Czytaj książkę: «Лишний день»
Пасмурные будни
Меланхоличная осень посетила маленький северный городок – Чарогорск. Небо темнело, не позволяя свету проникать в серые панельные домики.
Сюнь Ен проснулась от будильника смартфона. Цифры экрана велели встать. Ен несколько секунд любовалась розой под стеклянным куполом. Она стояла на комоде вечным напоминанием о Владе, парне Ен.
Покрасневшие карие глаза, отдающие костровой рыжиной, говорили о недостатке сна. Вьющиеся взъерошенные волосы цвета горького шоколада – о необходимости в укладке. Сюнь Ен всегда казалась себе незначительной: из-за роста, веса и черт лица. Недолго размышляя над отражением, она приступила к утренним процедурам, избавляясь от прохлады после сна.
Сюнь проверила время – восемь часов – и вышла из ванной. Квартира семьи напоминала домик куклы: пыльно-розовые оттенки, глянец и мех. Пока Сюнь сидела на кухне, согреваясь о горячую кружку, ее мама накладывала в контейнеры обед: жареная грудка с картофелем и два красных яблока.
Алина блистала красотой: блондинистые волосы, голубые глаза, подтянутая кожа. Она работала в салоне красоты косметологом.
– Ен, как тебе новое постельное белье? – поинтересовалась Алина.
Сюнь засмотрелась на танец корейцев в своем смартфоне.
– То, что с крылатыми котиками, летающими в облаках, – умилилась мама.
Снова молчание.
– А кондиционер? «Чувственная роза» и пахнет, и звучит потрясающе.
– Да, мам, – Сюнь заметила время. – Уже без двадцати девять.
Она надела одну из своих клетчатых рубашек, созданных для печальной осени. Намотала шарф на шею и накинула черную куртку.
В подъезде многоэтажки, в отличие от других домов, не воняло ни канализацией, ни мусором. Наоборот – на каждой лестничной площадке стояли цветы в горшках. А металлические почтовые ящики еще не сломались.
В белом автомобиле матери Сюнь уставилась в окно, а Алина все никак не замолкала.
– Твой папа скоро будет жить на работе. Машина постоянно рвет бумагу.
Сюнь Фэйюй работал технологом на бумагоделательном предприятии.
– У моей клиентки аллергия на любые травы в скрабах и гелях.
Голос Алины не пробивался в голову Сюнь. Девушка наблюдала за привычными местами города и чувствовала тоску. Здесь она бегала по площадкам с ярко-красными качелями, пахнущими краской, сражалась палкой с репейником и крапивой. Впервые влюбилась и поцеловалась. Теперь пасмурный мир – тень светлых воспоминаний.
Царство серого камня и черного дерева. Вывески магазинов не подсвечивались. На тротуарах не толпились люди. Мусор, словно отдельное живое существо, гулял по городу с помощью ветра. У контейнеров ошивались кошки и собаки с грязью, въевшейся в шерсть.
Алина привезла дочь к небольшой библиотеке, посещаемой людьми очень редко. Сюнь попрощалась с мамой и вышла из машины.
– Удачи, дочка!
– Пока, мам!
В библиотеке Сюнь приступила к ежедневным делам. Она наводила порядок и проверяла читательские формуляры. Ен слышала, как открывается и закрывается дверь, но не отвлекалась от дел. Такое бывает часто: кто-то входит и почти сразу же выходит.
В час дня Сюнь насладилась обедом и завершила его зелеными яблоками и горячим кофе.
В семь часов вечера Чарогорск настиг беспощадный ливень. Его занавес скрывал дома и деревья.
Когда Ен закрыла дверь библиотеки и повернулась в сторону ступеней, над ее головой навис черный зонт.
– Добрый вечер, солнце.
Он улыбался. Парень с каштановыми волосами и кофейными глазами, одетый в кофту с двойным рукавом и джинсы.
– Привет, Влад.
Как настоящий джентльмен, он открыл и закрыл дверь черной машины за Ен. Какое-то время они сидели молча. Капли громко ударялись о лобовое окно и медленно стекали вниз извилистыми ручьями.
– Поэтому я и не люблю осень, – нарушил тишину Влад.
Сюнь повернула голову: он уставился на гонки капель по стеклу.
– Снова кто-то умер? – спокойным голосом спросила Сюнь.
– Девушка. От передозировки наркотиками.
Первое время Сюнь дрожала от историй молодого следователя и поражалась его холодности. Сейчас же она привыкла слушать о преступлениях.
– Но Саша нашел следы побоев на теле, наркотики – в стакане с пивом. Второй стакан мы обнаружили в мусорке, – Влад хмыкнул. – Некоторые преступники действуют импульсивно и подставляют себя.
– Это ведь хорошо? Преступление раскроется быстрее.
– Конечно.
Сюнь включила телефон. Экран осветил ее милое лицо.
– Ен, – Влад накрыл горячей ладонью замерзшую руку любимой. – Может, нам все же стоит сменить обстановку?
– Опять ты про Петербург?
– Чарогорск сожрет нас… как всех этих несчастных. Я долгое время копил на ипотеку. Все ради лучшей жизни.
– Меня и так все устраивает.
Влад убрал руку и развалился на сиденье.
– Саша был прав.
–
В девять часов вечера Сюнь сидела за столом с родителями. От запеченной курицы исходил приятный аромат специй. В гравированных стаканах лопались пузырьки апельсинового лимонада. Громко говорил плазменный телевизор, а Фэйюй перекрикивал его, называя своих подчиненных «совершенными идиотами с улицы». Папа отвлекся и заметил дочь, режущую филе.
– Как прошел день, дочка?
– Нормально.
– Молодежи сейчас ничего не интересно.
– Эй, – влезла Алина.
– У тебя такой замечательный парень, Ен. Почему бы вам не переехать в другой город, где будет больше возможностей? – отца было не остановить.
Сюнь тяжело вздохнула.
– Ен, я хочу лучшего для тебя, – загрустил Фэйюй.
– Папа прав, дорогая, – подключилась Алина. – Ты – наш прекрасный цветок. Мы не хотим, чтобы ты завяла.
Сюнь поднялась из-за стола, помыла за собой тарелку и ушла в комнату. Мама направилась за дочерью. Она вежливо постучала и только потом вошла. Алина села на кровать, рядом с Сюнь, и положила на подушку клетчатую рубашку красного цвета.
– Мы с папой бываем такими противными.
– Брось. Это ерунда.
Ен читала новости о любимой музыкальной группе в телефоне.
– Мы купили новую рубашку. Такого цвета у тебя еще нет.
– Спасибо, мам.
– Саша сегодня приходил в гости, но отказался от ужина. Торопился куда-то.
– Ага.
– А еще красные яблоки закончились.
Алина заметила улыбку дочери, обращенную к белому экрану.
– Отдыхай, Ен. Надеюсь, в этот раз ты не будешь ходить во сне. Спокойной ночи.
Женщина поцеловала дочь в лоб и ушла.
Будние дни Сюнь проходили одинаково. Она ставила книги, оказавшиеся не на своих местах, на подходящие полки. Дополняла обед красными сладкими яблоками. По вечерам встречалась с Владом и ужинала с родителями.
«Криминальные» выходные
Суббота и воскресенье Ен проводились в обществе Влада и друга детства – Саши. Они рассказывали мерзкие истории. Сюнь порой задумывалась, что было бы, ворвись криминальный мир в ее библиотечный штиль. От одной мысли она покрывалась мурашками.
В выходные Сюнь просыпалась ровно в восемь. На кухне ее ждали панкейки и горячий кофе. Сентябрьские лучи, бледные следы лета, пока не смылись ливнями. Они прошли сквозь розовую тюль и окрасили комнату в ее цвет. Жуя панкейки, Фэйюй шутил над женой. А она не стеснялась смеяться, небезопасно держа блинницу.
После завтрака под привычные голоса родителей Ен встретилась с Владом. Пара посетила уютное кафе «Кейкер». В теплом свете помещения, аромате свежих булочек и кофейных зерен Влад пил эспрессо, закусывая сэндвичем, а Сюнь – горячий шоколад. За соседним столиком сидели девушки лет восемнадцати и кокетливо улыбались Владу. Он игнорировал их. А Сюнь давно привыкла. Она понимала: существуют люди, мгновенно очаровывающие окружающих.
Влад делился историями о наркоманах и алкоголиках, пока к столику не осмелилась подойти милая девушка.
– Извините за беспокойство.
Сюнь сделала очередной глоток горячего шоколада.
– Вы пара?
– Проводите социальный опрос, девушка? – Влад всегда любил пошутить.
– Что вы, – незнакомка хихикнула. – Просто ответьте.
– Мы пара, – достаточно громко произнес Влад.
– Почему молчит ваша девушка? – милашка заметила Сюнь, мрачную, как тучу. – Неужели не боитесь, что вашего следователя уведут?
Сюнь удивилась осведомленности незнакомки, но не подала виду.
– По-вашему, мой парень – собачка, которую можно увести? Или, может, безвольная вещица? – атаковала Ен.
– О чем вы?
«О том, что тебе не хватит мозгов его «увести», – хотела сказать Сюнь, но сдержалась.
– Пойдем, Ен.
Влад протянул руку любимой и помог ей подняться.
На месте для курения Влад задымил коричневой сигаретой с ванильным фильтром. Сюнь не стала откладывать важный разговор.
– Влад, откуда она знает, кем ты работаешь?
Он молчал какое-то время. Сюнь не торопилась получить ответ.
– Ен, это была подруга Саши, – выдавил из себя вместе с дымом Влад.
– Ты делал вид, что не знаешь ее. Зачем?
– Не хотел тебя смущать.
– Да кому ты нужен, – бросила Ен и отвернулась.
Влад выбросил сигарету и приложил ладонь Сюнь к своим холодным губам.
– Прости. Я не хотел волновать тебя.
Сюнь кивнула в знак понимания.
– Давай не будем терять единственный день, принадлежащий нам, – Влад умел красиво разговаривать.
Начитанный, он разбирался во многом: большой плюс к очарованию. Раньше Ен называла Влада «книжным» парнем: хорош во всем и соблазняет невзрачную девочку. Но Сюнь никогда не была серой и слепой мышью. Она, скорее, охраняла свою тихую обитель под видом страшного дракона.
Влад поцеловал Ен. Жарко, как горят листья в середине сентября. Ожогом на щеках проявился румянец. Губы Сюнь наполнились чем-то ярким.
– Что за милое создание? – улыбнулся Влад.
Расслабленная суббота закончилась хорошо.
–
Небо приятным пыльно-серым лоскутом висело над городом. Дневное светило ленилось, постепенно передавая власть непогоде. Всем порой нужно отдыхать.
Сюнь, одетая в пальто цвета кофейной пенки, качалась на скрипучих качелях.
Друг детства пришел. Он с каждым днем становился все бледнее, словно обращался в вампира. Саша постоянно поправлял белые волосы. В такой идеальный цвет он часто красился, не любил свой – темно-русый. Одевался по-разному. В это воскресенье Саша надел фиолетовое худи. Он разбирался в цветах, знал значение каждого из них.
«Фиолетовый. Загадочный цвет», – вспомнила Сюнь.
– Ен, ты уже здесь, – Саша взглянул на подругу синей густотой.
– Саша, – приветственно помахала Сюнь. – Какие истории расскажешь сегодня?
– Ты знаешь, почему я в фиолетовом? – спросил он.
– Хочешь казаться загадочным? – предположила Ен.
– Фиолетовый – цвет творческих людей.
– Творческих?
Саша достал из своего рюкзака тонкую книжку в мягкой обложке. На ней Сюнь узнала петербургский Эрмитаж и ту девушку из «Кейкера». Ен скрыла противоречивые эмоции.
– Что это?
– «Петербургские любовники».
До Сюнь, наконец, дошло.
– Так ты решил попытать удачу в писательстве?
Лицо Ен помрачнело, когда она представила множество ошибок, кричащих о своем присутствии на страницах.
– Знаю, о чем ты думаешь. Но книга прошла редактуру и корректуру.
Ен облегченно выдохнула.
– Согласишься озвучивать книгу?
– Что?!
Саше долго пришлось уговаривать подругу помочь ему. В итоге она все-таки согласилась. Остальной разговор был посвящен сюжету книги и тонкостям озвучки. Друзья сходили в студию, записались на четыре ближайших воскресенья, а затем Саша проводил Сюнь до дома.
– Передавай привет родителям, – он обнял Ен на прощанье.
Дома Сюнь думала о книге и своем вкладе в творчество друга. Так что на ужине с родителями снова пропустила все мимо ушей. Завтра она вновь пойдет в библиотеку. Будняя неделя повторится. А выходные будут посвящены Владу и Саше.
Субботний апокалипсис
Осень оголила ветви деревьев, сорвав с них листья. Она наградила серые дни холодными ветрами, весточками о приближении первого снега.
Настала очередная суббота. Сюнь проснулась с давящей болью в голове и в холодном поту. Ей снился сон.
Небо то горело пожаром, то растекалось в бордовое пятно, словно кровь, и лилось на головы людей. Улицы искажались. Автомобили застревали в стенах панельных домов, как цифровые модельки – в текстурах компьютерной игры. Стволы деревьев были угольного цвета, а на кривых ветвях висели страницы из книг. Сюнь находилась в этом мире одна и передвигалась аккуратно. У своего дома она почувствовала чужое присутствие за спиной, а затем – теплое дыхание на шее. Нечеловеческий голос нашептывал ей что-то невнятное. Черные длинные пальцы, скользкие змеи, опутали девушку. Они замораживали кожу, будто чистый лед, но живой, ползущий по коже, как паразит.
Сюнь закричала от ужаса. Она недвижно лежала, чувствуя себя вне времени и пространства. Не было ни единого голоса или шороха. Пробуждение казалось ненастоящим. Узнав, наконец, свою комнату, Сюнь поднялась с кровати. Стеклянный купол был разбит на мелкие кусочки, лепестки розы растоптаны. Ен испугалась и выбежала на кухню.
Папа молча читал что-то в своем смартфоне. Мама, одетая в розовый фартук, помешивала смесь для блинов. Родители не пожелали дочери доброго утра, но она и не заметила этого.
– Мама! Мама, что случилось с розой?
– А что с ней? – Алина не отвлеклась от готовки.
– Она разбилась!
– Видимо, ты опять ходила во сне.
– Видимо…
Сюнь посмотрела на круглые часы с рамой в виде кошачьей мордочки: 9 часов 11 минут. Она вернулась в комнату и проверила время на телефоне.
«Будильник не сработал? Почему?», – сыпались вопросы в голову, туманную после сна.
Сюнь снова пришла на кухню.
– Почему вы не разбудили меня? Вы же знаете, я в девять часов должна была встретиться с Владом.
– У тебя выходной, Ен. Не стоит так переживать, – мама не отходила от плиты.
– Не стоит переживать?!
Сюнь набрала номер Влада и прислушалась к гудкам. Сердце стучало громко и быстро. Он так и не ответил. Сюнь представляла худшее, как вдруг пришло сообщение.
Солнце, сегодня у меня есть дела. Так что встретимся в другой день. Люблю тебя.
«Какие еще дела?», – Ен сильно вспотела.
Ты же сам говорил, что это только наш день. В чем твоя проблема, Влад?
У нас будет еще много дней. Не переживай.
Рухнувшие планы разозлили Сюнь. Она успокоила себя: «Все-таки я не работу проспала». Ен хотела позавтракать, но подгоревшие блины заставили забыть про аппетит. Ей стало не по себе. Молчаливые родители тыкали пальцами в экран и не интересовались дочерью.
– Мама, папа, как ваши дела?
– Меня собираются уволить. Как тебе такие дела?
Мама поделилась проблемой, из-за которой не сияет так, как прежде.
– Почему? – удивилась Сюнь.
– У клиентки страшная аллергия на один из компонентов маски для лица. Она не удосужилась сказать об этом. Зато пожаловалась на меня владелице салона.
Сюнь опустила голову.
– Может, все еще обойдется?
– Клиентка лежит в больнице. Аллергия – это не шутки.
Алина поднялась из-за стола, бросила фартук на спинку стула и вышла на балкон.
– Дай ей время, – сказал отец.
Ен выпила чашку чая и написала сообщение Саше.
Привет! Сегодня не воскресенье. Но мы могли бы встретиться. Если хочешь, конечно.
Сюнь замерла в ожидании.
Давай. Во сколько?
Через двадцать минут на нашем месте.
Ен привела себя в порядок и надела одну из рубашек – красную. Она вышла из дома и пешком проследовала до голого парка с качелями.
Дымное небо не пропускало ни единого луча. Осень кричала голосом ветра, что не хочет уходить. Люди сидели по домам, не осмеливаясь встретиться с ее гневом.
– Тебе нужно пальто теплее, – заметил Саша.
Ен грустила, но не хотела признаваться.
– Что такое? Кто тебя обидел?
– Я проспала. Теперь мне плохо.
– Голова болит? У меня где-то было обезболивающее.
Саша сунул руку в карман черной куртки.
– Маму скоро уволят. А ведь косметология была делом всей ее жизни.
Ен приложила ладони к лицу.
– Из этой ситуации можно найти выход. Нужно время, чтобы все обдумать.
– А еще Влад не встретился со мной. У него дела.
Молчание Саши насторожило Сюнь.
– Ен…
Сюнь повернулась к другу и заметила сомнения в его лице: он не мог сказать что-то плохое, но очень важное.
– Я видел Влада в «Бабочке».
– Пойдем туда.
Сюнь вскочила и помчалась в сторону оживленного торгового центра. Друг поплелся за ней.
Там Ен бегала по этажам. А Саша устало бродил, не поспевая за подругой. Они обошли продуктовый, книжный и другие магазины, но Влада нигде не было.
Сидя на скамейке, Сюнь разочарованно вздохнула. Саша похлопал подругу по плечу.
– Ты же знаешь, у нас такая работа…
– Я все понимаю. Но раньше Влад не пропускал встречи в субботу.
– Пойдем, – Саша предложил подруге руку, – выпьем кофе.
Когда Сюнь немного успокоилась, друзья шли мимо кинотеатра. В нос Ен уже пробирался аромат кофейни, находящейся рядом, как вдруг она увидела знакомое лицо.
Локоны волос сияли от лака. А глаза – от нее. Той девушки из «Кейкера», с обложки «Петербургских любовников». Рыжие волосы струились по плечам. Глаза мерцали, словно гирлянды.
«Не может быть», – замедлилось сердце.
Сюнь никогда не представляла Влада в объятиях другой девушки. Самооценка упала и разбилась вдребезги. Хоть боль не останавливалась и накатывала новыми волнами, Ен не могла закричать или заплакать.
– Вот это дела, – у нее получилось только нелепо усмехнуться.
– Ен, – выдавил Саша.
Желудок выворачивало наизнанку. Сердце билось в кости. Саша и Сюнь смотрели на улыбающуюся парочку.
– А я ведь подумала, ей не хватит мозгов увести Влада, – нервно посмеялась Сюнь.
Затем к ней пришло осознание.
– Это ведь твоя подруга, так?
Ен посчитала Сашу причиной знакомства Влада и Лены.
– Кто тебе сказал это? – недоумевал он.
– Вспомни книгу. Только, пожалуйста, не вздумай обманывать меня.
– Мы с ней знакомые, но никак не друзья. Лена – модель. Она помогла мне с обложкой.
Быстрыми шагами решительная Сюнь направилась к Владу и Лене. Саша побежал за ней.
– Что ты делаешь?
– Хочу, чтобы он во всем признался.
Влад и Лена уже исчезли внутри кинотеатра. Сюнь остановилась, принимая сложное решение. Саша взял подругу за руку.
– Не нужно устраивать прилюдный скандал и тратить свои нервы.
Сюнь поразмыслила, молча несколько минут.
– Ты прав. Я поговорю с ним позже, – опустила голову она, – хоть сейчас все и так вполне очевидно.
– Перестань. Тебе нужно отвлечься.
– Это не так уж просто.
– Я понимаю. Пойдем ко мне? Ты давно не приходила в гости.
Ен долго смотрела на друга, а затем неуверенно кивнула. Ее суббота и так была испорчена всеми возможными способами. Оставалось пустить все на самотек.
Черная правда
Сюнь сидела за столом светлой кухни в бежевом и белом цвете. Она открыла мессенджер на смартфоне и думала, что написать Владу. Саша стоял у холодильника с прищуренными глазами.
– Наши настроения сегодня совпали, – произнес Саша.
Сюнь взглянула на свою рубашку и на красное худи друга.
– Действительно. А что этот цвет значит?
– Это не так уж важно сейчас, – Саша всмотрелся в холодильник. – Плохая у меня кофейня.
– Что такое?
– Забыл купить молоко.
– Ничего страшного.
– Ты не пьешь кофе без молока. Я сейчас сбегаю.
Саша быстро собрался и ушел, хлопнув дверью. Сюнь ждала друга на кухне, но он все никак не возвращался. Тогда Ен решила пройтись по комнатам. Спальня, служащая еще и гостиной, была скромной: большая кровать с мятым бельем, прикроватная тумба, плазменный телевизор, старый диван, два книжных шкафа и стеллаж для всяких вещиц. На тумбе стояла фотография в рамке: Сюнь и Саша на Зеленой площади, самой оживленной в Чарогорске.
Спальня-гостиная ничем не удивила Сюнь. Она хотела посетить другую комнату, но дверь, оказалось, закрыта на ключ. Движимая любопытством, Ен приступила к поискам ключа. Она заглянула в шкатулки и коробочки, а затем перешла к книгам и сразу обратила внимание на «Яблоню Колетт». Первая страница дала понять: это экземпляр, подаренный Саше самой Ен.
–
Зима заморозила стеклянные окна. По телевизору показывали новогодние фильмы. Карниз мерцал гирляндой. На комоде стояла тарелка с яблоками, разделенными на четвертинки.
Сюнь сидела на кровати, пряча за спиной сверток со снежинками.
– Что там, Ен? – спрашивал от нетерпения Саша.
– Кое-что очень крутое.
– Так покажи уже!
– Ладно-ладно, – Сюнь отдала сверток другу. – С наступающим!
Саша принял подарок.
– А можно я…
– Открывай.
Саша аккуратно раскрыл сверток. Его глазам предстала глянцевая обложка: яблоневый сад и девушка в летнем платье белого цвета с тонкими крыльями феи. Саша открыл книгу.
Дорогому Саше от Сюнь Ен. Пусть в новом году задуманные цели исполнятся! Очень люблю тебя!
Глаза Саши напоминали лазурную воду карьера.
– И я тебя люблю, Ен.
–
Сюнь листала книгу и заметила часть страниц, вырезанных под емкость для хранения ключа, но она была пуста. Ен услышала открывающуюся дверь. Ее заглушал частый стук в ушах. Ен захлопнула книгу, поставила на место и вернулась на кухню. Саша пришел к подруге с наполненными пакетами.
– Молока хватит надолго, – пошутила Сюнь.
– Если хочешь часами сидеть на унитазе, – добавил Саша.
Он рассказывал про какую-то бабулю в магазине, задерживающую очередь. Но Ен не могла слушать его. Вырезанные страницы замерли перед глазами. «Зачем ключ? Куда он пропал? Зачем закрывать комнату?», – Ен задавала вопросы в пустоту. Вскоре ей стало не по себе.
– С тобой все в порядке? – побеспокоился Саша.
– До сих пор не могу понять, почему Влад выбрал другую, – солгала Сюнь.
Она и забыла о Лене и Владе. Загадочная комната оказалась интереснее.
– Не нужно думать об этом. Влад не достоин тебя.
– Типичное утешение для неудачницы.
– Лучше уж думать так, чем искать недостатки, которые его не устроили, – Саша заварил кофе.
– Ты ведь работаешь с Владом. Неужели не замечал странностей?
– Делать мне больше нечего, как за Владом следить.
Саша подал Сюнь горячий кофе с молоком и ее любимые шоколадные вафли, а затем сел за стол. Только сейчас Ен заметила эту всепоглощающую синь в глазах Саши. Он всегда смотрел так на нее?
– Что-то не так? – Саша всегда видел подругу насквозь.
– Все в порядке.
Он как-то странно улыбнулся и ушел в спальню. Сюнь вскочила и направилась за ним, не выдавая волнение.
– Помнишь эту книгу? – Саша взял «Яблоню Колетт».
– Конечно.
– Ты трогала ее, пока меня не было?
Щеки Ен загорелись. В груди появилась тяжесть, словно застрял острый камень.
– Я…
Саша вытянул волнистый черный волос, застрявший между страницами.
– Ен?
– Мне пора домой.
– Ты искала это?
Саша достал из кармана золотистый ключ, блеснувший в свете люстры. Он показался Сюнь смутно знакомым.
– Не понимаю, о чем ты.
Саша усмехнулся и передал ключ подруге. Та неохотно взяла его.
– Хочешь открыть ту дверь?
Ен медленно кивнула.
– Так сделай это.
Сюнь вставила ключ. Саша стоял позади. Казалось, он пристально следил за подругой. Замок щелкнул, и дверь распахнулась, являя глазам темноту. Саша включил свет.
На стене бордового цвета висели фотографии Ен, сделанные без ее ведома: Сюнь ест яблоко в библиотеке, встречается с Владом в кафе, спит в кровати. Там же и исписанные листы бумаги, красные нити между ними. На темном рабочем столе мигала лампа, лежала книга Саши и громко работал ноутбук. Экран, разделенный на четыре части, показывал видео от первого лица: из библиотеки и дома Сюнь.
Ен замерла. Волной лавы тело обожгла мысль: «Я не в безопасности».
– Увидела, что хотела?
Было слышно, как захлопнулась дверь. Сюнь вздрогнула.
«Так он следил за мной? Следил повсюду?», – метались мысли в голове, как стадо испуганных овец.
– Зачем тебе все это?
– Потому что ты должна быть моей, – голос Саши покрылся льдом, обжигающим уши.
Ен вдоволь наслушалась об одержимых маньяках, а потому повернулась и кинулась к двери. Саша оттолкнул ее. Сюнь упала на красный ковер.
– Хорошая попытка. Но теперь слишком поздно. Пока ты игнорировала незначительные детали своего мира, над ним приобрел власть кое-кто другой.
Сюнь поднялась – фонтанировал адреналин – и вновь рванула к выходу. Но маленькой мышке не спрятаться в густой траве. Хищная сова выше. Она умнее и видит больше.
Саша до красноты сжал запястья подруги. Ен пыталась вырваться, кусала его руки и царапала лицо. Но смелой кошке шипением и когтями не победить столь сильное, превосходящее в весе, существо. Ей не сразиться с пантерой.
Ен не думала ни о чем, кроме безопасного дома. Больше всего на свете она хотела оказаться там, прямо сейчас. Саша толкнул подругу к стене с батареей, от которой давно откололись части белой краски. Глаза Сюнь наполнились слезами от боли физической и душевной.
– Но м-мы были друзьями, – губы дрожали.
Организм перевернули вверх-дном. Желудок скрутило. Ломило кости. Ен боялась, будто вернулась в кошмарный сон, стала героиней одной из криминальных историй.
– Это ты дружила.
Саша вынул пистолет, спрятанный под сиденьем старого кресла с рваной обивкой.
– Что ты собираешься сделать со мной? – плакала Сюнь.
Похититель приблизился к жертве, так и не нашедшей силы подняться. Он присел на корточки и приставил дуло пистолета к ее щеке.
– Я буду делать с тобой все, что захочу.
– Ты мне противен! – разозлилась Сюнь.
Страх сменялся грустью. Грусть – гневом.
– Когда к твоему лицу приставляют оружие, надо быть нежной и обходительной. Резкие движения и слова могут привести к летальному исходу.
– Пошел в задницу.
– Если бы ты заметила мою любовь, выбрала меня, а не его… Подумай об этом.
Саша надел на запястья Ен холодные наручники и цепью соединил их с батареей. Затем вышел из комнаты и запер дверь.
Сюнь не знала, сколько времени просидела, прикованная к батарее, словно преступница. В комнате, на удивление, не было окон. Гнетущий желтый свет дешевой лампы давил на глаза. Когда открылась дверь, Ен уже не дрожала от страха перед своим похитителем.
– Родители будут меня искать.
Она первая начала разговор, пряча глубокий ужас в середине горла.
– О, ты так в этом уверена, Сюнь Ен?
Саша вновь присел перед своей жертвой. Его нездоровый разум не могла прикрыть природная внешняя невинность.
– Еще скажи, что я не нужна своим родителям.
Сюнь усмехнулась прямо в лицо бывшему другу.
– Им нужно, чтобы ты была счастлива. А, по их мнению, таковой ты будешь именно в Петербурге. Да еще и вместе с Владом.
– Думаешь, так легко подстроить переезд?
– Ты, видимо, не читала «Петербургских любовников», – Саша нажал на экран своего смартфона.
Мама, папа, простите меня за это внезапное решение. Переезд мне просто необходим. А времени попрощаться уже нет. Я и Влад на полпути в Петербург. Как приедем, я обязательно сообщу вам об этом.
– Это же… Это запись… – Сюнь задыхалась словами.
– Момент из аудиокниги? – Саша не скрывал довольство собой. – Да. Жаль, ты раньше не задалась вопросом, почему главного героя зовут Влад, зачем он со своей девушкой переезжает именно в Петербург.
– Ты собираешься обмануть моих родителей?! Но они же так хорошо к тебе относились!
Сюнь резко дернула руками и не сразу почувствовала, как натертая кожа заболела.
– Они – да. Ты – нет.
– Я не относилась к тебе плохо!
– О. Неужели?
–
Это произошло на праздновании дня рождения одноклассницы Сюнь. Алиса позвала друзей в свою квартиру. Подростки пили сладкий лимонад и ели шаурму. Из колонок доносился рок. Юноши и девушки хихикали и танцевали.
– Если настанет конец света, мы все равно не поймем этого.
Алиса была довольно эксцентричной.
– Да ничего не настанет.
Даня, первая любовь Сюнь, чувствовал себя расслабленно на вечеринке, сидя рядом со своей девушкой.
– У меня есть теория.
Даня тяжело вздохнул. Но взгляд котенка, которым Сюнь очаровала его, дал сил терпеть диалог дальше. Ен предупреждала, что Алиса странная, но хорошая подруга.
– Расскажи, – смирился подросток.
Алиса нарисовала круг на чистом листе бумаги, лежащем на журнальном столике.
– Это наша реальность, в которой мы живем и даже иногда радуемся. Есть два варианта, что произойдет с нами в конце 2012-го, – Алиса задумалась. – Наступит конец света. Мы попадем в параллельную вселенную.
Она прочертила прямую стрелку от круга и нарисовала еще два поменьше.
– Что это значит? – Даня заинтересовался.
– Теория квантового бессмертия, балда, – посмеялась Алиса. – Наша вселенная разделится надвое. В одной мы все погибнем, а в другой выживем. Так что и не заметим разницы. Нам будет казаться: трава была зеленее, да и небо какое-то другое. Но это не глобальные изменения. Они исчезнут из наших мыслей. Человек ко всему привыкает. Да еще и довольно быстро.
– А есть еще варианты?
– Конец времени. Люди уснут навсегда между тридцать первым декабря и первым января. А все последующие события, запечатленные глазами, будут лишь иллюзией умирающего мозга.
Сюнь ощутила холодок и легкую тошноту. Она всегда была впечатлительной. И от жутких рассказов у нее слезились глаза. Саша заметил бледную подругу и приблизился к компании подростков.
– Долго ты еще будешь рассказывать псевдонаучную дрянь? Вместо фантастики почитай физику, выдумщица, – высказался он.
Алиса отвела взгляд.
– Эй! – вскочила Сюнь. – У нее вообще-то день рождения сегодня!
– Люди думают, появление на свет дает им абсолютную власть хотя бы на один день. Но это глупость.
Высокий Даня тоже поднялся.
– Слышь, Санек, ты, походу, вообще не умеешь общаться с людьми. Свали-ка отсюда, чертов социопат.
– Ен? – Саша искал поддержки.
Сюнь опустила голову. Все одноклассники смотрели на ее худощавого друга.
– Ты обидел Алису. Тебе, правда, лучше уйти.
Саша сломал коктейльную трубочку, которую до этого мял в руках. Он повернулся к выходу, но не торопился уходить.
– Молодец, Ен, нечего здесь делать психам, – поддержал Даня.
Все слышали, как громко захлопнулась дверь за странным Сашей Снеговым.
Игра на чувствах
Саша достал из кармана красное яблоко. Сюнь отвернулась.
– Хочешь, чтобы я освободил твои руки?
– Мне больше интересно, чего ты хочешь от меня, придурок.
– Дорогая Ен, – Саша направил подбородок жертвы к себе. – Тебе придется съесть это яблоко из моих рук. Если сейчас ты не так голодна, скоро потребности дадут о себе знать. У тебя нет выбора.
– Ты обещаешь освободить мои руки?
– Конечно. Ты моя милая мышка, – Саша подергал Сюнь за щеку, оставив красный след. – Кошки любят играть со своей добычей. Забавно наблюдать, как она пытается сбежать и снова оказывается в острых когтях.
– Прекрати нести этот бред.
– Тогда ешь, – Саша протянул яблоко.
Сюнь попыталась откусить, но похититель отвел руку.
– Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда ешь. Это я даю тебе пищу. Понимаешь, Ен?
– Пошел в задницу, – огрызнулась Сюнь.
Саша обжег ее пощечиной. Кожа горела. Испуганные глаза закрыли пряди волос, влажные от слез.
– Думаешь, я не приручу тебя?!
От внезапного крика Ен вздрогнула. Похититель поднялся и бросил яблоко в Ен.
– Я – твой Ангел. Я – твой Демон. Я – твой Бог!
Саша приблизился к жертве.
– Сейчас, – продолжил он уже спокойным голосом, – ты будешь слушаться меня.
Сюнь молчала.
– Я знаю все о тебе. Ты не сможешь мне противостоять. Уяснила?
Саша обвил лицо Сюнь пальцами и повернул к себе.
– Смотри на меня!
Ен быстро и растерянно закивала.
– А теперь, – Саша поднял яблоко, – ешь.
Сюнь послушно пережевывала кусочки фрукта и смотрела бывшему другу в глаза. Ужас, засевший внутри, вызывал тошноту. Казалось, яблоко вот-вот выйдет обратно. Когда Ен закончила, Саша открыл ключом наручники, как обещал, и направил на нее пистолет.
– Только попробуй дернуться в сторону выхода, навредить мне или себе, – Саша не стал продолжать предупреждение.
Пока он выходил спиной к двери и держал Ен на прицеле, та стояла у батареи. Дверь захлопнулась. Сюнь выдохнула. Она еще раз проверила замок с внутренней стороны, но он оказался не более чем декором. Тогда Сюнь пощупала стену в поисках окна: Саша мог просто заклеить его. Но ничего не было. Сюнь ошиблась. Она рухнула на старое скрипучее кресло и помассировала виски.
«Саша похитил меня, потому что изучил мои действия. Чтобы выбраться, мне нужно сделать то же самое», – поразмыслила Сюнь.
–
Солнце обжигало. Ярко-зеленые кроны единственным спасением отбрасывали тени. Сюнь Ен, одетая в обтягивающий спортивный костюм, бежала по дорожкам парка со скульптурами из растений.
– Ен, поднажми! – раздался голос Саши.
– Бегу, – тяжело дыша и жадно глотая воздух, ответила Ен.
Носок кроссовка столкнулся с препятствием. Сюнь не успела ничего понять. Она лежала на дорожке из оранжевого кирпича, схватившись за колено. Саша помог подруге встать и, обхватив ее за талию, довел до ближайшей скамейки.
– Спорт убивает, – отшутилась Ен, хоть и кожа ее горела от боли.
Саша присел на корточки и изучил рану. На колене блестела кровь, виднелась грязь и дорожная пыль. Саша поднял Сюнь на руки и отправился к своему дому. В квартире он уложил подругу на кровать и принес аптечку. Саша промыл рану, обработал и забинтовал. Когда он уносил чемоданчик с лекарствами, то услышал Сюнь.
– Спасибо, Саш!
– Прекрасное создание не может быть испорчено, – пробормотал он себе под нос.
–
Сюнь вспомнила: хоть Саша и стал экспертом-криминалистом, увечья всегда казались ему крайне противными. Он стремился обезопасить себя, если был риск пораниться.
«Не любишь мерзкие раны? Я покажу тебе их», – воодушевилась Ен.
Она искала в темно-красной комнате хоть один острый предмет или вещь, которая могла бы стать им. Выбор пал на стеклянную вазу с засохшими цветами. Ен выкинула их на пол и разбила вазу о стол. Саша постучал.
– Ен, ты не пытаешься сбежать?
Сюнь, морщась от боли, с трудом сдерживаясь от крика, провела осколком вазы длинные линии поперек запястий. Стекло врезалось и в пальцы. Руки истекали кровью.
– Конечно, пытаюсь!
В комнату вбежал Саша с пистолетом в руке. Сюнь вооружилась осколком вазы. Она направила его в сторону похитителя и отошла назад.
– Что ты натворила, бешеная девчонка?!
– В обморок только не упади, неженка, – съязвила Сюнь.
Вопить перехотелось. Коктейль из адреналина и желания выбраться ударил в голову волной чудесной выносливости, заглушая боль.
– Подойдешь ближе – стекло окажется в твоей глотке. Так что запоминай. Ты отпускаешь меня в больницу. А я забываю обо всем.
– Я ведь могу и выстрелить. Брось осколок.
– Любишь меня? Тогда не сможешь убить.
– Ты права, – Саша опустил пистолет. – Я не смогу убить тебя.
Он приблизился к Ен. А та отступила еще два шага назад. Рука с осколком, направленная в сторону похитителя, бесконтрольно дрожала.
– Лишь припугнуть.
Саша резко поднял пистолет и выстрелил. Сюнь истошно закричала и опустилась на пол, выпустив из рук осколок. Глаза округлились. Из одного колена хлынул алый водопад. Борясь с головокружением, Ен прикладывала ладони, пытаясь остановить кровотечение.
– Это тебе не споткнуться и упасть, – произнес Саша.
Мир покидал Сюнь. Красная комната, словно жидкость, расплывалась в темное пятно. Веки тяжелели. Ен запомнила только глаза Саши: страх, перемешанный с болью и злостью. Адская синяя смесь.
Позже Сюнь очнулась. Перевязанное колено все еще болело и тяжело сгибалось. А обе руки были забинтованы от кистей до локтей и снова скованы наручниками. Ен не сдержалась. Она не помнила, когда в последний раз так сильно рыдала, захлебываясь, словно вот-вот лишится воздуха. Казалось, Сюнь только-только осознала всю безысходность ситуации. Истерзанная душа стремилась к матери и отцу, любившим свою дочь так сильно, а главное – искренне. Бедная душа, прикованная тяжелым телом к проклятой красной комнате, к жадному похитителю. Она была похожа на птицу: все еще жива, но покалеченные крылья уже обрекли ее на смерть.
Дверь снова открылась. Саша застал Сюнь плачущей. Он медленно подошел, сел рядом и попытался погладить темные волосы. Ен дернулась в сторону, как от огня или острого лезвия.
– Ен…
Голос Саши напоминал тот тихий весенний ветерок, который раньше вызывал доверие Сюнь.
– Я не хотел.
– Прострелить мне колено?! – кричала Сюнь. – Да ты псих!
Стук во входную дверь квартиры заставил Сашу подскочить.
– Если издашь хоть какой-нибудь шум, я убью человека, который это услышит, – пригрозил он.
Саша вышел из комнаты, пряча пистолет под красным худи. А Сюнь прижалась к стене, пытаясь подслушать разговор.
– Александр, – появился старческий мужской голос, – ты можешь потише сделать свои боевики? У моей жены слабое сердце.
– Простите, Петр Викторович, что-то с телевизором. Передайте Александре Ивановне мои извинения.
Теплый мурчащий голос. За ним всегда пряталось хищное чудовище. Сюнь горько осознавать это. Грудь придавило булыжником: одно неверное движение – и дедушка, с которым мило беседует Саша, обречен.
Вернувшись, похититель молча снял наручники с Сюнь, дал костыль и ушел. С заживающей ногой ей будет трудно попытаться сбежать снова. Поэтому она успокоилась и изучила записи Саши.
Понять и сломать систему
Саша вошел в библиотеку и спрятался за одним из высоких шкафов. Ен не оказала особого внимания открывающейся двери. Саша пробрался в чайную, где обычно обедала Сюнь, и, открыв холодильник, увидел красные яблоки в контейнере. В его рюкзаке они тоже были – зеленые. В качестве эксперимента он подменил фрукты и исчез из библиотеки до самого обеда.
В час дня Сюнь закрыла чайную не до конца и забыла о входной двери. Саша удивился ее беспечности, но она сыграла на руку. Он вновь проник в библиотеку, чтобы увидеть реакцию Сюнь. Саша смотрел в щель между дверью и проемом. Когда Ен приступила к фруктам, его сердце ускорилось. Он жаждал ее удивления. Но Сюнь и не заметила разницы.
Полный раздумий, Саша шел по тротуару. Теплые воспоминания о Сюнь Ен пьянили, разжигали желание быть с ней. Он всегда страшно любил ее, но Ен никогда не замечала или просто не хотела. Пытаясь хоть куда-то деть свои чувства, Саша по вечерам писал любовную историю: архитектурной красоты город и два человека, занятые лишь друг другом. Саша мечтал. Мечтал так сильно, что пресная реальность ускользала от него все дальше. Он и не заметил, как пересек еле видную черту.
В маленькой кофейне, через большое окно, Саша увидел Влада. В обед следователь сидел в куче бумаг, думая над очередным делом. Саша подошел к столику и сел на свободный стул.
– О, это ты. Хорошо, что пришел, – Влад сразу заметил коллегу.
– А ты снова весь в работе. Понимаю.
– Мы сами подписались на этот юридический ад, дружище.
– Отвлекись от работы хоть ненадолго, – предложил Саша.
Он заказал себе эспрессо. Влад задумчиво смотрел в окно, а Саша тем временем мечтал прочесть его мысли.
– У вас все хорошо с Ен?
– Ты знаешь ее с детства. Скажи, о чем она мечтала?
Это было слишком просто.
– Работать в библиотеке.
– И все? А как же… другие города?
– О чем ты?
– Я бы хотел переехать с ней в Петербург.
«Размечтался», – разозлился Саша. Раздражала одна мысль, что Сюнь будет так далеко.
– Ен не хочет менять свою спокойную жизнь.
– Правда?
Когда в кофейню вошла знакомая девушка, Сашу осенило. Он помахал ей и жестом позвал к столику.
– Лена, знакомься, мой коллега – Влад.
На этом Саша не остановился. Познакомив коллегу с симпатичной моделью, он заглянул в гости к родителям Сюнь.
Саша сидел с чашкой чая, приготовленного Алиной, и не решался первым начать разговор.
– Ен в последнее время совсем с нами не общается. Она уже такая взрослая, а ведет себя, как подросток, – мама Сюнь выглядела грустной и уставшей.
– Наверняка, занята работой.
– Этот город высасывает радость из людей. Мы с Фэйюем привыкли, а вот Ен…
– Родители хотят, чтобы их дети были счастливы. Они чувствуют, когда ребенку плохо.
– Ты прав. Когда вы с Ен были маленькими, мне очень нравились ваши настольные игры. Они развивали вас и веселили.
– В детстве все было проще. Взрослая жизнь требует большего.
– Расскажи, о чем вы разговариваете сейчас?
– Поделюсь с вами секретом.
Саша взглянул на отражение в чашке и вспомнил о своей книге.
– Ен подумывает о переезде в Петербург со своим парнем, но ей не хочется чувствовать на себе давление. Вы же знаете нашу Ен. Ей все нужно просчитать.
– Неужели? – обрадовалась Алина и даже похлопала в ладоши.
– Можно ли подзарядить телефон у вас?
– Конечно, Сашенька. В комнате Ен есть свободная розетка.
Саша подключил телефон к зарядке. Ему хотелось разбить купол с розой, но пришлось сдержаться. Саша прикрепил к каждой клетчатой рубашке Ен скрытую камеру-жучок и вернулся допивать свой чай.
С тех пор он, незаметно для других, стал властен над жизнью подруги. В библиотеке Саша менял книги местами. Сюнь ставила их на свои полки. Отсюда он сделал вывод: Ен исправляет детали, касающиеся ее главного интереса – книг, но не задумывается, почему ей приходится делать это. В обеденное время Саша аккуратно настраивал Влада на измену. Лена была мила и открыта к спонтанным решениям, что цепляло следователя.
Саша ждал и по кусочкам менял жизнь Ен за ее спиной. Однажды он придумал план, сидя в полутемной красной комнате. Саша сыграл на интересе Сюнь к книгам и предложил нечто прекрасное для нее – озвучку. Книга «Петербургские любовники» стала не просто сборником несбывшихся мечт Саши. Она – ключ к похищению Ен.
Все необходимые диалоги книги для голосовых сообщений были записаны. В пятницу, перед похищением, Саша вновь посетил дом подруги, но оставил свою зарядку в ее комнате. Он вернулся поздним вечером, когда Сюнь уже спала.
– Здравствуйте снова, – тихо сказал Саша.
– Жаль, ты пришел так поздно. Ен уже спит.
Алина пропустила друга дочери в квартиру.
– Я забыл зарядку… Вспомнил, когда телефон уже выключился.
– Можешь забрать. Только быстрее. Вдруг Ен снова захочет прогуляться во сне по квартире.
Тишину комнаты нарушало сопение Сюнь, укрытой одеялом. Саша надел тонкие перчатки. Он не удержался и погладил волосы подруги, а затем разблокировал экран ее телефона – паролем была дата начала ее отношений с Владом – и выключил будильник. Саша случайно задел купол с розой, и тот с грохотом разбился о пол. Ен не проснулась, а только повернулась на другой бок.
Когда Саша вышел из комнаты, к нему подошла Алина.
– Что случилось? – забеспокоилась она.
– Ен снова ходила во сне и случайно разбила купол. Но я уложил ее в кровать.
– Она не порезалась?
– Что вы. Я бы такого не допустил.
– Ох, спасибо. Хороший ты парень.
Алина обнимала Сашу на прощанье, не зная, что впустила домой одержимого монстра, который уже завтра похитит ее дочь.
Выстрел и удар
Пока Сюнь изучала заметки похитителя, раны не болели. Но сердце с трудом поддерживало в ней жизнь. Раскатами грома прозвучал стук. Ен поторопилась сесть у батареи. Саша зашел к ней.
– Правила все те же, подружка, – предупредил он.
Ен замерла. Ей страшно хотелось разорвать горло собственным голосом. Просить о помощи. Но она не могла рисковать. Ни капли не было сомнения, что Саша способен на убийство.
К своему удивлению, Сюнь знала этот голос.
– Где Ен?
– И тебе привет, Влад. Проходи, если хочешь.
Сдержать мольбы о помощи стало еще тяжелее.
– Где Ен? Ты не понял вопроса?
Парни переговаривались на кухне.
– Откуда мне знать? Это разве не твоя девушка?
– Хочешь обмануть следователя?
– О чем ты говоришь?
– Родители Ен сказали, она уехала в Петербург. Да еще и со мной. Тебе это не кажется странным?
– Сбежала, солгала. А на деле – ты ей не нужен. Обидно. Но ты сильно не переживай.
Сюнь разозлилась, сжимая пальцами лицо.
– Где Ен?! – громко повторил вопрос Влад.
– Вероятно, в Петербурге. Развлекается без тебя.
– Ты так спокойно отпустил свою подругу? Неубедительно. Сам себя сдаешь.
Влад вытащил пистолет из куртки и направил его на Сашу.
– Я послушал запись, которую Сюнь отправила родителям. Она показалась мне смутно знакомой. Уж не из этой ли книжки про твои влажные мечты? Или ты думал, моя девушка ничего не расскажет мне? Ты, Саша, как-то слишком сильно старался свести меня с Леной. Вот только пока ты думал, что Ен выброшена из моей головы, я искал улики против тебя.
– И где эти улики, господин следователь?
Саша тоже достал оружие.
– Улики будут, когда ты откроешь ту комнату с замком. А также попрошу тебя сразу сказать, где Ен.
– Уйди по-хорошему, Влад. Здесь тебе нечего ловить.
Сюнь еле сдерживала всхлипы. Она жалела, что не подошла тогда к Владу, а сбежала. Сбежала и попала в ловушку, как и все глупые трусы. Ен молила Бога, то задыхаясь, то задерживая волны слез в горле, чтобы Влад ушел подальше от психа-похитителя. Но больная нога дала о себе знать. Ен случайно дернула ей и задела ненадежный стеллаж. С полки упала статуэтка яблока. Тишина была нарушена.
– Ен!
Влад забарабанил в запертую дверь.
– Ен, ты там?! Ответь!
Раскаленное желание выдать себя мучительно прожигало грудь. Но Сюнь тревожило только одно – пусть Влад будет жив.
Выстрел. Молчание. Навязчивая паника, противная муха, жужжала в голове. Сюнь боялась.
Дверь распахнулась. Тяжелый замок отвалился. Ен ждала Сашу, но вошел Влад.
– Беги отсюда, спасайся! – плакала Сюнь.
– Ен! Ен, я спасу тебя.
Влад подбежал к любимой и крепко прижал ее к себе. Сюнь учуяла аромат его одеколона, словно свежий воздух с запахом свободы, который может вскоре выветриться. Ен жадно вдыхала, прижимаясь лицом к сильному плечу.
В дверном проеме возникла мерзкая фигура. Рука ее поднялась, а черное дуло смотрело прямо на Влада. Хищник, ждущий удачного момента для нападения.
Сюнь не успела ничего понять. Очередной крик оружия оглушил. Пуля пронзила любовь ее жизни. Изо рта умирающего Влада хлынула кровь и запачкала рубашку и лицо Ен. Теперь она завопила морской сиреной.
– Влад! Нет! Я люблю тебя!
– Ен…
Влад успел только прошептать имя любимой и медленно опустился на пол. Он растекся растоптанными лепестками роз по ковру комнаты психа.
– Ты убил его! Ты убил Влада!
Тыльной стороной ладони Саша, нависший над несчастной парой, ударил свою жертву. Ен приложила палец к разбитой губе и мгновенно ощутила привкус железа во рту.
– Заткнись. Я могу убить еще кого-нибудь из-за твоей глупости.
В синей темноте глаз убийцы никогда и не пряталась никакая душа. Там, за жидким стеклом, сидела темная всепоглощающая сущность, умеющая надевать маску души.
– Влада будут искать. И, когда его найдут, ты сядешь в тюрьму.
Снова удар. Из носа потекли алые ручьи. Кожа лица Ен была мраморной, как у новорожденной.
– Так ты любишь его, Ен? Любишь трупа? – смеялся Саша. – Посмотри, во что превратилась твоя красота.
Он схватил Ен за волосы и заставил тем самым подняться на ноги. Хромая, Сюнь кое-как проследовала за похитителем. Саша поставил ее перед длинным зеркалом в коридоре. Она была растрепанной, уставшей, избитой и хромой.
– И все же лучше, чем ты, – Ен плюнула Саше в лицо.
Тот спокойно вытер слюну и улыбнулся.
– Теперь нам точно никто не помешает, моя милая подруга. Так?
Саша посадил Ен за стол кухни и приковал ее наручниками к нему. Он принес аптечку, обработал раны жертвы и намазал заживляющей мазью. Сюнь полностью потеряла себя. Она ни на что не реагировала, ничего не говорила и не сопротивлялась. Саша расположил на столе косметические принадлежности – Ен в подростковом возрасте забывала их у него – и поставил на стол зеркало приличного размера, так, чтобы Ен видела себя. Когда Саша сделал неаккуратный макияж жертве, ее кожа стала идеально белоснежной, как раньше. Никаких синяков под глазами, ручьев крови и ссадин.
– Теперь ты выглядишь прекрасно, а не мерзко.
Саша взял ладонь Ен и потерся щекой о нее, словно кот, жаждущий ласки или пищи.
– Те же персиковые и розовые цвета на твоем лице. Блеск для губ с фруктовым вкусом.
Он любовался жертвой, как драгоценностью или красивой вещицей, но не видел в ней человека. Боль и раны закрасил, словно этого достаточно – немного прикрыть их. Теперь Сюнь Ен – симпатичная кукла, кукла Саши Снегова.
– Если труп украсить, это не сделает его живым. Он завоняет и сгниет, – высказалась Ен. – Ты – чудовище. Ты убил человека. И меня вместе с ним.
– Ты дышишь, подружка. Не выдумывай.
– Но этого недостаточно.
– Я буду решать! – Саша сдавил пальцами запястье жертвы.
Он отпустил руку Ен, повернул стул вместе с ней к себе и присел.
– Настало время любви.
Саша провел пальцами по внутренней стороне бедра Сюнь.
Тогда она и очнулась. Ен нашла в себе смелость дальше сопротивляться убийце-психопату. Холодные пальцы Саши напомнили ей те черные, из недавнего кошмара. Хоть колено продолжало болеть, Сюнь задергалась, сопротивляясь касаниям Саши.
– Ты так скоро доиграешься, – разозлился преступник.
Он закинул Сюнь на плечо и отнес на свою кровать, где приковал снова.
– Интересное путешествие в наручниках. От батареи до стула. От стула до кровати. Как типично. У тебя совсем нет фантазии, – дерзила Сюнь. – Ты не писатель. А так. Очередной псих.
– Хочешь, чтобы я показал тебе настоящего психа, Ен?
Сюнь промолчала. Она ожидала, чего угодно, но не того, что сделал Саша. Сначала он приволок кресло из красной комнаты и поставил его к стене, сбоку от кровати. А затем разместил на нем тело Влада. Глаза Ен излучали ужас. Ей еще никогда не было так плохо. Вся квартира окрасилась в кровавые следы. Мертвец напоминал устрашающую куклу, частями которой Саша управлял, как ему было угодно.
Он снял худи. Пистолет оставил на прикроватной тумбе. Ен составила план в голове и приготовилась. Саша навалился на Сюнь, впечатав ее тело в холодную простынь.
– Пусть твой любимый посмотрит… – Саша прижался губами к шее Ен.
Она терпела. Терпела ради плана.
– Думаешь, это смущает меня? – усмехнулась Ен. – Да мне вообще все равно. Это тоже типично для психов.
– Тогда приступим.
Саша снял штаны с Ен, а с себя – футболку.
– Если ты хочешь этого, тебе придется освободить меня, – Ен состроила взгляд котенка.
– Ага, как же.
– Я буду послушной. Могу взять инициативу на себя.
Сюнь чуть не стошнило от своих слов, но она выдержала. Саша недолго думал – Ен была соблазнительна – и освободил ее.
Сначала Ен посадила Сашу на край кровати. Затем медленно расстегнула свою рубашку и села на колени похитителю, лицом к лицу. Она осторожно укусила его за ухо и оттолкнула руками. Очарованный Саша упал поперек кровати. Нежась телом о тело, сдерживая тошноту, Ен незаметно протянула руку, чтобы завладеть пистолетом. Но холодные кошмарные пальцы снова заморозили кожу.
– Твои запястья так и хотят быть закованными, – прошептал Саша.
Ен взялась за оружие и почувствовала неладное: Саша не забирал его, а только держал ее руку. Когда Ен направила пистолет на него, то узрела хитрую ухмылку.
– Хочешь выстрелить? Валяй. Только у меня было всего две пули.
Сюнь попробовала. Патроны, действительно, закончились. Разозленная, она не остановилась на этом и попыталась ударить Сашу пистолетом. Однако похититель оказался быстрее. В этот раз Сюнь ощутила на лице жгучий удар кулака. Выпал не только пистолет, но и сама Ен – из кошмарной субботы.
Перезагрузка
– Ен? – знакомый голос проник в разум вместе с лучами бледного солнца.
Боль и пот – во сне она снова была в красном мире. И, хоть ей удалось раздавить черные ползущие пальцы, неприятный мир осадком осел в душе. Открыв глаза, Сюнь не могла поверить. Она видела лицо матери. Персиковый фартук испачкался мукой.
– Мама? – проскрипела Ен.
Она резко поднялась и крепко прижала к себе родного человека. Ен не хотелось отпускать маму ни на секунду. А в голову, с постепенным пробуждением, стремились вопросы: «Это был сон? Все произошедшее – правда? Сегодня воскресенье?».
– Что с тобой такое, Ен? – мама не могла понять.
– Как вы спасли меня?
– О чем ты говоришь?
Вдруг Ен увидела разбитый купол с помятыми лепестками.
– Какой сегодня день?
Мама улыбнулась.
– Суббота. Ты впервые проспала, – она дала дочери телефон. – 9 часов 12 минут.
– Не может быть, – вслух произнесла Сюнь.
– Да ладно тебе. Сегодня выходной.
– Мама, у тебя на работе все в порядке?
Алина загрустила.
– Меня хотят уволить. У клиентки…
Ен вскочила и схватилась за голову. Она почувствовала себя сумасшедшей.
– Маска сожгла ей кожу.
«Не может быть… Не может быть», – колотилось сердце.
В этот момент на телефон Ен пришло сообщение от Влада, которое она уже видела. Сюнь не знала, как реагировать.
– Ен, ты, видимо, не до конца проснулась. Приходи на кухню. Я приготовила панкейки.
Мама ушла. Ен размышляла, сидя на кровати. Она была уверена, что события в красной комнате произошли на самом деле – это не могло быть сном. Но на данный момент им только предстоит произойти. Ен мучилась, потому что не знала, как ей теперь поступить. Она могла оборвать все связи с Сашей, снова струсить, чтобы не встречаться с этим чудовищем. Но он бы все равно придумал новый способ похитить ее. Кроме того, Ен могла оставить опасного преступника на свободе. Возможно, он бы и не остановился на одной Сюнь.
Взгляд Ен замер на полке, где много лет пылилась книга «О любви феи». Ее образ слился с воспоминанием о золотистом ключе от красной комнаты.
–
В квартире бабушки Ен была маленькая темная каморка. Аромат высокой сирени проникал через форточку в комнату с большими паласами. Ен и Саша играли в пиратов. Фэйюй говорил с бабушкой, попивая чай.
– Ен! Нам нужна своя сокровищница, куда сможем приходить только мы с тобой, – сказал Саша.
На нем была пиратская шляпа, не подходящая по размеру.
– У бабушки есть каморка.
Дети встали напротив двери, обклеенной бумагой с древесным рисунком.
– Не подходит. Здесь нет замка.
Тогда Ен была влюблена в Сашу. Чтобы ему угодить, она попросила отца поставить замок на дверь каморки и сделать для него только два ключа.
– Они должны быть золотыми, папа, это же сокровищница!
Отцу не составило труда выполнить просьбу любимой дочери. Да и бабушка была не против. Когда дети получили свои ключи, они договорились о том, как будут хранить их.
– Прячем ключи у себя в домах, пока они не пригодятся, чтобы попасть в сокровищницу, – решил Саша.
Детская книжка о том, как фея нашла свою любовь, показалась Ен идеальной для хранения золотистого ключа. Папа и здесь помог дочери – вырезал специальную емкость. С тех пор Ен открывала книгу, когда они с Сашей намеревались посетить сокровищницу.
–
Ен подошла к полке и сдула пыль с маленького томика. Она была права – ключ все еще здесь. Воспоминания. В них осталось то, что Ен предпочла навсегда оставить позади. Теперь она поняла – надо было помнить.
–
В очередное летнее утро Ен шла к парку с качелями, неся в рюкзаке книжку с секретом. Сегодня для нее все было иначе. Ярко сияли листья от прошедшего грибного дождя и мелодично пели птицы. Ен намеревалась признаться Саше в своих чувствах.
Не доходя до качелей, она остановилась. Саша разговаривал с беловолосой девочкой. Но не все ее пряди были целы – часть отрезана под подбородок. Она, раскрасневшись, плакала. А Саша держал в руках ножницы.
– Я же люблю тебя, Вика! – злился он.
– Зачем ты сделал это?!
Ниточки волос сползали на розовую кофточку.
Тогда Ен быстро разлюбила Сашу, а затем навсегда забыла причину исчезновения своих чувств.
–
Тело наполнилось неожиданной смелостью. Ен сжала ключ в руке.
Все повторилось. Встреча с Сашей. Неприятное зрелище с Владом и Леной. Отсутствующее молоко в холодильнике. И Саша, ушедший в магазин.
Влад, я понимаю, что у тебя сегодня дела. Но в семь часов вечера ты должен быть в квартире Саши с полицией. Он собирается сделать что-то плохое со мной. Не задавай вопросов. Просто спаси меня.
Ен открыла темную комнату своим ключом и вошла, преодолевая страх. Она старалась не смотреть на записки с красными нитями, фотографии и видео. Ен достала пистолет из старого кресла, спрятала его в ремне, под рубашкой. Затем закрыла дверь на ключ и вернулась на кухню. В этот раз все могло быть по-другому. Но Ен все равно боялась. Круглые часы тикали, отмеряя время до возвращения Саши. Сюнь думала: вдруг он уже заметил что-то подозрительное в ней.
Когда Саша вернулся и начал рассказывать историю про бабушку в магазине, Сюнь сосредоточилась на дальнейших действиях.
– Все в порядке? – спросил Саша.
– Да, а что такое?
Саша с подозрением взглянул на подругу и ушел в комнату за «Яблоней Колетт». В это время Сюнь достала пистолет и спрятала за спиной. Саша открывал книгу, когда Ен пришла к нему.
– Помнишь, как ты подарила мне ее?
Одной рукой Ен вынула золотистый ключ из кармана.
– В книге ты прятал это? – она была довольна собой.
Саша явно такого не ожидал. Он замер, глядя на Ен, а затем растерянно проверил карманы и достал свой ключ.
– Ты не забыла о нашей сокровищнице…
– Представляешь, я помню и о волосах Вики.
Ен резко направила дуло пистолета на Сашу. Чувства смешались: хотелось выстрелить, но не убивать.
– Откуда ты… – Саша поднял руки вверх.
– Иди в свою «сокровищницу», придурок, – приказала Ен.
Саша, чувствуя холод оружия затылком, открыл дверь и вошел во тьму. Ен проследовала за ним.
– Так ты все знаешь.
Саша все еще держал руки поднятыми, стоя спиной к стене с доказательствами его слежки за Ен.
– Хотел похитить меня? Отличный друг. Ничего не скажешь.
– С чего ты взяла?
– Все достаточно очевидно. Ты – больной психопат.
Тиканье часов кухни доносилось до красной комнаты. Ен взглянула на экран смартфона. Две минуты. У нее осталось две минуты. Ен кинула пистолет в Сашу. Но без намерения точно попасть в голову и вырубить его, как в боевиках. Оружие упало рядом с Сашей. Он тут же схватил его и направил на Ен. Теперь она подняла руки вверх. Одна минута.
– Ты никогда не завладеешь мной, – тихо и медленно проговорила Ен.
Провокация удалась. Раздался выстрел. Ен и не думала оставить колено в покое. Она намеревалась пожертвовать им. Но адскую боль вновь вытерпела с огромным трудом.
Дверь квартиры громко выломали. Ворвались полицейские и Влад. Он кинулся к Ен, истекающей кровью, на ходу вызывая скорую помощь.
Саша разозлился. Он собирался выстрелить в голову Влада. Но предварительно Ен оставила всего один патрон. Она заранее знала, кому предназначался второй.
Полицейские заковали преступника в наручники. Саша дергался, краснел, неготовый принять поражение. Бешеными глазами он мысленно уничтожал и Ен, и Влада. Синяя бездна кипела. Не имея возможности вырваться, самоуничтожалась.
Сюнь Ен запомнила его лицо – последний образ перед потерей сознания.
Очнулась она уже в палате с белыми трещащими лампами. В прозрачной тюли прятался легкий ветерок, изображая призрака. Приближающаяся зима милосердно пустила ненасыщенные желтые лучи осени погулять еще немного. Рядом сидел Влад с красными розами в руках.
– Милая моя.
Магическим теплым поцелуем он согрел замерзший лоб Ен.
– Тебе больше нечего бояться. Саша никогда не тронет тебя.
Влад опустил цветы в вазу. Ен улыбалась. Она не могла поверить, что ее любовь жива. Ен аккуратно села, опершись о высокую подушку, и накрыла руки Влада: горячие, наполненные жизнью.
– А поехали в Петербург? – Ен сама не ожидала от себя такого предложения.
Влад хотел что-то сказать в ответ, но закашлял, тяжело и громко.
– Подожди немного, Ен. Я выпью чего-нибудь горячего и вернусь.
Ен осталась в палате одна, изучая пару лепестков, опавших с розы. Дверь открылась. Сюнь приготовилась услышать положительный ответ любимого.
– Влад!
Лицо Ен помрачнело. Будь оно стеклом, давно бы лопнуло и превратилось в осколочную мешанину. Это был не Влад. То самое чудовище с неестественно синими глазами приближалось к кровати Сюнь, держа острый нож в руке. Когда его сияющий конец завис в воздухе над Ен, раздался ее пронзительный крик. Снова тьма. Тьма, оставляющая вопросы разума без ответов.
Сведения об издании
Обложка книги: Обложка сгенерирована с помощью ChatGPT (OpenAI) по описанию автора. Все права на использование и распространение принадлежат автору произведения. Изображение является оригинальным цифровым произведением и не нарушает прав третьих лиц.
