Czytaj książkę: «Ревенант-Х»

Name: Ревенант-Х
Author: Дэвид Веллингтон
ISBN: 978-5-17-168079-4

Дэвид Веллингтон

Czcionka:

David Wellington

REVENANT-Х

First published 2023 in the United Kingdom by Little Brown Book Group LTD

Печатается с разрешения автора и литературных агентств

Baror International, Inc., Armonk, New York, USA и Nova Littera SIA

Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается

* * *

Посвящается Гэри, который просто так не умрет

1

Первые поселенцы с Земли назвали планету Раем словно в насмешку. Александра Петрова раньше не видела настолько пустынной местности – даже на безвоздушных спутниках Юпитера было больше жизни. Ветер гулял по гигантским лавовым трубкам – полостям в горной породе, похожим на норы червей. Скудная растительность, пробивавшаяся между темных камней, угрюмо тянула скрюченные колючие ветки к солнцу странного цвета.

Петрова осматривала поселение, растянувшееся на равнине, – сборные здания вперемешку с типовыми сооружениями, построенными внутри скоплений полых скал. Это место было настолько невзрачным, что ему даже не дали названия.

Ее послали на Рай-1 с проверкой. Она не ожидала, что здесь будет пусто.

Петрова заглянула в дюжину домов. Стучала, звала. Ветер разносил ее голос по городу, но никто не откликался. Сюда прилетели десять тысяч колонистов. Она не нашла ни одного.

Поселение было небольшим, с простой планировкой. Улицы с домами, маленькими мастерскими и сараями тянулись от большой центральной площади. У южной границы начинались сельскохозяйственные поля. Но часть из них заросла сорняками, а многие растения и вовсе погибли – увядшие и поникшие, они желтыми пятнами выделялись на черной земле. За полями виднелась посадочная площадка с их крошечным шаттлом. Он треснул при заходе на посадку, так что они едва уцелели. Останки шаттла были последним предметом, созданным руками человека, в пределах видимости. Дальше – только холмы и ущелья.

К северу от города торжественно возвышались высокие скалистые горы. С высот дул сильный холодный ветер.

– Эй! – крикнула Петрова в сотый раз, но снова никто не отозвался.

Она пошла вдоль улиц, мимо домов и похожего на школу здания. У этих людей было все необходимое, они построили для себя мир, где могли жить полноценной жизнью.

А теперь они исчезли.

«Это ты хотел увидеть?» – спросила она у того, что сидело у нее в голове.

Чтобы попасть на Рай-1, пришлось заключить очень непростой союз. Миллиард лет назад инопланетяне создали сторожевого пса, чтобы охранять планету, и Петрова разрешила этому паразиту пробраться в свой мозг и поселиться в нем. Время от времени она чувствовала, как он червяком извивается в голове, будто пытаясь устроиться поудобнее. Обычно он разговаривал с ней и что-то требовал без умолку.

Но не сейчас.

– Ты хотел сюда, – прошептала она.

Так они договорились.

Она столкнулась с существом, в котором не было ничего человеческого. Она дала ему имя – василиск. И он привел ее сюда – заставил прийти. За миллионы прожитых лет сторожевому псу стало скучно. Он захотел узнать, что ему доверили охранять. Василиск должен был убить Петрову за дерзкую попытку пробраться на планету, но он оставил ее в живых, чтобы они оба увидели, что скрывает Рай-1.

А теперь? Что бы ни рассчитывал найти василиск, здесь этого не было.

Или он в таком же замешательстве, как и она…

Куда делись люди? Петрова вошла в один из домов. В кухне на еще работающей электроплитке стоял кофейник – кофе давно выкипел, превратившись в густой налет черного угля. Она выключила плитку. Потрогала куртку, которую кто-то бросил на алюминиевом стуле. На спине большими буквами было выведено «АТЛАНТ¹» – название первого корабля-колонии, прибывшего сюда. Чья это куртка? Неужели владелец вот так положил ее, собираясь потом надеть? Она задумчиво коснулась остатков гипса на своей левой руке, напомнивших о еще одном непредвиденном событии по пути на эту планету. Попыталась вообразить колониста, которому принадлежала куртка, его плечи, спину. Но не смогла представить лицо. Кем бы ни был тот человек, теперь его нет.

Она вышла на улицу и подняла глаза к небу. Над головой проносились облака, совсем не похожие на земные, – почти прозрачные, изголодавшиеся по влаге. На Рае-1 не было океанов – только несколько крупных озер и маленьких речушек. И почти не шли дожди.

Что за нелепое название выбрали для нового мира! Просто увидели возможность начать все с чистого листа? Эти колонисты хотели построить будущее для человечества. Так куда они делись? Не в горы же сбежали?

– Эй! – опять позвала Петрова. – Ау! Где вы?

Ответа не было. Потом издалека донесся пронзительный вопль. Петровой потребовалась целая секунда, чтобы понять, что это не колонист.

Это Чжан, член ее команды.

Кровь застыла в жилах.

Чжан кричал так, будто расставался с жизнью.

2

Крик доносился из жилого блока – сборного модуля, что ютился у скалы на окраине города. Окна прятались за толстыми пластиковыми ставнями, люк, служивший дверью, был закрыт, но голос Чжана слышался отчетливо. Петрова нашла панель управления и лупила по ней, снова и снова, пока люк не начал медленно двигаться. Чжан уже встречался лицом к лицу со смертью, но никогда так не кричал. Петрова не стала дожидаться, пока дверь откроется полностью, и протиснулась в образовавшуюся щель, одновременно потянувшись здоровой рукой за пистолетом на бедре.

Она выхватила оружие еще до того, как глаза успели привыкнуть к тусклому освещению. Чжан сидел в углу, прижавшись спиной к стене, его левая нога до самого бедра была покрыта кровью. Он с ужасом смотрел в дальний конец комнаты на что-то, чего Петрова пока не могла разглядеть.

– Я здесь! – крикнула она. – Чжан! Что случилось?

Чжан покачал головой и указал в темный угол.

– Осторожно, – с трудом выговорил он. – Будь… осторожна, это… это…

Оно бросилось на Петрову так внезапно, что она успела разглядеть только силуэт – человекоподобный. Существо навалилось на нее: одна конечность вцепилась в гипс на левой руке, другая – в лицо. Тварь попыталась сбить Петрову с ног, но та прижалась к стене и сосредоточилась. Ее готовили к подобным нападениям, обучали нужным приемам. Стрелять бесполезно: в помещении пуля может вместо твари запросто попасть в нее саму.

Петрова крепче ухватила оружие и ударила существо по голове. Оно впилось зубами в ворот ее комбинезона и рвануло на себя – хотело перегрызть горло, но промахнулось. Петрова ударила еще раз и еще, но тварь никак не отреагировала. Не издала ни единого звука – даже вздоха.

А потом существо запрокинуло голову, и Петрова смогла наконец рассмотреть лицо. Некогда человеческое, но больше – нет. В его глазах разлилась тьма – как будто зрачки поглотили остальное. Черные вены разбегались от век по мертвенно-бледной коже. Волос не было, вместо рта – жуткая ломаная линия из острых обломков зубов.

– Петрова! – крикнул Чжан. – Убирайтесь отсюда!

Она знала: тварь может кинуться на нее в любой момент, вцепиться зубами в щеку, нос. Петрова изо всех сил ударила существо коленом, отбрасывая от себя. Ее повело в сторону, а тварь еле удержалась на ногах, размахивая для равновесия изуродованными, как и рот, руками. На пальцах все ногти были обломаны.

Петрова без колебаний подняла пистолет и – раз, другой, третий – выстрелила. Две пули – в грудь, третья – в лоб.

Она точно попала: во лбу твари зияла дыра. Но вместо крови из отверстия посыпалась черная пыль, прямо на жуткое лицо.

– Чжан… – позвала Петрова.

– Отойдите, – велел он.

У Чжана было свое оружие, правда ненадежное – оно действовало исключительно по собственному желанию. Его руку обвивал браслет, плотное кольцо золотистых усиков, – индивидуальный медицинский сканер для поддержания физического состояния. Иногда прибор считал, что лучший способ защитить пациента – уничтожить того, кто ему угрожает.

Сначала один тонкий усик, затем другой отделились от браслета. Быстро, как атакующие змеи, они пересекли пространство между Чжаном и тварью и вонзились в нее. Раздался резкий звук, словно от электрического разряда, существо дернулось, и, неестественно вывернув шею, свалилось на пол куском мяса.

Уже не в первый раз Петрова задалась вопросом, откуда у их боссов такое устройство. Она еще никогда не видела настолько усовершенствованных медицинских имплантов. Но отогнала прочь эти мысли – сейчас ИМС помогал им выжить.

Золотые змеи как ни в чем не бывало снова обвились вокруг руки Чжана. Он оперся на стену, поднимаясь, и вдруг уставился на пол.

Тварь уже оправилась и вставала на колени. Пулевое отверстие во лбу ее ничуть не смущало.

Петрова огляделась: если пули не действуют, нужно другое оружие. Она нашла складной стул с металлическими ножками. Подхватив его здоровой рукой и оценив вес, она с силой размахнулась. Стул со звоном ударился о пол, руку пронзило отдачей. Стиснув зубы, Петрова опять замахнулась и на этот раз попала: одна из ножек глубоко вонзилась в голову твари. Петрова била еще и еще, пока череп не треснул и из него не посыпалась черная пыль, била, пока не убедилась, что тварь больше не поднимется. Только тогда она отбросила стул.

– Пошли. – Петрова схватила Чжана и потянула за собой. Он не мог отвести взгляд от искореженного тела. – Ну же, – сказала она громче и толкнула его к двери.

Как только они оказались снаружи, она ударила по кнопке, и люк захлопнулся. Петрова и Чжан стояли на каменистой почве Рая-1 и пытались перевести дух.

Они провели на планете меньше часа.

3

Чжан будто оцепенел. Он едва ощущал рану на ноге – укус – и с трудом осознавал, где находится.

– Паркер. Плут. Прием, – позвала Петрова. – Ответьте, ребята. Чжан ранен. Прием!

Чжан понял, что она говорит по рации: двух других членов их экипажа в поле зрения не было.

Он старался сосредоточиться. Закинув его руку на плечо, Петрова тащила Чжана через главную площадь поселения. Он хотел что-то ей сказать – что-то важное.

Чжан облизнул губы и попытался подобрать слова.

– Соберитесь, – велела она. – Говорите со мной. У вас шок?

Шок? Похоже. Но не она должна задавать такие вопросы. Это он врач. По крайней мере, был когда-то. Теперь он просто наблюдает за тем, как люди умирают. Так много людей… умерло…

– Чжан! – крикнула Петрова и схватилась за золотой ИМС на его руке. Устройство дернулось от прикосновения. – Прибор! Дай ему что-нибудь. Вытащи из этого состояния!

Она давно уже должна была понять, что к чему, подумал Чжан. Искусственный интеллект в ИМС действовал по своему усмотрению. Никто не мог его заставить или…

С запястья сорвалась золотая змейка, ее головка превратилась в тонкую иглу и вонзилась в вену на предплечье. У Чжана перехватило дыхание от внезапной боли, а потом – когда голова закружилась – от прилива кислорода к мозгу. Прибор ввел ему какой-то сосудорасширяющий препарат? Чжан сжал переносицу. Спустя мгновение он почувствовал, как усилилась боль в ноге.

– О нет, – прохрипел он. – Нет-нет-нет. Петрова…

– Я здесь, здесь, – откликнулась она.

Он кивнул. И вдруг понял, что сидит прямо на мостовой, а подняв голову, увидел вокруг темные каменные дома и сборные модули.

– Мне нужно… Нужно обработать рану, – сказал он.

Нога еще кровоточила. Сильно, но не смертельно. Петрова наложила ему на бедро жгут – и когда только успела? Он не помнил. Некачественная работа, непрофессиональная. Люди без медицинского образования никогда не затягивают жгут достаточно туго. Нужно пережать все кровеносные сосуды, иначе вместо помощи причините пациенту только невероятную боль.

– Нужно осмотреть рану. Зашить. Здесь есть медицинский центр. Где? Мы проходили мимо, я помню.

– Там. – Петрова указала рукой, но он не потрудился проследить за ее жестом. – Вы можете идти?

– Думаю, да. Кажется, я ничего не сломал. – Чжан поднялся на ноги. Его шатало, но он все же стоял. – Помогите мне. Хорошо?

– Я тут, – ответила она, поддерживая его.

Опираться на раненую ногу было мучительно. Он задыхался от боли, но терпел и продолжал идти, даже когда почувствовал, как из раны течет горячая кровь. Они прошли главную площадь – открытое ровное пространство, посреди которого возвышались фонтан и массивная скульптура. Медицинский центр был на другой стороне. Петрова помогла ему зайти внутрь. Там было светло, как на улице: электричество еще работало. Сразу за дверью стоял диагностический стол.

– Держитесь, – сказала Петрова, помогая ему забраться на стол. С потолка спустилась роботизированная рука и начала сканирование.

– Петрова, – Чжан покачал головой, – он появился из ниоткуда. Просто… бросился на меня, и…

Робот закончил сканировать его.

– Здравствуйте, добро пожаловать в медицинский центр. Похоже, вы порезались. Вам больно?

Чжан уже сталкивался с такими роботами.

– Включить рабочий режим, – приказал он. – Оценить травму. Нужно ли наложить швы? Полное обследование на бактериальную инфекцию, вирусную инфекцию, инородные белки, яд животных.

Он обернулся и взглянул на Петрову, отмечая, насколько та испугана. Она переживала из-за него, из-за его раны. Он улыбнулся. Когда-то они не ладили друг с другом. Даже недолюбливали. Казалось, это было очень давно…

Теперь они стали командой.

– Тварь, которая меня укусила, – сказал он. – Вы видели ее? Что вы видели?

Она отвернулась и постучала по ладони, активируя устройство связи.

– Плут? Паркер? Где вы, ребята? Чжан ранен. Я хочу, чтобы вы пришли в медицинский центр у главной площади. Где вы находитесь?

– Эй, – позвал Чжан. – Послушайте. То, что напало на меня, это был…

– Какой-то пришелец, – перебила она, тряхнула головой и уставилась на стену позади него. Она отказывалась встречаться с ним взглядом, и Чжан подумал, что знает причину.

Роботизированная рука лазером отрезала штанину комбинезона и осторожно подцепила ее механическим пинцетом. Чжан хорошенько осмотрел ногу. Рана выглядела как типичный укус – полукруглый, с рваными краями. Большой участок кожи и часть жировой ткани были содраны, сочилась кровь.

– Оценка травмы завершена. Рекомендуется лазерное прижигание и стерилизация области. Ввести анальгетики?

Чжан взглянул на свой ИМС – тот мог в любой момент ввести ему обезболивающее, но бездействовал после того, как впрыснул какой-то препарат, чтобы вывести его из состояния шока. Обезболивающее, вероятно, вызовет конфликт.

– Нет, – сказал он роботу. – Займись раной.

Зеленый луч прошелся по изуродованной плоти, и Чжан стиснул зубы, схватившись за край стола с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Но в итоге сдался и закричал.

Петрова сжала его плечо. Это помогло. Немного.

Когда Чжан снова смог нормально дышать, он потянул ее за руку, заставляя посмотреть на него.

– То, что напало на меня, – начал он, – было не…

В центре комнаты вспыхнул яркий свет, и появился Сэм Паркер – пилот, который доставил их на планету. Точнее, его голограмма. Призрак.

Он поспешил к смотровому столу и попытался улыбнуться. Раньше ухмылку невозможно было стереть с его лица, но сейчас она выглядела жалкой и неестественной.

– Как он? – спросил Паркер.

Он спрашивал Петрову. Она подняла голову и пожала плечами.

– Нормально. Где Плут?

– Уже идет, – сказал Паркер. – Я решил, что быстрее просто перенестись по местной сети.

Когда-то жил человек по имени Сэм Паркер, но он погиб по пути на Рай-1. Их корабль, «Артемида», решил вернуть его: в базе данных была полная запись личности и воспоминаний Паркера. Поэтому «Артемида» создала искусственный интеллект, который считал себя Сэмом Паркером и вел себя точно как Сэм Паркер.

– Вы можете так переноситься? – поинтересовался Чжан.

Паркер с шумом выдохнул.

– Я не люблю так делать. Но да, я могу существовать в любой компьютерной системе, достаточной, чтобы меня вместить. В этой системе места много. Господи, дружище. Что случилось? Вы разозлили бешеную собаку?

Чжан посмотрел на рану. Она была ярко-красной. Там, где лазер прижег кожу, все распухло.

– По ощущениям – да. Но это не собака, это…

– Инопланетянин, – вмешалась Петрова. – Что-то вроде…

– Инопланетянин, – повторил Паркер, пытаясь поймать ее взгляд. – Как тот, что у тебя в голове?

– Нет, не такой.

Дверь медицинского центра открылась со звуком, похожим на вздох, и через порог шагнула высокая фигура из ярко-зеленого пластика. Плут. Сейчас у робота было вполне человеческое тело. Он даже напечатал на 3D-принтере человеческое лицо – оно напоминало криво надетую маску.

– Что я пропустил? – спросил Плут, закрывая за собой дверь.

– На Чжана напал пришелец, но не тот, о котором ты думаешь, – сказал Паркер.

– Ты понятия не имеешь, о чем я думаю.

– Вся банда в сборе, – вздохнув, произнес Чжан. – Петрова, нам нужно поговорить. О той твари. О том, что это было.

Она не ответила, внимательно изучая улицу в окне. Помахала в воздухе рукой, прося потерпеть. Они обязательно поговорят.

Только не сейчас.

4

Просканировав все поселение, Паркер не обнаружил признаков других существ, вроде того, на которое наткнулся Чжан. Как и вообще хоть какое-то движение.

– Может, – предположил Паркер, – был только один пришелец?

– Может. – Петрова раздраженно пожала плечами. – Ладно, возможно, он был единственным. Но если их больше, мы должны быть готовы. Продолжай искать.

Паркер включил еще три голографических экрана – световых прямоугольника, повисших перед ним в воздухе. Каждый демонстрировал изображение с камеры, расположенной где-то в городе.

Главная площадь словно застыла – даже ветерок не поднимал пыль. Другой экран показывал окраину, над которой возвышались горы: длинный участок дороги с уличными фонарями через каждые пятьдесят метров, а еще ряд складов и сараев с большими раздвижными воротами. Картинка не менялась, пока между постройками не пронесся кусок упаковки, подгоняемый порывом ветра. Третья камера транслировала вид с крыши самого высокого здания в поселении – администрации – и выводила на экран правильную сетку узких улиц с жилыми домами. У некоторых домов двери были нараспашку, а ставни сняты. Другие выглядели так, словно их заколотили наглухо.

Ни единого движения, пустота.

– Никаких колонистов. Никаких инопланетян, – резюмировал Паркер. – Почему бы не вздохнуть с облегчением?

– Потому что все еще неубедительно. Один инопланетянин не мог… – Петрова запнулась и посмотрела на него, словно оценивая, как он воспримет то, что она скажет дальше.

– Продолжай.

– До того, как связь с Землей прервалась, здесь жило десять тысяч человек. Десять тысяч. Теперь их нет. Вряд ли в один прекрасный день они просто взяли и куда-то переселились. Скорее всего, они мертвы.

– Господи, – выдохнул Паркер.

– Мы обыскали половину города и нашли ровно одно существо – и никаких колонистов. Сколько вообще тут камер? Мы все проверили?

– Их… триста двенадцать. Мы проверили двадцать девять.

Паркеру не нужно было смотреть на экран, чтобы получить эту информацию. На самом деле он и не сидел рядом с Петровой, а находился в компьютерной системе медицинского центра. Он словно протянул невидимую руку и схватил это число.

– Хочешь проверить все? Будет быстрее, если это сделаю я или Плут.

Он был уверен: Петрова скажет, что хочет посмотреть сама. Раньше она никому не доверяла делать свою работу. Но все изменилось.

Александре Петровой было что доказывать: она не просто дочь своей матери, она справится с заданием без лишней помощи. Как давно это было… На его глазах она постепенно стала настоящим командиром и научилась делегировать.

– Пусть этим займется робот, – сказала она.

Плут поднял руку, показывая, что задачу понял.

Паркер наблюдал, как Петрова приблизилась к кровати, на которой спал Чжан. Штуковина на его запястье наконец-то вколола ему обезболивающее, и он сразу вырубился. Петрова осторожно, чтобы не разбудить, коснулась его плеча.

– Когда ты в последний раз ела? – спросил Паркер.

– У нас вообще есть еда? – нахмурилась она. – Мы ничего не брали.

Это правда. Времени планировать спуск на Рай-1 было немного. Паркер доставил их на угнанном шаттле, не пережившем посадку. И с собой они взяли только одежду, которая была на них.

Петрова раздраженно вздохнула. Провела рукой по густым светлым волосам.

– Еще одна забота. Нам с Чжаном нужно поесть. Нужна вода и…

– Пойдем, – сказал Паркер и потянул ее по лестнице на второй этаж, бо́льшую часть которого занимали палаты для длительного лечения. Без особых изысков, но хотя бы можно уединиться.

Здесь же была небольшая кухня для пациентов. Свежие продукты испортились, но осталось несколько коробок с лапшой и супами быстрого приготовления. Паркер сорвал крышку с миски рамена, и вскоре встроенный нагреватель заставил бульон кипеть. Добавив в лапшу содержимое пакетика со специями и тщательно размешав все пластиковой ложкой, Паркер протянул миску Петровой.

Она посмотрела на рамен. Потом на его руки.

– Как ты… Твердый свет? – спросила она.

Он усмехнулся. Ясно, почему она так удивлена. Если бы он был простой голограммой, то не поднял бы даже пластиковую ложку – его рука прошла бы сквозь нее. Но в потолок медцентра были встроены специальные проекторы, которые позволяли Паркеру использовать искусственные гравитационные лучи, чтобы имитировать человеческую способность взаимодействовать с предметами. Честно говоря, было чертовски приятно снова до чего-то дотронуться. На «Артемиде» проекторы жесткого света были повсюду, но после уничтожения корабля Паркер вновь стал призраком. Проекторы медцентра вернули его из «мертвых».

Он снова мог прикасаться к предметам. И к людям, которые были ему дороги.

Паркер наблюдал, как Петрова поставила миску на стол и принялась за лапшу. Наблюдал, как двигаются ее губы, с каким изяществом она ест здоровой рукой. Насколько вкусен этот рамен? Не слишком ли он горячий, не слишком ли жирный? Может, Петрова так голодна, что это не имеет значения. Он вспомнил, каково это – чувствовать вкус еды.

Глотая очередную ложку лапши, Петрова издала одобрительное «м-м-м». Паркер ухватился за край столешницы и сжимал, пока та не заскрипела. Казалось, Петрова ничего не услышала.

– Как же мне этого не хватало, – сказала она, отставляя пустую миску в сторону.

– Мне тоже.

– Я имею в виду моменты, когда ничто не пытается нас убить. Едва удается хоть на секунду присесть – тут же происходит что-то ужасное.

Паркер съежился и посмотрел наверх, будто опасаясь, что потолок может рухнуть. Они оба рассмеялись.

– Ладно, – вздохнула Петрова, – нужно вернуться к задачам. По первоначальному плану мы должны были высадиться и вступить в контакт с колонистами. Узнать, с чем столкнулись. Что ж, придется решать проблемы самостоятельно. Как обычно. Если нам удастся найти ансибл², мы сможем послать сигнал на Землю, в Службу надзора, и попросить эвакуацию. Но как быстро они прилетят? Сколько недель им потребуется?

– Два месяца, – поправил Паркер. Самый быстрый корабль в Солнечной системе не сможет добраться сюда раньше. – Но что насчет безопасности? Разве василиск не нападет на любого, кто приблизится к планете?

– Уже нет.

– Уверена?

Она напряглась, заскрежетала зубами. Разговаривала с паразитом в своей голове? Он не понимал, как происходит их общение.

– Пока василиск получает то, что хочет, он никого не тронет, – сказала она. – Поэтому за дело: мы не можем просто затаиться и ждать, когда прибудет корабль. Директор Лэнг захочет услышать ответы. Надеюсь, через два месяца мы найдем их. Если, конечно, проживем так долго. – Она постучала по ладони и вызвала Плута. – Как продвигается проверка камер?

– Я закончил через три секунды после того, как ты дала мне задание, – ответил робот. – Ничего не обнаружил. Поэтому просмотрел старые записи. Подумал, там что-то может быть. То, что я нашел, вас удивит.

Петрова вздернула бровь и посмотрела на Паркера.

Призрак пожал плечами.

5

Плут запустил видео в третий раз: первых двух просмотров было недостаточно, чтобы до остальных дошло. А истина была прямо там, в углу экрана. Разве люди не обращают внимания на метаданные?

– Время, – подсказал робот.

Люди наклонились, словно не могли издалека прочитать мигающие цифры.

На экране колонисты столпились на главной площади города. В центре симпатичного, пусть и простенького фонтана стоял памятник, отметивший место, куда ступила нога первого на планете человека. Судя по всему, колонистам нравилось приходить сюда в теплые дни, чтобы пообедать или просто поболтать с друзьями. Вдалеке Плут разглядел несколько человек, которые вместе выполняли физические упражнения. Затем на видео появилась группа детей – они играли в какую-то игру, подбегая, чтобы хлопнуть друг друга по плечу, и убегая. Очень мило. Люди выглядели здоровыми и счастливыми.

Паркер и Петрова пялились на экран так, словно не посмотрели запись уже дважды.

Чжан с трудом сел. Хоть глаза его и были полузакрыты, а движения – вялыми, но он уже проснулся.

– Взгляните на дату, – сказал Чжан.

Конечно, он первым понял.

– Вот именно, – радостно кивнул Плут.

Петрова нахмурилась.

– Это видео снято четырнадцать месяцев назад. Как раз перед тем, как колония перестала выходить на связь с Землей. – Она обернулась к Плуту. – Я не понимаю. Почему ты нам это показываешь?

– Потому что это самая последняя запись, – ответил робот. – Что потом? Ничего. Записей больше нет.

– Как это возможно? – влез Паркер. – Мы же видели, что камеры работают нормально.

– Работают в прямом эфире, – пояснил Плут. Он подождал, пока воспроизводимое видео не остановилось. Экран внезапно стал черным, а затем файл закончился. – Камеры просто не сохраняют никаких записей. Вы можете просмотреть их все, как это сделал я, и убедиться, что ни одна из них не настроена на запись. Даже больше скажу: если дадите им команду записывать видео, система просто ответит сообщением об ошибке.

Паркер открыл собственный экран и изучил строки кода.

– Что за черт?

– Вы хотите сказать, что однажды, чуть больше года назад, все камеры в этой колонии одновременно прекратили запись? – уточнила Петрова.

– Так и есть. Но я не думаю, что это вирус или системный сбой, – сказал Плут. – Это было бы нелепым совпадением.

– Согласна, – сказала она.

– Тут кто-то пошалил. Причем весьма основательно. Я поискал в системе другую информацию: медицинские данные, погодную статистику, урожайность ферм – что угодно.

– Ничего нет, – сообщил Паркер, махнув рукой на свой экран.

– Буквально никаких сведений за последние четырнадцать месяцев, – подтвердил Плут. – Кто-то создал программу, которая не позволяет ни одному компьютеру, камере или датчику ничего записать. Если и были какие-то данные, их стерли. Тщательно. Даже здесь, в медицинском центре, нет никаких записей – ни отметок в журнале, ни расшифровки чатов. Ни рецептов, ни назначений, ни…

– Я поняла. – Петрова подняла руку, чтобы остановить его. – Полагаю, разумного объяснения этому нет.

Паркер покачал головой:

– Все системы предназначены для ведения подробного учета. Это одна из их основных функций. Отключить журналы и стереть базы данных – над этим надо потрудиться. Хорошенько потрудиться, чтоб вырубить все, вот что я имею в виду.

– Значит, кто-то не только прервал связь с Землей, но и позаботился о том, чтобы мы не смогли ничего выяснить, даже если бы прилетели, – заметила Петрова. – Есть ли способ узнать, кто это сделал?

– Как я уже сказал, все провернули аккуратно, – ответил Плут. – Ответ «нет», если я не достаточно ясно выразился. Он полностью удалил себя из систем. Не оставил ни одного цифрового отпечатка.

Петрова склонилась в кресле и оперлась лбом на руку.

– Что происходит? Каждый раз, когда мне кажется, что я начинаю разбираться в ситуации…

Паркер погладил ее по спине.

Чжан сел на кровати. Он бросил на Плута странный взгляд, затем кивнул в сторону Паркера и Петровой, словно Плут должен был понять, что происходит между призраком и их командиром. Наверное, это была одна из тех человеческих штучек, которые робот все еще не мог постичь. Он решил сосредоточиться на задании, которое ему уже дали.

– Все не совсем безнадежно, – произнес он.

Петрова подняла на него глаза.

Плут пожал плечами.

– Ладно, почти безнадежно. Но шанс все же есть. Информация ненавидит, когда ее уничтожают. Даже если стереть базу данных, даже если очень, очень постараться, невозможно уничтожить абсолютно все. Некоторые секторы перезаписаны лишь частично. Кое-что могло сохраниться на физических серверах. Единицы и нули. Обработать их будет непросто, и я не могу обещать, что мы сможем прочитать их даже после прогонки через алгоритм обратной свертки, но…

– Хоть что-то, – прервала его Петрова. – Все, что сможешь найти.

– Хорошо. За дело. Паркер, помоги мне.

– Конечно, – кивнул тот.

– И как быстро? – спросила Петрова. – Ну, что-то обнаружится?

По расчетам Плута, чтобы понять, есть следы или нет, требовалось меньше суток.

– Отлично, – сказала Петрова. – Тем временем мы тоже займемся кое-какой работой. Мне кажется, у нас есть зацепки, нужно только собрать их воедино.

– Я могу помочь, – предложил Чжан. – Если позволите.

Все посмотрели на него.

– Существо, которое напало на меня. Его тело все еще там.

Петрова одарила его натянутой улыбкой, которую Плут видел и раньше. Он вел базу данных ее мимики и решил, что конкретно это выражение лица означает, что она собирается очень вежливо сказать Чжану, чтобы тот отвалил.

– Я могу осмотреть труп, – заметил Чжан.

– Вы хотите провести вскрытие. – Петрова поджала губы.

– Или даже диссекцию. – Доктор выглядел воодушевленным. Препараты в его крови, похоже, сделали свое дело.

– Извлекать тело опасно, – не уступала Петрова. – Я не уверена…

– Я могу за ним сходить, – вызвался Плут, радуясь возможности быть полезным.

– Что? – Петрова склонила голову. – Нет. Твоя задача – восстановить данные.

– О, я могу делать и то и другое одновременно. Я быстро принесу тело.

Чжан прочистил горло.

– Придется с этим смириться, – произнес он. – Мы оба видели то, что видели.

Плуту стало интересно, что это значит.

– Хорошо, – сдалась Петрова. – Иди и забери труп. Только будь осторожен.

– Я пойду с ним, – сказал Паркер. – Лишняя пара глаз не помешает.

– Хорошо, – повторила она. – Просто… возвращайтесь, ладно? Оба.

6

– Нужно позаботиться о припасах, – заметил Паркер, когда они вышли на площадь. – Может, попробовать набрать воды из фонтана.

Он направился к памятнику, помимо воли вспоминая, как смотрелось это место на видео: много людей, светит солнце. На записи монумент казался грандиозным – он был крупноват для такого маленького поселения, но, очевидно, символизировал будущее величие. Скульптуру изваяли в форме огромной человеческой руки, держащей целую планету, окутанную абстрактными облаками – некое обещание.

Рассматривая монумент теперь, Паркер подумал, что он больше напоминает надгробие. Вода в фонтане была покрыта вонючей маслянистой тиной. Паркер сунул палец в эту муть, но, разумеется, тот прошел насквозь: вдали от проекторов медицинского центра он снова стал призраком.

Забавно, что он не ощущал себя в безопасности, хотя вообще-то был неуязвимым, бессмертным созданием из света. И они не нашли никаких следов пришельцев, как и иной угрозы, после нападения на Чжана. Но под открытым небом Паркер чувствовал себя абсолютно беззащитным. Случиться могло что угодно. Особенно плохое. Возможно, он заразился паранойей от Петровой. Вряд ли она права: не сидит же где-то поблизости в засаде толпа инопланетян? Петрова – эксперт по безопасности, ее учили все время быть настороже. Вдруг она просто боится собственной тени? И именно поэтому ему так неуютно? Но справиться со страхами эти мысли не особо помогали.

Даже без мышц Паркер вздрогнул.

– Похоже, труба засорилась, – произнес он. – Получится пустить воду?

Плут подошел к фонтану и, перегнувшись через бортик, осмотрел трубу, на которую указал Паркер. Затем протянул ярко-зеленую руку, выдернул пучок водорослей и сунул Паркеру.

– Салат из морской капусты.

Паркер отвернулся, бросив:

– Пойдем. Мне здесь не нравится.

Они поспешили к жилому корпусу А13. Найти его было несложно: Чжан оставил кровавый след, ведущий прямо к входу. Паркер замер на пороге, его рука зависла над панелью управления.

– Наверное, тебе очень неприятно? – спросил Плут.

– Я не могу… – Паркер закрыл глаза. Притворился, что делает глубокий вдох. – Не могу ни к чему прикоснуться.

– Тебе и не нужно, – сказал робот.

Паркер кивнул. Конечно, он это знал. Он послал часть своего сознания в программное обеспечение, управляющее дверным механизмом, заменил значение переменной с нуля на единицу, и люк распахнулся как по волшебству. Только это казалось жульничеством.

Внутри жилого блока было темно, но Паркер использовал сенсоры Плута, поэтому мог видеть в ближнем инфракрасном диапазоне.

Паркер прошел в основной отсек вдоль слегка мерцающих стен. Он не знал, что найдет там. Виртуальные мускулы его шеи были напряжены, а несуществующее сердце бешено колотилось. Что угодно могло прятаться в тенях, затаиться под раковиной, ползать по потолку. Паркер ожидал, что в любую минуту нечто выпрыгнет на него с воплями.

Но нет.

В помещении не было ничего, кроме трупа на полу. Его руки выглядели странно, кожа была слишком бледной, а голова размозжена. Раньше от одного вида искалеченного тела Паркеру стало бы не по себе, но на орбите он многое повидал.

– А помнишь, нам говорили, что будет легкая миссия, – произнес он. – Доставить сюда двух пассажиров, подождать, пока они тут все осмотрят, и увезти их домой.

– Мне поручили стирать ваше белье и готовить еду, – отозвался Плут и воспроизвел аудиозапись с безудержным хохотом зрителей в театре. – Я был не в восторге от такой перспективы. Подумывал убить вас всех во сне. Но потом я с вами познакомился поближе и понял, что вы не так уж плохи.

Паркер кивнул. Он имел в виду совсем не это, но неважно.

Плут присел и подхватил тело за лодыжки, потом взвалил его на плечо и поднялся на ноги. Казалось, усилий потребовалось не больше, чем на мешок сухих листьев.

– Проще простого, – сказал робот. – Возвращаемся.

Паркер вышел на улицу. Между жилыми домами, словно целое семейство призраков, завывал ветер. Паркер помимо воли пригнулся, уворачиваясь от его напора, – совершенно излишне – и, нахмурившись, выпрямился.

В здании слева от него открылась дверь.

Паркер застыл.

– Плут.

– Я слышал.

Это был вход в блок А15. Паркер не мог разглядеть внутри ничего, кроме темноты, даже с помощью позаимствованных у робота сенсоров.

– Должен ли я… То есть, может, нам стоит…

Плут повернулся к нему лицом. Обычно Паркер не обращал внимания на то, что лицо робота – маска, пародия на человеческие черты. Но не сейчас.

– Может, это ветер, – заметил Паркер. Ага, ветер, который каким-то образом разбирается в панели управления дверью.

Формально на его шее не было волос, и на руках тоже. Они не могли встать дыбом. Технически не было способа узнать, наблюдают ли за ним невидимые сверкающие глаза. Но он мог поклясться, что все эти ощущения реальны.

– Надо проверить, – сказал он. Несмотря на то, что ему совсем не хотелось этого делать.

Плут подошел к А15 и заглянул внутрь помещения. Виртуальное тело Паркера напряглось. Он ждал, что робот отпрянет от двери, или крикнет, чтобы он бежал, или…

Ничего.

Паркер взял себя в руки. Беспокоиться не о чем. Он неуязвим.

Он закрыл глаза и перекинул часть сознания в компьютерную систему здания A15. На потолке главной комнаты был установлен голографический проектор, и Паркер загрузил себя в него, чтобы проявиться внутри блока.

И оказался лицом к лицу с Плутом.

Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что робот все еще держит на плече мертвое тело.

Паркер вздрогнул и отвернулся.

В жилом блоке не было ничего необычного: диван из искусственной кожи с парой подушек, на стене картина в рамке – старая Венецианская лагуна с отражением городских крыш в мерцающей воде – как туристический плакат. Возможно, владелец этого дома когда-то путешествовал по Венеции. Кофейный столик был опрокинут – единственный признак, что здесь что-то не так.

– Никого нет, – сообщил Плут. – Пора возвращаться.

– Да, – кивнул Паркер. Честно признаться, с облегчением. Он прошел к выходу прямо через кофейный столик, забыв про него – забыв, что у него есть ноги.

Затем обернулся: что-то неправильное было в этом перевернутом столике.

– Сделай одолжение, – окликнул он робота. – Поставь его как надо.

Плут включил аудиозапись с недовольным цоканьем, но послушался. Мелочь, однако Паркеру немного полегчало.

На секунду. Потом он заметил пятно там, где до этого лежал столик. Теперь оно бросалось в глаза. Пятно было старым, засохшим. Темно-коричневым.

– Это… кровь? – спросил Паркер.

Плут даже не потрудился просканировать.

– Ты используешь мои сенсоры. Что показывает спектрографический анализ?

– Это кровь, – повторил Паркер, теперь утвердительно. Он вызвал Петрову: – Мы кое-что нашли.

– Звучит так, словно ты не хочешь говорить мне, что именно нашли.

– Потому что это может быть неважно. Просто старое пятно крови на полу. Человеческая кровь.

– Понятно, – произнесла она.

– В любом случае мы возвращаемся.

Он не ожидал ее ответа, но она сказала:

– Похоже, нужно провести еще одно расследование. Бросьте тело, и мы втроем еще раз прочешем город.

Совсем не то, что он хотел услышать. Ему не терпелось вернуться в безопасность и комфорт медицинского центра – и остаться там.

Он закрыл глаза и сосредоточился.

– Принято, – отозвался он. – Мы сейчас.

7

– Как ваша рука? – спросил Чжан.

– Нормально, – сказала Петрова, не отводя глаз от окна.

– Это место даже можно назвать больницей.

Она обернулась, на ее лице отразилось полнейшее непонимание. Чжан где-то нашел кресло-каталку, чтобы передвигаться по медицинскому центру, не нагружая травмированную ногу. Он подкатился к смотровому столу и похлопал по нему, подзывая Петрову.

– Нужно сменить ваш гипс. Он пережил не лучшие времена.

Петрова почесала больную руку – на миг Чжану показалось, что она сейчас пошлет его ко всем чертям. Но Петрова кивнула и приблизилась к нему. Чжан помог ей снять перевязь, обнажив остатки надувного гипса – грязного, как он и подозревал. Негигиенично.

– Ложитесь и вытяните руку. Держите ее как можно ровнее.

Она так и сделала, а когда он выпустил из гипса воздух, отвернулась.

Чжан помнил, как выглядели повреждения, нанесенные безумным кораблем-колонией: рука была изуродована, все кости раздроблены, ткани смяты. Повреждения настолько серьезные, что он подумывал об ампутации. Но воздержался. Отчасти потому, что они в то время были очень заняты, пытаясь выжить, и возможности восстановиться или отдохнуть после столь радикальной операции у Петровой бы не было.

С тех пор он не осматривал ее, и сейчас, сняв остатки гипса и глядя на ее руку, Чжан задался вопросом, правильное ли решение тогда принял. Процесс заживления только-только начался, и кожа была пурпурно-желтой, а пальцы торчали под разными углами. Ему показалось, что некоторые сухожилия разорваны. Вполне возможно, Петрова сможет снова пользоваться рукой, но для этого потребуются месяцы и доступ к самым современным медицинским технологиям. На Рае-1 ничего подобного не было.

Он нашел медицинский зонд с острым концом и провел им по кончикам ее пальцев.

– Скажите, когда станет больно.

Петрова кивнула, отвернувшись насколько было возможно.

Чжан прикоснулся зондом к каждому пальцу, тыльной стороне костяшек, основанию большого пальца. Она никак не отреагировала. Тогда он надавил сильнее, пока не выступила капля крови.

– Предупредите, когда начнете, хорошо? – попросила она.

– Хорошо.

Чжан отложил зонд. Нашел несколько стерильных бинтов и обмотал руку. В медицинском центре был 3D-принтер, и он напечатал шину, которая зафиксирует пальцы лучше, чем гипс.

Что еще он мог бы сделать? Вставить в руку штифты, чтобы кости не терлись друг о друга. Создать каркас из стволовых клеток и хряща Петровой, чтобы костям было на чем расти. Заменить некоторые фаланги кальциевыми протезами, а вместо разорванных нервов вживить трансплантаты, выращенные из материала другой руки. Вариантов было очень много.

Вернее, было бы в цивилизованном месте. Там, где никто не пытается их убить и где есть настоящие медицинские учреждения.

Чжан закончил бинтовать пластиковую шину, ощущая себя пещерным человеком.

– Вам больше не понадобится перевязь. Уже кое-что. Можно наложить и жесткий гипс, но менее громоздкий.

– Как скоро я снова смогу пользоваться рукой? – спросила она.

Чжан закрепил повязку.

– Зависит от разных факторов.

Петрова кивнула, по-прежнему не поворачиваясь. В уголке ее глаза появилась слеза, из-за чего она заморгала. Чжан взял ватный тампон и осторожно промокнул влагу.

– Почти готово.

Он распылил быстрозастывающую смолу на бинты от кисти до середины предплечья – на руке словно появилась тонкая голубая варежка. Потом он немного подправил свою работу, чтобы стало похоже на кулак. И наконец, откинувшись на спинку кресла, улыбнулся.

– Взгляните.

Она не двинулась.

– Паркер и Плут уже возвращаются с телом. Скоро мы получим ответы.

Петрова даже не потрудилась кивнуть.

8

Вернувшись в медицинский центр, к проекторам жесткого света, Паркер помог Плуту уложить тело на кушетку. Все оказалось гораздо менее грязно, чем он ожидал: крови не было, только из ран при каждом движении высыпалось немного черной пыли, но с ней легко справлялись небольшие вентиляционные отверстия по обе стороны кровати, предназначенные для всасывания жидкости, чтобы не текло на пол.

Затем голова: Паркер ожидал увидеть нечто ужасное и липкое, ведь Петрова, по ее словам, била по ней, пока ничего не осталось. Но, как оказалось, она преувеличивала. Череп был проломлен в десятке мест, кожа прорвана, но голова продолжала крепко держаться на шее. Болталась, да. Но он-то был готов к тому, что увидит месиво.

Так что раны не были такими уж кошмарными. Паркера больше беспокоили черные вены, извивающиеся под кожей, и ногти – потрескавшиеся и обломанные, похожие на жуткие когти.

Спасибо, что веки полностью скрыли черноту глаз.

– С чего собираетесь начать осмотр? – спросил Паркер у Чжана. Он видел много видеороликов об убийствах и расследовании преступлений, чтобы иметь представление о том, как происходит вскрытие. – Классический Y-образный разрез? Извлечь органы, исследовать каждый?

– Это инопланетянин, – заметил Плут. – Скорее всего, понадобится U-образный разрез, чтобы лучше обнажить полость тела.

Паркер знал, что робот просто считывает информацию о физиологии человека из какой-то базы данных. Знал, потому что следил за работой программы Плута в режиме реального времени.

– Может, начнем с внешнего осмотра? – ответил им Чжан. – Прежде чем резать. Этому меня учили в медицинском. Если не возражаете.

Петрова подошла и молча уставилась на труп. Плут отодвинулся, чтобы дать Чжану больше места.

Доктор облачился в полимерный комбинезон, надел толстые латексные перчатки и защитную маску. Он медленно перемещался вокруг тела, поднимал руки существа и позволял им свободно падать на кушетку, двигал мертвой головой, пока сломанные кости в шее не хрустнули.

– Ненормальная бледность, – диктовал Чжан. Плут записывал, поскольку программное обеспечение медицинского центра могло просто стереть все. – Чрезмерная васкуляризация³ с необычной окраской. Травмы рук и рта. Раны и разупорядоченность конечностей указывают на травму, нанесенную тупым предметом, возможно, в бою. Извините, – сказал он, и Петрова отступила на шаг, пропуская его. Когда он оказался у дальнего края кушетки, она снова придвинулась, чтобы лучше рассмотреть.

– Что это за штука, док? – спросил Плут.

Ответила Петрова:

– Пришелец. Хотя нет. Это неправильное слово. Они, скорее всего, жители Рая-1. Были здесь, когда прибыли колонисты. По всей видимости. Это мы пришельцы.

– Тогда как мы их назовем? Райанцы? – поинтересовался Паркер.

Чжан поставил на край кушетки поднос с инструментами, взял в руки портативный сканер и провел им по правой руке трупа.

– Обнаружен имплант, – сообщил прибор.

На голографическом экране появилось изображение руки, сделанное с помощью магнитно-резонансной томографии, где кости выглядели как темные тени. Имплант размером с рисовое зернышко находился рядом с местом соединения большого пальца с ладонью. Паркер узнал его, потому что у него самого когда-то был такой. Его получал каждый при окончании школы. Устройство позволяло отправлять и получать сообщения, хранить файлы, играть в игры, слушать музыку. Он скучал по нему.

– Проверяю метаданные, – сказал Чжан.

– А они не стерты, как все остальное? – спросила Петрова.

– Персональные метаданные записываются при имплантации, – объяснил Чжан. – Чтобы стереть их, придется уничтожить устройство. Вот. Смотрите.

На экране появился текст:

ЙОСИДА, КЭНДЗИ
ИНЖЕНЕР-МЕХАНИК
ВОЗРАСТ: 23

Чжан встретился взглядом с Петровой. Поднял бровь. Не говоря ни слова, она отвернулась и пошла вверх по лестнице, прочь от них, прочь от тела.

Паркер колебался всего секунду. Он посмотрел на Чжана – на его лице ничего нельзя было прочитать. Посмотрел на Плута, который уставился на труп так, будто только что обнаружил что-то невероятно интересное. Призрак нахмурился и кинулся за Петровой.

Она стояла на верхней ступеньке, прислонившись к дверному косяку и прикрыв глаза ладонью.

– Я не хочу этого слышать, Чжан, – сказала она.

– Это всего лишь я, – отозвался Паркер.

Она отняла руку от лица и бросила на него такой взгляд, что у него чуть не разорвалось сердце. Он обнял ее и притянул к себе. Она сперва чуть не оттолкнула его, но потом прижалась лбом к его виртуальной груди.

На долгое время они замерли. Паркер мог только догадываться, каково это – когда тебя обнимает призрак. Система твердого света имитировала его долговязое тело, заставляя ощущать себя вполне реальным. Но она не могла имитировать тепло живого человека. Петрова не могла слышать его сердце.

Зато он прекрасно слышал ее. В стены палаты были встроены датчики, отслеживающие жизненные показатели, и у него был к ним доступ. Он чувствовал ее дыхание и то, как она дрожит – совсем чуть-чуть.

– Сэм, – прошептала она. – Я облажалась. Как же я облажалась.

– Чш-ш.

– Не надо… Я облажалась, и я это знаю.

– О чем ты? Ты думала, что это пришелец, ты ошиблась, но…

– Моя работа, – перебила она, – заключалась в том, чтобы прилететь сюда и проверить колонию. Выяснить, почему люди перестали выходить на связь, что с ними случилось.

– Ладно, именно это ты и сделала.

– Нет. Я приземлилась и нашла, вероятно, последнего выжившего на планете. А потом вышибла ему мозги. Сэм, я…

Он притянул ее ближе и повторил:

– Чш-ш.

На этот раз она не протестовала.

Внизу завизжала пила.

9

Чжан даже не обернулся, когда Плут сказал, что они уходят.

– Побудешь здесь один, ладно? Пока мы не вернемся.

– Хорошо, – ответил доктор.

Он погрузил обе руки в брюшную полость трупа, пытаясь добраться до левой почки. Скальпелем он перерезал артерию и вену, а затем осторожно вынул орган.

– Пришлось потрудиться, – заметил Чжан, поднял голову и увидел, что никого нет.

Только теперь он понял, что остался наедине с трупом. В руках у него был кусок мертвой плоти, а единственным звуком был слабый свист ветра снаружи.

– Так, – сказал он и положил почку на поднос для образцов. Немного солевого раствора, чтобы смыть с нее жирную черную пыль, – и можно приступить к анализу.

Чжан открыл голографический экран и исследовал почку разными методами – от МРТ до импульсного нейтринного сканирования. Увиденное привело его в замешательство: почечные чашечки, куда стекает моча, были пусты. Ни один анализ не помог найти в них содержимого. Бессмыслица какая-то. Тогда он вскрыл почку скальпелем и осмотрел чашечки, а затем мозговое вещество.

В почке не было жидкости. Вообще никакой. А должна была быть. Как минимум остатки, даже если у Йосиды Кэндзи была почечная недостаточность, когда Петрова раскроила ему череп.

В мозговом веществе, мясистом слое почки, имелись все нужные кровеносные сосуды, но не было ни эритроцитов, ни лейкоцитов. Только все та же черная пыль.

Чжану пришла в голову неприятная мысль. Скальпелем он подцепил порцию черной пыли и поместил в центрифугу. Устройство, зажужжав, закрутилось и начало разделять пыль на составляющие. В ожидании результатов он отвернулся от трупа – отдохнуть. Рассматривая вблизи различные ткани, он щурился, и теперь глаза болели. Хотелось помассировать переносицу, потереть виски, но он не мог этого сделать, не сняв перчаток.

Легкие. Пока он ждет, следовало бы осмотреть легкие. Он удалил их, чтобы получить доступ к сердцу и другим внутренним органам, и теперь они лежали, словно пара медуз, на подносе рядом со смотровым столом. Конечно, они были спавшимися, в них не осталось воздуха, чего и следовало ожидать от трупа. Но Чжан все равно проанализировал ткани, ища признаки перфузии⁴.

Если черная пыль выполняет ту же функцию, что и кровь, во время драки она должна циркулировать через легкие с повышенной скоростью. Йосида потратил много энергии, атаковав Чжана, и это должно было привести к усилению кровотока через легкие, поскольку телу требовалось больше кислорода.

Однако полученные данные ничего не прояснили. Где-то ошибка. Возможно, датчики медицинского центра, предназначенные для определения потока жидкой крови, не могли измерить перемещение черной пыли по легочной ткани. Да. Должно быть, дело в этом. Чжан провел тест еще раз, просто чтобы убедиться.

На экране появился ряд нулей. Нулевая перфузия. Ноль признаков крови, черной пыли или чего-либо еще, движущегося через легкие.

Чжан отодвинулся от тела. Внимательно прислушался к завыванию ветра, к звукам в доме, будто ждал услышать сзади шаги или звон цепей на чердаке, которого в здании не было.

Глупо. Он сделал глубокий вдох.

Центрифуга просигналила, сообщая, что первичный анализ черной пыли закончен. Чжан заставил себя выдохнуть и успокоиться, прежде чем взглянуть на результаты. ИМС подергивался на руке, словно золотые змейки устраивались во сне поудобнее. Обычно это означало, что уровень стресса слишком высок и прибор собирается вколоть ему стабилизатор настроения.

Чжан не хотел. От препарата восприятие стало бы нечетким, а работа – неаккуратной. А это было важно. У него появилось новое предположение, теория о том, что находится в теле Йосиды. И нужно было доказать, что он ошибается.

Нужно было найти любое объяснение, которое подошло бы ко всем фактам, кроме очевидного. Потому что самое простое объяснение здесь…

Ну, иногда принцип бритвы Оккама не работает. Иногда самое простое объяснение неверно. Как там говорил Шерлок Холмс? Если исключить невозможное, то все, что остается, каким бы невероятным оно ни было, окажется правдой.

Вот и Чжану нужно исключить невозможное. Просто найти факт, который поможет сделать это. Легко. Он проверил результаты анализа из центрифуги. И снова большинство показателей – просто нули. Чжан посмотрел на черную пыль в микроскоп. Он ожидал увидеть смесь плазмы, тромбоцитов, белых и красных кровяных клеток. Человеческую кровь, просто превращенную в более вязкую среду.

В целом, именно это он и обнаружил. Тромбоциты были на месте – бесцветные, просто фрагменты клеток, как и надо. Хорошо. Плазма тоже присутствовала – именно из-за нее черная пыль была такой жирной и неприятной. Хорошо. Лейкоциты поначалу было трудно найти, хотя он и знал, где нужно искать. Затем он увидел лишь призрачные остатки того, чем они должны быть, – разорванные клеточные мембраны, без органелл и жидкости, похожие на крошечные саваны, на маленькие смятые простыни.

Чжан сжал челюсти, когда подумал о том, что это значит.

Он поискал эритроциты, не питая никаких надежд. Их было много. Они не имели привычной тороидальной формы, но существует множество заболеваний, которые меняют форму эритроцитов, например серповидноклеточная анемия, так что это не всегда показатель отклонения. Однако эти эритроциты были совершенно другими: бесформенными, разорванными. Гемоглобин выливался из них кирпично-красной жижей. «Вот почему пыль была такого оттенка, – подумал Чжан. – Красные клетки разрушились так сильно, что казались черными». Он проверил десятки, но не смог найти ни одной целой.

Чжан выключил экран микроскопа. Не хотелось больше смотреть.

«Исключить невозможное», – мелькнуло в голове. Чжан обвел взглядом комнату. Пустые кровати. Пустые стулья. Он был совершенно один. ИМС не в счет. Роботизированная рука, свисающая с потолка, тоже не в счет.

– Прошу прощения, – сказал Чжан. Рука повернулась так, что объективы ее камер оказались напротив него. Он улыбнулся, чувствуя себя очень глупо. – Мне нужна помощь.

– Конечно, доктор. Что вам требуется?

Голос ровный, не совсем человеческий. Речь Плута звучала гораздо приятнее – жаль, что его здесь не было.

– Принеси, пожалуйста, сердце трупа.

Оно лежало в трех метрах от него, в отдельном лотке. Потребовалась бы секунда, чтобы взять его самому. Но от того, что его принесла рука, Чжану стало немного лучше.

Он взял сердце – оно уже было вскрыто. Он изучил мышцы, осмотрел четыре камеры. Назначил ряд анализов и снимков, затем отдал сердце роботу. Рука начала рассекать толстую мышцу лазерным скальпелем. Из места разреза потянулся тошнотворно-сладкий дым.

Чжан склонился к столу, сердце оказалось на уровне его глаз. Он старался дышать спокойно.

Он уже знал, какими будут результаты. Теперь он был в этом уверен. Должно же быть следствие из закона Холмса? Если нельзя исключить невозможное…

Нужно принять, что это правда.

Сердце в какой-то момент разрушилось. Потеряло мышечный тонус и просто провисло в груди. Он был уверен, что в мышечных волокнах не будет перфузии, в желудочках не найдется остатков здоровой крови. Анализ не покажет никаких признаков того, что сердце билось, когда Йосида вынырнул из тени и укусил Чжана за ногу.

Потому что оно не билось.

Невозможно. Но других вариантов не было.

– Анализ завершен, – произнесла роботизированная рука.

– Да, спасибо, – ответил Чжан. – Зачитай результаты, пожалуйста.

Робот зачитал их один за другим. Перфузия мышц. Электрический ответ на стимул. Объем аорты.

Ноль. Ноль. Ноль.

10

Если знать, где искать, можно было заметить следы насилия. Но смотреть нужно было тщательно.

Паркер обнаружил линию пулевых отверстий в стене из вулканической породы, сбоку от лавовой трубки, которая использовалась как ангар для строительной техники. Петрова сунула палец в одно из них. «Небольшой калибр, – подумала она, – но патроны глубоко проникли в толщу скалы, значит, стреляли из винтовки, а не из пистолета. Может, из охотничьего ружья?»

– Плут, – позвала она, – есть ли реестр оружия этого поселения?

Вести учет всего огнестрельного оружия в колониях было стандартной практикой.

– Да. Он появился до того, как они отключили связь, так что не был стерт. Тебе нужно все или что-то конкретное?

– Длинноствольное оружие, которое стреляет патронами калибра 6,8 миллиметра, – сказала она.

– Есть одна запись, которая соответствует запросу. Зарегистрировано как оружие на случай чрезвычайной ситуации, хранится в центральном административном здании.

Петрова кивнула. Смысл в этом был. На Рае-1 не водились крупные животные: судя по тому, что ей показали во время инструктажа, местные виды не превышали размером паука. Тем не менее осваиваемые планеты могут таить множество сюрпризов. Колонисты должны быть готовы к тому, что в один прекрасный день в город забредет что-то вроде медведя. Будучи офицером Службы надзора, Петрова знала, что винтовка может служить и второстепенной цели – охране правопорядка: если кто-то начнет вести себя агрессивно, винтовка остановит его на расстоянии.

– А как насчет пистолетов? Личного оружия?

– Два, оба в одном шкафчике в административном здании, – ответил Плут. – В том же здании в 3D-принтере сохранен шаблон, по которому их можно сделать сколько угодно.

Признаки стрельбы Петрова увидела на планете впервые. Она догадалась, что при нападении на колонию не было времени напечатать оружие.

Она стиснула зубы.

В голове уже складывалась версия произошедшего. Надо притормозить, пока не появится больше доказательств.

Она заставила себя думать о другом.

– Какие машины хранили в этом ангаре? – спросила она.

– Отличный вопрос, – кивнул Паркер. – Иди посмотри.

Голограмма стояла посреди большого автономного трактора – по пояс, ноги скрывались в брюхе машины. Должно быть, что-то промелькнуло у Петровой на лице, потому что он растянул губы в извиняющейся улыбке и вышел на бетонный пол, чтобы его ноги снова оказались в поле зрения.

– Видишь? – Он указал на что-то внутри двигателя.

Это выглядело как пара перерезанных проводов – перерезанных аккуратно, острым инструментом. Она бросила на Паркера вопросительный взгляд.

– Я пилот, а не механик-тракторист, но даже я могу понять, что кто-то вынул привод управления из двигателя.

– Может, его хотели починить.

– Нет. Обычно так не делают. Без него машина бесполезна. Проще напечатать новый трактор, чем починить привод.

Петрова нахмурилась и огляделась. Техники вокруг было очень много: экскаваторы, мобильные краны, гигантские комбайны. Машины для строительства и сельского хозяйства. Некоторыми из них явно пользовались. Одну из косилок покрывал толстый слой гниющей травы, как будто ее использовали незадолго до бойни, а затем поставили в ангар, не отмыв.

Бойня. Петрова снова начала прорабатывать версию. «Бойня» – эмоционально насыщенное слово. В полицейском отчете оно будет выглядеть не лучшим образом. Ей нужен термин поудачнее.

Даже если слово «бойня» подходит по всем параметрам.

– Дай угадаю, – сказала Петрова.

– Каждая машина, – кивнул Паркер. – Все повреждены. И так же аккуратно.

Саботаж. Еще одно яркое слово.

– Похоже, они не хотели, чтобы кто-то ушел, – предположил Паркер.

– Не будем забегать вперед.

– Ребята, – позвал Плут. – Вы должны это увидеть.

Петрова поспешно вышла из ангара и пересекла улицу. Плут стоял перед чем-то вроде конференц-зала или театра – какого-то места для мероприятий. Это было большое здание без окон, с массивными дверями, рассчитанными на целую толпу. Оно выглядело заброшенным, как и все остальные дома в городе.

Петрова оглянулась и увидела, что пулевые отверстия в стене ангара находятся прямо напротив двери зала. Конечно, делать выводы было рано, но она предположила, что стрелявший, кто бы он ни был, стоял в дверном проеме.

– Смотрите. – Плут толкнул створки. В отличие от люков жилых модулей, которые открывались нажатием на кнопку панели управления, у этих дверей были простые нажимные планки, кажется даже без запорного механизма. Но когда Плут надавил на них, они подвинулись на пару сантиметров – и все.

– Что-то заклинило механизм? – спросил Паркер.

– Хотите, чтобы я открыл его? Это может быть довольно шумно.

Петрова кивнула.

Робот навалился на двери. Гораздо сильнее, чем мог бы человек. Что-то большое и тяжелое внутри грохнулось на пол. Очень громко.

Петрова оглядела улицы, словно ожидая нападения привлеченных суматохой монстров.

Монстров. Определенно неподходящее слово для отчета.

Даже если это именно то слово, что всплыло, когда она подумала о Йосиде, когда перед ее глазами возникла картинка, как Йосида вцепился в Чжана, вонзая сломанные зубы ему в ногу.

Она вздрогнула.

– Ты в порядке? – обратился к ней Паркер.

– В порядке. Давайте осмотримся.

Втроем они зашли внутрь, Петровой пришлось перелезть через груду сломанных стульев и пару опрокинутых столов. Должно быть, эта мебель упала, когда Плут открывал двери.

– Кто-то тут забаррикадировался. – Петрова сделала шаг вперед и крикнула: – Эй? Есть тут кто-нибудь?

Ответа не было.

Здание не было похоже ни на уже виденные ими дома, ни даже на ангар. Это было не просто опустевшее место. Здесь что-то произошло. Что-то плохое. Она чувствовала.

Петрова начала было снова ругать себя за непрофессиональные мысли. А потом услышала хруст под ногой. Она посмотрела вниз и увидела, что ковер покрыт засохшей кровью.

11

Паркер нашел винтовку.

Все стулья в помещении были либо использованы для баррикады, либо придвинуты к стенам. Винтовка лежала под грудой кресел возле сцены.

Поднять ее Паркер не мог, но мог показать Петровой, где она лежит.

Петрова присела на корточки и внимательно осмотрела оружие, прежде чем взять его здоровой рукой.

– Повреждений нет. – Она провела большим пальцем по ложу винтовки. Из прорези в верхней части выскочила пуля. Она опустила ствол и зажала патрон двумя пальцами. – 6,8 миллиметра. Безгильзовый. Вот почему мы не нашли ни одной гильзы. Отличная работа.

Паркер ухмыльнулся:

– Как скажешь.

– Не начинай. Лучше разгадай еще одну загадку.

– Какую же?

– Предположим, твари ворвались сюда и всех убили. Только одна проблема: когда мы пытались войти, баррикада была на месте. Как же они попали внутрь?

Паркер осмотрелся в поисках других входов. За сценой он обнаружил небольшой коридор, ведущий в комнаты для совещаний, а в обоих концах коридора – запасные выходы на улицу. Один был забаррикадирован: спинки стульев придвинуты вплотную и подперты более тяжелой мебелью. Однако баррикада у второго выхода была разрушена, и можно было свободно пройти на главный этаж конференц-зала. Паркер поспешил вернуться, чтобы рассказать Петровой о находке. Он заметил, как Плут собирает в аккуратную кучу какие-то предметы, и, подойдя ближе, рассмотрел их: несколько топоров, садовые вилы и лопаты, молотки, одноручные кирки, даже геологическое зубило. Десятки и десятки ручных инструментов. Рядом робот сложил еще одну кучу: автоматические гвоздодеры, заклепочные пистолеты, электрический степлер.

– Итак, что мы видим? – спросила Петрова.

– Инструменты, – ответил Паркер, покачав головой. – Садовый инвентарь? Не знаю – что-то, что у колонистов всегда под рукой, чем они пользовались каждый день. Мы видели эти предметы во многих домах.

– Они вооружились всем, что могли найти, когда пришлось покинуть дома, – сказала Петрова. – Винтовка была там. Оттуда пришли нападавшие. – Она указала на противоположную сторону помещения.

Паркер нахмурился:

– Там открытая дверь. Она была забаррикадирована, но кто-то прорвался. Как ты догадалась?

– Просто представила, как все могло быть. Местный шериф, или констебль, как их там называют, созвал всех. Велел взять любое оружие – все, что у них есть. Они собрались тут. Кошмарный сценарий для любой гражданской власти: собирать людей, когда у них миллион вопросов, а времени нет.

Ее лицо на секунду стало жестким, и Паркер задумался, приходилось ли ей когда-либо заниматься подобным.

– Следует отдать должное администрации: люди организовались, построили баррикады. Потом нападавшие ворвались внутрь, и это место превратилось в ад. Шериф успел сделать несколько выстрелов – видите пулевые отверстия в стене? И кто-то бросил, как я полагаю, коктейль Молотова.

По стене тянулся длинный шлейф копоти, а ковер в том месте, куда она указала, был заметно опален.

– Но и это еще не все. Плут, сделай одолжение, проведи микроанализ инструментов. Что на них?

– Грязь, – моментально ответил Плут. – Грязь. И следы черной пыли. Вроде той, что высыпалась из трупа, который я нес. В точности как та.

Петрова кивнула. Взгляд ее был устремлен куда-то вдаль.

– Значит, ты была права. Твари, которые тут все устроили, похожи на ту, что напала на Чжана.

Она снова кивнула.

– Вообще-то, здесь много черной пыли, – добавил Плут. – Я вижу ее следы повсюду, вперемешку с кровью на ковре.

– Колонисты сопротивлялись, – сказал Паркер. – Я уверен, они упорно сражались.

– Они боролись за жизнь, – согласилась Петрова. – Но не вышло.

– Мы не знаем. Может быть… может быть, они победили. Может, они прикончили тварей, а потом удрали. Убежали в горы. Может, они там ждут, когда мы придем их спасать.

Петрова улыбнулась Паркеру, но это была улыбка, в которой смешалось много эмоций. Он понял, что поднял тему, над которой она, возможно, еще не задумывалась. Если где-то прячутся выжившие, что она может для них сделать?

– У меня миллион вопросов, – произнесла Петрова. – Но сейчас меня занимает только один.

– Какой же?

– Где тела?

12

Петрова вышла на улицу, опустилась на дорожку из гравия, прижалась к металлической стене, приятно холодившей спину.

Расследование всегда помогало ей успокоиться. Когда мыслишь логически, можно отключиться от всего остального, сосредоточившись на уликах, складывая их в единую картину. Но что дальше – когда разгадал тайну?

В такие моменты она всегда чувствовала себя опустошенной.

– Ты в порядке?

Паркер внезапно оказался рядом. Просто возник из воздуха. Теперь он так мог.

Сколько они уже потеряли? У каждого появились новые шрамы, каждый из них изменился. Призрак Паркер или нет, но она была рада его видеть. Он тоже влиял на нее: если расследование успокаивало, то он помогал ей почувствовать тепло, почувствовать, что кому-то небезразлично, жива она или умерла.

– Нормально, – сказала она, одаривая его, как она надеялась, мужественной улыбкой, и похлопала по земле рядом. – Просто нужна была пауза. Все в порядке.

– Можешь поговорить со мной, если хочешь. Если поможет. – Он сел рядом с ней, очень близко. – Но это вовсе не обязательно.

Ей очень хотелось положить голову ему на плечо. Прижаться хоть на миг. Но – без шансов. Здесь не было проекторов жесткого света.

Поэтому она раскрыла ладонь здоровой руки. Появился крошечный экранчик.

Она вызвала старое видеосообщение – последнее, полученное перед отлетом с Ганимеда на Рай-1. На видео было это место, это поселение. Улыбающиеся и смеющиеся колонисты в комбинезонах и толстых перчатках сажали крошечные деревца. Судя по их виду, им было очень хорошо. Среди них была и ее мать, Екатерина, – ее сослали сюда, или, как писали в прессе, она ушла на пенсию и решила улететь в новую колонию. Новая глава жизни знаменитой государственной деятельницы и директора Службы надзора. На видео Екатерина тоже смеялась. Знаменитую гриву вьющихся волос прикрывала мягкая шапочка.

Видео было ложью. С самого начала. Пропагандой, придуманной Службой надзора, Объединенными Силами Земли, ее начальством. Заманчивой выдумкой, чтобы заставить людей эмигрировать на Рай-1. Новый мир, новая жизнь. Шанс начать все сначала.

Петрова поняла это, как только увидела. Мать никогда в жизни не выглядела такой счастливой. И она бы скорее умерла, чем надела эту шапочку.

Нет, не так. Екатерина уже мертва. Петрова видела, как орущая толпа уносит ее мать в недра корабля-колонии, который так и не приземлился на Рай-1.

– Скучаешь по ней? – спросил Паркер.

– Я бы так не сказала, – фыркнула Петрова. Ее отношения с матерью были, мягко говоря, сложными. Но разве это имеет значение? – Она так и не добралась сюда. Но даже если бы добралась… – Петрова покачала головой. Даже если бы ее мать надела ту гребаную идиотскую шапку, даже если бы посадила эти жалкие маленькие деревца, она все равно была бы мертва. Она была бы в том помещении вместе с остальными.

Может, именно она бросила бы бутылку с коктейлем Молотова.

– Пора бы уже понять, что тут происходит, – прошептала Петрова и придвинулась к Паркеру. Он попытался обнять ее. Рука прошла прямо через ее плечи и грудь. Он немного приподнялся и попробовал снова.

Когда-то они были любовниками. Она не забыла запах его кожи на худой груди, прямо над бьющимся сердцем. У него руки оставались теплыми, даже когда ее собственные заледеневали.

Она открыла глаза, посмотрела, как его призрачная рука имитирует объятие, и вдруг поняла, что не может этого выдержать. Просто не может. Она поднялась, прошла сквозь него и направилась прочь.

Он окликнул ее, но она не обернулась. И не остановилась.

13

Уже стемнело, когда они вернулись в медицинский центр. Плут открыл дверь и пропустил Петрову. Паркер подсоединился к проекторам.

Робот огляделся в поисках Чжана. Его не было видно, так что Плут обошел смотровой стол и обнаружил, что доктор сидит на полу, подтянув колени к подбородку.

Подошла Петрова и села напротив.

– Мы выяснили, что случилось с колонистами, – сказала она. – Была бойня. Они… Я думаю, они все мертвы.

Глаза Чжана расширились, но он по-прежнему молчал.

– Я знаю, что нам нужно поговорить, – продолжила она. – Наверняка вы нашли много интересного при вскрытии. Я вижу, вы были заняты.

Плут подумал, что она имела в виду лотки, стоявшие на всех доступных поверхностях в помещении. Лотки, полные препарированных человеческих органов и кусочков человеческих тканей.

Чжан качнулся и сел.

– Да, – ответил он. – Полагаю, нам нужно поговорить.

Петрова потерла лицо.

– Дайте минутку. Все это, – она небрежно махнула рукой в сторону частей тела, – очень тяжело воспринимать. Честно говоря, сейчас я даже не знаю, хочу ли услышать еще какие-нибудь новости. Потому что уверена, они будут плохими.

Чжан коротко кивнул. По сути, просто опустил подбородок. Плуту всегда было трудно расшифровывать человеческие эмоциональные сигналы, но он понял, что Чжана что-то беспокоит. Сильно беспокоит.

– Может, завтра, – закончила Петрова и уперлась рукой в пол, чтобы встать.

– Вы видели кости? – выпалил Чжан.

Плут огляделся и нашел поднос, на котором лежала человеческая рука. Кожа была содрана, а многие сухожилия удалены. Кости были отчетливо видны.

– Они черные.

Плут это заметил. У руки в лотке черные кости, причем не окрашенные и не потемневшие от какого-то химиката – ничего подобного. Глубокий черный цвет. Один сустав был разрезан, и робот увидел, что он тоже целиком черный.

– Его кости, – сказал Чжан, – черные. Такое может случиться. Я имею в виду: это не редкость. Некоторые тетрациклиновые препараты могут окрашивать костную ткань. Но никогда не слышал, чтобы до такой степени. Думаю, это как-то связано с черной кровью. Это может объяснить и подкожную пигментацию, и… глаза.

– Чжан, – позвала Петрова, – идемте. Вставайте, я отведу вас наверх. Нам обоим нужно отдохнуть.

– Я не знаю, смогу ли встать. Нога болит.

Плут протянул руку и помог доктору подняться. Тот кивнул в знак благодарности.

– Так, – отрезала Петрова. – Идите ложитесь. Это приказ. Мы поспим, а завтра долго будем говорить о черных костях.

– Нет! – почти крикнул Чжан.

Плут прекрасно понял взгляд, которым Петрова окинула доктора.

– Нет. Простите, но это не может ждать, – настойчиво произнес Чжан.

Два человека уставились друг на друга, ни один не двигался. Плут обернулся на Паркера, стоявшего у лестницы, – очевидно, тот собирался помочь людям разместиться наверху. Пилот встретился взглядом с Плутом и пожал плечами.

– Вы должны знать, – сказал Чжан, – потому что это все меняет. Петрова, честное слово, если бы это не было так серьезно…

– Ладно, – сдалась она. – Ладно. Продолжайте. Но избавьте меня от медицинских подробностей, хорошо? Я не хочу учить кучу новой терминологии или слушать о том, как работают тетрациклины или…

– Он был мертв. – Чжан сильно побледнел. – Йосида Кэндзи. Инженер-механик. Возраст двадцать три года. Погиб.

– Я знаю, что он умер. Ведь это я его убила.

– Нет, не убили, – возразил Чжан. – Он уже был мертв. Когда он напал на меня, когда мы с ним дрались, когда вы проломили ему голову, он уже был мертв.

Плут сосредоточился на его словах. Поразмыслил, что с этой информацией можно сделать.

– Мать вашу, о чем вы?! – воскликнула Петрова.

– Этот человек, – сказал Чжан, ткнув пальцем в останки на смотровом столе, – умер несколько месяцев назад. Да, его тело двигалось, когда мы с ним встретились. Да, он напал на меня. Но он уже не был живым. У меня нет объяснения. Я не знаю, как такое возможно. Да это и невозможно, но это так. Йосида не дышал, когда мы столкнулись в том жилом блоке. Его сердце не билось. Но он двигался. Послушайте, я знаю, звучит безумно…

– В этом вы правы, – согласилась Петрова.

Что-то изменилось. Датчики Плута уловили сигнал тревоги. Он проверил камеры за пределами медицинского центра.

– Ребята, – подал голос Паркер.

Плут знал, что призрак тоже заметил сигнал тревоги.

– Ребята, слушайте, – повторил Паркер.

– Отвали! – набросилась на него Петрова. – Ты не вовремя!

Плут раскрыл голографический экран и сделал его шириной в пять метров, чтобы у нее не осталось выбора, кроме как смотреть.

На экране появилась площадь, вид открывался с главного входа в медицинский центр. В темноте угадывались контуры жилых домов и административных зданий. Памятник в центре фонтана отбрасывал длинную тень.

На площади стояла женщина в лохмотьях. По ее очень-очень бледной коже тянулись черные вены, а глаза представляли собой сплошную черноту.

Мужчина с такими же глазами вышел из жилого корпуса напротив. Третья фигура приблизилась к ним со стороны боковой улицы.

– Черт, – сказал Паркер. – Петрова, ты права. Ты права! Он там был не один. Их больше.

Плут заметил четвертую фигуру. Потом еще три в другом конце города.

– Их гораздо больше! – воскликнул Паркер.

– Они идут сюда, – сообщил Плут.

14

– Что им нужно? – произнес Паркер. Он смотрел в окно, хотя в этом не было необходимости, ведь он мог просто подключиться к внешним камерам медицинского центра и получить полный обзор ближайших улиц. Однако, глядя в окно, он чувствовал себя более… обычным. Кроме того, ему казалось, что безопаснее держать сознание внутри стен, пусть это и было иррационально.

Никто ему не ответил. Паркер повернулся и посмотрел на Петрову.

Она стояла рядом, но по выражению ее лица было ясно, что она едва ли его замечает. Каждый мускул ее тела был напряжен. Глаза сузились, она медленно покачала головой.

– Чушь какая-то. Мы весь день бегали по городу, разделившись. Легкая добыча. Почему они пришли именно сейчас?

– Считаешь, они собираются убить нас? – спросил Паркер.

– Может быть. – Она сделала шаг назад. Окинула его неприятным взглядом. Он не сомневался в ней и раньше, но теперь она точно была права. – Не хотелось бы делать поспешных выводов. Я просто думаю об этом с точки зрения безопасности. Чжан?

Тот поднял голову. Он стоял за смотровым столом, на котором все еще лежали ужасные останки. Казалось, доктор прячется за ним.

– Вы понимаете такое лучше меня. Если это зомби, как вы говорите…

– Не зомби, – возразил Чжан.

– Дружище, – сказал Паркер. – Вы только что пытались убедить нас, что эти существа – живые мертвецы.

Чжан энергично помотал головой:

– Пожалуйста, не приписывайте мне того, что я не говорил.

Петрова прерывисто вздохнула:

– У нас нет времени спорить о словах.

– Это не просто семантика, – настаивал Чжан. – Уж вы мне поверьте.

– Отлично. Почему не зомби? Только покороче.

– Зомби – безмозглые монстры, которые существуют, только чтобы есть. Так ведь?

Плут включил аудиозапись из старого фильма ужасов. Голос прохрипел: «Мозги-и-и…»

Чжан потер виски.

– Эти существа, эти… колонисты. Их тела мертвы, но, похоже, ими движет не голод. В городе полно еды. У того, кого я осмотрел, в желудке вообще не было содержимого. Не думаю, что они пришли сюда, чтобы съесть нас.

– Так чего же они хотят?

Чжан слишком долго тянул с ответом. Паркер решил помочь ему:

– Вы не знаете, так?

– Пока нет, – признался Чжан.

– Как же мне их называть, если не зомби? Быстрее, они уже почти здесь, – потребовала Петрова.

– Я не… – Чжан заметно напрягся. – Ревенанты⁵.

– Отлично. Ревенанты на пороге дома. Так они здесь, чтобы убить нас или нет?

Чжан пожал плечами.

Петрова отвернулась, чтобы посмотреть в окно. Ближайший ревенант был в десяти метрах и шел прямо к двери медицинского центра.

– Давайте предполагать, что они враждебны, – сказал Паркер. – Мы должны быть готовы защищаться.

Петрова опустила руку к кобуре на поясе, вытащила оружие и подняла его к уху, направив ствол в потолок. Затем кивнула.

Ревенант был всего в нескольких шагах от двери.

– Один вопрос, – подал голос Чжан.

Петрова нахмурилась, но оглянулась.

– Когда вы вошли – вот сейчас, когда вы входили в эту дверь, – вы заперли ее?

15

– Заприте дверь, – приказала Петрова. – Дверь!

Она не видела, как Плут подбегает и защелкивает замок, – была слишком занята подсчетом приближающихся ревенантов. Теперь их было больше. Возможно, намного больше. Она вспомнила, как трудно было убить первого. Они, по сути, люди, говорила она себе. И все же, когда она сражалась с одним из них, ей потребовались все силы, чтобы одолеть его.

– Черный ход, – крикнула Петрова. – Окна!

Она помогла Чжану придвинуть тяжелую медицинскую тележку к двери и заблокировать колеса.

– Паркер, проверь все двери, убедись, что они заперты. Что мы будем делать с окнами?

– На них ставни, – указал Чжан. – Металлические.

Она кивнула.

– Компьютер. Робот. Ты!

Роботизированная рука, закрепленная на потолке, повернулась, как будто глядя на нее.

– Да, мэм? Вы ранены?

Она досадливо фыркнула и посмотрела на Чжана.

– Закрой все оконные ставни, – приказал он руке.

Раздался металлический звук, затем Петрова услышала, как захлопываются ставни во всех частях здания.

– Чем еще я могу вам помочь? – спросила рука.

Петрова не знала, что ответить. Чжан облизнул губы.

– Здание атакуют, – сказал он. – Что посоветуешь?

– Я могу послать сигнал тревоги в центральный административный офис. Они направят сотрудников службы безопасности.

– Это не поможет. Хм… Что-нибудь… что-нибудь еще?

Петрова не стала дожидаться ответа и крикнула:

– Паркер! Скажи мне, что происходит!

– Все ставни наверху закрыты. Есть люк, ведущий на крышу. Хочешь, чтобы я его запечатал?

Петрова задумалась на полсекунды.

– Нет. Оставь открытым. Если понадобится, мы через него выберемся. Эти твари крепкие, но я не знаю, смогут ли они карабкаться по стенам. Чжан, найдите оружие. Какое угодно.

Он схватил пилу для костей, которую использовал при вскрытии. Ее круглое лезвие было покрыто черной пылью. Но это лучше, чем ничего.

– Паркер? – снова крикнула Петрова. – Наверху есть какие-нибудь комнаты, которые можно забаррикадировать? С замками на дверях?

– Есть небольшая кладовка, – ответил он. Она поняла, что слышит его через устройство в ладони, как будто он ей позвонил. Одно из преимуществ цифрового призрака. – Много стеллажей, бутылки с таблетками, еще что-то. Здесь только одна дверь, и, похоже, она хорошо закрывается.

Чжан кивнул:

– Там хранятся препараты, содержащие болеутоляющие вещества, – не хочется, чтобы кто-то их украл. Есть смысл поставить надежную дверь.

– Если дела пойдут совсем плохо, – решила Петрова, – запремся в той кладовке.

– И… что будем делать? Ждать смерти? – осведомился Чжан.

Она не ответила.

Петрова быстро обошла комнату, проверяя, не пропустила ли чего. Мысленно перебирала все, что можно было превратить в оружие. Скальпели, конечно. Но здесь было еще много маленьких инструментов, назначения которых она не знала.

– Что это? – спросила она, показывая Чжану инструмент с неприятным на вид зондом на конце.

– Прибор для электрокоагуляции, – ответил доктор. – Прижигать бородавки.

В дверь шлепнули раскрытой ладонью. Потом еще раз. Потом к одной ладони присоединились другие и ритмично забарабанили.

– Черт, – сказала Петрова, отпрыгивая подальше от двери. – Плут? Мне бы не помешала помощь. Нужно укрепить эту дверь. – Она посмотрела на Чжана. Звук не прекращался. – Что они делают? Думают, что мы откроем, если они продолжат стучать?

– Может быть… может, так оно и есть. Они, наверное, как-то общаются. Скорее всего, не разговаривают, потому что не дышат. Но что, если стук – это их попытка поговорить с нами?

Она уставилась на него. Потом кивнула.

– Да, может быть. Думаешь, им есть что сказать?

Его лицо исказилось от эмоций.

– Возможно, все это большое недоразумение.

– Первый, которого мы встретили, откусил кусок вашей ноги.

– А потом мы его убили, – заметил Чжан. – Может, он просто… защищал свою территорию. Может, действовал из страха.

– Если они хотят поговорить, я их выслушаю, – решила Петрова, пойдя на уступки. – Плут? Где ты, робот?

Плут влетел в комнату ядовито-зеленым пятном. За ним прыгнула белая фигура с черными глазами и прижала его к полу. Схватив пластмассовую голову, она начала бить ею об пол в том же ритме, в каком руки снаружи шлепали по двери.

– Вот черт, – прошептал Чжан. – Снимите это с него!

16

Все разом задвигались. Чжан бросился вперед, сжимая пилу, но замешкался. Петрова внезапно оказалась над ревенантом, целясь ему в затылок.

Она тоже колебалась.

– Стреляй! – закричал Паркер. – Стреляй!

Он подбежал к ревенанту и попытался оторвать его от Плута, схватив за плечи и навалившись со всей силой, которую мог дать проектор жесткого света. Однако этого было недостаточно.

Все это время ревенант пытался размозжить голову Плута об пол. Робот в ответ бил его в бока и грудь, зеленые руки двигались как поршни машины, но, казалось, безрезультатно.

Чжан как под гипнозом наблюдал за ударами Плута: они были такими быстрыми, что почти расплывались. В ритмичности движений рук робота было что-то…

– Стреляй! – рявкнул Паркер.

– Я попаду в Плута! – крикнула Петрова. Ее глаза дико и отчаянно сверкали.

В этот момент голова Плута раскололась, по полу рассыпались пластиковые обломки.

– Его мозг не… У него нет… – натужно прохрипел Паркер, силясь сдвинуть ревенанта с места.

Петрова, похоже, поняла, что он имел в виду, и открыла огонь, всадив три пули в череп твари. Результат оказался куда более неприятным, чем с Плутом, но, несомненно, впечатляющим. Ревенант рухнул словно кусок мяса.

– Он мертв? – спросил Паркер.

Чжан внимательно наблюдал за ревенантом, готовый к тому, что он снова начнет двигаться, попытается встать и набросится на них. Он мысленно засек время. Пять секунд. Десять секунд. Тело не шевельнулось. Он перевел взгляд на Петрову.

– Плут, – сказал Чжан. – Он тоже не двигается.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием. ИМС извивался на руке Чжана, который боролся за контроль над колотящимся сердцем. Плут все так же неподвижно лежал на полу, и Чжан увидел, что пуля раздробила маску на его лице.

Затем робот дернулся и одним плавным движением поднялся на ноги.

– Мои процессоры в груди, – сообщил он. – Я в порядке. – Он потянулся, схватил то, что осталось от его головы, одним плавным движением оторвал и швырнул через всю комнату. – Просто потерял несколько датчиков. Я все еще могу нормально видеть, но отныне никаких лазерных радаров или микроволновых сканеров.

Чжан уставился на него, не в силах поверить в увиденное. Умом он понимал, что все в порядке, что Плут был… был…

– Черный ход, – произнес он, внезапно сообразив.

Все бросились по короткому коридору к задней двери. Она была широко распахнута, и в медцентр врывался прохладный вечерний воздух. Улица была темной и пустой.

– Дверь не была заперта, – сказал Плут слегка приглушенным голосом. – Я вернулся, чтобы закрыть ее, и это существо пролезло внутрь и накинулось на меня.

– Быстро?

– Довольно быстро. Быстрее, чем человек.

Чжан сделал шаг к выходу. Снаружи ничего не было, никакой видимой угрозы.

Пока не появились три ревенанта. Их лица были спокойны и безэмоциональны, а черные глаза смотрели прямо на доктора. Они вышли из тени и побежали вперед, ноги поднимались и опускались в унисон. Они двигались прямо к нему.

Паркер поднял руку, и дверь захлопнулась. Мгновение спустя она содрогнулась от атаки ревенантов: они бросались на нее всем телом, пытаясь выбить.

Из комнаты доносились похожие звуки: тела ударялись о металл. Снова и снова.

– Баррикадируемся, – приказала Петрова. – Быстро!

Чжан огляделся и обнаружил, что рядом есть кабинет с диваном, креслами и тумбочкой на колесиках. Он помог Плуту придвинуть диван к двери.

– Нужно как-то получше запереть двери, – сказала Петрова, двигая к баррикаде кресло. – Был бы у нас сварочный аппарат…

Чжан пару раз моргнул, затем достал что-то из кармана.

– Может быть, это подойдет? – спросил он, протягивая прибор для электрокоагуляции, похожий на палочку. Он пошарил в другом кармане и достал лазерное перо, которое использовал для надрезов во время вскрытия. – Или вот это?

Плут забрал у него прибор для электрокоагуляции.

– Если получится усилить ток, – заявил он, – это сработает. Не сильно поможет, но дверь продержится чуть дольше.

Петрова кивнула:

– Действуй. А что с лазером?

Плут взял перо у Чжана и быстро изучил.

– Оно ничего не сварит. Хотя, возможно, отрубит ревенанту голову.

– О, – выдавил Чжан.

– Хорошая мысль, – сказала Петрова, показывая на прибор для электрокоагуляции. Она сжала доктору руку, и он слегка улыбнулся. – У вас есть еще такие?

– Нет. Может быть… может, в хранилище?

– Поищите, – попросила она. – У нас много дверей и окон, которые нужно запечатать. Паркер, в этом здании должна быть опись всех инструментов. Может, ее даже не удалили.

– Принято, – отозвался призрак и исчез, просто растворившись в воздухе.

Чжан бросился наверх, к кладовке. Все это время он прислушивался к звукам бьющихся о двери тел – было похоже, что ревенанты наносят удары в едином ритме. Это должно было что-то значить. Если бы он только мог это обдумать! Если бы у него была хоть секунда на размышления.

Петрова прислонилась к лестнице.

– Чжан? – окликнула она.

Он посмотрел на нее сверху вниз.

– Поторопитесь.

17

Петрова смотрела, как безголовый робот заваривает заднюю дверь, и размышляла, не совершает ли она ошибку. Что, если им понадобится срочно выбраться? Если ревенанты проникнут внутрь, они окажутся заперты вместе с ними. У них не будет ни единого шанса…

– Господи, – простонала она. – Чертов стук! Если бы они хоть на секунду остановились, я бы могла подумать.

Паркер потянулся к ее плечу, но она отстранилась прежде, чем он успел до нее дотронуться. Она не хотела утешения. Ей нужны были ответы.

– Мы справимся, – сказал он.

Петрова стерла со лба пот и дневную грязь.

– Почему они напали? – начала рассуждать она. – Почему именно сейчас? Мы были на улице весь день, разделились. Они могли устроить засаду. Захватить нас поодиночке, убить одного за другим. Зачем нападать сейчас, когда мы за надежными стенами? Что изменилось?

– Может… может, им не понравилось, что Чжан сотворил с их другом, – предположил Паркер. Буквально ткнул пальцем в небо. – Может, они видели, как он резал Йосиду?

– Не называй его так, – бросила она.

– Мертвого парня?

– Он больше не был Йосидой.

Как бы ей хотелось, чтобы это оказалось правдой. Мысль о том, что он был мертв до того, как они с Чжаном убили его, была единственным способом справиться с ситуацией.

– Чжан прав. Он ревенант.

Паркер не стал возражать.

Она вспомнила, как Чжан впервые предположил, что василиск был пришельцем. Тогда это казалось невозможным, безумным. Паркер высмеял эту идею.

Петрова считала, что уже научилась доверять Чжану. Они объединились для борьбы с василиском. Стали эффективной командой. А теперь… Им предстояло умереть вместе. Если только она не придумает что-нибудь.

– Паркер, – позвала Петрова.

Призрак не ответил. Она посмотрела на него и, к своему ужасу, увидела, что он застыл, как будто отключился. Может, что-то не так с компьютерами медицинского центра? Ей пришла в голову ужасная мысль: что, если ревенанты отключили электричество? Но тут Паркер снова ожил, и Петрова выдохнула. Она даже не заметила, как задержала дыхание.

– Прости, – сказал он слабым голосом – словно был в смятении.

– Что случилось?

– Я просто… Просто взглянул на внешние камеры. Чтобы понять, с чем мы столкнулись.

Он открыл экран, и она увидела то, что его встревожило. Паркер прокрутил изображения с полдюжины камер, и картинки оказались очень похожи. Медицинский центр был окружен. Со всех сторон стояли ревенанты, сотни ревенантов. Они бросались на двери. На окна. Снова и снова. Все новые и новые твари присоединялись к толпе. Те, кто не рвался внутрь, просто стояли, словно ожидая своей очереди. На их лицах не было никаких эмоций. Они не издавали звуков, не дергались, не чесались. Не мигали. Просто ждали.

– Слушай, – произнес Паркер, – двери не будут держаться вечно. Заваренные или нет, они рухнут.

– Я знаю.

– Мы можем запереться в кладовке с лекарствами, но это даст нам только еще немного времени.

– Я знаю.

Им нужно было чудо. Что ж, только одним оружием она еще не пыталась воспользоваться. Ей была ненавистна сама пришедшая в голову идея – просить эту тварь о помощи. Но время пришло.

– Дай мне секунду, – попросила Петрова. – Сходи к Чжану – может, у него есть идеи?

Призрак кивнул и растворился в воздухе. Она досадливо хмыкнула. Каждый раз это напоминало, что он мертв, так же мертв, как и те, что снаружи.

Она постаралась выкинуть это из головы. Нужно сосредоточиться.

– Ты же знаешь, мне это не нравится, – сказала она очень, очень тихо. Больше никто не должен был ее услышать. Она могла обратиться к нему мысленно, но ей казалось, что, когда она говорит вслух, их взаимодействие становится более деловым. Более серьезным. – Мне не нравится просить тебя о помощи.

Тончайшее подергивание в голове было ответом. Паразит перевернулся во сне. Вот только она прекрасно знала, что он никогда не спит. Он всегда был рядом, всегда наблюдал. Всегда был начеку и прекрасно ее слышал.

– Я знаю, что тебе все равно, буду я жить или умру, – продолжила она.

Василиск не стал отрицать. Он существовал уже миллиард лет и состоял из данных и потоков энергии, тонких, сплетенных словно паутина. Он считал себя бесконечно более сложным и хитрым, чем любой человеческий разум. Гораздо умнее, гораздо могущественнее. Он был тем, кто создан, чтобы пережить любой биологический вид, не говоря уже о каком-то отдельном организме.

– Но я твой носитель. Я твой единственный шанс получить ответ. Только я могу помочь тебе понять, для чего тебя создали. Если я умру здесь, ты потеряешь свой шанс. Эти твари пытаются убить меня и моих друзей.

Мысль о «друзьях» показалась василиску по крайней мере забавной.

– Пожалуйста, – шептала Петрова. – Умоляю тебя. Помоги.

Она привлекла его внимание.

– Мы нужны друг другу. Я нужна тебе живой. Сейчас важно сохранить мою жизнь. Должно быть что-то, что ты можешь сделать. Заставь их… заставь их уйти или…

Она приготовилась к тому, что ей придется сказать дальше.

– Заставь их ополчиться друг на друга. Уничтожить друг друга. Сделай что угодно.

Она готова была на все, лишь бы спасти команду.

Василиск зашевелился внутри черепа, раздуваясь от высокомерия и гордости, и она поняла, что достучалась до него. Он считал себя неподкупным стражем, но она знала, что он может быть мелочным. Он любил доказывать, насколько могущественен. Толпа ревенантов снаружи – отличный шанс продемонстрировать силу.

Он потянулся во все стороны щупальцами своей психической сущности. Потянулся к разуму ревенантов. Петровой показалось, что мозг разрывается на части, она ухватилась за край койки – она выдержит.

– Давай, – сказала она.

Убей их. Убей их всех.

Василиск вошел с ними в контакт.

Она почувствовала во рту кровь.

– Петрова!

Это Паркер? Голос донесся как будто издалека.

Она увидела, что ее пальцы впились в поролоновую подушку. Внутри гипса кости больной руки терлись друг о друга помимо ее воли. Она пыталась расслабить мышцы, но… не могла… ничего почувствовать, а потом

все

стало

черным.

Последнее, что она услышала – и это могло быть галлюцинацией, – звук бьющегося стекла. А потом – ничего.

18

Чжан яростно перетряхивал ящики в глубине кладовки, пытаясь найти что-нибудь полезное. Ему не попалось ни одного прибора для электрокоагуляции, зато он обнаружил блистерные упаковки с таблетками – обезболивающими и антибиотиками – и наборы для генной терапии. Все это он рассовал по карманам. Лекарства могли понадобиться позже, если ревенанты доберутся до них.

Если они будут ранены. Если ревенанты не… убьют их.

Он нашел еще пару лазерных скальпелей, которые могли помочь только на очень близком расстоянии, но прихватил и их.

– Док! – крикнул Паркер, связавшись через устройство в ладони. Чжан замер, приготовившись услышать новости. – Петрова… У нее… у нее приступ или…

Чжан услышал звон разбитого стекла одновременно по аудиосвязи и собственными ушами. На мгновение он застыл, не в силах пошевелиться, не в силах думать.

– Вот дерьмо, – сказал Паркер и отключился.

Чжан схватил пилу и скальпель и бросился вниз по лестнице. Увиденное вызвало у него панику, настолько сильную, что ИМС изогнулся на его руке и вонзил в запястье золотые клыки.

Ревенанты были внутри здания.

Они сломали металлические ставни и разбили одно из окон. Чжан с ужасом наблюдал, как ревенант лезет через торчащие осколки стекла и черная пыль оседает вокруг, пока он прокладывает путь, не обращая внимания на изодранную в клочья кожу.

В дальнем конце комнаты Паркер стоял на коленях на полу, обнимая Петрову. Ее трясло, глаза закатились так сильно, что Чжан не видел ничего, кроме белков, – ужасный контраст с черными глазами ревенантов. К примеру, тех двоих, что надвигались на них с вытянутыми руками, разинув рты с осколками зубов.

«Мы покойники», – подумал Чжан.

Это было так… так несправедливо: после всего, через что они прошли, чтобы попасть сюда…

Они просто умрут. Губы Чжана задрожали. Ему показалось, что он сейчас зарыдает.

И тут подействовало лекарство. Словно кто-то открыл дверь в зимний день и порыв холодного воздуха ворвался в голову, заморозив все ужасы и эмоции, которые боролись в нем в этот момент.

Ревенант наконец протиснулся в окно и упал на пол. Стекло разрезало ему руку так, что теперь она бесполезно болталась. Он повернул к Чжану ничего не выражающее лицо, а затем двинулся в его сторону. Все происходило будто в замедленной съемке.

Чжан поднял лазер и полоснул по щеке и рту твари. Кожа разошлась, обнажив черную кость. Как врач, он должен был ужаснуться, увидев такую рану, а уж тем более – нанеся ее.

Но в тот момент ему было все равно. Спасибо препарату, бурлящему в венах. Он вытеснил из головы все мысли, кроме одной: выжить.

Ревенант пошатнулся, но Чжан знал, что едва его задел. Существо вскинулось и бросилось в атаку, его руки выгнулись, словно желая заключить Чжана в объятия. Пасть распахнулась, и оскаленные зубы – все еще белые – щелкнули.

Чжан вывернулся из-под руки твари и бросился вперед, отбросив ее на кушетку. Голова ревенанта откинулась назад, подбородок задрался. Чжан поднял пилу и рассек сухожилия и мышцы на горле. Рана стала бы смертельной для человека. Но существо не пострадало.

Однако Чжан еще не закончил.

Ревенант потянулся рукой к его лицу, сломанные ногти впились в щеку и лоб. Не обращая внимания на боль, Чжан наклонился вперед, заставляя пилу вгрызаться все глубже и глубже, пока она не достигла позвоночника твари.

Голова существа взорвалась облаком черной жирной пыли.

Тело мгновенно обмякло, конечности переплелись, ревенант упал на кушетку и сполз на пол. Чжан от души пнул его ногой.

Затем повернулся и посмотрел на Петрову и Паркера. Увиденное не сулило ничего хорошего. Призрак пытался сдержать двух ревенантов, но у жесткого света были пределы. Твари толкались, просовывая руки сквозь голограмму, словно знали, что препятствие не настоящее. Паркер изо всех сил старался закрыть Петрову собой, но все было бесполезно. А сама она не смогла бы защититься.

Чжан подумал, что она, к счастью, даже не почувствует, как ревенанты будут рвать ее кожу зубами и пальцами. Он поднял руку и приказал ИМС действовать – бороться, спасти Петрову. Золотые змейки отделились и начали формировать лезвия и головки топоров, и он подумал, что в кои-то веки прибор подчинился его желанию.

Но прежде, чем он успел дотянуться до Петровой, Плут проскочил мимо и бросился на ревенантов, размахивая зелеными руками.

– Док, – крикнул робот. – Док! Окно! Не пускай их!

Коктейль из препаратов в крови позволил Чжану отвлечься от того, что происходило здесь дальше, и повернуться к окну. Очередной ревенант стремился попасть в комнату, его пальцы уже впились в подоконник, а макушка торчала в оконном проеме гротескной пародией на роды. Чжан вытолкнул его обратно на улицу. Золотые лезвия ИМС резали и кололи руки твари, тянущиеся к Чжану, пока те не исчезли.

Чжан заметил совсем рядом, у стены, высокий медицинский шкаф. Собравшись с силами, он схватил его, с ужасным скрежетом подтащил к окну, прикрывая его, и прижался к шкафу спиной, хотя снаружи уже начали наседать ревенанты.

Чжан понимал, что должен укрепить баррикаду, иначе твари просто опрокинут шкаф, и тогда ничто не помешает им проникнуть внутрь. Помочь остальным он не мог. Поэтому в ужасе смотрел, как Плут пытается удержать ревенантов, не подпустить к Петровой. Робот был намного сильнее человека, но даже у него не получилось бы вечно сдерживать натиск тварей.

Где же Паркер? Чжан не видел его в творившемся хаосе.

Внезапно помещение озарилось яркой вспышкой, и от оглушительного хлопка у Чжана зазвенело в ушах. Недоуменно моргая и дико озираясь в поисках источника шума, он увидел Паркера по другую сторону от Плута. Призрак сжимал в обеих руках пистолет Петровой.

– Ублюдки! – кричал Паркер. – Ублюдки! Ублюдки!

Он стрелял, снова и снова, пока пистолет не щелкнул. Паркер еще раз нажал на курок, но ничего не произошло: кончились патроны.

По крайней мере, ему удалось завалить одного из ревенантов. Плут в это время боролся с другим. Чжан хотел броситься на помощь – отчаянно хотел, – но понимал, что, если отойдет от шкафа, который закрывает окно, тварей будет не остановить.

Плут изо всех сил бил ревенанта по лицу, опять и опять, а тот все пытался добраться до Петровой. Ее припадок закончился, но она все еще была без сознания – Чжан не знал, сколько времени пройдет, прежде чем она очнется. Паркер опустил пистолет и бросился в драку, пытаясь оттащить ревенанта от робота. Ему удалось заставить тварь запнуться о собственные ноги. Плут воспользовался этим и очень-очень быстро обрушил зеленые кулаки на ее бедра.

Сначала Чжану показалось, что он услышал еще выстрелы. Потом он понял, что это был за звук – Плут сломал ревенанту обе бедренные кости. Тот пытался подняться, но шатался и падал. Его голова ударилась об пол, и тогда Плут подпрыгнул и с силой опустился на нее обеими ногами. Снова раздался ужасный треск, и ревенант упал без движения.

Прижавшись спиной к шкафу, Чжан чувствовал, как твари снаружи толкаются и напирают. Повсюду по-прежнему раздавался ритмичный стук: ревенанты все так же пытались выбить двери.

Рот Паркера был открыт – казалось, что призрак тяжело дышит, – его грудь вздымалась. Однако звука не было, словно программное обеспечение слишком перегрузилось, чтобы добавить голограмме еще и звуковые эффекты. Паркер посмотрел диким взглядом на пол, потом на Чжана.

– Что нам делать? – спросил он, опустился рядом с Петровой и притянул ее к себе. Она не отреагировала. – Что нам делать? – повторил он.

Чжан не знал, что ответить.

19

Проклятый стук.

Он не прекращался.

Петрова подумала, что сможет открыть глаза. Если очень постарается. Но делать этого не хотелось.

Тук. Тук. Тук.

Ой.

Она поняла, что это ее голова бьется о стену.

– Господи! Прости меня, я… Прости, – прохрипел Паркер. Похоже, что-то было не так.

– Держи их, – сказал Чжан. – Просто… просто еще пару секунд!

Петрова попробовала разомкнуть веки. Это оказалось труднее, чем она ожидала.

Тогда она попыталась вспомнить, что произошло. Она знала, где находится и что они окружены, знала, что ревенанты вот-вот ворвутся в дом. Потом она разговаривала с василиском. Нет. Она умоляла его о помощи.

«И он постарался», – подумала она.

Воспоминания возвращались кусочками, как фрагменты пазла, что складывается сам собой. Василиск пытался взять под контроль разум ревенантов. Это то, для чего он был создан, его лучший трюк. Он касался их, одного за другим, и…

Петрова закричала.

Не она. Это василиск закричал, потому что тоже вспомнил – как прикасался к этой тьме, к этой пустоте. К небытию.

Его создали, чтобы охотиться на слабые органические разумы и более структурированные, но все равно простые разумы машин. Чтобы забираться в мысли и искажать их, изменять их форму. Превращать их в свои собственные цели.

Но когда он коснулся разума ревенанта, там ничего не было. Только смерть. Пустота. Холод, бесплодное пространство. Это было на вкус как яд, как боль, как…

Петрова постаралась удержать эти мысли на расстоянии. Ужаса, с которым столкнулся василиск, пугающей пустоты было достаточно, чтобы перегрузить ее мозг, ввергнуть ее в темное полубессознательное состояние. Она только начала пробиваться обратно к свету, к жизни и осознанию собственного тела, собственного существования. Если пережить все воспоминания заново – она снова погрузится в небытие.

Ощущения были точно такими же, как если бы она проснулась посреди ночи, в темноте. Села в постели, потянулась босыми ногами к полу, ожидая почувствовать холодные половицы. А пола-то и нет.

Она открыла глаза. Отогнала воспоминания. Важно только настоящее. Если она хочет жить, нужно знать, что происходит.

– Ее глаза, – сказал Паркер. Его лицо парило прямо над ней, покачиваясь вверх-вниз. Ее голова снова ударилась о стену, и она удивленно охнула. – Док! – позвал Паркер.

На мгновение появилось испуганное лицо Чжана.

– Хорошо, – кивнул он. – Но у нас нет времени, поторопитесь!

Петрова глубоко вдохнула. У нее вроде бы получилось повернуть голову. Сначала смутно, потом все более отчетливо, она стала понимать, где находится и что творится вокруг. Она была на руках у Паркера, на его руках из жесткого света, и он нес ее вверх по лестнице. На второй этаж медицинского центра. Ее голова болталась, когда он поднимался, а его ноги голограммы имитировали подъем на каждую ступеньку. Он двигался быстро. Чжан шел следом.

Внизу была тишина. Ритмичный стук пропал.

– Вот черт, – произнесла она.

– Да, – отозвался Паркер. – Док? Док, где мы… Мы идем туда?

Он наклонил голову, указывая на дверь перед собой. Дверь в кладовку. Она говорила, что если все пойдет к черту…

– Нет, – сказал Чжан.

– Нет? – повторил Паркер.

– Если уж мы все умрем, то я не хочу умирать в тесноте. Сюда.

Чжан протиснулся мимо них, дошел до середины коридора и посмотрел на потолок. Петрова проследила за его взглядом и заметила люк. Теперь она кое-что услышала: пластик ударялся о плоть. Снова и снова.

– Плут, – попыталась позвать она. Но во рту у нее словно была каша.

Люк над ними открылся, и в коридор опустилась лестница.

– Думаешь, она сможет туда забраться? – спросил Паркер. – Я могу попробовать поднять ее и…

– У нас все получится, – прервал его Чжан и первым исчез в темноте.

У Петровой возникло иррациональное чувство, что она больше никогда его не увидит, что он отправляется в небытие. Затем начал подниматься Паркер. Она попыталась помочь, обхватив его за шею. Чжан свесился вниз – перед ее глазами мелькнул ИМС – и схватил ее под мышки, а затем перехватил за бока. Ее загипсованная рука ударилась о край люка, и она завизжала от боли – но быстро вернула самообладание.

Чжан положил ее на грубый брезент. Они были на крыше медицинского центра.

Она посмотрела вверх. Выше, выше и выше. В Раю-1 не было луны, только звезды.

Очень много звезд.

Через некоторое время к ним присоединился Плут. У него не хватало кисти и была почти оторвана стопа. Взобравшись по лестнице, он тоже лег на крышу и стал смотреть на сияющее прекрасное небо.

Она слышала, как Паркер и Чжан негромко переговариваются, но не пыталась расслышать о чем.

Так много звезд.

– Они идут, – прошептал Чжан. – Они карабкаются по внешней стороне здания.

У него был испуганный голос. Ей захотелось протянуть руку и сжать его плечо.

Но еще ничего не закончилось.

20

– Не подпускайте их! – крикнул Чжан.

Плуту не нужно было ничего говорить. Он едва мог ходить. Его нога была готова вот-вот оторваться. Но ничего страшного.

Он все еще мог пинаться.

Над краем крыши появилось лицо с черными глазами, и он врезал сломанной ногой по переносице. Ревенант упал без единого звука. Плуту хотелось, чтобы они кричали. Он хотел услышать, как трещат их кости, когда они ударяются о землю.

Он ненавидел этих ублюдков.

Настолько человеческая эмоция шокировала его, но именно это он и чувствовал. Он перетащил себя по крыше туда, где другой ревенант карабкался по стене, перебирая сломанными руками. Плут ударил достаточно сильно, чтобы тварь отбросило назад. Робот взглянул вниз и увидел, что в падении ревенант свалил еще двоих – те только начали подниматься. Хорошо.

Он уловил на дальнем краю крыши жужжание и скрежет пилы Чжана. Но времени на то, чтобы оглянуться и посмотреть, как у него дела, не было. Плут понимал, что на карту поставлено все. Они сражались не чтобы победить: они были уверены, что им не выбраться с этой крыши.

Они сражались за то, чтобы остаться в живых как можно дольше.

– По лестнице поднимаются новые, – крикнул Паркер. Призрак не мог сражаться – на крыше не было проекторов жесткого света, – но он мог держать их в курсе того, что показывали камеры внутри здания. – Они не могут добраться до люка, зато наводнили коридор. Возможно… возможно, они собираются сформировать что-то вроде пирамиды из людей.

– Они не люди, – сказала Петрова.

Плут потратил долю секунды на то, чтобы взглянуть на нее. Она оправилась от своего загадочного припадка ровно настолько, чтобы ползти. И теперь она навалилась на люк, придавив его своим весом.

Это даст им лишнюю секунду или две. Хорошо.

– Что это за звук? – спросил Чжан, задыхаясь. Пила не переставала жужжать.

Плут не понял, что он имеет в виду. Все, что он слышал, – это взбирающиеся по стенам тела. И еще завывания ветра. Он потерял много сенсоров, когда ревенант уничтожил его головной блок.

– Сосредоточься, – велел он Чжану.

Ревенанты появились по обе стороны крыши. Плут быстро двинулся вперед, оттолкнул одного, ударив его в лоб, но это дало другому время подтянуться и почти залезть.

– Ревенант! – крикнула Петрова, как будто Плут не видел. – Западная сторона!

– Принято, – ответил Плут. Он протащил себя вперед на локтях, отталкиваясь от брезента целой ногой. Он только сейчас заметил, что у него больше нет левой стопы. Должно быть, отвалилась, когда он недавно пинал ревенанта. Но это не остановит его.

Тварь, вскарабкавшаяся с западной стороны, встала на колени и на четвереньках рванула к Петровой. Плут бросился на ревенанта, и оба покатились прямо к краю.

Чжан окликнул его, но робот не мог ответить. Все, что он мог делать, – пытаться не свалиться с крыши. Он бил по ревенанту кулаком, используя оставшуюся ногу как своеобразный якорь. Существо же пятилось к краю, дергая робота за плечи.

Умно. Если его сбросят с крыши, то толпа внизу разорвет его на куски в считаные секунды. И тогда Петрова и Чжан окажутся беспомощными. Они погибнут.

Так и будет в конце концов.

Но не сейчас.

Плут схватил ревенанта за голову и сжал ее. Его руки были повреждены – да в нем вообще не было ни одной неповрежденной части. Но ему было все равно.

Он ненавидел этих ублюдков.

Глаз ревенанта закатился в голову, из глазницы посыпалась черная пыль, забрызгав одну из последних оставшихся у Плута камер. Он едва мог видеть, что произошло дальше. Раздался хлюпающий звук, и существо прекратило борьбу.

– Восточная сторона! – предупредила Петрова.

– Вы не слышите? – крикнул Чжан, размахивая пилой взад-вперед и отправляя тварей, одну за другой, обратно за пределы крыши. – Дрон или что-то вроде.

Три ревенанта забрались на восточную сторону крыши в десяти метрах от Плута. Он не успевал остановить их. Он едва мог их видеть.

Он повернулся, упираясь в брезент локтями. Может, он и успеет остановить кого-то из них, но Петрова выглядела такой слабой, такой бледной в звездном свете.

Он начал двигаться, и через миллисекунду с неба ударил луч, осветив трех ревенантов. Затем он услышал звук пропеллеров. Как вой летающего насекомого, только в тысячу раз громче.

Он взглянул вверх.

И ревенанты тоже. Их головы откинулись назад под одинаковым углом.

Затем что-то очень быстрое пронеслось в воздухе, и один из ревенантов взорвался: его грудь разлетелась на дюжину кусков. Голова второго просто исчезла, и он спиной вперед упал с крыши.

Третий успел сделать шаг. Полшага. Его коленная чашечка лопнула и развалилась на части. Затем левая рука. Он упал лицом вперед и стал извиваться, вытянув правую руку и пытаясь схватить Петрову. Потом его голова оторвалась и, подпрыгивая, покатилась по крыше, как мяч.

21

Петрова перевернулась на спину и стерла со лба пот, текущий в глаза. Прожектор еще секунду шарил по крыше, словно выискивая новые цели, а потом выключился. Петрова моргнула, пытаясь привыкнуть к темноте.

Она услышала шум, издаваемый четырьмя винтами, и поняла, что это, скорее всего, какой-то квадрокоптер.

Ревенанты разлетелись на куски – должно быть, оружие мощное. Так, чему учили в Службе надзора… Не рельсовая пушка, иначе разнесло бы половину крыши, – нет, оружие било гораздо точнее. Пушка Гаусса или что-то в этом роде – возможно, флешетты⁶?

– Они еще атакуют! – крикнул Чжан. – Что бы это ни было, оно дало нам пару секунд, но…

Прожектор снова вспыхнул – на этот раз луч бил к западу от медицинского центра. Петрова услышала характерный шипящий звук выстрела, хотя и не видела, в кого целились. Затем она почувствовала удар в бедро и вспомнила, что лежит на люке, удерживая его своим весом. Люк подпрыгнул, когда кто-то резко толкнул его снизу.

– Ребята, – позвала она. – Они пытаются прорваться!

Над краем крыши протянулась рука и попыталась схватить Чжана за лодыжку, но тут же на нем ожил ИМС – золотая змея с головой-гильотиной метнулась вниз и отрубила ревенанту кисть.

Прожектор задвигался вокруг медицинского центра, копьем ударяя по улицам. Раздался еще один выстрел. Не было ни криков, ни другого шума – Петрова не представляла, что происходит внизу.

В люк по-прежнему ритмично били. Она вцепилась в его края, стиснув зубы. Ее тело подпрыгивало при каждом ударе. Ревенанты колотили настойчиво, так же как в двери и окна. А что, это сработало раньше. Еще немного – и они хлынут через люк. Чжан и Плут убьют нескольких, но их будет гораздо больше.

– Кто это? – воскликнул Чжан.

Подняв голову, Петрова увидела, как луч прожектора пронесся на восток, затем на юг. Оружие не переставало жужжать, как пчелиный улей, защищающий свою королеву. Она понятия не имела, кто стреляет, но неужели они считают, что от пальбы есть какой-то эффект? Похоже, ревенантов не волновало, что их убивают десятками. У них не было инстинкта самосохранения, и, насколько она могла судить, они не реагировали на боль. Так что же пытался сделать невидимый стрелок?

От ударов снизу у нее заболели зубы. Хотелось закричать, вскочить и убежать, но бежать было некуда.

Потом удары прекратились.

Не утихли и начались снова, с еще бо́льшим напором. А просто… прекратились.

– Подождите-ка, – произнес Плут.

Петрова посмотрела на Чжана – он, шатаясь, отступал от края крыши, держа свою пилу. Черная пыль покрывала его руки и грудь, пот пропитал ткань комбинезона – он прилип к бедру и плечу. Чжан обернулся и встретился с ней взглядом, его лицо было бледным.

– Они уходят. Не понимаю.

– Бегут, – подтвердил Плут.

– Народ! – крикнул Паркер. – Я не знаю, что вы сделали или что произошло, но они покидают здание. Ползут как тараканы.

– Иди сюда, – позвала Петрова, и призрак, спроецированный линзой в груди Плута, проявился перед ней. Выглядел он обеспокоенным. Может, даже сбитым с толку.

– Они отходят от здания, – сказал Плут. – Не бегут, но двигаются довольно быстро. Как будто вспомнили о важных делах на другом конце города.

– Видишь, куда они направляются? – спросила Петрова.

– Может, на север? – предположил Чжан. – Темно, трудно разглядеть.

– Наш новый знакомый, возможно… – Петрова не успела договорить. Прожектор выключился, а звук винтов квадрокоптера сделался тише. Он удалялся. На север, к горам.

– Подождите! – крикнула она. – Вернитесь!

– Эй! – Чжан принялся размахивать руками над головой.

Но квадрокоптер уже исчез. По всей видимости, выполнил свою задачу.

Петрова подождала минуту, но нет, ночь была все так же тиха, лишь приглушенно завывал ветер.

– Ревенанты могут вернуться, – сказала она. – Мы должны быть готовы.

Чжан решительно кивнул.

Плут, больше похожий на кучку запчастей, чем на робота в рабочем состоянии, поднял большой палец. Его рука была практически единственной уцелевшей частью.

– Мы будем готовы, – пообещала Петрова.

22

Как только рассвело, они вернулись в медицинский центр, затравленно глядя друг на друга и не произнося ни слова. Паркер исчезал, потом появлялся в другой комнате, метался туда-сюда, словно что-то искал. Чжан не стал спрашивать, что именно.

В медицинском центре царил хаос. Шкафы и столы были опрокинуты, инструменты и расходные материалы разбросаны по полу. Осталось ли хоть что-то нетронутым? Чжан попробовал включить роботизированную руку, висящую в центре главной лечебной зоны. Сервоприводы поскрипели, но рука не сдвинулась с места.

Чжан проверил диагностический экран, но получил только код ошибки. Пришлось выключить.

Тело Йосиды исчезло. Должно быть, его забрали с собой. Может, поэтому они и напали на медицинский центр? Чтобы вернуть тело одного из них? Зачем он им понадобился?

Из задней комнаты – скорее всего, лаборатории – донесся визг. Чжан бросился туда, опасаясь, что ночные ужасы продолжаются. Но обнаружил только стопу. Зеленую пластиковую стопу, которая лежала на рабочей поверхности медицинского принтера и росла на глазах: лазеры выдавливали на нее едва различимые крошечные капельки расплавленного пластика. Машина ужасно шумела – вероятно, из-за того, что не предназначалась для этого. На ней печатали шунты, тазобедренные суставы, искусственную кожу. А Плут использовал принтер, чтобы изготовить себе детали для нового тела.

Чжан кивнул сам себе и вернулся в главное помещение. Он увидел Петрову – она сидела в кресле у двери и сжимала раненую руку, глядя в пространство. Паркер подошел к ней с пластиковым подносом для образцов, на котором были три протеиновых батончика и чашка с водой.

Призрак увидел Чжана и указал в сторону отгороженного ширмой закутка в конце помещения – что-то вроде кабинета врача. Там на столе стоял точно такой же поднос. Чжан и не подозревал, насколько голоден. Он быстро проглотил батончики – они были как спрессованный овес по вкусу. Он прикончил все, но не наелся.

Потом он тяжело сел в то же кресло на колесиках, которое использовал накануне. Осмотрел свою ногу и отметил, что рана достаточно хорошо заживает. Он намазал ее антисептической мазью и сменил повязку. Адреналин, полученный этой ночью и, видимо, подкрепленный препаратом, который впрыснул ИМС, позволял нормально двигаться, но теперь нога снова начала болеть. Чжан достал из шкафа блистерную упаковку анальгетиков и подъехал в кресле к Петровой. Та даже не подняла головы. Взяв из упаковки капсулу, он протянул ей, и она без лишних вопросов положила ее в рот. Он тоже взял одну и запил теплой водой.

Петрова посмотрела на его чашку. Чжан чокнулся с ней, и она кивнула и проглотила капсулу. Только после этого она встретилась с ним взглядом. Чжан плохо считывал чужие эмоции, но был уверен, что в ее глазах была мольба. Она выглядела как человек, знающий, что облажался, и очень, очень сильно нуждающийся в прощении.

Он решил, что просто похлопать ее по плечу и сказать: «Ладно, ну что вы» – как-то неуместно. Нужно больше информации.

– Что случилось? – спросил он.

23

Она предполагала, как отреагирует Чжан. И не ошиблась.

– Вы… вы попросили… попросили василиска убить этих тварей? – Чжан закрыл лицо руками. – Петрова…

– Знаю.

– Василиск не оружие. Он не просто убивает. Он сводит людей с ума, и они уничтожают себя сами. – Чжан произнес это так, будто она была не в курсе. Будто говорил с ребенком.

– Нас могли убить. У нас не было выбора.

– Выбор есть всегда, – возразил он. – Всегда есть варианты.

– Я их не видела. Послушайте, Чжан. Это не сработало. Не сработало!

– И что, вам стало легче?

– Я пытаюсь объяснить, что произошло, а вы не слушаете. Я попросила василиска помочь. Спасти наши жизни. Я польстила ему, подпитала его эго.

– Отличный план. – Петрова сверлила его взглядом, пока он не поднял глаза к потолку и не сказал: – Продолжайте.

– Он пытался. Добрался до их мозгов и попытался их убить. Но возникла проблема. Василиск воздействует на разум, на мысли. У ревенантов их нет.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Вчера, когда вы сказали, что они мертвы, я засомневалась. Это звучало чертовски странно.

– Согласен.

– Но теперь я знаю. Знаю, что вы правы, Чжан. Потому что я это почувствовала. Когда василиск коснулся разума ревенантов, там ничего не было. – Она пыталась найти слова. – Нет, не ничего. Ничего – это если бы их головы были просто пусты. Но там что-то есть, что-то плохое. Какая-то… тьма или…

– А теперь сомнительно звучат ваши слова, – заметил Чжан.

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить. Это было все равно что сунуть язык в углубление, где раньше сидел сломанный зуб, – было больно даже думать. До этого василиск молчал, она даже перестала чувствовать, как он ворочается в ее мозгу. Но теперь он проснулся, чтобы не позволить ей даже приблизиться к воспоминаниям. Только он ослабел после попытки контакта и не мог удержать ее.

– Я постараюсь быть объективной, но… Не знаю. Звучит как чушь. Внутри них всех тьма – что-то вроде сверкающей тени или, может быть, драгоценного камня. – Разум пытался интерпретировать образ, в котором не было ничего человеческого. – Темно-зеленый камень. Но зелень не такая, как у травы или деревьев. Какая-то гнилая. Я бы сказала, что это нечто полно ненависти. Не ко мне лично. Оно просто ненавидит все. Все живое.

Чжан не перебивал. Он внимательно смотрел на нее, и Петрова задалась вопросом, не ищет ли он признаки безумия. Может, она и правда двинулась.

– Оно знало о василиске. Чувствовало, как его усики пытаются проникнуть в него. И оно обрушило на нас темную волну, как прилив. Я потеряла сознание.

– У вас был сильный припадок. Я даже не был уверен, выживете ли вы, – сказал Чжан.

Гнев исказил его лицо. Удивительно. Он никогда не злился, во всяком случае на Петрову.

– Мне очень жаль, – произнесла она.

Он отвернулся.

– Больше не смейте, мать вашу, так делать. – Его грубость, как и властный тон, шокировали Петрову. – Василиск не игрушка.

– Чжан… – начала она.

– Нет. Вы не имеете права мне приказывать. Не когда… – Он поднялся со своего кресла, намереваясь уйти. Она попыталась встать, но он остановил ее. – Оставьте меня одного.

24

Плут мог одновременно находиться в нескольких телах, просто разделяя свое сознание между ними. Ему это не нравилось: каждое тело становилось менее разумным из-за распределения между ними вычислительной мощности, но иногда это было невероятно удобно. Основное тело – остатки того, что он использовал для борьбы с ревенантами, – лежало на стуле в лаборатории и наблюдало, как принтер с визгом выдает новые пальцы, один за другим. У него уже была одна нога и большинство компонентов для туловища, но Плут прервал основной процесс, чтобы создать себе временное тело поменьше. Оно выглядело как пара изящных зеленых рук, сросшихся у запястья. Из больших пальцев торчали гроздья крошечных линз, а остальные пальцы служили ножками.

– Считай, что я милый маленький краб, – сказал он Паркеру.

– Маленькое адское существо.

У призрака не было желез или нейромедиаторов, нельзя было измерить уровень его дискомфорта, по коже не бегали мурашки. У Плута, в свою очередь, не было сердца, чтобы его грела эта мысль.

– Идеально. Ревенанты меня даже не заметят, а если и заметят, мы просто спрячемся в темном углу.

Паркер сложил руки на груди.

– В этом теле даже нет проектора жесткого света.

– Проектора нет. И места для него нет. На этот раз ты будешь просто пассажиром. – Плут активировал новое тело, и оно приподнялось на ногтях. – Запрыгивай.

Паркер вздохнул и тут же исчез – его сознание загрузилось в краба. Через мгновение крошечные ножки Плута зацокали по полу. Он вышел на улицу.

– Господи, – сказал Паркер. – Это…

– Странно, – согласился Плут.

Ночью на крыше они видели сотни ревенантов, осаждающих медицинский центр. Теперь же улицы были так же пусты, как при их вчерашней проверке поселения. Не было ни тел, ни крови, ни даже следов черной пыли.

– Они убрали за собой, – пришел к выводу Плут.

– Они без труда разгромили медцентр. Зачем убирать на улицах? Должны были остаться тела – тех, кого вы сбросили с крыши, тех, кого завалил квадрокоптер.

– Наверное, их забрали с собой. Как и тело, которое осматривал Чжан.

Вообще-то, Плуту не нравилось разгуливать по городу, особенно без прикрытия. Он быстро заглянул в пару жилых домов и поспешил к театру. Там ничего не изменилось. Как будто этой ночи и не было.

– Похоже, ревенанты ведут ночной образ жизни, – заметил Паркер. – А днем прячутся.

– Почему?

– Не знаю. У них довольно бледная кожа – может, они боятся обгореть на солнце. Или, может, у них слишком чувствительные глаза или что-то в этом роде. Я вызову Чжана. Узнаем, что он думает.

– Интересная гипотеза, – сказал Чжан, выслушав их предположения. – Она вполне согласуется с тем, что мы видели. Они нас не трогали весь день, напали только после захода солнца.

– Кроме того, который тебя укусил, – напомнил Плут.

– Может, это просто случайность. Я наткнулся на него, когда он спал. Животное в своем логове чувствует себя загнанным в угол и свирепеет.

– Ты все еще считаешь, что все это может быть недоразумением? – спросил Плут. – Что они отнеслись бы к нам дружелюбнее, если бы мы не убили одного из них?

– Нет, – ответил Чжан. – Петрова мне сказала… Неважно. Ревенанты хотят нашей смерти. Хотя не знаю, только ли этого они хотят. Они не совсем потеряли разум. Тот факт, что они заботятся о телах, означает, что у них есть какой-никакой инстинкт, если не настоящая культура. Есть стремление заботиться о своих мертвых.

– Док, – заметил Паркер, – вы видели, как они вели себя ночью? У них нет чувства самосохранения. Они напали, и их не волновало наше сопротивление. Это не похоже на то, что у них есть разум.

Чжан разочарованно фыркнул.

– Я не утверждаю, что их поведение рационально. – Он потер подбородок. – Я вот о чем подумал. Если бы у нас был способ отслеживать живые объекты, мы могли бы выяснить, куда отправились ревенанты. Плут, есть ли способ отследить человека на Рае-1?

– Ревенанты? – спросил робот. – Они точно не числятся ни в какой базе данных.

– Они, возможно, и нет, – сказал Чжан. – Но Йосида Кэндзи, может, и да.

– О, это умно, – усмехнулся Паркер. – Очень умно, док. Да, у колонистов есть импланты в ладонях. Если знать коды их идентификационных меток, то можно отследить их вплоть до квадратного метра.

– Я проверяю данные со спутника, – сообщил Плут. – Есть синхронный спутник⁷ почти над головой. Он следит за всей колонией и должен найти метку Йосиды. Вот. Нашел. – Он создал карту и отправил ее на экран Чжана. – Тело находится примерно в двенадцати километрах от города. С востока на северо-восток.

– Что происходит?

Все трое удивленно переглянулись. В комнату вошла Петрова – и у них возникло ощущение, что мама застукала их за чем-то неподобающим.

– Э-э, – протянул Паркер, – мы просто… мы просто… пытаемся отследить, куда делись ревенанты. Во всяком случае, Йосида.

– Вы думаете, он просто слез со смотрового стола и прошел… – Она сверилась с картой на экране. – Двенадцать километров?

– Нет, – покачал головой Чжан. – Мертвый или нет, он никак не мог пройти такое расстояние самостоятельно, ведь он, мягко говоря, представляет собой отдельные части тела. Как и некоторые из ревенантов, с которыми мы сражались ночью. Можно предположить, что твари забирают с собой трупы, даже сильно искалеченные.

Петрова подошла ближе.

– Они тащат тела к холмам. – Она выглядела задумчивой. – Информация может оказаться полезной. Отлично. Чья была идея?

Чжан опередил Паркера с ответом.

– Это была командная работа, – сказал он.

25

Чжан завороженно наблюдал за Плутом, склонившимся над 3D-принтером. Новое тело было почти готово – осталось сформировать несколько последних деталей. Робот явно сделал апгрейд. «Краба» из двух рук уже не существовало – его части отправились в переработку. Свеженапечатанное тело было до жути человекоподобным, только длинные пальцы заканчивались острыми когтями, а спина и плечи были покрыты шипастыми пластинами, как броней.

– Думаю, нам предстоит еще не один бой, – заметил Плут. – Хочу быть готовым.

– Полагаю… – Чжан покачал головой. – Да, пожалуй.

Плут подошел и похлопал его по плечу. Осторожно, чтобы не повредить.

– Ты в порядке, док? Выглядишь обеспокоенным.

Чжан посмотрел на него. Петрову он оставил работать за экраном в центральном помещении.

– Наверное. Неважно.

– Раз уж ты здесь, я должен был отдать тебе вот это.

Плут принес поднос, на котором лежало что-то, что Чжан сначала принял за игрушку. Игрушечный пистолет – с гладкими краями, коротким стволом и крупным предохранителем. Ну, хотя бы не ярко-зеленый, а уродливого серо-желтого цвета с мраморными прожилками. И три обоймы блестящих металлических патронов.

Чжан взял оружие в руки, осмотрел.

– Полагаю, шаблона в принтере не было.

– Нет, я сам разработал. Нравится?

Нет. Чжан никогда раньше не держал в руках оружия. Оно было для него символом деспотичного правительства, готового жертвовать гражданами во имя порядка. Его слегка затошнило даже от простого прикосновения к пистолету. Должно быть, Петрова велела Плуту его напечатать, желая вооружить Чжана. Как и робот, она полагала, что их ждет сражение. Восхитительно.

– Понятия не имею, как это работает, – признался Чжан.

– Довольно просто. Хочешь, чтобы что-то умерло? Направь на него этот конец, а затем нажми вот тут, на спусковой крючок.

– Спасибо. Меня больше волнует, как правильно прицелиться и не отстрелить себе ногу и вроде того.

– Есть предохранитель, – сказала Петрова. Она так тихо подошла к нему, что он не заметил и потому слегка вздрогнул. – Давайте покажу. – Она коснулась рычажка сбоку пистолета. – Сдвигаете вот так, и спусковой механизм блокируется. Когда захотите выстрелить, перево́дите назад.

Он посмотрел ей в глаза. То, что он в них увидел, заставило его коротко вздохнуть. Он знал, что вел себя грубо, но если она ждет извинений…

– Вам не нравится, – произнесла она. – Я понимаю. Вы целитель, а не воин.

– Не в этом дело. – По крайней мере, не только в этом. – Я знаю, вы просто пытаетесь меня уберечь. Я ценю.

Она улыбнулась. Как легко было бы просто сказать, что все в порядке. Даже если это на самом деле не так.

– Я просто боюсь. Еще сильнее, чем раньше. Потому что пистолет означает, что мы снова окажемся в опасности. Не обращайте внимания. Я привыкну. Если хотим выжить здесь, мне придется. Удручающая перспектива.

– Может, я смогу помочь. У меня есть план.

– Чего? – встрял Плут, и Чжан снова вздрогнул. Он почти забыл, что робот тоже тут.

– Да, – ответила Петрова. – Валим к чертям отсюда.

26

Паркер покопался в компьютере и вывел на экран голографическую карту, потом развернул ее горизонтально. Бо́льшую часть помещения заполнили контуры холмов и гор – местность на двадцать километров вокруг. Петрова, по пояс в карте, ходила туда-сюда. Она коснулась крошечного изображения поселения, затем другой точки – текущего местоположения тела Йосиды согласно спутниковым данным.

– Они идут на северо-запад, – сообщила она. – Ревенанты несут тело за пределы поселения, подальше от нас.

– Это же хорошо? – уточнил Паркер.

– Хотелось бы верить, что все ревенанты убрались, никого не осталось в поселении, в кладовках и шкафах. Учитывая наше везение, я бы сказала, слишком самонадеянно так думать.

Паркер рассмеялся. Чжан и Петрова удивленно взглянули на него.

– Извините, – пробормотал он.

– Мы могли бы остаться и обороняться в этом здании, – продолжила Петрова. – Но вряд ли это хороший план. Мы уже убедились, что ревенанты могут сюда проникнуть.

– Определенно, не лучший план, – подтвердил Чжан.

– Но мы не можем покинуть планету. Не можем починить шаттл, на котором прилетели. Верно? – Петрова посмотрела на Паркера и Плута.

– Я даже не знаю, как приступить к ремонту, – ответил Паркер. Робот согласно кивнул.

– Итак, мы застряли на Рае-1, и поселение невозможно защитить. К счастью, есть место, куда мы можем отправиться. – Она сделала два шага по большой карте и коснулась какой-то конусообразной фигуры в горах. – Примерно в двух километрах отсюда расположена вышка связи. Ретранслятор ансибла.

Паркер увеличил масштаб, и голограммная мачта стала размером с Петрову. Ретранслятор был массивной радиоантенной с шарообразным жилым модулем на полпути к вершине.

– Центр управления, – пояснила Петрова. – Очень маленький, но на высоте пятидесяти метров, и единственный путь наверх – лестница. Это самая защищенная позиция, какую только можно найти. К тому же, если мы хотим вызвать директора Лэнг и спастись, нам в любом случае нужно туда. Это единственный способ связи.

Точнее, единственный способ отправить сообщение на Землю быстрее скорости света. В противном случае любой призыв о помощи будет идти до директора почти сто лет.

– Сейчас, видимо, ретранслятор не работает. Я надеюсь, мы сможем его запустить и передать сообщение.

– Говорите, это в двух километрах отсюда, – сказал Чжан, указывая жестом на карту. – Но в каком направлении? Вертикальном?

Петрова кивнула и провела пальцем по склону голографической горы.

– Чтобы добраться туда, нужно преодолеть несколько подъемов. Думаю, мы справимся примерно за шесть часов. Если выйдем сейчас, успеем до ночи.

Паркер нахмурился:

– Большинство из нас справится. Но Чжан едва может ходить.

– Со мной все будет в порядке, – запротестовал доктор.

– Неужели? Потому что я видел, как вы хромали.

– Позвольте мне самому судить.

Петрова кивнула:

– Подумайте, что взять с собой, но пойдем налегке. Главное – еда и вода. Я понятия не имею, есть ли припасы в поселении и в жилом модуле ретранслятора. Не помешает взять медикаменты и оружие.

– А что будет, если не успеем до темноты? – спросил Паркер.

– Не хочу даже думать. Поэтому нужно шевелиться. И больше никаких вопросов. Ясно?

– Не то чтобы вопрос. Замечание, – подал голос Плут. – Квадрокоптер, который помог нам ночью. Стоит ли попытаться установить контакт с теми, кто им управлял?

– Я не знаю, кто это был и какова их цель, – ответила Петрова. – Они не захотели с нами разговаривать.

– Было бы неплохо иметь союзников, – заметил Паркер.

– Да, неплохо. Но это их выбор. Если они хотят сотрудничать, пусть дадут нам знать. Пока что я действую, опираясь на то, что имею, и на тех, на кого могу положиться. – Она оглядела помещение. – Например, на вас троих. А теперь идите! Собирайтесь! Мы выдвигаемся через десять минут.

Она вышла. Паркер выключил проектор.

– Вы выглядите счастливым, – обратился к нему Чжан.

Судя по всему, Паркер ухмыльнулся. Скорее всего. Он часто ухмылялся.

– Похоже, она снова с нами, – сказал он. – Отлично, да? Нам может не повезти. Но у нас есть она.

27

Чжан прошелся по палатам на втором этаже в поисках чего-то полезного. Ревенанты уничтожили все переносное оборудование – стимуляторы заживления тканей, автоинъекторы… Даже разорвали длинные фольгированные полоски трансдермальных пластырей и повредили флаконы с сывороткой для генной терапии. Это было явное и намеренное разрушение. Чжан чувствовал, что падает духом.

Не хотелось провести весь день, карабкаясь на гору.

– Нога, – заметил Плут. – Она не выдержит, да? Тебе нужно время, чтобы рана зажила.

– Петрова собирается в поход с одной действующей рукой. Со мной все будет в порядке, – сказал Чжан. И удивленно спросил: – Что ты делаешь?

Плут открыл панель на своем брюхе и копался во внутренностях. Выглядело так, будто он вскрыл собственный желудок и проверяет его содержимое.

– Устанавливаю новый модуль. Ты тут закончил? Пошли дальше?

Чжан вынужден был признать поражение.

– Конечно. Может, там больше уцелело.

Чжан последовал за роботом в соседнее помещение, которое, конечно, тоже разгромили. Он обнаружил постельное белье и одежду, которую обычно выдают пациентам в больнице, – все было разорвано. Судя по всему, ревенанты решили не оставлять после себя ничего целого.

Робот забрался на кровать. Драные простыни были заляпаны черной пылью, поэтому Чжан не стал протестовать. Плут потянулся к потолку и ухватился за то, что Чжан сперва принял за светильник. Одним рывком робот выдернул прибор, оголив провода. Из отверстия, оставленного светильником, посыпались искры, и где-то внизу Чжан услышал удивленный возглас Паркера. Плут спустился на пол и показал Чжану добычу – что-то сложное и электронное, усыпанное крошечными пластинами-излучателями, похожее на пластиковую виноградную гроздь.

– Проектор жесткого света.

– Чтобы Паркер взаимодействовал с окружающей средой, даже когда мы передвигаемся, – кивнул Чжан. Хоть кому-то пришла в голову хорошая идея.

Плут вытащил из своего тела пару проводов и присоединил к проектору.

– Паркер, – позвал он, – попробуй кое-что.

Перед ними появился призрак – вид у него был растерянный. Затем он увидел устройство в руках Плута и рассмеялся.

– Дружище, ты гений, – сказал он, подошел к кровати, взялся за край разорванной простыни и одним махом натянул на плечи на манер плаща. – Ну, как я вам?

– Хорошо, все работает, – ответил Плут.

Чжан потянулся к Паркеру. Его пальцы по-прежнему проходили сквозь призрака. Паркер смутился и поднял руку.

– А сейчас попробуй.

Теперь рука оказалась материальной. Прохладная кожа на ощупь немного отличалась от человеческой: она была менее упругой и без волосков, хотя на голограмме они были видны.

– Идеального разрешения не добиться с помощью единственного проектора, но это гораздо лучше, чем ничего.

– Интересно, – произнес Чжан. – Скажите, а у вас бывают фантомные боли? Например, покалывание в конечностях? Может, спазмы в мышцах, которых у вас больше нет?

– Нет, – нахмурился Паркер. – Вот теперь я буду постоянно думать о фантомной боли, и мой мозг просто создаст ее. Эффект плацебо или типа того, да?

– Скажите, если это случится. Существует ряд эффективных психологических методов лечения.

– Господи, док, пора учиться понимать шутки. В любом случае меня больше беспокоит ваша нога. Уверены, что сможете идти? Или Плуту придется вас нести?

– Я справлюсь, – сказал Чжан. Он закончил поиски припасов и спустился на первый этаж. Петрова стояла на улице в лучах утреннего солнца и смотрела на горы.

Чжан подумал, не задержаться ли в медицинском центре: заводить светскую беседу с Петровой не хотелось – он все еще злился на нее. Глупо. Они будут работать бок о бок, раз уж решились покинуть поселение в надежде на спасение. Они должны сотрудничать, чтобы выжить.

Он вышел из здания и встал рядом с Петровой.

– Жаль, бинокля нет. Вышки связи отсюда не видно. Думаю, она вон за тем холмом. – Петрова указала на один из хребтов. – Мы легко ее найдем, как только приблизимся.

– Думаю, мы готовы, – отозвался Чжан. – Может, пора выдвигаться?

– Лучшее время – сейчас? – Она окинула его долгим пытливым взглядом. Он не сводил глаз с гор. – Да, пора.

Она окликнула остальных. Паркер явился мгновенно, как щенок на зов хозяина. Мгновение спустя появился Плут с тяжелым рюкзаком на плечах.

– Выдвигаемся, – сказала Петрова. Она посмотрела на ногу Чжана. – Вы все еще хромаете. Я беспокоюсь: вдруг рана откроется…

Он кашлянул и потянулся левой рукой к правому бедру. Слова были не нужны: ИМС потек вниз по ноге и обвил ее усиками, создавая жесткий каркас. Прибор даже любезно вколол обезболивающее перед следующей манипуляцией: золотистые змейки замерли и сжались, плотно обхватив и зафиксировав ногу. Чжан скривился от боли, но не издал ни звука. Вскоре он смог ходить почти нормально.

Только нога чертовски болела.

– Туда? – спросил он и последовал за роботом и призраком.

Петрова замыкала группу. Она держалась на расстоянии от Чжана, чтобы можно было не разговаривать.

1.Атлант – титан, сын неба-Урана и земли-Геи, на чьи плечи Зевс возложил небесный свод. – Здесь и далее примеч. пер.

2.Ансибл – вымышленное устройство, упоминаемое в книгах американской писательницы Урсулы Ле Гуин; аппарат, позволяющий установить связь между объектами, удаленными друг от друга на астрономические расстояния.

3.Васкуляризация – ненормальное, часто излишнее формирование новых кровеносных сосудов.

4.Перфузия – прохождение жидкости (крови, лимфы, а в случае лечения – физрастворов) через ткани организма.

5.Ревенант (от англ. revenant, от франц. revenir – «возвращаться») – живой мертвец, оживший труп, существо, вернувшееся из загробного мира.

6.Пушка Гаусса – электромагнитный ускоритель масс; встречается в научно-фантастической литературе в качестве высокоточного оружия. Флешетты – стреловидные боеприпасы, обладающие хорошими баллистическими характеристиками.

7.Синхронный спутник – спутник, расположенный на синхронной орбите, то есть период обращения спутника равен периоду обращения центрального тела, например планеты, вокруг своей оси. Таким образом, спутник всегда повернут к центральному телу одной стороной.

Darmowy fragment się skończył.