл глаза. Больше ничего. От попытки вспомнить дико разболелась голова, поэтому он не сразу обратил внимание на чей-то злой голос, сыпавший вопросами.

– Кто ты такой?! Это ты сбросил на нас бомбы? А ну отвечай! Быстро!!

Одновременно Вик ощутил болезненный тычок под ребра и дерганье опутывающей его веревки. Повернув голову, он приоткрыл глаза и увидел человека в комбинезоне защитного цвета, обвешанного с ног до головы различным оружием, от карабина до гранат. Почему же оружие показалось ему примитивным, он так и не смог понять. Но все же это было смертельно опасное оружие, и в руках опытного бойца оно могло убить. А потому, бегло оглядев с ног до головы допрашивающего его молодого парня, лет двадцати, с небольшой черной бородкой, кожей цвета бронзы и хмурым взглядом, Вик посчитал нужным ответить.

– Меня зовут Виктор. Виктор Сонцев, можно просто Вик. А ты кто такой?

Вопрос Вика явно не понравился парню в военном комбинезоне. Он коротко взмахнул карабином и ударил Вика в живот. Горло перехватили спазмы, воздух с громким выдохом вышел из легких, а живот скрутило от сильной боли. Парень сплюнул в сторону и, не произнеся ни слова, отошел в сторону.

Когда Вик снова смог нормально дышать, он медленно, так, чтобы военный не заметил его движений, повернул голову. Взгляд на руки и ноги подтвердил, что он надежно связан каким-то канатом. Осторожно пошевелив конечностями, он понял, что переломов у него нет. Это уже вселяло определенную надежду. Откуда-то всплыла фраза: «живой смерти не ищет». Так, вроде бы, кто-то часто говорил у него в семье, в той жизни, до катастрофы. Ну что же, уже лучше. Память начинает восстанавливаться. Повернув голову в другую сторону, Виктор снова заметил свое кресло пилота. В этот раз на кресле сидел какой-то мужчина, а рядом стояли двое похожих друг на друга парней, в одном из которых Вик опознал своего сторожа. Они оживленно о чем-то спорили, но о чем – услышать Вик таки не сумел. Да и накопившаяся в теле усталость не давала ему сосредоточиться. Его сморил тяжелый сон, и даже веревки небыли этому помехой.

Проснулся Вик от очередного болезненного тычка в бок, сопровождаемого сказанными с неприязнью словами.

– Эй, вставай! Хватит спать!

Вик почти сразу открыл глаза и, заметив того самого молодого бородатого парня, не сдержался и с ехидцей ответил грубияну.

– И тебе доброго утра!

Следующие пару минут из уст солдата сыпались крепкие ругательства, сопровождающиеся ударами рук и ног по многострадальному телу Вика. Внезапно все прекратилось, когда мужской голос откуда-то сбоку не произнес.

– Диего, прекрати немедленно! Нам не нужен труп по твоей вине! И если ты еще раз к нему подойдешь без моего ведома, клянусь, я отправлю тебя в разведку в западную часть города. Одного, слышишь?!

– Диего резко дернулся в сторону и, опустив взгляд в землю, неохотно ответил.

– Да, капитан Вернер, но он точно один из тех, кто бомбил наш город! Я почти уверен, что этот ад сотворили такие, как он. А он был в их числе!

– Диего, не говори глупостей. Он слишком молод для этого. Я вообще не понимаю, как он оказался в кресле пилота. И, кстати, я не смог понять, что это был за воздушный аппарат.

Капитан Вернер подошел ближе и улыбнулся. От его улыбки веяло таким холодом, что Вика передернуло. Мужчина снова заговорил, обращаясь уже непосредственно к Виктору.

– Парень, ведь ты женам все расскажешь? Не так ли? А я обещаю оставить тебя в живых и даже, может быть, отпустить на все четыре стороны.

Вик, превозмогая боль и першение в пересохшем горле, хрипло выдавил:

– Мне нечего таить. Я расскажу все, что смог вспомнить. А помню совсем немного. Помню, что зовут меня Виктор Сонцев или просто Вик. Помню, что сам не отсюда. И уж точно помню, что никакой город я не бомбил. Мы совершали полет с другого материка, и в тот момент пролетали как раз над вами. Потом вспышка перед глазами – и вот, я здесь, связанный по рукам и ногам, забывший почти все из моего прошлого. А здесь еще и вы со своими странными догадками и не менее странными вопросами, на которые я и сам хотел бы знать ответы.

Посмотрев прямо в глаза мужчине, Вик резко спросил.

– Кто вы такие? Почему вы меня связали? И что вам от меня надо?

Видимо, капитан сделал в уме свои выводы, поэтому лишь молча покачал головой в ответ и обратился уже к парню.

– Диего, развяжи мальца, да скажи Маркосу, чтобы накормил его. И отвечаешь за него головой! Еще раз повторяю для тебя: нас всего лишь трое, а он крепкий парень и если не лжет, то будет хорошим подспорьем для нашего маленького отряда. Ты же сам понимаешь, что на улицах города становится все опаснее. Понятно объясняю, Диего?

Диего неохотно кивнул, с подозрением поглядывая на Вика. Вернер же снова обратил свое внимание на пленника.

– А тебе, Виктор, если твой рассказ – правда, очень повезло, что ты очнулся связанным у нас. Да ты и сам скоро увидишь, кто бродит по городу в поисках пищи… живой пищи. Пока поешь, а там определимся, что с тобой делать и стоишь ли ты нашего доверия.

На этом капитан Вернер закончил и куда-то ушел. Диего неприязненно посмотрел на Вика, скривился, но промолчал. Затем нагнулся и перерезал веревки, стягивающие запястья и лодыжки пленника. Сквозь стиснутые зубы процедил нечто: «жди здесь, не шевелись» и отправился к недалеко стоявшему второму юноше, Маркосу, передать наказ капитана Вернера.

Тысячи иголок пронзили все тело Виктора, поэтому пошевелиться даже мысли не возникло. Через пару минут Диего вернулся с Маркосом. Маркос был примерно одного возраста с Диего и имел ярко выраженное сходство с ним. Из чего Вик сделал вид, что они братья-близнецы. В руках Маркос держал флягу, кусок хлеба и котелок. Он протянул все это Виктору, и, пока тот пил и ел, неотрывно наблюдал за ним. Диего же куда-то отошел. Когда с едой было покончено, Маркос забрал флягу и котелок и, дождавшись возвращения брата, ушел. Тот быстро подошел к Вику и, показав рукой куда-то в сторону, сказал.

– Вставай. Поторопись, капитан зовет.

Виктор поднялся и, превозмогая боль в затекших суставах, захромал вслед за Диего.

Глава 14

Казалось бы, совсем недавно была еще ночь, а теперь, когда Вика вели к капитану Вернеру, время ушло уже далеко за полдень. В этот раз капитан не сидел в кресле. Они прошли дальше, к обломкам какой-то стены, пролезли через пролом и оказались в небольшом помещении. По валяющимся по углам распотрошенным мешкам и ящикам, пустым консервным банкам и бутылкам Вик определил, что раньше это было складское помещение. Где-то капала вода, просачиваясь из разбитых коммуникаций верхних этажей.

Вернер сидел за небольшим, вытесанным из камня, столом на скамье из того же материала. На столе были разложены две старые, потертые пластиковые карты местности. Вику в голову почему-то пришла мысль, что такие карты – позапрошлый век. Да и вообще, все, что он видел у этих людей, казалось ему сильно устаревшим. Однако никаких подтверждающих этого фактов не было, поэтому юноша решил не спрашивать об этом. Да и память, хоть он и отдохнул, все равно не восстановилась, не считая каких-то обрывков из детства.

Капитан крутил в руке небольшой кусок свернутой в кольцо веревки, задумчивая его рассматривая. Он был так увлечен этим занятием, что даже не сразу обратил на пришедших внимание. Вик попытался этим воспользоваться и подойти поближе, чтобы удовлетворить свое любопытство. Но сделал это так неуклюже, что привлек к себе внимание своего «сторожа». Диего рванулся вперед и предупреждающе бросил Вику:

– А ну стой! Не дергайся!

Сонцев остановился, поморщившись от досады. Ведь рассмотреть ближе интересующий его предмет не удалось, да и не понравилась ему реакция Диего. В его голосе он почувствовал глухую неприязнь и раздражение, хотя искренне не понимал, за что ее заслужил. Остановившись, Виктор заставил себя расслабиться, мысленно обещая, что как-нибудь постарается наладить отношения с этими людьми. Тем более, что капитан Вернер не проявлял к нему никакой неприязни.

Голос Диего заставил Вернера отвлечься. Он кинул быстрый взгляд на юношей, оценивая обстановку, и улыбнулся Вику, поняв, чего тот хотел. А заинтересовавший Вика предмет быстро убрал в свой карман.

– Виктор Сонцев… м-да… Ну, иди сюда, Виктор, будем знакомиться. Диего, можешь идти. Сменишь Маркоса.

– Но, капитан?! А как же этот?

– А с «этим» ничего не станется. Ступай.

Слова были сказаны Вернером Диего гораздо мягче, словно отец обращался к сыну. Видно поэтому парень не стал перечить и без лишних слов скользнул за пролом в стене. Капитан махнул рукой на скамью напротив.

– Присаживайся, Виктор, поговорим.

Пока Вик устраивался на скамье, он продолжил.

– Я, Эдмон Вернер, капитан морского флота этого государства. Бывшего государства, бывшего флота. Я хочу узнать, кто ты на самом деле. Расскажи о себе, а там я решу, как с тобой быть. Я очень внимательно тебя слушаю, Виктор.

Юноша, наконец, устроился на жесткой скамье и начал свой рассказ.

– Понимаете, капитан, я сейчас практически ничего не помню о себе. И меня самого это очень огорчает. Я не могу вспомнить ни своего прошлого, ни того, как я здесь оказался. Не могу вспомнить и своего полета: на чем летел, куда и с кем? Почему оказался в кресле пилота, уж тем более не помню. Скорей всего, я потерял память в результате неудачного падения. Сейчас в моей голове мелькают только какие-то обрывки образов, вспоминается образ моей мамы. Еще я точно знаю, что летел с другого континента. Летел с такими жеребятами… Точно! Практика у нас была! Практические полеты. Помню, что мы летели куда-то, потом вспышка и темнота. Очнулся уже на земле, связанным по рукам и ногам. Больше, к сожалению, ничего вспомнить не могу. Зато точно знаю, что никому не причинял вреда.

Вернер долго молчал, к чему-то прислушиваясь. Затем задумчивость резко исчезла с его лица, и он спросил.

– Сонцев – это твоя фамилия, верно?

– Да, капитан.

– Хорошо, Виктор Сонцев, я тебе верю. Поверил бы и так, без этого прибора.

С этими словами капитан выложил на стол устройство в виде маленькой коробочки с парой кнопок и небольшим экраном с цветной шкалой.

– Это распознаватель симуляций, проще говоря, словесного обмана. Кстати, одна из последних разработок научного центра нашего маленького государства. Принцип действия его я не знаю, но несколько раз он меня выручил. Очень много вокруг нас корыстных людей и шпионов, а этот маленький прибор помогал мне их распознать и вывести на чистую воду. Жаль, ресурс его почти выработан. Скоро он станет бесполезной игрушкой. Ну, да ладно, скажу одно: прибор определил в твоем рассказе какую-то неопределенность, недосказанность. А потому для уверенности я сейчас тебе кое-что покажу, а ты мне скажешь, что это и почему оно лежало в кармане твоего комбинезона. Договорились?

– Если смогу вспомнить, что это, ‒ согласился Вик.

Капитан медленно достал из своего кармана тот самый скрученный кусок веревки и положил поверх карт. Вик внимательно следил за его действиями. Увидев вновь этот предмет, он уже не мог оторвать от него глаз. Время словно остановилось, а затем повернуло вспять. Это была совсем не веревка…

‒ Можно взять? ‒ Вик не спешил брать предмет без разрешения.

‒ Бери.

В словах капитана сквозила некая озабоченность. Вик взял в руки этот предмет. На одном конце этого довольно жесткого провода, а не веревки, как казалось раньше, была небольшая рукоятка с едва заметным выступом. Прикосновения к этому предмету вызвали у него узнавание. Из глубин частично потерянной памяти всплыло понимание, что это его личное карманное оружие – нейронный хлыст, приводимый в боевую готовность при помощи пси-энергии. Эта мысль, словно таран, пробила брешь в глухой стене закупоренной памяти. Вик, теряя сознание, тут же провалился в воспоминания, хлынувшие бешеным потоком, возвращая ему прошлое.

Глава 15

Очнулся Вик от согревающего тепла костра. Он лежал на чем-то мягком, а рядом стоял насупленный Диего. Капитана не было. Связан он уже не был, и на том спасибо. Кроме того, рядом с его рукой лежал нейронный хлыст.

Более того, Вик отчетливо вспомнил, почему погрузился в беспамятство. Воспоминания… Да, теперь основная их часть была с ним. Но несли они не облегчение и не радость, а горечь и сожаление. Горечь потери друзей, сожаление о том, что он оказался оторван от своего народа и семьи и не знал, что с ними. Мать, отец… Что-то такое промелькнуло на его лице, что заставило Диего подойти ближе. Он немного помялся, кашлянул, привлекая внимание Виктора, и негромко спросил.

‒ Ты все вспомнил? Ты ничего такого не подумай. Я отдежурил возле тебя все те два часа, пока ты был в беспамятстве… И невольно подслушал, как ты бредил о каком-то стратолете и гибели друзей и учителя. Это очень больно, когда теряешь близких тебе людей. Я знаю это с Маркосом не понаслышке.

Вик ничего не ответил, только крепче стиснув зубы, приподнявшись с лежака и сев. Диего было не совсем понятно, слушает ли его Вик, или он просто ушел в себя. Решив, что тот все же его слушает, Диего продолжил:

‒ Я и Маркос близнецы. Когда-то мы были счастливыми детьми и имели живых родителей. Когда произошла трагедия, нам было всего по десять лет. Мы с Маркосом, а он всегда был заводилой в нашей компании, любили убегать из дома за город. Нас всегда тянуло море. В тот раз все было так же. Я согласился, и мы побежали. У моря находилось много других мальчишек. Одни гоняли тряпичный мяч, другие плавали, третьи лазили на рифы. Маркос тоже предложил идти к рифам. Я согласился, но в этот раз он повел меня к самому крайнему рифу. Там было хорошо – солнце, соленый ветер, обдувающий наши разгоряченные тела, и песня моря. Это когда ветер попадает и запутывается в узких отверстиях прибрежных скал, и они словно оживают. Мы бегали по этому рифу друг за другом, пока Маркос не поскользнулся на мокром коралле и не ушел в воду. Там было очень сильное течение, его стало относить в открытое море. Он понимал, что не сможет самостоятельно выбраться и стал кричать мне, чтобы я позвал отца. Я же так сильно испугался за него, что хотел сам прыгнуть на помощь, но Маркос громко обругал меня…

К дому я бежал так быстро, как только мог, а мальчишки, которые гуляли недалеко, следили, куда относит Маркоса. Они тоже не рискнули сунуться в воду. Отец наш был морским офицером и часто отсутствовал дома, но в тот злополучный день он как раз вернулся из долгого плавания. Услышав меня и поняв с полуслова, он, не раздумывая, бросился к морю. Я – за ним. Когда мы были там, Маркоса уже отнесло течением к скалам. Отец прыгнул в воду и поплыл. У самых скал он успел перехватить брата и даже подсадить на гребень небольшого рифа. А в это время подбежала и мама. Отец, совсем обессиленный борьбой с течением, так и не сумел ни за что зацепиться и стал отгребать назад, от скал. Огромная волна подхватила отца и бросила прямо на острые скалы… Мама видела, как отца утянуло под воду. Больше он уже не всплыл…

Диего ненадолго замолчал, вновь переживая тот день, затем собрался и продолжил:

‒ Через три дня мама свалилась в горячей лихорадке, а еще через неделю ее отвезли в больницу. Спасти ее не сумели. А Маркос с тех пор практически не разговаривает, продолжая винить себя в смерти родителей.

Диего снова замолчал, и, ничего не услышав от Вика, поднялся.

‒ Ты. Виктор, извини, что так встретили тебя. Мы никак не можем понять в этой изоляции, кто сбросил на наш город бомбы. Сейчас любой чужак может быть врагом.

Уже развернувшись, чтобы отойти, Диего услышал:

‒ Постой, Диего, не сердись. Я сам оказался в такой же ситуации, что и вы, и даже хуже. Я на чужой земле, и я один. Я хочу вернуться к своим и наверняка что-нибудь придумаю для этого. А пока буду помогать вам. Я думаю, что моя помощь вам не будет лишней. Я вижу, что вы не сидите без дела, и знаю, что капитан Вернер хороший человек, верный офицер своей маленькой страны, думающий о людях.

‒ Ты прав, Виктор. Капитан Вернер очень хороший человек. К тому же, он наш родной дядя, брат отца. Когда мы остались одни, он забрал нас в военную школу, присматривал за нами и заменил нам отца. А пару дней назад, как раз перед началом бомбежки, он приехал к нам в дом погостить. Из полуразрушенного дома пришлось уйти. Теперь мы ищем транспорт, чтобы добраться до дворца. Дядя узнал, что во дворце организована работа по спасению уцелевших людей самим правителем и его семьей. Там людей кормят, выхаживают и готовят к эвакуации. Поэтому мы решили провести разведку местности, приметить склады и магазины с провизией, нужными вещами и медикаментами. Ну и заодно транспорт ищем, хотя пока безрезультатно. Только опасно здесь стало. Банды мародеров, сумасшедшие маньяки и преступники бродят по округе, убивая всех на своем пути. В общем, Виктор, сам поговори с капитаном, мы будем только рады, если ты останешься с нами.

Вик кивнул, вставая.

‒ Хорошо, Диего, поговорю. И вот еще что…

Диего насторожился.

‒ Что, Виктор?

Вик впервые за день улыбнулся:

‒ Называйте лучше меня Виком, как меня дома называли.

Диего расслабился и, подойдя к Вику, крепко пожал ему руку:

‒ Хорошо… Вик.

Глава 16

В сумерках при свете костра на земле сидели трое, четвертый развалился в кресле.

Трое были одеты в комбинезоны защитного цвета и держали в руках карабины. Фигуру четвертого облегал плотный комбинезон серебристо-серого цвета, и оружия в его руках видно не было. Все четверо ужинали и о чем-то тихо переговаривались. Точнее, говорили только мужчина, сидящий в кресле, и парень в сером комбинезоне. Этими двумя были капитан Вернер и Виктор Сонцев, а слушали их Маркос и Диего, который и так уже догадался, о чем пойдет разговор. Вик начал очень осторожно.

‒ Капитан Вернер, а как вы смотрите на то, чтобы я пошел с вами? Я многому обучен, несмотря на свою молодость, буду вам помогать, пока наши дороги не разойдутся.

Вернер тщательно прожевал пищу и только после этого всмотрелся в лицо Вика и задумчиво ответил.

‒ Мы, Виктор, как ты помнишь, не закончили начатый ранее разговор. Ты обещал мне рассказать все о себе, когда к тебе вернется память. Пойми, я очень мало знаю о тебе, чтобы довериться. А, судя по последним часам, ты действительно многое вспомнил.

Как бы мягко Вернер не произнес эти слова, они все же задели Вика. Он упрямо взглянул в глаза капитану и кивнул.

‒ Я от своих слов не отказываюсь! Расскажу то, о чем могу рассказывать без вреда для моего народа. Поверьте, это не мои тайны, и они никак не связаны с этой ужасной трагедией.

Вернера, бывшего разведчика, дипломата и морского офицера, не смутил тон высказываний. Он продолжил настаивать.

‒ Хорошо, расскажи, что можешь. Может и этого окажется достаточно для нас. Давай, Виктор, не тяни.

Вик закончил ужинать и придвинулся поближе к костру, завораживающе стреляющему маленькими красноватыми искорками. Давно он так вот не сидел у огня… Посмотрев на небо, закрытое серой пеленой смога, он погрузился в воспоминания и негромко заговорил.

‒ Я, Виктор Сонцев, являюсь жителем одного из континентов Земли, хорошо спрятанного от людей при помощи новейших систем маскировки, недоступных даже современной человеческой цивилизации. Мои далекие предки сделали это специально, чтобы оградить человечество от знаний, способных перевернуть весь мир в буквальном смысле слова. Впрочем, людям и так хватало того, что они открывали, чтобы цивилизации уничтожались с завидной регулярностью. Наш материк был назван предками Эримитисом, что на древнейшем языке означает «отшельник». Себя мы называем эримитисами. За многие тысячелетия мы пережили и глобальные изменения климата Земли, географические и биологические изменения. У нас есть свод законов, не позволяющий вмешиваться в ваше развитие до того момента, когда возникает угроза целостности самого земного шара. Некоторые из нас находятся среди вас, но законы эримитисов позволяют только вести наблюдения, чтобы из-за деятельности какого-нибудь не в меру амбициозного и бездумного правителя, политика или преступника не случилось глобальных непоправимых последствий. Физиологически мы ничем не отличаемся от вас и владеем технологиями, позволяющими разговаривать свободно на любом языке.

Вик замолчал и этим решил воспользоваться Диего.

‒ А оружие у вас есть?

‒ Конечно, есть, Диего. Но оно практически не используется. У нас есть и воздушные суда – стратолеты, которые оснащены командами навигаторов по десять эримитисов. Вот их-то мы и используем для борьбы со стихиями. Они, кстати, породили слухи об НЛО. Разведки некоторых сверхдержав смогли найти несколько разбитых стратолетов с погибшими экипажами. Но им это ничего не дало. Помните «Тунгусский метеорит», упавший в лесах Сибири в двадцатом веке?

Вернер кивнул и заинтересованно спросил.

‒ Тоже НЛО?

Вик хмуро улыбнулся.

‒ Ага, «НЛО». Стратолеты имеют на борту искусственный интеллект, МОЗГ. Если все члены экипажа мертвы, а стратолет обнаружен, он запускает механизм самоуничтожения. Тот стратолет потерял весь экипаж и, соответственно, управление при прямом попадании разряда молнии. Но все же некоторым научным военным базам удалось собрать кое-какую информацию о стратолетах. Вот уже несколько десятилетий мы наблюдаем за их неумелыми попытками воссоздать стратолет в виде неуклюжих «летающих тарелок».

А нас с каждой попыткой спасения Земли становится меньше и меньше.

Виктор замолчал, вспоминая отца и мать. Они стояли перед его мысленным взором и что-то говорили. Встряхнув головой, он очнулся от наваждения. Только сейчас он понял, что его о чем-то спрашивает капитан Вернер.

‒ Виктор, это звучит фантастично, но я все же склонен тебе поверить. Расскажи конкретно о себе.

‒ Хорошо. Я являлся практиком, одним из тех, кто собирался стать в будущем навигатором. У нас был практический полет на учебном стратолете. Всю свою жизнь я мечтал быть таким, как мой отец. В свои восемнадцать лет я хорошо умею обращаться с различным оружием, управлять практически любым видом транспорта и владею навыками ближнего боя и выживания на незнакомой территории. Знаю медицину и так еще, по мелочам. В остальном такой же, как и вы. А оказался я здесь, как вы, наверное, догадались, выполняя учебный полет по заданному маршруту. Я как раз находился в кресле пилота, когда со спутников запустили ракеты. Мы оказались в эпицентре, а МОЗГ успел среагировать только на одну из двух ракет. Кресло пилота было оборудовано катапультой, и именно я в тот момент сидел в нем. Это практически все, что я могу вам пока рассказать, капитан.

Снова воцарилось молчание. Вернер прикрыл глаза и задумчиво крутил в руках опустевшую чашку. Диего с Маркосом все еще допивали остывший кофе в ожидании решения своего начальника и дяди. Наконец, капитан перестал крутить чашку и, поставив ее на походный столик, взглянул на Виктора, одновременно опустив руку в карман комбинезона. Все напряглись, а Вик подался вперед. Но Вернер быстро вытянул руку из кармана, в которой оказался уже знакомый распознаватель симуляций. Молодой эримитис с удивлением заметил, что прибор включен не был. Капитан Вернер с легкой усмешкой положил прибор на тот же складной столик, куда поставил чашку.

‒ Ты, Виктор, рассказал очень много интересного из своей жизни. Если бы я тебе не поверил изначально, я бы принял эту историю за фантастический рассказ. Но я достаточно повидал людей, чтобы понимать, лгут они или нет, даже без этого прибора. Тебе я поверил сразу, поэтому можешь присоединиться к нам.

Глаза у Вика заблестели от радости, а Диего с Маркосом расслабились. Тем временем Вернер достал из планшетки пластиковую карту и положил на свободный столик, махнув ребятам головой.

‒ Придвиньтесь все трое поближе. Мы должны обсудить план наших действий и путь через город, по которому будем продвигаться к дворцу. Тебе, Виктор, Диего уже наверняка рассказал, что мы здесь делаем и куда вечером направимся?

Диего заерзал под укоризненным взглядом молчаливого Маркоса и виновато пробубнил:

‒ Дядя, прости… Как-то само собой все получилось. Вик потерял своих друзей, оторван от дома и не знает, что с его родителями. Мы тоже потеряли когда-то родителей, а теперь остались и без дома…

‒ Ладно, не вини себя, Диего. Я предполагал нечто подобное и совершенно не против вашего сближения. Ты согласен со мной, Виктор Сонцев, из далекого Эримитиса?

Вик улыбнулся и просто кивнул. А тем временем Вернер продолжил.

‒ Прежде, чем мы приступим к изучению карты, я бы хотел, чтобы ты, Виктор, кое о чем все женам рассказал.

Видя, как юноша дернулся от карты, капитан весело расхохотался.

‒ Да не нужны мне твои тайны! Даже если бы ты оказался инопланетянином, я бы не требовал от тебя рассказать о них. Мне достаточно и того, о чем ты уже рассказал. Просто ты упустил один маленький момент. Оружие у тебя в кармане. Я прав? Это ведь действительно оружие?

Вик недоуменно засунул в карман и вытянул оттуда тот самый кусок провода с ручкой. Вот же растяпа! Он мысленно дал себе подзатыльник за забывчивость и виновато ответил Вернеру.

‒ Простите, капитан. Это действительно оружие. Нейронный хлыст, питающийся моей пси-энергией, способен в ближнем бою рассечь любого. Да я сейчас вам покажу.

С этими словами, отойдя на пару шагов, он нажал рукой на выступ на рукоятке и влил в хлыст немного пси-энергии. Перед удивленной троицей хлыст распрямился на целых полтора метра в длину. Конец его был слегка загнут и в темноте был бы даже незаметен, если бы не синеватое свечение. Найдя себе мишень, Вик дернул рукой. Хлыст послушно распрямился, с жужжанием рассекая воздух, и ударил по вкопанной в землю доске для метания ножей. Раздался сухой треск, и доска разлетелась вдребезги.

Братья, Диего и Маркос, были просто ошарашены увиденным. Первым молчание нарушил Вернер, разряжая обстановку шуткой.

‒ Бойца с таким грозным оружием и не взять в отряд? Принимаю с большим удовольствием! А вообще хорошая штука. Жаль, что годится только для ближнего боя. Ну, да ладно. Есть новый боец, есть оружие – чего больше надо? Пока перерыв десять минут, а потом будем по карте города прокладывать наш маршрут.

Уже через десять минут Виктор Сонцев на карте знакомился с городом, совсем недавно бывшим величественной столицей небольшого государства, теперь же лежащим в руинах. Они приняли решение выдвигаться по самому короткому маршруту – через восточную часть города. Ориентиром послужил не разрушенный снарядами купол здания Национальной библиотеки. Вернер закинул карту в планшетку, устало потянулся, с сожалением поглядывая на стоявшее в отдалении кресло пилота.

‒ Ну что ж, бойцы, будем собираться. Через час выдвигаемся.

Все разошлись.

Глава 17

Лиана набрала хорошую скорость, но и преследователи не отставали, не желая упускать легкую добычу. Уже несколько раз в нее летели палки с крючьями на конце, однако Лиана все еще была для них недосягаема. После каждого неудачного броска преследователи разочарованно рычали, а затем, пытаясь запугать жертву, начинали громко хохотать своим безумным смехом. Против Лианы играло то, что ее преследователи, людоеды-безумцы, прекрасно ориентировались в городских развалинах, часто исчезая в них, а затем появляясь уже гораздо ближе. Совсем скоро девушка поняла, что в преследовании этих чудовищ просматривается определенная тактика. Отвлекая ее позади криками и смехом, они разделились. Часть преследователей, не издавая ни звука, стали обходить Лиану слева и справа, пытаясь заключить ее в кольцо. Оружия у нее не было, силы постепенно убывали, дыхание становилось тяжелым и прерывистым. Девушку начинало одолевать отчаяние.

Все! Единственный выход – найти какое-нибудь укрытие со спины и развернуться лицом к безумцам, иначе они просто возьмут ее без боя, живой. Внезапно где-то недалеко впереди Лианы раздался торжествующий хохот одного из преследователей. Это окончательно убедило ее в том, что убегать бесполезно. Осмотревшись на бегу, девушка заметила окраину города. Ее загнали в какой-то лабиринт из полуразрушенных каменных зданий, вероятно служивших раньше в качестве складов. В сумеречном свете луны видно было немного, но и этого хватило для того, чтобы приметить одно более-менее целое двухэтажное здание на окраине улицы. К нему-то девушка и устремилась, делая последний рывок. Преследователи увидели, как Лиана остановилась у стены здания, и зарычали еще громче.

Развернувшись и прижавшись к стене, Лиана, наконец, смогла сосчитать преследовавших ее безумцев. К ней медленно, шаг за шагом, приближались четыре гротескные пародии на человека, замотанные в обрывки мантий вперемешку с клочьями свисающих грязных бинтов. Глаза их пылали нечеловеческим безумием и жаждой как можно скорее вкусить еще теплую человеческую плоть. Оставалось только одно – мысленно попросить прощение у родителей и попытаться дороже продать свою жизнь. От наплыва чувств Лиана не сдержала эмоций и громко закричала:

‒ Не дождетесь меня, твари!..

Девушка не могла знать, что ее крик отчаяния привлечет внимание других…

…Когда все собрались, капитан Вернер осторожно выскользнул в брешь разбитой стены и кивком приказал остальным следовать за ним. Виктор прошмыгнул вслед за капитаном и с интересом осмотрелся. Все оказалось гораздо хуже, чем он думал. Весь город казался просто грудой обломков из камня, стали и дерева. Лишь кое-где чудом умудрились сохраниться относительно целые здания. Улицы города казались расчесанными огромной расческой. Вдалеке в сумерках расплывчато проглядывал купол Национальной библиотеки. На него жестом и указал им капитан.

‒ Пойдем вдоль этих развалин, по самой окраине города, а ориентиром послужит купол библиотеки. Постарайтесь не шуметь. В прошлую разведку я здесь никого не видел, но вокруг полно всякого сброда.

Они осторожно двинулись к ближайшему относительно целому двухэтажному зданию. Внезапно Вернер резко остановился и прислушался. Вику также показалось, что где-то впереди раздаются крики. Вернер махнул рукой и двинулся к зданию, так как сворачивать все равно было некуда. Указав пальцем на крышу двухэтажки и на себя, капитан дал понять, что полезет наверх и посмотрит на источник криков. Диего кивнул и обвел рукой себя, Маркоса и Сонцева. Вернер жестом дал команду пробираться к зданию.

Через несколько долгих минут ходьбы по нервам ребят ударил очередной безумный крик, а затем хохот сумасшедшего безумца. Раздался он значительно ближе, и Вику даже показались в нем нотки охотничьего звериного азарта. У входа с обратной стороны здания четверка разделилась. Капитан Вернер стал подниматься по лестнице на крышу, а остальные рассредоточились внизу, заняли удобные позиции и стали ждать развития событий.

Первым погоню заметил Вик. Он с удивлением увидел бегущую к ним молодую девушку, а за ней… Таких страшных пародий на человека он еще не видел. Страшные в своем безумии, искривленные рожи, патлы волос, торчащих во все стороны; тела, замотанные в драные обмотки… Еще шагов десять – пятнадцать, и эти твари нагонят девушку и возьмут ее в кольцо.

Все это в красноватых от пыли отсветах лунного света казалось Вику каким-то нереальным. Не дожидаясь команды сверху, он приготовил нейрохлыст. Диего с Маркосом подготовили карабины.

Пока внизу разворачивался финал драматического преследования, капитану Вернеру стало не до того. Внезапно он обнаружил, что на крыше оказался не один. Тварь была довольно высокой, а в руках держала палку с крюком на конце. Заметив капитана, она двинулась в его сторону. Из ее глотки вырвался хрип яростного возбуждения, а затем и дикий, леденящий душу, безумный хохот. Внизу хохот нашел отклик, так как Лиана, а это была именно она, уже прислонилась спиной к стене здания и закричала: «Не дождетесь меня, твари!..»

И тут, неожиданно для Лианы, одновременно произошло несколько событий. Сверху на крыше раздался выстрел, и одна из тварей с жутким криком упала сверху прямо перед ней. Краем сознания девушка понимала, что твари перехитрили ее, но кто-то, находящийся на крыше, нарушил их планы. И этот «кто-то» был не один. Из-за угла здания выбежали трое парней в комбинезонах. Двое из них, со смуглыми лицами, тут же прицелились в приближающихся безумцев из карабинов и выстрелили. Третий юноша, высокого роста, со светлой кожей и светлыми волосами, подбежал к ней и встал рядом, угрожающе размахивая светящимся хлыстом.

Вик, вставший перед девушкой, понимал, что двух приближающихся монстров Диего и Маркос карабинами остановить не успеют. А потому он, недолго думая, прыгнул в сторону нападавших, одновременно взмахнув хлыстом. Голова одного из них покатилась по обломкам камней, а тело по инерции упало вперед, прямо к ногам девушки. Второй нападавший попытался воспользоваться моментом, когда Вик отвлекся на первого, и ему бы это удалось. Уже замахнувшись палкой, тварь внезапно рухнула. Вик удивленно оглянулся – рядом стояла девушка, держа в руках палку с окровавленным крюком убитой им твари.

Лиана, пережившая глубокий стресс от этой охоты, уронила палку и упала прямо в подставленные руки эримитиса, теряя сознание. Тот аккуратно придерживал потерявшую сознание девушку, когда к нему подошли Диего и Маркос. Маркос, увидев такую сцену, не смог сдержаться.

‒ Я вижу, ты уже и познакомиться успел, Вик! Везунчик!

Виктор посмотрел на бесчувственное тело девушки и только лишь укоризненно покачал головой. Ему было не до шуток.

Глава 18

Диего с Маркосом переглянулись, подходя ближе и рассматривая девушку. Шутник виновато пожал плечами.

‒ Извини, Вик. Дурацкая шутка вышла. Как она, цела? – и, рассмотрев ее поближе, улыбнулся. – А она красива!

Виктор немного смущенно улыбнулся в ответ.

‒ Цела. Просто сознание потеряла от пережитого. Но она молодец, мне жизнь спасла!

И тихо, чтобы никто не услышал, добавил.

‒ Она действительно красива…

Девушка показалась ему необычайно прекрасной, и где-то глубоко внутри стали зарождаться новые чувства – нежность, желание позаботиться о ней, оградить от всех опасностей, и еще какое-то незнакомое, греющее, даже обжигающее, чувство в груди.

Внезапно веки девушки вздрогнули, она медленно приоткрыла глаза и, попытавшись подняться из рук Вика, спросила негромко.

‒ Кто вы? Вы военные? Вас мой отец послал на поиски?

Как раз в это время из здания вышел капитан Вернер. Он услышал вопросы девушки и сам решил ответить.

‒ Да, мы военные. Однако мы незнаем, кто ваш отец, девушка. А вот, кто Вы, и как здесь оказались, нам самим очень интересно было бы узнать.

Одновременно с расспросами он подошел ближе, и, всмотревшись в ее лицо, озадаченно нахмурился.

‒ Кажется, на первый вопрос я уже знаю ответ, мисс Лиана Кинг! А на второй вы нам ответите, когда мы уберемся из этого неприятного места. Вы сможете идти, Лиана? Нужно уходить отсюда быстрее. Тем более, как показывает эта встреча, кто только не шатается в этих развалинах.

Девушка выпрямилась, сделав пару неуверенных шагов, и кивнула.

‒ Я готова идти с вами.

Затем она обернулась к Вику и тихо добавила.

‒ Спасибо вам…

Тут же подал голос веселый Диего.

‒ Виктор Сонцев. Его имя Виктор Сонцев, а я – Диего. Этот молчаливый парень рядом со мной – мой брат Маркос. Ну и наш дядя – капитан морского флота, Эдмон Вернер.

Лиана присмотрелась к капитану.

‒ Я – Лиана Кинг, дочь правителя этой страны. Этой бывшей страны, ‒ оглянувшись вокруг, грустно добавила она. ‒ Я знаю вас, капитан Вернер. Вы часто бывали во дворце и дружите с отцом. Но что вы здесь делали, если не занимались моими поисками? Да и во дворце я вас не видела в последнее время.

Капитан, направившийся по определенному ранее маршруту, приостановился и повернулся к Лиане.

‒ Я искал своих племянников в городе, а затем разведывал эту часть города в поисках провизии, запасов воды, оружия и транспорта. К сожалению, в поисках последнего не преуспел. А сейчас мы направляемся во дворец. Я знаю, что Генри, твой отец, организовал там лагерь, но оттуда нужно будет уйти в течение двух дней. Вулкан проснулся, и первые потоки лавы направились по старому руслу. Однако одна из бомб повредила русло. Теперь лава повернет в сторону города, и здесь будет пекло. Вот мы и направляемся предупредить твоего отца об этом. А вот что ты здесь делала, да еще и без охраны?!

Последние слова Вернер произнес очень суровым тоном, так, что даже ко всему привычные парни поежились. Лиана, не отставая от идущих мужчин, подняла глаза, встретив хмурый взгляд капитана. В них светилась помесь стыда и раскаяния. Она тихо ответила.

‒ Я ушла утром из дворца на поиски дополнительного транспорта для раненых, повздорив с отцом. Он тогда сказал, что транспорта на всех не хватит, поэтому ему придется оставаться с ранеными во дворце до последнего. А я возражала, говорила, что уходить нужно сразу и забирать всех, для чего нужно активнее искать подходящий транспорт. Наивная… Я думала, что это легко сделать, что надо просто походить по округе. Вот и походила… Забрела так далеко, да еще запуталась в этом лабиринте развалин. А когда наступил вечер, стала искать убежище, чтобы поесть и переночевать.

Вернер, приноровившись к шагу девушки, шел рядом, внимательно слушая ее историю. С другой стороны шли братья, а сзади Виктор, которые слушали Лиану не менее внимательно. Диего перебил девушку, блеснув перед всеми своей «догадливостью».

‒ И убежище, судя по всему, найти ты не успела.

Капитан Вернер укоризненно покачал головой на реплику Диего. Тот обиженно замолчал, а Лиана продолжила.

‒ Я нашла здание Национальной библиотеки и хотела там переночевать, но оттуда появились эти твари. Похоже, что это бывшие служители библиотеки, мутировавшие от начинки разорвавшихся неподалеку бомб. Я бросилась убегать, а они стали меня преследовать, пока не загнали к этому уцелевшему двухэтажному дому. Терять мне было нечего, и я уже распрощалась с жизнью, когда появился Виктор… и вы.

Лиана замолчала, молчали и остальные, быстро шагая в ночной тишине. Каждый думал о чем-то своем. А Вик внезапно поймал себя на мысли, что при виде этой храброй замечательной девушки его горе от потери друзей и наставника притупилось и отодвинулось куда-то вглубь сознания. Какая же Лиана все-таки замечательная!

Так, практически не делая перерывов на отдых, перекусывая на ходу и внимательно прислушиваясь, четверо мужчин и девушка шагали по разрушенному городу в сторону дворца. Больше за ночь на глаза им никто не попался. Лишь изредка мрачную тишь города нарушали далекие выстрелы карабинов, говорившие о том, что город не совсем пуст.

С рассветом, когда солнце только-только показалось в багровой дымке грязного воздуха, внезапно раздался сильный грохот, от которого земля под ногами заходила ходуном. Это случилось в тот самый момент, когда пятерка уставших путников подходила к окраинам дворца. Капитан Вернер, возглавлявший эту маленькую группу, воскликнул.

‒ Быстро бежим на открытое пространство! Вулкан окончательно проснулся!

И они побежали изо всех сил из лабиринта развалин. Все вокруг осыпалось, гремело, тучи песка и каменной пыли поднялись в воздух, поэтому бежать приходилось почти вслепую. Пятерка добежала до лежащей большой каменной плиты, бывшей совсем недавно частью стены дворца, и вскарабкалась на нее. Оставалось переждать землетрясение. Лиана очень беспокоилась за родителей, за тех, кто был с ними во дворце. Конечно, она сейчас помочь им ничем не могла, но, как только землетрясение закончится, она обязательно найдет их и поможет. Словно в ответ на ее мысли, толчки стали затихать. На город опустилась оглушающая тишина.

Первым с плиты спрыгнул Вик, подал руку Лиане, а затем помог спуститься и братьям. Капитан быстро спустился с другой стороны.

‒ Ну, что, мы идем?

Все одновременно посмотрели на него и дружно воскликнули.

‒ Идем!!

Они быстро двинулись к дворцу.

Глава 19

В это же самое утро повышенная сейсмическая активность наблюдалась практически везде. Где-то потоками из недр земли вырывалась на поверхность раскаленная лава, где-то образовывались огромные трещины и овраги, а где-то суша просто исчезала под водой. Чувствовалось, еще немного, и гибель пяти заселенных людьми материков станет неминуемой.

В предутренний час Валентин Сонцев со своей группой готовился к полету на стратолете для оценки масштабов разрушений Евразии и Африки. Обещание, данное старшему навигатору Ветрову, он выполнил. Им были организованы бригады эримитисов для устранения последствий аварий и стихий. Часть эримитисов в спешном порядке готовила горючее, запасы провизии, воды и кислорода. Часть подготавливала население к возможной эвакуации. В Навигационной полным ходом обследовались пустующие помещения для возможного переселения в него эримитисов.

Валентин еще раз перед стартом переговорил с Ирой. Она была в глубоком отчаянии, но искра надежды, что сын жив, тлела в сердце. Валентин и сам надеялся, что какой-нибудь счастливый случай вернет им Вика. Однако понимал он и то, что шансы выжить у экипажа учебного стратолета в эпицентре хаоса крайне малы.

Вскоре Ира ушла готовить к полету очередной стратолет. Все десять оставшихся летающих машин были как никогда нужны в воздухе. Необходимо было позаботиться и о беженцах-людях, направить их по пути возможного спасения – в сторону Антарктиды.

Авраам Хортман и Иван Белесов, близкие друзья Валентина Сонцева, состоящие в его команде навигаторов, показались из корабля. Белесов, второй пилот, сразу же доложил.

‒ Вал! Все готово, пора стартовать.

А Хортман добавил.

‒ Сегодня очень высокая сейсмологическая активность. Как бы ни произошло чего с Эримитисом, Вал. В прошлое дежурство мы заметили, как в месте впадины образовалась огромная воронка. Эримитис может в любой момент пойти трещинами.

Валентин еще раз взглянул на здание Навигационной и согласно кивнул.

‒ Хорошо, отправляемся. Время на поиски и предупреждение людей – два часа. После вернемся и еще раз пролетим над провалом. Не мешало бы установить за ним постоянное наблюдение.

Через минуту стратолет взлетел. Валентин взял курс к точке, где в последний раз до взрыва был замечен учебный стратолет. Вся команда навигаторов на борту прекрасно понимала, куда направляется Сонцев, но так как помощь могла понадобиться абсолютно в любом месте, Валентина никто и не думал упрекнуть в сугубо личной заинтересованности.

Хортман при помощи бортового компьютера МОЗГа настроил видео- и звукозаписывающую аппаратуру. Белесов же обрабатывал полученные данные о воздушном пространстве. Остальные расположились на своих рабочих местах.

Первый час полета прошел незаметно, а в начале второго, когда должен был показаться участок суши северной Африки, МОЗГ внезапно выдал информацию, заставившую всех подойти к обзорному экрану стратолета.

‒ Внимание! Согласно обработанным данным часть северной Африки погрузилась ниже критической точки поверхности океана. Красное море перестало быть внутренним.

Раздался легкий шепот нескольких встревоженных голосов, а Хортман лихорадочными движениями быстро увеличил изображение океана, используя сенсорную панель и озабоченно высказываясь.

‒ Похоже, древний океан Тетис начинает возвращать свои границы. Сколько же людей ушло под воду?!

Валентин на мгновение оторвался от экрана.

‒ Ты же знаешь, Авраам, нам это не остановить. Слишком мало нас осталось.

Выдержав небольшую паузу, он добавил.

‒ Все по местам, готовимся пролететь над югом Евразии.

Как и ожидалось, поиски живых, точнее, организованных групп, целенаправленно уходящих от последствий стихий, привели к определенным успехам. Встречая такие группы, эримитисы, используя громкую связь, говорили людям, в каком направлении тем нужно идти. Иногда, обнаружив в такой группе детей и раненых, Валентин сажал стратолет и с частью команды выходил к напуганным людям. Они представлялись военными, оказывали медицинскую помощь и оставляли лекарства, сухое питание и воду.

Но, все же, такие группы встречались довольно редко, некоторые и вовсе не шли на контакт, выстрелами из оружия давая понять, что не рады визиту гостей с неба. Очевидно, уже успели столкнуться с другими враждебно настроенными группами или бандитами, желающими отобрать припасы и транспорт. Тогда эримитисы оставляли припасы на некотором расстоянии от группы и летели дальше. К огромному сожалению Валентина, среди этих встреченных людей следов сына и его друзей с учебного стратолета он не нашел.

По истечении двух часов поисков стратолет навигаторов, поворачивая, описывал широкую дугу над территорией южной Европы. И в этот момент недалеко от границ береговой линии Средиземного моря, у основания большого полуразрушенного города, экипаж стратолета заметил, как из жерла местного вулкана произошел выброс вулканического пепла. Внизу стало совершенно темно, а затем из жерла показался длинный черно-красный язык лавы. Язык стал медленно удлиняться, спускаясь по склону в сторону города. Валентин с сожалением отвернулся от экрана.

‒ Здесь явно никого не спасти. Жаль… Пора улетать отсюда. Нам еще надо разлом у берегов Эримитиса осмотреть.

Сказанные им самим вслух эти слова резанули где-то глубоко внутри острой болью. Боль не утихала до тех пор, пока берег с вулканом и полуразрушенным городом не исчез с обзорного экрана.

Знал бы Валентин, как близко в тот момент был он от сына. И мог бы его спасти, а вместе с ним и несколько человеческих жизней, застрявших в этом городе. Но случай распорядился по-своему.

Глава 20

Вечер второго дня после катастрофы. Дворец.

Генри Кинг со своей женой Эмилией сидели за столом в отдельной комнате своего пока еще не разрушенного дворца. Рядом за стеной находился Зал Церемоний, в котором они когда-то венчались, будучи совсем юными. Через год на свет появилась дочь. Несмотря на высокий уровень медицины в стране, малышка появилась на свет в тяжелых родовых муках Эмилии. Но здоровье и молодость победили – выжили обе. Только с тех пор Эмилия не могла больше иметь детей. Девочка родилась с очень светлой, молочного цвета, кожей, что было нехарактерно для жителей их страны. Потому и имя мать дала девочке необычное – Лиана. Во всем остальном это был совершенно обычный ребенок, быстро растущий и радующий родителей. Она росла крепкой и изящной одновременно и постоянно старалась во всем подражать отцу. А сколько раз Генри защищал ее от сердитых упреков матери, когда Лиана шалила в том самом Зале Церемоний. Уже тогда мать Генри отреклась от трона правителя, а отец Генри давно погиб на охоте в горах. Поэтому сразу после смерти отца Генри пришлось в спешном порядке постигать науку управления целым народом. И опять же – все свои указы и законы он принимал в Зале Церемоний, за круглым столом, а маленькая Лиана бегала вокруг обсуждающих государственные дела советников и веселила их…

Все это будто бы было еще вчера. А сегодня Зал Церемоний переполнен стонущими ранеными людьми, а его дочь так нигде и не нашли.

‒ Эми! Я должен был принять это непростое решение. Раненых в транспорте разместить не удастся. И ты это прекрасно знаешь. Но и бросить их здесь я не могу. Военные решили выступить сегодня вечером – с нами или без нас. Так вот, ты пойдешь с ними. Я и несколько охранников останемся здесь с ранеными. Военные пообещали забрать нас вторым заходом. «Если раньше не проснется вулкан» – добавил про себя Генри.

Эмилия не перебивала речь мужа, не возражала ему. Она просто положила голову ему на плечо. И Генри прекрасно понял значение этого жеста. Она останется с ним. Ничто не заставит жену оставить одного умирать мужа, когда уже потеряна единственная дочь.

Генри обнял Эмилию.

‒ Хорошо… Я не могу тебя заставить. Тогда ты иди к раненым, а я с ребятами помогу военным. Пусть они уходят. Еще немного, и здесь все похоронит вулкан.

С этими словами Генри поднялся. Эмилия встала вслед за ним, и они отправились выполнять задуманное. Уже к вечеру снаряженный в дорогу эшелон с людьми направился по единственной более-менее уцелевшей дороге к морю, туда, где в защищенной небольшой гавани находились корабли и морские катера. Дорога пролегала вдоль цепи гор, мимо того самого проснувшегося вулкана, но иного пути не было. Ведь вторая дорога была практически разрушена. Проехать по этой второй дороге можно было разве что только на вездеходах, которых у военных не было. Она пролегала южнее первой, огибая город, и сворачивала в рыбацкий поселок, где должны были оставаться на причале рыболовные катера. Если их не унесло в море или не разбомбило.

Раненые и оставшиеся с ними здоровые тоскливыми взглядами провожали уходивших. Они прекрасно понимали своим сознанием, что уже не жильцы на этом свете, а в сердцах все еще теплилась робкая надежда. Ведь их правители оставались с ними.

Кинги не стали ждать, пока хвост колонны исчезнет в ночи, и ушли в свою комнату. Остальные, оставив охрану, потянулись на ужин в Зал Церемоний. Начиналась последняя ночь этого некогда живого города и его последних обитателей.

Глава 21

Ближе к утру к Генри Кингу, в отличие от уставших и измученных ожиданием и ранами людей, сон никак не шел. Поэтому, стараясь не потревожить только-только задремавшую Эмилию, он взял охотничий карабин, оставшийся еще от отца, и отправился проверить пост охраны. В охране остались лишь только трое самых верных ему людей, которые не один раз спасали жизни его и его родных от покушений религиозных фанатиков и жаждущих власти и богатства мерзавцев. Охрана стояла у основных ворот дворца, причем все трое не спали. Увидев Генри, старший из них, в прошлом морской офицер, быстрой скользящей походкой подошел к нему. Генри не стал ожидать рапорта и заговорил первым.

‒ Риос, все-таки вам троим, не стоило здесь оставаться. Вы же прекрасно понимаете, что во дворце остались люди без будущего, доживающие последние часы на этом свете. Нужно было уходить с колонной военных. На рассвете вы бы уже обогнули склон вулкана, а там до спасения пара часов.

‒ Правитель! Вы сами знаете, что мы свою жизнь после службы посвятили вашей охране и охране вашей семьи. За эти годы вы с семьей стали нам очень близки. Вы теперь наша семья! А свою семью не один семьянин на погибель не оставит.

У Генри перехватило дыхание и сдавило горло от переизбытка эмоций. Он был сильно взволнован от сказанного Риосом, а чувство благодарности заставило его искренне ответить.

‒ Риос, вы для меня давно стали частью семьи. Да и какой я сейчас правитель?! Для вас троих я просто Генри. Я теперь Генри Кинг, а моя супруга – Эмилия Кинг. И даже не перечьте мне. Как я сказал, так тому и быть! – С этими словами он приобнял Риоса за плечо и подошел к остальным.

‒ Дэн, Санди! Вы слышали, о чем мы говорили с Риосом? Вы теперь тоже часть моей семьи. И для вас я просто Генри, Генри Кинг.

Дэн и Санди немного смущенно улыбались и растерянно молчали, не зная, что на это сказать. Генри, догадываясь о душевном состоянии этих троих, продолжил:

‒ Ничего не говорите. Пойдемте лучше во внутренний двор и заберемся на стену. Я не хочу упустить последний рассвет. А люди… Люди пусть отдыхают. Только, Риос, просьба к тебе будет. Позови сюда Эмилию. После того, как мы потеряли дочь, я не мыслю рассвет без нее.

Риос молча козырнул и отправился за Эмилией, а оставшаяся троица стала подниматься по стене внутреннего двора дворца, когда-то построенного в средневековом стиле. Стена имела каменные лестницы для подъема на нее. Верх стены был достаточно широким и когда-то в давние времена даже использовался дозорными, охранявшими покой дворца, пока не отстроили внешнюю стену. Сейчас части внешней стены лежали разбитыми глыбами на земле, приняв на себя основные удары от взрывной волны упавших бомб и ракет. Внутренняя же была почти цела, доказывая мастерство предков. Пока они размещались на верхней части стены, в предутренней темноте показался огонек небольшого светильника, и к стене подошли Риос и Эмилия.

‒ Генри, что-то случилось?

Вопрос Эмилия задала с полным безразличием. Единственной дочери больше нет. Страна со столицей лежали в руинах, а последние ее жители были прикованы ранами к лежанкам во дворце и ожидали неминуемой смерти. Они с Генри тоже вскоре потеряют свои жизни…

‒ Нет, Эмми. Я просто захотел встретить с тобой этот рассвет.

Эмилия слегка ожила, и голос ее уже не казался таким безжизненным.

‒ Ну, что ж, здесь все-таки гораздо лучше, чем во дворце.

После ее слов стену обволокла густая тишина. Все пятеро всматривались в ту сторону, откуда обычно приходит рассвет – на восток.

Глава 22

Когда робкие лучи предрассветного солнца только-только попытались пробить красноватый сумрак ночного воздуха, Генри с Эмилией и тремя телохранителями сидели на каменных зубцах стены в ожидании этого момента. Генри бережно прижимал жену к себе, а Риос, Санди и Дэн сидели вплотную друг к другу.

Буквально через несколько минут край багрового шара выплыл из-за невысокой горной гряды, закрывающей долину, в которой лежал город. Становилось светлее, и от этого будущее стало казаться не таким мрачным и предрешенным, будто солнечный свет вливал новые силы в эту пятерку людей.

Все они наслаждались теплыми и ласковыми прикосновениями солнечных лучей. И даже готовы были встать и потянуться навстречу им, как вдали прозвучал тяжелый грохот взрыва. Каждый сидящий на стене испытал потрясение, с недоверием разглядывая верхушку проснувшегося вулкана. Кольцо жерла разорвало взрывом скопившихся и сдетонировавших в нем газов, дав возможность лаве выйти на поверхность. Страшно было то, что взрыв поменял направление старого русла в сторону города. Смерть черным с красными прожилками потоком потекла в долину. Первым очнулся Риос и громко закричал.

‒ Правитель! Они же сейчас как раз у его подножия!!

Генри, как и все остальные, с ужасом понял, что имеет в виду Риос. Колонна транспорта, которую ночью с военными отправили из города, как раз достигла подножия вулкана. Выжить там было просто невозможно.

Но дальше думать и смотреть вулкан не дал. Произошел еще один взрыв, и туча вулканического пепла понеслась в долину. А дальше все почувствовали сильные подземные толчки. Казалось, что хуже уже быть не может, ведь погибли люди, ушедшие в той самой колонне, а лава медленно, но верно подбирается к городу. Все пятеро с трудом удерживались на стене, ухватившись друг за друга, чтобы не свалиться. Землетрясение продолжалось. Толчки следовали один за другим, но, наконец, начали стихать. Наступила тревожная тишина, разбавленная шелестом хлопьев горячего черного пепла, перемешанных с пылью и песком. А затем в этой странной тишине раздался звон. Такой звук издает лопнувшая от напряжения струна. Пять человек на стене с отчаянием наблюдали, как стал проседать купол центральной части дворца. Этот купол находился как раз над Залом Церемоний.

Очередной толчок. Они попадали на каменную кладку стены, слыша со всех сторон грохот обваливающейся крыши. Эмилии даже показалось, как кричат раненые из Зала Церемоний. И снова все стихло. Почти ничего не видя, Генри, а за ним и остальные, стали лихорадочно спускаться со стены, стараясь догнать упущенное время. Спустившись вниз, они бросились к входу во дворец.

Увы! Ни малейшей надежды. Около сотни раненых в завалах не смогли бы выжить. Эмилия стиснула кулаки и зло, с отчаянием, выкрикнула в небо.

‒ За что?! За что нам такое?!! Почему?!

Никто не мог дать ей ответ на эти вопросы.

Глава 23

Капитан Вернер, Вик, а за ними и остальные, быстро бежали в направлении дворца. Лиана бежала за всеми остальными, стараясь скрыть слезы отчаяния, выступившие на глазах, и безумно надеясь, что хоть кто-то остался живым. Они не увидели, как дрогнул и обрушился купол центральной части дворца, а потому не могли представить себе масштабов разыгравшейся трагедии. Когда до внешних ворот оставалось сделать лишь несколько шагов, Вик обернулся, чтобы взглянуть на бегущую позади девушку. Он никак не мог насмотреться на нее, и даже помятая одежда и слегка осунувшееся от пережитого лицо никак не повлияли на ее красоту. Невольно взглянув за спину Лианы, Вик резко затормозил, увидев, что творится с вулканом. Остальным пришлось резко остановиться, чтобы избежать столкновения, но Вик на это даже не обратил никакого внимания, просто взмахнув рукой в сторону горной гряды с вулканом, и воскликнул.

‒ Посмотрите туда! Кажется, у нас новая проблема!

Капитан, готовый ко всяким неожиданностям в жизни, мгновенно обернулся, молчаливо оценивая открывшуюся картину. За ним обернулись и остальные, мгновенно позабывшие заготовленные высказывания в сторону Вика, и полностью захваченные невиданным зрелищем. А посмотреть было на что. Тяжелый красноватый язык лавы медленно сползал по склону вулкана, прожигая себе русло среди густой растительности, частично скрываясь в вырывающихся клубах пара и разлетающегося пепла. От такой картины создавалось впечатление западни, когда наблюдаешь, как прямо на тебя движется внезапно ожившая глыба земли, готовая смести все на своем пути. В общем, так оно позже и будет, если они не уйдут отсюда. Стало по-настоящему неуютно. Голос заговорившего капитана Вернера заставил всех очнуться.

‒ Мы должны помочь тем, кто сейчас ждет помощи за этой стеной. Если есть, кому помогать.

Мужчины согласно кивнули, а девушка упрямо стиснула подрагивающие от переживаний губы. Виктор первым двинулся к воротам, добавив на ходу:

‒ Пойдемте. Чем быстрее мы здесь все проверим, тем лучше. У нас сейчас просто нет ни минуты свободного времени.

В это же время Генри Кинг, Эмилия и тройка их телохранителей уже достигли дверей, ведущих внутрь дворца. В глубине коридора было совершенно темно, лишь у входа можно было что-то рассмотреть. Клубы дыма медленно оседали на пол, везде валялись битые обломки кладки вперемежку с элементами цветной мозаики, которыми были выложены стены и крыша дворца.

Риос резко остановился и приподнял руку, призывая остальных последовать его примеру.

‒ Правитель, я возьму Дэна и проверю, что там впереди. Там может быть опасно. Санди останется с вами, а если нам потребуется помощь, мы крикнем.

Генри возражать не стал, будучи благоразумным человеком, прекрасно понимая, что если он пойдет вперед, то за ним пойдет и Эмилия. А там действительно могло оказаться опасно.

‒ Мы пошли.

Риос с Дэном скрылись в темноте. Отсутствовали они недолго, а когда вернулись, по их лицам сразу стало понятно, что хороших новостей они не принесли. И Риос это подтвердил своим рассказом.

‒ Мы прошли по коридору буквально к самому Залу Церемоний. Коридор каким-то чудом остался практически цел. А сам Зал…

Риос замолчал, а Дэн, в свойственной ему манере дополнять, продолжил:

‒ Зал Церемоний полностью под развалинами купола. Люди спали, и… выживших в той каше нет. Везде царит полнейшая тишина.

Эмилия прикрыла лицо руками и, резко развернувшись, пошла к выходу. Генри догнал ее, приобнял за плечи и пошел рядом. А Санди развернулся к Дэну и упрекнул того.

‒ Нет, ну мог же как-нибудь помягче, что ли.

Дэн виновато вздохнул, а Риос кивнул в сторону выхода, закрывая тему разговора.

‒ Идемте к выходу, нужно присматривать за правителем и его супругой.

Когда у выхода из дворца троица догнала пару, все трое явственно услышали в саду у внутренней стены голоса и насторожились. Неужели кто-то из каравана решил вернуться обратно? А может, это мародеры или бандиты?

Мужчины приготовили карабины. Голоса раздавались все ближе. Один человек, мужчина, спрашивал у другого.

– Неужели мы опоздали, и они все погибли?

Другой, более молодой, возразил.

‒ Они могли успеть эвакуироваться.

С этими словами из-за поворота вышли четверо мужчин. За ними шла молодая девушка. Пятерка остановилась, увидев направленное на них оружие. Вперед выступил мужчина в комбинезоне цвета хаки и офицерских погонах. Настороженно вглядываясь в полумрак коридора, он хмуро поинтересовался.

‒ Кто такие?

Тут же вперед вышел Генри Кинг и, отведя ружье в сторону, радостно воскликнул.

‒ Эдмон Вернер! Ах ты, старый морской волк!! Мой друг, живой! Неужели это ты?!

Вернер, бывалый морской офицер, словно мальчишка, радостно воскликнул в ответ.

‒ Правитель?! Генри! Живы!!

Не успел Генри ответить, как девушка из-за спины капитана Вернера устремилась к нему, со слезами радости и облегчения в голосе воскликнув.

‒ Отец! Ты живой!! Отец, а где мама?!

Эмилия, не веря в чудо возвращения, выступила из-за спины мужа и, пока девушка подбегала к ним, несколько раз закрывала и открывала глаза. Наконец, словно пелена спала с ее сознания, Эмилия заговорила, все еще не веря своим глазам.

‒ Лиана?! Доченька! Ты… Я думала, что больше не увижу тебя…

Лиана подбежала к родителям и, крепко прижавшись к обоим, совсем по-детски разрыдалась, наверное, впервые в своей жизни.

‒ Простите! Простите меня за все! Я так виновата перед вами!

Никто не перебил и не помешал воссоединению потерявших друг друга членов семьи. Только Вик опустил взгляд в землю, вспомнив о своей семье, о погибших друзьях и потерянном для него Эримитисе. Уже через пару минут, когда волнение встречи и счастливого воссоединения улеглось, все были представлены друг другу. К общему удивлению, инициативу взял в свои руки не бывший правитель Генри Кинг и не старший офицер ныне несуществующего флота капитан Вернер, а молодой, высокий и светловолосый юноша, Виктор Сонцев.

‒ Раз все выжившие сейчас здесь, я предлагаю определить крайний срок, когда отсюда нужно будет уходить. Все мы хорошо знаем, что к городу приближается лава, и скорость ее продвижения определяет время нашего нахождения здесь. А ведь к уходу нужно еще подготовить припасы, оружие и необходимое снаряжение. Да и быть такого не может, чтобы в округе не нашлось для нас транспорта, нужно и его поискать. В общем, я считаю, время у нас есть до вечера.

Вернер вмешался.

‒ Виктор, пусть молодой еще, но мыслит правильно. Оставаться здесь дольше, чем до вечера, опасно. А потому распределим сейчас, кому что делать, и займемся подготовкой. Ты, Генри, с Эмилией и Лианой останетесь в лагере. Женщинам нужно отдохнуть перед дорогой. Я с племянниками пройдусь вдоль границы города, чтобы взглянуть, можно ли пройти по второй дороге к рыбацкой деревне. Только там мы сможем найти рыбацкий баркас и уйти с материка.

Риос с Виком пройдутся к ближайшему, указанному на нашей карте, складу с провизией и возьмут, сколько необходимо.

Вернер замолчал, с сомнением посматривая на Дэна и Санди. Затем решился:

‒ Ты, Дэн, поищешь в городе оружие и боеприпасы к нему, а Санди останется в карауле. Я думаю, всем все ясно? Тогда за работу.

Никто капитану возражать не стал, принимая его в качестве лидера маленького отряда. Поэтому каждый занялся своим делом, чтобы к вечеру быть готовым выступить в поход из разрушенного города. В поход в неизвестность.

Глава 24

‒ Старший навигатор! Игорь Геннадьевич. Началось!

Голос прорвался сквозь тревожный сон Ветрова и на корню этот самый сон и задушил. Ветров резко вскочил с койки в своем жилище и громко выругался, ударившись головой об выступающий угол. За столько лет он так и не смог привыкнуть к жизни в теперешнем жилище – одной из кают Навигационной. Ему постоянно что-то где-то мешало. Вот и сейчас в очередной раз он почесывал набухающую шишку на голове и что-то сердито ворчал себе под нос. Голос раздался снова, как уже понял Ветров, у него в голове, через оставленный открытым канал пси-связи. Одновременно каюту огласил негромкий сигнал.

‒ Игорь Геннадьевич! Это Валентин Сонцев. Вы здесь?!

Старший навигатор быстро застегнулся и вышел из каюты, кивнув стоявшему у входа Сонцеву в знак приветствия, все еще продолжая морщиться от боли.

‒ Я думаю, что в такой непростой обстановке ты принес, ну ОЧЕНЬ срочную новость. Я прав?

Ветров прекрасно осознавал, что ведет себя по отношению к Сонцеву немного резковато, но ничего поделать с собой не мог. Видимо, это старческое. Ведь, когда не стало его жены, он остался совершенно один. Сын погиб еще раньше. Будучи навигатором, как и отец, однажды спасал людей с буровой на Северном море. А сам сгорел, пытаясь предотвратить взрыв подстанции, питающейся от атомного генератора. И ему это удалось, ценой своей жизни…

Вскоре после смерти так и не оправившейся от болезни после гибели сына жены Ветров перебрался на постоянное место жительства из дома в городке в Навигационную, где, будучи уже старшим навигатором, управлял работой космодрома и контролировал вылеты дежурных групп навигаторов на стратолетах. Это одиночество дало ему время более подробно изучить Навигационную. И ведь прав был его старый соратник и друг, инспектор Дрейк. Кое-что Ветров все-таки раскопал, не без помощи бортового журнала, конечно. И, вполне вероятно, это поможет в будущем эримитисам выжить, когда других вариантов выживания не останется.

Мысли пролетели в голове за несколько секунд. Ветров указал Валентину в сторону Обзорного зала и сказал.

‒ Сейчас там присядем, и все мне подробно расскажешь.

Они прошли в зал, сели в кресла подальше от дежурного, и Сонцев начал подробно рассказывать о случившемся, стараясь не пропустить ни одной детали.

‒ Сегодня я с моей группой совершал полет над северной Африкой и Европой. Выживших людей там очень мало. Да и у тех мизерные шансы выжить, так как им нужно добраться до океана и найти водный транспорт, на котором можно добраться до Антарктиды.

Коснувшись сенсора на пульте управления, Валентин открыл карту земной поверхности до катастрофы и продолжил.

‒ Вся северная часть африканской плиты ушла под воду. Юг европейской территории крошится, а Средиземное море сливается на юге с Индийским океаном через Красное море, а на западе- с Атлантическим, через Гибралтарский пролив, дробя Европу на островки. Кроме того, на всей территории Европы, оставшейся над водой стали просыпаться давно потухшие вулканы. Выживших становится все меньше, а города, виденные нами, практически полностью разрушены. С такими темпами вулканы и океан скоро уничтожат всю сушу.

Валентин замолчал, а Ветров только качал головой, признавая теперешнее бессилие. Сонцев выждал паузу и продолжил.

‒ После окончания нашего дежурства Авраам Хортман предложил проверить обстановку у берега Эримитиса, где находится глубоководная одиннадцатикилометровая впадина.

Вы же знаете, что впадина пролегает как раз в зоне движения двух тектонических плит.

‒ Это каждый ребенок знает. Давай голые факты! – тут же «вызверился» Ветров.

Сонцев сделал вид, что не заметил раздражения старшего навигатора, и продолжил свой рассказ.

‒ Так вот. Плиты пришли в еще большее движение, и сейчас наблюдается увеличение протяженности впадины. Тихоокеанская плита образовывает новый большой разлом, острие которого направлено прямо по центру Эримитиса. Думаю, что у нас максимум две или три недели на то, чтобы подготовиться к гибели материка. Его просто разорвет на части, а хлынувшие в разлом воды океана смоют уцелевшее. Пока ученые пытаются просчитать все вероятности, я распорядился хранить молчание. Но в одном вы оказались правы, Игорь Геннадьевич. От места разлома наиболее удаленной точкой окажется как раз Навигационная с космодромом и городком. Собирать всех эримитисов нужно здесь, в Навигационной!

От переживаний последние слова Сонцев сказал в полный голос, так, что Ветрову пришлось его одернуть.

‒ Ведущий навигатор Сонцев! Будь сдержаннее! На тебя сейчас все эримитисы будут смотреть. Эти эмоции не к месту. Все знают, куда ты пошел, и они надеются, что у нас есть план действий. Ты должен своим примером показать им, что все под контролем.

‒ Прошу прощения, Игорь Геннадьевич. Я понимаю, что это не оправдывает моего поведения, но очень много мыслей о сыне. Я не могу поверить в его гибель.

‒ И правильно делаешь. Верить нужно нашим чувствам, интуиции. Но и не забывай про тысячи других, за которых мы в ответе. Мы должны вырвать их из лап смерти. А теперь иди к эримитисам, успокой их, займи каждого работой по их силам и умениям. И готовь всех к эвакуации в Навигационную. Я думаю, что Навигационная, оставленная нам колонистами, преподнесет нам не один сюрприз. Но об этом потом, когда придет время. Иди.

‒ Хорошо. – Сонцев собрался уходить, но был остановлен Ветровым.

‒ И вот еще что. Проверьте все помещения Навигационной и подготовьте их к заселению.

Ветров замолчал, а Сонцев поднялся и быстрым четким шагом направился к выходу. Ему очень захотелось увидеть красоту природы Эримитиса, тем более, скоро ее может и не стать.

Выйдя из Навигационной, чтобы как раз полюбоваться вспыхнувшим всеми красками закатом, Валентин тут же почувствовал на себе десятки изучающих взглядов, пытающихся пробиться сквозь маску спокойствия, надетую им на лицо. Он облегченно улыбнулся, увидев, как Ира бесцеремонно расталкивает локтями толпу и, словно раздраженная тигрица, порыкивает на помехи в виде собравшихся эримитисов.

‒ Да дайте же, наконец, к мужу подойти! Стоите столбами, дела другого не нашли, как его рассматривать! Словно древние римляне: «И хлеба, и зрелищ!»

Услышав такое неприятное сравнение, многие словно очнулись и начали быстро расходиться, слегка косясь на Валентина. Тем более, большинство приняло его внешнее спокойствие и собранность за полную уверенность, что все идет по плану.

Когда Ира подошла к Валентину, возле него остались только двоеверных друзей ‒ Ваня Белесов и Авраам Хортман. Нет, она ничего ему не сказала, ни о чем не спросила, ни вслух, ни мысленно. Она просто прислонилась к нему, закрыв глаза. А он приобнял ее осторожно за плечи. И тут же про себя решил, что этих троих близких ему эримитисов он посвятит в детали разговора с Ветровым. Ира никому не расскажет, а Иван с Авраамом и так многое знают. Поэтому он сказал.

‒ Ветров одобрил план эвакуации и сказал, чтобы мы своим примером успокаивали людей и заряжали их на борьбу. Необходимо всем раздать посильную работу и организовать подготовку к скорому переселению в Навигационную. В то же время дежурные стратолеты с навигаторами продолжат полеты к материкам. Впрочем, один стратолет будет постоянно дежурить у места разлома, чтобы вовремя сообщить об опасности. Вот и все.

Хортман лениво потянулся и задумчиво, немного не к месту, произнес.

‒ А у нас, на Эримитисе, такие красивые закаты!..

На что Валентин, улыбнувшись, ответил.

‒ И каждым нужно наслаждаться как последним!

Ночь вступала в свои права.

Глава 25

Как-то незаметно для всех затерянных в полуразрушенном городе людей наступил вечер. Дел было очень много. Многое нужно было сделать за короткое время каждому члену небольшого отряда из восьми мужчин ‒ правителя, его охранников, военных и иноземного юноши, и двух женщин – жены правителя и их дочери. Со своими задачами справились все, но без приключений ни у кого не обошлось.

Капитан Вернер и его племянники, Диего и Маркос, отправлялись разведать обстановку на втором пути из города к океану. Отойдя буквально на пару километров, они наткнулись на мешанину из камней, песка и черного пепла вместо дороги вперемешку с глубокими ямами. Сразу же стало понятно, что проехать им не удалось бы. Да и пройти тяжело нагруженным людям будет очень сложно. Но необходимо было пройти еще дальше. И вот там, за этой беспорядочной грудой препятствий, они обнаружили уже что-то похожее на дорогу. А самой ценной находкой оказался вездеход, почему-то брошенный военными, на двенадцать мест. Осторожно подойдя ближе, они обнаружили следы мародерства. Он был цел и снаружи и внутри. Мародеры поснимали с вездехода приборы ночного видения, пушку и механизм для буксировки с тросом. Впрочем, почти сразу же капитан Вернер обнаружил и причину, по которой уходившие из города бросили вездеход. Точнее две причины. Первая, в качестве трупа молодого парня, находилась на месте водителя. При осмотре капитан выяснил, что при взрыве на водителя упала сорванная пластина запорного механизма крышки люка. А весила она много.

Вторая причина выяснилась при осмотре приборной панели. Стрелка указателя заряда аккумулятора указывала на ноль, и это означало только одно – кто-то вытянул аккумулятор и забрал с собой. Вернер только крякнул от досады. Выглянув из вездехода, он окликнул одного из племянников.

‒ Диего, все спокойно?

Не услышав ответа, капитан насторожился и, тихо выскользнув из люка вездехода, прислонился спиной к его броне. Тут же темная тень проскользнула мимо, а затем, резко развернувшись, бросилась на него с зарядкой. Зарядками назывались электрические жезлы, бьющие током в пару тысяч вольт. Только выработанная годами военной службы мгновенная реакция позволила Вернеру уклониться от зарядки и перекатиться вдоль борта вездехода, подальше от нападающего. Он тут же привстал, вскинул карабин и выстрелом в упор расстрелял нападавшего. К его удивлению, это оказался «старый знакомый» по событиям прошлой ночи. Вернее, их собрат – людоед-безумец, волею случая оказавшийся у вездехода, замотанный в рваные остатки мантии и бинтов.

Оно было мертво, но где же племянники? Встревоженный, но не потерявший бдительности, капитан Вернер стал обходить вездеход. Второй напавший с громким хохотом свалился сверху, зацепившись за грань щитка, прикрывающего гусеничный ход. Вернеру это оказалось на руку. Хохот его не сбил с толку, поэтому коротким взмахом карабина он разделался и со вторым напавшим. Наконец, метрах в трех от машины, он заметил лежащие неподвижно фигуры племянников. Сердце тревожно забилось, когда он приблизился к ним. Но оказалось, что Диего с Маркосом просто были без сознания и связаны.

Вернер еще раз осмотрелся. Больше тварей видно нигде не было. Можно было заняться и нерадивыми племянниками. С долей удовлетворения Вернер наблюдал, как племянники зашевелились и открыли глаза после принятия «водного душа» из походной фляги. Капитан незаметно с облегчением вздохнул и, одновременно вытягивая кляпы из ртов, произнес.

‒ Эх вы, растяпы! Хорошо, хоть живыми остались!

К его удивлению, ответил не Диего, а вечный молчун Маркос.

‒ Дядя! Вы живы?! Как же я рад!!

Вернер быстро развязывал племянников, все еще переживая за них в душе. Ведь как сыновья они ему. Больше-то никого у него и не осталось.

Вскоре ослабевшие и уставшие, Диего с Маркосом плелись неуверенной шатающейся походкой за капитаном обратно в город. Дорога оказалась проходимой, а главное, транспорт нашелся. Ведь до океана целых четыре дня пути. Оставалось найти новый аккумулятор для вездехода.

Глава 26

Лава все ближе подбиралась к городу. Это было особенно заметно на окраине, где видимость оказалась лучше. Поэтому Вик и Риос несколько замешкались, выйдя за его пределы и во все глаза рассматривая грозное и смертельно опасное природное явление. По этой причине они оказались видны как на ладони. И таким подарком воспользовались чьи-то укрытые в тени разрушенной стены глаза. Глаза, светившиеся нездоровым блеском, уже целых пять минут лихорадочно наблюдали за Виктором и Риосом. Конечно же, город до сих пор жил агонизирующей жизнью, и эти глаза невидимого наблюдателя были тому подтверждением. А их обладателя от нападения останавливал только блеск оружия в руках Риоса.

Наконец, Вик оторвался от завораживающего зрелища и с сожалением в голосе произнес.

‒ Ничего уже не изменить, Риос. Пора идти, нам многое нужно найти и взять с собой. Возможно, придется обойти несколько точек, отмеченных на карте. Да и город непустой, затылок так и чешется от сверлящих взглядов.

Риос тут же резко обернулся и внимательно обвел взглядом ближайшие развалины. Ему показалось, что за ними промелькнуло и пропало чье-то лицо. Он зажмурился и несколько раз сморгнул, а затем снова всмотрелся в развалины. Ничего там подозрительного не увидев, Риос натянуто рассмеялся.

‒ А ты, Вик, умеешь страху нагнать! Мне даже показалось, что за теми обломками кто-то есть!

Вик внимательно всмотрелся в кучу обломков, указанных другом и покачал головой.

‒ Слушай, Риос, давай обойдем этот участок с двух сторон и глянем. Не верится мне, что при дневном свете дворцовому охраннику с огромным опытом может что-то показаться в этом опасном месте.

‒ Ну, пошли тогда, что ли? ‒ Риос первым двинулся к городу.

Наблюдавший за ними прекрасно видел этот маневр, ничего хорошего ему не суливший. Поэтому обладатель любопытных глаз быстро покинул свой наблюдательный пункт и двинулся к лагерю, чтобы доложить о двух чужаках, вторгшихся на их территорию.

Само собой, Риос и Вик никого не обнаружили. Им оставалось только углубиться в городские кварталы, чтобы найти нужное место, отмеченное на карте. Почему-то Судьба часто любит преподносить людям сюрпризы, часто выливающиеся в курьезные моменты. На этот раз курьезность момента заключалась в том, что разведчики шли точно за своим наблюдателем. А дело было в том, что, то самое место, которое было отмечено на карте капитаном Вернером, облюбовала группа из четырех вооруженных человек. Другое дело, что вооружены они были только ножами и зарядками. Наблюдатель, спешивший доложить о двух чужаках главарю, не успел этого сделать. Вик с Риосом уже были на месте.

‒ Стоять! Руки от оружия убрали и не шевелитесь! ‒ Голос из-за двери складского помещения неприятно ударил по барабанным перепонкам истеричными нотками.

Одновременно с этим неожиданным окриком в Вике проснулись глубоко запрятанные неконтролируемые пси-способности. Жидкий огонь разлился вокруг них с Риосом и двинулся в направлении двери склада. Тот же истеричный голос, меняя тональность на более высокую, закричал.

‒ Дьявол!! Что это было?! Отходим вглубь, ребята, огонь пожирает даже камень!!

Риос бросил удивленный взгляд на Вика и кинулся через растекающееся пламя вглубь склада. Когда Вик пробрался к нему, то застал всех четверых сидящими с поднятыми вверх руками под прицелом карабина друга.

‒ Ты цел? ‒ первый вопрос Виктора напомнил Риосу о жидком огне. Он слегка вздрогнул и с шумом выдохнул.

‒ Вик, скажи честно, у тебя много таких фокусов припасено?

‒ Не знаю, но еще парочка наверняка осталась. ‒ Вик облегченно рассмеялся.

Рассмеялся и Риос, но когда Вик достал нейрохлыст и перевел в боевой режим, сразу посерьезнел. Уже приказным тоном он начал допрос сидевших.

‒ Кто вы такие? Сколько вас всех и что вы здесь делаете?

Ответил тем же самым слегка истеричным тоном главарь.

‒ Мы хозяева этого квартала, в отличие от вас, прощелыг! Нас четверо, и мы не любим всяких шныряющих здесь крыс вроде вас!

Риос спокойно парировал.

‒ Это еще, с какой стороны посмотреть ‒ кто хозяин склада, а кто, как крыса, переводит наши запасы. Откуда же вы взялись, такие?

‒ Мы перебрались из пригорода. Здесь хоть что-то уцелело, еда и вода есть. А нашли это место вчера вечером, ‒ ответил самый молодой.

Тут же его оборвал предводитель.

‒ Глазастый! Заткнись уже! Вон Лысый и Коготь молчат, а ты, как последняя тварь, всю инфу о нас сливаешь!

Глазастый, тот самый наблюдатель из развалин, обиженно возразил.

‒ Шрам, толку-то молчать. Они, того и гляди, нас прикончат. А я жить хочу!

Вик, молча наблюдавший за этой сценой и не вмешивающийся до поры, заговорил.

‒ Я смотрю, у каждого из вас соответствующие прозвища.

Риос присмотрелся и весело расхохотался.

‒ Вик, да ты прав! Смотри – у Лысого бритая голова, у Глазастого – глаза навыкате. А у Шрама красуется великолепный шрам на шее. Видно, кто-то не дорезал, вот он и визжит, как истеричка! А, Коготь еще! Ну-ка, руки покажи, Ко-готь! Ну вот, так и знал, что ты отращиваешь коготь на мизинце. Уж не им ли ты оставил Шрам на шее босса?!

Все было сказано с иронией, которую четверка восприняла как издевательство и оскорбление. Первым не выдержал Шрам.

‒ Что вы хотите от нас?! Мы вам ничего плохого не сделали! Это вы сами к нам пришли!!

На этот раз ответил Вик.

‒ Ты прав, Шрам. Вы ничего нам не сделали плохого, просто не успели. А ведь за такое местечко наверняка сделали бы, если бы смогли.

‒ И что вы с нами собираетесь сделать? – с нотками паники в голосе спросил Глазастый.

Вик всмотрелся в лицо Глазастого. Он совсем еще молодой, такого же возраста, как и он сам. Жалко… Вик спокойно ответил Глазастому, не отводя взгляда.

‒ Мы не убийцы и не воры. А склад уже давно наш. Мы возьмем отсюда все, что нам нужно, и уйдем. Вас мы не тронем. Кстати, Глазастый, информация за информацию. Мы уходим из города уже сегодня, потому что город к ночи зальет лава. Вулкан проснулся. А потому советую и вам отыскать транспорт или идти пешком, но до ночи постараться уйти из города.

Внезапно Шрам обернулся к Глазастому и гневно закричал.

‒ Тебе что, Глазастый, зенки залепило?! Лаву не увидел? Или решил, что она мимо нас проскочит? Я зачем тебя на окраину высылал?!

Глазастый виновато опустил глаза.

‒ Я, Шрам, из-за них ни на что больше внимания не обратил…

Пока четверка была занята своими разборками, Вик собрал по списку необходимые припасы. Когда все было готово, он подошел к Риосу и кивнул на выход.

‒ Все, Риос, забираем припасы. Нам этого должно хватить. Тем более, что больше мы не сможем унести.

Больше не обращая внимания на расшумевшуюся четверку, они подхватили набитые доверху котомки и направились к выходу. И только на пороге острый слух Виктора уловил кинутую вдогонку Шрамом фразу.

‒ А с вами мы еще повстречаемся на большой дороге, фраерки.

Риос и Вик направились к дворцу, и больше по дороге никаких приключений и неожиданных встреч с ними не случилось.

Глава 27

В то время, как в одной части города Риос с Виком искали склад с провизией, Дэн ‒ дворцовый охранник с богатым опытом, выполнял свое задание. Ему было поручено найти склады с оружием и боеприпасами для карабинов. Но Дэн относился к тому типу людей, которые никогда ничего не делали, не вляпавшись в какую-нибудь историю. Во дворце другие стражники посмеивались, говорили, что это наследственное, и что его родители были горячими южанами. На самом же деле Дэн вырос сиротой. Мальчишка, умирающий от голода, был подобран на улице правителем Генри Кингом и воспитывался среди дворцовой прислуги. Но внешностью Дэн действительно напоминал южанина. Он был невысокого роста, смуглолицый, с карими глазами и черными, как смоль, слегка вьющимися волосами, и, к тому же, выделялся из толпы какой-то особой танцующей походкой.

Шел Дэн от дворца через квартал оружейников. Чем глубже он забирался, тем яснее понимал, что оружия с боеприпасами здесь не найдет. Что было не разрушено, то было разграблено. Чувство досады и уныния понемногу просачивалось в душу, и настроение стремительно падало до тех пор, пока Дэн не вспомнил один случай в своей молодости.

Когда горячая южная кровь требовала развлечений, он знакомился по вечерам с девушками и проводил с ними вечер, а то и ночь. Но однажды ему не повезло. Очередная молодая женщина оказалась замужней. Более того, муж вернулся домой из дальнего путешествия по океану именно в этот замечательный вечер. И тогда Дэну пришлось удирать изо всех ног. Он стремительно промчался через квартал оружейников, покинув его через полчаса, и в спешке, пропустив поворот, врезался со всего маху в дверь какого-то особняка. К большому удивлению Дэна, дверь сразу же открылась, и чьи-то тонкие руки быстро втянули его внутрь. Когда он смог отдышаться, а последствия от удара о дверь в виде черных кругов перед глазами исчезли, перед ним возникло юное очаровательное видение красивой девушки с божественной улыбкой на устах.

Он потом не раз наведывался в этот особняк, и, в конце концов, Эсмеральда вышла замуж за него. Через два года она погибла в горах, попав под каменный оползень. Боль… Застарелая боль не угасала, но мысли потекли дальше. В доме был склад с оружием ее отца-контрабандиста. Он знал про него, и эти знания пришлись сейчас как нельзя кстати.

Приняв решение, Дэн направился туда. Уже через полчаса быстрой ходьбы он был на месте. К большому облегчению охранника дом после всех катаклизмов оставался цел. Немного поврежден был лишь фасад, да сиротливо болталась на одной петле входная дверь. Помимо нахлынувших грустных воспоминаний Дэну пришла в голову мысль о том, что в доме уже побывали мародеры. Конечно же, тайный лаз они никогда бы не нашли, однако сама мысль о чужаках, рыскающих по этому дому в поисках поживы была неприятной. Лаз вел в настоящее убежище со своим отдельным выходом, выводящим со стороны задней стены дома в сад и на улицу. Но всякое может быть. Мог сюда вернуться и отец Эсмеральды за оружием. Поэтому Дэн очень осторожно прокрался в дом и, прежде чем открыть тайный лаз, решил его исследовать.

Как и следовало ожидать, в доме царил полный хаос. Все ящики комодов, столов и ячейки шкафов были вывернуты, вещи в беспорядке разбросаны. Исчезли многие картины со стен, старая, вековой давности, хрустальная посуда. Было заметно, что мародеры не обошли вниманием даже мало-мальски ценные вещи. Сердце Дэна учащенно забилось. Сколько он здесь уже не был? Лет десять, а может и больше. Все так знакомо, но памяти о Ней практически не осталось.

Уже не осторожничая, Дэн прошел в кладовую возле лестницы. В кладовой он отодвинул большую бадью в сторону, откинул ковер, старый, истрепанный годами, затем нажал на мозаику оголенного пола определенным образом, и перед его взором открылся тот самый каменный лаз. Даже свет был: автономный генератор срабатывал при открытии лаза. Дэн спустился и внимательно осмотрелся. Тут же по его лицу расползлась довольная улыбка. Ящики. Много-много ящиков стояли вдоль стен. Рядом коробки с зарядами и гранатами ‒ световыми, разрывными, начиненными дымом и усыпляющим газом. В углу кучкой лежало холодное оружие и зарядники, совсем недавно внедренные в повсеместное пользование. Да-а… Все же повезло ему. Осталось только надежно запереть лаз и прийти с друзьями за оружием и зарядами. Он огляделся еще раз. Отдельно стоящие у дальней стены ящики из плотного пластика привлекли внимание. Это что-то новенькое. Он подошел к ближайшему и открыл. В ящике лежали аккуратно упакованные приборы и механизмы, а также запасные части к вездеходам. В другом ящике Дэн увидел новенький аккумулятор и от досады негромко выругался вслух, а успокоившись, сам себе сказал.

‒ К этим штуковинам нам только вездехода и не хватает для полного счастья! Но, наверное, судьба пешком топать.

На этом осмотр тайника был окончен. Уже выходя и закрывая лаз, Дэн краем глаза уловил движение у входной двери. Он приготовил оружие и медленно двинулся из кладовой. Внезапно какой-то темный комок прыгнул ему прямо под ноги. От неожиданности Дэн взмахнул рукой с карабином и отскочил в сторону, а комок громко и жалобно взвыл.

‒ Мяу-у!!!

Дэн глазам своим не верил. Исхудавшее до костей полосатое создание с огромными желто-зелеными глазами и когда-то роскошной, а теперь грязной, свалянной местами, шерстью, стояло перед ним и жалобно подвывало. Кот…

‒ Кис-кис-кис… Иди сюда, бедняга. Как же ты выжил-то здесь?

Дэн любил животных, всегда баловал дворцовых собак, подкармливал птиц. И этот шерстяной комок в когда-то родном доме вызвал в его душе жалость. Тем более, кот подошел и доверчиво потерся о его ногу. Дэн не выдержал.

‒ И что мне с тобой теперь делать, полосатик? Не оставлять же на погибель несчастное животное. ‒ Он протянул руки, взял дрожащего кота и посадил за пазуху. ‒ Ладно, пойдешь с нами.

На обратном пути больше никаких приключений с Дэном не приключилось. И он благополучно добрался до дворца с новым членом их команды.

Глава 28

Оставшимся в лагере у дворца людям ничего не оставалось, как заниматься подготовкой к походу или отдыхать. На Лиане сильно сказалось напряжение прошедшей ночи и утра. Вялость движений и тусклые глаза выдавали ее крайнюю усталость. Поэтому ее порыв помочь родителям на корню пресек отец. Генри мягко приобнял дочь и посмотрел в уставшие глаза.

‒ Лиана, мы без тебя справимся. И у нас даже останется время отдохнуть после приготовлений. Поспи, ведь в пути отдыхать много не получится, а тебе нужно восстановить силы.

Лиана вняла просьбам отца и, приготовив из плащ-палатки постель, легла и мгновенно заснула. Пока Санди охранял ее сон и присматривал за лагерем, Генри решил пройти в оставшееся целым правое крыло дворца. Там в последнее время в одном из помещений хранили медикаменты для раненых и больных. Эмилия решила пройти в служебные помещения, чтобы набрать продукты для обеда. Об этом она и сказала мужу.

‒ Я схожу в служебные помещения, Генри. Нужно приготовить что-то на всех, а продукты можно взять только там.

Генри попытался навязаться проводником, для чего приобнял Эмилию и сказал негромко.

‒ Эми. Мы чуть не потеряли дочь, и я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось только из-за того, что я тебя оставил.

Эмилия прижалась к нему и ласково провела рукой по лицу.

‒ Генри. Ну что мне может здесь угрожать? Мы одни, рядом ты и Санди. Я схожу одна, ничего со мной не случится.

Генри сдался.

‒ Хорошо, только будь очень осторожной.

‒ Договорились, мой заботливый мужчина.

Эмилия улыбнулась и, выскользнув из объятий мужа, подхватила сумку для продуктов и направилась в служебные помещения дворца. На самом деле Эмилия хотела пойти одна и по другой причине. Через служебные помещения во дворец вел ход в спальню правителя, а там Эмилия хранила все свои драгоценности, оставшиеся ей от матери и передаваемые от матери к дочери многие поколения. Она твердо решила забрать эти драгоценности и подарить их Лиане, когда та выйдет замуж. Если выйдет замуж…

С такими мыслями Эмилия углубилась в служебный коридор и прошла мимо кухни, решив, что за продуктами зайдет на обратном пути. Коридор приближал ее к спальне, и ничто не мешало по нему свободно передвигаться.

В это же время Генри уже шагал по правому крылу дворца в поисках кладовой, где хранились медикаменты. Где-то здесь должна быть дверь с крестом на ручке. Ага, вот и она! Он открыл дверь. Все здесь после землетрясения было перемешано, многое разбито и раздавлено. Но было кое-что и целое. В углу стояли шкафы, в которых лежали неповрежденные коробки-инъекторы с капсулами против столбняка и прочей напасти. Лежали также бинты и вата, обеззараживающие и быстрозаживляющие средства. Было обезболивающее, и даже сыворотка для восстановления истощенных резервов организма, применяемая с особой осторожностью, так как могла эти резервы и подорвать. Все нужное Генри собрал в принесенные большие котомки, взял всего по максимуму. Бросив прощальный взгляд на этот хаос, он тяжелой походкой нагруженного человека направился обратно.

      Эмилия была как раз в спальне, когда что-то случилось. Раздался глухой короткий рокот, небольшое дрожание стен, а затем где-то позади в коридоре что-то обвалилось. Хорошо, что из спальни был выход в другой коридор, так как, выйдя с драгоценностями обратно, Эмилия поняла, что по старому пути уже не пройдет. Обломки крыши и перегородок завалили весь коридор. Тогда Эмилия свернула в другой коридор, который должен был вывести ее к лагерю через правое крыло дворца. Она даже не догадывалась, что желание сохранить семейные традиции по передаче драгоценностей от матери к дочери спасли ей жизнь. Кухня в служебном помещении, как и коридор из-за множественных трещин в стенах и потолке, не выдержала очередного короткого подземного толчка и обвалилась.

Толчки ощутила не только Эмилия. Почувствовали толчки и все остальные члены группы. Капитан Вернер с племянниками бежали с одной стороны, Дэн ‒ с другой, а Вик, опасаясь за жизнь Лианы, уже обогнал Риоса и огромными прыжками мчался в лагерь, порыкивая на ходу.

‒ Риос, не отставай! Там, может, помощь в лагере нужна!

Лиана же мгновенно проснулась от толчков и грохота и подскочила с импровизированной постели, словно взведенная пружина. А Санди, бледный и напряженный, стоял у входа в служебные помещения и кидал взгляд то на Лиану, то на проход, из которого раздался грохот. Он помнил, что мать Лианы, Эмилия, вошла в этот коридор и все еще из него не выходила.

В то же мгновение со стороны правого крыла показался бегущий с тяжелыми котомками наперевес Генри. Бросив их на землю, Генри кинулся к лагерю и громко закричал.

‒ Санди, Лиана!! Что происходит?!

Санди, слегка опасаясь реакции взбудораженного Кинга и его дочери, кивнул в сторону служебных помещений.

‒ Правитель, там что-то обвалилось!

Генри с полуслова понял Санди и, повернув к проходу, нырнул в коридор, куда недавно заходила Эмилия. Лиана, все еще ничего не понимая, оглянулась на проход, в котором скрылся Генри, и спросила.

‒ Санди! Куда побежал отец? И где мама?

Санди указал рукой в ту же сторону.

‒ Эмилия пошла в служебные помещения за продуктами для обеда. А после подземных толчков там что-то обвалилось…

Лиана побледнела, и, больше ни о чем не спрашивая, бросилась в проход. Санди за ней.

‒ Лиана! Там опасно!

Подбежавшие к лагерю почти одновременно, Вик, Риос и Дэн, как раз заметили вбегающих в проход Лиану и Санди, и ринулись за ними. В полуразрушенном коридоре, у заваленной обломками кухни стоял Генри. Он стиснул кулаки, в глазах стояли слезы. В полной тишине все услышали его шепот.

‒ Эми… Эмилия, ответь же мне…

Однако коридор молчал.

Подбежавшая Лиана громко закричала.

‒ Отец!? Мама?! Где мама?

Генри крепко обнял дочь, еле сдерживая срывающиеся с губ рыдания. Остальные скорбно стояли поодаль. В это же время из-за стены выбежали запыхавшиеся от быстрого бега капитан Вернер и его племянники. Они застали лишь пустой лагерь и удивленно оглядывались вокруг. Внимание Вернера привлекло движение в коридоре, идущем из правого крыла дворца. Он бросился в его сторону и оказался прямо перед Эмилией.

‒ Эмилия! Вы целы! А где остальные?

Эмилия удивленно огляделась, заметив лишь подходивших к ним Диего и Маркоса.

‒ Я не знаю. Я была в служебных помещениях, когда случился обвал. Пришлось идти в обход через правое крыло дворца. Даже продукты не удалось взять, крыша над кухней обвалилась…

Загадка разрешилась, когда из глубин полуразрушенного коридора появилась медленно бредущая процессия с низко опущенными головами. А позади них шли, обнявшись, правитель с дочерью. Лиана и Генри были бледны, лица их выражали боль и скорбь.

Эмилия, встревоженная состоянием близких, бросилась вперед.

‒ Лиана! Генри! Что-то случилось?!

В ответ процессия остановилась, а перед глазами Эмилии предстали их вытянувшиеся изумленные лица и недоверчивые взгляды. Первым не выдержал Генри.

‒ Эми? Это ты?! Ты…

‒ Я это, я. Живая и совсем не привидение. Если ты про обвал, то скажу, что мне очень повезло, и я по другому коридору вернулась в лагерь.

Процессия распалась, радостно зашумев, а Генри с Лианой крепко обняли подошедшую к ним Эмилию. Генри тихо, с огромным чувством облегчения, прошептал.

‒ Больше вас одних никуда не отпущу.

Неожиданно из-за пазухи Дэна выскочил совершенно забытый полосатый кот и, одуревший от шума и криков, с громким «мяу» подбежал к Лиане, тесно прижавшись к ее ногам. Лиана подхватила полосатика на руки и весело воскликнула.

‒ И откуда это полосатое трехцветное чудо на нас свалилось?

Дэн, пожалевший бродягу-кота и принесший его в лагерь, тут же отшутился.

‒ А, наверное, с Марса!

‒ Тогда и звать тебя мы будем Марсом. Не возражаешь?

Но кот только довольно урчал от ласковых почесываний за ушами. А Лиана уже серьезно добавила.

‒ Нужно его покормить. Да и всем нужно что-то поесть. Уже давно перевалило за полдень, к тому же все в сборе. А за обедом мы послушаем, как прошли ваши вылазки.

На том и решили. Вик с Риосом развязывали котомки и доставали провиант, Эмилия ушла за водой, а Генри с Вернером разложили костер для приготовления пищи. Остальные занимались приготовлениями к походу.

Глава 29

Было около четырех часов после полудня, когда все сели обедать. Расположились

тесным кругом, взяв на руки тарелки с вкусно пахнущей кашей с кусочками говядины и по чашке ароматного кофе. Кот, давно наевшийся, лежал у догорающего костра, довольно прижмурив глаза, и дремал. Он своим животным инстинктом понимал, что эти люди не оставят его, и это понимание грело больше костра маленькую душу животного.

Первым свой рассказ начал капитан Вернер. Он описал все их приключения, кроме позорного лежания племянников, проворонивших в карауле сумасшедших. Племянники благодарно молчали. Лишь в самом конце, когда речь зашла об аккумуляторе для вездехода, Маркос не выдержал и высказал общую мысль, грызущую изнутри разведчиков.

‒ К сожалению, мы в городе так и не нашли складов, где находились бы аккумуляторы для вездеходов. Наверное, нам все же придется идти пешком.

Виктор удивленно посмотрел на Маркоса.

‒ Маркос, ты ли это? Неужели ты заговорил?

Маркос смущенно пожал плечами, когда несколько пар глаз с большим вниманием стали его рассматривать.

‒ Там, на дороге, я понял, что от моего молчания близким мне людям только хуже.

Улыбки на губах, смешинки у старших, читаемые во взглядах, и добавленное негромко Вернером «ну, значит, вылечился», ‒ все это еще больше смутило парня.

Спас Маркоса от такого пристального внимания Дэн, бросивший с загадочной улыбкой на устах.

‒ А я вот был в оружейном квартале и, к сожалению, видел там только разрушенные и разграбленные оружейные лавки и дома. И никаких следов оружия…

Вик перебил.

‒ Нам некогда разыскивать оружие и боеприпасы. Обойдемся тем, что есть. Возьмем больше провианта и воды.

Кинг, внимательно наблюдавший за Дэном, тут же мягко ответил Виктору.

‒ Ты, Вик, не спеши. Я Дэна знаю, как облупленного. Он голову разобьет, но свое задание выполнит. Ты же неспроста улыбаешься, Дэн?

Тот весело рассмеялся.

‒ Ты, правитель, когда-то мне заменил отца. И, конечно, кому, как не тебе, меня знать. Да, это меня не остановило. Я знавал дом одного старого контрабандиста в получасе ходьбы от оружейного квартала и решил там побывать. И, представляете, его тайный схрон оказался полон оружия и боеприпасов, и не только. Там же я подобрал и этого полосатика.

При этих словах кот зажмурился еще больше, ударил хвостом по земле, и заурчал, будто бы понимая, что речь зашла о нем.

Все одобрительно зашумели, но Дэн продолжил.

‒ Было там еще несколько больших ящиков. Я не удержался и заглянул в них. И меня тут же посетила мысль, противоположная мысли Маркоса. Я подумал, что без вездехода с одним аккумулятором далеко не уедешь…

Внезапно наступившее недоверчивое молчание прервалось вопросом Санди.

‒ Ты хочешь сказать, что нашел аккумулятор для вездехода?

Дэн победно ухмыльнулся и шутливо козырнул своему давнему другу.

‒ Да, Санди. Считайте, что транспорт у нас есть. И все, благодаря капитану Вернеру и мне!

Генри Кинг, видя самодовольное выражение лица Дэна, не выдержал и рассмеялся.

‒ Ну, ты и жук, Дэн! И ведь молчал до последнего!

Все сидевшие в тесном кругу теперь уже совершенно не сомневались: до океана они точно доберутся. Доберутся на транспорте. А потому, быстро распределив между собой дела, принялись за работу. Лагерь должен был свернуться к вечеру.

В этот раз походы за запасными частями, оружием и провиантом закончились без приключений. Тяжело нагруженные необходимым снаряжением, амуницией и провиантом, девять человек и один молодой эримитис к сумеркам покинули дворец. Под ногами путался довольный кот, найденный и пригретый Дэном и получивший вместе с человеческим теплом прозвище Марс.

От дворца шли медленно, упорно преодолевая препятствия на пути, пытаясь выиграть время у движущегося на город разрушающего потока лавы. Даже на расстоянии двух-трех километров всеми чувствовался ее жар. Каждый из них понимал, что, задержись они хотя бы на пару часов, и могли бы не успеть. Группа уверенно преодолевала большие ямы, горы битого камня, упрямо двигаясь к окраине сквозь облака пыли и пепла, клубящиеся в воздухе и выедающие глаза. Наконец, после очередного подъема все увидели одиноко стоящий на остатках дороги вездеход. Он дожидался их, чтобы помочь добраться до желанного океана всего лишь за четыре дня.

Вернер принял руководство на себя и теперь дал команду разбить лагерь для отдыха и ужина. Сам же, взяв в помощь племянников, начал восстановление вездехода. Через пару часов, когда ужин был готов, завелся и вездеход.

После ужина Санди с Дэном вытянули тело погибшего водителя и похоронили, а Вик сел за пульт управления. Когда вездеход начал движение, Кинг в последний раз бросил взгляд через открытый люк в сторону разрушенного города и, нырнув внутрь, захлопнул крышку.

‒ Вот и начался наш путь к океану, к нашему будущему. А будет ли оно, будущее, время покажет…

Каждый подумал об одном и том же. Что ждет их в пути? Найдут ли они хоть какое-то плавательное судно? Не зря ли все эти усилия?      А Вик, управляющий вездеходом, со свойственной ему уверенностью ответил.

‒ Будущее, Генри, мы сами себе построим. Нужно только пройти этот путь до конца.

Глава 30

В этот же день в совершенно другой части земного шара, на материке Эримитис, его жители находились в тревожном ожидании. Горстка их, оставшаяся от когда-то многочисленного народа, старалась успеть приготовиться до возможного полного разрушения материка. Как ни старались отвлечь эримитисов от растущего гигантского разлома Валентин Сонцев, Авраам Хортман, Ваня Белесов и другие навигаторы, им это не удалось. Все-таки отшельники на Эримитисе оставались достаточно развитой цивилизацией, и здесь, на материке, скрытом от остального мира особым полем, разум руководил чувствами, а не наоборот. Скрывать что-либо друг от друга им не было нужды. Да и свод законов и правил, взятых из бортового журнала Эосфора, давал право всем знать всю информацию, касающуюся благополучия и безопасности Эримитиса.

Поэтому, когда Валентин со своими коллегами в очередной раз направился к стратолету, многие эримитисы побросали работу и направились к ним навстречу. Сонцев, никогда не сталкивающийся с таким странным поведением отшельников, невольно замедлил шаг и сделал рукой знак навигаторам остановиться.

К ним приближались несколько десятков эримитисов из числа гражданских. Во главе их шествовал инспектор Дрейк. Подойдя на расстояние нескольких шагов к молчаливо ожидающему их Сонцеву, Дрейк взмахнул рукой, чтобы все остановились. Сам же подошел еще ближе, остановив свой взгляд на Валентине. Сонцев прочитал в его глазах немой укор и безрассудную решимость. А о его эмоциональном напряженном состоянии свидетельствовали лихорадочный блеск зрачков и нервные движения пальцев рук. Воцарилось долгое молчание. Молчал Вал, молчали и члены его экипажа, приученные к дисциплине. Дрейк, видимо, был инициатором этой встречи, так как остальные эримитисы молчали, поглядывая в его сторону и ожидая, когда он начнет неприятный разговор. Он и начал.

‒ Валентин Сонцев! Ты когда-то был у меня лучшим учеником. Ты со своими коллегами навигаторами до сих пор показывал пример нашим детям и внукам, да и старикам добавлял гордости за свой народ. Гордости за высокотехнологичную расу отшельников, живущих здесь и охраняющих Землю от всевозможных катаклизмов, вызванных неразумной деятельностью человечества! Твой сын пошел в тебя и стал бы отличным навигатором, ведь он был лучшим в группе. Но случилось непоправимое. И мы желаем узнать, не помутился ли твой разум от горя?!

Валентин при этих словах напрягся, но все же дождался, пока Дрейк закончит говорить. Тихим спокойным голосом в мертвой тишине он поинтересовался.

‒ Инспектор Дрейк. Что вы хотите ЭТИМ сказать? Я разведаю вам повод сомневаться в своем здравомыслии?

Дрейку только и нужно было услышать этот вопрос. Он быстро воспользовался таким моментом, и слова хлынули из него потоком.

‒ Если это так, Валентин Сонцев, то расскажи про то, что у нас происходит, и к чему мы готовимся. И вообще, зачем это все, есть ли в этом смысл? Почему вы упорно молчите, а мы довольствуемся только слухами?! Вы раздаете нам какую-то бессмысленную работу, совсем ничего не объясняя. Что нам угрожает на защищенном от внешних опасностей Эримитисе? Скажи нам, зачем таскать в Навигационную снаряжение и припасы?.. Сотни тысяч лет у нас все было открыто. Кто дал вам право без объяснения причин распоряжаться нами, в конце концов?!

Когда Вал уже был готов оборвать нескончаемый поток слов, сзади раздался резкий голос Ветрова.

‒ Я дал им указание молчать, Дрейк! Зачем нам панические настроения и бессмысленное ожидание катастрофы? А раз пришли сюда, то, значит, вы уже знаете, что Эримитис перестал быть защищенным от опасностей внешнего мира. Материк может скоро расколоться и погибнуть.

‒ Но, Игорь Геннадьевич! – перебил его Дрейк. ‒ Мы с тобой старые опытные навигаторы, когда-то работали вместе. Почему же ты за всех решил, что нам нужно именно это? Почему не спросил, хотя бы у таких, как я?

‒ Послушай, Дрейк, наши ученые уже проверили ту информацию, которую передал ведущий навигатор Сонцев. В случае раскола Эримитиса Навигационная и космодром будут являться самой устойчивой и безопасной частью материка. После того, как все приготовления были бы закончены, я собирался собрать всех вас в Обзорном зале Навигационной и рассказать об этом.

Из толпы раздался чей-то сердитый голос:

‒ Старший навигатор! Так ведь есть и другие варианты избежать нашего уничтожения!

Ветров медленно обвел взглядом толпу и коротко спросил.

‒ Какие?

Вопросом сразу же воспользовался Дрейк.

‒ А может раскол и не произойдет? Или произойдет в совершенно другом месте?

Ветров был непреклонен.

‒ Раскол произойдет. Вы сомневаетесь в наших ученых?

Дрейк немного подумал и, наконец, согласился.

‒ Хорошо, я согласен. Но, ведь, мы могли бы уйти с материка уже сейчас, а не пытаться спрятаться в здании Навигационной? Ведь даже ты, Игорь, не знаешь наверняка, устоит ли оно.

‒ Я, Дрейк, много лет в нем прожил в качестве старшего навигатора, и кое-что узнал об этом здании, – усмехнулся Ветров. ‒ Так и ты про это студентам рассказываешь сам. Да-да, я знаю и об этом.

Дрейк, совершенно не смущаясь, громко спросил.

‒ А чем не вариант нам уйти на Антарктиду?

Ветров нахмурился и посуровел.

‒ Там для нас места нет. Мы, эримитисы, спасатели, а не спасающиеся, в конце концов. Вы все должны помнить об этом. Расходитесь. Через неделю, когда мы будем готовы, все соберутся в Навигационной и примут совместное решение, как поступить дальше.

Дрейк в упор посмотрел на Ветрова и процедил сквозь зубы.

‒ Не ошибись, Старый Друг. Они тебе ошибки не простят. Если кто-то еще останется в живых…

И ушел.

Ветров повернулся к навигаторам. По лицу его стекал пот, напряжение от непомерного психологического груза читалось во взгляде.

‒ Сонцев, уходите на задание. Я не отменял распоряжение.

Через несколько минут стратолет под управлением Сонцева взлетел и скрылся в облачном небе.

Ветров задумчиво смотрел в небо и думал, насколько его народ теперь отличается от некогда живших здесь их предков-колонистов. А ведь они столько много оставили им в наследство. Просто огромный технологический и умственный потенциал! А мы за сотни тысяч лет деградировали почти до уровня нынешней человеческой цивилизации. Впрочем, вскоре нынешняя человеческая цивилизация перестанет существовать, как таковая.

Глава 31

‒ Нет, это просто уму непостижимо! Что это такое вообще было?! Как такое пришло в голову инспектору Дрейку? ‒ бесновался Хортман. ‒ Да разве мы давали повод усомниться? Разве мы куда-то пытались сбежать от ответственности? Да и про сына твоего еще напомнил…

‒ Хортман! Замолчишь ты, наконец? Голова начинает раскалываться от твоих воплей! ‒ Валентин при упоминании о сыне не сумел себя сдержать.

Белесов, видя, как закипает Сонцев, решил вмешаться.

‒ Авраам, действительно, хватит уже. Разве можно так?

‒ Извини, Вал. Как-то погорячился немного. Я просто никогда не думал, что среди нашего народа появятся такие вот возмутители спокойствия. А еще инспектор…

‒ Хватит уже, Авраам, ‒ устало повторил Сонцев. И чтобы сменить тему разговора, добавил. ‒ Сегодня летим к западному полушарию. Взглянем на Южную Америку. Йеттис там был недавно. Так он сказал, что вчера там уже некого было предупреждать. Все, кто сумел покинуть материк, либо уже в Антарктиде, либо в океане. Хортман, садись за Обзорный экран, остальным ‒ приготовиться на всякий случай.

Стратолет летел по заданным координатам, курс полета прокладывал МОЗГ ‒ центральный бортовой компьютер. Лишь изредка в его работу вмешивался Хортман. На обзорном экране с камер стратолета выводилось изображение происходящего внизу. Внезапно раздался короткий звуковой сигнал, и МОЗГ механическим голосом произнес.

‒ Внимание экипажу! Обнаружены признаки глобальной катастрофы! Происходит процесс разрушения конечной точки маршрута. Посадка на материк Южная Америка невозможна. Пожалуйста, сделайте отмену на посадку.

Взгляды всей команды сосредоточились на обзорном экране. От увиденного на экране у каждого эримитиса все внутри окаменело. Перед их глазами предстало невероятное зрелище. Огромная воронка в самом центре материка раскручивалась, постепенно расширяя свою бездонную пасть. Она обрывала и заглатывала целые пласты суши. Вокруг воронки чернела выжженная вулканами полузатопленная пустыня, еще совсем недавно бывшая цветущими джунглями. Даже самые высокие пики Анд были укрыты плотным слоем вулканического пепла, выброшенного проснувшимися вулканами. По руслам рек протекали потоки лавы, выпаривая остатки воды. Агония материка завораживала всматривающихся в обзорный экран эримитисов своей страшной неотвратимостью гибели и разрушения.

Только воочию увидев картину этой катастрофы абсолютной гибели материка, каждый навигатор осознал, что Земля умирает и, что процесс уже никто не в силах остановить. Сонцев очнулся и севшим голосом произнес.

‒ МОЗГ, подтверждаю отмену посадки. Авраам, корректируй курс полета. Летим к Северной Америке. Здесь действительно спасать некого.

Хортман молча скорректировал курс к северу, и стратолет полетел дальше. Вскоре Северная Америка предстала перед глазами навигаторов. Все еще целая, кое-где даже покрытая зеленью, она резко контрастировала со своей южной соседкой. Да и не все города были разрушены. Здесь шансов выжить у населения было гораздо больше. После увиденной Южной Америки, Северная, даже с видимыми на камерах кратерами воронок атомных взрывов, следами деятельности нескольких вулканов и разрушенным океаном побережьем, выглядела живой. Практически в каждом городе, над которым пролетал стратолет, были видны следы деятельности людей. Вот только часто изображение на экране показывало, как эти люди, вместо того, чтобы объединиться в общей беде, уничтожают друг друга. Не стоило даже пробовать соваться в такие места со своей помощью.

И все же несколько раз МОЗГ зафиксировал группы беженцев, не представляющих собой явной угрозы. Среди них были женщины и дети. И тогда Валентин давал команду на посадку. При виде стратолета люди часто пугались, но, когда из него выходили такие же люди, как и они, надежда на помощь и спасение побеждала страх. Тогда Вал с кем-нибудь из экипажа шел к группе и предлагал помощь. Часто люди просили необходимые для выживания вещи: топливо, аккумуляторы, фонари, воду и медикаменты. Но еще чаще звучали просьбы, а то и требования, забрать их на корабль. Даже мягкий отказ звучал из уст Сонцева как приговор. Этот отказ воспринимался очень негативно. И Сонцев, пытаясь смягчить свои слова, пытался убедить людей отправиться к побережью океана и икать там единственную надежду на спасение‒ корабли, на которых было бы возможно отправиться в Антарктиду.

Одна из таких групп при встрече повела себя странно. В ней не нашлось никого, кто бы попросил забрать их на корабль. Более того, они сообщили, что их не интересует далекая Антарктида, а направляются они на север Канады, к Аляске. Зачем ‒ не сказали. Другая группа, встреченная ими севернее, отказалась от пищи и воды, попросив только портативные обогреватели. А один юноша неуверенно спросил.

‒ А вы из-под купола на севере прилетели?

Услышав удивленное «нет», он замкнулся и больше не проронил ни слова. Эти странные недомолвки и вопросы озадачили Вала. Он заинтересовался ими и решил проверить полученную информацию. Уже на борту стратолета, при взлете, Сонцев вслух задался вопросом.

‒ Интересно, что же это за купол такой находится на севере, к которому идут эти люди?

В ответ он услышал Хортмана.

‒ Так что, Вал, скорректируем курс и проверим?

‒ Я думаю, стоит проверить, Авраам. Ребята, как вы считаете? Топлива впритык.

Но идея Валентина была одобрена. Подтверждением тому стал гул одобрения всей команды и отдельно сказанное с надеждой в голосе Белесовым.

‒ А вдруг это и наш шанс на спасение?!

И Сонцев принял окончательное решение.

‒ Хортман, бери севернее. Попробуем отыскать этот загадочный купол.

Тот дал команду МОЗГу и откорректировал курс.

‒ Летим. Только время поиска у нас ограничено, Вал.

Сонцев неохотно кивнул.

‒ Все же, Авраам, пару минут потратим на поиски.

Стратолет летел все дальше и дальше, но никакого купола они не обнаружили. После предупреждения МОЗГа о необходимости поворачивать из-за ограниченного количества топлива, Вал неохотно дал команду на возвращение. В его голове роились сотни мыслей об этом странном куполе, о беженцах и происходящих разрушениях материка. Проскакивали мысли о жене, ждущей дома, и о пропавшем сыне. Но Валентин собрался и, отсеяв все ненужное, мысленно стал готовить отчет Ветрову.

У него были новости, ужасные в своей трагичности, странные, и в то же время обнадеживающие. Что ж, сегодня сделано немало, а на поиски загадочного купола они вернутся в следующий раз.

Глава 32

Проблемы беглецов из города от проснувшегося вулкана начались на следующее же утро. Как ни странно, именно утром, а нетемной ночью, вездеход провалился в искусно скрытую, выкопанную посреди дороги, яму. Вик сразу же выскользнул с места водителя и уже собрался выскочить через верхний люк наружу, как был остановлен капитаном Вернером.

‒ Виктор, стой!

Вик недоуменно обернулся.

‒ Это еще почему?

‒ Сразу видно, что опыта не хватает!

Вернер подмигнул Кингу. Генри тут же подхватил.

‒ Вик, это явная ловушка таким, как мы. Кто-то чинит препятствия для проезда. И если по нам еще не стреляют, объяснений этому может быть только два. Первое, наиболее вероятное, то, что нас хотят таким образом задержать. А второе ‒ ждут в засаде, когда мы выйдем из вездехода, чтобы разобраться с нами.

Вик после слов Кинга смущенно опустил взгляд, краем глаза отметив легкую улыбку на лице Лианы. И он себе задался вопросом, что же такое с ним происходит?

А ответ на этот вопрос сидел напротив, сверкая белозубой улыбкой. Лиана, та самая девушка, спасенная им от сумасшедших людоедов в городе, дочь бывшего правителя, Генри Кинга. Лиана, глаза которой при взгляде на него светились каким-то особенным внутренним светом.

Эмилия, наблюдая за смущением юноши и улыбкой дочери, мягко улыбнулась.

‒ Молодость! Мы все когда-то тоже были такими. Виктор уже не раз нам доказывал, что молодость его зрелым решениям и действиям не помеха. А ошибки… Кто их не совершает? Вы, «опытные вояки», лучше бы перестали скалить зубы, да что-нибудь предприняли.

Выговора Эмилии хватило, чтобы все стали серьезней. Капитан высказал общую мысль.

‒ Если бы их целью было наше уничтожение, то мы бы с вами уже не разговаривали. Хотя, может быть, им нужен вездеход, и они выжидают момента, когда мы выйдем?.. Нет, не думаю. Вот что я предлагаю. Мы с Риосом выскочим через нижний люк, осмотримся и попробуем откопаться.

Сказав это, капитан первым полез в узкий лаз. Но далеко он не продвинулся.

‒ Эге, да здесь море песка! Как неудачно мы приземлились! А откапываться-то и некуда, тут даже вибролопата не поможет.

На этом Вернер закончил, захлопывая люк. Остальные лишь нехотя с ним согласились.

‒ Ну, и…‒ после затянувшейся паузы заговорила Эмилия. ‒ Что делать-то будем теперь, Правитель?

От иронии, прозвучавшей в словах супруги, Генри досадливо поморщился. Он теперь понимал, что Вик в лице Эмилии приобрел надежного союзника. И причиной тому была дочь. Немного резковатый ответ выдал его невольное раздражение.

‒ А вот пусть теперь молодежь что-нибудь предложит! ‒ и выразительно посмотрел в сторону Вика.

Молодежь же, в лице братьев, Лианы и Вика, победно улыбнулась. Вик тут же взял бразды правления в свои руки.

‒ Маркос, отвинчивай запор с крышки люка, а Диего резко его распахнет. Мы же с Маркосом под прикрытием крышки прыгнем в яму. Дальше будем действовать по обстоятельствам. Если нам никто не помешает, то станем реализовывать вторую часть плана по вытаскиванию из ямы вездехода.

Сказано ‒ сделано. Когда пластина была откручена, Диего резко откинул крышку люка, а Вик с Риосом быстро выпрыгнули из вездехода, и, перекатившись по корпусу, нырнули в яму. При беглом осмотре оказалось, что яма, хоть и превратилась в проблему, но оказалась совсем неглубокой. Приподнявшись с разных сторон, Вик и Риос осмотрелись. Вокруг ‒ ровная каменистая поверхность. Укрыться в засаде здесь было просто негде, разве что выкопать нору в песке. Понимая, что засады нет и не ощущая поблизости опасности, Виктор выскочил из ямы.

‒ Вик, ты куда? ‒ заволновался Риос. Он все еще ожидал подвоха.

‒ Все нормально, вылезай. Нет здесь никакой засады. Пошли осматриваться, у нас мало времени. ‒ Он медленно двинулся вдоль дороги, внимательно в нее всматриваясь. Через минут пять, так и не найдя ничего подозрительного, Риос с Виктором вернулись к вездеходу. Риос рукояткой вибролопаты постучал по корпусу вездехода и громко сказал:

‒ Все чисто! Можете спокойно выходить.

Из люка появилась голова Санди, настороженно осмотрелась и кивнула парням. Санди быстро спустился с вездехода, а за ним вылезли и остальные. У всех, кроме Эмилии, было оружие в руках. Она первой и заговорила.

‒ Раз уж так получилось, доставайте продукты. Пока вы будете вытаскивать вездеход, мы с Лианой приготовим горячий завтрак.

Вик, мельком взглянув на статную фигурку девушки, опустил взгляд и быстро спрыгнул в яму. Зря он думал, что этого никто не заметил. Эмилия с Лианой переглянулись. Мать понимающе улыбнулась дочери. Щеки Лианы вспыхнули ярким румянцем, выдавшим ее смущение. Она все же пересилила себя и робко улыбнулась в ответ. Ей действительно приглянулся этот нездешний юноша. А теперь она получила и одобрение матери, что в их разрушенной стране было самым главным для девушки. Но пока они не в безопасности, необходимо эти мысли спрятать поглубже и идти помогать матери.

Тем временем Маркос с Диего вытянули тяжелую бронепластину, а Риос открыл ремонтный отсек в корме вездехода. Как же он был рад, что тогда, при переносе запчастей для вездехода из тайника, найденного Дэном, он, в жарком споре за каждый килограмм лишнего веса, уступил Вику. Они решали тогда, брать или не брать тяжелый блок электромагнитного механизма, способного не только захватывать и притягивать к вездеходу различные металлические предметы, но и отталкиваться от этих самых предметов. Роль такого предмета сыграет та самая бронепластина, уложенная перед вездеходом. А электромагнитное поле, создаваемое этим самым механизмом, заставит вездеход пятиться из ямы, отталкиваясь от той самой пластины. Жаль только, заряда аккумулятора такой маневр сожрет немерено. Ладно, у них есть запасной аккумулятор и куча зарядок. До океана должно хватить.

Одновременно думая об этом и слушая веселые крики довольных непредвиденной разминкой людей, Риос закреплял механизм в специальных пазах на корме вездехода и подключал его к аккумулятору.

‒ Все готово, Вик. ‒ Риос с Диего и Маркосом подошли к Сонцеву. ‒ Можно начинать.

Виктор оглянулся, подметив, в каком напряженном ожидании застыли остальные. Он махнул рукой Риосу, и тот включил питание. И… словно большой нерасторопный жук, вездеход понемногу стал пятиться задом, постепенно все больше и больше показываясь из ямы. Наконец, он снова был на дороге.

‒ Да! Какие мы молодцы!! ‒ Сам себя похвалил Риос и выключил питание. ‒ Пусть теперь «старики» у нас учатся!

Вик укоризненно взглянул на Риоса, но промолчал. А вот Маркос неожиданно сказал.

‒ Риос, ну разве можно так? Уважай старших. Тем более, нет ничего предосудительного в том, что ученики превзошли своих учителей. Наоборот, это говорит о том, что учителя замечательные.

‒ Да я же пошутил! Тем более, Генри с капитаном куда-то исчезли.

Тут же отозвалась Эмилия.

‒ Они захотели свежины и пошли подстрелить что-нибудь на ужин, если найдут. А заодно, разведают обстановку.

Лиана внезапно рассмеялась и указала пальцем на причину своего смеха.

‒ Не одни они охотятся. Вы на это посмотрите!

И, вправду, было на что посмотреть. Марс, всеми позабытый, решил тоже не терять времени даром и отблагодарить своих спасителей. И теперь он важной походкой шествовал к разведенному костру с тушканчиком в зубах. А возле костра уже лежали четыре упитанные такие же тушки.

За Лианой весело рассмеялись остальные. Кот, аккуратно положив добычу у костра, выдал свое довольное «мяу», как бы говоря, мол, чтобы вы без меня делали.

Дэн подошел к Марсу, взял его на руки и стал нежно почесывать за ушами. Кот блаженно замурчал. При таких обстоятельствах, когда в любой момент земля может исчезнуть из-под ног, когда опасность погибнуть очень велика, каждому хотелось хоть как-то избавиться от постоянного напряжения. Поэтому все члены этой небольшой группы были рады принять в свои ряды этого усатика. Он отвлекал всех от тяжелых мыслей и помогал справиться с внутренним напряжением. Поэтому сейчас каждый счел своим долгом подойти к Дэну и самолично почесать Марса за ухом.

В этот момент на дороге показались двое охотников, несущих несколько крупных тушек животных. При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что это были тушки тапиров. С противоположной стороны из-за вездехода показался Санди. Он никогда не забывал о своих обязанностях, поэтому и сейчас взял на себя охрану временной стоянки. А так как вокруг было все также пустынно и тихо, он решил спуститься в яму и осмотреться. Его внимание привлекли остатки проволочного каркаса сетки, натянутой по периметру ямы, а еще порванная ткань, лежащая поверх сетки и присыпанная песком. Ткань была песочно-желтого цвета, но не это привлекло его внимание. Он заметил на ткани рисунок и буквы и позвал остальных.

‒ Виктор, Риос! Идите сюда. Я кое-что интересное нашел.

Вик переглянулся с Риосом и пошел за Санди.

Вскоре они вернулись к остальным, неся полотно маскировочной ткани. Лица были нахмурены, ни следа улыбок. Сбросившие у костра свою ношу Вернер и Кинг, поспешили навстречу троице.

‒ Вик? Что-то случилось? ‒ Голос Генри слегка зазвенел от скрытого напряжения.

В ответ молодой эримитис и Риос развернули ткань и положили ее на землю. На ткани все еще четко был виден нарисованный черной краской череп с костями и надпись ниже: «Привет крысам от Шрама. Наши пути еще не раз пересекутся».

Риос пояснил.

‒ Помните, мы рассказывали о группе людей, обнаруженных нами на складе продовольствия? Среди них был и человек по прозвищу Шрам. Он еще тогда попытался нам угрожать. Но мы решили их не трогать, и даже предупредили о вулкане. Теперь об этом наверняка пожалеем. Они, скорее всего, сразу же двинулись к океану.

‒ Да-а-а… история… ‒ Вернер задумчиво теребил портупею с боеприпасами. ‒ Теперь придется постоянно быть начеку и ехать очень осторожно, предварительно высылая вперед разведку. Они могут нам еще как-нибудь напакостить.

Кинг добавил, сжимая двумя руками приклад карабина.

‒ Если они раньше нас доберутся до океана, шансов найти целый корабль или баркас не будет. Их «дружелюбие» просто зашкаливает.

Совместно приняли решение сразу после завтрака отправляться в путь. За пультом управления вездеходом будут меняться Вик с Риосом, а в разведку будут уходить парами Дэн с Санди, Вернер с Генри и Диего с Маркосом. Ночью тоже будут ехать, чтобы не терять времени.

Быстро позавтракав, собрались, сели в вездеход, и Виктор осторожно выехал на дорогу. Путь обещал быть трудным.

Глава 33

‒ Что же, то, что ты мне рассказал, по крайней мере, обнадеживает. Люди там каким-то образом сумели подготовиться к такому развитию событий. ‒ Старший навигатор, заложив руки за спину, прохаживался от обзорного экрана Навигационной и обратно.

Сонцев сидел в первом ряду кресел и задумчиво молчал. После возвращения он, распустив команду на отдых, отправился к Ветрову рассказать об увиденном во время дежурного полета. Пересказ событий получился довольно ярким и красочным, так как на экране параллельно отображалась видеосъемка их полета. Сонцев давно уже не видел Ветрова таким взволнованным. Посмотрев на застывшее изображение Северной Америки, и переведя взгляд на старшего навигатора, он спросил.

‒ Игорь Геннадьевич, скажите, насколько велики шансы на то, что люди смогли просчитать такой вариант развития событий и подготовиться к нему?

‒ Валентин, а ты не помнишь историю подводных куполов загадочной Атлантиды? Они ведь тоже готовились к похожему сценарию. И у них даже получилось… на некоторое время. Но не забывай ‒ современная человеческая цивилизация, являясь одной из самых молодых, одновременно является и самой развитой за миллионы лет существования жизни на Земле. Ведь один из моих предшественников в позапрошлом веке даже отметку в бортовом журнале сделал, что эта цивилизация через пару веков достигнет одного из высших уровней развития, настолько быстрыми темпами они развиваются. Правда, если только не уничтожит самих себя. Вот и посмотри, так оно и произошло, к сожалению. Гонка вооружений ни к чему хорошему никогда не приводила.

Валентин, размышляя о сказанном Ветровым, задал новый вопрос.

‒ Хорошо, а сколько же людей там смогут спастись? Ведь туда направляются все новые и новые группы!

Старший навигатор поморщился, но все-таки ответил Сонцеву.

‒ Вал… Я думаю, что под куполом уже нет больше места для этих групп. Вход для них закрыт, а разрушение материка ‒ вопрос времени.

‒ И что будем делать? Может попробовать перенаправить этих людей в Антарктиду? ‒ вопросы без конца сыпались из уст Сонцева.

‒ Вал, прими одну простую истину. Этим людям ты не в силах помочь. Во-первых, они тебе не поверят, а во вторых ‒ Антарктида же не резиновая со своими скудными природными условиями. Или, к примеру, вы при полете над полуразрушенными городами наблюдали множество воюющих между собой за территории группировок. Люди эгоисты в большинстве своем. Они и в Антарктиде себя так поведут. И здесь неважны расовые предрассудки или языковые барьеры. Важны территориальные претензии. Кто раньше займет территорию, у кого больше оружия и силы, те будут стремиться эту территорию сохранить под своим контролем и приумножить.

‒ Но все же нужно что-то делать ради спасения этих людей? Среди них ведь есть женщины и дети! ‒ с этим вопросом в голове Валентина болью полыхнула мысль о пропавшем сыне.

‒ Да, верно. Вы продолжите полеты, съемку происходящих изменений, и, конечно, будете предупреждать людей и оказывать им посильную помощь. Но!.. У нас мало времени и собственных ресурсов. Поэтому все оставшиеся стратолеты должны будут вести наблюдения в зоне нахождения Эримитиса. Тем более, стратолетов у нас осталось только восемь…

Ветров замолчал, а Валентин от неожиданности привстал.

‒ Как восемь!? – удивление в голосе граничило с недоверием.

‒ А так, ‒ устало махнул рукой Ветров, ‒ Пока вы находились в Западном полушарии, ученые решили уточнить возможное время и место раскола Эримитиса. Для этого экипаж Йетиса должен был исследовать разлом. Его стратолет влетел в разлом, понадеявшись на свою неуязвимость и скорость, но напоролся на вырвавшуюся под огромным давлением из глубины струю магмы из тяжелых тугоплавких металлов. Их просто залило этим металлом, и стратолет, потеряв управление, ушел вниз. Другой стратолет, под управлением Мироку, страховал сверху. Они попытались применить захваты, но их постигла та же участь.

Сонцев молчал, потрясенный, глубоко переживая гибель навигаторов. Некоторые из них приходились ему друзьями, некоторые‒ соседями. Они были лучшей частью своего народа. Через некоторое время он поднялся с кресла, взглянул прямо в глаза Старшему навигатору.

‒ Старший навигатор, разрешите завтра последний полет к куполу?

‒ Разрешаю, ведущий навигатор Сонцев… к сожалению, Вал, на этом потери отшельников не закончатся. Главное, чтобы они небыли напрасными. И, кстати, постарайся не поворачиваться спиной к инспектору Дрейку. Он когда-то был моим старым боевым другом. Но сейчас, после пропажи учебного стратолета, в нем что-то поменялось. Он ждет любую нашу оплошность или малейшую ошибку, чтобы ей воспользоваться и попытаться рассорить эримитисов.

‒ Я понял, Игорь Геннадьевич, присмотрю за ним. ‒ Сонцев кивнул и пошел к выходу.      А Ветров подумал, что только этот эримитис ‒ его единственно возможный преемник. Других просто нет. И, главное, только он сможет разобраться в записях бортового журнала капитана Эосфора, хранящегося у него. И именно он сможет спасти остатки некогда многочисленного народа эримитисов, потомков колонистов.

Глава 34

Первая ночь беглецов, спасающихся от верной смерти от природных катаклизмов на вездеходе, прошла довольно спокойно, благодаря принятому ими решению посылать вперед разведчиков. Ведь из-за катаклизмов дорога перестала быть узнаваемой даже хорошо ее знающим капитаном Вернером, и таила много опасностей, которые не позволяли вездеходу разогнаться. Вездеход становился хорошей мишенью для засады, а по дороге им могли быть уготованы ловушки знакомыми Риосу и Вику Шрамом и его бандой. Риос после прочитанной на маскировочной ткани надписи два долгих часа не мог успокоиться вслух и сожалел, что тогда, при встрече на складе, Вик их всех не сжег. Генри Кинг не сдержался и перебил Риоса.

‒ Слушай, Риос, тебе бы комментатором на нашем местном телеканале надо было работать! Тот тоже, когда что-то было ему не по нраву, начинал болтать всякую отсебятину. И остановить его было уже невозможно.

Только тогда Риос, обидевшись, замолчал, дав возможность другим отдыхать. Лиана и Эмилия, откинув спинки кресел, превратившиеся в небольшие удобные спальные места, заснули. Остальные, кроме Вика и Риоса, управляющих вездеходом, каждые два часа менялись, уходя в разведку и, возвратившись, также ложились подремать.

Ближе к утру Риос, сменивший накануне Вика, заметил машущих им на дороге Диего с Маркосом. Он осторожно затормозил и, переключив дальний свет на ближний, приглушенно предупредил.

‒ На дороге Диего с Маркосом машут руками.

Вернер быстро подхватился с сиденья, схватил карабин и, откинув крышку люка, выскользнул в предутренний сумрак. Вик тихо шепнул Риосу.

‒ Выключи свет.

Тот быстро среагировал, и в вездеходе повисла тревожная тишина. Буквально через пять минут в люке показалась голова Вернера.

‒ У нас будет вынужденный ночной перерыв. Кто-то оставил на дороге небольшой сюрприз в виде двух сенсорных бронебойных мин. Хорошо, ребята шли впереди и вовремя заметили красную полоску света поперек дороги от спрятанного инфракрасного датчика. Так что, кто хочет размяться, могут пока выйти из вездехода. А Санди пойдет со мной «подарок» обезвреживать. Так, Санди?

Тот довольно усмехнулся. Капитан Вернер, как друг семьи Кингов, был в свое время частым гостем во дворце, подбирал дворцовую охрану и знал их всех очень хорошо. А Санди он знал лучше всех…

Санди, привстав с кресла, невольно мысленно вернулся в свое далекое прошлое. Когда-то он работал в группе, единственной во всей стране занимавшейся исследованием и обезвреживанием различного вида мин с возможностью детонирования буквально от всего: движения, тепла, света, радиоволн и даже запахов. Все электронные начинки разбирались, тестировались и собирались вновь. В этой группе постоянно было около десяти человек, со временем исчезавших из этой жизни благодаря очередному такому «сюрпризу» и потере бдительности. После пяти лет такой жизни Санди понял, что ему необходимо уходить, иначе он закончит, как другие. Он ушел и искал тихой мирной жизни. Он попробовал работать на рыболовном судне, пробовал торговать. Наконец, попробовал себя в роли хозяина бара, на этом и остановился. Появились постоянные клиенты, «друзья», выпивающие с ним на халяву. Он и не заметил, что стал таким же, как и его собутыльники. Пока, находясь в пьяном угаре, не спалил бар, хвастаясь познаниями в пиротехнике. Ему повезло очнуться в дворцовом госпитале, а рядом сидел старый знакомый из бара. Это был Риос. Он помнил, как Риос встал со стула и, прищурившись, сказал.

‒ Вот что, Санди. С тобой поговорит один человек, а ты решишь, как поступать дальше. Однако, как было раньше в твоей жизни, так уже не будет.

В палату вошел капитан Вернер, окинул Санди проницательным взглядом и, скупо улыбнувшись, спросил.

‒ И как тебе, Санди, тихая жизнь в столице? Если не надоела, можешь продолжить пробовать ее на вкус. Тут Риос неправ. А вот, если действительно желаешь поменять жизнь коренным образом, забыть о прошлом, я могу помочь.

Санди хрипло выдохнул.

‒ А что вы можете предложить? Чем я, с моими скромными способностями, могу вам пригодиться?

Вернер только и ждал этого вопроса.

‒ В дворцовую гвардию правителя Кинга пойдешь служить?

В первый момент Санди не поверил. В гвардию правителя брали только по поручительству лиц из личного круга правителя, либо он сам. А, затем, решившись, ответил.

‒ Я согласен… пойду!

Очнувшись от мыслей о прошлом, он посмотрел в лицо Вернера и улыбнулся и, как когда-то в прошлом, ответил.

‒ Пойду!

Они поняли друг друга. А уже через полчаса мины были обезврежены, аккуратно упакованы и уложены в вездеход. Генри позвал всех обратно в машину.

‒ Давайте все по местам. Эдмон, кто следующий в разведку?

Вернер ухмыльнулся, глядя, как Кинг с удовольствием устраивается в своем кресле, сказал.

‒ А мы с тобой, Генри, и идем!

От неожиданности Генри подскочил из кресла, достав головой потолок, и, потирая ушибленную голову, направился к люку. Уже вылезая из люка, он заметил, как пушистая хвостатая тень забралась на его место.

‒ Ну, ты, Марс, и прохвост. ‒ Генри лишь огорченно покачал головой, глядя, как тот сладко зевнул и свернулся калачиком.

Все рассмеялись, избавляясь от внутреннего напряжения. Уже через минуту вездеход, управляемый Виком, тронулся, а впереди, в низко стелющемся над землей холодном тумане исчезли два очередных дозорных ‒ капитан Вернер и Генри Кинг.

Занимался рассвет, а с ним приходил второй день поездки на вездеходе к берегу океана.

Глава 35

Выходя из здания Навигационной с тревожно проносящимися мыслями в голове, Валентин по старой привычке повернул в сторону космодрома. Ему внезапно очень сильно захотелось обнять Иру. Она сейчас как раз на стартовой площадке работает. Вообще, весь стартовый персонал по обслуживанию стратолетов, проводил сейчас на космодроме по двадцать часов в сутки без выходных. Как никогда, все стратолеты были задействованы одновременно, и вылетали один за другим или парами. Все-таки ситуация была напряженной, даже слишком напряженной.

Проходя мимо здания Астронария, Вал заметил, как скользнула в сторону створка стальной двери, и из помещения вышел инспектор Дрейк. За ним вышли еще несколько мужчин и быстро разошлись в разные стороны. Дрейк направился в сторону города, но, оглянувшись и заметив Сонцева, повернул тому навстречу.

‒ А-а! Валентин! Ты уже прилетел? И что там нового в мире творится?! Расскажешь?

Вопросы задавались в спешке, будто Дрейк был в замешательстве и что-то хотел скрыть от Вала, прикрываясь ими. Видимо, ту самую встречу с мужчинами. Но не ответить одному из самых уважаемых эримитисов, ученому, было бы невежливо.

‒ Мы были в западном полушарии. От Южной Америки почти ничего не осталось. Северная еще держится, но и там большие разрушения. Да, кстати, мы видели много групп людей, которые устремились на Аляску, к некоему Городу под Куполом. Завтра полетим туда, проверим информацию.

В глазах Дрейка вспыхнул огонек интереса.

‒ Это, действительно, правда? Ведь… Ведь, если это правда, то и у нас есть шанс пережить катастрофу в Городе под куполом!

Сонцев недовольно поморщился.

‒ Инспектор, я разговаривал о куполе с Ветровым. Он сказал, что в городе уже достаточно жителей. Для остальных он будет закрыт.

Опять, как тогда, в толпе, в глазах Дрейка промелькнули искорки безумия.

‒ Вы верите этому старому доходяге Ветрову?! Да он же всех пытается обмануть! Он сам ни в чем неуверен. Только и делает вид, что все знает и предугадывает!! Валентин, я знаю тебя с юности. Не иди на поводу у Ветрова! Это ни к чему хорошему не приведет. Слушай меня, я знаю, о чем говорю! Там должно хватить места и для эримитисов. Люди потеснятся, а если и не захотят, их всегда можно устранить! Все равно они и так друг друга уничтожат!

Валентин перебил старика.

‒ Уважаемый инспектор Дрейк. Пока еще уважаемый. Ненужно бросаться в крайности и рассоривать эримитисов. У нас всегда был единый народ и один опытный старший навигатор. Никогда не случалось никаких раздоров и беспорядков. А вы!.. В такое трудное для всех нас время, вы, уважаемый эримитис, толкаете всех в пропасть! Нас и так осталось немного. Поэтому прошу вас, Дрейк, остановитесь. Нам не нужен раскол среди нашего народа.

Дрейк замедлил шаг, потом и вовсе остановился и уже вдогонку ушедшему вперед Валу крикнул.

‒ Ты, Сонцев так же слеп, как и он! Мы погибнем, как Глише, как твой сын, если будем слушать бредни старика Ветрова! Ну, надо же, придумал ‒ согнать эримитисов, словно крыс, в Навигационную! Да мы там, как крысы, и утонем! И памяти о нас не останется!

‒ Дрейк, успокойтесь! Хватит уже. И не мутите воду, а то боком все вылезет. ‒ Валентин ускорил шаг, а вдогонку ему неслись проклятия.

‒ Вы пожалеете, что так обходитесь с ученым Дрейком! Вы еще поплатитесь за это!..

«Да… ‒ подумал Сонцев, шагая к космодрому, ‒ старик действительно сходит с ума. Нужно присматривать за ним, как и говорил Ветров».

С такими мыслями он подошел к границе космодрома и ступил на черную дорожку. Когда-то такие дорожки были проложены по всему Эримитису. Они двигались с разными скоростями и относили эримитисов по разным уголкам материка. Пару тысяч лет назад заряд поля, питавшего дорожки, иссяк, а как его зарядить снова, никто уже разобраться не смог. «Вот еще один пример деградации эримитисов… ‒ мысли Вала потекли в другом направлении. ‒ Мы всего лишь простые пользователи тех благ, что оставили нам в наследство предки-колонисты, обычные потребители. А что-то починить, восстановить или изготовить мы уже не в состоянии. Нет знаний, остались только крохи».

Но тут его мысли отодвинулись вглубь сознания. Все внимание было приковано теперь к приближающейся к нему любимой женщине. Ира шла тяжеловатой походкой, словно несла на плечах непомерный груз, а когда подошла вплотную, Вал заметил на ее лице отпечаток глубокой усталости. Глаза, всегда такие веселые, с легкой смешинкой в глубине, теперь были потухшими; на лбу пролегла глубокая складка, а уголки губ опустились вниз. Но Ира не была бы сама собой, если бы не попыталась все это скрыть. Она тепло улыбнулась и взмахнула головой, пытаясь прогнать с лица следы усталости.

‒ Привет! Я так рада тебя увидеть, убедиться, что ты жив и здоров!

Вик состроил веселую гримасу и шутливо ответил Ире.

‒ Привет, любимая! Как видишь, жив-здоров. ‒ Буквально, через секунду лицо его стало серьезным, да и продолжил говорить он совершенно другим тоном, с состраданием и легким укором. ‒ Ира, на тебе лица нет. Необходимо хоть немного отдыхать!

‒ А я как раз и иду немного отдохнуть. Пойдем домой, заодно поедим и поговорим.

‒ Я не против, пошли. ‒ Придерживая Иру за плечи, Вал, стараясь не спешить, повел ее в порядком подстывший семейный очаг.

Они прошли в молчании совсем немного, когда Ира снова заговорила, выказывая тревожившие ее мысли.

‒ Вал… это правда, о чем сейчас все ведут разговоры?

‒ А о чем все сейчас говорят?

Ира, зная характер Валентина, рассердилась.

‒ Не притворяйся! Можешь перед другими делать ничего непонимающий вид, но никак не передо мной! Да и другие, благодаря Дрейку, уже не поверят. Все эримитисы уверены, что ты знаешь столько же, сколько и Ветров, что ты его правая рука и будущий преемник. Я же присутствовала при твоей прошлой встрече с Дрейком. Он, кстати, поднимал очень интересующие всех вопросы…

Валентин перебил Иру.

‒ Инспектор Дрейк только что со мной разговаривал. И, Ира… Он становится опасным в своем безумном фанатизме. Лишь только узнал, что на территории Аляски может находиться закрытый куполом город, так тут же предложил спрятаться там, попросив людей потесниться. Или, в случае отказа, попросту уничтожив их. А еще я видел его выходящим из Астронария, с двумя мужчинами. Как только они вышли, сразу же разбежались в разные стороны. Более того, как только он меня заметил, сразу подошел и стал заговаривать зубы. А поняв, что я не поддамся на провокации и не собираюсь идти у него на поводу, тут же стал сыпать угрозами. Так что держись от него подальше.

Ира задумалась, а затем уже спокойно заговорила.

‒ Ты прав, Вал. Дрейк действительно становится опасным. Благодаря его стараниям, среди эримитисов зреет раскол, и это гораздо хуже угрозы раскола материка. Это наверняка уничтожит нас всех. Мы уподобимся людям, станем ненавидеть друг друга, а затем и уничтожать. За ним нужно смотреть. А про город ‒ это, действительно, правда?

‒ Не знаю, любимая, не знаю, ‒ Вал задумчиво окинул взглядом уходящее к горизонту синее безоблачное небо, ‒ я согласовал с Ветровым последний полет к Аляске. Вот завтра мы про все и попытаемся узнать.

‒ Последний? Ты хочешь сказать, что на материки стратолеты больше не полетят? ‒ Ира окинула мужа удивленным взглядом.

Вал натянуто улыбнулся и попытался смягчить свои слова.

‒ Да, Ира, к сожалению, последний. Ветров считает, что спасать там кого бы то ни было уже поздно… Полеты на материки отменяются.

‒ А как же наш сын!? Как же поиски Вика? Он тебе обещал!

Зазвеневшая в голосе Иры обида и глубокое отчаяние, словно ножом, резанули по сердцу Валентина. Он и сам был не меньше расстроен. Ему пришлось приложить усилие, чтобы в голосе появилась уверенность.

‒ Иришка, если Вик жив, а я верю, что так оно и есть, то он сам доберется до нас. А Игорь Геннадьевич прав. После гибели двух наших стратолетов с экипажами необходимо сосредоточить все наши силы на акватории Эримитиса. Не за горами тот момент, когда материк расколется на части. Нужно быть готовыми ко всему. А тут еще и Дрейк всех баламутит.

Ира, все еще глубоко обиженная на старшего навигатора, как мать, убежденная в своей правоте, покачав головой, ответила.

‒ Может быть, Ветров и прав, но эримитисы хотят альтернативы. Хоть мы и отшельники по определению, однако запереться в ожидании смерти в Навигационной ‒ не самый лучший выход из положения. Поэтому многие пойдут за Дрейком, что бы он ни предложил. Будь осторожен, Вал, со своей верой в Ветрова. Я не хочу потерять и тебя!

С последними ее словами они подошли к своему дому. Солнцев отправил двери мыслекод, и та гостеприимно распахнулась. Ира первой скользнула в проход, Вал вошел следом. Дверь бесшумно закрылась, отрезая их маленький уютный мирок от внешних неурядиц и витавшего в воздухе ощущения неминуемой катастрофы.

Глава 36

Второй день движения к океану, казалось бы, ничего нового преподносить не собирался. Вернулись с разведки Генри Кинг и капитан Вернер, а племянники Вернера сменили их. Тихо переговариваясь, Диего и Маркос быстро ушли вперед по дороге, в то время как вездеход остановился, чтобы все смогли размяться и сходить по нужде. Женщины занялись приготовлением завтрака, Санди неторопливо разделывал тушки убитых на охоте тапиров, собираясь коптить мясо. Марс, довольный свободой, путался у всех под ногами, пока Дэн не принес ему разделанную и поджаренную тушку одного из пойманных тушканов.

Риос с Виком стояли немного в стороне от дороги, щурясь от солнца и осматриваясь кругом. Вик заметил.

‒ Знаешь, Риос, сейчас мы проехали последний относительно безопасный участок дороги. Дальше дорога спускается вниз, в ущелье. Чувствуется мне, там нас будут поджидать сюрпризы.

Риос согласно кивнул.

‒ Ты же знаешь, Вик, что мне не дает покоя та четверка воришек, которых мы отпустили. Такое чувство, что они постоянно за нами следят и готовы устроить как можно больше пакостей в пути. И еще… Я заметил недавно параллельно дороге на участке, где рыхлый песок, следы энергайзера. Ты ведь знаешь, что энергайзеры могут быть как раз четырехместными и имеют довольно большой багажник? К тому же они бесшумны, а их электроаккумуляторов хватает надолго.

Вик с удивлением посмотрел на Риоса.

‒ А почему ты об этом никому не сказал? Это же важная информация!

‒ Вик, это только мое предположение, которое, к тому же, здесь в виде следов от колес не подтвердилось. Я успел обойти довольно большой кусок территории. Мало ли кто здесь проехал? ‒ Риос немного натянуто улыбнулся.

Сонцев неодобрительно покачал головой.

‒ Опытный служака, который просто побоялся, что ошибается, и его поднимут на смех. Пошли, Риос, скажешь об этом капитану Вернеру.

Слова Вика попали в точку. Именно этого и боялся Риос ‒ выставить свою репутацию на посмешище перед всеми. Об этом свидетельствовали его внезапно покрасневшие щеки и опущенный взгляд.

Они подошли к стоявшим с другой стороны вездехода Вернеру и Генри Кингу, и Риос рассказал о своих догадках. Как и ожидал Вик, Вернер решил не игнорировать рассказ Риоса и отправился к тому месту на дороге. Вскоре он вернулся, собрал остальных и высказал свое мнение.

‒ А ведь ты был прав, Риос. Следы были недалеко от дороги, но ребятки их неплохо маскировали. У них есть вибросеть, которой они просто заметали следы. Только, ‒ он усмехнулся, ‒ кто-то один из них растяпа. Вот что они обронили, на нем даже пыль не успела осесть.

С этими словами Вернер достал из-за пазухи вибронож. Риос присмотрелся и аж подпрыгнул.

‒ Вик! Я так и знал, что это они! У них как раз и были такие же виброножи.

Вик попросил вибронож у Вернера и, получив, внимательно осмотрел. Откинув крышку чехла, он неуловимым движением подхватил бумажку, выпавшую из него.

‒ Что это?

Вик, развернув бумажку, прочел одно-единственное нацарапанное кое-как на ней слово.

– Газ.

‒ Не понимаю! ‒ Вернер и Кинг произнесли это одновременно. Остальные придвинулись ближе, всматриваясь в бумажку.

‒ Зато я все понял! ‒ Вик улыбнулся и подмигнул Риосу. ‒ Помнишь, Риос, среди этой четверки был Глазастый? Он и тогда хотел с нами взамен поделиться информацией. Только Шрам не дал. Я думаю, вибронож потеряли неслучайно, его выбросил Глазастый. Он решил предупредить нас о новой ловушке этих мерзавцев. Все просто ‒ впереди ущелье и газ.

Генри помотал головой и посмотрел на Вика недоверчивыми глазами.

‒ Ну, парень, ты и фантазер!

На что Вернер ответил в довольно категоричной форме.

‒ Да нет, Генри, интуиция Виктора еще ни разу не подводила. Я уверен, он прав, и нам следует ожидать новой ловушки. Кто-то должен сходить все проверить.

Риос сразу вскинул руку.

‒ Хочу сам туда прогуляться, если никто не возражает.

Вик дернулся было следом, но Вернер остановил его.

‒ Нет, Виктор, ты нужен нам за пультом.

Вперед вышел Дэн.

‒ Кэп, правитель, пора и мне размяться. Я пойду с Риосом.

Вернер не стал возражать, лишь добавил.

‒ Ладно, мы с Санди подстрахуем вас на подступах, а остальные, как только вернутся Диего с Маркосом, будут ожидать в вездеходе.

Все было решено, даже Марс, будто понимая о чем речь, выразил свое согласие грозным мяуканьем.

После завтрака Риос с Дэном, сопровождаемые капитаном Вернером и Санди, отправились по дороге к ущелью. Путь был один через небольшую теснину, когда-то проделанную людьми в скале при помощи взрывчатки. Даже удивительно, что после землетрясений дорога еще не была завалена обломками камней. Скорее всего, скалы вдоль дороги были укреплены стальными ограждающими конструкциями, которые и не дали обломкам завалить ее.

Через какое-то время ушедшие вперед Дэн с Риосом совершенно случайно заметили еще одного члена группы, увязавшегося за ними. Марс, а был это именно он, то мелкими перебежками, то крадучись, двигался параллельно им. Заметив, что его обнаружили, кот побежал им наперерез и, распушив хвост, громко и протяжно замяукал.

Дэн взял это хвостатое чудо на руки и улыбнулся.

‒ Ну и что же ты, горе-разведчик? Не нравится тебе с остальными сидеть и ждать? ‒ Шершавый язык преданного Дэну кота лизнул по лицу. ‒ Ладно уж, будь с нами.

С этими словами Марс был упрятан за пазуху. Дальше весь путь был проделан без приключений. У самого начала ущелья Риос и Дэн разделились. Риос, двигаясь в тени, шел впереди, а Дэн страховал друга, приготовив оружие и идя немного позади. Так они прошли сотню метров, когда Дэн почувствовал шевеление под комбинезоном. Пройдя еще метров двадцать, он чертыхнулся и зашипел, словно раздраженный кот.

‒ Марс, разбойник! Чтоб тебя!.. Риос, стой!

Риос удивленно обернулся и стал свидетелем забавной картины. Кот выскочил из-за пазухи Дэна и встал перед ним, загородив путь. Шерсть стояла дыбом, хвост распушился, напоминая сапожную щетку. Из горла кота послышалось низкое приглушенное горловое завывание. Дэн попытался обойти Марса, но тот взмахнул лапами с торчащими острыми когтями и снова взвыл.

‒ Марс, ты чего? ‒ Риос и Дэн абсолютно ничего не понимали.

К этому времени капитан Вернер и Санди, встревоженные остановкой Дэна, успели подойти ближе. Они также стали свидетелями этой картины. Первым нарушил молчание Санди, задумчиво помахав головой.

‒ А вы знаете, у меня тоже когда-то кот был. Погиб во время пожара в баре… Так он меня тоже вот так предупреждал, когда с ним на задания ходил. Мол, мина здесь, а здесь «сюрприз» … Сколько раз он меня спасал, а погиб по моей пьяной глупости!

Вернер вопросительно взглянул на Санди. Тот коротко обронил.

‒ Проверю.

Медленно двигаясь вдоль края теснины, он исчез впереди за поворотом. Вскоре он вернулся, неся с собой полупрозрачную коробочку.

‒ Смотрите! Тепловой датчик с сенсором. Он работает на движение и тепло. Ребятки устроили нам ловушку. Вдоль дороги замаскированы два баллона с пропаном. Клапан приоткрыт и из баллонов понемногу травит газ, а датчик прикреплен как раз напротив струи газа. И если бы мы проехали на вездеходе или прошли, зацепив сенсорный луч, сработал бы датчик, резко нагревшись и воспламенив газ. А с другой стороны ущелья находится замаскированная взрывчатка, которая сдетонировала бы от пламени. От нас и мокрого места не осталось бы! Так что, твой пушистик, Дэн, нам всем жизни спас!

С этими словами Санди подхватил успокоившегося кошака на руки и почесал за ушами. Кот довольно заурчал, спрыгнул с рук Санди и подбежал к Дэну. Подхваченный на руки хозяином, он был отправлен под комбинезон и сразу же засопел.

Мужчины осторожно убрали баллоны, а Санди еще пришлось разминировать проход чуть поодаль, так как на дороге оказалась замаскирована мина нажимного действия. После этого они прошлись до самого выхода из ущелья, и, убедившись в безопасности дальнейшего пути, повернули назад. Подойдя к вездеходу, они увидели, что все готово к поездке. Пока все усаживались, Дэн в красках описывал историю их спасения Марсом. Лиана тихо посмеивалась, слушая Дэна и одновременно подкармливая разными вкусностями запрыгнувшего к ней на руки бесцеремонного кота. А кот, уже наевшись и нежась теперь от поглаживаний, прижмурив один глаз, вторым наблюдал за обстановкой. Вик, краем глаза наблюдавший за этой картиной, вдруг очень возжелал оказаться на месте Марса. Он уже мечтательно прикрыл глаза, уютно устроившись в кресле водителя, как услышал голос капитана Вернера.

‒ Вик, не спи! Путь свободен, поехали. И они поехали.

Глава 37

Неподалеку от ущелья, километрах в трех в тени скал, стоял энергайзер. На нем сидели четверо мужчин и настороженно прислушивались к чему-то. Наконец, один поднял голову. На шее у него страшным украшением блеснул багровый шрам. Он негромко выругался и выдавил из себя с упреком.

‒ Не нравится мне эта тишина. По-моему, Лысый, ничего с этой затеей не вышло.

Лысый грязно выругался и ответил на упрек гневной тирадой.

‒ Это все Глазастый виноват! Много суетился, вот и сглазил!

Третий, с большим когтем на мизинце, поддакнул Лысому.

‒ Вот-вот, точно! Все из-за Глазастого! Что ты там, на дороге, копался, а?

Глазастый затравленно оглядывался, и, видя три неприязненно направленных на него взгляда, с дрожью в голосе стал оправдываться.

‒ Шрам, я просто вибронож потерял. Искал его там…

Шрам, а это был именно он, схватил Глазастого за горло.

‒ Потерял, говоришь?.. А они взяли и нашли! И нашли ловушку!! Ты же знаешь, Глазастый, что за предательство бывает?!

Глазастый с ужасом понял, что вот-вот задохнется. И стал выворачиваться из рук гиганта. Но тут подоспел Лысый и со всего маху воткнул вибронож Глазастому в спину.

‒ Стой!! Ты че натворил, Лысый?! ‒ Шрам гневно шагнул на Лысого, попутно отбросив тело мертвого Глазастого в сторону. ‒ Я его просто припугнуть хотел, чтобы раскололся. А может, и неон это вовсе?

Лысый смущенно посмотрел на тело Глазастого и поскреб череп.

‒ Ну, Шрам, ясно, что он. Вибронож неслучайно на дороге оставил, следы-то мы замели.

‒ Ладно, что уже говорить… Коготь, забери тело. Кинем его прямо посреди дороги. А ты, Лысый, возьми краску и нарисуй на спине Лысого… Вот ‒ «предатель»! ‒ стал раздавать команды Шрам.

Когда все было сделано, Шрам дал своим подельникам новую команду.

‒ Все, теперь уматываем отсюда. Ночью нужно что-то придумать, как их остановить или хотя бы задержать. Адмирал сейчас со своими должен подготовить баркас. А если мы этих не остановим, нас не заберут. Кстати, вечером встретимся с посыльным Адмирала. Тот обещал сегодня весточку передать.

Через пару минут легкий энергайзер был уже довольно далеко от скинутого на дорогу трупа Глазастого. Шрам вел энергайзер сам, никому не доверяя, а двоим своим подельникам и подавно. Всю свою, отнюдь небезгрешную, жизнь он никогда никому не доверял, поэтому старался присматривать за всем лично сам. Он прекрасно понимал, что за его жизнь никто и гроша ломаного не даст. Только взаимный интерес и холодный расчет давали возможность кому-либо иметь с ним дело. Да, доверял он только самому себе, и все равно случались промахи. Он с ненавистью вспомнил последнее дело перед встречей с этими двумя, а его рука автоматически почесала багровый шрам.

Тогда, еще перед разрушением города, они с Адмиралом перевозили контрабанду ‒ два ящика с «берсерком», наркотиком, который был самым страшным изобретением подземных лабораторий Безумного Профессора. Тот сам поплатился за свое изобретение, испытав его на себе. Организм старика просто не выдержал страшной нагрузки. А все дело в том, что наркотик блокирует абсолютно все инстинкты, кроме одного ‒ жажды крови. Человек, принявший наркотик, начинает бездумно убивать всех вокруг в своей ярости, останавливаясь только при полнейшем истощении физических сил организма. За три-четыре приема человек перестает быть человеком. Его можно только убить из-за бесполезности. Но самое интересное свойство наркотика заключалось в том, что сделавший другому инъекцию мог управлять этим чудовищем без вреда для себя.

И вот, когда они уже причаливали на баркасе к берегу, Адмирал воспользовался случаем и вколол «берсерк» одному из матросов. Реакция последовала мгновенно после команды Адмирала: «Убей ВСЕХ!»

Пятерых этот матрос сумел расчленить виброножом, а на баркасе остались только Шрам и Адмирал. Матрос кинулся на Шрама, тот отскочил, но неудачно. Запутавшись в бухте каната, лежавшего на палубе, он упал. Скорей всего, именно это и спасло его жизнь. Вибронож упал у шеи Шрама, а матрос с разбегу упал за борт, разбив голову о пирс. Шрам инстинктивно попытался увернуться от виброножа, отчаянно выкручиваясь из бухты каната, и получил этот шрам в подарок. Каким-то чудом, истекающий кровью Шрам, поднялся на ноги и ухватил вибронож. Он кинулся на Адмирала, стоявшего неподалеку. Адмирал струсил и прыгнул за борт в воду, нырнув и выныривая уже у берега. Громко крикнув что-то в сторону баркаса, он быстро скрылся за скалами.

А дальше Шрам вспоминал все как в тумане. Он из последних сил добрел до сундуков с «берсерком», взял иньектор и вколол дозу наркотика, понимая, что других шансов остаться в живых нет. Словно в тумане всплывали подробности, как он крушил пульт управления, как бросался на мертвые тела с виброножом и как, обуздав слепящую ярость, ухватил сундуки с наркотиком и побрел к ближайшим скалам. Там он вырыл яму и закопал сундуки, каким-то чудом понимая, что наркотик стоит целое состояние. А дальше… Он очнулся в рыбацкой хижине в пригороде столицы с перемотанным горлом. Рядом сидели Коготь и Лысый. Так они и познакомились. А позже подобрали в команду и Глазастого, промышляя по ночам разбоем. Потом случилось землетрясение, заставившее их покинуть нагретое место и уйти на найденный склад в город. И, как назло, эта встреча с наглыми дворцовыми!

При воспоминании о Риосе с Виком лицо Шрама скривилось в гримасе дикой ненависти. Убил бы голыми руками! И все же удача полностью не отвернулась от него. Уже покидая город, Шрам встретил Адмирала. Он бы его там и раскромсал на месте, если бы не пятеро вооруженных охранников. Он хорошо запомнил, как побледнел и отступил, увидев его, Адмирал. Охрана Адмирала тут же угрожающе подняла оружие. Тогда Адмирал, почувствовав безнаказанность, весело улыбнулся и воскликнул с излишним энтузиазмом в голосе.

‒ А-а! Старик, ты ли это?! Глазам не верю! Жив, к сожалению, видимо, Судьба у тебя такая!

Попытка вывести из себя Шрама не удалась. Он лишь хищно улыбнулся и подмигнул Адмиралу.

‒ Уже не Старик, «дружище». Теперь я Шрам. Кстати, благодаря тебе, Адмирал.

Он снял черный шарф, закрывающий горло и с усмешкой стал наблюдать, как лицо Адмирала стало бледным и покрылось испариной. Тот немного откашлялся и выдавил из себя улыбку, напоминающую гримасу.

‒ Ну, что же, Шрам, значит Шрам. А это твои подручные? ‒ и он с легким презрением указал на стоявшую рядом в напряжении троицу.

‒ Это компаньоны. Кстати, Адмирал, я хотел убить тебя, но решил, что живым ты можешь оказаться мне полезней.

Адмирал картинно улыбнулся.

‒ Не смешно. То же самое могу сказать и про тебя, Шрам.

Шрам махнул рукой.

‒ Ладно, оставим выяснений отношений на потом. Я смотрю, ты покидаешь город. И, наверняка, транспорт приготовил? Забери нас с собой, и мы в расчете.

Адмирал после этих слов искренне расхохотался.

‒ Ну, Старик… Шрам, то есть! А зачем вы мне нужны? Я и сам управлять баркасом могу, да и без вас на нем будет безопаснее. Назови хоть одну стоящую причину.

Шрам, видя, что уговорить просто так Адмирала не удастся, решил того попугать.

‒ Ладно, Адмирал. Я назову тебе причину. Здесь в городе осталась группа дворцовых охранников. Так вот, двоих из них мы недавно встретили. И они собираются уходить из города той же дорогой, что и вы. Они могут тебя опередить, Адмирал. Так что лишние бойцы тебе не помешали бы.

Адмирал недоверчиво покачал головой.

‒ Выдумываешь, Шрам. Цену себе набиваешь. Ну, даже если это не ложь, мы с ребятами и сами справимся.

Видя, что Адмирал решил обойтись без них, Шрам пошел ва-банк.

‒ Есть еще одна причина, Адмирал, чтобы ты забрал нас с собой.

Адмирал недоверчиво рассмеялся.

‒ Ты прямо как червяк, Шрам, извиваешься. Так желаешь свалить отсюда с дружками, что даже красноречие прорвалось! Ради старой дружбы, так и быть, выслушаю тебя. Я весь внимание!

Принявший шутовскую позу Адмирал со своим издевательским тоном рассердили Шрама. Он яростно выплюнул тому прямо в лицо.

‒ А как насчет двух сундуков с «берсерком»?! Ты, ведь, тогда удрал и не смог прихватить их с собой! А я вот бережливей тебя оказался и сумел их надежно спрятать. Недалеко, совсем недалеко, спрятать, Ад-ми-рал!

С лица Адмирала сползла улыбка, он побагровел и заорал.

‒ «Берсерк» ‒ мой товар!! Он был на моем баркасе, а ты его украл!

Это был наш товар, ‒ перебил Шрам, ‒ а теперь он мой. Но… я могу поделиться, за услугу, конечно.

Теперь настала очередь Адмирала решать, брать с собой Шрама или нет. Очень неохотно он выдавил.

‒ Ладно, Шрам, уболтал. Но ты должен выполнить два условия. Первое‒ с моим энергайзером на четверых человек ты должен будешь убрать или, хотя бы, задержать дворцовых охранников. Второе‒ «берсерк» по приезду разделим поровну.

Шраму тогда ничего не оставалось, как согласиться.

…Мысли контрабандиста и грабителя вернулись в реальность. Шрам осмотрелся. Они ехали в энергайзере по старой дороге, позади болталась вибросеть, маскируя на пыльной поверхности их следы. Лысый и Коготь дремали. Вечер потихоньку вступал в свои права. Шрам сориентировался. Ага! Здесь их должен ждать человек Адмирала. Первая лесополоса за все время. Он притормозил возле первых деревьев и съехал с дороги. Лысый с Когтем одновременно ругнулись, столкнувшись на ухабе лбами, и недоуменно закрутили головами. Шрам довольно улыбнулся.

‒ Ну что, ребятки, приехали. Здесь у нас стрелка забита. Выползайте, разведайте обстановку. Потом поедим.

Двое нехотя слезли с энергайзера и побрели в разные стороны. Вскоре вернулся Лысый, и не один. Его сопровождал человек Адмирала.

‒ Ну что там у вас с баркасом? ‒ не здороваясь, поинтересовался Шрам.

Незнакомец безразлично пожал плечами.

‒ Шеф передал, чтобы вы задержали этих еще на сутки. Самих через два дня он ждет на берегу. Что шефу передать?

Шрам поморщился.

‒ Передай Адмиралу, что договор в силе. Мы задержим их еще на сутки.

Посыльный молча повернулся и ушел в чащу. Через пару минут на дорогу вылетел скоростной скутер, переоборудованный из снегохода, и быстро исчез вдали. Шрам еще минуту всматривался вдаль, пока не пришел Коготь, затем потянулся и выскочил из энергайзера.

‒ Сейчас отдохнем и поедим, а через час приготовим новую ловушку на этом месте. Лучшего места нам все равно не найти.

Двое подручных угрюмо кивнули и принялись за приготовление еды.

Глава 38

Нормально отдохнуть у Валентина не получилось. Когда они вошли в свой дом, его обстановка тяжелым грузом утраты напомнила о сыне. Глаза скользили по расставленным кристаллам с изображением Вика и общими семейными изображениями. В углу прихожей сиротливо стояла его домашняя сменная обувь. Пройдя на кухню, Валентин устало осмотрелся, собираясь присесть в кресло, но взгляд его выхватил стоявший на столе сервиз из настоящего фарфора, подаренный им с Ирой сыном на юбилейную дату совместной жизни. С грустью он отвернулся и поспешил в душевую, сказав Ире, что ничего есть и пить не будет. Просто желает прилечь.

Ирина, побывав уже в душе, прошла на кухню и сделала себе горячий отвар. Быстро выпив его, она сразу же отправилась в спальню. Когда Вал после долгого бодрящего душа вошел в спальню, он застал жену уже заснувшей глубоким тревожным сном. Осторожно прилег, уменьшил громкость видеофона до минимума, и, как только голова коснулась подушки, сам провалился в глубокий сон.

Тонкая трель в голове резко выхватила Вала из объятий сна. Он подхватился, заметив бесшумно мигающий вызов видеофона, требующий ответа. Рядом спала Ира. Быстро переключив связь на прихожую, Вал тихо вышел из спальни. С видеофона в коридоре на него уже посматривало спроецированное лицо старшего навигатора.

‒ Вал, извини, что потревожил, но ты сейчас нужен в Навигационной.

Валентин взглянул на часы ‒ уже вечер. Значит, несколько часов все же поспал. И то хорошо. Поэтому он ответил спокойно, без тени раздражения.

‒ Хорошо, Игорь Геннадьевич, сейчас оденусь и подойду.

Лицо старшего навигатора исчезло, экран погас. Вал задумчиво поскреб подбородок и развернулся в сторону спальни. Дверь была открыта, в проеме стояла Ира. Она выглядела посвежевшей, и это порадовало Вала. Ира подошла к нему и нежно обняла.

‒ Я все слышала. Сейчас поешь, а потом пойдешь, ‒ и тихо добавила. ‒ И будь осторожен, Вал.

Он тепло улыбнулся в ответ, зарываясь лицом в ее вкусно пахнущие волосы.

‒ Хорошо, любимая.

Через двадцать минут Валентин бодрой походкой шагал в направлении Навигационной. Оглядываясь по сторонам, он с удивлением заметил, что вдоль всей улицы, по обеим ее сторонам, стояли эримитисы. В сумерках их лица невозможно было рассмотреть, но напряженные позы выдавали их состояние.

Лишь через пару кварталов, когда к нему присоединился сначала Белесов, а затем тревожно оглядывающийся Хортман, Валентин немного расслабился. Белесов полюбопытствовал.

‒ И чего это они здесь стоят? Делать им нечего, что ли? Вал, что происходит? Почему старик нас вызвал?

Валентин, не желая отвечать в такой напряженной обстановке, просто пожал плечами. Они в тишине продолжили путь к Навигационной, а члены их экипажа постепенно присоединялись в пути. Напряжение не спадало, а потому Сонцев не удивился, услышав, как в полной тишине кто-то из его команды тихо проронил, конкретно ни к кому не обращаясь.

‒ Что-то очень неприятное случилось. Наверняка, неприятное. И эта цепочка эримитисов вдоль дороги…

Через минут десять Сонцев со своим экипажем уже входил в здание Навигационной. Мельком он заметил, как с окраин жилых кварталов сюда потянулась толпа жителей. Как только они вошли, шлюз плавно закрылся, отсекая их от внешнего мира. Вал с тревогой подумал, что шлюз Навигационной на его памяти никогда не был закрыт для эримитисов. Что же такое могло произойти?

Команда стратолета в полном составе вошла в Обзорный зал. Посреди зала, прямо напротив обзорного экрана стоял Ветров. Весь вид его выдавал предельную концентрацию. Черты лица обострились, а произнесенные им первые слова ударили своей сухостью и холодом всем по нервам, заставив кое-кого вздрогнуть.

‒ Все пришли?

Естественно, вопрос адресовался Сонцеву. Он вышел вперед и кивнул.

‒ Все, старший навигатор.

Тот обвел всех взглядом.

‒ Хорошо, все садитесь.

Когда все расположились в креслах, Ветров развернулся к экрану и заговорил.

‒ Как вы уже поняли, я вызвал вас неспроста. Случилось нечто неординарное, и, к тому же, очень неприятное. Такого на Эримитисе среди отшельников никогда не было.

Голос Ветрова набирал силу по мере продолжения.

‒ Вы все наверняка знаете, что инспектор Дрейк организовал среди эримитисов какое-то движение. К сожалению, многие поддались на его провокационные речи, в том числе, и некоторые навигаторы с других экипажей стратолетов… Так вот, пару часов назад он пришел с ними сюда, ко мне. Пришел не за советом и нес вопросами. Он пришел выдвинуть мне условия!

Ветров резко развернулся, остро взглянув прямо в глаза Сонцеву. Валентин не отвел глаз, и это немного отрезвило старшего навигатора.

‒ Инспектор Дрейк ‒ уже не тот надежный и здравомыслящий ученый, что был раньше. Сейчас этот эримитис стал безумцем. И требования он предъявил безумные!

Валентин привстал со своего места.

‒ Какие?

‒ Он хочет, чтобы я самоустранился от управления экипажами стратолетов.

В зале раздался возмущенный ропот. Но Ветров продолжил.

‒ Однако не это меня встревожило. Как я говорил, с ним пришли рядовые члены экипажей стратолетов. Всех семи оставшихся экипажей. Судя по тому, что твой экипаж, Сонцев, прибыл в полном составе, ты уже имел с ним разговор, и предупредил свою команду. И Дрейку этот разговор очень не понравился.

Все повернули головы в сторону командира, а тот хмуро усмехнулся.

‒ Да, Игорь Геннадьевич, был разговор, если это так можно назвать. Скорее, пустые угрозы сумасшедшего старика…

Ветров перебил Валентина.

‒ Нет, ты неправ, Вал. Угрозы эти непустые. Кроме вас, никто из экипажей других стратолетов не появился. Некоторые пока в раздумьях, а некоторых Дрейк склонил на свою сторону, подарив им ложную надежду на спасение. Кстати. Надежду с ваших слов. Я имею в виду купол.

Хортман не выдержал.

‒ Игорь Геннадьевич, а это-то здесь причем?!

Все согласно закивали. Этот вопрос у всех вертелся на языке, просто Хортман оказался самым нетерпеливым.

Ветров неодобрительно покачал головой, и продолжил.

‒ Они появились здесь внезапно, стали рыться в полученной в последние дни летной информации, когда вышел я. Дрейк тут же выступил вперед и нагло заявил, что теперь только жители Эримитиса, а не я лично, решают, как им выживать и какими путями спасаться. На мое предложение убираться отсюда он закричал, что я здесь не хозяин, а подыхать в Навигационной он не собирается и эримитисам не позволит. Он кричал, что мы с Сонцевым скрываем информацию о неком Городе под куполом, находящимся где-то на Аляске. Я, конечно, заявил, что это ложь, но никто меня уже не слушал.

Ветров сделал паузу. Среди сидящих навигаторов стояла напряженная, просто оглушающая, тишина. Старший навигатор продолжил.

‒ Когда все наконец-то перестали шуметь, Дрейк вышел вперед и заявил, что у нас есть время до утра передать всю информацию о местонахождении Города под куполом. Если же мы не скажем, тогда все экипажи стратолетов полетят на его поиски. И неважно, полон ли он людей, или нет. Они решили, что этот город ‒ единственный шанс выжить у эримитисов.

Все потрясенно слушали Ветрова и не верили своим ушам. Один Сонцев, уже сталкивавшийся с безумцем-Дрейком, был спокоен.

‒ Если они это сделают, народу эримитисов и без раскола материка придет конец. Это будет просто неуправляемый хаос. Что мы можем сделать, Игорь Геннадьевич?

‒ Только ты, Валентин, сможешь остановить это безумие. Необходимо за ночь найти этот Город под куполом и вступить с его жителями в контакт. Нужно убедить эримитисов, что этот город ‒ спасение только для людей, построивших его. А наше спасение ‒ вот оно!

Ветров развел руки в сторону, показывая на стены Навигационной. ‒ К тому же, перевезти туда всех эримитисов у нас просто не хватит времени до раскола материка. Ну что ж? Я даю вам полчаса на раздумье. Пусть каждый из вас сам примет решение, обдумав все сказанное мной. Через полчаса я вернусь, и каждый из вас должен будет сообщить свое решение, полетит он или нет. Подумайте о своих семьях. Я не назову отказавшихся отступниками. В общем, ведущий навигатор, Валентин, у вас ровно полчаса.

И старший навигатор удалился в свою каюту. Сонцев медленно поднялся, внимательно всмотревшись в лицо каждого навигатора. К своему удовлетворению он увидел, что ни один не опустил свой взгляд, не отвернулся в сторону.

‒ Я думаю, что решение всеми вами принято давно, иначе вас бы здесь не было. Хочу только напомнить, что там, снаружи нас ожидают сотни эримитисов. Они еще не уверены ни в чем и не знают, как им поступить и чью сторону занять. Старые добрые традиции и привычки борются со страхом, который посеял и подогревает безумный Дрейк. Страхом за свою судьбу и судьбу своих близких. А потому, когда мы выйдем к ним, я должен буду их как-то успокоить, сказать что-то обнадеживающее, правдивое. А вы меня поддержите.

Хортман встал, подошел в Валентину и протянул руку. Руки друзей сплелись в крепком рукопожатии, старой привычке, перенятой у древнейшей человеческой цивилизации. Авраам громко сказал.

‒ Вал, ты мой друг. Когда-то твое пророчество спасло меня от смерти. Я друзей не предаю, даже, если смерть будет смотреть мне в лицо! Я с тобой.

Тут же поднялись и все остальные, старые боевые друзья, чтобы скрепить веру друг в друга крепкими рукопожатиями.

Через пару минут Вал раскодировал часть информации об их последнем полете и вывел ее на обзорный экран.

‒ Давайте еще раз посмотрим направление полета. Ночью город, возможно, будет найти только по приборам. Всю Аляску мы не успеем облететь за ночь. Поэтому сейчас глянем, где мы встречали группы людей, идущих к Городу под куполом, и определим общее направление поиска. МОЗГ, проанализируй направление движения встреченных групп людей и подведи итоги.

МОЗГ сделал анализ и выдал результат на экран. Стрелки сошлись в одном квадрате. Сонцев удовлетворенно кивнул.

‒ Так, с целью определились. Осталось найти город и поговорить с его жителями, а после убедить эримитисов, что места для них в этом городе нет.

Как только Валентин выключил изображение, в Обзорный зал вышел Ветров.

‒ Все готовы? Есть кто-то, кто в себе не уверен?

Ветров оглядел присутствующих, все понял и немного расслабился.

‒ Что же, ребята. Я в вас и не сомневался. Сделайте все, чтобы не допустить раскол и хаос. Удачи нам.

Сонцев улыбнулся старшему навигатору.

‒ Мы вернемся и убедим эримитисов в том, что они заблуждаются, Игорь Геннадьевич. Пошли, команда!

Экипаж вышел из Обзорного зала, провожаемый теплым взглядом Ветрова.

Валентин вышел в вечернюю темноту первым. Он знал, что его уже ждут сотни эримитисов, поэтому не удивился им. Удивился он только одному ‒ инспектора Дрейка, как ни странно, не было. Только Валентин собрался начать свою речь, как его перебила выступившая вперед пожилая женщина.

‒ Валентин Сонцев! Может, ты уже и не помнишь меня, но я тебя хорошо помню. Я находилась в попечительском совете младших групп, когда ты был маленьким. Ты вырос у меня на глазах, как и многие другие. И вот что я хочу сказать от имени здесь собравшихся. Мы пришли поддержать старика Ветрова и тебя, Вал, сказать, что доверяем вам. Мы не хотим раскола среди нашего народа. Дрейк совсем свихнулся и подбил выступить против вас много эримитисов, преимущественно, молодых и зеленых. Ты не должен позволить ему делать такое! Ты и Ветров ‒ наша надежда на спасение!

Женщина выжидающе замолчала, а Валентин тепло и искренне ей улыбнулся.

‒ Я помню вас, Глэдис Вонг. Спасибо, что поддерживаете нас. Мы вас не подведем. А сейчас, чтобы не допустить раскола эримитисов, мы должны лететь.

Вонг кивнула.

‒ Мы знаем про условие Дрейка. Летите.

Эримитисы, стоявшие плотной толпой, расступились, образовав живой коридор в направлении космодрома. Десять навигаторов во главе с Сонцевым направились по этому коридору, чтобы через несколько минут вылететь в ночь, навстречу судьбе. По рядам эримитисов пронеслось негромкое напутствие: «Мы верим в вас!» Оно согрело теплом каждого навигатора. Надежда есть!

Глава 39

Очередной день бегства от природной стихии подходил к концу. Прохладный вечерний воздух после полуденной удушающей жары дал возможность идущим впереди вездехода дозорным снять головные уборы и маски, защищавшие днем от сухого песчаного ветра. Вечернее дежурство в этот раз досталось братьям ‒ Диего и Маркосу. Как только они избавились от масок, Маркоса потянуло на разговор.

‒ Слушай, Диего, мы только второй день в пути, а кажется, будто вечность прошла. Все так однообразно и уныло, не считая, конечно, «сюрпризов» …

Диего устало вытер пот со лба и раздраженно ответил брату.

‒ Слушай, Маркос! Ты столько лет молчал… Помолчи еще немного. И так тошно, а ты еще жалуешься. Кстати, по поводу однообразия ты неправ. Через полчаса мы выйдем к лесополосе, чудом здесь сохранившейся.

Маркос недовольно проворчал.

‒ Ага! Там как раз очередных «сюрпризов» можно и ожидать. Пойду капитана предупрежу. А ты далеко не высовывайся. Видел же днем труп этого, Зрячего, нет ‒ Глазастого, на дороге? Значит, остальные недалеко впереди могут готовить очередную пакость.

Маркос ушел к вездеходу, а Диего приостановился. Он вспомнил этот неприятный момент, когда они выехали из ущелья, обезвредив, не без помощи Марса, смертельную ловушку, и увидели свежий труп одного из бандитов ‒ Глазастого. Виктор внимательно осмотрел тело и показал всем надпись на нем: «предатель». Именно тогда стало понятно, кто им подкинул на дороге вибронож. Риос тогда даже огорчился, сказав, что они с Виком спасли бандиту жизнь, предупредив о вулкане. Глазастый же вернул долг, заплатив жизнью за это предупреждение. От Судьбы не уйти, каждого бандита своя пуля рано или поздно найдет. Вик лишь подошел к багажному отделению вездехода, открыл его и, достав вибролопату, прямо у края дороги начал копать могилу. Риос замолчал и последовал примеру друга. А после захоронения двинулись дальше и решили не останавливаться до сумерек. Пока Диего думал об этом, пришел капитан Вернер. Он подошел к Диего и окинул внимательным взглядом.

‒ Не замерз?

Тот помотал головой, и Вернер мягко продолжил.

‒ Пошли в вездеход. Мы решили остановиться посреди дороги до утра. Впереди может быть опасно.

И капитан с племянником, развернувшись, ушли к транспорту.

Как раз в этот момент из зарослей лесополосы за вездеходом, при помощи прибора ночного виденья, наблюдал Шрам. Сзади раздавался бубнеж Лысого.

‒ Шрам, ну что там? Они остановились или едут?

Шрам скрипнул зубами и с размаху заехал локтем тому в бок. Лысый охнул и обиженно отполз. Как Шрам и рассчитывал, дворцовые решили перестраховаться, значит часов десять, то есть, ночь и рассвет они потеряют. А чтобы наверняка ‒ Коготь зайдет сбоку и выпустит «жучка» в трак вездехода. «Жучок» ‒ снаряд, неспособный, к сожалению, пробить броню вездехода, при удачном попадании мог серьезно повредить трак.

Именно поэтому Коготь был от них километрах в пяти и приближался на позицию. А через минут двадцать тишину разрезал тонкий писк, и у вездехода раздался хлопок. Шрам увидел, как у вездехода поднялась суета, и, отложив прибор ночного видения, радостно потер руки.

‒ Лысый, пляши! Он попал!!

Лысый довольно захохотал, потрясая кулаками в воздухе.

‒ Попал! Молоток, Коготь!

Шрам успокоился и уже спокойно продолжил.

‒ Как только появится Коготь, собираемся, ставим растяжки и уходим.

Однако планам Шрама сбыться было не суждено. В них вмешался Генри Кинг, и виной тому была его страсть к охоте, перешедшая в наследство от отца. Генри предупредил Вернера, что отойдет километров на пять от вездехода, чтобы поохотиться, и ушел в темноту. Находясь уже довольно далеко, он увидел шевелящуюся тень. Подумав о довольно крупном звере, Кинг стал осторожно подкрадываться поближе, чтобы выстрелить наверняка. Каково же было его удивление, когда в свете луны он заметил человека с бронепушкой, целящегося в их вездеход.

Когда Коготь уже прицелился и медленно нажимал на курок, разряд из карабина прошил его грудь. Палец дернулся в предсмертной конвульсии, и Генри с ужасом увидел вспышку у вездехода. Убедившись в смерти бандита, он быстро помчался к месту стоянки и был там через двадцать минут. К этому времени суета улеглась, а Генри с облегчением узнал, что снаряд разорвался метрах в двух от трака, и, благодаря его вмешательству, все оказались целы, а на вездеходе ударной волной снесло лишь антенну молчаливого передатчика.

Все, за исключением капитана Вернера и Генри Кинга, ушедших в разведку, собрались в вездеходе. Было принято решение не высовываться наружу и перекусить сухпайком. Марс, успевший выгуляться до взрыва снаряда, теперь жался к ногам Лианы. Девушка успокаивала дрожащего кота, ласково поглаживая его за ушами. Остальные посматривали на него с сочувствием. Это ж как ему «повезло» оказаться в пяти метрах от места падения снаряда. Виктор, за неимением других дел, отвернулся от пульта и в приглушенном свете дежурного освещения рассматривал девушку. Со стороны казалось, что он просто наблюдает за Марсом, но никак неулыбающейся Эмилии и смущенной вниманием самой девушки.

Параллельно Вик размышлял о том, что в истории эримитисов не встречал ничего подобного, приключившегося с ним. Это его чудесное спасение, знакомство с капитаном Вернером и его племянниками, совместный поход по обреченной земле и освобождение Лианы от ужасной участи быть заживо съеденной сумасшедшими. А затем и знакомство с ее семьей и дворцовой охраной. Пожалуй, именно теперь, когда он столько пережил с этими людьми, Вик понимал, что взаимное доверие и завязавшаяся дружба очень сблизили его с ними. Он понял, что готов заступиться за них перед своим народом. Если, конечно, доберется до Эримитиса, до своих родителей. Он тут же отбросил сомнения – конечно же, доберется!

Впрочем, похожие мысли о дружбе, доверии и общей судьбе бродили сейчас у всех в головах. Настроение у всех поменялось примерно через час, когда в вездеходе появились Вернер с Кингом. На них со всех сторон посыпались вопросы о стрелявшем, но Эмилия укоризненно покачала головой и негромко сказала.

‒ Дайте им хотя бы поесть, а после они все нам расскажут.

Генри благодарно улыбнулся жене, Вернер улыбнулся, и разведчики принялись за еду. После того, как они утолили свой голод, Вернер начал рассказ.

‒ Километрах в пяти от дороги есть небольшая ложбина. Там очень удобно прятаться. К тому же недалеко от нее, в сторону лесополосы, протянулся небольшой овражек. Вот в этой-то ложбине и прятался стрелявший. И если бы не Генри, я бы в такой темени ни за что бы не нашел его тело. Риос, Вик, похоже, вы сильно досадили тем воришкам, которых встретили в городе.

Риос, внимательно слушавший рассказ Вернера, аж подскочил со своего места. Броня вездехода оказалась крепче, чем его голова. И, похоже, звон Риос услышал только сам, так как звенело у него в голове. Он негромко ругнулся и, ухватив холодный вибронож, приложил к стремительно набухающей шишке. Общий смех разрядил напряжение, витающее в вездеходе, а капитан, как ни в чем небывало, продолжил.

‒ Убитым оказался один из бандитов, описанных вами, с прозвищем Коготь. Судя по их настырности, оставшиеся попытаются нам и в дальнейшем пакостить. Я подозреваю, что они пытаются нас не пустить в бухту у рыбацкой деревушки. Видимо, там их ждет баркас. И мы с Генри приняли решение, что нужно потихоньку двигаться дальше, не дожидаясь утра. А чтобы не напороться ночью на очередную засаду, я и Генри прогуляемся перед вездеходом через тот самый овражек. Санди и Дэн пойдут с нами.

После небольшого отдыха, когда все были готовы, четверка разведчиков ушла в ночь. Договорились для отвлечения бандитов пустить вездеход через пятнадцать минут по дороге с небольшой скоростью. В этот раз намечалась охота на охотников. Ночь обещала быть очень уж интересной!

Глава 40

Ночь на высоте в пару десятков километров когда-то раньше дарила летающим на стратолетах эримитисам прекраснейшие виды, открывавшиеся со всех сторон. Множество огней ярко освещенных городов создавали иллюзию сказочного пейзажа, ощущение праздника. Сейчас же, пролетая над океаном, где еще недавно жил своей жизнью южноамериканский материк, Валентин со своим экипажем наблюдал на его месте лишь жуткую картину тут и там разбросанных хаотично островков, еле заметно темнеющих на фоне воды. Кое-где острова покрупнее светились неестественным багровым цветом. Там вовсю кипела вулканическая лава. Валентин задал МОЗГу практически тот же курс, который был пройден в прошлый раз, только теперь они летели, не снижаясь, без остановок. У них просто не оставалось времени кружить над умирающей Северной Америкой, агония которой все еще продолжалась, и неизвестно было, когда она закончится, знаменуя тем самым полный конец.

Одна мысль Валу не давала покоя. Если Город под куполом действительно существует, как он сможет убедить эримитисов, что этот шанс на спасение не для них?

Мысли Вала прервал голос Хортмана, раздавшийся за спиной.

‒ Послушай, Вал. Даже если, к примеру, мы найдем ночью этот Город под куполом, что дальше-то? Как мы убедим эримитисов, что в этом загадочном городе нет места для нас? Как?!

Сонцев медленно отвернулся от обзорного экрана стратолета и увидел полные напряженного ожидания и надежды лица своей команды, лица его друзей. Он прекрасно понимал, что оставить без ответа вопрос Хортмана нельзя. Слегка раздосадованный на Авраама за несвоевременный вопрос, Вал с трудом подбирал слова.

‒ Поймите, друзья, коллеги, я ведь знаю не больше вашего. Но все мы знаем суть человека. Люди ‒ борцы, в борьбе за выживание они способны на все. А, учитывая, что они еще и эгоистичны, если дело касается собственной жизни, то мы с ними договориться не сможем. И, если Город под куполом действительно существует, там будут собраны самые расчетливые, самые умные и сильные, и самые беспринципные представители человеческого рода. Другим, вероятно, там места не найдется. Защищая свой Город, люди не пожалеют никого, уничтожив каждого посягнувшего на их убежище. Может быть, даже побеседовать с ними не удастся.

‒ Тогда зачем нам вообще туда лететь? ‒ возмущенно выпалил Белесов.

Вал успокаивающе поднял руки.

‒ Иван! И все остальные!.. Вспомните данное эримитисам и Старшему навигатору обещание. Они ждут нас. В далеком прошлом, наверное, этот полет был бы без надобности. Но за сотни тысяч лет нашего с ними сосуществования мы успели «очеловечиться», стали похожими на них. И вот результат в лице инспектора Дрейка…

Внезапно раздавшийся голос бортового компьютера перебил Сонцева.

‒ Внимание! Осуществлен выход к конечной точке запланированного курса. Осуществить посадку или продолжать полет?

Вал развернулся и уткнулся в пустой темный обзорный экран.

‒ Продолжаем полет, снизить скорость, отчет при обнаружении искомого объекта немедленно.

Валентину показалось, что в механическом голосе МОЗГа промелькнули злорадные нотки.

‒ В таком случае, Ведущий навигатор, необходимо задать новый курс.

Сонцев подавил раздражение, готовое вырваться из него, и спокойно ответил.

‒ Курс на север, строго на север, до нахождения объекта под куполом.

Развернувшись к команде, он продолжил прерванный разговор.

‒ Мы должны снять материал про этот Город и его жителей, показывающий, что здесь нет места эримитисам. Я предполагаю, что Город будет переполнен людьми, готовыми в своем инстинкте самосохранения проявить к нам открытую вражду и уничтожающее противостояние. Я твердо уверен, что при всех усилиях Дрейка эримитисы не пойдут на уничтожение людей и не станут заложниками расовой уничтожающей войны.

Снова зашевелился Хортман. Очнувшись от невеселых мыслей, он кивнул.

‒ Да. Я думаю, ты прав, Вал. С Городом не так просто, как рисует Дрейк эримитисам. У нас нет ресурсов для переселения, и, уж тем более, мы не готовы к войне с людьми. А вот проблема в виде Дрейка на Эримитисе останется. И ее придется решать всем эримитисам. У нас наметился раскол среди отшельников, который пострашнее раскола нашего континента.

Валентин Сонцев оглянулся на по-прежнему пустой обзорный экран и закончил.

‒ Всему свое время. Будем решать вопросы по мере их поступления. А пока время позволяет, нужно подкрепиться.

Экипаж дружно поддержал эту идею.

Был пятый час, когда порядком уставшая команда дождалась сигнала МОЗГа и последовавшего отчета.

‒ Внимание экипажу! Найден объект, сходный по описанию с искомым.

Все перевели взгляды на окутанную предрассветным сумраком картину местности, увеличенную МОЗГом на обзорном экране.

Валентин, как и все члены команды, восхищенно смотрел на открывшийся вид огромного мегаполиса, наполовину выросшего из земли. А сверху, тонкой полусферой, мегаполис накрывал отражающий первые солнечные лучи, купол. Зрелище переливающегося алыми с желтым всполохами купола просто поражало своей красотой. Хортман первым не выдержал.

‒ Красиво! Просто дух захватывает! Но как?! Как они умудрились построить ЭТО?! И никто не знал, и мы в том числе!

Вал успокаивающе поднял руку.

‒ Я думаю, это останется их тайной. Хотя, может, при встрече что-нибудь и выясним… А пока снижаемся. У нас очень мало времени!

И они стали снижаться. Открывающиеся при снижении ранее незамеченные подробности заставили всех недоуменно нахмуриться: вокруг купола был разбросан целый палаточный городок. Тысячи людей находились с внешней стороны купола Города.

‒ Смотрите! Их не пропускают! А это может означать, что ресурсы города ограничены. Что нам и требовалось доказать! ‒ высказался Белесов.

Хортман, обладающий острым зрением, поддержал друга.

‒ Я вижу у купола некое подобие очереди. МОЗГ, дай увеличение.

Картинка с камер стала крупнее, и все четко увидели змеящуюся многометровую очередь, выстроившуюся у ворот Города под куполом. Вал, всматриваясь в длинный хвост очереди, спросил у бортового компьютера.

‒ МОЗГ, съемка осуществляется в полном объеме?

На что тот сразу же дал полный ответ.

‒ Съемка ведется в полном объеме, с разных камер и на несколько носителей в режиме реального времени. Она будет вестись до тех пор, пока ведущий навигатор Сонцев не даст команду прекратить съемку.

Валентин слегка нахмурился. Ему показалось, что МОЗГ иронизирует, но, отбросив неправдоподобные мысли, он переключил свое внимание на пульт управления. Сев за него, Вал быстро стал запускать дополнительные команды, работая через голосовую связь.

‒ МОЗГ, снижай стратолет на высоту пятьсот метров, и зависни. Понаблюдаем немного и посмотрим, что там происходит.

Все члены экипажа молчаливо одобрили такое решение. Когда стратолет завис над палаточным городком на требуемой высоте, изображение в лучах утреннего солнца стало четче. Экипаж смотрел на снующих внизу людей. Среди них были взрослые и дети, бегали даже несколько собак. Палатки располагались группами, а их хозяева держались поодаль от других таких групп. Люди кутались в теплые одеяла, кожуха и шубы, видимо, от дикого холода палатки и костры спасали мало. Изображение на обзорном экране поменялось. Теперь эримитисы наблюдали на нем длинную змеящуюся очередь, доходившую до самого купола и упиравшуюся в него. Входа, каких-то ворот не наблюдалось.

Экипаж навигаторов уже начал уставать от однообразия, когда случилось нечто странное. Один из мужчин, видимо, сильно раздраженный, попытался прорваться к началу очереди. Недалеко от стены его перехватили несколько пар мужских рук, оторвали от земли, раскачали и бросили в сторону. То ли случайно, то ли намеренно, тело понесло прямо на купол. При соприкосновении произошла яркая вспышка, а тело осыпалось хлопьями пепла вдоль полупрозрачной преграды. Часть людской очереди опасливо отодвинулась от стены, но совсем уйти никто и не вздумал. Опять не сдержался Хортман.

‒ Нет, вы видели?! Купол ‒ это нечто! Это настоящее аннигилирующее поле!

Кто-то из команды пробурчал.

‒ Мы видели, что незваным гостям здесь не рады…

Валентин Сонцев хмуро кивнул.

‒ Как я вам и говорил, люди ‒ очень расчетливая, жестокая и эгоистичная раса. Нам бы наверняка хватило бы этого материала, чтобы убедить наш народ в невозможности переселения сюда, в Город под куполом. Но мне бы очень хотелось попасть внутрь и побеседовать с его основателями. Может быть, нам удастся раскрыть тайну его создания, тем более, время позволяет.

Белесов поднял руку вверх и воскликнул.

‒ Согласен! Значит, снижаем стратолет, садимся и движемся ко входу. Попробуем этих основателей чем-нибудь заинтересовать.

Вал кивнул.

‒ Я думаю, мы их уже заинтересовали, раз не было попытки нас ликвидировать. А я уверен, что с такими технологиями они полностью контролируют воздушное пространство вокруг. Чтобы не было проблем, в город пойду я и Хортман, остальные останутся на стратолете. Учитывая разницу в часовых поясах, у нас в запасе около четырех часов для знакомства. Если через это время нас все еще не будет, Белесов принимает командование, и стратолет возвращается на Эримитис. Авраам, пошли.

Стратолет опустился у основания купола, недалеко от очереди. Сонцев и Хортман быстро сошли на землю и отправились налаживать контакты с создателями загадочного Города под куполом.

Глава 41

Вездеход с командой на борту неспешно продвигался по дороге, а Санди с Кингом, Дэном и Вернером незаметно пробирались по овражку в сторону лесополосы. Если бы не было такой темени, они давно бы уже пришли в нужное место, но рисковать засветиться не хотели, и шли без света. Поэтому приходилось быть осторожными, чтобы не упасть и не травмироваться.

Как раз в это время Шрам и Лысый на краю лесополосы устанавливали растяжки с сенсорными датчиками. Когда дело подходило к концу, Шрам глянул время. Его прошло уже достаточно, чтобы Коготь вернулся. Шрам стал прислушиваться в тишине, надеясь услышать какие-нибудь посторонние звуки. К примеру, тихие шаги Когтя. Но тишина вокруг была мертвой, даже насекомые молчали. Тогда он повернулся к Лысому и процедил сквозь зубы.

‒ Не нравится мне, что так долго Когтя нет. Пойду еще раз посмотрю на вездеход. Может, что-то случилось? А ты, Лысый, давай, дуй к энергайзеру, готовь его.

Лысый согласно кивнул.

‒ Хорошо, Шрам. Только ты это, побыстрей давай.

Шрам неслышно пробрался к окраине и залег там, доставая прибор ночного видения. Наведя прибор на дорогу, он был удивлен. Удивлен, как никогда раньше. Вездеход, подсвечивая бортовыми огнями, медленно полз по дороге в их направлении. Он тут же вскочил, и, больше не скрываясь, быстро побежал к энергайзеру. Мысли вертелись на одном месте. Как же такое может быть?! Ведь он ясно видел вспышку попадания и бегающих вокруг вездехода дворцовых. А если они Когтя засекли? Вот дела! Нужно сматываться поскорее. Уже подбегая к энергайзеру, Шрам крикнул на ходу.

‒ Лысый, заводи! Когтя замели, счас за нами придут!!

Лысый затрясся, когда со стороны овражка послышались крики.

‒ Они там! Быстрее, Вернер!

Капитан, чтобы его все услышали, громко закричал.

‒ Осторожней! Движемся цепью, и медленно!

Когда до энергайзера оставалось метров тридцать, вся четверка приостановилась и вскинула карабины. Выпущенные заряды прорезали листву и стволы деревьев, но никак не попадали. С такого близкого расстояния в упор стрелять, но не попасть!

А бандиты уже удалялись от них на энергайзере. Шрам отстреливался и, взбешенный тем, что так попался, кричал что есть сил.

‒ Вы, крысы дворцовые! Вы за все ответите! Все равно мы до вас доберемся!!

Кинг, до глубины души уязвленный своим промахом, прицелился во второй раз в сторону сверкающих вспышек оружия Шрама. И его выстрел зацепил макушку Лысого, который двумя руками ухватился за голову и чуть не отправил энергайзер в канаву. Но чуда не произошло, бандит все же справился с управлением, уведя энергайзер в темноту.

Дэн начал ругаться. Санди только хотел утихомирить друга, и даже открыл было рот, когда раздался приглушенный шум со стороны ущелья. Задрожали деревья, а земля будто сошла с ума и принялась танцевать в диком танце. Тут же сработали сенсорные датчики растяжек. Послышались взрывы один за другим. Все попадали на землю, а деревья продолжали раскачиваться и кое-где падать еще минут десять. Постепенно шум стал затихать. Первым с земли поднялся капитан Вернер. Опасаясь за жизнь друзей, он громко спросил в темноту.

‒ Все живы? Отзовитесь!

Рядом с Вернером послышался кашель, а затем уже и голос Кинга.

‒ Со мной все в порядке.

Он подошел к капитану вплотную и, угрюмо показав тому сломанный карабин, со вздохом сожаления отбросил его в сторону.

‒ Эх, карабину конец.

Недалеко раздался голос Санди.

‒ Кэп, Генри. Дэн лежит и не отвечает. Или ранен, или без сознания, невидно ничего!

Капитан с Кингом спешно подошли на голос Санди.

‒ Переворачиваем осторожно. Санди, голову держи, ‒ раздавал указания Вернер. Только перевернув Дэна и осветив его фонариком, они обнаружили темное расплывающееся пятно на его боку. Генри покачал головой.

‒ Его срочно надо в вездеход, пока не истек кровью. Но, главное, что жив. Значит, все будет хорошо.

Положив Дэна на импровизированные носилки из срубленных молодых деревьев и ремней, его осторожно подняли и двинулись по дорожке из зарослей. На открытом месте стало виднее, начинало сереть утро. Где-то далеко слышались тяжелые глухие удары падающих глыб камня.

У зарослей на окраине лесополосы четверку охотников уже поджидал вездеход. При виде носилок, люк вездехода немедленно открылся, и из него выскочили Вик с Риосом. Они подбежали довольно быстро, но выскочившая вслед за ними хвостатая молния была быстрее. Марс, завидев лежащего на носилках хозяина, подвывая, нетерпеливо крутился у ног несущих, пока Санди об него не споткнулся и сердито не проворчал.

‒ Да заберите кто-нибудь кота, наконец!

Риос подхватил жалобно мяукающего Марса и передал вышедшей из вездехода Лиане. Она успокаивающе погладила несчастное животное и ласково прошептала.

‒ Жив твой хозяин, не переживай.

Возле вездехода Дэна аккуратно уложили на плащ, а Эмилия и Лиана быстро обработали оказавшуюся неопасной рану. Осколок мины прошелся по касательной, зацепив ребра. Чтобы Дэн восстановился поскорее, его погрузили в сон, сделав инъекцию снотворного. И только после этого Вик спросил.

‒ Капитан, что дальше? Нужно ехать, ведь мы и так сильно задержались.

Вернер согласно кивнул.

‒ Судя по последним событиям, у нас действительно мало времени. Видите дым? Очередной вулкан проснулся после землетрясения. Но и это не все. Двое оставшихся бандитов ушли, а где-то на берегу, судя по всему, готовят баркас. Мы можем не успеть, а ведь и так с ними придется бороться за выход в океан. Так что, быстро завтракаем, и в вездеход. В разведку никто не пойдет. Большинство будет отдыхать в пути. Всем все ясно?

Вопрос прозвучал, как итог подведенной речи, поэтому никто не стал задавать вопросов. Началась подготовка к дальнейшему пути. Еще день-два, и станет известно их будущее, есть оно или нет. Там, на берегу океана.

Глава 42

Сонцев с Хортманом вышли в сереющее утро, и люк стратолета за ними быстро закрылся. Мужчины, оглянувшись по сторонам, заметили, что стратолет привлек внимание всех находящихся вблизи людей. Еще большее внимание не очень дружелюбно настроенных людей было приковано к двум навигаторам. Как только Вал с Авраамом отошли от стратолета, тот поднялся воздух и завис на высоте нескольких сотен метров. И теперь абсолютно все внимание было приковано к ним. Из толпы вышел высокий темноволосый бородатый мужчина в спортивном утепленном комбинезоне и тяжелых зимних ботинках. Он был достаточно крепок, по-видимому, когда-то серьезно занимался спортом. Первая реплика, произнесенная им, была полна скрытой угрозы.

‒ Кто вы такие?! Что забыли в этом Богом забытом месте?

Сонцев быстро схватил и сжал плечо уже собиравшегося что-то резко ответить Хортмана.

‒ Авраам, ты забыл, зачем мы здесь? ‒ и, направив твердый взгляд на хмурого обладателя густого баса, ответил тому. ‒ Мы те, кто желал бы вам помочь. А некоторым мы уже помогли раньше, и с нашей помощью они смогли прийти сюда. А вот нам бы хотелось узнать, что вы здесь делаете и почему к куполу такая очередь?

Бородач почесал голову, потрепал бороду и после этого недоверчиво поинтересовался.

‒ А вы что, не из этого долбаного Города? Мы подумали, что раз у вас такое странное воздушное судно, то вы оттуда.

Бородач махнул рукой в сторону купола.

‒ Нет, мы прилетели из совершенно другого места и не претендуем ни на этот Город под куполом, ни на что-либо другое, здесь находящееся. Нам нужна лишь информация о нем.

Валентин говорил все спокойно и уверенно, направляя разговор в нужное ему русло. Бородач и другие люди признали в нем старшего, а ведущий навигатор верно подметил, что бородач в этой толпе тоже один из старших. Общение пошло, и бородач с толпой заметно расслабился, решив все же общаться с Валом.

‒ Мое имя ‒ Шон. Шон Байдан. А эти люди ‒ все, кто жил в Северной Америке и смог прийти сюда, спасаясь от катастрофы.

Вал протянул руку в приветствии.

‒ А я Валентин Сонцев. Это мой друг Авраам Хортман. Мы с несколькими нашими друзьями на борту прилетели осмотреть эту часть материка и увидели этот купол и людей вокруг него. Чем могли, когда облетали Америку, тем мы помогали, но наша база далеко отсюда, а кораблей мало. Поэтому чем-то существенным вам не поможем, но если что-либо будет в наших силах…

Шон крепко пожал протянутую руку Вала и Хортмана. Стало заметно, что люди после его слов немного расслабились и стали заниматься своими делами. Валентин спросил у бородача.

‒ Шон, скажи, а в Город хоть кто-то попал? Как здесь вообще с этим куполом и его обитателями?

Шон указал рукой на одну из ближайших палаток, громко кому-то крикнув, что скоро придет, и повел гостей к палатке.

‒ Давайте, Валентин и Авраам, побеседуем в более комфортной обстановке.

Уже направляясь к палатке, Шон начал рассказывать.

‒ Об этом городе буквально еще две недели назад никто не знал, разве что тюлени. Когда на наши дома стали сыпаться атомные бомбы и ракеты, выжившие в этом аду люди уже не надеялись на чудесное спасение. Перестали работать приборы, нарушилась связь, электричество перестало подаваться от разрушенных электростанций, спасали лишь мобильные атомные генераторы. Люди ринулись спасаться от неминуемой смерти и хаоса. Однако мало кто смог покинуть материк по воде и никто ‒ по воздуху. Стало жутко ‒ волны, поднявшиеся от бомбежки, превратили береговую линию в непролазное болото. А еще из глубоких разломов кое-где хлынула лава, смешанная с грязью. В общем, кругом была смерть, не щадившая ни стариков, ни женщин, ни детей. И вот, когда все немного успокоилось, оставшиеся в живых люди, сбившиеся в группы, увидели летящих дронов. Те скидывали пластиковые планшетки с картами и обозначенном на них этом городе.

Шон пошарил по карманам, достал пластиковую карту, и, отдавая Валентину, продолжил.

‒ Вот такие карточки с надписью.

Вал и Авраам увидели часть территории Аляски и обозначенный на ней город и надпись:

«Единственный шанс выжить ‒ Город-купол, рожденный на севере Аляски. Он ждет вас».

Шон продолжил дальше.

‒ Многие люди сбились в стаи, словно волки в погоне за добычей. Они не поверили информации на этих карточках и занялись захватом разрушенных поселений, ведя борьбу за ресурсы. Были и такие, как мы, поверившие в спасение на Аляске. И вот мы здесь, в этой ловушке…

Шон развел руками, словно ловушкой была та самая палатка, в которую они зашли. Авраам с интересом спросил.

‒ Так в чем же дело, Шон? Почему вы все еще снаружи?

Тот горько усмехнулся.

‒ Да ты пойми, Авраам. Здесь собрались абсолютно разные люди, совершенно непохожие друг на друга ни внешностью, ни характером, ни привычками. Вот я, к примеру, бывший регбист, бывший строитель, работяга. А есть и бывшие менеджеры, кухарки и даже управленцы! Но! Это не гарантирует совершенно никому обязательное попадание в город. Когда мы сюда пришли, те ворота, у которых очередь, были открыты. Их охраняют роботы с оружием, и они запрограммированы пускать людей в город только после отбора по определенным критериям.

Вал воспользовался паузой в рассказе и с интересом спросил.

‒ Какие же это критерии отбора они применяют?

Шон удачно скопировал механический голос:

‒ «Жители Штатов, в этот чудесный Город под куполом смогут попасть только те, кто ему необходим. Взамен на спасение от неминуемой гибели эти избранные станут работать на благо Города, а значит, и на свое благо. В Город смогут пройти молодые и здоровые организмы в возрасте до тридцати лет ‒ мужского пола, и женского ‒ до двадцати пяти. Также в приоритете будут люди с востребованными профессиями и опытом ‒ научные сотрудники, специалисты по роботехнике и нанотехнологиям, строители, ремонтники и учителя. Каждый из вас, подойдя к воротам, узнает, востребован ли он в Городе или должен продолжить ожидание. Возможно, после первого отбора критерии полезности изменятся».

Авраам присвистнул от удивления и возмутился.

‒ Ну, ничего себе! Ты слышал, Вал?! Какой жесткий отбор устроили. Да здесь едва ли десять процентов таких отберется, да еще без проблем со здоровьем! Пока у нас есть немного времени, необходимо попробовать встретиться и переговорить с хозяевами Города. Ведь через несколько дней все оставшиеся по эту сторону люди просто погибнут! Материк трещит по швам, Вал!

Валентин успокаивающе поднял руку.

‒ Тише Авраам, мы попробуем это сделать. Может быть, с представителями другого континента, прилетевшим на собственном летательном аппарате, они и захотят пообщаться. Шон, ты проведешь нас к воротам? Мы обещаем, что попробуем убедить хозяев этого Города в полезности абсолютно всех вас!

Шон поднялся, и, откинув полог палатки, решительно направился к воротам, в самое начало очереди.

‒ Я проведу вас! Почему-то я сразу поверил вам и попробую убедить в этом всех.

Сонцев вышел последним, шепнув Хортману на ходу.

‒ Продолжай снимать и периодически проверяй камеру. Эта запись будет хорошим доказательством.

Все трое быстро направились обратно, к толпе, чтобы пробраться к воротам и попытаться связаться с загадочными хозяевами Города под куполом.

Глава 43

Две группы эримитисов стояли напротив друг друга недалеко от входа в Навигационную. Каждая из них имела своего лидера, стоявшего немного впереди. Одним из них был инспектор Дрейк. В его группе находились преимущественно молодые мужчины, начавшие совсем недавно взрослую жизнь. В основном это были люди из обслуживающего технического персонала и даже несколько навигаторов, а взгляд не мог зацепиться за пожилого эримитиса или женщину, так как их попросту не было в этой группе.

Вторую группу возглавляла пожилая женщина Глэдис Вонг. В ее группе собрались и мужчины, и женщины самых разных возрастов и специальностей, даже дети встречались. Группа Глэдис перегородила дорогу ко входу в Навигационную Дрейку и пришедшим с ним эримитисам. Инспектор белыми от бешенства глазами пытался прожечь дыру в Глэдис. Та же только презрительно скривила свои губы, и, скрестив на груди руки, ждала дальнейшего развития событий.

Дрейк не выдержал и начал гневную отповедь, за которой проницательная Вонг угадывала его хитрую игру на публику.

‒ Уйди с дороги, Женщина! Всем вам здесь не место! Да вы же совершенно не понимаете, что сейчас творите! Вонг, не вводи эримитисов в заблуждение, и не мешай нам пройти!!

Глэдис, погасив презрительную усмешку, оглянулась на еще больше сомкнувших ряды своих сторонников.

‒ Ты заблуждаешься, Дрейк! Я очень хорошо ВСЕ понимаю! Тебя нужно изолировать, а им просто объяснить, как умело ты манипулируешь своими сторонниками. Скажи же всем, какова твоя истинная цель? Или, может, мне сказать? Убирайся!

Дрейк обернулся, ища поддержки в своей группе, и успел поймать несколько встревоженных и неуверенных взглядов. И, по-настоящему разозлившись, обернулся к Глэдис и стал громко кричать.

‒ Да что ты себе позволяешь, старая?! Мы хотим справедливости, хотим увидеть Ветрова, чтобы спросить его за подталкивание эримитисов к погибели! Мы уже точно знаем, что он преднамеренно скрывает информацию о местонахождении Города под куполом! Наверняка он это делает, чтобы самому спастись и его прихвостню, предателю народа эримитисов, Сонцеву со своей шайкой!!

Позади Дрейка раздался одобрительный гул голосов. Группа Вонг, наоборот, хранила полное молчание, ожидая, когда их лидер ответит. И Вонг ответила, выразив в своих словах мысли большинства эримитисов, старшего навигатора Ветрова и Сонцева.

‒ Знаешь, Дрейк, ты как очень крупное назойливое насекомое, прыгаешь здесь, на дороге. А смысла в этом никакого. Ты одурил головы некоторым из нас, используя нынешнюю обстановку для этого. Эримитисы за эти тысячелетия переняли многие человеческие черты, стали во многом схожи с ними. И теперь ненависть, страх, зависть и неуверенность встречаются и у нашего народа. Эримитисы, очнитесь!! Сейчас, как никогда, нужна сплоченность, а не раздоры. Нет, не Ветров и Сонцев, и не другие ‒ именно раздоры погубят нас! Не слушайте Дрейка, эримитисы, прислушайтесь к своим внутренним чувствам, интуиции. Инспектор или безумец, и это его хоть как-то оправдывает. Либо интриган, захотевший на волне наших несчастий прорваться к власти над эримитисами. А это делает его для общества опасным…

Дрейк не выдержал, выхватил из-под плаща зарядник, и уже направлял его в сторону Глэдис, как его руку кто-то перехватил сзади.

‒ Инспектор, ты позволяешь себе несоизмеримое количество опасных и неправомерных действий! Оружие против эримитиса, женщины!..

Дрейк выронил зарядник и, немного попятившись, повернулся.

‒ Ты-ы?! Ты-ы-ы!!

‒ Да, это я, старший навигатор Ветров Игорь Геннадьевич, собственной персоной. Ты же хотел видеть меня? Я здесь. Я не прячусь за спиной у этих эримитисов. Я не строю интриги и козни. Я все свои годы был честен во всем и со всеми. И остаюсь таковым по сей день. А вот ты, Дрейк, изменился! Ты был моим помощником, другом, но что с тобой стало?! Где делись твои самые лучшие качества, которые позволяли уважать тебя и приводить в пример молодежи?!

Дрейк, видя осуждающие взгляды эримитисов, попытался выкрутиться. Отступая назад, он закричал что было сил.

‒ Не слушайте его лживые речи, братья! Он желает обманом повернуть вас против меня!! Где же, Ветров, твой любимчик Сонцев? Небось, ищет тепленькое местечко для вас, а? Случайно, не в том самом Городе под куполом?

Яростные выкрики Дрейка решительно перебила Глэдис Вонг.

‒ Дрейк, все и так уже знают местонахождение этого города. Но, по теперешнему нашему положению, мы, даже если бы и хотели, не смогли бы все спастись. Однако Игорь Геннадьевич отправил Валентина Сонцева с его экипажем, чтобы проверить этот вариант спасения по просьбе всех здесь стоящих. Через несколько часов они должны вернуться, и тогда мы все убедимся, что ты, Дрейк, заблуждаешься.

Дрейк, видя, как одобрительно кивают словам Вонг эримитисы, видя, что отступать ему уже некуда, нехотя, сквозь зубы, выплюнул.

‒ Хорошо! Дождемся Сонцева. Если дождемся! А там и решим, заблуждаюсь ли я. Только увидите, будет уже поздно!

Выплюнув эти слова, он быстро нырнул в толпу и исчез. Ветров покачал головой и обратился к смешавшимся в общую группу эримитисам.

‒ Вот что. Давайте действительно дождемся Валентина Сонцева с новостями. Но не будем все это время сидеть, сложа руки. Ради детей наших, ради нас всех, нужно доделать ту работу, которую мы еще не сделали. И еще ‒ повторюсь. Мое мнение, как опытного эримитиса, а не только Старшего навигатора ‒ наше спасение в единстве. Люди часто поступают правильнее и благороднее, чем сейчас поступил инспектор Дрейк…

Внезапно толпа заволновалась, с противоположного края послышались отчаянные крики.

‒ Эримитисы! Инспектор Дрейк сошел с ума!! Он пробрался в один из стратолетов, и, подняв его в воздух, начал уничтожать другие стратолеты, тараня их!

Эримитисы на мгновение замерли, а затем ринулись к космодрому. Впереди всех бежал «старик» Ветров. Уже подбегая к зданиям космодрома, эримитисы увидели ужасающую картину. Кучка механиков из обслуживающего персонала прижималась к стенам ремонтного ангара. Вокруг, на стартовых площадках беспорядочно валялись разбитые стратолеты. Все, кроме одного, повисшего в воздухе, казалось, не подлежали восстановлению. А тот, слегка помятый, завис над эримитисами, и секунду спустя, ринулся в сторону океана.

Все были просто потрясены происшедшим. Дрейк действительно сошел с ума. Но сойдя с ума, он не перестал быть хитрым и опасным, и, тем более, злопамятным. Теперь надежды перебраться на другой материк были разбиты в прямом смысле слова вместе со стратолетами. И даже бывшие сторонники Дрейка прекрасно это понимали. Путь к спасению оставался один. Навигационная.

Эримитисы, понурив головы, стали медленно расходиться. Экипажи разбитых стратолетов понуро осматривали остатки разбитых машин. Ветров с Вонг стояли неподалеку, наблюдая за отчаявшимися навигаторами. Примерно через полчаса к ним подбежала Ира Сонцева и с ходу доложила.

‒ Старший навигатор! Инспектор Дрейк хорошо постарался. Мы сможем восстановить только одну машину, остальные годятся разве что в качестве запчастей.

В глазах Ветрова промелькнула тень боли.

‒ Ну что же, Ирина, и это хорошо. Когда вернется Валентин, у нас будет два стратолета. Задумчиво опустив голову, он развернулся и отправился в сторону Навигационной, чтобы ждать. Ждать чего? Этого он и сам пока не мог сказать. Наверное, ждать финиша всего происходящего. Но сдаваться Старший навигатор не собирался. Кое-какие козыри у «старика» Ветрова все еще были в запасе.

Глава 44

Вездеход с группой «дворцовых» на борту, как их с ненавистью называл Шрам, двигался по неровной, ухабистой дороге. Сейчас, когда они висели на хвосте у бандитов, когда тех осталось лишь двое, вездеход не сбавлял скорости. Капитан Вернер уже не отправлял дозорных вперед, чтобы не терять зря времени. Третий день они проводили в утомительной гонке со временем. До обеда ничего особенного не случилось, и у всех возродилась надежда, что ничего неприятного больше не случится. В обед Вернер посовещался с Кингом и Сонцевым, и принял решение о необходимости снизить скорость вездехода, чтобы перекусить на ходу. Даже специальные амортизаторы вездехода не могли на большой скорости погасить качку, поэтому на такой скорости и перекусить нормально не получалось.

Слева и справа от дороги тянулась серая каменная пустыня, лишь изредка попадались колючие кусты. Лиана как раз доставала корм для Марса, когда тот, тихо лежавший у ног пришедшего в себя Дэна, резко подскочил, вздыбил шерсть и протяжно взвыл. Совершенно неожиданно кот бросился в сторону водительского кресла и всеми четырьмя лапами с острыми, как бритва, когтями вцепился в спину сидевшего за рулем Вика.

‒ Ты что творишь?!

‒Марс!

‒А ну слезь с меня!!

Два голоса ‒ один раздраженный, Вика, а другой – встревоженный, Лианы, раздались одновременно.

Чтобы что-нибудь не случилось с вездеходом, Вик резко ударил рукой по панели управления. Вездеход мгновенно среагировал на несколько одновременно поданных команд, резко затормозив, и остановился. Со всех сторон посыпались проклятия и возмущенные возгласы. Внутри вездехода сразу образовалась свалка. И тут, всегда спокойный и выдержанный, капитан Вернер внезапно рявкнул, стремясь навести порядок.

‒ А ну, тихо!!!

Его офицерский тон подействовал на всех отрезвляюще. Наступила полнейшая тишина, и в эту тишину внезапно извне ворвался странный гул. Гул приблизился, резко встряхнулся стоявший на дороге вездеход. Взвыл Марс, а за его воем все отчетливо ощутили дрожание земли и услышали страшный треск. Вик отстраненно наблюдал, как на экране монитора вездехода меняется картина. Метрах в трехстах от них впереди, на месте дороги земля стала расходиться. Огромная трещина разлома зазмеилась прямо по дороге, уходя далеко вперед. Уже вся команда с тревогой наблюдала за расширением трещины, как Вик, опомнившись, завел вездеход и резко направил его в сторону от дороги. Трещина медленно поползла мимо них. Вездеход со всхлипом затормозил и остановился, и сразу же наступила тяжелая давящая тишина.

Вернер прислушался, затем открыл крышку люка и выскочил наружу. Все последовали следом. Открывшееся их взглядам зрелище заставило всех вздрогнуть, кроме капитана и Вика. Первый и не такое видел, а второй обладал выдержкой эримитиса. Прямо по дороге в двух направлениях от них протянулась глубокая впадина, метров тридцати шириной. На дне ее бушевал бурлящий поток грязной воды.

Лиана с Эмилией старались держаться подальше от края, в то время как остальные с интересом остановились у самого обрыва. При этом Дэн, слегка сморщившись от боли, двумя руками удерживал притихшего подрагивающего Марса. Санди присвистнул, и, ни к кому конкретно не обращаясь, выдавил.

‒ Да-а-а… еще чуть-чуть ‒ и быть нам там, на дне. Я поражаюсь нашему везению.

Лиана покачала головой.

‒ Это невезение, это чутье. Снова наш котик спас нас. Если бы он не заставил Виктора остановиться…

Дальше она говорить не стала. Всем и так все было понятно. Когда все насмотрелись на первый признак разрушения материка, капитан Вернер стал давать указания.

‒ Не хотел я задерживать разведкой наш путь, но придется. Генри, идем, посмотрим, как далеко простирается разлом. Диего и Маркос постоят в карауле. Дэн и Вик ‒ отдыхать. Пара часов отдыха и так обеспечена из-за обстоятельств. Санди, Риос, поможете женщинам приготовить обед. Идем, Генри.

Они вдвоем отправились вдоль разлома, остальные занялись делами, кроме Дэна и Вика. Дэн, все еще чувствуя слабость, ушел отдыхать, а Вик, присев на траке вездехода, предался своим мыслям. Есть ли у них хоть какой-то шанс на спасение или нет? Ведь, чтобы добраться до Антарктиды, нужен сверхскоростной баркас с атомной тягой, очень устойчивый к бушующим волнам океана, а для этого имеющий высокую воздушную подушку. И, судя по действиям бандитов, у них-то этот баркас точно имелся. Но успеют ли они к его отплытию? А так как с бандитами договориться не удастся, то им придется вступить в борьбу за него. Так хочется увидеть свой дом, родителей, стратолеты и Навигационную с суровым старшим навигатором Ветровым! Что у них там? Если здесь все разрушается, то, как там, на Эримитисе?

В общем, вопросов, хоть отбавляй, а ответов на них нет. И тут внимание Вика переключилось на Лиану. Девушка грациозной легкой походкой шла к вездеходу. Неожиданно для самого себя Вик окликнул ее.

‒ Лиана, подойди сюда.

Девушка с удивлением и тайной надеждой смотрела на него. Неужели решился?

‒ Я хочу поговорить с тобой.

Она подошла к Вику и остановилась в шаге от него.

‒ Присядь, Лиана. Я давно уже хотел кое о чем тебе рассказать.

Когда Лиана присела рядом, обычно слегка теряющийся при ней Вик решился.

‒ Лиана, я давно хотел тебе сказать. Ты очень храбрая, умная и потрясающе красивая девушка. Ты мне очень нравишься. В будущем я бы хотел с тобой больше общаться, чтобы мы узнали друг о друге больше. И еще… Ты мне очень нравишься…

Лиана звонко рассмеялась, заметив, как повторяется Виктор. Но, увидев, непонимание в его глазах, она поспешила ответить.

‒ Ты, Виктор, мне тоже очень нравишься. И в будущем я бы могла с тобой встречаться.

Вик, услышав такие долгожданные слова, решил окончательно все рассказать.

‒ Однако, Лиана, есть один момент в моей жизни. Я ‒ эримитис, я не принадлежу к человеческой расе, хотя мы такие же, как и вы. Мы, эримитисы, живем с вами бок о бок многие тысячи лет, живем на спрятанном от человеческих глаз и техники материке Эримитисе. Мы являемся потомками прилетевших когда-то на Землю колонистов. Может быть, тебя это оттолкнет от меня, но ты должна знать об этом.

Лиана молчала, задумчиво рассматривая горизонт.

‒ Вик… Я наблюдала за тобой все это время. По моему мнению, ты совершенно такой же, как и большинство людей. Только лучше. Моя мама считает так же. И мне неважно, кто ты ‒ человек или эримитис, русский или американец. Главное, какой ты. Поэтому, если Судьба подарит нам шанс спастись, я дам тебе возможность узнать меня.

На этом Лиана закончила и, прикоснувшись губами к щеке Вика, оставила ошарашенного эримитиса наедине с самим собой, скользнув в открытый люк вездехода.

Виктор после этого разговора был переполнен самыми светлыми чувствами и твердо пообещал себе, что этих людей он ни за что не бросит. А эримитисов он уговорит принять их к себе, чего бы это ему не стоило.

Через пару часов, когда к обеду присоединились вернувшиеся Вернер и Кинг, все наконец-то смогли узнать, что творилось вокруг. Уже допивая горячий пряный отвар, Генри кивнул капитану.

‒ Рассказывай ты, Эдмон. У тебя лучше получается.

Вернер задумчиво отставил чашку и заговорил.

‒ Мы прошли вдоль разлома километров восемь. И у нас две новости ‒ хорошая и плохая. Хорошая новость заключается в том, что этот разлом постепенно сужается и мельчает и он не больше полутора-двух метров шириной и трех-четырех ‒ глубиной. А плохая новость состоит в том, что меньше разлом не становится и поворачивает, идя параллельно берегу океана. Мы находимся как раз в этом полукольце.

Послышалось озадаченное восклицание Риоса.

‒ Вот же, вляпались! Теперь придется объезжать эту трещину неизвестно сколько. Я подумывал, что мы к утру уже будем у берега океана. Все так неплохо складывалось в нашу пользу…

Диего досадливо добавил.

‒ Кстати, мы не знаем, где теперь оставшиеся бандиты. Если они в такой же ловушке, что и мы, то нам нужно опять ждать от них какой-нибудь пакости. Ведь их не увидеть из-за начинающихся впереди холмов.

Вик высказался последним совершенно спокойным тоном уверенного в себе эримитиса.

‒ Значит, нам ничего не остается, как ехать вдоль разлома, пока светло. Смысла идти в разведку никакого. У бандитов было немного времени, чтобы устроить нам ловушку.

‒ Значит, так и сделаем. Собираемся. ‒ Капитан первым поднялся и ушел в сторону вездехода. Остальные, прихватив посуду, остатки еды и переевшего Марса, двинулись за ним.

Лиана нарочно пропустила всех вперед и, словно невзначай, приблизилась к Виктору. Он заметил это и замедлил шаг. Видя, что девушка ему ободряюще улыбнулась, Вик осторожно приобнял ее и прошептал.

‒ Я знаю, у нас все получится. Я решил, что в любом случае приведу тебя, Лиана, всех вас, к эримитисам. Они примут вас, потому что вы такие же, как и мы. Я обещаю это.

Они приблизились к вездеходу. Лиана взглянула прямо в глаза Вика. Серые, с мерцающими загадочными искорками внутри, они показались девушке бездонным вечереющим небом, усеянным звездами. А длинные ресницы добавляли глазам Вика особую мягкость и добродушие. Девушка так же тихо прошептала.

‒ Я верю тебе, Виктор Сонцев. Я тоже знаю, что у нас все получится.

После этих слов оба озорно улыбнулись друг другу, а затем Вик мягко подхватил Лиану и помог забраться в вездеход, нырнув в люк вслед за ней.

Через минуту вездеход завелся, нетерпеливо рыкнув, будто устав отдыхать. Осталось последнее усилие, и, уже максимум через день, они окажутся у берега океана. Вездеход мягко тронулся.

Глава 45

Шон Байдан бодрым шагом шел вдоль очереди, ведя за собой Сонцева с Хортманом. Когда до ворот оставалось метра три, дорогу им перегородили вышедшие навстречу несколько крепких мужчин. Валентин с Авраамом незаметно переглянулись. Это были те самые люди, которые совсем недавно вышвырнули на стены города пытавшегося проскочить без очереди человека. Один, видимо старший, с перекачанными мускулами спортсмена, громко заявил.

‒ Стоять! Шон, ты чего творишь?! Кто это такие, и почему они лезут за тобой без очереди, чтоб тебя?! А, Шон?!

Шон спокойно скрестил руки на широкой груди, смерил крепыша взглядом и спокойно ответил.

‒ Ты, Билл, на себя много не бери. Здесь за порядок я отвечаю. Так что, сдуйся и отойди.

Качок Билл немного поумерил пыл и уже спокойнее заговорил.

‒ Ну, хорошо, Шон, я немного погорячился. Но ты все же ответь на мои вопросы, а то люди нервничают, ‒ Билл кивком указал на приблизившихся и с интересом прислушивающихся к их разговору людей из очереди.

‒ Да, конечно, друг Билл, отвечу. ‒ Байдан немного расслабился. ‒ Эти… люди прилетели на том странном воздушном судне, что сейчас висит над нашими головами. Им необходимо попасть в Город, чтобы поговорить с его хозяевами. Глядишь, и нам помогут туда попасть.

Билл недоверчиво покачал головой.

‒ Шон. А если они лгут? Возьмут и договорятся с хозяевами, чтобы те взяли их вместо нас, а там и других приведут. Ты же их совсем не знаешь. Я им не верю.

Шон начинал закипать и собрался резко ответить, как рука Вала легла на его плечо.

‒ Билл, поверьте, мы здесь проведем пару часов, узнаем кое-какую информацию у хозяев Города под куполом, да попытаемся поговорить с ними насчет вас. А хотите, чтобы в наших намерениях вы не сомневались, мы попросим хозяев пропустить с нами Шона?

Билл всмотрелся в лицо Шона, тот кивнул. Тогда мужчины расступились, а качок пожал плечами.

‒ Ладно, Шону я верю, как себе. На таких условиях мы пропустим вас.

Шон, Валентин и Авраам быстро подошли к воротам. Воротами их называли условно. Это больше было похоже на проем, затянутый полупрозрачной дымкой. Но за ней можно было рассмотреть лишь размытые тени каких-то строений. По бокам стояли два андроида. Роботы при их приближении сомкнули руки. Между ними предупреждением проскочила синяя искра. Один из андроидов четким механическим голосом произнес.

‒ Город под куполом ‒ место для особых людей. Если вы ответите на несколько несложных вопросов, вполне возможно, что хозяева решат пропустить вас. Вы готовы отвечать?

Валентин, не раздумывая, выступил вперед, вплотную приблизившись к воротам. Так как времени у них было в обрез, он решил сделать ставку на интерес хозяев Города к стратолету и его экипажу.

‒ Судя по всему, у вас прямая связь с хозяевами, поэтому прошу передать информацию о нас, как о представителях другого континента, прилетевших на воздушном судне. Кроме того, может быть, их заинтересует обмен информацией. Мы знаем, как обстоят дела сегодня во всем мире, и чего ожидать в дальнейшем. Ваши хозяева сумели построить Город, защищенный от угроз извне куполом, о котором нам бы хотелось узнать подробнее.

Андроиды внезапно расступились, открывая проход. От одного из них послышался вполне человеческий голос.

‒ Я все слышал. Думаю, у вас действительно найдется интересная информация для нас. Тем более, вы пришли как гости, а не просители, хотя такие специалисты, да еще с собственным воздушным судном нам бы очень пригодились. Да, кстати, можете и местного проводника взять с собой. Парень очень неплохой организатор.

Тройка переглянулась между собой и дружно вошла внутрь.

Этот Город совершенно не был похож ни на один город человеческой цивилизации. Как будто чужеродный для Земли организм, он, к тому же, производил впечатление города, построенного далеко нечеловеческими руками. И эта чужеродность приковывала к нему внимание всех трех вошедших. Здания, видимые только тенями сквозь дымку купола снаружи, внутри оказались совершенно иными. Наверное, поле купола каким-то образом преломляло свет, искажая реальность.

Весь город походил на огромный панцирь черепахи. Здания имели обтекаемую форму, постепенно увеличиваясь в высоту к центру города. Улицы располагались в форме правильного круга. Все здания соединялись между собой галереями проходов, причем не только на уровне земли. А сами галереи были построены из прозрачного материала, внутри некоторых из них передвигались люди, а также роботы самых разных конфигураций и размеров. Окон у зданий не было, а створки ворот выглядели так, будто их вообще никогда не открывали. Валентин также заметил, что вне зданий из людей были только они. Кое-где шагали, катились или парили роботы, занятые уборкой, обслуживанием и ремонтом. Дороги пересекали кольца пустынных улиц прямыми линиями, которые сходились где-то в центре. А покрытие дорог наподобие черного пластика напомнило Валентину о похожих близнецах-дорогах на их родном Эримитисе.

Но каково же было удивление Валентина и его сопровождающих, когда, ступив на одну из таких дорожек, они чуть не попадали. Дорожка, подсвеченная зеленоватым светом, неожиданно пришла в движение, набирая скорость. У Авраама даже глаза загорелись от увиденного.

‒ Ты только посмотри, Вал! Эти дороги-транспортеры так похожи на наши! Только у нас они не работают, в отличие от этих. Я уже даже и не сомневаюсь, что этот Город построили не люди.

Шон, ничего подобного никогда не видевший даже во сне, пребывал в шоковом состоянии. Он даже переспросил у Авраама, просто, чтобы не молчать.

‒ А у вас ‒ это где?

Авраам тепло улыбнулся.

‒ У нас ‒ это далеко отсюда, очень далеко…

Дальше они двигались в полном молчании, рассматривая те самые здания с галереями, отличающиеся только размерами. Наконец, приближаясь к центру, тройка увидела впереди огромное здание, громадой возвышающееся под самый потолок купола, и занимающее площадь небольшого городка. Здание отличалось от других формой и цветом. Оно было построено в форме корпуса космического корабля, поддерживалось колоннами в виде ступенчатого двигателя, и имело тусклый серебристый цвет.

Дорожка замедлила свой приличный ход, замерцала и, замедляясь, стала менять свой цвет с насыщенного зеленого на желтый и, наконец, красный. Доставив Вала со спутниками до огромных вертикальных ворот центрального здания города, дорожка остановилась окончательно и погасла, став черной.

Все трое синхронно оглянулись назад, увидели все те же панцирные здания, и развернулись обратно. Только Шон пробурчал негромко, но довольно внятно.

‒ Не Город под куполом, а какой-то город-панцирь.

Всем троим показалось, что со стороны ворот прозвучал легкий человеческий смех. Одновременно в воротах открылся стальной шлюз, приглашая войти. После того, как они вошли, шлюз с легким шипением закрылся, и к ним в камеру стал проникать белый пар. Раздался тот самый голос, который они слышали у ворот.

‒ Сначала вы пройдете процесс обеззараживания, затем шлюз откроется. Подойдете к светящейся двери с номером «один» и зайдете внутрь в капсулу открывшегося вакуумного лифта. Вакуумный лифт доставит вас прямо в зал аудиенций. А там вас будем ждать мы.

Вал сохранял каменное спокойствие.

‒ Хорошо, скоро будем.

В ответ раздался все тот же тихий смех. А после все происходило, как было описано выше. К большому сожалению гостей, осмотреть здание внутри им не позволил очень короткий коридор-галерея, закрывающий вид своими стенами. Авраам не выдержал.

‒ У них здесь все настолько напичкано автоматикой, что напоминает наших предков-колонистов! Здания, галереи, самодвижущиеся дороги ‒ город весь на самообеспечении. И вот вопрос. Кто же смог построить этот мегаполис под носом миллиардов людей и эримитисов, кстати, тоже?

– Молчи! ‒ Сонцев с укором посмотрел на Авраама.

Тот понял и прикусил язык. Точно. Ведь их везде слушают. И это было не очень приятно.

Наконец, они попали в зал аудиенций. Здесь их встречали двое мужчин и одна женщина. Они стояли посреди довольно большого пустого зала. Валентин, Авраам и Шон недоуменно оглянулись. Не похоже на теплый прием. Но тут губы одного из мужчин тронула озорная улыбка. Знакомым голосом он произнес.

‒ Добро пожаловать в наш город, эримитисы. Пройдемте в гостевую, там будет уютнее. Там мы с вами и познакомимся.

Вал хмурым взглядом окинул Хортмана, тот виновато опустил взгляд. Это не осталось незамеченным для хозяев. Женщина, встречавшая их троицу, мягко улыбнулась и заговорила приятным легким голосом.

– Прошу простить, что вмешиваюсь, ваш друг совершенно не виноват в том, что мы о вас знаем. И знаем о вас многое. Пройдемте все же в гостевую, уверяю, в ней на практически все ваши вопросы найдутся ответы.

Тройка хозяев двинулась в сторону одной из шлюзовых дверей. Хмурые Сонцев и Хортман, а за ними и изрядно потрясенный Шон, двинулись следом. Последняя мысль, посетившая Валентина перед входом в гостевую, была о том, что они нашли совершенно новую расу, способную выжить и даже развиваться на разрушенной Земле. Половинки шлюза быстро разъехались в стороны, проглотили гостей и их хозяев, а затем мгновенно закрылись, оставляя зал аудиенций совершенно пустым.

Глава 46

Шрам никогда еще не был так раздосадован, как сейчас, не считая последнего совместного дела с Адмиралом. Он планировал в два счета избавиться от назойливых дворцовых. В итоге самому пришлось уносить ноги на энергайзере со всей возможной скоростью. К тому же теперь их осталось лишь двое. Коготь явно был уже мертв. Он зло рыкнул на Лысого.

‒ Шевелись быстрее, а то, чего доброго, разрядом достанут!

Лысый хриплым от напряжения голосом прохрипел.

‒ Я и так все, что можно, выжимаю, Шрам. И взрывы во время тряски мы слышали. Наверняка они напоролись на ловушки!

Шрам решил промолчать в ответ. Он подумал, что Лысый мог оказаться прав. Это землетрясение и растяжки, если их и не прикончили, то наверняка задержат на какое-то время. А вот позже… Нужно подумать, как поступить. Хватит ли Адмиралу времени до приезда вездехода починить баркас и, забрав их, отчалить? А вообще надо еще пару ловушек поставить, так, на всякий случай.

Успокоенный такими мыслями, Шрам немного расслабился.

‒ Лысый, через десять минут, возле тех дальних холмов впереди, будем отдыхать. Нам нужно проверить, есть ли за нами погоня. И заодно перекусим и перетрясем барахло для ловушек.

Лысый обрадовано закивал. У него всегда проявлялся зверский аппетит после каких-нибудь неприятностей. Поэтому, ровно через десять минут энергайзер был остановлен у песчаных холмов и накрыт маскировочной сетью. В его тени расположились довольный Лысый и хмурый Шрам. Шрам лениво наблюдал, как с сумасшедшей скоростью пропадают запасы еды в бездонном животе Лысого. Сам он особо есть не хотел, а потому ограничился только парой бутербродов и водой. И все же жадное чавканье помощника раздражало, сбивая с мысли. Он не выдержал.

‒ Лысый, хватит уже! Лопнешь скоро.

Лысый обиженно взглянул на Шрама, но послушно положил в сумку очередной кусок вяленого мяса и вытер о штаны жирные руки.

‒ И что теперь? Там мины остались в багажнике, так можем поставить на дороге.

Шрам почесал воспалившуюся метку на шее.

‒ Нет, Лысый, тут нечто необычное только прокатит. Сейчас посидим, отдохнем и что-нибудь придумаем.

Тот недоверчиво покачал головой.

‒ Уже скоро обед, мы почти сутки не спали, успели потерять Когтя и еле удрали от этих… Мне, вот теперь, совсем не думается.

Шрам недовольно покосился на Лысого.

‒ Да я и не сомневался в твоих мыслительных способностях. Ты лучше бы выглянул из-за холмов, вдруг вездеход увидишь. Только не спались.

Лысый уже собрался подняться, как внезапно земля под ними задрожала, где-то вдали послышался страшный треск.

‒ Шеф! Что происходит?!

Лысый был в панике, а Шрам быстро выхватил из сумки мощный фотонный бинокль и быстро стал взбираться на ближайший холм. Через несколько минут он вернулся, сияя довольной улыбкой.

‒ Эй, Лысый, везунчик! Природа поработала за нас! Теперь их точно можно не караулить. Давай, заводи энергайзер, прокатимся назад. Тем более, трясти перестало.

Лысый, ничего не понимая, послушно вскочил и стал снимать маскировочную сеть, при этом, однако, тихо бурча себе под нос ругательства. Когда энергайзер был готов, Шрам уселся рядом с Лысым, и они поехали назад, к равнине. Через полчаса дорогу им перегородила огромная трещина, заполненная бушующим потоком воды. Она шла изгибом, сначала по дороге, а затем поворачивала и, пересекая ее, уходила параллельно берегу материка.

Шрам довольно улыбался, а Лысый растерянно скреб подбородок, думая, что они вовремя проскочили этот участок дороги.

‒ Шрам! А трещина длинная!

Шрам ехидно улыбнулся в ответ и передразнил.

‒ Длинная! Смотри-ка, какой наблюдательный! Вундеркинд просто! Лысый, ты хоть понял, что мы здесь, а вездеход где-то там, за этим провалом?! И если им повезло в него не провалиться, то пересечь они его наверняка не смогут. Вот оно! Пришло наше время. Все-таки есть справедливость на свете. Все, Лысый, поворачивай. Едем к берегу, наше задание выполнено.

Лысый, сначала обидевшийся на ехидство Шрама, теперь просто расцвел. Он лихо развернул энергайзер в сторону холмов и быстро покатил обратно. Их осталось двое, он и Шрам, но шеф с Адмиралом сумел договориться. Тот его не кинет, раз они раньше дела вели вместе.

А Шрам опять задумался. Он никак не мог поверить в то, что все получается, как было запланировано. Но не забывал он и про Адмирала. Старый компаньон теперь не был надежным человеком. Поэтому стоит перестраховаться. Ведь, только они к нему пожалуют, тому ничего не будет стоить выпытать у него, где зарыты ящики с берсерком. А после просто убить их и забрать наркотик себе. Да! Нужно перестраховаться перед тем, как они попадут на баркас. Судьба была благосклонна и оставила ему на этот случай неплохого бойца ‒ Лысого.

Шрам усмехнулся, а Лысый, заметив это, радостно затараторил.

‒ Вот, шеф, все-таки у нас получилось! Теперь мы точно успеем отплыть с Адмиралом на баркасе. И никто нас уже не остановит. И осталось то нам всего полдня ехать. Уже к ночи мы будем на пирсе.

‒ Сначала, Лысый, перестрахуемся. Мне нужно будет забрать кое-какое добро у скал на берегу. А затем, когда все заберем, явимся на баркас. Хотя, нет. Приедем мы ночью, лучше где-нибудь выспимся, а утром и двинемся. Все равно Адмирал с людьми раньше утра не отплывет.

Лысый немного растерянно кивнул. А Шрам прикрыл глаза, закончив обдумывать дальнейшие шаги. Энергайзер с двумя людьми тихо продолжил скользить к конечной цели своего путешествия. К берегу океана, где стоял на причале единственный шанс на спасение ‒ баркас.

Глава 47

В вездеходе было непривычно тихо. Кто-то дремал, а кто-то просто сидел задумавшись. Вика через пару часов у пульта сменил Риос. Генри Кинг достал пластиковую карту своей столицы, теперь уже не существующей, видимо, переданную ему капитаном Вернером. Он до рези в глазах всматривался в каждую черточку, каждую букву, и с грустью думал о том, что не смог выполнить своих обязанностей правителя, спасти от гибели свой народ. Да еще стал беженцем. Лишь Эмилия и Лиана, находившиеся сейчас рядом, не давали впасть в отчаяние.

Эдмон Вернер, иногда сам забывающий свое имя и привыкший откликаться на должность и фамилию, задумчиво крутил в своих руках медальон. Этот медальон когда-то давным-давно подарила его брату мать. В нем скрывалось объемное изображение всей семьи ‒ еще молодых отца и матери, и их с братом… Когда брат утонул, спасая Диего, а его жена, не пережив утраты, так и не оправилась от болезни, единственные из родственников, кто у него остался, были племянники Диего и Маркос. Вернер с отеческой улыбкой взглянул на повзрослевших и возмужавших воспитанных им братьев. Они сейчас дремали, используя появившуюся возможность. Лица братьев во сне казались совсем мальчишескими. Да, нужно беречь их, а теперешняя жизнь научит и закалит мальчишек.

Дэна, все еще слабого от ранения, тоже сморил тревожный сон. Он лежал, раскинув руки, а по лицу стекали капельки пота. Рядом, свернувшись под мышкой Дэна, спал общий любимец компании, мохнатик Марс. Дважды его интуиция спасала всех от верной гибели, и он стал настоящим талисманом их команды.

Пробегали минуты, складывающиеся в часы, а Риос, подъехав к самой трещине, теперь ехал вдоль нее по бездорожью. Иногда ему приходилось менять направление, избегая мелких змеящихся трещин в каменистой земле, образовавшихся, как и разлом, после землетрясения.

Казалось, что наступил такой момент, когда скука, однообразие и невеселые мысли подавили настрой всех едущих на вездеходе. Эта обманчивая тишина убаюкивала и мешала сосредоточиться за пультом управления Риосу. Поэтому, незаметно для себя, поворачивая вдоль разлома, заполненного бурлящим потоком воды, он не заметил, что сильно отклонился от курса. Вездеход ехал теперь параллельно океану. И когда, по прошествии нескольких часов Вик поднялся заменить уставшего Риоса, первое, что он заметил ‒ это местонахождение вездехода на схематичной интерактивной карте в уголке обзорного экрана. Оно показывало, что они не только не приблизились к берегу океана, но еще и успели отдалиться от пирса, где должен находиться баркас. Он резко затормозил. От толчка при такой остановке все мгновенно пробудились и вскочили со своих мест, недовольно почесывая ударенные части тел и тихо ругаясь. Со всех сторон на Вика посыпались тревожные вопросы.

Вернеру надоела суета, и он, подняв руку, попросил тишины, и когда она наступила, задал общий вопрос.

‒ Виктор, что на этот раз произошло?

Вик, с легким укором глянув в сторону ничего непонимающего Риоса, ответил.

‒ К сожалению, капитан, у меня неприятная для нас информация. Риос, как мы и решили, следовал все это время вдоль трещины, но она незаметно отклонялась правее и правее. А так как мы ехали по бездорожью, а Риос не обращал внимания на интерактивную карту, вездеход заехал далеко в сторону. Теперь мы находимся еще дальше от конечной точки нашего путешествия, чем пару часов назад. Много времени упущено.

Генри спокойно спросил.

‒ Время временем, а как обстоят дела с трещиной? Она не уменьшается?

Риос виновато взглянул в сторону экрана и сам ответил на вопрос Генри.

‒ Нет, к сожалению. Именно поэтому я и не заметил, как отклонился от курса. Ей просто конца нет.

Наступило напряженное молчание, которое никому не давало расслабиться и думать, что предпринимать дальше. Чтобы разрядить обстановку, заговорил Вернер.

‒ Судя по всему, нам остается только искать удобное место для переправы. Иначе мы и дальше будем терять время. Конечно, я пройдусь вперед и проверю, что там с этим разломом. Но, думаю, рассчитывать на то, что он закончится где-то, не стоит.

Эмилия, практически никогда не вмешивавшаяся в разговоры мужчин, успокаивающе подняв руки, заговорила.

‒ Раз такое дело, да и вечереет уже, будем готовить ужин, а на сытый желудок что-нибудь обязательно придумается.

Так и поступили, решив отвлечься. Теперь все, в том числе и Марс, сидели возле небольшого костра, насытившись замечательно приготовленным ужином, состоящим из плова и ароматнейшего травяного настоя. Эмилия была не только женой правителя и хорошей матерью, она имела огромнейший талант в кулинарном искусстве. Более того, ей никогда не нравилась пища, приготовленная автоматами или полуфабрикаты быстрого приготовления. Ей очень нравилось готовить самой «живую» настоящую пищу. Поэтому приготовление еды никогда не было ей в тягость и являлось своего рода хобби. Когда она готовила для кого-то, то отдыхала душой, и получала огромнейший заряд удовлетворения, когда видела, как другие с большим удовольствием потребляют ее блюда. Кроме того, именно в такие моменты к ней приходили самые неожиданные идеи и мысли, которые выплывали из расслабленного подсознания.

Вот и теперь, отстраненно наблюдая, как после ужина среди мужчин разгорелись жаркие споры о том, что предпринять в дальнейшем, Эмилия вдруг поймала за «хвост» одну интересную мысль, давно крутившуюся в голове. Эта мысль была довольно дикой, или странной, и, хотя казалась малоосуществимой, она могла помочь решить их проблему.

Тем временем Диего с Маркосом, упросившие Вернера отправить их в разведку вдоль разлома вместо него, делились добытой информацией. Диего рассказывал, а Маркос нетерпеливо его дополнял.

‒ Мы прошли вдоль разлома несколько километров, решив проверить по карте местности, куда устремляется этот разлом, ‒ стал рассказывать Диего.

‒ А разлом, заполненный бурлящим потоком, действительно все сильнее и сильнее отклоняется от берега океана вглубь материка, ‒ дополнил Маркос.

Диего, покосившись на брата, закончил.

‒ Кроме того, чем дальше мы уходили от места стоянки, тем шире становился проход.

Дэн, полусидевший у самого трака вездехода, подытожил.

‒ Значит, нам нужно преодолеть этот разлом. Только как? Есть у кого-нибудь варианты, идеи? У меня совершенно пусто в голове, к сожалению.

Мужчины крепко задумались, но, как назло, мысли крутились лишь о потерянном времени. Даже капитан Вернер, всегда имеющий хоть одно решение в запасе, пока ничего не мог предложить.

Наконец, Эмилия решила все же высказать свою полностью сформированную идею.

‒ Я много раз бывала с Генри на смотре различных войск, много видела учений наших защитников. Генри все спорил со мной, что для женщин эти учения скука смертная, но мне нравилось смотреть, как солдаты, преодолевая трудности, реализуют все свои идеи и проявляют смекалку при решении возникших проблем. Так вот, вспомнился мне один случай в горах. Там как раз проходили учения бронетехники, когда одной из машин была решена практически невыполнимая задача по переходу через глубокий овраг на другую сторону. Они могли это осуществить, рискуя своей машиной и жизнями, и заслуженно победили. Мы тоже можем рискнуть и поступить, как они, если другого выхода нет.

Все замерли, внимательно слушая, и молчали даже тогда, когда Эмилия сделала паузу, чтобы сделать глоток отвара, смочив пересохшее горло. Она продолжила.

‒ Нам только нужен будет опыт мастера подрывного дела, такого, как Санди, и удача водителя с его стальными нервами. Виктор отлично подходит под эту роль.

Генри тихо что-то проворчал, однако в полной тишине это «что-то» услышали все.

‒ Хоть убей, не припомню, чтобы ты была в горах на учениях.

Все заулыбались, напряжение частично развеялось, а Эмилия, смеясь, подколола мужа.

‒ Так ты сразу после учений в горы свинтил, на охоту на благородного зверя!

Генри, смутившись, выпалил.

‒ Да не помню я никакого благородного зверя!

На это изречение бывшего правителя его бывшая стража и капитан Вернер с племянниками отреагировали уже самым настоящим смехом, доведя лицо Кинга до пунцового состояния. А на непонимающий взгляд Вика Лиана с улыбкой пояснила.

‒ У папы резиденция в горах. Так горы тряслись не от извержения, а от дружных песен правителя и его сопровождающих после того, как они пили любимое крепкое вино «Благородный зверь»! Вот после такой «охоты» они практически ничего из учений не помнили. А после нескольких таких «охот» мама очень рассердилась, и после ультиматума папа сдался, поклявшись на охоте больше не употреблять вино.

Смех грянул с новой силой. Теперь к нему присоединился и Виктор и Генри. Наконец, отсмеявшись вволю и успокоившись, все стали ожидать продолжения от Эмилии. Она не заставила себя долго ждать.

‒ Так вот, экипаж этой машины имел в составе подрывника. Этот подрывник перебрался по реке на противоположный берег и направленным взрывом сдвинул один из небольших каменистых холмов, засыпав овраг. По этой насыпи, пока ее не снесла река, водитель и вывел машину. Там, конечно, овраг был небольшим, но ведь у нас других вариантов нет, как я понимаю?

Все дружно обернулись к задумавшемуся Санди. Тот что-то просчитывал в уме, а затем оглянулся на друзей. Одна ошибка, и они все на дне. Вот незадача…

‒ Все зависит от ширины и глубины разлома, а также от близости такого холма. Взрывчатки у нас хватит, а на тот берег перебраться можно при помощи гарпунной пушки. Гарпунная пушка в багажнике, взрывчатка там же. Осталось найти подходящее место.

Вик добавил.

‒ Не хочется терять вездеход, если все пойдет не так. Но и оставить его ‒ значит, двое суток пилить пешком. Мы просто не успеем до отплытия баркаса. Терять нам нечего. Кстати, глубина разлома здесь не более трех метров.

Капитан Вернер подвел итоги.

‒ Значит, так и поступим. Риос, исправляй ошибку, садись за пульт и двигай назад. Собираемся. Нужно успеть до полной темноты.

Все быстро поднялись, собрали вещи, затушили костер и один за другим стали нырять в открытый люк вездехода. Последним шел Вик, чуть впереди ‒ Лиана. Когда Вик сделал очередной шаг, Лиана развернулась, и он оказался прямо перед ней. Легкое прикосновение рук девушки к его запястьям вызвали в нем прилив теплоты. Тело Вика непроизвольно отреагировало легкой приятной дрожью, его руки сомкнулись на ладонях девушки. Пронзительные яркие серо-синие глаза Лианы поймали в плен его взгляд и не отпускали. Девушка тихо прошептала.

‒ Вик… Я знаю, что за пульт управления при переправе сядешь ты. Ты такой, не позволишь Риосу и другим рисковать собой. Я только горячо прошу тебя, будь осторожен. Ты! Мне! Нужен живым!

Впервые в жизни горячий девичий поцелуй обжег губы Виктора, его душу и сердце. Очнувшись, он прошептал в пустоту.

‒ Я постараюсь…

Лианы уже рядом не было.

Риос довел вездеход через пару часов до подходящего места. Санди одобрил место и холм. Все стали готовиться. Диего и Маркос вытянули и установили гарпунную пушку, пока Санди готовил заряды. Один он отдал Вернеру, другой прилаживал себе за спину. Генри с Риосом перебирали вещи в багажнике, выбрасывая все ненужное и не пригодившееся. Для облегчения веса вездехода пришлось пожертвовать даже практически разряженным аккумулятором, выбросив и его, а взамен установив новый. Дэн и женщины с Марсом в тяжелом ожидании стояли неподалеку.

Наконец, пушка была установлена, и Санди сделал первый выстрел, который оказался неудачным. Лишь только с пятой попытки гарпун смог основательно зацепиться за большой валун и не соскользнуть.

Вик осторожно подвел вездеход к самой кромке разлома и стал ждать, пока остальные, взяв с собой минимальные запасы пищи, воды и медикаментов, не переберутся на противоположный берег. Последним уходил капитан Вернер, установивший в указанном Санди месте первый заряд. Датчики взрывных устройств Санди установил таким образом, чтобы они сработали одновременно при движении вездехода. Еще раз, все перепроверив и просчитав, Санди дал всем команду укрыться и подал Вику сигнал.

Лиана крепко зажмурила глаза. Ей было страшно за жизнь того, кто только-только занял ее сердце, и она в душе горячо просила Судьбу сберечь Вика. Похоже, она действительно в него влюблена, и неважно, эримитис он или человек.

Тем временем вездеход тронулся, набирая скорость. Раздался первый взрыв, взметнувший кучу сухой земли, одновременно с ним на противоположном берегу раздался второй. Он был гораздо мощнее первого, образовавшаяся воронка у основания холма сместила его центр тяжести. Пласты земли и камней оползнем сдвинулись в разлом, почти мгновенно образовав ненадежный перешеек, вот-вот грозивший быть сметенным напором воды. Но вездеход, набрав скорость, уже быстро мчался по этой хлипкой переправе. Время для людей на том берегу застыло, даже кот стоял, не шелохнувшись, напряженно следя за движущейся машиной. Еще немного, а дальше… Дальше ночную темноту разрезали счастливые возгласы, поздравления и радостные улыбки, адресованные Вику. Больше всех старалась Лиана, и ее старания заметили абсолютно все, тактично сделав вид, что не замечают порывистых объятий и слез облегчения.

Вездеход вновь готов был к пути, нагонять упущенное время. Впереди ночь, и они обязательно должны успеть. Они были уверены, ночью баркас не отчалит, будут ждать рассвета. А это реальный шанс для них. Пусть Судьба будет благосклонной и за все трудности в пути вознаградит их!

Глава 48

Первое впечатление от бесшумно отрезавшей путь в зал аудиенций плиты из сверхтвердого сплава было сродни захлопнувшейся ловушке. Поэтому Валентин, Авраам и Шон резко напряглись. Как это изредка бывает с одаренными навигаторами, во время предполагаемой опасности мозг посылает неподконтрольный телу сигнал, и срабатывает защитный механизм, так и сейчас в сторону хозяев двинулось жидкое неконтролируемое пламя, пожирающее мебель. От неожиданности в сторону огня хозяева отправили ближайшие от них предметы. Валентина их маневр застал врасплох, и он пришел в себя. Нечасто встретишь ситуацию, когда хрупкая женщина одной рукой опрокидывает тяжеленный стол без особых усилий. Мужчины тоже внесли свою лепту: тяжелые стеллажи, стоявшие вдоль стен, присоединились к столу. Остановила этот хаос автоматика, которая из скрытых вентиляционных панелей выпустила целый поток водяной взвеси. Пламя стало неохотно затухать. Перемазанные пеплом и мокрые, как суслики, двое мужчин и женщина с укором посмотрели на гостей. Один лишь Шон, зашедший с эримитисами, стоял с выпученными, прежде такого не видевшими, глазами, и, похоже, вообще ничего не соображал. Двое виновников произошедшего смущенно рассматривали вконец испорченное помещение, еще двадцать минут назад бывшее роскошной комнатой. В голове Сонцева крутилась одна фраза: «вот влипли, так влипли».

Женщина отвела укоризненный взгляд от эримитисов, взглянула на своих мокрых и измазанных спутников, и вдруг звонко рассмеялась. Ее смех был так заразителен, что они не выдержали и стали вторить ей. За ними захохотали и Валентин с Авраамом. Последним всех неожиданно поддержал вышедший из ступора Шон. Когда они отсмеялись, напряжение, возникшее поначалу, исчезло без следа.

Вал, смущенно переминаясь с ноги на ногу, взглянул на хозяев города и, наконец, выдавил.

‒ Мы очень сожалеем, что все так получилось. Мы не хотели испортить вам эту чудесную комнату. Просто… просто, так уж вышло.

Женщина перестала улыбаться, стали серьезными мужчины. Она со вздохом еще раз осмотрелась и мягко произнесла.

‒ Ну что же, эримитисы, отложим наше знакомство на некоторое время. Давайте сначала приведем себя в порядок, а затем соберемся в другой гостевой. Благо, у нас их несколько.

Она подошла к входной панели и разблокировала ее после пожара вручную. Панель бесшумно отворилась, и один из мужчин сказал гостям.

‒ Выйдете и повернете налево. Вторая панель. Там есть душевая, а новые комбинезоны лежат на скамье. Переодевайтесь и не опасайтесь, они почти такие же, как и ваши, может быть, даже лучше.

Хортман, оправившись от произошедшего, ворчливо спросил.

‒ А как же размеры? Мне не улыбается носить комбинезон на три размера больше.

На что женщина, улыбнувшись, ответила.

‒ Размеры неважны, костюмы самоподгоняются по фигуре. В общем, через полчаса продолжим знакомство в гостевой за соседней панелью.

Хозяева вышли в зал аудиенций. Как только они вышли, Шон выскочил в зал, а затем с руганью вернулся. Сложив руки на груди, парень насупился.

‒ Ребята, а вы вообще кто такие?! Кидаетесь огнем, называетесь какими-то загадочными эримитисами. Да и хозяева не лучше. Управляются без рук с мебелью, и, ‒ он снова выглянул за открытую панель, ‒ и мгновенно исчезают!

Хортман переглянулся с Валом. Тот кивнул, и Авраам начал объяснять.

‒ Мы тебе говорили, Шон, мы ‒ с другого континента, неизвестного людям. Просто слушай внимательно в дальнейшем и все узнаешь. Но одно могу тебе сказать: мы тебе не лгали и не заслуживаем твоего недоверия.

Сонцев ободряюще кивнул Шону и, выходя, поторопил его и Авраама.

‒ Давайте побыстрее. У нас полчаса, чтобы привести себя в порядок. Авраам, проверь камеру, моя работает.

‒ Моя ‒ тоже. По-моему, Рам с Ремом говорили, что эти камеры выдерживают все мыслимые и немыслимые перегрузки. Разве, в жерло вулкана спускать нежелательно, ‒ пошутил Авраам.

Через полчаса тройка переодевшихся гостей входила в новую гостиную. Там их уже ждали. Первой снова заговорила женщина.

‒ Проходите, присаживайтесь. Заодно и позавтракаем.

Пока все рассаживались, Вал внимательно рассмотрел хозяев. Чем больше он на них смотрел, тем знакомей ему становились их лица и фигуры. Вот оно! Они так похожи на эримитисов! Высокие, светловолосые, голубоглазые. Затянувшееся молчание прервал тот самый мужчина, чей голос они впервые услышали у входных ворот Города-панциря.

‒ А теперь и познакомимся. Я ‒ Мэт Смит, мой компаньон ‒ Рэд Норд, а наша очаровательная женщина ‒ Дея Сандерс.

Вал слегка кивнул.

‒ Приятно познакомиться. Я ‒ Валентин Сонцев, капитан того самого воздушного судна, зависшего у стен вашего города. Это Авраам Хортман, мой друг и старший помощник. И Шон Байдан, человек, поверивший нам и пришедший сюда как представитель всех людей, оставшихся снаружи.

Когда все представились, наступило кратковременное молчание, позволившее хозяевам и гостям подробнее рассмотреть друг друга. Любопытство женщины не утихало, но многолетняя выдержка и воспитание не позволяли ей начать задавать вопросы голодным гостям. Поэтому Дея указала на угощение на столе и располагающе улыбнулась.

‒ Давайте все же сначала позавтракаем, а за чаем утолим любопытство друг друга.

Через короткую паузу она выразительно посмотрела на Вала и добавила.

‒ Тем более, от вас нам уж точно скрывать нечего. Даже камеры можете не выключать, ‒ и с ехидством добавила, ‒ хотя, признаюсь, думала, что водная молекулярная взвесь их немного подпортит.

В первый раз в жизни Валентину пришлось кашлем прикрывать свое смущение. Он даже вилку опустил, завидуя Шону, который с огромным удовольствием, как ни в чем небывало, поглощал вкусный завтрак. Сонцев не желал оправдываться, однако объясниться перед хозяевами нужно было.

‒ Вы нас простите, но эти записи нам будут служить доказательством того, что мы были у вас. Дело в том, что наш материк скоро будет раздроблен на части, а наш народ взбудоражен и некоторые в поисках вариантов спасения рассматривают ваш город, в том числе. Но мы не считаем этот вариант приемлемым, у нас есть другой, предложенный старшим…

Сонцев запнулся, а Мэт Смит добродушно продолжил за него.

‒ Старшим навигатором эримитисов, я так понимаю.

Сонцев и Хортман были непросто удивлены, они были шокированы. Оба одновременно попытались спросить.

‒ Как?..

Но их перебила Дея.

‒ Мы вам позже объясним. Прошу, закончите свою историю. Нам бы очень хотелось дослушать ее до конца.

Сонцев собрался и принял решение рассказать все до конца, так как подозревал, что этой троице и так известно очень много.

‒ Да, Дея. Старший навигатор предложил нам, как я считаю, наиболее подходящий вариант для спасения эримитисов. Однако нашелся один из нас, посчитавший этот вариант напрасной потерей времени. Инспектор Дрейк, уважаемый всеми ученый и педагог, считает единственным шансом на выживание переселение в ваш город. Он либо стал сумасшедшим, либо метит в лидеры эримитисов, ведя скрытую пропаганду против старшего навигатора и сея ложные надежды. Вот почему мы здесь и ведем съемку, по которой станет понятно, что ваш город и так перегружен, а хозяева не готовы принять тысячи эримитисов в качестве его жильцов. Город-панцирь построен только для людей. Да и с перемещением сюда у нас проблемы в виде ограниченного количества воздушных судов. Вот так…

Он замолчал. Молчали, задумавшись, хозяева. Наконец, до сих пор молчавший мужчина, Рэд Норд, поднялся из-за стола и, словно оправдываясь, заговорил.

‒ Не поймите меня неправильно… Однако у каждого народа есть свой, предначертанный только ему, путь. Вам, эримитисам, действительно предназначена другая дорога к спасению. И в этом городе место только для выживших остатков человеческой расы. Когда-нибудь, когда материки вновь поднимутся из глубин океана, этот город станет колыбелью зарождающейся новой цивилизации; цивилизации, которая больше не повторит ошибок прошлого; цивилизации, краеугольным камнем которой будет мир на возродившейся Земле. Но для этого сейчас ведется очень жесткий отбор среди оставшихся за чертой города людей. Город рассчитан на несколько десятков тысяч жителей и, к сожалению, места для вас в нем не предусмотрены.

У Хортмана непроизвольно вырвалось обвинение.

‒ А вы!..

Но Дея просто приложила палец к губам, успокаивая его, и печально ответила.

‒ А мы последние, остальные ‒ наши незаменимые андроиды, обслуживающие автоматические фабрики производства пищи, воды и воздуха, а также поддерживающие купол устройства и огромный генератор энергии, преобразующий ее из океана и ядра Земли. Они и будут оберегать город и его жителей-людей. Нескольким тысячам эримитисов здесь места просто нет.

Сонцев ожидал примерно такой ответ и был им частично удовлетворен. Совсем не был удовлетворен таким ответом Хортман. А Шон расстроился ‒ ведь, действительно, не всех людей пропустят в Город-панцирь. Любопытство Вала и его всего лишь частичное удовлетворение ответом хозяев, заставило того задать несколько вопросов.

‒ А как все же этот город стоился, где его прятали? И очень хотелось бы узнать, кто же вы такие ‒ Дея Сандерс, Мэт Смит, Рэд Норд?

Мэт Смит на правах старшего из этой тройки решил ответить гостям на их вопросы длинной историей, живым рассказом, который удивил всех и заставил эримитисов по-новому взглянуть на нынешнюю ситуацию. Его рассказ одновременно расстроил и подарил эримитисам надежду на спасение. Надежду, не связанную с Землей. Хотя жизнь на Земле в будущем и возродится. Они принесут эримитисам много новостей. Но главная новость для них ‒ надежда на спасение есть. Для этого народу эримитисов необходимо будет уйти, чтобы после вновь возродиться!

Глава 49

Уже совсем немного оставалось проехать на энергайзере Шраму и Лысому, каких-то полчаса. Одновременно с приближением к океану становилось темнее, вот-вот должна была вступить в свои права ночь. Длинные тени холмов создавали нереальный, гротескный пейзаж. Лысому становилось не по себе. В приближающихся сумерках ему даже стало казаться, что за ближайшим холмом их кто-то поджидает, чтобы напасть. Однако взглянув на своего вожака, Лысый переводил дух, паника пропадала. Он видел спокойно восседающего на сиденье Шрама, полуприкрывшего в дремоте глаза. И даже, когда подводили газовые амортизаторы, и энергайзер слегка вздрагивал на какой-нибудь кочке или ухабе, тот не реагировал, как будто впал в состояние, близкое к трансу. Лысому невдомек было, что он почти угадал насчет транса. А если бы он еще узнал, какие мысли бродят сейчас в голове у Шрама, то бежал бы от того без оглядки.

А Шрам тем временем, прикрыв глаза и закутавшись в плащ, вновь вспоминал последнее«расставание» с Адмиралом. Эти мысли возродили в его душе, поутихший было, нездоровый огонь ярой ненависти, напоминая об ощущениях после вынужденного опробования того самого «берсерка». Наркотик выжег в нем незабываемый след. Его хотелось попробовать еще раз, еще раз испытать ощущения могущества, всесилия и беспощадности к врагам. Что ж, в этот раз он подарит такие ощущения Лысому. Пусть он сделает всю эту грязную работу. Ведь Адмирал, понятное дело, не простил ему потерю наркотика и свое вынужденное бегство. Как только «берсерк» окажется у бывшего напарника, тот, не задумываясь, уничтожит их. Да и он, Шрам, не собирается прощать предательство и попытку его убийства. Он поквитается с ним этим утром! Словно напоминание, шею Шрама внезапно охватила дикая боль, шрам налился багровым цветом и не давал дышать. Лишь через пару минут бандит пришел в себя и поклялся самому себе тем самым шрамом, что Адмирал не переживет следующее утро.

      Через десять-пятнадцать минут холмы раздвинулись, уступая центр равнине, а по краям переходя в высокие прибрежные скалы. Они отчетливо ощутили запах соленого ветра с привкусом гари и чего-то еще, напоминающего запах тлена. Скоро энергайзер будет там, у схрона. Шрам приоткрыл глаза и скомандовал.

‒ Лысый, сворачивай налево, к скалам. Я же тебе говорил, что оттуда надо кое-что забрать. Заодно и подождем там до рассвета, а утром отправимся к пирсу. Адмирал будет ждать.

Лысый радостно, с предвкушением, оскалился.

‒ Нет вопросов, Шрам!

Он повернул энергайзер к скалам. Вот она, та самая! Напоминающая острый рог небольшая скала, торчащая прямо из песка. Именно под ней зарыт «берсерк». Практически отключенное сознание под действием наркотика на удивление очень хорошо запомнило эту скалу. Шрам снова приказал Лысому.

‒ Тормози, Лысый. Берем вибролопаты и идем во-он туда, к той скале.

Лысый, не проронив и слова, достал вибролопаты и нетерпеливо засеменил за осторожно идущим Шрамом. Когда они подошли, Шраму стало ясно, что место это не пользуется популярностью. Абсолютно ничего не изменилось с того дня. Это хорошо, значит, схрон в целости и сохранности.

‒ Копай здесь, Лысый, ‒ Шрам концом вибролопаты указал на нужное место, и они стали копать.

Минут через пять, слегка вспотевшие, они достали со дна вырытой ямы один за другим оба ящика. Шрам отправил Лысого к энергайзеру за намеренно оставленным в нем карабином, а сам, пока тот отсутствовал, открыл один из ящиков и счастливо захохотал. Целые! Да-а-а, это настоящее сокровище! Он достал один инъектор из открытого ящика, потом, подумав еще, прихватил и второй. Быстро закрыв ящик и, распихав инъекторы по карманам, Шрам оценивающе прищурился на возвратившегося с карабином Лысого, и злорадно протянул.

‒ Тяни в энергайзер, да поаккуратней! Эти ящики ‒ наш с тобой пропуск на баркас. Без них мы пассажирами не станем, а Адмирал со своими головорезами нам просто головы открутит.

Лысый заинтересованно покосился на ящики, но заметив, как нахмурился Шрам, быстро потянул их в транспорт, благо, было недалеко. Шеф потянулся следом. Взяв плащ с энергайзера, чтобы накрыться, и проконтролировав действия подельника, Шрам отошел к скале и прилег с ее подветренной стороны.

‒ Я подремлю пару часиков, потом и ты. Смотри мне, не дури. Ты меня знаешь, из-под земли достану. Утром пойдем торговаться с Адмиралом за места на баркасе, а ящики пока оставим здесь. Все понял?

Лысый дернулся, как от удара, от слов Шрама. А ведь была у него шальная мыслишка… нет, ну его! Пусть Шрам сам договаривается с этим Адмиралом.

Шрам задремал, а Лысый сидел и ждал своей очереди, отгоняя сон мыслями о ящиках. Все же интересно, что там в них? Наверняка какая-нибудь лакомая добыча или дорогая контрабанда. Нет, лучше об этом не думать. Как же хочется спать…

Ровно через два часа озябший и уставший от напряжения Лысый позвал Шрама.

‒ Эй, Шрам! Два часа прошло! Ты сказал разбудить через два часа.

Тот недовольно приоткрыл блеснувшие в темноте глаза, поднялся с нагретого места и отошел по нужде. Через пару минут он вернулся. Лысый быстро, чтобы не упустить ни минуты, улегся на нагретое место и завернулся в плащ. А через пару минут с его стороны раздавалось негромкое похрапывание.

Тем временем Шрам сидел в энергайзере и прокручивал в голове, как будет действовать. Адмирал выйдет навстречу и будет, как всегда в это время, зевать. В этот момент он быстро сделает инъекцию Лысому и прикажет уничтожить Адмирала и его охрану. Сам же воспользуется неразберихой и уничтожит вооруженную охрану на баркасе. И все, прощай берег и здравствуй океан-спаситель!

Мысли бандита прервала тонкая полоска светлеющего неба на горизонте, оттеняемая казавшейся черной водой океана.

‒ Пора. Вставай, Лысый! ‒ Пинок сапогом помог Лысому проснуться. Потирая ушибленное место, он встал и обиженно прохрипел.

‒ Шрам, я и так поднимался. Зачем еще и пинать?

Шрам хмуро посмотрел на его заспанную физиономию.

‒ Пошли уже. И, кстати, прихвати вместо карабина разрядник, а то Адмирал нервничать будет.

Собравшись за короткое время, они медленно пошли по берегу, ориентируясь в предрассветной темноте на скрип деревянного разбитого пирса, возле которого стоял баркас. Вот и его очертания. Сейчас. Вот сейчас он, Шрам, за все поквитается с Адмиралом…

Однако все пошло совершенно не так. Сзади раздался легкий свист, и получивший мощный разряд в голову Лысый замертво свалился к ногам ошеломленного Шрама. Из утренней дымки, постепенно оттесняющей темноту, появились три силуэта. В одном из них он узнал длинную фигуру Адмирала. Тот громко захохотал, своим голосом подтверждая, что Шрам не ошибся.

‒ А мы ждали тебя, Шрам! Думали, раньше появишься. Теперь ты меня не застанешь врасплох. Тем более, ‒ он кивнул на лежавшее бездыханным тело Лысого, ‒ и помощников у тебя совсем не осталось. Как говорили у меня на родине ‒ собаке собачья смерть, ха-ха!

Шрам стоял, сжав кулаки. Карабин помощники Адмирала у него успели отобрать, но рот никто не затыкал.

‒ Так ты, «компаньон», слово держишь?! Впрочем, ты и есть та собака, которая брехать умеет!

Адмирал скривился.

‒ Ты жив, Шрам, только потому, что я не вижу обещанных ящиков. А сделка, договор или что иное ‒ я лишь с тобой договаривался, а не с твоими прихвостнями. Скажи просто, где ящики, и мы оставим тебя живым и относительно целым. Конечно, взять тебя на свой баркас я не смогу. Мне и пятерых своих человек достаточно. А ты выкрутишься, ты всегда умел находить выход из самых сложных ситуаций. Так как, по рукам?

Шраму ничего не оставалось, как подыграть.

‒ Ты жаден до невозможности, Адмирал. Когда-нибудь тебя это погубит. Ладно, мне моя жизнь дорога. Пошли за мной, я покажу, где эти чертовы ящики.

‒ Не утрируй, Шрам. Эти ящики мои! Вир, Батл, сходите с ним. И глаз с него не спускайте.

Два подручных Адмирала подошли вплотную к Шраму и взяли его в «рамку» с двух сторон. Он нехотя двинулся к скалам. Так, что же делать? Мысль появилась внезапно. Нужно из этих двоих сделать бойцов. И «берсерк» поможет ему в этом.

Когда они подошли к энергайзеру, Шрам указал на ящики и развел руками.

‒ Ребята, энергайзер сдох, а один я эти ящики не подниму. Тащите их сами.

Один из охранников, Вир, остался около Шрама, другой, Батл, подошел к энергайзеру и легко сгреб их в охапку. Ну что ж, момент наступил. Сейчас или он, или его. Незаметно вытянув один инъектор из кармана, он ловким движением вогнал иглу в Вира и нажал на клапан. Еще ничего не успевший сообразить, Батл шагнул к ним, держа в охапке ящики. Шрам выверенным движением метнулся вперед и вогнал иглу второго инъектора другому охраннику точно в шею. Мгновенное преобразование ‒ и два яростных бойца ждут команды хозяина, того, кто подарил им эти ощущения. Шрам дико рассмеялся, снимая накопленное нервное напряжение, а, успокоившись, дал им команду.

‒ Вот что, бойцы. Положите ящики, пойдем уничтожать коварных врагов на баркасе!

Бойцы, накачанные «берсерком», развернулись и мягко двинулись к пирсу, жаждая кровавой расправы над врагом. Сзади не спеша шел Шрам с карабином в руках и с нотками безумия в голосе приговаривал.

‒ Все, Адмирал! Пойдешь на понижение!! Ровно на голову, ха-ха-ха!..

Дикий безумный хохот ударил звуковой волной, отразившись в скалах сильным эхом.

Глава 50

Вот уже несколько часов вездеход лавировал между невысокими холмами, прорезая светом прожекторов ночную темь. Давно погасли счастливые улыбки и забылись радостные восклицания после удачного прохождения разлома. Нахмуренные брови и сжатые в тонкую полоску губы, отрешенные взгляды ‒ все это выдавало крайнюю степень напряжения, а полная тишина в машине добавляла его еще больше. Каждый из них понимал, что близится та самая развязка, которую все ожидали с нетерпением и, одновременно, с опасением. Никто не мог знать наверняка, будет ли на берегу баркас, и смогут ли они воспользоваться им. Бандиты оставляли их надежде еще меньше шансов, но другого выхода, кроме, как ехать к океану, не было. И все же в душе у каждого из них тлела искра надежды, а вера в удачу и в собственные силы помогали справиться с отчаянием.

Вик после переправы через разлом категорически отказался от предложения Риоса сменить его. Он понимал, что не смог бы просто сидеть и ждать. Лиана смотрела на Виктора и теперь уже точно знала, что он ее избранник. Знала она и мнение своего отца, который после переправы через разлом стал относиться к Вику с заметным уважением и зарекся в душе, благодаря этому парню, насмехаться над «золотой молодежью». Кинг прекрасно видел, какими глазами смотрит его дочь на Вика, и с ответной улыбкой одобрительно кивнул на выбор дочери. Поэтому теперь никто не удивился, когда Лиана заняла место рядом с Виком, легонько прислонившись к его плечу, и наблюдая за движением точки вездехода на карте. Она наслаждалась ощущением спокойствия и силы, идущих от него, а он, в свою очередь, получал искреннее удовольствие от ее близости, от тонкого приятного запаха, исходившего от девушки, рождающего внутри трепетное чувство нежности и стремление уберечь Лиану от всех земных невзгод.

Наконец, ближе к утру, когда полог, накрывающий плотным ковром землю, стал редеть, Вик выключил прожектора и остановил вездеход. Судя по карте, холмы должны были вот-вот закончиться, и они окажутся в бухте возле пирса, на берегу океана. Капитан Вернер мгновенно отреагировал на остановку вездехода. Сдвинув бронепластину и открыв крышку люка, он, прихватив карабин, быстро выбрался в предутреннюю дымку. В открытый люк ворвался легкий ветерок, несущий запах соленого океана и затхлости. За Вернером сразу же выскочил Генри, а следом и остальные. Виктор с Лианой вышли последними.

Вернер стоял дальше всех от вездехода, почти невидимый, чутко вслушивался во что-то в сереющей мгле. Вскоре он вернулся. На вопросительный взгляд Генри, он ответил негромко, но так, чтобы все услышали.

‒ Холмы уже последние. Сразу за ними береговая черта, даже слышен шум океана. К тому же, я услышал какие-то крики. Похоже, что мы выехали прямо к пирсу с баркасом и людьми.

Дэн хмыкнул.

‒Ну конечно, где крики, там и люди. А где люди, там и баркас, скорее всего.

‒ Нужно быть очень осторожными и держать наготове оружие. Мы ведь незнаем, сколько там бандитов. Хотя, я думаю, Шрам с Лысым уже там, ‒ добавил Риос, ‒ и теперь нам нужно узнать, сколько их всех.

Диего с Маркосом синхронно вышли вперед. Диего кивнул в сторону океана.

‒ Мы с Маркосом можем разведать обстановку и быстро вернуться назад.

Вернер собрался возразить, что это не игры, но вспомнил себя в их годы и передумал.

‒ Хорошо, идите. Только не высовывайтесь и не задерживайтесь.

Братья вытянулись в струнку и счастливо улыбнулись.

‒ Спасибо, дядя Эдмон!

А когда племянники, прихватив карабины, выдвинулись к пирсу, Вернер обернулся к Кингу и подмигнул.

‒ А мы с тобой, Генри, если не возражаешь, пойдем за ними и подстрахуем.

Генри улыбнулся и ничего не ответил. Впрочем, его улыбку в дымке никто не заметил.

Вернер с Кингом тихо растворились вслед за братьями. Остальные ждали. Напряжение ожидания сказывалось на ожидающих, и иногда то тому, то другому казалось, будто бы где-то раздаются далекие крики.

Наконец, вернулись капитан Вернер и Кинг, а с ними слегка раздосадованные опекой Диего и Маркос. Но все же лица их в редеющей дымке светились гордостью за самих себя. Ведь именно они, а не дядя с Генри, раздобыли информацию. Когда все подошли поближе к четверке разведчиков, Диего поведал им ту самую информацию, которую они сумели добыть.

‒ Мы вышли за холмы довольно быстро, хотя уже начало сереть, и видимость стала улучшаться. Из-за того, что на берегу укрыться практически негде, нам пришлось буквально ползти к пирсу. И, представьте себе, мы появились как раз в тот момент, когда началось интереснейшее представление. К пирсу со стороны скал двигались две фигуры, как позже оказалось, Шрама и Лысого. Прямо за ними из дымки выступили три фигуры с карабинами в руках. Они прицелились и выстрелили, один из зарядов попал Лысому прямо в затылок. Тот упал и больше не шевелился, а Шрам был мгновенно обезоружен и обыскан двумя амбалами. После этого между Шрамом и третьим бандитом завязался разговор. Этого третьего Шрам назвал Адмиралом. Уверен на сто процентов, что они вместе обделывали когда-то свои черные делишки…

Диего прервал рассказ, благодарно принимая из рук Лианы флягу с водой. Сделав несколько глотков, он продолжил.

‒ Так вот, этот Адмирал требовал от Шрама какие-то ящики с товаром и обещал в обмен на них сохранить тому жизнь. Шрам вроде неохотно согласился и ушел к скалам, сопровождаемый двумя этими амбалами. Адмирал же ушел на пирс, к баркасу. Мы также поняли с их слов, что баркас готов отплывать, так что времени у нас почти нет.

Риос задумчиво заметил.

‒ Интересные дела! Свои бандиты своих же убивают. Говорил я в свое время, ненужно их жалеть. Да ладно, нам легче с ними справиться будет. Ну что, капитан? Выступаем?

Вернер с Кингом переглянулись. Утро давало о себе знать. Уже было довольно светло и вот-вот из-за скал должно было показаться солнце. Капитан кивнул.

‒ Вот что мы сделаем. Мы разделимся на две группы. Половина будет ждать в вездеходе. Я, Генри, Риос, Санди и Дэн отправимся к пирсу. И если через час никто из нас не появится, выезжайте к пирсу и действуйте по обстоятельствам. Все. Вик, засекай время и ждите. Кто идет со мной, проверьте карабины и вперед. Пошли!

Вик отметил время, когда группа бойцов во главе с Вернером скрылась за первым холмом.

‒ Удачи нам…

Лиана подхватила слова Вика.

‒ Удачи нам всем!

В это же время со стороны скал к пирсу возвращался Шрам со своими «стражами». Его глаза блестели лихорадочным блеском опаснейшего сумасшедшего, когда он смотрел на идущих рядом охранников, накачанных «берсерком» и еле сдерживающих полыхающую внутри дикую необузданную ярость. Один из них нес ящики, другой ‒ карабин. Второй карабин Шрам спрятал за спину, чтобы преждевременно не раскрыться перед людьми Адмирала. Когда они приблизились к пирсу, из баркаса высунулась фигура дежурного. Он взглянул на идущих и предупреждающе крикнул вглубь баркаса.

‒ Адмирал! Вир с Батлом и ящиками пришли! И этот, Шрам, с ними!

Адмирал не заставил себя ждать. Он вышел на палубу, и, увидев ящики, довольно засмеялся. Шрам сдержался, лишь презрительно скривил рот и с ненавистью выплюнул.

‒ Вот они, как и договаривались!

Адмирал в предвкушении прищурил глаза.

‒ Вижу-вижу, не обманул, Шрам. Вир, неси ящики на баркас! А ты, Батл, разберись с этим куском мяса!

Шрам, изобразив испуг на лице, слегка отступил.

‒ Вот ты какой, Адмирал! Тебе мало меня оставить умирать на этом мертвом куске пустыни, так ты решил добить сразу?! Да подавись ты своим наркотиком! Что же ты, Вир? Неси Адмиралу ящики! Ну, а ты, Батл?! Адмирал требует убить, так убей!!

Наверное, Шрам переигрывал, потому, как Адмирал почуял что-то неладное и подался назад на баркас. Шрам мгновенно выхватил из-за спины карабин, прицелился и выстрелил, зацепив высунувшегося из-за борта дежурного охранника. Увидев, как тот свалился за борт, Шрам просто обезумел.

‒ Вир, Батл! Убейте их всех!! Кровь! Я хочу крови Адмирала!!!

Когда двое бойцов бросились к баркасу, полное безумие от близости такого желанного «берсерка» охватило Шрама. Он подбежал к брошенным ящикам, выхватил из одного сразу два инъектора и одновременно впрыснул двойную дозу наркотика. Глаза застил кровавый туман, а в обезумевшем сознании танцевала лишь одна мысль: «Смерть! Всех убить!! У-у-уби-ить!!!!». Отбросив карабин, словно бесполезную палку, Шрам кинулся за своими бойцами.

      Как раз в этот момент пятеро бойцов с оружием наперевес выскочили на берег. Их глазам предстало ужасное кошмарное зрелище. Двое охранников, сцепившись между собой, катались по палубе. Один зубами рвал шею другого, ручьями хлестала кровь. Тот пытался отбиваться, но силы явно были не в его пользу. Из грузового отсека баркаса выбежал еще один бандит, отстреливаясь на ходу от бегущего за ним с криками ярости безумца. Даже получивший страшную рану в живот, этот безумец нагнал бандита и голыми руками оторвал тому голову.

Буквально, через пару минут на пирсе валялись два растерзанных трупа и один умирающий со смертельным ранением, все порывающийся встать, пока не испустил дух. Последний из четверки оказался очень живым. Он поднялся с пирса и, рыча, бросился на баркас. Нервы Риоса не выдержали. Он вскинул карабин и дважды выстрелил. Два заряда разорвали тому бок и разворотили плечо. Ни один нормальный человек не выжил бы, а этот развернулся и, яростно взвыв, побежал прямо на Риоса. Безумец почти добежал до пятерки, когда одновременно грянули четыре выстрела в упор и снесли ему голову.

Риос опасливо подошел к трупу и, вытирая пот со лба, негромко прошептал.

‒ О, небо! Что же это такое было?!

Однако теперь, после того, как они выдали себя выстрелами, потеря времени могла оставить их без транспорта. Вся пятерка дружно побежала к баркасу. Риос изредка оглядывался назад, поэтому подотстал от остальных. Внезапно из глубины баркаса выскочил еще один человек. Увидев лежащих вокруг мертвецов и бегущих навстречу людей, он мгновенно оценил обстановку и бросился к ним.

‒ Помогите! Спасите меня!!

За ним появился еще один. Он весь был в крови, в руках держал разрядник, дергался и бешено рычал. Риос, отставший от остальных, еле узнал в этом чудовище того самого Шрама, с которым познакомился еще в городе.

‒ Это Шрам! Стреляйте!

Он быстро вскинул карабин и выпустил прицельный разряд. Но, к его удивлению, тот легко уклонился и продолжил бежать вслед за жертвой. Настигнув убегающего, Шрам безумно хохотал и, выкрикнув: «Попался, Адмиралишка!!», всадил тому разрядник в шею, как простую палку. Хруст позвонков услышали все. Шрам без усилий поднял труп Адмирала и принялся откручивать тому голову со словами.

‒ Понижен в звании…будешшшь…ровно на голову…

Четыре выстрела из карабинов слились воедино. Все четыре заряда попали Шраму в шею и голову. Ноги его подкосились, и он рухнул на пирс, утягивая за собой труп Адмирала. С расстояния могло показаться, что два человека уснули в обнимку друг с другом.

Не успел Вернер с остальными перевести дух, как послышался шум, и на береговую линию выскочил набравший максимальную скорость вездеход. Капитан покачал головой и проворчал.

‒ Ну вот, никакой дисциплины…

На что Кинг быстро возразил, указывая на трупы.

‒ А знаешь, Эдмон, еще бы несколько таких безумцев, и их помощь нам бы не помешала.

Вездеход остановился в двух шагах, крышка люка откинулась, и первой из него выскочила маленькая, пушистая и быстрая, как молния, фигурка Марса. С боевым мявом он понесся прямо на Дэна. Тот расставил руки и поймал своего маленького защитника. Но кот на этом не остановился. Убедившись, что Дэн цел, он спрыгнул и быстро скрылся в недрах баркаса. Дэн, не раздумывая, кинулся следом. Риос чертыхнулся и закричал.

‒ Дэн! Стой!! Ты рехнулся? Дэн, там же еще кто-то может быть!

Но Дэн был уже внутри. И только через пять долгих минут он вышел на пирс, к ожидающим его с карабинами наперевес, друзьям. Даже Эмилия с Лианой были здесь. Дэн погладил пушистика и улыбнулся.

‒ Внутри больше никого нет. Баркас чист и готов к отплытию. Я успел проверить и запустить атомный двигатель, так, что дело за вами.

Мужчины с шутками, словно озорные дети, бросились к Дэну, все еще крепко держащему Марса, и подняли его над головой, а затем, смеясь, стали подкидывать. Коту это совсем не понравилось, и он, резко вывернувшись из объятий хозяина, снова смылся куда-то на баркас. Вскоре Дэн стоял на ногах и, помимо порций шуток, получал выговор от Вернера. Впрочем, тот недолго его мучил, вскоре отпустив за остальными к вездеходу собираться.

Капитан осмотрелся. Океан лениво накатывал волны к берегу, перекатывая мелкую гальку, а солнце окончательно прогнало тени и начинало хорошо припекать. И если бы не растерзанные трупы бандитов, да валявшиеся недалеко два ящика, могло бы показаться, что вокруг и нет никакой катастрофы. Вернер спустился с пирса и подошел к привлекшим его внимание ящикам, один из которых был открыт. Заглянув внутрь, прищурился и, увидев проходившего мимо Генри, позвал того. После совместного осмотра содержимого, Вернер и Кинг ухватили по ящику и потянули их на пирс, откуда благополучно и сбросили в бушующие волны. Вернер отвернулся, задумчиво теребя рукав комбинезона, Кинг подошел к другу и ободряюще похлопал того по плечу.

‒ Теперь все, Эдмон. Наверняка это были последние ящики с «берсерком». Эта гадость столько бед принесла моей стране… И эти двое, Шрам и Адмирал, были причастны к этому. И их тоже больше нет.

Капитан кивнул.

‒ Да, друг. Мы сделали все, что от нас зависело. Нет контрабандистов, нет наркотика, нет уже нашей страны, а скоро и материка не станет. Обратного пути нет. Идем, Генри, поможем остальным перенести все необходимое в баркас. Нас ждет океан. И я верю, что мы все, как одна большая семья, выиграем эту схватку с умирающим миром.

Генри улыбнулся.

‒ Мы и есть теперь одна большая крепкая семья!

И они, обнявшись, как бывало когда-то в молодости, стали спускаться с пирса.

Глава 51

Вал, Авраам и Шон сидели, откинувшись, в удобных креслах после сытного завтрака и слушали Мэта Смита. Он, наконец, решил удовлетворить любопытство этой троицы и сейчас рассказывал им о Городе под куполом и его обитателях, начав с краткой предыстории, информацией о которой и сам владел лишь частично.

‒ Вы, конечно же, не знаете, а вот ваш Старший навигатор наверняка в курсе одной истории, случившейся на заре прихода на Землю эримитисов. Эта история описывается в бортовом журнале капитана колонистов Эосфора. Да-да, не удивляйтесь. Капитан был одним из тех, кто привел на Землю эримитисов.

Сонцев, не выдержав, перебил Мэта.

‒ Но я читал Журнал капитана Эосфора! Там ничего, понимаете, совершенно ничего, не указано про то, что капитан Эосфор был колонистом-переселенцем!

Мэт Смит примиряюще улыбнулся.

‒ Поздравляю, Валентин! Вы будете следующим старшим навигатором. Лишь старший навигатор и его преемник могут читать этот документ. Не смущайтесь, но ту часть, о которой веду речь я, может прочесть лишь старший навигатор. Впрочем, спросите у него сами. А я, с вашего позволения, продолжу рассказ.

Так вот, в своем журнале Эосфор описывает, что после приземления челнока среди команды колонистов случился раскол. Причиной раскола послужили расхожие мнения прилетевших. Одни считали, что их цель ‒ сохранить в целости саму Землю. И они сквозь тысячи лет постоянно вели контроль и ограждали Землю от глобальных разрушений. Другие же считали эту идею неполноценной. Ведь, уже тогда на Земле зародилась и начинала развиваться человеческая цивилизация. И, по мнению второй группы, хранить и беречь они должны были не только Землю, но и ее коренных жителей ‒ людей. Беречь их, в том числе, и от самих себя, и подарить им надежду выжить по пришествии Судного дня.

Авраам прервал Смита, недоверчиво пробубнев.

‒ Да быть такого не может… Раскол среди колонистов. Вы шутите?

Рэд Норд укоризненно покачал головой.

‒ Какие уж тут шутки. Мэт рассказывает историю, без шуток и приукрас. Дослушайте его, эта история актуальна по сей день. Мэт, продолжай.

Мэт дружелюбно улыбнулся недоверчивому Хортману и продолжил.

‒ Тогда это расхождение во мнениях привело к тому, что обе группы решили разойтись по разным уголкам Пангеи, оборвав между собой все связи. И все же попытка объединиться была. Через какой-то промежуток времени мы и представители другой группы встретились. Уже тогда стало заметно, как мы деградируем, как растворяются с течением времени наши знания и техническая мощь. Эта встреча показала еще большую отчужденность эримитисов, как мы стали себя называть. Мы действительно стали отшельниками и больше попыток встретиться не предпринимали.

По договоренности наша группа, покидая челнок, забрала кое-какое оборудование и несколько глубоководных аппаратов, а также один из двух генераторов, способных преобразовывать энергию океана и ядра Земли. Мы ушли, среди нас были, в основном, механики, инженеры, строители, биологи и роботехники. А среди вас остались командный состав, обслуживающий персонал, преподаватели-теоретики, пилоты и целители.

Мэт задумался и замолчал. Валентин воспользовался паузой.

‒ Скажите, Мэт, неужели все это действительно описал капитан Эосфор в бортовом журнале?

Мэт очнулся, посмотрел на молчавших Рэда Норда и Дэю Сандерс. Оба кивнули, и он продолжил.

‒ Да, Валентин. Это действительно описывается там. Я опущу подробности, но расскажу кое-что еще. Нам пришлось выбирать место, где мы были бы незаметны. Этим местом оказалось жерло огромного потухшего вулкана в глубинах океана. Вулкан, воистину, был огромен и позволял нам строиться без ограничений. Первым делом, при помощи глубоководных аппаратов мы установили генератор и запитали его. Он создал особое поле в виде прозрачной защитной пленки. Учитывая огромное давление на дне океана, купол ставили сферический. Далее, наши инженеры сумели откачать воду из-под него и заполнить внутреннее пространство атмосферой, компенсировав перепад давлений увеличением плотности защитного купола. А дальше дело техники. Были созданы зоны доступа внутрь купола в виде огромных шлюзов, и началось строительство этого города. За это время успели смениться полюса Земли, несколько десятков, а то и сотен, человеческих цивилизаций.

А вы также времени даром не теряли и успели на отдельном небольшом материке создать свое, скрытое аналогичным куполом от глаз людей, поселение эримитисов. Вы занялись тем, чем занимаетесь и сейчас ‒ делаете жалкие попытки спасти что-то. Валентин, эти попытки – ничто иное, как агония. Вы, самоуспокоились, обманывая себя, что контролируете людей. Вы со временем деградировали, и теперь между вами и остатками нынешней человеческой цивилизации почти нет различий. Вот, например, сколько сейчас у вас стратолетов, Валентин?

‒ Десяток, больше нет.

‒ А раньше у вас был автоматизированный завод по их производству, и их были сотни. Я предполагаю, что таких признаков угасания народа эримитисов полным-полно. Может, вы их сами назовете? Даже нам интересно, насколько рационально дети колонистов, их наследники, сумели распорядиться наследием предков.

Вал неохотно кивнул.

‒ Конечно, не спорю. Если подумать, мы многое упустили и позабыли, а кое-чем просто не в состоянии пользоваться ‒ знания утеряны. Самое существенное, это перестал работать генератор. Починить мы его не можем, нет таких технарей и ученых. Материк стал открыт всем и всему, любым внешним воздействиям, и теперь ему грозит раскол. Мы давно, даже при работающем генераторе, не пользуемся самодвижущимися дорожками. От завода по производству стратолетов остался лишь ремонтный ангар, а большая часть автоматики перестала работать, и многое на Эримитисе теперь регулируется вручную. Да и эримитисов-то осталось очень мало, почти нет ученых и инженеров-конструкторов. В общем, наследие предков мы растранжирили за эти тысячелетия…

Мэт Смит поднял примирительно руки.

‒ И все же, у вас кое-что осталось, сохранилось и используется. Пока. У вас осталось очень мало времени до гибели Эримитиса. Но, Валентин, оно есть. Оно еще не потеряно для того, чтобы разобраться в себе. Вы найдете свой путь, просто не миритесь с ситуацией, пытайтесь что-то изменить, и прежде ‒ самих себя. А я, пожалуй, дорасскажу нашу историю.

Так вот, мы создали роботов, которые построили этот автономный город. Занятые им, городом, мы тоже потеряли самих себя, предоставив искусственным мозгам развиваться, заменяя наши, живые. В конце концов, нас осталось очень мало. Однако Город под куполом построен и готов к заселению. Мы когда-то просчитали, что когда-нибудь земная кора начнет свое движение, проснутся вулканы, и этот не станет исключением. Мы знали, что это произойдет тогда, когда наступит Судный день, когда планета утонет в катаклизмах. Именно проснувшийся вулкан поднял наш город на поверхность. И вот он, в самом сердце Аляски, вырос вместо озера Илиамна.

Наше время действовать настало. Сейчас мы проводим отбор лучших, полезных для Города, представителей человечества, их детей. Звучит со стороны цинично, но люди сами выбрали такой принцип отбора. Выживает сильнейший, умнейший и легко приспосабливаемый. Все-таки размеры города далеко не такие большие, как хотелось бы…

Мэт, снова задумался, дав возможность Шону Байдану высказать возмущение.

‒ То есть, вы хотите, сказать, что мы теперь зависим от вашей милости? Мы что, станем вашими слугами? А что же с остальными?! Они ведь погибнут!

Дея Сандерс грустно улыбнулась.

‒ К сожалению, Шон, у нас нет такой возможности исправить то, что натворили люди, ваша человеческая цивилизация. Но, отобрав самых достойных, мы сможем быстро научить вас управлению этим городом, а сами уйдем в тень. Без этого города вы наверняка все погибли бы, рано или поздно. А так у человечества будет шанс возродиться, не забывая этот урок истории. Да, знаю, что ты хочешь сказать. Люди сумеют кое-где спастись на некоторое время и даже жить и развиваться вне этого города. И все же, люди ‒ враги не только Земле, а и самим себе. Они старательно уничтожали то дерево, которое давало им Жизнь. И осталась одна ветвь, те, кто в скором времени окажется в Городе под куполом. Лишь здесь вы сможете научиться жить, не уничтожая друг друга и все вокруг. Выбор невелик ‒ научиться уживаться друг с другом, или умереть вместе с конвульсиями израненной Земли.

Пожалуй, наша беседа подходит к концу. А насчет нас, повторюсь, вы можете не беспокоиться. Мы точно не претендуем на верховенство в этом городе.

Гости намек поняли. Они нехотя поднялись с удобных кресел и уже собирались попрощаться, как вдруг Рэд Норд, до того молчавший, заговорил.

‒ Постойте. Валентин, я напоследок скажу вот что. Раз вы оказались здесь, у нас в гостях, я не имею права оставить ваш полет сюда безрезультатным. Вы должны это знать. Ваш шанс выжить, эримитисы ‒ это потерянный челнок наших предков. Найдите его и распорядитесь им правильно.

Валентин кивнул, с горечью признавая, что это мизерный шанс. Как же! Найти космический челнок предков, утерянный сотни тысяч лет назад. Пока их шанс ‒ пережить развал Эримитиса в здании Навигационной. Он первым двинулся к выходу, остальные двинулись за ним. Попрощавшись с Шоном и пожелав ему удачи, эримитисы двинулись обратно. У выхода из здания хозяева остановились и, указав вниз, кивнули на прощание Валу с Авраамом.

Путь обратно занял гораздо меньше времени. Казалось, только ступили на дорожку, и вот, они уже выходят из Города под куполом, в шутку названного ими Городом-панцирем.

‒ Вот и все! ‒ Хортман прищурился на яркое солнце.

Вал в это время рассматривал толпу удивленных их появлением людей, а сверху к ним спускался стратолет. Никто из них не обратил внимания на странное поведение летающей машины. Стратолет спускался без команды, с большой скоростью, да еще прямо на них. Хортман первым увидел опасность и с силой оттолкнул Валентина. Тот, удивленный, не среагировал и упал, чудом не угодив в стенку купола. В этот же момент стратолет налетел на стоявшего Авраама. Хортман неестественно дернулся и упал, раскинув руки, на снег. А через пару секунд воздушное судно эримитисов повторным заходом пикировало уже на едва успевшего подняться Валентина.

Неожиданно в небе появился второй стратолет. Он стремительно бросился к первому, сверкнув кольцом защитного поля. Защитное поле оттолкнуло летевшую на Сонцева смертоносную машину и изменило ее траекторию. Купол сверхъяркой вспышкой встретил инородное тело. Вспышка была настолько яркой, что практически все люди, наблюдавшие за стратолетом-убийцей, временно ослепли и попадали на снег. Стратолет же, словно растворился, осыпавшись серым порошком. Из стратолета Сонцева, успевшего приземлиться неподалеку, выскочил и побежал к ним Иван Белесов. Валентин бросился к Хортману. Тот, не подавая признаков жизни, лежал на снегу, раскинув руки, а из-под комбинезона стали проступать капли темной крови. Вал быстро проверил пульс и облегченно вздохнул. Пульс, совсем слабый, свидетельствовал, что друг жив.

К этому времени Белесов уже был рядом.

‒ Живой?!

В вопросе Ивана отчетливо слышались тревога и боль, надежда и отчаяние. Он уже успел в душе обвинить себя в том, что промедлил и потерял друга. Но ответ Вала, словно оплеуха, привел его в чувство.

‒ Пульс слабый, но есть. Давай сюда быстро Джамба с аптечкой. Какой-никакой, но полевой хирург.

Белесов метнулся обратно к стратолету и через пару минут тянул к ним аптечку и гравиносилки вместе с высоким, грузноватым, круглолицым парнем. Подбежав к Хортману, парни аккуратно водрузили его на гравиносилки и начали медленно разрезать окровавленный прочный комбинезон. Валентин не вмешивался, стоя рядом и по-новому переживая момент атаки неизвестного стратолета. Неожиданно к нему неуверенными шагами стала приближаться молодая девушка. Она подошла на расстояние в несколько шагов и спросила.

‒ Скажите, это вы ‒ Валентин Сонцев?

Вал удивленно взглянул на девушку.

‒ Да, я действительно Валентин Сонцев. Мы с вами знакомы?

Девушка, волнуясь, слегка улыбнулась.

‒ Нет, не знакомы. Меня попросил позвать вас робот у входа.

Вал мгновенно понял, что с ним хотят поговорить хозяева Города-панциря. Он слегка улыбнулся, наблюдая за любопытно косившейся на уложенного в гравиносилки Хортмана девушкой.

‒ Тогда проводите.

Та неохотно оторвала взгляд от Авраама и, слегка смутившись, быстро пошла в сторону ворот. Когда до входа в город оставалось несколько шагов, Вал догнал девушку. Та уже собиралась присоединиться к стоявшей неподалеку группе людей, когда Валентин окликнул ее.

‒ Девушка, подождите. Спасибо вам и… подождите рядом, прошу вас.

Та остановилась и замерла в ожидании продолжения. Но внезапно один из андроидов заговорил голосом Рэда Норда.

‒ Валентин, это Норд, как вы догадались. Я позвал вас непросто так. Я отвечаю за функционирование всех технических устройств этого города внутри и за ним. У нас есть видеозапись, на которой видны все маневры аннигилированного стратолета. И еще. В момент соприкосновения любого предмета с куполом города снимается слепок каждой аннигилированной частицы, по которому мы можем восстановить любую часть предмета, даже скрытую внутри. Я восстановил по частицам внешность пилота, управляющего стратолетом. Взгляните.

Прямо перед андроидом возникло трехмерное изображение стратолета и мужчины, находящегося в нем.

‒ Это же инспектор Дрейк! ‒ Вал был ошеломлен.

‒ Мы правильно предположили, что это тот самый противник вашего варианта спасения? Что же, Судьба благоволила ему и подарила редкий шанс быть нашим гостем и, даже остаться в городе. Но он променял этот шанс на попытку вашего уничтожения…

Валентин очнулся.

‒ Точно! Там же Хортман, раненый. И еще я даже опасаюсь представить, что Дрейк натворил на Эримитисе. Спасибо вам огромное, нам пора!

Голосом Норда андроид ответил.

‒ Вы выбрали правильный путь и будьте за это благодарны самим себе.

Подошедший в этот момент к Валу, Белесов поднял руку сделавшему пару шагов другу.

‒ Постой, Вал… Авраам жив, но…

‒ Что «но»? ‒ резко остановился Сонцев.

Белесов тихо продолжил.

‒ Но он не протянет столько времени в полете. Так Джамб сказал.

Вал в первый раз в своей карьере ведущего навигатора не нашелся, что ответить. Он растерянно оглянулся на одиноко стоявший стратолет.

‒ Что же делать?..

Снова заговорил андроид, в этот раз голосом Деи Сандерс.

‒ Валентин, доставьте друга в город. Нам по силам его вылечить, а через два-три дня вы его заберете.

Вал, не раздумывая, кивнул Ивану. Тот быстро побежал к гравиносилкам с ожидающим рядом их решения Джамбом. Через несколько минут гравиносилки вплыли в ворота и исчезли из виду. Валентин, провожая их взглядом, невольно вспомнил еще кое-что.

‒ Спасибо вам, Дея. Я хотел бы у вас еще кое о чем попросить. ‒ Он указал на девушку, все еще терпеливо ожидающую рядом. ‒ Заберите и эту девушку в город. Я уверен, что она вполне заслуживает Жизнь.

Звонкий смех Деи рассеял напряжение.

‒ Конечно! Убедили, Валентин. Признаюсь, мы и так ее забрали бы. Она ‒ больше, чем просто будущее этого города, но об этом когда-нибудь позже убедитесь. ‒ Дея обратилась уже к девушке. ‒ Девушка, проходите через ворота, вас ждут здесь.

Та неуверенно ступила за ворота и пропала за ними. Дея опять продолжила.

‒ Она как раз и присмотрит за вашим другом, Авраамом. Вот сейчас точно все. Ждем вас в гости через пару-тройку дней. Удачи!

‒ И вам удачи! ‒ Эхом повторили Валентин с Иваном.

Через несколько минут стратолет поднялся над городом и, сделав круг, быстро исчез за горизонтом. Они сюда точно еще вернутся. Эримитисы не бросают своих на произвол Судьбы. Обязательно вернутся!

Глава 52

‒ Что ж, первую часть пути мы благополучно преодолели. До сих пор удача нам благоволила, и, надеюсь, не отвернется и дальше. Ведь сейчас нам необходимо пройти вторую, не менее опасную. Все-таки, пересечь океан, чтобы добраться до Антарктиды ‒ самого безопасного уголка на несчастной Земле, будет непросто.

Все десять беглецов с материка уже находились на баркасе и слушали рассуждения Генри Кинга. Практически все они думали точно так же. Лишь один Вик сомневался в правильности затеи. Мысли о самом безопасном месте возвращали к раздумьям о родном материке.

Эримитис… Как же попасть на него?! И как потом уговорить его народ, заядлых отшельников, принять этих людей в свои ряды? Да, Генри все-таки прав. Сначала в Антарктиду, а после нужно брать баркас и плыть на Эримитис. А уж там как-нибудь уговорю отца, мать и… других помочь моим друзьям и Лиане. Для этого у эримитисов есть стратолеты.

Задумавшийся Вик сразу и не сообразил, что его о чем-то спрашивает капитан Вернер. Он вопросительно вскинул брови, и Вернер, видя немой вопрос на лице Вика, терпеливо повторил.

‒ Виктор, я знаю, что над этим океаном ты делал облет. Мы точно сможем проскочить через воды океана к Антарктиде? Хотя баркасы на атомной тяге очень быстры и устойчивы к непогоде, это все же займет некоторое время, и необходимых запасов, чтобы еще куда-то плыть у нас может не оказаться.

Вик думал и об этом, нацеливая курс сразу на поиски Эримитиса. А затем понял, что из-за защитного поля материка он его может сразу и не найти. Значит, сначала к берегам Антарктиды! Он пожал плечами.

‒ А что нам может помешать? Карту вы и без меня знаете. Сколько морских миль до пояса льдов, вы тоже знаете. И, конечно, если бандиты отремонтировали баркас качественно, то и самые большие волны нам не помеха. Это же один из самых надежных современных военных баркасов. И контрабандистов он вполне устраивал.

Капитан пристально взглянул в глаза Виктору. Тот взгляда не отвел, хотя прекрасно понимал, зачем Вернер затеял этот пустой разговор. Он желал убедиться, что Вик не поведет баркас на небезопасные поиски Эримитиса. А он решение уже принял и не собирался его менять, рискуя подвергнуть смертельному риску их всех. К тому же, он не знал наверняка, согласятся ли эримитисы принять людей.

‒ Капитан! Курс берем прямо на Антарктиду, а там время покажет!

Вернер удовлетворенно кивнул, поняв намек, и отошел от Сонцева.

Через полчаса Санди с Риосом успели поделить между собой обязанности и места. Риос занял рубку, а Санди отправился вниз, в отсек двигателей. Именно он, обследуя баркас, сказал друзьям, что бандиты проводили его ремонт. Эмилия с Лианой заняли одну из кают, сложив там свои вещи, и ушли на камбуз. Дэн со своим любимцем Марсом, после обследования трюма, нашли рыболовные снасти и решили развлечься. Так посчитал Дэн, потому что кот от него не отступал теперь ни на шаг. Капитан с Генри оставались на палубе, тихо о чем-то беседуя. Вик зашел в рубку, сказал Риосу, что сменит его через несколько часов, и ушел в одну из свободных кают вздремнуть.

Выйдя из относительно спокойной бухты в открытый океан, баркас сразу же попал в объятия сильнейшего ветра, вздымающего волны до десяти метров высотой. Благо, воздушная подушка позволяла их спокойно преодолевать. Оставалось только одно ‒ упорно преодолевать сопротивление океана, ожидая окончания их вынужденного путешествия. А океан продолжал преподносить неприятные сюрпризы. Риос смог настроить чудом сохранившуюся бортовую связь и передал всем, что рельеф изменился. Когда все мужчины и женщины собрались в рубке, он показал электронную карту.

‒ Судя по всему, северной Африки уже не существует, острова, включая Мадагаскар, тоже ушли под воду.

Кинг, глядя на карту, высказался первым.

‒ Я думаю, что здесь все настолько же плохо, как и в любой другой обитаемой точке Земли. Я даже задумываюсь, а стоит ли нам плыть к Антарктиде.

Дэн, также пришедший взглянуть на карту, покачал головой.

‒ Я в свое время изучал геологические структуры материков. Антарктида из всех шести самая устойчивая. Даже если лед обнажит землю на Антарктиде, материк не погрузится в пучину океана. А я не могу представить такие катаклизмы, которые смогли бы разрушить миллиарды кубометров льда в один присест.

Слова Дэна вмиг сбросили легкую сонливость с Вика.

‒ Вы все за это время стали мне одной большой семьей. Я уже говорил, что я не человек, а эримитис, потомок колонистов, однажды прилетевших на Землю и оставшихся на ней. Эримитисы проживают на небольшом материке, скрытом от любопытных глаз специальным полем. Я не знаю теперь, как сильно он пострадал после всего этого. Не знаю, смогу ли его отыскать. Потому мы сейчас и отправились в Антарктиду, а позже я хочу заняться поисками материка. Я все же найду его и уговорю жителей Эримитиса принять вас. Мы заберем вас с Антарктиды на стратолетах. Поэтому, главное, сейчас доплыть без приключений и продержаться там немного.

Над баркасом повисло молчание. Все осмысливали сказанное Виком, испытывая двоякое чувство ‒ доверие к этому юноше и, одновременно с этим, чувство настороженности к его народу. Капитан Вернер давно уже все решил, а теперь пришло время сказать об этом.

‒ Вик, я, мы все, полностью доверяем тебе. Ты ‒ настоящий человек для нас, хоть и называешь себя эримитисом. Еще тогда, при первой встрече я тебе поверил, и не обманулся в своей интуиции. Поэтому я не против твоего плана. Вперед, курс на Антарктиду!

Все люди, как одна семья, дружно и торжественно повторили.

‒ Вперед на Антарктиду!

Вик был по-настоящему счастлив. Наконец-то, чувство недосказанности, тяжелым камнем лежавшее внутри, исчезло. И он добавил.

‒ Я вам обещаю, я не подведу!

Наградой за эти слова стали легкие объятия Лианы. Окончательно стало понятно, что никакая сила в мире не сможет разлучить этих двоих. И даже смерти не по силам будет погасить их общий, рвущийся изнутри огонь любви.

Глава 53

Валентин был одновременно сосредоточен и подавлен. Сосредоточен, так как второй час корректировал курс стратолета, совершавшего обратный перелет на Эримитис. А подавленность не отпускала из-за потери, пусть и временной, лучшего друга, да нехарактерным для эримитисов предательством инспектора Дрейка, когда-то достойнейшего навигатора и ученого.

Что же их ждет там, дома? Неспроста ведь Дрейк прилетел к Городу под куполом в одиночку на стратолете. Еще час ожидания, а там можно будет связаться с Ирой по пси-связи. Она встретит и расскажет, что у них произошло. А потом сразу к Ветрову. Впрочем, и с ним можно будет связаться по пси-связи. Ладно, там видно будет.

Тяжелые мысли в голове Валентина не давали покоя. Час ‒ словно вечность. В таком состоянии он находился лишь однажды, когда узнал об исчезновении сына. Как и тогда, сейчас он не верил, что на Эримитисе произошло что-то страшное. Может быть, что-то довольно серьезное, но некритичное.

Белесов встал с соседнего кресла и подошел к Сонцеву.

‒ Судя по электронной карте, Эримитис цел. Будем надеяться, что Дрейк не успел наворотить дел.

Но надеждам экипажа стратолета не суждено было сбыться. Когда закончился самый долгий час ожидания, Вал застыл в напряжении и потянулся по ниточке пси-связи к Ирине, жене. Тревога, облегчение и нескрываемая радость проникли голосом Иры в его сознание: «Вал?! Ты цел! Я так боялась за вас! А тут такое случилось!.. В общем, спускайтесь, сами все увидите…»

Одновременно МОЗГ выдал.

‒ Производится посадка в аварийном режиме. Космодром не может обеспечить стандартную посадку.

В стратолете раздались удивленные возгласы. Белесов быстро вывел изображение космодрома с камер на обзорный экран. Увиденная картина заставила всех в стратолете сжать кулаки, а кое-кого и выругаться.

Несколько стратолетов безжизненной грудой обломков лежали прямо на стартовой площадке. Вокруг суетились эримитисы из обслуживающего персонала космодрома, расчищая участок при помощи тяжелой техники, чтобы стратолет Валентина смог приземлиться без помех. Вал покачал головой.

‒ Вот так дела!.. Судя по всему, мы не успели предотвратить новый раскол среди нашего народа.

Команда подавленно молчала. Наконец, маяк запеленговал сигнал стратолета, опознал его и дал разрешение на посадку. МОЗГ пискнул, и стратолет мягко приземлился на расчищенный участок стартовой площадки. Бесшумно открылась плита входного люка, и обеспокоенные навигаторы один за другим стали быстро выходить из стратолета. Последними спустились Белесов с Сонцевым, напоследок проверив целостность бортовых систем и переведя их в режим ожидания.

Когда Вал ступил на стартовую площадку, он увидел свой экипаж вытянувшимся в цепочку и настороженно оглядывающим окрестности. Неподалеку толпились механики вперемежку с навигаторами других стратолетов. Все выжидающе молчали. Оглянувшись, Вал заметил Иру, торопливо подходившую к нему. Наконец, их руки встретились, и, хотя это и не одобрялось эримитисами, Ира обняла и жарко поцеловала мужа. Вал, все еще крепко прижимая Иру к себе, тихо спросил.

‒ Здесь безопасно? Я могу распустить команду?

Ира кивнула. Валентин сразу же дал команду.

‒ Можете все быть свободны.

Часть напряжения исчезла, экипаж стратолета перемешался с встречающими, тепло приветствуя и здороваясь друг с другом. Валентин незаметно подозвал Белесова.

‒ Иван, присмотри за стратолетом, пока я с Ирой прогуляюсь. А после пойдем на отчет к Ветрову.

‒ Хорошо, Вал.

Только супруги отошли на несколько шагов, как Вала окликнули.

‒ Валентин, постой.

Он обернулся, увидев перед собой приемных отца и мать Хортмана. Глаза женщины выглядели уставшими и обреченными. Мужчина внешне не подавал виду, что переживает, но голос его выдал.

‒ Валентин, ответь нам. А где Авраам? Почему он не вышел со всеми?

Ира встревожено посмотрела на мужа.

‒ А ведь, действительно, Вал, где Хортман?

Сонцев прикрыл глаза, собираясь с мыслями, а затем решительно взглянул в глаза Хортмана-старшего.

‒ Авраам спас мне жизнь у Города под куполом, оттолкнув с пути управляемого инспектором Дрейком стратолета. Он был ранен, но остался живым. Хозяева города обещали вылечить его, а через пару-тройку дней мы заберем Авраама на Эримитис.

Мать Хортмана тихо выдохнула. Напряжение стало покидать ее вместе с силами.

‒ Живой…Авраам жив…

Отец Хортмана приобнял жену, и, уводя, бросил вслед.

‒ Спасибо, Вал!

Вал почувствовал одновременно и радость, что принес семье Авраама облегчение, и боль, нахлынувшую с новой силой при воспоминании о собственном сыне. Он крепче обнял Иру и прошептал.

‒ Я верю, что наш Вик жив. Я найду его. Слышишь? Ира, я его обязательно найду!

Ира вытерла слезы.

‒ Я тоже, Вал, верю… Сердце не обманешь.

Они вышли из круга стартовой площадки космодрома и, не спеша, отправились к возвышающемуся неподалеку зданию Навигационной. Они шли, держась за руки, словно молодая влюбленная пара. Шли, погрузившись в свой маленький мирок душевной близости, возникающей именно в такие моменты, и дающей им возможность насладиться просто ощущением друг друга. Дойдя до городских кварталов, Вал обратил внимание, как позади них начинает собираться толпа эримитисов, выходящих из своих домов. Он понял, что покоя им с Ирой не дадут, и решил ее расспросить о произошедшем на космодроме.

‒ Ты обещала рассказать, что здесь произошло во время нашего отсутствия. Как же так получается, что на стартовой площадке космодрома мы наблюдали разбитые стратолеты? А всего несколько часов назад Дрейк пытался на одном из стратолетов нас уничтожить у Города над куполом, на Аляске?

Ира поежилась и крепче сжала руку Валентина, однако, собравшись, стала рассказывать.

‒ Когда вы улетели на Аляску, инспектор Дрейк решил перестраховаться, побоявшись, что скоро у Ветрова на руках окажутся доказательства непригодности его варианта спасения эримитисов. Хотя по мне, так это и так можно было сообразить, просто логически подумав. Но он сумел, благодаря своему авторитету, обмануть и склонить на свою сторону некоторых эримитисов. Обмануть тех, кто когда-то у него обучался, а теперь состоял в экипажах стратолетов. Дрейк вел их за собой, чтобы чужими руками устранить единственное препятствие в выполнении своих амбициозных планов ‒ Старшего навигатора Ветрова. Однако у входа в Навигационную их ожидала другая группа эримитисов, причем, более многочисленная. Эту группу возглавляла Глэдис Вонг, предугадавшая действия Дрейка и организовавшая поддержку старшему навигатору. Она вступила с Дрейком в спор, а тот в порыве ярости попытался применить к ней зарядник. Зарядник успел перехватить незаметно появившийся Ветров, и Дрейку пришлось отступить. Он понял, что этим своим поступком разом потерял всех сторонников, и сбежал. А через несколько минут наши механики увидели, как один из стратолетов самовольно поднялся в воздух и принялся крушить другие воздушные суда. Немного ему понадобилось времени, чтобы на стартовой площадке остались лежать лишь груды металлолома, а сам Дрейк улетел. У нас теперь лишь два стратолета, Вал, твой и Наргиса, который мы смогли восстановить…

Ира замолчала. Рассказывать больше было нечего, да они почти уже дошли до Навигационной. Толпа эримитисов, сопровождающих их, остановилась. Они же прошли внутрь. Старший навигатор ожидал гостей, предупрежденный по все еще работающей пси-связи Валентином. Обзорный зал все так же внушал трепет любому, входящему в него, эримитису. Посреди зала стоял Ветров. При виде входящих он слегка расслабился.

‒ Добро пожаловать домой, Валентин. Здравствуй еще раз и ты, Ирина. Вы присаживайтесь. Я так понимаю, Вал, ты уже в подробностях узнал о произошедшем здесь? Потому, думаю, что мы сразу перейдем к твоему рассказу. Ответь только сразу ‒ все вышло так, как ты и планировал?

Сонцев кивнул, а Ветров продолжил.

‒ Тогда нам необходимо, чтобы все жители Эримитиса одновременно со мной послушали твою историю и увидели все, что произошло с вами. Так будет правильнее.

Валентин с Ирой были очень удивлены. Ведь они знали, что видеофоны больше не работали централизованно, только автономно. А многие эримитисы были заняты в разных точках материка. Вал покачал головой.

‒ Но ведь Обзорный зал всех не может вместить! Я не понимаю, Игорь Геннадьевич…

Именно сейчас, впервые на памяти Валентина и Иры, Ветров улыбнулся озорной мальчишеской улыбкой.

‒ Старший навигатор ‒ это то звание, должность, которая позволила сохранить во времени некоторые возможности эримитисов, оставленные когда-то в дар колонистами. Часть из них просто забылась, а часть перестала быть востребованной на практике. И все же, одна из этих возможностей никуда не делась и не пропала. Дело в том, что в Навигационной есть аварийная система оповещения. Она, после некоторых манипуляций, позволяет спроецировать этот зал во множестве по всему материку и показывать все, что здесь происходит. Таким образом, ни один эримитис не останется в неведении. Все увидят и услышат тебя.

Вал уже собирался было согласиться, как вспомнил разговор с Мэтом Смитом о колонистах и эримитисах, и отрицательно покачал головой.

‒ Игорь Геннадьевич, нельзя все показывать и рассказывать. Есть кое-что сугубо конфиденциальное, и его необходимо сохранить только между нами. Это касается нашего прошлого. Я узнал некоторую информацию от хозяев Города, касающуюся лишь старших навигаторов. И даже преемники недолжны ее знать, по крайней мере, пока.

Ветров пожал плечами.

‒ За Ирину я спокоен. Ну, а перед тем, как ты все покажешь эримитисам, я попытаюсь оценить секретность и ценность этой информации до общего показа. Так что, показывай.

‒ Нет, Игорь Геннадьевич. Сначала мы пригласим сюда еще двух эримитисов, которые также должны узнать эту информацию.

‒ Кто же они?

‒ Это Глэдис Вонг, полностью ставшая на нашу сторону очень влиятельная женщина. А также единственный, кроме меня, ведущий навигатор, оставшийся с уцелевшим стратолетом.

Ветров не колебался ни минуты.

‒ Если ты так считаешь… Так и поступим. Я думаю, что они сейчас среди эримитисов, которые пришли за вами. Ирина, будь добра, позови их. И начнем.

Ира быстро поднялась и вышла из Обзорного зала. Вскоре она вернулась, ведя за собой Глэдис Вонг и Наргиса.

Ветров прекрасно понял замысел Валентина и одобрил его. Ведь Вонг и Наргис теперь стали явными лидерами, силой, с которой считались остальные. Им не было необходимости объяснять, зачем их позвали. Они поприветствовали навигаторов и присели в кресла в ожидании. Вал собрался, снял камеру, все еще неубранную с комбинезона, и дал ей импульсную команду. Камера развернула четкое трехмерное изображение внутреннего помещения стратолета.

А дальше все четверо смотрели, слушали и внимательно запоминали то, что показывала камера. Выводы они сделают после.

Глава 54

Дэну так и не удалось закинуть снасти в океан и порыбачить. Баркас сильно кренило из-за бокового ветра и огромных волн, грозя перевернуть в любой момент небольшое суденышко. К тому же, баркас шел с максимально большой скоростью, около восьмидесяти узлов, что позволило бы пройти, конечно, безо всяких приключений, водный путь до Антарктиды за рекордные двое суток.

Однако выловить Дэн все же кое-кого успел. Когда он отправился в кормовую часть баркаса, за ним следом, как всегда, увязался Марс. А стоило только Дэну распутать ловчую сеть, как кот почуял запах самого любимого лакомства почти всех представителей кошачьих ‒ запах рыбы. Этот запах, буквально, свел с ума Марса, заставив пойти на риск. Он запрыгнул на поручень фальшборта и стал пробираясь к сетке. В этот момент баркас дернулся, и Дэн увидел, как его питомец соскользнул с перила и, отчаянно цепляясь, повис на двух лапах. Долго не думая, Дэн закинул сеть и вскоре уже выуживал трясущегося, полуживого от пережитого ужаса, Марса. Сунув комок шерсти за пазуху, он плюнул на неудавшуюся рыбалку и отправился на камбуз, на котором Эмилия с Лианой занимались приготовлением ужина. Пахло настолько потрясающе, что Марс не выдержал пытки запахами. Тотчас были забыты враз все недавние ужасы и пережитый страх, хитрая морда высунулась из-за пазухи Дэна, и женщины услышали жалобно-просящий кошачий мяв. Но не тут-то было! Их чуть не отправили туда, откуда они пришли. Спасло их от этой участи только умение Дэна заставить себя слушать, и его рассказ о только что пережитом котом стрессе. Лишь тогда Эмилия смягчилась и положила Марсу кусок вкусного мяса с жирной похлебкой в глубокую миску. Таким образом, аппетит кота был полностью удовлетворен. Ну, а Дэн ни на что не претендовал, поэтому почти сразу ушел, оставив питомца отъедаться на камбузе.

В это время в одной из кают собрались Генри, Эдмон Вернер, Диего и Маркос. Они настолько горячо и громко что-то обсуждали, что, вздумавшему подремать в соседней каюте, Вику стало не до сна. Он поднялся с койки и отправился к остальным. Когда дверь каюты открылась, и Вик спросил разрешения присоединиться, Вернер недовольно покачал головой и громко отчитал шумевших.

‒ Говорил же я вам быть потише! Виктору в ночную вахту Риоса менять, а вы спать ему не дали!

Племянники подвинулись, освобождая Вику место. А Маркос обиженно ответил.

‒ Так тебя же ни в чем не переубедить, дядя! Мы тебе дельные советы даем, а ты все отметаешь!

Капитан с непритворным изумлением взглянул на племянника.

‒ Вы?! Мне?! Дельные советы?? Да разве же это дельный совет ‒ разделить экспедицию на две части?! А если что случится, вы подумали, как нам быть? Спасать друг друга? Сразу видно ‒ нет опыта! Молодежь!.. Да вам учиться и учиться у нас с Генри.

Вика развеселило негодование капитана, ведь таким раздраженным он его еще не видел.

‒ Так о чем же спор, молодежь и старики?! Что вам, капитан, за советы успели надавать Диего с Маркосом?

Вернер хмуро промолчал, зато ответил Генри.

‒ А мы, Вик, решали вопрос, как поступить по прибытии в Антарктиду. Там появится необходимость разбить лагерь, и одновременно нужно будет сторожить баркас. А если еще и других беженцев встретим, как они к нам отнесутся? Люди теперь в первую очередь о себе пекутся. Так вот, Диего с Маркосом предлагают по прибытии отправить их в разведку, а остальным высадиться где-нибудь в безлюдном месте. И на баркасе дежурство организовать. А капитан хочет обследовать берег на баркасе, чтобы не разделять людей, и высадиться только тогда, когда найдем других людей, готовых принять нас к себе. А ты как думаешь, Вик?

А Виктор долго не думал. Поэтому и сразу дал ответ.

‒ Я думаю, капитан все же прав. Но с одной поправкой. Мне нужен будет баркас, чтобы отыскать Эримитис, а вам ‒ условленные сигнал и место встречи, где будет кто-нибудь дежурить, когда я прилечу за вами.

Диего удивленно уставился на Виктора.

‒ А ты что, Вик, собрался плыть в одиночку? Нет, конечно, мы тебе полностью доверяем. Но тебе обязательно будет нужен кто-нибудь для подстраховки!

Генри поднял руку, и Диего притих.

‒ Вик, а ты уверен, что твой материк уцелел? Ты уверен, что сможешь его быстро найти? Ты отправляешься ловить «журавля в небе», а сейчас у тебя есть «синица в руках», то есть, мы. Подумай об этом.

Взгляд Вика затуманился, когда Генри вызвал воспоминания о его народе, о матери и отце. Он встряхнулся, прогоняя боль и сомнения.

‒ Генри! Вы были правителем своей страны, до последнего пытаясь спасти свой народ, жертвуя собой без сомнений. Увы, спасти его не получилось, но вы сейчас со своими друзьями и семьей. Вы и мне стали семьей! Но я должен найти Эримитис! Там мои отец и мать, там стратолеты и новейшие технологии. Я считаю, что на Эримитисе будет безопаснее. Я уговорю отшельников принять вас и прилечу за вами. Я знаю, что вы достойны быть среди нас. А после станем думать, как помогать спастись остальным.

Молчание после речи Вика затянулось. Наконец, Вернер заговорил.

‒ Мы верим в тебя, Виктор. Я уже говорил тебе об этом. Я считаю, что мы не имеем право отнимать у тебя этот шанс. У меня есть обоснованные сомнения, что в Антарктиде нас встретят дружелюбно. Придется бороться за выживание, и, наверняка отстаивать свою свободу, жизнь и территорию. Так долго мы там не сможем продержаться. Нас, в конце концов, просто перебьют или вытеснят, отобрав наши ресурсы. Люди сейчас так далеко зашли в своем стремлении выжить любой ценой, что не остановятся ни перед чем. Для них мы и враги, решившие забрать часть территории, и конкуренты, имеющие все ресурсы для выживания в этом суровом крае льдов и вечной мерзлоты. В общем, я не против твоего предложения, Виктор.

Остальные кивнули в знак одобрения, а Генри добавил.

‒ Только я считаю, что Вик должен быть не один. Если что-то случится, кто-то должен быть рядом, чтобы помочь. Возьми с собой Риоса. А в случае, если не найдете материк, сможете вернуться вдвоем, на баркасе. А при таких обстоятельствах, когда ты найдешь Эримитис, и они откажутся принять нас, людей, Риос сможет привести баркас обратно на Антарктиду.

Вик нахмурился и резко возразил.

‒ Генри Кинг! И все остальные! Во-первых, я уверен, что смогу найти Эримитис. Во-вторых, я рассчитываю все же уговорить отшельников принять вас. Ну, а в-третьих, даже если это не удастся, я не смогу оставить тех, кто мне дорог, кто стал мне семьей. ‒ Тут Вал неожиданно озорно улыбнулся. ‒ А с другой стороны, я не против компаньона!

Дэн, пришедший к концу беседы, спросил.

‒ А сам Риос согласится? Может, я вместо него?

Вернер усмехнулся.

‒ Ишь ты! Доброволец! Да он такой человек, что для него сам этот вопрос будет оскорблением. Конечно же, согласится.

Вопрос был закрыт, решение принято. Да еще и Лиана прибежала, смущенно улыбнулась на улыбку Вика, и пригласила всех к ужину. Вик же ответил, что временно поменяет Риоса, чтобы тот поужинал первым, потому что дежурство закончится только к ночи.

Когда Вик зашел в рубку, то увидел Риоса, занятого сразу двумя делами. Он следил за курсом баркаса по электронной карте и одновременно играл с бортовым компьютером в виртуальные шахматы. Эримитис решил пошутить, поэтому сделал удивленное лицо, присвистнул и нарочито громко воскликнул.

‒ Ого! Так мы тут развлекаемся! И кто выигрывает?!

Риос дернулся от неожиданности, повернулся к Вику и, скрывая смущение, пробурчал.

– Тьфу ты, Вик! Так и до смерти напугать можно. Это я так, по старой памяти. Люблю размять мозги. А в этой игре логика и математика тренируют память. И я пока выигрываю. Наверное… Эй! Этот кусок железа жульничает!

На это высказывание бортовой компьютер обиженно пискнул, а Сонцев громко рассмеялся.

‒ Шутит он, шутит! Компьютер не может жульничать. Я тебя сменить на ужин пришел, ведь до ночи дежурить в рубке будешь. Кстати, ты согласишься после высадки на Антарктиду отправиться со мной на поиски Эримитиса?

Риос удивленно взглянул на Виктора.

‒ Я, видимо, многое пропустил. Но, думаю, за ужином узнаю подробности. А вообще, когда такое было, чтобы я отказывался от интересных приключений? Конечно же, согласен, Вик! Ты же мой друг!

У Вика на душе стало легко и тепло.

‒ Спасибо, друг! Иди уже, ужинай.

И сразу занял место Риоса.

Глава 55

После полного просмотра всей видеозаписи все присутствующие, кроме Валентина, были просто шокированы. Сонцев же переживал заново ранение друга. Молчание затягивалось, в зале становилось неуютно. Наконец, самая неопытная из всех в хитросплетениях политики, Ира, спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.

‒ Ну почему?! Почему эримитисы этого не знали? Кто дал право другим скрывать ЭТО?! Ведь это же наша история, и на ней учились бы другие поколения эримитисов, чтобы не повторять ошибок своих предков! Не делать таких ошибок, которые совершил инспектор Дрейк.

Глэдис Вонг сочувствующе посмотрела на Иру и ответила ей.

‒ Милая, ты настолько наивна и неопытна, что хочется оградить тебя от всего этого мусора, который ты сейчас увидела и услышала. На самом деле это все скрыто было как раз таки потому, чтобы не повторилось в будущем. Нашим предкам не был нужен этот конфликт и последующий раскол. Не нужен он и нам. Я считаю, что всем эримитисам незачем знать эту часть нашей истории. Это прошлое. За него в ответе только колонисты, не мы.

Вонг замолчала, остальные не торопились высказывать свои соображения. Через пару минут с кресла поднялся Наргис, ведущий навигатор одного из двух уцелевших стратолетов.

‒ Я поддерживаю вас, Глэдис. Нашему народу не нужна боль прошлых тысячелетий, особенно в это время. Сейчас, как никогда, мы должны быть сплоченными, и следовать плану Игоря Геннадьевича.

А вот Валентин неожиданно обратил внимание всех на другой момент.

‒ Когда мы прощались, Норд сказал мне одну фразу, и она никак не выходит у меня из головы. Он сказал, чтобы мы искали корабль. Игорь Геннадьевич, может, вы нам объясните, что он имел в виду?

Ветров задумчиво прищурил глаза.

‒ Я подумаю над этим. Придет время, и все станет понятным.

Эта оброненная Ветровым фраза дала всем понять, что у старика остались еще какие-то секреты. Однако дисциплина и полное доверие старшему навигатору дали о себе знать. Эту тему закрыли. Сонцев продолжил.

‒ Необходимо сейчас показать эримитисам эту запись. Точнее, эту скорректированную запись. Она избавит эримитисов от ложных надежд, что даст возможность спокойно воплощать в жизнь план старшего навигатора. И обязательно надо выделить панорамный вид остатков обеих Америк, рассказ Смита о Городе под куполом и людях, которые будут жить в нем. А еще ‒ прилет Дрейка на стратолете и его поступок.

Вонг вздохнула, Наргис кивнул. Ирина просто промолчала, а Ветров дал команду МОЗГу.

‒ МОЗГ, скорректируй запись по заявленным параметрам.

МОЗГ мгновенно отозвался.

‒ Корректировка проведена, старший навигатор.

Ветров кивнул и, подойдя к одной из стен Обзорного зала, приложил руку. Луч сканера пробежал по его телу и тут же обрисовал силуэт Ветрова на стене. МОЗГ произнес.

‒ Сканирование завершено. Доступ к резервной связи разрешен.

Перед Ветровым на глазах у изумленных эримитисов часть стены бесшумно отъехала в сторону, и тотчас выдвинулась огромная зеркальная панель. Ветров несколькими касаниями вызвал на ртутной поверхности панели живую карту Эримитиса, воспроизведенную в реальном времени. Во всех поселениях и одиночных фермах разворачивались в воздухе голографические кристаллы огромных размеров. Изумленные отшельники, показанные у кристаллов МОЗГом, наблюдали за их разворачиванием. Старший навигатор, стоя перед панелью, произнес речь. Его изображение и речь, показанные кристаллами по всему Эримитису наблюдали абсолютно все.

‒ Эримитисы! Слушайте все. Я, старший навигатор Ветров, через кристаллы, являющиеся каналами связи, покажу вам запись, сделанную ведущим навигатором Сонцевым во время его последнего полета к Городу под куполом. Выводы делайте сами. Через несколько минут после окончания показа все желающие эримитисы услышат мою итоговую речь, после которой состоится открытое голосование.

Ветров дал очередную команду МОЗГу. Включился режим показа, и заинтересованные эримитисы, затаив дыхание, смотрели и слушали все, что показывал кристалл. Во время показа МОЗГ активно снимал изображение с того или иного кристалла, выхватывая лица эримитисов, стоявших рядом, и показывая их крупным планом. Сидевшие в Обзорном зале воочию наблюдали, как скептически настроенные эримитисы с каждой минутой становились все серьезней и задумчивей. Кто-то хмурился, кто-то сжимал руки в кулаки, а кто-то внешне был спокоен, но его выдавали горящие глаза. И ни один из эримитисов не позволил себе улыбнуться или скептически ухмыльнуться. По мере приближения показа записи к концу Вал, Ирина, Наргис и Вонг понимали, что голосование будет просто формальностью. Все и так было ясно. А Ветров, учитывая его огромнейший опыт, об этом знал заранее. После того, как кристаллы показали прощание с хозяевами Города, раненого, истекающего кровью, Хортмана и толпу людей, стоявших у ворот Города с горящими в надежде глазами, каждый взрослый эримитис уже твердо знал, какую позицию он займет и за что проголосует. В концовке МОЗГ сымпровизировал и показал кадры космодрома с грудами остатков стратолетов, уничтоженных инспектором Дрейком. Эта картина похоронила последние надежды эримитисов лететь куда-то в поисках спасения. Альтернативы плану, предложенному Ветровым, не было.

Запись закончилась, и Ветров снова оказался в центре внимания.

‒ Все, что вы, эримитисы, сейчас увидели, все, что было вами услышано ‒ это лишь информация, не более того. Решение принимать вам. Каждый, кто решит отдать свой голос за мой план, известный вам, должен прикоснуться к кристаллу. Если же он будет против или захочет предложить свой альтернативный план ‒ пусть отвернется. МОЗГ все голоса просчитает. Вы готовы?

В Обзорный зал ворвался одобрительный гул голосов эримитисов со всего материка.

‒ Тогда начинаем голосование.

Через минуту голосование окончилось, и начался подсчет голосов. Сидящие в зале были рады. Сто процентов «за», ни одного «против»! Это была победа единства над раздорами и расколом отшельников.

Ветров устало улыбнулся.

‒ Ну, вот и все! Мы сделали свой выбор, эримитисы. А теперь осталось выполнить то, что должны. Осознанный выбор каждого ‒ это и огромная личная ответственность каждого эримитиса перед его народом. Желаю всем нам успеха в наших делах!

Экран выключился, и через секунду перед Ветровым сверкала ровная монотонная стена Обзорного зала.

Вонг устало улыбнулась, подражая недавней улыбке старшего навигатора.

‒ Наконец-то, Победа! Победа здравого смысла над паникой. Я рада.

Остальные расслабленно откинулись в креслах.

‒ Мы тоже этому рады!

На этом Ветров решил попрощаться до утра. Наступала ночь. Первая ночь на Эримитисе с начала катастрофы, которая подарила уверенность в том, что у эримитисов есть единство, которое дает им всем надежду на спасение. Все расходились отдыхать, чтобы встретить новое утро свежими и отдохнувшими. Они еще не знали, что следующее утро преподнесет очередной неприятный сюрприз. Не знали, и все же были начеку, чтобы успешно справиться со всеми трудностями.

Глава 56

Уже было за полночь, когда Вик сменил Риоса, порядком уставшего от напряженного дежурства в рубке, доверив тому свое койко-место в каюте. Риос только предупредил, что усилился боковой ветер и волны, поэтому нужно регулярней сверять и корректировать курс баркаса. Чтобы не задремать, Вик стал искать интересные особенности и возможности баркаса. Он был захвачен этим увлекательным занятием настолько, что даже не услышал тихой поступи вошедшей в рубку Лианы. И все же инстинкты и чувства у него были начеку, и девушка не успела сделать и пару шагов в его сторону, как была притянута к широкой груди Вика. Тихо ойкнув от неожиданности, Лиана звонко рассмеялась.

‒ Ну вот! Захотела романтики и тут же попала в крепкие объятия мужчины!

Вик немного отстранился от девушки и, хитро прищурив глаза, нарочито хмурясь, произнес.

‒ Девушка! Какая романтика?! Четыре стены, потолок и слегка подсвечивающий обзорный экран! А вокруг темнота. ‒ И, рассмеявшись, мягко добавил. ‒ Лиана! Вот, если ты побудешь со мной, я обещаю тебе настоящую романтику!

Лиана надула губки и сделала вид, что задумалась, а затем, нежно улыбнувшись, тихо ответила.

‒ Я согласна, мой принц.

Вик неохотно выпустил девушку из своих объятий и пошел к пульту управления. Сверив курс и подкорректировав его, он быстро набрал какую-то команду. Донельзя удивленная Лиана подняла голову и была просто ошеломлена произошедшими изменениями. Потолок словно растворился, появился прозрачный купол, и сверху ее встречало теперь ночное небо и слегка размытые от скорости загадочные звезды. Лиана не выдержала переполнявших ее эмоций и воскликнула.

‒ Вик! Ты самый настоящий волшебник! Я просто без ума от тебя!!

Вик был и доволен, и смущен одновременно. Ему открыто призналась в любви та самая девушка, с которой он никогда не пожелал бы расстаться! А Лиана мечтательно добавила.

‒ Эти звезды… Так хотелось бы, чтобы какая-нибудь из них была похожей на Солнце, а одна из ее планет оказалась копией той самой, прежней, не разрушенной, Земли. И мы были бы ТАМ!

Вик, осторожно обняв девушку и зарывшись лицом в ее пахнущие свежестью волосы, тихо ответил.

‒ Для тебя что угодно, любимая!..

Так они и сидели, о чем-то рассказывая, что-то обсуждая, и наслаждались близостью друг друга. Лишь изредка Вик поднимался, чтобы подкорректировать курс.

А в других частях баркаса все разбились на маленькие группы по интересам, пожалуй, только Марс с Дэном и Риосом спали.

Санди сидел с Вернером, обсуждая бывшие совместные приключения, да так громко, что находившиеся в соседней каюте Диего с Маркосом были этим крайне удивлены. А сами племянники капитана в это время строили планы, как бы им на берегу вырваться вперед, в авангард разведки, да какие при этом привести хитрые доводы, чтобы уговорить дядю на эту авантюру.

Генри с Эмилией находились в другой каюте и, сидя рядом, обсуждали выбор своей единственной дочери. Эмилия перебирала ту самую шкатулку, в которой находились фамильные драгоценности, память предков, наследие, передающееся от матери к дочери многие поколения. Генри наблюдал за неосознанным движением рук своей второй половинки и продолжал начатый ранее разговор.

‒ …Понимаешь, Эмми. Я тоже одобряю выбор нашей дочери и уважаю его. Виктор, хотя и из другого народа, неизвестного нам, доказал своими делами, что он очень порядочен. Однако есть и другие причины поговорить об этом союзе. И причины довольно серьезные.

Эмилия оторвала взгляд от шкатулки и с удивлением взглянула в глаза мужа.

‒ Послушай, Генри. Какие могут быть еще «другие, довольно серьезные» причины? Что же ты такое настораживающее увидел в этом мальчике, чтобы отвергать его кандидатуру?

‒ Да я и не говорю, что меня не устраивает что-то в самом Викторе! Я хочу сказать, что теперь не то время и не та обстановка, чтобы они могли дать волю своим чувствам. Тем более, Вик с Лианой еще очень молоды. И, если у нас будет будущее, то все успеется! ‒ Генри немного завелся, с болью вспоминая потерю своего государства и его жителей, которых он не смог уберечь и спасти.

Эмилия видела его состояние, поэтому, достав из шкатулки кольцо, изготовленное из цельного алмаза и ограненное мастерами прошлого, вложила его в ладонь мужу.

‒ Ты видишь, как оно переливается даже здесь, в полутьме? Оно точно также переливалось и тридцать пять лет назад, когда ты надевал мне его на палец во время обручения. А ведь нам тогда было столько же, сколько теперь им. Не опасайся будущего из-за прошлого. Сейчас, как никогда, важно всем нам вместе, и каждому по отдельности, поверить в то, что будущее у нас будет. Пусть даже где-нибудь в другом уголке планеты, но оно будет! И мы не имеем права лишать нашу дочь этого будущего!

После такой пылкой речи Эмилии Генри немного успокоился.

‒ Ты, как всегда, права, Эми. Пусть будет так, как есть. Я тоже не желаю лишать их надежды на будущее. А сейчас нам надо немного отдохнуть. Предыдущие день и ночь потребовали от нас много сил.

На этом разговор в этой каюте был завершен. Постепенно и в других каютах устанавливалась тишина. Из рубки выскользнула тень, оказавшаяся фигуркой Лианы, и скользнула в сторону своей каюты. Вик нехотя отпустил свою избранницу, зная, что через несколько минут его в рубке сменит Риос. И тот не соизволил себя ждать.

Вик устало улыбнулся.

‒ Пожалуй, это первая ночь за неделю, проходящая относительно спокойно. Еще бы и следующие сутки такими были бы, и я назвал бы нас везунчиками. Но мне в это слабо верится, а потому пойду, воспользуюсь моментом, и подремлю. Принимай управление. Я, кстати, сумел так скорректировать дальнейший курс, что теперь можешь лишь изредка его контролировать. Ну, я пошел.

Риос, уже садясь в освободившееся кресло, окончательно проснулся и негромко бросил вслед уходящему Вику.

‒ Спокойной ночи, друг.

Тот, не оборачиваясь, просто помахал рукой.

Тишина, окружившая баркас, создавала иллюзию спокойствия и безопасности, скрывая в темноте страшную реальность.

Глава 57

Тонкий голос настойчивым зудом пробивался в сознание Валентину Сонцеву, крепко заснувшему после всех предыдущих событий. Они с Ирой пришли домой и, лишь только освежились в душе, легли спать. Тем более, Ире утром нужно было идти на космодром. Ира! Это ее голос сейчас слышал в своем сознании Валентин. «Вал! Вставай! Случилось нечто неприятное! Ветров просил связаться с ним!»

Валентин, окончательно сбросивший остатки сна, открыл глаза… И, первое, что он почувствовал и услышал ‒ это мелкая дрожь и далекий треск. Ответив Ире по мыслесвязи, что все услышал, он тотчас переключился на Старшего навигатора. Ветров с явным облегчением в голосе мгновенно отозвался.

«Ну, наконец-то! Валентин, ты утонешь в океане, если будешь так крепко спать! Случилось то, чего все мы ожидали уже несколько дней. Точнее, ЭТО началось. В общем, быстро собирайся и подходи в Навигационную. Сам все увидишь!»

Вал быстро поднялся, собрался и, даже не завтракая, выскочил из дома. Вибрация заметно усилилась. К тому же, теперь отчетливо слышался тот самый треск, да еще стал примешиваться громкий неприятный далекий шум. И он понял, что это был за шум. Только сильнейший водяной поток мог создать это мрачное эхо! Сердце замерло на мгновение, а затем забилось вдвойне быстрее. Ира! Эримитисы! Он быстро связался с Ирой по мыслесвязи, решив узнать, все ли у них в порядке. Ира была взволнована, но ответила, что ничего страшного у них не произошло, но все готовятся к эвакуации.

«Ветров дал общий сигнал тревоги. Все собираются в Навигационной. Я тоже там скоро буду. Пока».

Одолеваемый тревожными мыслями, Вал со всех ног рванул к зданию Навигационной. Благо она, да и космодром, были рядом. Вбежав в здание, он быстро проскочил коридор и оказался в Обзорном зале. Кроме Ветрова там находилась и Глэдис Вонг. Старший навигатор предложил Сонцеву присесть, и, когда тот присаживался, начал рассказывать о причине тревоги, одновременно перестраивая вид на Обзорном экране при помощи ручного управления. Заметив непонимание в глазах Валентина, Ветров пожал плечами и махнул рукой в сторону динамиков.

‒ Не обращай внимания, и сам настрою. Что-то МОЗГ замолчал и не отвечает на команды… Вот!

Вал впился взглядом в возникшее изображение на экране, а Ветров продолжал говорить.

‒ Этот день, Валентин, станет для народа эримитисов самым черным днем в истории! Эримитис разрушается…

Валентин не мог оторвать глаз от экрана.

‒ Не может быть!.. Так быстро?! Игорь Геннадьевич, а мы успеем приготовиться?

Вместо Ветрова ответила Вонг.

‒ Да, Валентин. Судя по всему, успеем. Но материк разрушается, впадина под напором устремившихся вод океана расширяется, дробя отдельные его части на островки, глотая их или выбрасывая в открытый океан. К тому же, разрыв впадины привел к появлению в разломах магмы, и вокруг на пару километров обзор закрывают облака горячего пара. Сейчас Наргис с ребятами в воздухе дежурит, и это изображение с камер его стратолета.

Вонг замолчала, дав возможность старшему навигатору дополнить.

‒ Эримитисов мы спасем всех. Они направляются в Навигационную, согласно нашему плану. Все работы по подготовке практически завершены, так что оставайся здесь.

‒ Ну, уж нет, Игорь Геннадьевич! Я собираю команду и поднимаю стратолет. Нужно подстраховать Наргиса, заодно сделаем полный облет, чтобы увидеть полную картину. К тому же, кому-то может помощь понадобиться.

Ветров быстро поднялся и направился к выходу. Он уже не слышал, как за его спиной Старший навигатор негромко произнес.

‒ Да-а-а… Стар я становлюсь… Однако, замена у меня есть. Валентин будет лучшим из нас.

Вонг, оставшаяся с Ветровым, слушая это признание, одобрительно качала головой и усмехалась.

Сонцев, выбежав из Навигационной, заметил первые группы приближающихся к зданию эримитисов. К его облегчению и радости, одними из первых подходили Ирина, Белесов и члены его команды.

‒ Ваня! Поворачиваем к стратолету! Ира, иди в Обзорный зал. Там Ветров с Вонг. Они сейчас ведут наблюдение за трещиной. К сожалению, раскол начался даже раньше, чем мы могли предположить.

Ира приостановилась напротив Валентина и обняла его.

‒ Береги себя, Вал. И друзей береги. Как зеницу ока, оберегай!

Вал зарылся лицом в ее волосы и глубоко вдохнул любимый запах.

‒ Хорошо, Ириша, удачи всем нам.

Провожая взглядом удалявшуюся фигурку своей жены, Вал громко скомандовал.

‒ Ребята, давайте быстрее! Может быть, Наргис сейчас, как никогда, очень нуждается в нашей помощи.

Девять навигаторов, как один, дружно сорвались на бег в сторону космодрома. Казалось бы, гонка со временем будет длиться вечно, но вот уже появился космодром. За ночь груды хлама, оставшиеся после налета Дрейка, успели убрать, и их воздушное судно одиноко возвышалось над полем стартовой площадки. Быстро добежав до стратолета, Вал выключил бортовые сигнальные системы и перевел стратолет в режим предстартовой подготовки. Вся команда через минуту заняла свои рабочие места, и, вот, они уже поднимаются над космодромом.

Стратолет выровнялся и быстро полетел в сторону разлома. На пульте включился сигнал связи. Бортовой компьютер включил громкую двухстороннюю связь.

‒ Валентин, это Наргис. Как вы там?

‒ Наргис, это Валентин. Все в порядке. Движемся навстречу. Что там происходит? Помощь не нужна?

‒ Квадрат два-ноль, восток Эримитиса. ‒ Голос Наргиса был слегка обеспокоенным. ‒ Низко не летите, минимум, две тысячи. Как понял, Вал?

‒ Понял тебя, Наргис. Держим курс на квадрат два-ноль.

Через пару минут на обзорной карте стратолета появилась точка. Она быстро выросла в размерах, и Вал опознал в ней стратолет Наргиса. Но неон завладел вниманием экипажа Сонцева. Они с ужасом наблюдали за развернувшейся на экране картиной. Камера стратолета нацелилась прямо на разверзшуюся огромнейшую трещину в пару километров, пересекавшую часть Эримитиса. Казалось, в нее устремились все воды океана. Чувствительные микрофоны камер улавливали разливающийся в воздухе адский шум ревущего потока и треск рвущейся на части земли. Микрофоны пришлось приглушать из-за бесконечно нарастающего шума, который сводил всех с ума. Из стремительно расползающейся трещины вырывались клубы пара. Эта взвесь плотным покрывалом окутала землю и не давала рассмотреть подробности. Однако и того, что увидели, оказалось достаточно. Вал снова связался с Наргисом.

‒ Наргис, это Вал. С вашей точки видны подробности?

Наргис, стратолет которого неподвижно завис в одной точке, ответил Валентину чуть подрагивающим голосом.

‒ Это просто конец, Вал! Потоки океанской воды, буквально, рвут на части береговую линию, а материк как будто ныряет в них. А рядом с впадиной мы наблюдаем гигантский водоворот. Он как воронка, вставленная в рот ненасытной утробы! Туда безвозвратно уносит куски суши. Хватит! Я не намерен больше наблюдать, как разваливается мой дом! Полечу прочесывать близлежащие районы, может, кому-то нужна наша помощь.

Сонцев и сам понимал бессмысленность нахождения здесь, но решил сам все осмотреть.

‒ Давай, Наргис. Мы займем ваше место. Удачи!

‒ И вам удачи. Будьте осторожны!

Связь отключилась. Белесов без дополнительной команды скорректировал курс стратолета, подводя его к месту бывшего нахождения стратолета Наргиса. Когда Валентин снова взглянул на экран, камеры уже показывали береговую линию, а точнее, ее полное отсутствие. Он не стал просто наблюдать за катастрофой, а запустил редко применяемые в жизни устройства, которые могли вывести график и просчитать предполагаемую скорость и время разрушения Эримитиса.

Через минут тридцать устройства отключились, а бортовой компьютер вывел на экран две диаграммы с временным интервалом и интервалом расстояния. Кривые диаграмм показывали интенсивность разрушения. Внизу экрана появилась колонка цифр, показывающая продвижение разлома. Валентин сделал попытку связаться с Ветровым. К его удивлению, это получилось.

‒ Старший навигатор! Согласно полученным данным, продвижение трещины идет с огромной скоростью, примерно двадцать километров в час. У нас осталось меньше трех суток на подготовку и полное изолирование Навигационной от внешнего мира.

После небольшой паузы раздался приглушенный помехами голос Ветрова.

‒ Я понял. Спасибо, Валентин, за ценную информацию. Теперь тебе там нечего делать. Пройдитесь вдоль линии разлома, посмотрите, как прошла эвакуация, и возвращайтесь.

Вал подтвердил получение приказа и выключил становившуюся все более неустойчивой связь.

‒ Вы все слышали. МОЗГ, выводи на новый курс. Ваня, готовь снижение до двухсот метров.

А дальше все происходило как в фантастическом сне. Они пролетели над разрушающимися берегами Эримитиса, а затем снизились и полетели над заселенными территориями. Везде царила пустота. Попадались заброшенные фермы отшельников. Все они давно успели перебраться ближе к городу при Навигационной. Поэтому часа через три полета стратолет Сонцева приземлялся на космодром. При виде пустой площадки космодрома Вал насторожился. Резко поднявшись из кресла, он громко сказал.

‒ Я не вижу стратолет Наргиса! Они должны были здесь объявиться раньше! МОЗГ, быстро дай связь со стратолетом Наргиса!

МОЗГ пискнул, а затем ответил.

‒ Связь нарушена. Последняя точка нахождения стратолета Наргиса зафиксирована прямо над территорией разлома.

Сонцев мрачно переглянулся с Белесовым. Навигаторы позади приглушенно зашептались. И тогда, не задумываясь ни на секунду, Вал скомандовал.

‒ Связь с Навигационной!

Ветров, наблюдающий за посадкой стратолета Сонцева на космодром, был озадачен неожиданным вызовом.

‒ В чем дело, Валентин?!

Сонцев сразу же перешел на официальный тон.

‒ Старший навигатор! Прошу разрешить поиск пропавшего стратолета ведущего навигатора Наргиса!

Ветров мгновенно понял причину обращения. Он не стал препятствовать Валентину ни приказом, ни уговорами. Не стал и требовать быть осторожным. Он просто произнес одно слово.

‒ Действуйте!

Зато Ирина по пси-связи успела попросить.

«Вал! Будь осторожней, пожалуйста!»

Стратолет снова набрал высоту, устремившись к точке последнего местонахождения Наргиса. Через час они уже были там. Все пространство заволокло плотной дымкой водяных испарений. Трещина в этом месте сменила направление и образовала петлю. Быстрей всего, стратолет Наргиса пропал где-то здесь. Белесов дал бортовому компьютеру несколько команд, заставив опустить воздушное судно так низко, как могли позволить датчики. Это был риск, но в любом другом случае их нахождение здесь было бы просто бесполезным. Внезапно МОЗГ пискнул и выдал сообщение.

‒ Ведущий навигатор Сонцев. Получен неустойчивый сигнал о помощи. Сигнал поступает из зоны западнее разлома. Передача ведется бортовым компьютером стратолета ведущего навигатора Наргиса.

Вал не медлил ни секунды.

‒ Иван, медленно подводи стратолет к источнику сигнала. МОЗГ, контролируй пространство на наличие возможных препятствий.

Стратолет медленно пролетал над разломом, когда Сонцев заметил, что плотное облако испарений стало постепенно истончаться. Наконец, видимость улучшилась настолько, что камеры смогли дать на обзорный экран довольно сносное изображение. Зрелище, внезапно открывшееся на экране, было одновременно ужасным и завораживающим. Валентин просто отказывался верить увиденному. Стратолет Наргиса оказался зажат между стеной образовавшегося разлома и гигантским щупальцем. Писк МОЗГа вернул всех к реальности, а встряска от маневра вовремя увернувшегося от удара другого щупальца стратолета, мотивировала экипаж заняться своими обязанностями. Белесов ругнулся и поднял стратолет выше.

‒ Вот же, гадость какая! Что будем делать, Вал? Против этого чудовища нам не выстоять.

А в голове Сонцева уже родился план, которым он и поделился с навигаторами.

‒ Рам и Рем, вы самые лучшие механики этого континента. И потому должны знать ‒ сколько в последний раз нам закачали жидкого азота?!

Механики поднялись с кресел. Рем почесал за ухом и задумчиво ответил.

‒ Ну, капитан, заморозить тонн восемьсот мяса нам точно хватит. Это только нам закачивали. Другие считали, в отличие от вас, что это просто балласт. Как-то так, капитан.

‒ Вот и хорошо, что мы так не считали. Сделаем маневр и попытаемся с ходу заморозить щупальце монстра, удерживающего стратолет Наргиса. О кракенах таких огромных размеров я никогда не слышал.

Сказано ‒ сделано. МОЗГ просчитал маршрут. Рам и Рем подготовили аварийный сброс жидкого азота. Операция началась. Лишь благодаря невероятной удаче и МОЗГу, им чудом удалось проскочить мимо свободного щупальца кракена и выпустить струю жидкого азота точно в обозначенную цель. Кракен, почувствовав обжигающий холод, дико взревел, и щупальце, удерживающее стратолет Наргиса, безжизненно упало. Наргис этим воспользовался и резким финтом взвился в небо. Белесов повторил маневр. Экипажи двух стратолетов ликовали. И, хотя связь почему-то не удавалось наладить, оба стратолета без лишних движений поняли друг друга и устремились к космодрому. День плавно переходил в вечер, когда оба воздушных судна приземлились на стартовой площадке, и их экипажи вышли из них. Наргис, не стесняясь, быстро подбежал к Валу и, крепко пожав руку, в, несвойственной ему пылкой манере, воскликнул.

‒ Вал! Я твой пожизненный должник! Мы все обязаны вам жизнями!

Валентин, счастливо улыбнувшись и похлопав того по плечу, весело ответил.

‒ Мы же братья! Мы ‒ эримитисы! И мы должны беречь друг друга и всегда быть сплоченными, быть вместе!

Через полчаса два взбудораженных прошедшими событиями экипажа стратолетов входили в Навигационную, становившуюся с недавнего времени для всех эримитисов постоянным местом обитания. У входа их появления ожидали многие эримитисы. Увидев Валентина и Наргиса, идущих в окружении членов экипажей, встречавшие дружно захлопали, одновременно выкрикивая приветствия. Белесов успел сообщить при посадке обо всем произошедшем, а затем информация растеклась быстрым паводком по всей Навигационной. Ира встретила мужа у самого входа. Она крепко прижалась к нему, не скрывая слез радости. Слезы женщины-эримитиса, у которой судьба отобрала сына и недавно могла бы отнять мужа! Вал вернулся.

Глава 58

Утро второго дня для небольшого баркаса на воздушной подушке на океанском просторе выдалось на удивление спокойным. Все тот же сильный боковой ветер поднимал под баркасом трехметровые волны, и кое-кому это не очень нравилось. И этот «кое-кто» сейчас старательно делал вид, что ему очень плохо и его надо пожалеть. Дэн, наблюдая за потугами Марса, только что объевшегося на камбузе, обратить на себя внимание, лежал в своей каюте и открыто улыбался. Никогда в своей жизни он не привязывался ни к какому животному. Однако в этот раз кот зацепил какие-то струны в его сознании. Возможно, жена, ныне покойная, прислала ему защиту от всяких неприятностей. А ведь несколько раз Марс ему уже спасал жизнь. Дэн не выдержал, встал с постели и подхватил ушастика на руки. Кот довольно заурчал. Именно в этот момент открылась дверь, и в каюту ввалился уставший за ночь Санди. Кот от испуга резко выпрыгнул из рук хозяина и вцепился прямо в грудь опешившего от неожиданности Санди. Санди попытался оторвать от себя испуганное животное.

‒ Марс! А ну, быстро отцепился! Дэн, убери, наконец, от меня этот безумный комок шерсти!!

А Дэн, наблюдая за неуклюжими попытками друга отцепить животное от одежды, не выдержал и расхохотался. Смеялся он так громко, что через несколько секунд каюта была полна зрителей, прибежавших на оглушающий хохот Дэна. Уморительное зрелище обнявшихся Санди и Марса заставило улыбнуться даже всегда серьезного Вернера. Все же, кот был всеобщим любимцем. Мгновенно нашлись шутники-советчики, предлагавшие разные способы, как стряхнуть кота. А Марс, видя всеобщее внимание к своей персоне, еще больше обнаглел и попытался забраться к Санди на голову. Тот быстро воспользовался моментом и стряхнул с себя животное. Обиженный кот сбежал из каюты, а Санди, багровый от негодования, возмущенно засопел, махнул рукой и пробурчал.

‒ Да ну вас всех! Даже поспать человеку не дадите…

После чего ушел обратно в машинное отделение.

Эмилия шепнула что-то Лиане, и та побежала вслед за расстроенным Санди. А остальным с улыбкой сказала.

‒ Раз утро началось с веселья, значит, и день должен быть хорошим. А так как все проснулись, то через полчаса жду вас на завтрак. И, Вик, сменишь потом Риоса.

Вик с улыбкой кивнул и двинулся на палубу, умываться. Остальные последовали за ним.

Вышедшая вскоре на палубу Лиана, а за ней и Эмилия, не дождавшаяся никого к завтраку, с удивлением наблюдали, как суровые мужчины превратились в проказливых мальчишек. Они с хохотом гонялись друг за другом по палубе с обнаженными торсами, поливая друг друга из ведер холодной водой. И только заметив жену и дочь, наблюдавший за «умыванием» Генри громко скомандовал.

‒ Хватит уже баловством заниматься! Быстро переодевайтесь и бегом на завтрак!

Через двадцать минут вся команда, не считая дежурившего в рубке управления Риоса, была в столовой у камбуза. Даже обиженный на всех Санди, и переевший ранним утром Марс, уплетали вкусный завтрак за обе щеки. Но все хорошее когда-нибудь да заканчивается. Закончился и вкусный завтрак. Вик сменил Риоса, предупредившего его, что с самого рассвета по курсу баркаса стали попадаться плавучие островки суши, дрейфующие по океану. Сейчас приходилось то и дело менять курс, чтобы не врезаться в один из них.

Вик помрачнел, хорошее настроение куда-то испарилось. Сейчас они стали свидетелями того, как происходит повсеместное дробление материковой суши на мелкие куски. Это не могли быть обычные острова. Те давно были уничтожены морской стихией. Тяжелые мысли не давали Вику покоя. Ведь неизвестно ‒ возможно, часть этих островов, не что иное, как куски родного ему Эримитиса. В его голове созрело твердое и окончательное решение: сначала высадка друзей на Антарктиду, а затем поиски родного материка.

      Остальные после завтрака успели немного отдохнуть и занялись приготовлениями к покорению самого холодного материка Земли. Каждый занялся проверкой запасов, подсчитыванием зарядов к карабинам, провизией и защитной одеждой. К слову, все прекрасно понимали, что им крупно повезло с припасами. Ведь, контрабандисты Адмирала заранее все приготовили и сложили в подсобных помещениях. Было понятно, что, если им попадется лагерь людей, им будет что предложить в обмен на защиту и кров.

Виктор наблюдал за курсом, иногда корректируя его, когда в рубку зашел капитан Вернер. Время было уже близко к полудню.

‒ Не помешаю, Вик?

Вик обернулся и приглашающе указал Вернеру на свободное кресло.

‒ Заходите и присаживайтесь, капитан. Я буду даже рад, что вы составите мне компанию.

Вернер устроился в кресле, а Вик, подкорректировав курс, прервал затянувшееся молчание.

‒ И что же вас ко мне привело? Я прекрасно знаю, что вы просто так ничего не делаете.

Вернер усмехнулся.

‒ Ты прав, Виктор. Я хотел с тобой пообщаться по поводу будущего. Мы с тобой согласовали и приняли предложенный тобой же план. Но если произойдет что-нибудь незапланированное? Что ты тогда будешь делать?

‒ А что может произойти? Поясните, капитан.

Вик и сам прекрасно понимал, что ему может помочь лишь личное упорство и толика удачи. Особенно, в поисках разрушенного материка. Однако, Вернер имел в виду совершенно другое.

‒ Я долго раздумывал над нашей ситуацией. Я прекрасно знаю, что ты хороший парень и нас не бросишь, что было много раз подтверждено твоими поступками. Но вот вопрос ‒ так ли мы хороши, чтобы по твоим рекомендациям нас приняли эримитисы? Так ли они будут рады людям, чужакам, лишним ртам, наконец?

Вик приподнялся в кресле. Глаза его горели.

‒ Капитан Вернер! Многие люди в своем развитии практически достигли уровня развития нашего народа! Вы похожи на нас, а ваш опыт, навыки и знания, все ваши лучшие качества, без раздумий будут приняты эримитисами. Главное, чтобы они выслушали меня. Я думаю, что отшельники давно воспринимают нынешнюю человеческую цивилизацию как практически равную себе. Многое от вас мы успели перенять ‒ ваши качества, повадки и чувства. Я вот… тоже. В общем, их необходимо обязательно искать. Вы прекрасно видите, что кругом все разрушается. В конце концов, Антарктида тоже может исчезнуть с лица Земли. Пока ее ледяной панцирь высоко возвышается над океаном, но и он может расколоться. Там тоже будет безопасно только какое-то время…

Есть еще одна причина найти эримитисов. Люди все же отличаются от эримитисов. Когда приходит беда, эримитисы все до одного объединяются, чтобы дать ей достойный коллективный отпор. Люди же, наоборот, пытаются уничтожить друг друга, чтобы выжить ценой чужой жизни. Не все, далеко не все. Но агрессивно настроенных будет намного больше на Антарктиде. Даже сейчас по тем, кто встретился у нас на пути, видно, что выживут лишь такие отбросы человеческой цивилизации. И это время не за горами. Я могу смело предположить, что на Антарктиду попали именно такие‒ люди из «элитных кругов», сплошь циники и эгоисты. Я повторюсь, капитан: единственный правильный путь ‒ это тот, который предложил я!

Капитан после такой длинной тирады Вика долго сидел и молчал, все взвешивая и обдумывая. Потом поднялся и направился на выход. И лишь у выхода обернулся и ответил.

‒ Я не буду столь категоричен насчет всех людей, находящихся на Антарктиде… Но в остальном, думаю, ты прав, Виктор. Не вижу я нашего будущего на этом материке. Мы не военные, не суровые исследователи, и, хотя, кое-чему обучены, нас очень мало. Что ж, я еще раз убедился в правильности принятого решения. Удачи нам всем.

С этими словами капитан вышел из рубки, услышав, как Вик сказал в ответ.

‒ Она нам вся понадобится.

День проходил относительно спокойно. Лишь один раз Риос поднял тревогу, обнаружив на пути тушу какого-то гигантского чудовища. Проплывая с особой осторожностью рядом, все смогли рассмотреть мертвую тушу огромного кракена со спрутообразными щупальцами. После увиденного было принято решение дежурить в рубке двоим одновременно. И, конечно, с Виком захотела дежурить Лиана. И, хотя, Генри пытался отговорить ее, утверждая, что это дело сугубо мужское, Лиана не была бы дочерью своего отца, если бы не смогла настоять на своем. Поэтому через полчаса она сидела с Виком в рубке, и весело рассказывала разные истории, приключавшиеся с ней до катастрофы, одновременно наблюдая за камерами. Вик наслаждался ее присутствием, слушая звонкий голос, смеясь и одновременно корректируя курс баркаса. В какой-то момент Лиана замолчала, наступила пауза в разговоре. Вик мысленно собрался и высказал то, что накопилось у него внутри.

‒ Лиана. Я эримитис и с людьми до этой катастрофы не общался. Я молод и не успел стать навигатором, чтобы быть среди людей и помогать им, прилетая на помощь на стратолете. Я всегда думал, что жизнь моя будет проходить среди эримитисов, и, однажды, там я найду избранницу. Не мог я предполагать, что произойдет ТАКОЕ! И, тем более, не мог предположить, что по воле случая окажусь в эпицентре катастрофы. А затем меня спасают люди и помогают мне, эримитису. А дальше… Дальше я встретил тебя, Лиана. И я понял, что моя жизнь должна пройти бок о бок с твоей. Я полюбил тебя, Лиана! Нам не чужды чувства, а это самое лучшее! И сейчас, в это трудное время, я хочу узнать, нужны ли мои чувства тебе на всю твою жизнь? Ты можешь не отвечать сейчас. А если решишь ответить, любой твой ответ я приму…

Лиана перебила смущенного Вика.

‒ С тех пор, как ты помог мне вырваться из лап безумцев в разрушенном городе, я присматривалась к тебе. Уже тогда я поняла, ты мне очень нравишься. Ты говоришь, что ты ‒ эримитис. Ну, а я ‒ евроазиатка, и что с того? Ты абсолютно такой же, как мы, люди. Этого достаточно. Мои родители одобрительно к тебе относятся. А я давно сделала свой выбор. Фамильное кольцо моей матери на ритуале я позволю надеть на свой палец только тебе! Вик ‒ ты мой выбор!

Вик с Лианой одновременно поднялись из кресел и крепко прижались друг к другу в объятиях. Вик тихо прошептал, зарывшись в пряди вкусно пахнущих волос Лианы.

‒ Я не оставлю тебя. Я найду эримитисов, и они примут вас всех. А когда мы будем в безопасности, мы обязательно проведем обряд воссоединения по всем вашим законам.

В ответ он услышал то, о чем уже вечность мечтал услышать.

‒ Я согласна, Вик…

Уже через пару часов, сразу после обеда их сменили братья Диего и Маркос. После краткого инструктажа они быстро освоились и уверенно заняли свои места. Да и обучение на флоте не прошло даром ‒ всеми видами водного транспорта они управляли довольно умело. А, учитывая, что пока плавание проходило спокойно, и братья пообедали, Виктор был уверен, что они справятся.

Еще бы вечер да ночь проплыть с такой же скоростью и без приключений. Тогда утром следующего дня они смогут увидеть материковый лед Антарктиды. Как он их примет? И что будет дальше? Ответы на эти вопросы им предстояло узнать совсем скоро.

Глава 59

После устроенной эримитисами теплой встречи и беседы с Ириной, Валентин Сонцев с Наргисом отправились по вмиг ожившим от присутствия эримитисов коридорам прямо в Обзорный зал, одна из стен которого скрывала помещение, где проживал старший навигатор Ветров. Думая, что Обзорный зал также переполнен эримитисами, они очень удивились, увидев в нем только Ветрова и Глэдис Вонг. Наргис даже пошутил на этот счет вместо приветствия.

‒ А сюда что, эримитисы еще не добрались?

На шутку старший навигатор, тепло улыбаясь, ответил.

‒ И вам добро пожаловать, герои!

Наргис сам смутился от своей наглости и даже слегка покраснел.

‒ Простите за бесцеремонность, Игорь Геннадьевич и Глэдис! Я думал, места полутора тысячам эримитисам в здании хватит впритык, и просто не ожидал увидеть Обзорный зал пустым. Почти пустым.

Ветров взглянул на навигаторов острым, пронзительным взглядом, вмиг сделавшись далеким и чужим. Взгляд был оценивающим, словно он решал, стоит ли рассказывать что-либо этим двоим.

‒ Вы многого не знаете. Это «многое» хранили старшие навигаторы, и хранили ревностно и надежно. А сейчас пришло время использовать эти знания. Я имею в виду знания о Навигационной. Есть еще один бортовой журнал, журнал главного Механика. Его существование дало возможность в это тяжелое время верить, что все у нас получится. Журнал дал подсказку, как открыть одну из секций Навигационной, находящуюся под нами. Это секция оказалась с большим количеством жилых отсеков. Там всем эримитисам места хватит. К большому сожалению, журнал главного Механика практически весь зашифрован. Разобрать, что именно таит в себе этот шифр, не представляется никакой возможности. По крайней мере, никто из всех старших навигаторов не преуспел в этом. Есть лишь небольшая часть общей информации в открытом доступе, и именно она и позволила воспользоваться этой секцией.

Вал терпеливо дослушал рассказ Ветрова, но, как только тот закончил, в его голове уже сформировалась одна фантастическая идея, которой он не преминул поделиться.

‒ Если этот журнал был зашифрован одним из колонистов, тогда я знаю, кто нам поможет расшифровать его! Хозяева Города под куполом! Они из того самого прошлого ‒это раз; они знают многое, о чем мы и не догадываемся ‒ это два. И они до сих пор умеют многое из того, что было утеряно через поколения! Я собираюсь завтра лететь за Хортманом, а при встрече спрошу у них об этом. Игорь Геннадьевич, вы сможете доверить этот журнал им?

Ветров задумался. Минута прошла в молчании, затем другая. Наконец, он поднял глаза, взглянул на Валентина и кивнул.

‒ Я смогу доверить этот журнал им для расшифровки. Ты отдашь его им, но немного позже. У нас сейчас много первоочередных проблем, которые не терпят. Пусть они попробуют подобрать шифр, когда ты будешь гостить у них, но…

‒ Но за другом, Валентин, ты полетишь не сегодня и даже не завтра, а послезавтра, ‒ продолжила за Ветрова Вонг, ‒ когда, наконец, станет понятно, сможем ли мы продолжать пользоваться космодромом в разгар разрушения Эримитиса.

Вал явно расстроился.

‒ А что же эти два дня делать? Наблюдать с воздуха, как океан разрывает на части наш дом?

Ветров вздохнул и терпеливо, словно ребенку, ответил.

‒ Ты с Наргисом будешь делать облет материка, контролировать процессы разрушения и наблюдать за оторвавшимися от материка дрейфующими островами. Наконец, займешься поисками выживших в близлежащем районе.

Хоть и был огорчен Вал таким решением, но никак этого не показал.

‒ Хорошо, этим и займемся.

На этом разговор завершился, и Валентин с Наргисом отправились отдыхать. Завтра предстояло делать облет территории Эримитиса, а потому отдых был необходим.

После ухода навигаторов Глэдис вопросительно посмотрела на Ветрова.

‒ Игорь, скажи, сколько еще тайн у тебя припасено для нас? Даже я, прожившая очень долгую жизнь по меркам эримитисов, не слышала ни про какой журнал Механика. Зачем?! Скажи, зачем вы, старшие навигаторы, это все скрывали?!

Ветров недолго думал, что ответить этой женщине, не побоявшейся разделить с ним ответственность за его поступки и решения. Он решился рассказать.

‒ Знаешь, Глэдис. Обойдемся без формализма. Я тебя знаю многие десятилетия. Ты для меня ‒ самый надежный эримитис из представителей нашей расы. Поэтому я отвечу на твои вопросы и расскажу о многом.

Дело в том, что после того самого разлада, когда колонисты разделились в первый и последний раз на две группы, сложилась очень нездоровая ситуация. Тем, кто сейчас в Городе под куполом, пришлось уходить далеко и брать самое необходимое. Но их поддерживали почти все механики и инженеры. Среди них был и Главный Механик. Уходя, он отдал ведомый им журнал капитану Эосфору, сказав, что слаживает полномочия. А журнал ему не нужен, он и так знает, что в нем сокрыто. Но, однажды, наступит время, когда журнал понадобится, чтобы помочь эримитисам решить их проблемы. И капитан Эосфор знает, к кому обратиться за помощью, чтобы получить спрятанные в нем знания. А это ‒ путь к примирению. Вот так и получилось, что журнал главного Механика стал для всех, кроме старших навигаторов, табу. А в нем скрывается вся информация об этом здании Навигационной. По крайней мере, такая версия произошедшего передается от одного старшего навигатора к другому.

Вонг перебила Ветрова.

‒ Тогда, Валентин Сонцев ‒ это тот самый мостик примирения между нами и ними! Пусть они сейчас есть только виртуальность и прошлое.

‒ Да, Глэдис. Поэтому я и сказал, что ученик превзошел учителя. Валентин Сонцев ‒ тот самый эримитис, который станет новым капитаном Эосфором. Я более чем уверен в этом. ‒ Ветров говорил теперь горячо и взволнованно, с огромным воодушевлением и горящими глазами. ‒ А мы с тобой, Глэдис, поможем ему в этом! Эримитисы не должны исчезнуть после случившейся катастрофы, вызванной людьми. Мы хранили Землю, как могли, пока не случилось непоправимое.

‒ Не суди людей по поступкам худших из них. Они такие же разные, как и мы, эримитисы. Возможно, еще настанет время, когда по каким-либо причинам нам придется принять некоторых из них. Они так похожи теперь на нас!

Ветров ничего не ответил. Теперь он уже ни в чем не был уверен. Возможно, Глэдис была права.

Глава 60

Очередное утро для хозяев баркаса выдалось таким же прекрасным, как и предыдущее. И даже ветер, все мешавший наслаждаться свежестью океанского воздуха, находившимся на палубе людям и коту, утих. Кристально чистое небо просто растворялось в океане. Если долго вглядываться в горизонт, то начинало казаться, будто океан и небо ‒ единое целое, а баркас мчится высоко над водой.

К этому времени было еще прохладно с ночи, и вышедшие умываться на палубу мужчины поеживались от утренней свежести. Наверху надолго никто не задержался сверх необходимого. Буквально уже через несколько минут все грелись в теплой столовой при камбузе. Не было только дежуривших в рубке управления Риоса и Дэна с котом. Впрочем, почуяв запах свежеприготовленных форелей в рыбном соусе, Марс бросил компанию Дэна с Риосом и предательски слинял на камбуз, бесстыже выпрашивая Эмилию насыпать и ему в миску вкуснятины. Эмилия, любившая животных, сдалась и наложила размятой рыбы с соусом Марсу. А этот хитрюга, тут же сделав независимый и равнодушный вид, медленно обошел миску, небрежно обнюхал ее содержимое и застыл в задумчивости. Выказывая сомнения, а можно ли это есть, он скосил взгляд в сторону Эмилии, увидел, что ее внимание переключилось на других, и быстро уткнулся в миску с лакомством.

В это время почти все переключились на крепкий ароматный кофе. Когда ничто не мешало начать разговор, первым нарушил молчание Генри.

‒ А ведь мы сейчас недалеко от конечной цели нашего путешествия. Вот-вот электронные системы нашего баркаса обнаружат покрытую льдами береговую линию Антарктиды.

Капитан Вернер разложил старую карту материка, на котором властвовали вечные льды, внимательно прошелся взглядом по ней и указал на одну точку всем сидящим.

‒ Мы приближаемся к восточному побережью материка, и нам необходимо заблаговременно решить, где будем высаживаться. Один вариант могу предложить и я. Дело в том, что на побережье очень много различных временных и постоянных поселений, так называемых, станций. Однажды, по долгу службы, мне пришлось здесь побывать. Попал я к русским с инспекционной проверкой их деятельности от лица «Союза Исследовательских Государств». Станция называлась «Мирный». – Вернер задумчиво улыбнулся. – Название этой станции связано с названием одного из судов русских, посетивших Антарктиду. Так вот, пребывая у них с проверкой некоторое время, я подружился с несколькими исследователями, которые постоянно живут и работают на этой станции. Думаю, нас они примут достаточно дружелюбно, только есть одна сложность. Станция удалена от берега на несколько десятков километров вглубь материка, и нам придется разделиться на две группы. Первая останется на баркасе, а вторая группа отправится на разведку к станции. Может быть, у кого-то есть какие-то свои соображения на этот счет?

Воцарившееся молчание прервал Виктор.

‒ Получается, что кому-то нужно будет разведывать обстановку, а остальные вынуждены ждать на баркасе. Это большие потери времени и нервов. Я предлагаю немного скорректировать план капитана. И в этом мне поможет Санди.

Вик кивнул Санди, а тот, хитро улыбаясь, продолжил вместо Вика.

‒ Да. Я думаю, ни для кого не секрет, что мы с Виком делали осмотр грузового трюма баркаса. Любопытство привело меня в один из его углов, где стояли ящики с какими-то узлами, частями конструкций или машин. Мы с Виком их осмотрели и решили оставить находку до лучших времен. И вот, эти времена настали. В ящиках лежат два разобранных одноместных снегохода. Их нужно лишь собрать и зарядить.

Взгляды всех находившихся здесь скрестились на смутившемся Вике. В глазах друзей он прочитал упреки, а на лицах увидел ожидание объяснения такого поступка.

‒ Поймите, мы не думали сразу, что всего два одноместных снегохода будут сильным подспорьем на Антарктиде. Планировалось, что все будут находиться вместе, а лагерь устроен где-то у самого побережья. А теперь мы видим, что они понадобятся для разведки, поездки к станции русских. Капитан, вы уж извините, но это на самом деле так. И это совсем не безответственность и легкомыслие.

Капитан усмехнулся своей излюбленной ухмылкой.

‒ Ладно, Вик. Вечно ты норовишь что-нибудь сделать по-своему, придумать что-то оригинальное или, наоборот, промолчать до поры до времени. Ну, хорошо. Все складывается как нельзя лучше. Тогда я и Генри возьмем снегоходы и отправимся на разведку. Часа через четыре мы будем знать обстановку на «Мирном», и можно ли рассчитывать там остановиться.

При первых словах капитана братья Диего и Маркос насупились. Ведь они сами хотели быть впереди, сами желали в разведку. Однако с дядей спорить не будешь, а это значит, что придется оставаться с остальными.

В этот момент вниз спустился Дэн. Он осмотрел столовую и поинтересовался у присутствующих.

‒ Котика невидали? Где эта несносная зверушка?! Ищу по всему баркасу и никак найти не могу. Хоть бы опять никуда не свалился.

Лиана улыбнулась.

‒ Твой бедолага так объелся, что не смог даже от миски отползти. Вон там, у стола дрыхнет.

Дэн, увидев, наконец, кота, обернувшегося калачиком у миски и безмятежно спящего после плотного завтрака, подошел к питомцу, взял его на руки, и добавил.

‒ Кстати, я еще хотел сказать, что с палубы уже четко видна белая береговая полоса льдов Антарктиды. Через час, от силы, через два, мы будем уже у берега.

Вернер подозрительно крякнул, а Генри ворчливо «перевел».

‒ Еще один хранитель секретов нашелся. Двух на баркасе мало. Тьфу ты! Что ж ты сразу не сказал?!

Дэн растерялся.

‒ Так я же котика искал…

Вернер не дал развиться дальнейшим дебатам и быстро скомандовал.

‒ Все уже обсудили, поэтому мы с Генри идем готовиться. Остальным быть начеку. На берег не сходить, чтобы можно было сразу отплыть в случае опасности. Всем все ясно?

Все кивнули, встали из-за стола и стали расходиться. Лишь Дэн, уходя, продекламировал отрывок стихотворения безымянного поэта.

Вот предстала пред нами она,

Вся укрытая вечными льдами

На Земле ты такая одна,

Как чистейший алмаз, сверкаешь.

Ты сурово встречаешь гостей,

Им не даришь тепла и заботы.

В мире нет ничего холодней

Антарктиды с ее непогодой…

Впереди всех ожидала негостеприимная Антарктида, с ее временными и постоянными обитателями. Ожидали их и новые события и знакомства. А для Вика приближалось время, когда он, наконец, сможет отправиться на поиски родного Эримитиса и своей семьи. Приближался новый период испытаний. Что судьба подкинет им всем в этот раз? На этот вопрос ответа не знал никто.

Глава 61

Утро следующего дня все эримитисы, проживающие на материке, встретили в здании Навигационной. Это было для них настолько непривычным, отличающимся от жизни у себя дома, что многие даже не решались выходить из своих новых квартир в основной коридор. Но, в отличие от большинства, навигаторы команд Сонцева и Наргиса знали, что у них есть обязанности и обязательства перед своим народом. А потому, быстро позавтракав, они спешно отправились к своим стратолетам. Впрочем, их командиры уже находились внутри и проверяли готовность бортовых систем к взлету. На космодроме также было довольно оживленно. Ведь никто не освобождал команду техников от их обязанностей. Была среди них и Ирина. Она с небольшим прибором в руках проверяла электронику двигателя на наличие ошибок. Что, впрочем, не мешало ей вести разговор по пси-связи с мужем, начатый еще во время завтрака: «Вал, ты же можешь воспользоваться возможностью, предоставленной тебе Ветровым, и заняться поисками Вика».

Валентин, быстро вводя маршрут в бортовой компьютер стратолета, мысленно ответил: «Да, Ира. Я как раз об этом и думаю. Буду пробовать успеть облететь ту область океана, которая находится между Евразией и Эримитисом. Я уверен, что Вик будет стремиться во что бы то ни стало найти Эримитис. Хорошо, хоть радиосвязь работает. Если где-то и перехвачу сигнал, то только там. По крайней мере, я так думаю».

Ира, уже отходя от стратолета, поприветствовала подходившего Белесова, одновременно пожелав мужу мысленно удачи.

Наргис также уже находился в своем стратолете. Он включил радиосвязь, поприветствовал Вала, и обсудил с ним предстоящий маршрут облета. Ветров с пульта Навигационной также пожелал экипажам стратолетов удачного полета и предупредил, чтобы Наргис и Валентин сильно не увлекались.

На этом переговоры закончились. Два воздушных судна синхронно поднялись в небо, на мгновение зависли, словно любуясь открывшемуся простору, и разлетелись в разные стороны. Наргис полетел к впадине, которая, постепенно расширяясь и увеличиваясь, разрушала материк. Валентин же сразу повел стратолет к северо-западной части Эримитиса, а затем дальше, в открытый океан. Он ожидал увидеть бушующий, покрытый огромными волнами, океан и тоскливую пустоту его просторов. Впрочем, почти так и было некоторое время, пока его стратолет двигался на восток. Внезапно от раздумий Вала отвлек полный изумления голос Белесова.

‒ Вал, ты только взгляни на картинку с камер!

Валентин кинул взгляд на обзорный экран и не поверил своим глазам. Прямо посреди океана он увидел плывущие горы всякого мусора. Остатки каких-то сооружений и даже пару небольших плавучих островков.

‒ Не может такого быть! Ваня, откуда все это?! И, вообще, плавающие посреди океана острова… Это нечто новое!

Глаза Белесова загорелись азартным огнем.

‒ Вал, а давай глянем ближе? А вдруг кому-нибудь помощь нужна? Вдруг там кто-нибудь живой остался?

Сонцева уже успела посетить такая мысль. А потому он дал команду МОЗГу, и тот скорректировал курс. Через десяток-другой минут стратолет кружил в воздухе прямо над этой плавающей кучей мусора и двумя дрейфующими в ней островками. К большому удивлению навигаторов внезапно раздался сухой голос МОЗГа.

‒ Внимание экипажа. На одном из островов обнаружена группа людей.

Валентин скорректировал курс, взяв управление на себя, и дал команду на снижение. Все увидели растущий на обзорном экране «обитаемый» остров. На этом острове находилось несколько строений. Рядом суетились фигурки людей. При многократном увеличении навигаторы заметили на них камуфляжную форму. Они все вскинули головы и, указывая друг другу вскинутыми вверх руками на стратолет, быстро разбежались в разные стороны. Только Валентин хотел дать команду на приземление, как вдруг из-за одного из зданий выкатилась самоходная установка ПВО и стала быстро разворачиваться. Белесов возбужденно закричал.

‒ Вал! Да они сумасшедшие! Сейчас по нам начнут стрелять, надо уходить!

МОЗГ молниеносно среагировал на опасность, выполнив противозенитный маневр и уклонившись от четырех одновременно запущенных ракет. Стратолет одновременно взмыл высоко вверх и стал быстро уходить от острова.

Но Вал не был бы ведущим навигатором и командиром, если бы не обращал внимания на каждую мелочь. В последний момент перед подъемом он заметил на экране, как от берега негостеприимного островка отплыл небольшой катер и начал быстро удаляться от него. Он прекрасно понимал, что только отчаяние могло двигать человеком, рискнувшим плыть на такой скорлупке в открытый океан. Там его наверняка ждала бы погибель.

Тут же, сделав крюк, стратолет двинулся навстречу катеру, одновременно, снижаясь. Вал рисковал напороться на новые ракеты, однако решил рискнуть. Вся команда недоуменно смотрела на маневры командира. Белесов не выдержал.

‒ Вал, ты что делаешь?

Вал, ничего не объясняя, стал раздавать команды.

‒ Иван, Рем, готовьте захваты. Будем забирать человека с катера. Он не сможет долго продержаться в океане. А, учитывая, что он решился на верную смерть в открытом океане, чем быть с этими вояками на одном острове, он нам не враг.

Белесов слабо возразил.

‒ Но мы же никого из людей никогда не брали на борт…

На что в ответ услышал полный напряжения голос Валентина.

‒ Значит! Сейчас! Мы сделаем! Это!! В первый раз!!! – И, уже спокойнее, добавил. –Другого выхода я не вижу.

Возражения мгновенно прекратились. Уравняв скорость стратолета и катера, Валентин рассмотрел на обзорном экране фигурку человека, машущего им руками. Мягко опустились захваты, человек, взяв какой-то сверток в руки, ухватился за захваты. Рем запустил механизм подъема, и вскоре захваты с «грузом» были втянуты в грузовой люк. Тотчас стратолет взмыл вверх.

Через пару минут из грузового отсека неуверенно вышел спасенный, сопровождаемый Ремом. Спасенным человеком оказалась молодая женщина, точнее, даже совсем юная девушка. В своих руках она крепко сжимала запеленатый сверток. Глаза ее беспокойно оглядывали все и всех вокруг, хотя она не выглядела испуганной, лишь настороженной и готовой ко всяким неожиданностям. Иван Белесов среагировал вовремя, так как в окружении мужчин девушка чувствовала себя неуютно, и могла бы, действительно, испугаться.

‒ Вы нас не бойтесь. Мы не причиним вам вреда.

Девушка резко развернулась к Белесову, собираясь что-то ответить, как неожиданно сверток зашевелился. Вся команда заворожено смотрела на это чудо, пока из свертка не раздался громкий надрывный плач. Девушка мгновенно забыла про окружающих ее незнакомцев и принялась успокаивать свое чадо, запеленатое в свертке.

Валентин, продолжавший следить за обстановкой снаружи, дал указание МОЗГу лететь на космодром, а сам подошел к нежданной пассажирке, сумевшей быстро успокоить ребенка, и негромко представился.

‒ Я ‒ Валентин Сонцев, капитан этого воздушного судна, а это мой экипаж. Мы как раз делали облет этого сектора океана, чтобы убедиться, что здесь никому не нужна помощь, когда заметили кучу мусора и два острова в ней, дрейфующие по волнам. Подлетев ближе, наш бортовой компьютер обнаружил на одном из островов людей. Собираясь приземлиться на острове, чтобы предложить какую-либо помощь этим людям, мы были обстреляны ракетами. А в самый последний момент мы обнаружили ваш катер, уплывающий с острова в открытый океан на верную смерть, и решили помочь этому отчаянному человеку. Вот так вы оказались здесь. Сейчас мы направляемся на наш материк, и там вы нам расскажете вашу историю. А пока присядьте в одно из свободных кресел. ‒ Вал мягко улыбнулся. ‒ В ногах правды нет. Отдыхайте, пока будем лететь. Договорились?

Девушка неуверенно кивнула и присела в кресло, предложенное ей Белесовым.

Белесов при подлете к Эримитису настроил передатчик и кратко описал ситуацию, в которой они оказались, Ветрову. Вопреки ожиданиям команды, старший навигатор был спокоен, когда давал указание привести по прилету девушку в Обзорный зал Навигационной. А ведь это был первый случай в истории отшельников, когда человек смог попасть на их материк. И это знаменовало начало перемен в истории и сознании эримитисов, все это время проживавших скрытно от человеческой цивилизации.

Стратолет приземлился на космодром. Мгновенно его окружили сотни вышедших из Навигационной мужчин, женщин и детей, узнавших, «какой» груз доставил на материк Валентин Сонцев. На лицах многих читались растерянность и недоумение, некоторые выражали неодобрение, и совсем уж мало было тех, кто выражал своим видом доброжелательность. А вот любопытство проскальзывало абсолютно у всех эримитисов.

Вот открылся шлюз, и на площадку космодрома ступили девять эримитисов, сомкнувших кольцо вокруг девушки с ребенком. Так мимо всех пришедших они и прошагали прямо к зданию Навигационной. Зайдя внутрь, экипаж Вала разошелся, и Вал с девушкой и ребенком на ее руках прошли в Обзорный зал. В зале находились старший навигатор, Вонг, Ира и прилетевший чуть раньше Наргис.

Вал первым вошел в Обзорный зал и обвел всех присутствующих твердым взглядом уверенного в правильности сделанного эримитиса. Но никто из встречавших не выказал ни малейшего неодобрения. Наоборот, их глаза светились доброжелательностью, радушием и состраданием. Тогда Сонцев двинулся дальше. За ним вошла девушка.

Ветров сделал жест рукой, и произошло еще одно удивительное событие. Мягко выдвинулась панель, и в первый раз на памяти эримитисов она перекрыла вход в Обзорный зал. Ветров сделал приглашающий жест и кивнул в сторону закрытого входа.

– Я думаю, в свете сложившихся обстоятельств на данный момент времени нам необходима некоторая изолированность от общества. Девушка, вы проходите и присаживайтесь. Здесь никто не причинит вреда ни вам, ни вашему ребенку.

После его слов, все еще настороженная, девушка присела на край одного из кресел. Она была сильно напряжена в ожидании дальнейших событий. Но тут сверток в руках опять зашевелился, и оттуда раздался детский крик. Сработал инстинкт матери, а потому она перестала обращать внимание на странную обстановку и присутствующих, и занялась ребенком.

Глэдис Вонг что-то шепнула Ирине. Та кивнула и быстро скользнула в открывшийся перед ней проем. Через некоторое время панель опять скользнула в сторону, пропуская Иру, несущую поднос с чайником, чашками, сахаром и сливками. Кроме того, на подносе стояла тарелка с бутербродами и пластиковая бутылочка с молоком в ней. Подойдя к девушке, Ира всунула той в руки бутылочку. Ветров сделал несколько манипуляций с панелью, в результате которых у кресла девушки появился небольшой столик, на него и был водружен поднос. Чашки тотчас разошлись по рукам. Девушка осторожно попробовала на вкус молоко и всунула бутылочку ребенку. В длившейся все это время тишине раздалось легкое довольное почавкивание. Ветров налил в одну из чашек кофе и подал гостье, нарушая затянувшуюся тишину.

‒ Ну, что ж, берите кофе, молоко, сахар и бутерброды, подкрепитесь пока. А мы с вашим спасителем побеседуем.

Валентин, так и не присевший в кресло, отошел к Обзорному экрану с Ветровым, Наргисом и Глэдис Вонг. Ира осталась с девушкой.

Сонцев собрался с мыслями и более подробно рассказал об их утренних приключениях. Никто не перебивал. А по окончании рассказа Ветров решил высказать свои предположения.

‒ Скорее всего, Вал, ты неправ. Эти острова ‒ часть нашего Эримитиса. Ученые проанализировали данные, полученные Наргисом о разрушении Эримитиса. Они пришли к выводу, что не все оторванные части суши материка были погружены в пучины океана. Мне показали результаты исследований. Часть материковой суши возле разлома состояла из довольно прочного и легкого материала. Это были спрессованные омертвевшие кораллы, способные плавать на поверхности плотной соленой воды. Там были самые плодородные долины и часто встречались хозяйства фермеров. В общем, часть таких островов, оторванных от материка, не ушла под воду, а просто оказалась выброшенной из водоворота с огромной скоростью в открытый океан. А, вот, как на одном из островов оказались эти люди с оружием, да эта девушка с ребенком, мы постараемся узнать от нее.

Ветров задумчиво замолчал, а Наргис добавил от себя.

‒ Кстати, после осмотра сегодняшнего разлома компьютер зафиксировал замедление процесса разрушения. Но, все равно, уже через несколько дней нас ожидает почти полное уничтожение материка.

Вонг от себя добавила.

‒ Зато теперь мы совершенно уверены в том, что старший навигатор Ветров избрал правильный путь к спасению эримитисов. Наши ученые подтвердили, что Навигационная и часть суши с космодромом лежат как раз на самом устойчивом гребне океанической плиты, состоящем из очень прочной породы. Это повышает вероятность того, что Навигационная и космодром останутся на поверхности после разрушения Эримитиса.

Валентин немного расслабился и улыбнулся.

‒ Ну, хоть какая-то новость будет доброй для отшельников!

К Сонцеву приблизилась Ирина. Она вопросительно взглянула на мужа, желая вмешаться в их разговор. Вал кивнул.

‒ Девушка истощена до предела и устала настолько, что заснула с ребенком на руках прямо в кресле. Я думаю, стоит обождать с ее опросом. Все равно, эта информация нам ничего полезного не даст.

Ветров с Вонг переглянулись. Ветров кивнул, а Глэдис ответила Ире.

‒ Хорошо, пусть пока отдохнет в моих покоях. Ты, Ира, отведи ее ко мне. А мы пока разойдемся. Очень много дел осталось.

Все согласились, и совещание было временно приостановлено. Каждый из этих эримитисов, находящихся в Обзорном зале, сознательно уже был готов к тем необратимым изменениям, которые происходили с ними в последние дни. Они готовы были принять в ряды эримитисов представителя человеческой расы на остатках своего материка. Оставалось убедить всех остальных в этом решении, донести до них его правильность в нынешней ситуации. Все-таки, Глэдис Вонг не зря сказала когда-то, что две расы, людей и эримитисов, практически равны во всем и очень схожи. Пора всем эримитисам принять это и свыкнуться с мыслью, что будущее, когда оно у них наступит, будет совершенно другим. В нем не будет места старым правилам и законам, изолирующим их народ от всей Земли. И они должны будут изменить свое сознание, должны будут принять в свои ряды человека.

Глава 62

‒ Вот так-то! Теперь мы снежные люди, живущие в вечном холоде.

Никогда неунывающий Дэн крутился на палубе баркаса, остановившегося у начала ледяного панциря, укрывающего практически весь берег Антарктиды. Он был одет в теплый, с подогревом, комбинезон, тяжелые зимние ботинки и меховую шапку. В довершение наряда вокруг шеи, словно воротник, болтался дрыхнущий Марс, которому чувствительный для людей мороз был совершенно нипочем из-за солидного запаса подкожного жира (сказалось хорошее питание) и густого меха.

Вернер был необычайно серьезен, даже суров, а потому одернул дурачащегося Дэна.

‒ А ну, успокойся ты уже! Только мельтешишь перед глазами. Иди лучше помоги Диего с Маркосом выносить оружие и снаряжение на палубу, да припасы готовить.

Дэн обиженно скривился, но послушно ушел вниз в грузовой трюм. Не прошло и минуты, как внутри раздался грохот, ругань и вопль перепуганного животного. Первым из трюма выскочил дико вращающий глазами Марс, которого вовремя поймала находящаяся у перил фальшборта Лиана. За ним выскочил взъерошенный Дэн, а за ними с электронным ключом-доводчиком мчался Санди. Крик Санди сотряс весь баркас.

‒ Да чтоб тебя, Дэн, разорвало!!! Чтоб ты из гальюна не выходил сутки!!.. Счас как огрею!!..

Вернер, наблюдая с Кингом за погоней, не выдержал, вмиг утратив свою серьезность, и рассмеялся.

‒ Эй, мальчишки, хватит уже! Да становитесь, наконец! А не то сейчас оба пойдете тот самый гальюн чистить.

Санди остановился, тяжело пыхтя после пробежки, рядом опасливо стоял Дэн. Выбравшийся из объятий Лианы Марс жался к его ногам.

‒ Капитан, уберите этого непутевого куда-нибудь, а не то я не дам гарантию, что у нас с Виком получится собрать второй снегоход. Он там чудом ничего не поломал!

Вернер со скрытой усмешкой спросил у Дэна.

‒ И как это понимать, Дэн? Я же ясно тебе сказал ‒ идти помогать Маркосу и Диего. А ты куда полез?

Дэн обиженно шмыгнул носом, добавив в голос жалости.

‒ А я что, должен знать, где работают Диего с Маркосом, а где эти собирают снегоходы?! И чего на палубу не вытащили? Там же темень, особенно, когда с улицы заходишь. Вот я отсеки и попутал, и случайно наступил на… В общем, на что-то…

Его тотчас перебил вопль Санди.

‒ На что-то?! Это «что-то» было моей спиной! Как можно было это не заметить?

Дэн виновато опустил взгляд.

‒ Прости, Санди. Случайно ведь вышло. И потом, я же ничего не сломал…

Генри, слушавший эти разборки, не выдержал.

‒ Да ладно, Санди. Эдмон действительно отправил Дэна к племянникам помогать. Иди уже в трюм, а то тут холодно, замерзнешь еще.

Санди, ворча, ушел обратно. Дэн, подхвативший на руки кота, ушел за ним. Кинг, его дочь и Вернер остались на палубе. Затем Лиана, взяв емкость с питьевой водой и сказав, что пойдет помогать матери готовить обед, тоже ушла вниз.

‒ Вот мы с тобой, старый друг, в Антарктиде. Куда нас еще судьба забросит?

Генри говорил все это с затаенной болью. Ведь столько всего произошло недоброго за последние дни, столько он потерял: свой народ, свои земли, свой дворец, в котором жили многие поколения его предков. И Эдмон Вернер его очень хорошо понимал. Часть тех военных, которые вывозили спасенных от ужасов разрушенного города людей, и погибли с ними при извержении вулкана, были частичкой его, его военной семьей. У него только и осталось, что эти люди, пересекшие вместе с ним полпланеты, среди которых были и два родных племянника… Поэтому Вернер ничего на это не ответил, а лишь ободряюще похлопал друга по плечу.

Разговор не клеился, и капитан намеренно перевел его в другое русло.

‒ Сейчас, Генри, нам, как никогда, очень тщательно нужно подготовиться к разведке. Нам неизвестно, есть ли еще кто-нибудь на станции из тех русских, которые меня знают. Да и по дороге можем столкнуться с какими-нибудь неожиданностями, например, прибывшими сюда людьми. И, думаю, эти люди не особенно рады будут нашему появлению. В общем, готовь припасы и вооружайся, а я пойду, гляну, как идет сборка снегоходов. Когда они будут готовы, вытянем их на палубу и спустим на материковый лед при помощи лебедки. Здесь самая удобная и тихая бухта, насколько я помню из прошлого визита. Поэтому баркас останется здесь до самого нашего приезда. Пообедаем и отправляемся.

Генри также уже переключился на предстоящее путешествие и с оживлением воскликнул.

‒ Эх! Прокатимся с ветерком! Так пошли, что ли?!

И они также спустились в трюм. Палуба опустела.

Вскоре Эмилия через Лиану звала всех на обед. Как всегда, первым на зов появился зевающий Марс. Чутье на вкусности у него было развито феноменальное. К этому времени Диего с Маркосом успели справиться со своей задачей. Пересортировав вещи в трюме, перенесли на палубу ящики с оружием и боеприпасами. После этого подняли и закрепили на поверхности материка стрелу с лебедкой, и с чувством исполненного долга ввалились в столовую следом за котом. Дэн, помогавший им, пришел чуть позже. Опаздывали к обеду лишь Вик с Санди и Генри с капитаном Вернером. Санди и Вик как раз вытягивали на палубу установленной у специального люка лебедкой снегоходы. А Генри с Вернером складировали рядом все необходимое для разведки. Когда с этим было покончено, и они появились в столовой.

Их приход ждущие встретили оживленным гулом и открытием бутылки хереса из Испании, чудом оказавшейся в трюме баркаса, содержимое которого быстро разошлось по бокалам. Праздничный обед по случаю удачного прибытия на Антарктиду начался.

Обсуждение и лишние наставления были уже не нужны, так как все оговаривалось многократно. Поэтому примерно через час Генри Кинг и Эдмон Вернер рассаживались на спущенные на лед снегоходы, и, помахав руками остававшимся, двинулись вглубь материка в поисках станции «Мирный». Что их ожидало в пути, никто не знал. Не знали они, и как их примут там. С чувством тревоги и надеждой в сердцах каждый пожелал разведчикам удачи.

Всего несколько часов разделяло от их будущего. Оставалось лишь надеяться, что в будущем судьба им преподнесет только приятные сюрпризы. И все же, каждый на собственном опыте знал, что нужно быть готовыми ко всему. И опыт оказался прав.

Глава 63

В то время как Ира увела гостью с ребенком в покои Вонг, чтобы та могла отдохнуть, сама Глэдис отправилась навести хотя бы подобие порядка в жилом секторе Навигационной. Ветров же с Сонцевым и Наргисом решили подробней обсудить происходящее и обменяться своим мнением и мыслями.

Первым начал Валентин. Полуприкрытые подрагивающими веками глаза выдавали крайнюю степень внутреннего напряжения.

‒ Старший навигатор… Игорь Геннадьевич! Вы знаете, другого выхода у меня не было. Я не мог оставить человека в беде, оставить его на верную смерть там, на катере. Даже, удайся ей побег на этом хлипком катере от этих бандитов, уйти от их ракет, в океане, у девушки не было бы ни единого шанса. Я прекрасно понимаю, что нарушил все гласные и негласные правила эримитисов, не позволявшие людям находиться на нашем материке, но сейчас это неактуально. Эримитисы должны понять, что спасенную мне девать было некуда. Нет на Земле теперь безопасных уголков ни для кого. И Эримитис на грани полного уничтожения. Совсем недавно людям не давало его обнаружить специальное поле, теперь его нет. Да и некому его обнаруживать, а скоро будет и нечего…

Ветров хранил молчание. Это тревожило Сонцева. Не такой реакции он ожидал от старшего навигатора. Молчание затягивалось, пока не заговорил обычно немногословный Наргис.

‒ Валентин, ты пойми эримитисов. Им и так тяжело. Они загнаны в Навигационную, словно крысы, и сидят в ней практически безвылазно, потому что скоро от их родного материка практически ничего не останется. А тут в самое сердце Эримитиса один из навигаторов доставляет на стратолете человеческую женщину с ребенком. Им тяжело сейчас менять свой уклад жизни, но выбора нет. А вот принять или не принять человека ‒ ситуация совсем иная. В этой ситуации каждый отшельник может выбирать. И пусть мы боролись за спасение человеческой цивилизации в целом, и за каждого конкретного человека, когда нам позволяли возможности и обстоятельства, никогда спасенный не оказывался так близко к нам. Среди нас. И этот выбор: принять или не принять, скоро должен сделать каждый из нас. Каждый! Я, ты, Вонг, и все остальные. Ты, а не обстоятельства, поставил всех эримитисов перед выбором. А нашей задачей будет одобрить их выбор, каким бы он ни был.

Сонцев гневно вскинул голову.

‒ И это говоришь ты, Наргис! Ты, который совсем недавно говорил мне, что обязан жизнью! А ты, Наргис, можешь понять, что я, возможно, возвращаю людям свой долг. Может быть, мой сын жив и сейчас ищет Эримитис лишь благодаря каким-то незнакомым людям, спасшим его в этот несчастный день! И я буду думать только так! Мы, как сказала Глэдис, стали очень схожи с людьми. Мой выбор очевиден!

Ветров, никогда не видевший со стороны Валентина такую бурю эмоций, грозящую перерасти в ссору, решил, что самое время вмешаться.

‒ Не торопись, Валентин, с выводами. Не руби с плеча и не строй обиды. Наргис тебе просто пытается высказать точку зрения большинства эримитисов. Мы сами уже давно переросли эти сомнения, нам помог опыт. И мы с Наргисом на твоей стороне. Однако отшельники… Слишком многое произошло за последнюю неделю, чтобы они успели переосмыслить свои взгляды на жизнь. Это очень тяжелое бремя для них. Кто-то будет готов нести его, а кто-то, возможно, и нет. И вот тут нам нужно придумать, как помочь им в принятии решения, подтолкнув к правильному выбору, правильному не для нас, а для всей Земли. Мы не желаем раскола. И если нам не убедить всех, Вал, придется принять их выбор. Даже если он будет не в пользу этой девушки, человека.

Вал слушал, огонь в его глазах угас, а лицо застыло маской отчаянной решимости.

‒ Их выбор не станет моим выбором. Пусть они при принятии своего решения вспомнят о Городе под куполом. Я заберу девушку с ребенком, Иру и тех, кто захочет со мной улететь из команды. Я попрошу о помощи хозяев Города. Его хозяева более гуманны, чем мы с нашими законами.

Ветров нахмурился. Черты лица резко обострились. В голосе проступил холодный, выворачивающий душу, гнев.

‒ Ведущий навигатор Сонцев! Я не буду оправдывать бунт!! Не хватало нового раскола! ‒ Ветров вытер со лба испарину, выдохнул и уже спокойнее продолжил. ‒ Сядь и остынь. Я тебе даю слово, что приложу все усилия, чтобы человек был принят в наше общество. И в этом вы поможете мне вместе с Наргисом, Ириной, Глэдис и…

‒ И той самой девушкой с ребенком. Она ‒ это то самое оружие, с которым не справится ни один самый себялюбивый и эгоистичный отшельник. – Слова Вонг, вошедшей в Обзорный зал, заставили всех вздрогнуть, даже старшего навигатора. И она, пользуясь их замешательством, продолжила. ‒ Валентин прав, пора уж всем принять правильный выбор. И он очевиден даже крохотному младенцу. Само провидение в качестве спасенного Валом человека дало нам хрупкую, несчастную, одинокую молодую девушку с младенцем на руках. Ну, у кого поднимется рука выгнать ее на верную смерть? С ребенком?! Все переживают за свои семьи, за детей. Пусть они посмотрят на эту девушку, выслушают ее историю, взглянут на маленькое чудо в ее руках… А потом, глядя в ее невинные глаза, сделают выбор! Пусть каждый из нас увидит того, кто обрек на смерть, по сути, девочку с малышом на руках! Все, я закончила.

Некоторое время Сонцев, Ветров и Наргис, ошарашенные внезапной отповедью Вонг, молчали. Молчали ровно до тех пор, пока не раздался смех. Смеялся Ветров. Он смеялся искренним веселым смехом довольного эримитиса, с плеч которого спала непосильная ноша. А осторожные и недоверчивые улыбки совсем недавно раздраженных навигаторов с робкой надеждой на благополучный исход появились на их лицах. И Глэдис Вонг с легкой смешинкой в глазах и мягкой улыбкой на устах добавила.

‒ Все хорошо, что хорошо заканчивается. А теперь давайте поужинаем и пойдем знакомиться с нашей гостьей. Вечер будет непростым, предстоит голосование.

Сонцев покачал головой. И произнес одну из любимейших пословиц.

‒ Даже царь не превзойдет женщину в хитрости! Вы, Глэдис, наш настоящий духовный лидер. Только вы способны сделать так, чтобы все эримитисы не рассорились. Не в укор старшему навигатору, но вы всю жизнь учили и наставляли нас. И, во многом благодаря вам, мы стали такими, какие сейчас есть.

Наргис мотнул головой.

‒ Мы уже другие, Вал. Все эримитисы другие. Просто им нужно на это раскрыть глаза. Идемте ужинать.

Вся компания направилась к покоям Ветрова, а Вал мысленно по пси-связи позвал Иру. Готовился вечер больших и необратимых перемен в сознании отшельников.

Глава 64

Снегоходы с легким завыванием проскакивали неровности ледяной пустыни. Ехали Вернер с Кингом с небольшой скоростью, опасаясь свалиться в какую-нибудь трещину или потерять управление. К тому же, на материке вдруг объявился неприятный ветерок, поднимающий снежную тонкую пыль. И если бы не специальные поляризационные очки, не дающие заработать полярную слепоту, было бы просто невозможно что-либо рассмотреть. Маломощные радиопередатчики позволяли слышать друг друга на расстоянии не больше пятидесяти метров. Впрочем, разведчики активно пользовались этим. Вернер рассказывал Кингу про то самое время, когда судьба закинула его в Антарктиду.

‒ Понимаешь, Генри, когда ты подписал то самое соглашение о ведении научной деятельности на Антарктиде, нашему маленькому государству пришлось сделать большой выбор. Было два варианта: либо мы высылаем в Антарктиду представительство на постоянной основе на какую-нибудь заброшенную станцию, либо готовимся к контрольной инспекции совместно с другими странами на одну из обитаемых станций. Естественно, мы выбрали второй вариант. Кому охота пропадать неизвестно зачем на краю света? Но вот от этой проверки отбиться не удалось. И мне, как самому опытному представителю нашего флота вместе с Лестером (который, уводя людей из города, погиб при извержении вулкана) пришлось отдуваться за твой опрометчивый поступок. Это только теперь я понимаю, что судьба готовила нас к будущему. А тогда я проклинал то плавание с надменными и скучными представителями Британии. Хотя там были и нормальные парни… И, вот, прибываем мы через две недели на эту ледышку, выгружаем инвентарь и на обычных лыжах ползем к этой проклятой станции «Мирный»…

Кинг, внимательно посматривая по сторонам, воспользовался паузой Венера и спросил.

‒ А почему именно на эту станцию, да еще и к русским, Эдмон? Я понимаю, что британцы органически не переваривают русских, но плыть в Антарктиду, чтобы проинспектировать их станцию?!..

Капитан с ходу стал отвечать на эти вопросы продолжением своего рассказа.

‒ Ты прекрасно осведомлен обо всех мировых политических интригах и, естественно, знаешь, что в последние годы здесь развернулась негласная борьба за разработку в будущем этих богатых природными ископаемыми земель. Шла она между многими странами, успевшими обозначить свое присутствие на Антарктиде. Больше всего эта война коснулась России, США, Великобритании и Китая. Как-то британцы решили поймать русских на нарушении запрета на разработку полезных ископаемых. Вот тебе ответ на твой вопрос. Станция «Мирный» оказалась самым удобным местом для инспектирования.

‒ И что же дальше?

Вернер, сбавив и так небольшую скорость до совсем маленькой, осторожно минул глубокую трещину, забитую снегом и ледяной крошкой, и продолжил.

‒ А дальше… Мы там объявились. И самым неприятным сюрпризом для инспекции оказалось то, что о нас никто не удосужился предупредить русских. А потому недалеко от станции мы оказались в кольце хмурых людей с игольчатыми парализаторами в руках. Мне пришлось отдуваться за всех нас и выкручиваться из этой ситуации. Я неплохо знаю русский, поприветствовал их и объяснил суть нашего прибытия. Сказал, что документы у нас есть и, если они желают, то могут по спутнику связаться с руководством, которое все подтвердит. Русские оценили мое знание русского языка (русский язык в нашей стране был популярен) и все-таки пригласили к себе на станцию. Внутрь впустили только меня, посчитав за главного. Остальным пришлось мерзнуть у входа. Ох, и недовольны были британцы, скажу я тебе. ‒ В голосе Вернера проскользнули нотки злорадства. ‒ Я, когда вошел внутрь, позволил себе даже пошутить на этот счет. Русские ребята юмор оценили, и с того момента я стал для них почти своим парнем. А, узнав, что я еще и совсем из другого государства, записали в «своего» окончательно.

И вот, информация о проверке подтвердилась, остальные члены инспекции оказались внутри. Нам предоставили всю информацию, свободный доступ к любой точке станции, кроме жилых помещений и к любому месту, где брались образцы проб. Несколько суток усиленного копания всего этого, а результата нуль!..

Генри не выдержал и громко расхохотался.

‒ Ага! Никаких противоправных действий обнаружить не удалось! Представляю, как были разочарованы британцы! Столько денег и сил вбухать ‒ и все напрасно.

‒ Генри, ты же не дослушал! Они продумали запасный вариант на этот случай. Побывав во всех уголках станции и за ее пределами, они смонтировали нужное видео, предварительно, откорректировав. А затем сфабриковали липовый доклад в Научное сообщество союза исследовательских государств (НССИГ).

Генри засопел.

‒ Да, это в их репертуаре. Страной руководят банальные мешки с деньгами! Я бы их…

Вернер не обратил внимания на эту реплику и продолжил, как ни в чем небывало.

‒ За это время я познакомился и успел хорошо узнать начальника станции Герасима Изотова и его помощника Николая Гончаренко. Хорошие оказались ребята. Они мне все показывали, обо всем рассказывали с гордостью за проделанный работниками станции научный труд. Всегда брали с собой по моей просьбе и никогда не уклонялись от задаваемых мной вопросов. А еще, живо интересовались историей и бытом нашей страны, нашего народа, и никогда не вдавались в политику. По-моему, она их просто не интересовала.

Вернер притормозил и, замолчав, стал всматриваться куда-то вдаль. Генри тоже остановился. В его голосе послышались тревожные нотки.

‒ Эдмон! С тобой все в порядке? Что случилось?

Вернер помотал головой.

‒ Да, просто показалось. Будто, вдалеке что-то промелькнуло и исчезло. Ладно, поехали.

Они тронулись. А капитан продолжил рассказ, все еще иногда поглядывая вперед.

‒ В общем, ребята мне понравились. И когда по прибытии на доклад в НССИГ британцы попытались обмануть сообщество, я дал опровержение с совершенно другим материалом.

Ох, как они бесились! Однако поделать ничего не смогли. А после, по спутнику мне от Изотова пришла весточка, что они про все узнали и очень мне признательны. Поэтому меня и моих друзей на «Мирном» всегда будут рады принять в любое время и при любых обстоятельствах. Вот, пожалуй, и вся история.

За это время снегоходы уже успели проделать большую часть пути. Оставалось проехать лишь несколько километров. И тут внимание капитана привлекли черные точки далеко на горизонте, быстро приближающиеся и увеличивающиеся в размерах. Капитан встревожено махнул рукой в их сторону.

‒ Значит, не показалось! Генри, у нас намечается встреча. Дожидаться будем?

Генри тоже всматривался в горизонт и растущие точки все больше ему не нравились.

‒ Нет, Эдмон, думаю, нам будет лучше и целее избежать этой неожиданной встречи. Как-то слишком быстро они приближаются. Давай-ка мы увеличим скорость!

Снегоходы поехали резвее. Однако точки продолжали расти до тех пор, пока не превратились в два крупных вездехода. Один из них тормознул на мгновение, и от него отделилась яркая молния. Через секунду молния вгрызлась в лед позади снегоходов, раскидывая вокруг образовавшейся воронки тысячи ледяных осколков.

Вернер воскликнул.

‒ Это явно не друзья! Друзья не расстреливают зарядами из тепловых пушек! Давай, Генри! Гони быстрее!! Нас могут спасти лишь толстые бронированные стены станции!.. Кстати, вон и она!

Генри заметил недалеко впереди приземистое строение из отражающего свет металла. Он добавил скорости и понесся за капитаном, рискуя свалиться со снегохода и сломать себе шею.

Вторая вспышка была еще ближе. Но близка и стальная бронированная плита ворот, перекрывающая вход внутрь станции. Она быстро открылась. Пара человек махнула им руками, показывая внутрь. Долго преследуемых уговаривать не пришлось. Снегоходы влетели в открытые ворота и резко затормозили. Ворота стали закрываться. Кинг и Вернер оглянулись и успели заметить, как со стороны небольшой надстройки станции последовала ярчайшая вспышка, и вездеходы резко свернули с пути летящего в них заряда энергии.

Больше они ничего не увидели. Плита бесшумно закрылась, и они оказались в огромном ангаре, окруженные группой вооруженных карабинами и игольчатыми парализаторами мужчин и женщин. Вперед вышел пожилой, с виду очень крепкий физически мужчина. Он ждал.

Вернер быстро снял шлем, очки и маску и широко улыбнулся, вмиг позабыв про недавнюю погоню.

‒ Здравствуй, Герасим! Что же ты так друзей недружелюбно встречаешь!?

Генри также снял шлем и очки. Он внимательно смотрел на мужчину. Сначала в глазах того промелькнуло изумление, потом легкое замешательство. А затем лицо его прорезала широкая ухмылка. Басом мужчина прогудел.

‒ Никак, Эдмон вернулся! А ведь говорил я Гончаренко, что ты обязательно вернешься, даже поспорил, что наша природа тебя позовет обратно! Ах-ха!! А он не поверил и ящик коньяка мне проспорил! ‒ Он сделал большой шаг вперед и крепко пожал протянутую руку Вернера. ‒ Капитан Вернер! Мы рады тебя видеть вновь, живым и невредимым! Ребята, это свои люди. Окажем достойный прием дорогим гостям!

Люди опустили оружие и, расходясь, вполголоса обсуждали это событие. А к Изотову вскоре присоединился Гончаренко. Вернер представил им Кинга, и они отправились в жилые помещения огромной станции «Мирный», обсуждая произошедшее и прося хозяев о помощи.

Изотов кивнул.

‒ Как же не помочь. Ты нас тогда вытянул из такой… Вытащил из больших неприятностей. А мы таких поступков незабываем. Правда, Коля? Сколько у нас есть времени, чтобы ваши люди не отправились за вами?

Кинг посмотрел на цифровое табло хронометра.

‒ У нас два с половиной часа, чтобы успеть обсудить все вопросы и вернуться на баркас.

Изотов заметно расслабился.

‒ Тогда, друзья, у нас целый вагон времени. Наш вездеход доберется до бухты за час.

Генри недоверчиво ввернул.

‒ Даже, несмотря на проблему в виде пары недружелюбно настроенных вездеходов за этими стенами?

Изотов почесал подбородок.

‒ Да, это проблема… хотя нет, не проблема. Пойдемте, погреемся горячим чайком и все обсудим в деталях.

И они свернули в коридор, ведущий к покоям начальника станции, Герасима Изотова.

Глава 65

Все давно поужинали и сидели в комнате старшего навигатора в ожидании. Они ждали сообщения от Ирины, когда проснется девушка. Наконец, Валентину по пси-связи прилетело долгожданное сообщение. Это был мысленный кивок в виде легкого, как перышко, касания его подсознания. Он также мысленно улыбнулся, затем встрепенулся, встал и произнес, слегка потягиваясь.

‒ Она готова с нами поговорить. Пойдемте.

Без лишних слов поднялись остальные. Четыре эримитиса шли по проходу жилого отсека к покоям Глэдис Вонг, чтобы познакомиться и побеседовать со спасенной девушкой и услышать ее историю.

Вот и покои. Дверная панель бесшумно отошла в сторону, и глазам четверки предстали Ирина и гостья, как раз заканчивающая пеленать ребенка. Девушка взяла ребенка на руки, настороженно посмотрела на вошедших. Однако, заметив Валентина среди них, стеснительно улыбнулась ему уголками губ. Ирина приглашающе кивнула вглубь комнаты.

‒ Давайте пройдем к столу и там обо всем поговорим. Рахиль готова все нам рассказать. Я успела кратко изложить ей ситуацию, в которой она оказалась, и заочно вас представить. Поэтому можно сразу переходить к расспросам.

Пока все присаживались, Ветров задал первый вопрос.

‒ Итак, ваше имя Рахиль?

После несмелого кивка он продолжил.

‒ Расскажите нам кратко о себе, как вы оказались на том острове и почему пытались оттуда сбежать?

Приятным негромким голосом Рахиль, понимая всю серьезность ситуации, сразу же поспешила ответить. При этом неосознанно она крепко прижимала ребенка к груди.

‒ Так сложились обстоятельства. Я дочь одного дипломата, являющегося представителем Израиля в ОАЭ. Я проживала со своим отцом на территории посольства. Матери давно у меня уже нет. Он воспитывал меня, решал все возникающие проблемы и вопросы, помогал, чем мог. Но были у отца планы на мою жизнь, которые меня не устраивали абсолютно. Он решил, что когда мне исполнится шестнадцать, я должна буду выйти замуж за сына одного из правительственных чиновников ОАЭ, чтобы укрепить дипломатические отношения между странами. Я также не должна была видеть мужа до самого дня свадьбы. Я уже совсем решилась бежать от отца, и, выскользнув из квартиры, стала спускаться по лестнице в холл резиденции. Я так торопилась, что у самой двери споткнулась, и лететь бы мне на пол, если бы не вошедший как раз в дверь юноша. Он успел поймать меня в полете. Юноша оказался очень воспитанным, и, несмотря на мое недовольство, провел, поддерживая за руку, обратно. Присмотревшись к нему, я увидела, что он старше меня всего на пару лет. Он был настолько красив, выглядел настолько мужественно… Я поняла, что влюбилась с первого взгляда, с первого касания. В его глазах светилось ответное чувство. Юноша довел меня до покоев, и, боясь скомпрометировать, быстро ушел, не заходя в них.

В тот день я решила поговорить с отцом начистоту. Вечером, встретив его в гостиной, я сразу же все ему высказала. Сказала, что не хочу замуж ни за какого сына дипломата, что уже влюблена в другого. Отец нахмурился и спросил, когда же я успела влюбиться? Я и ответила ему, когда, рассказав утреннюю историю.

Вместо того, чтобы отчитать меня, отец попросил описать этого юношу. Он внимательно слушал, а в глазах его разгорались два хитрых огонька. А после он достал фотокристалл и раскрыл его изображение. Это был тот самый юноша, которого я описывала. Он же оказался и моим будущим женихом, которого сватал отец.

Рахиль замолчала, поняв, что рассказывает совсем не о том, но слушавшие с заметным интересом ждали продолжения. И она продолжила.

‒ Позже я узнала, что мой жених хотел того же, то есть, несмотря на запрет своего отца, он желал увидеть невесту. Имя его было Касим, и он стал мне мужем. А через год у нас появился сын Масун. Через девять месяцев все рухнуло, наступило это страшное время. Сверху сыпались ракеты, рушились города, начались землетрясения и по земле зазмеились глубокие трещины…

Касим и отец посадили меня на корабль с несколькими десятками женщин и детей. Я долго не могла прийти в себя, понимая, что больше их не увижу никогда. Это разрывало мне сердце. Лишь маленький Масун спасал меня от безумных мыслей.

Корабль отплыл. Мы плыли через бушующий океан к Антарктиде, но это плавание было похоже на ад. Шторм за штормом поднимали высокие волны. И однажды, когда океан уже стал успокаиваться, корабль не выдержал и дал течь. Капитан со своей командой спешно сажали женщин с детьми в тихоходные шлюпы… сколько дней в океане мы проболтались в этой скорлупе, я не знаю, но проклинаю тот день, когда на горизонте появился военный баркас! Нас заметили и подняли на борт, и сразу же заперли в трюме. Я слышала их речь. Они разговаривали на интернациональном английском. Из их разговоров мне стало понятно, кем они были: «водные братья», пираты и контрабандисты, промышлявшие грабежом кораблей и изготовлением и сбытом «берсерка», самого страшного наркотика в мире. Они держали в плену нескольких химиков ‒ лаборантов, заставляя изготавливать этот самый наркотик. А нас взяли в плен, чтобы потешиться, да еще в качестве лабораторных крыс.

Все бы закончилось там, на их баркасе, но он подвел, став разваливаться на части посреди океана. И тут им повезло. Они заметили два дрейфующих самых настоящих островка. Один был даже с какими-то строениями. Спустив катера, всех переправили на остров со строениями, забрав с корабля все припасы и оружие. Корабль развалился чуть позже и кучей обломков стал дрейфовать вместе с островами. Нас сразу заперли в каком-то сарае. Я подумала, что это уж точно конец. И вдруг, буквально через несколько часов раздались крики и выстрелы, на острове начался переполох. Один из пиратов открыл дверь, решив утолить прихоть, воспользовавшись ситуацией. Пока он пытался совладать с другой девушкой, я нашла молоток и ударила его по голове. Пират упал, я стала кричать, чтобы все убегали. Но никто не пошевелился. Они только причитали, что я сумасшедшая и из-за меня всех убьют. Тогда я подхватила на руки Нахима и побежала к берегу. Один из катеров стоял на причале готовым к отплытию и был пуст. Я заскочила на него, уложила удобно сына и, заведя двигатель, поплыла в открытый океан. Все остальное вы уже знаете. И что теперь со мной будет?

Этот вопрос, произнесенный обреченным голосом несчастной девушки, потерявшей абсолютно все и всех, кроме своего крохотного сына, заставил вздрогнуть всех сидевших здесь эримитисов. Каждый был наполнен решимости отстоять будущее девушки и ее ребенка.

Ветров поднялся и тихо, но отчетливо произнес.

‒ Эх, девочка… Ты обязательно останешься среди нас! Я тебе обещаю, как эримитис и старший навигатор! МОЗГ! Включить запись рассказа Рахиль для всех эримитисов. А после… После, устроим голосование.

И столько твердости было в голосе Ветрова, что остальные поняли: Рахиль с ребенком обязательно останется среди эримитисов.

Наступала новая эпоха в жизни эримитисов. Эпоха, в которой людям будет место среди эримитисов.

Глава 66

Герасим Изотов, Николай Гончаренко, Эдмон Вернер и Генри Кинг сидели в уютной гостиной, располагающейся в квартире начальника станции. Они пили горячий травяной чай с русскими пряниками, наслаждаясь разливающимся по всему телу приятным обволакивающим теплом от ароматного настоя. Первое время все молчали, давая возможность друг другу насладиться уютной обстановкой. Наконец, понимая, что время, отведенное для беседы, постепенно тает, капитан решительно отставил кружку в сторону и первым начал разговор.

‒ Герасим, Николай, мы, действительно, некоторое время будем нуждаться в вашей защите и помощи. Нас десять человек, восемь мужчин и две женщины. Сейчас остальные находятся в бухте на баркасе. Если вы нас примете, двое мужчин останутся с баркасом, а остальные переедут сюда. А мы сможем рассчитаться с вами за это нашими припасами и оружием, и, конечно, любым содействием и помощью в решении возникших проблем и вопросов…

С каждым произнесенным словом Ветрова Изотов хмурился все сильнее и сильнее. Не выдержав, он резко перебил капитана.

‒ Капитан! Если ты нас уважаешь и не хочешь обидеть, то не упоминай про какую-то там плату, расчет! Однажды ты спас всю эту станцию с большинством находящихся сейчас на ней людей, не побоявшись мести зарвавшихся британцев там, на Большой Земле. Ты и твои друзья всегда будете на этой станции дорогими гостями. Ты как считаешь, Коля?

Гончаренко мягко улыбнулся всем сидящим.

‒ Я полностью тебя поддерживаю тебя, Герасим. Тем более, припасов у нас лет на пять хватит, а свободных помещений и на сто человек найдется. Сейчас давайте лучше решим вопрос о транспортировке людей и груза с баркаса на станцию. Я думаю, что двух вездеходов, на двенадцать мест каждый, хватит. А лучевые пушки отпугнут местных оккупантов. А то больно уж наглые в последнее время стали.

Кинг с интересом спросил.

‒ А кто они такие, ваши «оккупанты», и откуда они появляются?

Изотов, устраиваясь удобней на поскрипывающем от его веса стуле, стал объяснять.

‒ Все началось после того, как весь мир ни с того ни с сего сошел с ума. На все материки со спутников посыпались ракеты и бомбы с ядерными боеголовками. Исчезла всякая связь между ними. А на следующий день здесь, на территории Антарктиды, приземлились несколько тяжелых транспортных самолетов и еще, в довесок, парочка небольших частных. Турбореактивные самолеты, полностью зависящие от спутниковых навигационных систем, чудом не разбились при посадке, хотя явно получили большие повреждения. Наши люди отправились посмотреть, не нужна ли им помощь, но так и не рискнули к ним подойти. Они увидели, как из этих самолетов начали спускаться люди в камуфляже и с оружием в руках, занимая круговую оборону. Из открытых грузовых люков выехали тяжелые военные вездеходы, на них погрузили оружие, ящики со снаряжением и питанием, и отправили к соседней от нас заброшенной станции. Остатки самолетов при отъезде они взорвали. Так вот, эта станция теперь стала их базой. А соседей в округе они никаких видеть не хотят, посчитав эту территорию вокруг своей. Поэтому сначала они во всех направлениях отправили разведчиков на снегоходах, а затем появились и те самые враждебно настроенные вездеходы, оснащенные тепловыми пушками. Они уже успели, патрулируя вокруг, уничтожить парочку зашедших в бухту кораблей и пару небольших самолетов. Естественно, не обошлось и без нападения на нас.

Изотов скривился при неприятных воспоминаниях, а Вернер воспользовался паузой.

‒ Но мы видим, что они не смогли до вас добраться?

‒ Видишь ли, Эдмон, мы учли тот урок с подставой, который когда-то нам преподали британцы. С тех пор, на случай внезапного нападения станция была обшита отражающими бронепластинами, а у нас появилось тяжелое вооружение и вездеходы со специалистами. Этим снаряжением мы, кстати, их от вас и отпугнули. Жаль, не можем никак попасть… Они постоянно стараются блокировать вездеходами нам выезд и въезд на станцию. Вам просто повезло, что они не сразу заметили два малоразмерных одноместных снегохода.

Генри сердито стукнул ладонью по столу.

‒ Вот же, бывают такие! Ладно, там, на материке, мы с преступниками схлестнулись! А тут явно военные с какими-то боссами. И что?! Вместо того чтобы защищать, они, наоборот, уничтожают все и всех в округе! ‒ Он возмущенно покачал головой. ‒ Ума не приложу!

Все согласно кивнули в ответ на возмущение Кинга. Изотов махнул рукой, давая понять, что тема пока исчерпана.

‒ А как вы, капитан, очутились в этих ледяных краях? Ведь ты клялся тогда, что сюда больше ни ногой?!

Вернер припомнил события последней недели, лицо его омрачилось.

‒ Дело в том, Герасим, что больше-то и некуда было направиться. Все материки разрушены, миллиарды людей погибли, нашей страны тоже больше нет. Девять человек выжили из всего нашего народа. Девять человек, да один приблудный… Везде хаос, и скоро материков, как таковых, не останется, кроме необитаемой Антарктиды. Люди совершили ту самую роковую ошибку, из-за которой исчезает наша человеческая цивилизация, исчезает весь наш мир. Поэтому сюда все и бросились. В первую очередь те, кто имел деньги и власть. Вы с ними и встретились.

‒ Да, мы так все и предполагали, только вы ‒ первые живые свидетели этой катастрофы, с которыми нам удалось поговорить. ‒ Изотов стал серьезным и сосредоточенным, задумавшись о происходящем в мире. Затем стряхнул с себя оцепенение и переключился на другую тему, более насущную. ‒ Раз такое дело, время терять не будем. Я сам лично с вами отправлюсь к бухте и помогу перевезти вашу команду с грузом с баркаса на станцию. Пойдемте в ангар, там уже готовы два вездехода.

Все поднялись с удобных мест и поспешили за резко ускорившим шаг к ангару начальником станции. Через несколько минут они были уже в том самом ангаре, в котором их встречали. В ангаре действительно стояли два готовых к отъезду военных вездехода. На каждом угрожающе торчала орудийная башня с тепловой пушкой. Возле каждой машины выстроилась команда из трех человек. Изотов обернулся.

‒ Видите? Все готово, можно отправляться. Коля, присмотри за станцией и округой.

Тот кивнул. Изотов обернулся к командам.

‒ По машинам, ребята! Эдмон, Генри, нам в первый вездеход. Второй нас прикроет сзади от назойливых соседей, если что. Я вам обещаю, что очень скоро вся ваша команда будет в безопасности.

Через пару минут два вездехода выезжали через открывшийся выход ангара станции на просторы снежной пустыни. Целью их была бухта с ожидающими на баркасе родными и друзьями Кинга и Вернера.

Глава 67

Каждый эримитис, находящийся у кристаллов видеосвязи, досматривал сейчас ту самую запись рассказа Рахиль о ее жизни, потерях и скитаниях, ее поистине храбром и отчаянном бегстве, после которого Валентин Сонцев не мог не вмешаться и не взять ее на борт стратолета. Не мог он бросить на произвол судьбы эту девушку с ее маленьким ребенком, а потому доставил их в святая святых эримитисов, тем самым нарушив хранимый тысячелетиями свод законов и правил. Закон гласил, что ни один человек не может ни при каких обстоятельствах находиться на Эримитисе. А потому перед каждым из эримитисов сейчас стояла очень сложная задача выбора между этими самыми законами и традициями хозяев стремительно разрушаемого материка и состраданием и участием к молодой несчастной девушке с маленьким ребенком на руках.

Наступал тот самый момент, когда каждый должен был сделать свой выбор. И времени отодвинуть принятие решения совсем не осталось. От тяжелой внутренней борьбы с самими с собой эримитисов оторвал голос Глэдис Вонг, раздавшийся по всем углам Навигационной из Обзорного зала.

‒ Отшельники! Я, Глэдис Вонг, сейчас обращаюсь к вам, как одна из представителей нашего народа. Я ни в коем случае не хочу повлиять на ваше решение, но прошу вас выслушать мня. Еще совсем недавно мы проживали на надежно спрятанном от человеческой цивилизации материке. Мы имели множество воздушных судов с экипажами обученных навигаторов, сражающихся с самим Временем за возможность жизни на Земле этих самых людей вопреки разрушающим стихиям и катаклизмам! Мы были горды собой и верили, что можем все, и можем сделать это все лучше людей. Мы не заметили тот момент, когда люди практически сравнялись с нами в развитии, став равными нам. Просмотрели…

И, к сожалению, не смогли уберечь Землю именно теперь. Да, вина лежит на людях, всю свою историю построивших на совершенствовании орудий уничтожения себе подобных. Да, они виноваты в создании этого хаоса, в агонии Земли. Но! Они уже наказаны, и их практически не осталось. Так, может, наступило то время, когда нам стоит перестать прятаться, цепляясь за старые традиции и законы, время, когда мы можем принять кого-то из рода человеческого? Вы вспомните Город под куполом. Там тоже спасают людей, пусть не всех, а наиболее достойных жить дальше. Вспомните и инспектора Дрейка, эримитиса, едва не уничтожившего всех нас ради власти и тщеславного самолюбия! Мы стали ближе к людям, а они ‒ к нам.

Подумайте об этом, отшельники, и делайте свой выбор. Останется эта девушка с ребенком у нас или будет отправлена на милость судьбы в неизвестность… Выбор каждого из нас ‒ это выбор всех нас, нашей дальнейшей судьбы. Поэтому голосование будет открытым. Все голосующие увидят решение, принятое другими. Время пришло! МОЗГ!

‒ Да, Глэдис Вонг. Объявляю голосование открытым.

Огромная стена Обзорного зала Навигационной стала прозрачной. В ней отобразились все голосующие. Каждый эримитис мог увидеть голосующего, словно в виртуальной реальности. Как только в серой массе эримитисов кто-то делал выбор, он начинал светиться на экране золотистым светом, лицо его показывалось крупным планом, а затем он исчезал из этой виртуальной реальности. Его голос сохранялся в базе данных МОЗГа в виде мягкого свечения, которое на Обзорном экране разрасталось с каждым вновь проголосовавшим. Последними голосовали находящиеся в самом Обзорном зале Глэдис, Ирина, Валентин, Наргис и Ветров.

В мертвой тишине Навигационной раздался механический голос МОЗГа.

‒ Голосование окончено, через минуту будет объявлен итоговый результат.

Сонцеву даже показалось, что за механическим голосом компьютера скрывались некие эмоции. Он встряхнул головой, мысленно покрутив пальцем у виска, и замер в ожидании.

Рахиль напряженно смотрела на экран, тесно прижимая Марсуна к груди, в ожидании своей дальнейшей судьбы. Всего один любой голос «против» и все… Рядом стояла такая же напряженная Ира. Она ждала, но, в любом случае, была готова поддержать Рахиль. Как и ее муж, она считала, что судьба их сына, Виктора, могла быть такой, как и у этой девушки. Возможно, люди тоже помогли ему, спасли его от смерти.      Внезапно ярчайшая вспышка теплого белого света озарила здание Навигационной. Все приобрело фантастический золотистый оттенок, и будничным механическим голосом МОЗГ огласил результат.

‒ Решение принято единогласно. Оставить.

Казалось невозможным, но после этих слов наступила еще большая тишина, которая длилась несколько секунд. А затем… Взрыв радости, буря светлых эмоций в виде возгласов облегчения и смеха накрыла все уголки Навигационной. Наргис, стоявший недалеко от Рахиль, неожиданно для всех и самого себя подбежал к девушке и, подхватив ее на руки вместе с ребенком и крепко прижав к груди, закружил по залу. Ветров настолько удивился, что пропустил момент, когда Глэдис Вонг приблизилась к нему и мягко приобняла.

‒ Вот и все, Игорь. Эримитисы теперь действительно другие. И мы тоже другие…

Валентин с Ирой также стояли, обнявшись, и из глаз Иры катились две одинокие слезинки. Она негромко спросила.

‒ Вал, скажи, может быть, спасенная тобой Рахиль ‒ это знак? Судьба Вика может же быть похожей? Он ведь должен вернуться?

Валентин крепче обнял жену, легонько поглаживая ей волосы.

‒ Ира… Я тебе обещал, что найду сына! Я верю, что судьба нам действительно дала знак в спасении Рахиль, что и Вик кем-то спасен. Он жив, мы точно скоро с ним встретимся.

Через несколько минут, снявших всеобщее напряжение, Глэдис увела бледную от переживаний Рахиль в свои покои, и Ира ушла с ними. Мужчины остались в зале. Ветров сел в привычное кресло и пригласил сесть Наргиса с Валентином.

‒ Да. Сейчас мы увидели, что эримитисы ‒ единое и неделимое целое, один народ. Их не сломали события последней недели, и, что самое важное, мы стали другими, «очеловечились». Это хорошо, с одной стороны. С другой же стороны эмоции иногда мешают. А поэтому нам нужно срочно заняться решением наших важнейших задач.

Валентин, ты после отдыха со своей командой летишь в Город под куполом и забираешь Хортмана. Но это одна часть задания. Ты возьмешь с собой бортовой журнал Главного механика. Я доверю его тебе и только тебе. Проси хозяев Города от имени всех эримитисов о помощи в его расшифровке. Навигационная полна тайн и сюрпризов, и мне кажется, что часть из них нам скоро очень даже понадобится.

Вал коротко кивнул. Ветров продолжил.

‒ А ты, Наргис, продолжишь дежурить и сделаешь новый облет Эримитиса и прилегающей части океана. К тем островам не приближайся. И вообще, надо подумать об оснащении стратолетов боевым оружием. Это поможет защититься от таких недоброжелателей. Тем более, у нас остались лишь два стратолета, которые нужно беречь, как зеницу ока. Вам все понятно, парни?

Сонцев и Наргис кивнули и встали, собираясь уходить. Повернувшись к выходу, оба услышали довольный смешок Ветрова. Оба обернулись, но тот только махнул в сторону выхода рукой.

‒ Идите, отдыхайте.

Выходя из зала, Наргис растерянно спросил.

– Вал, чего это он? С ума начинает сходить от старости?

Вал улыбнулся.

‒ Ага. Как не сойти, наблюдая проявления чувств Наргиса к Рахиль. Ты думал, это останется незамеченным?

Наргис покраснел и буркнул.

‒ Да ну вас! Пошел я спать.

А в голове развеселившегося Вала ему вторил звонкий голос Ирины. По пси-связи она ему сообщила: «А Рахиль Наргис тоже очень понравился. Так что, в скором будущем, я думаю, союз эримитисов и людей только укрепится. По сути, мы от людей ничем и не отличаемся, особенно, в плане физиологии… Ладно, я отключаюсь, а ты иди спать. Скоро я к тебе присоединюсь».

Вал мысленно приобнял Иру, также отключился и отправился в их новое жилище, чтобы отдохнуть перед очередным напряженным днем.