Czytaj książkę: «Блуждающий среди волн»

Глава 1

Артём всплывает на поверхность, и перед ним разворачивается безмолвная картина апокалипсиса.

Вода простирается безгранично - тускло ‑ серая, тяжёлая, словно свинцовая пелена. Она поглотила всё: парки, улицы, площади, многоэтажные дома. Лишь кое‑где из водной глади торчат обломки прежнего мира — островки руин, будто скелеты исполинских существ, погребённых заживо.

Здания стоят в воде как молчаливые стражи ушедшей эпохи. Фасады разрушены: окна выбиты, балконы обрушены, карнизы обвалились. Кирпичная кладка покрыта водорослями и ракушками, стены испещрены трещинами. Некоторые дома накренились под странными углами, готовые в любой момент рухнуть и исчезнуть навсегда в пучине. Где‑то внизу, в сумрачной глубине, угадываются очертания брошенных автомобилей — их кузова покрыты налётом илом, стёкла треснули, колёса давно сгнили.

Природа медленно берёт своё. Деревья, когда‑то украшавшие скверы и бульвары, теперь погружённые в воду. Их ветви обнажены, лишённые листвы, а корни обнажились, будто когти, вцепившиеся в дно.

Свет едва пробивается сквозь толщу облаков, затянувших небо. Серое, безжизненное сияние отражается в воде, создавая иллюзию сумерек, которые никогда не заканчиваются. Иногда луч солнца прорывается сквозь тучи, на мгновение озаряя руины золотистым светом, но тут же гаснет, оставляя после себя лишь холодную тень.

Тишина царит повсюду. Нет ни голосов, ни шума машин, ни птичьих трелей — только плеск волн, бьющихся о стены, и редкие всплески, когда под водой что‑то движется. В глубине мелькают тени — то ли рыбы, то ли нечто иное, скрывающееся воде. Время от времени слышен глухой стук — это обваливается очередной кусок стены или крыша, погружаясь в безмолвную пучину.

Этот мир больше не принадлежит людям. Он стал царством воды, где руины городов — лишь напоминание о былом величии, а тишина — вечный надгробный камень на могиле цивилизации.

Через некоторое время странствий по водной глади Артём заметил в долине обычное скопление объектов: сначала он принял это за хаотично продуманную конструкцию, но, приблизившись, разглядел продуманную конструкцию десятка лодок и фрагментов. Это было плавучее поселение — причудливый город на воде, выросший посреди бескрайней глади. Подплывая ближе, Артём ощутил настороженную тишину: ни криков, ни суеты, лишь два звука слышны — скрип дерева и плеск волн о борта сооружений. Жители появились не сразу. Сначала выглянули любопытные глаза, затем из низких хижин, сколоченных из обломков, вышли несколько человек. Их взгляды были тяжёлыми, оценивающими. Видно, что чужаков здесь не жалуют. Его встретили молча. Лидер общины — суровый мужчина по имени Марк — держал в руке острогу. За ним стояли женщины с узлами белья и дети, прячущиеся за спинами взрослых. Воздух был пропитан недоверием, каждый жест Артёма внимательно отслеживался. — Кто ты и откуда? — спросил Марк. Артём медленно поднял руки, показывая, что безоружен. Он рассказал выдуманную историю о своём путешествии, о том, как потерял свой дом и ищет новое место для жизни. «Рассказывать правду, как он сюда попал, будет лишним», — подумал Артём. Жители приглядывались, перешёптывались, но не спешили доверять. Одна из женщин принесла кружку горячего отвара. Мальчик, поначалу прячущийся за хижиной, подошёл ближе, разглядывая Артёма с нескрываемым любопытством. Марк пригласил его внутрь.

Марк сказал: "Ну, Артём, заходи, присаживайся, рассказывай, кто ты и откуда, только без вранья. В нашем мире ложь тонет быстрее, чем камень. Артём глубоко вздохнув, посмотрел в глаза Марку: я не из этого мира. Я из XXI века, из мира, где океаны ещё не поглотили сушу, где люди живут на твёрдой земле, а ни — на плавучих платформах. Марк хмыкнул недоверчиво: "XXI век… Океаны? Ты бредишь, или решил посмеяться над лидером общины."

Я не шучу, — сказал Артём, — я сам до конца не понимаю, как это случилось, был обычный день. Я шёл по улице, вдруг вспышка, и я здесь, в воде. Без понятия, где я, что это за мир. Марк прищурился, затем тихо сказал: «Допустим, я поверю». Хотя это звучит как бред. А если ты не из нашего мира, то как ты вообще выжил, как добрался до общины? Артём опустил взгляд: «Мне повезло, я долго плавал. Видел странные существа в воде, руины домов на дне. Потом увидел мачту, это была ваша платформа. Я подплыл».

Но почему ты решил рассказать мне, почему не скрыл? Потому что мне нужна помощь, — сказал Артём, — я не знаю ваших законов, ваших опасностей, ваших правил. Я не хочу быть обузой, я хочу понять, как здесь выжить. И, может быть, найти способ вернуться. Марк медленно встал, подошёл к окну, смотрит на водную гладь. Вернуться, говоришь? Оборачивается: а если нет пути назад, если твой мир остался лишь в воспоминаниях, что тогда? Артём ответил: тогда я буду учиться жить здесь.

Артём, ты даже не представляешь, насколько всё изменилось за последние годы, — начал Марк. Всё началось с таяния ледников. Сначала никто не верил, что это всерьёз — учёные предупреждали, политики спорили, а люди продолжали жить как прежде. Но потом…

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Потом уровень океана стал подниматься быстрее, чем кто-либо мог предположить. За десять лет прибрежные города ушли под воду. А следом начались катаклизмы: ураганы, цунами, землетрясения. Инфраструктура рухнула. Правительства пытались что-то делать, но когда треть планеты оказалась под водой, система просто перестала работать.

Марк провёл рукой по обшарпанному борту их самодельного судна.

— Выживать пришлось самим. Кто-то сбивался в группы, строил плавучие поселения из всего, что удавалось найти. Мы вот собрали этот дом из старых яхт, барж и даже частей мостов. Но проблема не только в том, чтобы не утонуть.

Он понизил голос:

— Вода принесла с собой что-то… нехорошее. Токсины, радиация, бог знает что ещё. Животные, рыбы, даже растения — всё начало меняться. Ты видел тех тварей, что плавают в глубине? Это уже не рыбы. И не звери. Они агрессивны, непредсказуемы, некоторые — ядовиты. А есть такие, что будто бы… разумны.

Марк перевёл взгляд на горизонт, где едва виднелись очертания другого плавучего поселения.

— Мы пытаемся выжить. Торгуем с теми, кто ещё сохраняет хоть какой-то порядок. Меняем пресную воду на топливо, лекарства на инструменты. Но есть и другие — те, кто предпочитает грабёж. Они нападают на одиночные суда, захватывают поселения. Для них выживание — это борьба не с природой, а с себе подобными.

Марк вздохнул.

— Сейчас мир — это лабиринт плавучих островов, где каждый сам решает, как жить. Кто-то строит, кто-то разрушает. И никто не знает, что будет завтра. Может, вода продолжит подниматься. Может, эти мутанты станут ещё опаснее. А может… мы всё же найдём способ вернуть всё назад. Но пока что — мы просто держимся на плаву. В прямом и переносном смысле.

Артём внимательно слушал Марка. Я хочу быть частью этого, я готов нести пользу вашему плавучему поселению, – твердо ответил Артём.

Марк посмотрел на Артёма, затем тяжело вздохнул. Ладно, допустим, я верю. Хотя, честно говоря, до сих пор не могу в это поверить. Марк подошёл ближе к Артёму. Но если ты говоришь правду, значит, ты не просто чужак. Ты – загадка, а загадки в нашем мире либо убивают, либо спасают, и я дам тебе шанс. Помни: одно неверное движение, и ты снова окажешься в воде. Понял? Артём кивнул головой. Понял.

Марк посмотрел на Артёма серьёзно: не испугаешься трудностей? Здесь нет лёгких путей. Каждый день – борьба. Артём уверенно ответил: «Я уже понял». Марк улыбнулся краешком рта: «Хорошо, нравится мне твоя решимость. Завтра я направлю тебя в команду безопасности. Там тебя всему научат: как следить за порядком, как реагировать на угрозы, как действовать в шторм. Будешь тренироваться с лучшими.

Марк кладёт руку на плечо Артёма и говорит: «А сейчас ты будешь отдыхать, ты выглядишь уставшим». Тебя проводят в каюту, там есть всё необходимое. Отдохни как следует, завтра начнётся настоящая работа. Артём кивнул головой. Марк подозвал молодого парня, стоящего за дверью: «Эй, Лёха, проводи нашего нового товарища в свободную каюту. Покажи, где что и как тут всё устроено».

Лёха подходит, улыбается: «Пошли, новичок. Покажу тебе наш плавучий рай». Артём улыбчиво ответил: — Веди. Лёха жестом пригласил следовать за собой. Артём посмотрел на Марка, ещё раз кивнул и проследовал за проводником в глубь поселения.

Лёха вёл Артёма узкими извилистыми проулками плавучего поселения — лабиринтом деревянных настилов, перекинутых между разномастными плавучими платформами. Дощатые переходы то сужались до ширины одного человека, то расширялись в крохотные площади, где сушилось на верёвках бельё, а над ними нависали разноуровневые навесы, балконы и пристройки, словно выросшие стихийно за годы существования этого водного городка.

Артём внимательно вглядывался в окружающую жизнь. У крайних платформ, покачивающихся на лёгкой волне, женщины склонились над деревянными корытами: ритмично терли бельё о ребристые доски, полоскали в воде, переговаривались негромко, время от времени поглядывая на детей, играющих неподалёку. Чуть дальше, на приподнятой платформе с дымящейся печью, хозяйка ловко орудовала половником в большом котле — оттуда доносился аппетитный запах еды.

Вдоль периметра поселения, на возвышенных смотровых площадках, стояли дозорные. Они внимательно всматривались в даль, где водная гладь переходила в туманную дымку. Их позы были сосредоточенными, движения скупыми: один что-то отмечал в толстой книге, другой подавал знак товарищу, указывая вдаль.

А там, на горизонте, сквозь лёгкую пелену тумана проступали очертания другого плавучего поселения. Оно казалось призрачным: силуэты платформ и мачт растворялись в рассеянном свете, то появляясь, то исчезая в игре отражений на воде. Иногда ветер доносил оттуда приглушённые звуки — крик, стук, звон металла, — но тут же затихал, поглощённый простором водной стихии.

Солнце клонилось к закату, окрашивая деревянные поверхности в тёплые медовые тона, а вода под настилами переливалась багрянцем и золотом.

Наконец они свернули в особенно узкий проулок между двумя рядами хижин, поднялись по скрипучей лестнице и остановились у двери обитой потемневшими досками. Леха толкнул её, и она со протяжным стоном отворилась.

Помещение оказалось крошечным — не больше четырёх квадратных метров. Почти всё пространство занимала узкая койка с жёстким матрасом, прикрытым грубым шерстяным одеялом.

У противоположной стены примостился миниатюрный столик с выдвижным ящиком. В углу стоял бачок с водой и таз для умывания, а над ним висело небольшое зеркальце. Единственное окно, затянутое полупрозрачной мембраной, пропускало рассеянный свет, создавая в каюте приглушённое, почти мистическое освещение.

Воздух был насыщен ароматами соли, древесины и чего-то неуловимо морского. На стенах висели рыболовные снасти, сушёные водоросли и несколько странных амулетов из ракушек и обрывков сетей. С потолка свисала одинокая масляная лампа, покачивающаяся от лёгкого движения платформы.

«Как я здесь оказался?» — эта мысль пульсировала в голове Артёма, пока он осматривал своё новое жилище.

Ещё вчера он шёл по привычной городской улице, погружённый в свои мысли, когда внезапно перед ним разверзлась странная воронка света. Он попытался отступить, но невидимая сила потянула его вперёд.

Сначала он думал, что это сон. Потом — что галлюцинация. Но реальность была слишком осязаемой.

«Это другой мир, — наконец признал он про себя. — Параллельная реальность.

Он провёл рукой по стене каюты, ощущая шероховатость древесины. Всё было настоящим. Слишком настоящим.

«Но почему я? Как это произошло? И главное — как вернуться домой?»

Эти вопросы оставались без ответа. Пока что ему оставалось только принять новую реальность и попытаться выжить.

Артём проснулся ещё до восхода — небо на востоке лишь едва тронули бледные предрассветные краски. Воздух был пронизан прохладой, а над водой висел лёгкий туман, размывая очертания плавучего поселения.

Собравшись без лишнего шума, Артём вышел наружу. Тишина утра казалась почти осязаемой — лишь изредка нарушалась плеском волн.

Подойдя к дозорному, Артём твёрдо произнёс, стараясь скрыть волнение:

— Меня направил к вам Марк. Он сказал, что я должен обратиться к вам.

Дозорный — крепкий мужчина с обветренным лицом и внимательным взглядом — на мгновение замер, словно проверяя каждое слово, затем коротко кивнул:

— Пойдём. Начальник охраны ждёт.

Они двинулись по деревянным мосткам, соединяющим плавучие платформы. Под ногами тихо поскрипывали доски, а с каждой новой ступенью открывались детали поселения: аккуратно сложенные сети у одного из домиков, висящие на верёвках рыбацкие снасти, дым, поднимающийся из трубы небольшой кухни. Жизнь здесь ещё только пробуждалась, но уже чувствовалась её размеренная, устоявшаяся ритмика.

Дозорный провёл Артёма через несколько переходов, мимо небольших домиков, пока они не остановились у более крупного строения с широкой верандой. На пороге уже стоял мужчина — судя по всему, начальник охраны. Его поза была спокойной, но в глазах читалась настороженность.

— Это Артём, — коротко представил дозорный. — Его направил Марк.

Начальник охраны внимательно посмотрел на Артёма, затем жестом пригласил войти:

— Заходи. Нам нужно поговорить.

— Марк вчера дал приказ, чтобы я взял тебя дозорным на плавучее поселение. Ты готов? — спросил старший, усаживаясь за стол и открывая папку с документами.

— Готов, — твёрдо ответил Артём, переступая порог и оглядывая помещение. — Что нужно делать в первую очередь?

— Сначала мы проведём инструктаж, — старший достал из папки несколько листов. — Плавучее поселение — объект особый. Здесь свои правила и свои опасности. Ты в курсе, с чем придётся иметь дело?

— В общих чертах догадываюсь, — Артём подошёл ближе. — Марк сказал, что нужно следить за периметром и докладывать о любых аномалиях.

Артём внимательно изучал карту плавучего поселения, разложенную на грубо сколоченном столе. Тусклый свет аварийной лампы дрожал, отбрасывая неровные тени на пожелтевший лист, испещрённый условными обозначениями и пометками.

Старший, с пронзительным взглядом, склонился над картой, постукивая узловатым пальцем по ключевым точкам:

— Смотри внимательно, парень. Это не просто карта — твоя жизнь теперь в этих линиях.

Он обвёл кружком центральную платформу:

— Здесь — сердце поселения. Водоочистка, генераторы, склад провианта. Потеряем это — потеряем всё. Охрана круглосуточная.

Передвинув палец к периферии, старший указал на цепочку плавучих модулей:

— Эти секции — жильё. Но смотри: вот здесь и здесь — слабые стыки. При сильном шторме могут оторваться. Знай пути эвакуации — вот эти переходные мостики и спасательные плоты.

Прошло шесть месяцев с тех пор, как Артём оказался на плавучем поселении — своеобразном рукотворном острове. Жизнь здесь текла по своим законам: ресурсы ценились на вес золота.

Артём постепенно вписался в местный уклад.

Воду очищали через многослойные фильтры и распределяли по модулям;

Основные источники — ветрогенераторы и солнечные панели — были установлены на возвышениях;

Гидропонные фермы выращивали зелень и овощи.

Поселение делилось на зоны: жилые модули, производственные блоки, складские помещения и оборонительные посты.

Свободное время Артём занялся разработкой средства самообороны. Используя подручные материалы, он собрал электрошокер:

Источник питания — переоборудованные аккумуляторы от старых дронов.

Электроды — металлические штыри, закреплённые на прорезиненном корпусе.

Устройство получилось эффективным: разряд вызывал временный паралич мышц, но не наносил необратимого вреда.

Когда Артём продемонстрировал электрошокер главе службы безопасности, тот сразу оценил его потенциал. Традиционно охрана использовала дубинки и сети, но новое оружие давало преимущество в ситуациях, где требовалось обезвредить противника без кровопролития.

Артём не только передал чертежи, но и:

организовал мастерскую для производства;

провёл тренинги по применению шокеров;

разработал тактику их использования в паре с сетями (один обездвиживает, другой захватывает).

Вскоре электрошокеры стали стандартным снаряжением патрульных. Это повысило эффективность охраны:

укрепилась уверенность жителей в безопасности.

Артём стоял на посту, внимательно осматривая периметр плавучего поселения. Утренний туман стелился над водой, приглушая звуки и размывая очертания понтонов. Мерное покачивание платформы давно стало привычным.

Вдруг его взгляд зацепился за странное движение у дальнего края понтона. Там, где женщина склонилась над корытом с бельём, вода вспучилась, образовав нехарактерную волну. Артём напрягся, вглядываясь пристальнее.

Из глубины медленно всплывало существо — ни рыба, ни животное, словно собранное из противоречивых элементов. Его тело, покрытое переливающейся чешуёй с металлическим отливом, имело обтекаемую форму, но при этом было усеяно шипами, выступающими в хаотичном порядке. Голова, лишённая явных глаз, представляла собой сплошную пластину с узкими прорезями, из которых периодически вырывались струйки воды.

Существо двигалось бесшумно, но целеустремлённо — прямо к женщине, поглощённой своей работой. Его плавники, напоминающие лезвия, едва заметно подрагивали, задавая направление. Из-под жаброподобных щелей на боках пробивалось тусклое свечение — признак того, что мутант готовился к атаке.

Артём мгновенно оценил угрозу. Он знал: у этого создания есть ядовитый шип на хвосте, способный парализовать жертву за секунды. Любое промедление могло стоить женщине жизни.

Не теряя ни мгновения, он рванулся вперёд, на ходу доставая специальное устройство — электрошокер. Прибор был способен дезориентировать мутантов, нарушая их биоэлектрические импульсы.

Когда Артём подбежал к краю понтона, существо уже поднялось почти к поверхности. Его шипастый хвост начал закручиваться в пружину, готовясь к смертельному удару. Женщина, ничего не подозревая, продолжала полоскать бельё, не замечая опасности, таящейся в нескольких метрах от неё.

Артём прицелился и нажал кнопку активации. Устройство издало тихий гул. Мутант резко дёрнулся, его движения стали хаотичными, а свечение под жабрами померкло. Он попытался уйти вглубь, но электрошокер продолжал воздействовать, заставляя его метаться в конвульсиях.

Через несколько секунд существо бессильно опустилось на дно, обезвреженное. Женщина наконец подняла голову, заметив Артёма.

— Что это было? — спросила она, широко раскрыв глаза.

— Ничего страшного, — спокойно ответил Артём, убирая устройство. — Просто ещё один рабочий день.

Жизнь Артёма на плавучем поселении протекала в постоянном напряжении и динамичной суете. Поселение, словно живой организм, пульсировало. Люди суетились, чинили сети, проверяли герметичность понтонов, а по узким деревянным настилам, соединявшим плавучие дома, непрерывно сновали жители.

Опасность подкрадывалась тихо — мародёры действовали осторожно, малыми группами по два человека. Они словно тени скользили вдоль внешних границ поселения, выискивая слабые места в обороне. Их тактика была выверена: не нападать в открытую, а прощупывать, зондировать, ждать момента, когда бдительность ослабеет.

Артём стоял на южном мостике — стратегической точке плавучего поселения, откуда открывался обзор на водную гладь во всех направлениях. В ушах звучал мерный плеск волн о плавучие платформы.

Задача была чёткой: бдительно следить за периметром, фиксировать любые движения и немедленно докладывать о подозрительной активности. Артём относился к своим обязанностям со всей серьёзностью — каждое движение, каждый блик на воде притягивал его внимание. Он знал: за беспечность здесь платят слишком высокую цену.

Время от времени в сумеречной дымке возникали неясные силуэты — мародёры. Они кружили на границе видимости, словно хищники, оценивающие прочность ограды. Но ближе чем на тысячу метров не приближались. Артём отмечал их появление в журнале, наводил бинокль, фиксировал количество и направление движения. Ни разу эти тени не перешли черту, то ли выжидали более удобного момента.

Однажды во время обхода к нему подошёл Марк.

— Все такие в вашем мире? — спросил Марк, всматриваясь в линию горизонта. Его голос звучал глухо, но в нём угадывалась неподдельная заинтересованность.

Артём на мгновение задумался. Вопрос был не о технике или тактике — о людях.

— В моём мире тоже есть те, кто держит рубеж, — ответил он сдержанно. — Не все, но они есть.

Марк кивнул, будто подтверждая собственные мысли.

— Начальник охраны говорил мне, что доволен тобой, — произнёс он после паузы. — Говорит, ты не просто смотришь — ты видишь. Это редкое качество здесь.

Артём промолчал, но внутри что-то тёплое шевельнулось. Похвала от Марка значила многое: этот человек не разбрасывался словами.

Ветер усилился, Артём снова поднял бинокль, сканируя горизонт. Где-то там, в серой пелене, снова мелькнул неясный контур. Он записал данные в журнал.

— Объект на юго-западе. Две фигуры. Держат дистанцию.

Марк, стоявший рядом, усмехнулся.

— Вот оно. Видеть — это и есть твоя сила.

Глаза Алины были поистине завораживающими — словно два бездонных озера, в которых таилась целая Вселенная. Глубокий, насыщенный оттенок радужки напоминал предрассветное небо: где-то тёмно-синий, почти фиолетовый, а ближе к зрачку — мягкий серо-голубой, переливающийся при свете.

В их выразительности была особая магия:

длинные, чуть загнутые на концах ресницы создавали нежный полукруг, оттеняя чистую белизну белков;

тонкие, изящно очерченные брови подчёркивали форму, придавая взгляду то задумчивое, то игривое выражение;

в уголках глаз прятались едва заметные лучики-морщинки — след искренних улыбок.

Когда Алина смотрела на Артёма, её зрачки слегка расширялись, а взгляд становился тёплым и проникновенным, будто она пыталась прочесть каждую мысль в его душе. В иные моменты глаза вспыхивали озорными искорками, обещая приключение или неожиданную шутку. А в тишине они могли говорить без слов — то нежностью, то затаённой грустью, то безмолвным обещанием.

Артём не мог оторвать взгляда: ему казалось, что в этих глазах заключена вся красота мира. Каждый оттенок, каждое движение зрачка, малейшее изменение выражения — всё притягивало его, как магнит. Он терялся в их глубине, забывая обо всём на свете.

В те роковые дни, когда стихия обрушилась на землю, мир Алины рухнул в одночасье. Большая вода пришла стремительно, смывая всё на своём пути. В первые же сутки наводнения родители Алины погибли: их дом, стоявший у самой реки, не выдержал натиска разбушевавшейся стихии.

Оставшись совершенно одна, она цеплялась за обломки и пыталась найти хоть кого-то, кто мог бы ей помочь. Холод пробирал до костей, а страх сжимал сердце — казалось, весь мир погрузился в водную бездну, и спасения нет.

Но судьба распорядилась иначе. На третий день скитаний Алина заметила вдали странное скопление — это было небольшое плавучее поселение. Оно состояло из десятков самодельных платформ, навесов из брезента, фанерных домиков, укрытых полиэтиленом.

Когда Алина, измученная и продрогшая, подплыла ближе, её заметили. Несколько человек на лодке поспешили к ней и подняли на палубу. Здесь её встретили с сочувствием — в поселении знали, каково это, потерять всё в один миг.

Её приютили, дали сухую одежду, напоили и накормили скудным, но таким нужным в тот момент ужином — кашей из запасов, сбережённых со времён до наводнения.

Постепенно Алина начала осваиваться. Плавучее поселение оказалось сообществом людей, которых стихия лишила дома, но не воли к жизни. Они делились последним, добывали еду — кто-то ловил рыбу, кто-то собирал уцелевшие припасы с затопленных складов.

В этом странном, зыбком мире посреди водной глади Алина нашла новый дом и людей, которые стали для неё семьёй.

Раннее утро. Ещё не рассвело — небо на горизонте лишь едва тронуто бледной предрассветной дымкой, а над водой висит плотная пелена тумана. В этом сумраке плавучее поселение кажется беззащитным: и лишь изредка доносится приглушённый скрип канатов и плеск воды. Люди ещё не пробудились — в этот час бдительность на нуле, а сны крепче обычного.

Именно этим и воспользовались мародёры.

Они подплыли бесшумно — тёмные силуэты растворялись в тумане. Никто не заметил их приближения: ни дозорные (если они вообще были в этом поселении). Мародёры знали, куда идут, — их движения были выверенными.

Первый удар был стремительным и безжалостным.

Двери ломались под ударами топоров, а крики спящих людей разрывали тишину, превращая её в хаос. Огонь вспыхнул почти сразу — кто-то из нападавших бросил смоляные факелы, и пламя, жадное и неумолимое, начало пожирать жилище один за другим. Дым поднялся чёрными клубами, смешиваясь с туманом, и вскоре всё поселение превратилось в адское переплетение огня, криков и топота ног.

Мародёры действовали методично: одни грабили, вырывая из рук уцелевших последние ценности, другие добивали тех, кто пытался сопротивляться. Всё, что было нажито, запасы еды, инструменты, семейные реликвии — теперь валялось на платформах, растаскиваемое чужими руками.

Алина была из тех, кому очередной раз повезло остаться в живых.

Она проснулась от первого же крика, но не успела даже подняться — дверь её разлетелась в щепки, и в проёме возник силуэт с топором. Инстинкт сработал быстрее разума: она нырнула под кровать, затаилась, прижавшись к холодному деревянному полу. Шаги, грохот, звон разбитой посуды — всё это слилось в оглушительный шум, от которого закладывало уши. Она закрыла глаза, стараясь не дышать, и лишь молилась, чтобы её не заметили.

Когда всё стихло, Алина выбралась наружу.

Перед ней была картина полного разорения. Дома догорали, платформы кренились, некоторые уже уходили под воду. На досках лежали тела, а в воздухе стоял смрад гари и крови. Она оказалась на краю поселения, где стояла небольшая лодка. Не думая, она прыгнула в неё и оттолкнулась от платформы, уплывая в туман, подальше от этого кошмара.

Только там, в холодной утренней тиши, когда пламя осталось позади, а вокруг были лишь вода и молчание, Алина осознала, что выжила. Но какой ценой?

С тех пор Алина живёт здесь на плавучем поселении — оно стало для неё новым домом. После трагедии, навсегда изменившей её жизнь, прошло немало времени, но воспоминания до сих пор обжигают сердце. На её глазах было уничтожено предыдущее поселение. Долгие месяцы ушли на то, чтобы хоть немного прийти в себя, собрать по крупицам разбитые мечты и научиться дышать заново.

Сейчас её день наполнен совсем другими заботами. Алина работает воспитателем в импровизированном детском саду. Помещение скромное, но она сумела создать в нём атмосферу тепла и безопасности. Среди маленьких жителей поселения она находит силы жить дальше: их искренние улыбки, неуёмная энергия и бесконечные «почему?» постепенно заполняют пустоту в душе. Она учит их не только буквам и сказкам — она дарит им ощущение дома, которого у многих из них больше нет. В её группе нет места страху: здесь царят игры, творчество и вера в лучшее.

Пару раз в неделю у Алины появляется свободный день — и тогда к ней приходит Артём. Он знает, как важно ей иногда вырваться из круговорота забот, и потому планирует эти встречи с особой тщательностью. Артём приведёт её на укромный край плавучего поселения, где можно молча смотреть на закат и волны, то устроит небольшой пикник с угощениями, то просто сидит рядом, позволяя ей выговориться. Его присутствие — как тихий якорь: не навязывает решений, не давит советами, но даёт ощущение, что она не одна. В эти часы Алина позволяет себе ненадолго снять броню стойкости, становится просто женщиной, которой нужны тепло и понимание.

Так, день за днём, она учится строить жизнь заново — не забывая прошлое, но и не позволяя ему поглотить себя.

Для Артёма Алина стала целым миром — тем тихим причалом, к которому стремилась его душа. В этом затопленном пространстве, где бескрайний океан поглотил сушу и время словно остановилось, она была живым доказательством того, что красота не исчезла из вселенной.

Иногда он забывал, что пришёл из другого мира. Забывал, что где- то существуют асфальтовые дороги, многоэтажные дома и шум мегаполиса. Здесь, среди бесконечной водной глади, было только небо, волны и Алина — её смех, её взгляд, в котором отражались все оттенки океана.

Её тянуло к Артёму необъяснимой силой. В нём было что-то родное, будто они знали друг друга целую вечность. Она ловила каждое его слово, запоминала интонации, улыбку, когда он смеялся. В его присутствии мир вокруг переставал быть пугающе огромным и одиноким — он наполнялся смыслом, теплом, надеждой.

Они сидели на краю плавучего поселения, наблюдая, как солнце тонет в океане. Артём брал её руку в свою, и в этом простом прикосновении было больше правды, чем во всех его рассказах о другом мире. В эти мгновения реальность растворялась — оставался только шёпот волн, её дыхание и ощущение, что они нашли друг друга среди бескрайнего океана.

Смена на посту подходила к концу. Артём, погружённый в тёплые размышления о предстоящем вечере с Алиной, когда из- за угла строения появился его сменщик. Как всегда — минута в минуту. Ротация проходила слаженно, без сбоев: краткий обмен сигналами, передача журнала дежурств.

Артём уже поднял руку для прощального жеста, когда напарник неожиданно задержал его:

— Подожди. Начальник охраны просил срочно к нему зайти.

Голос сменщика звучал нейтрально, но в интонации проскользнуло нечто, заставившее Артёма насторожиться. Он кивнул, мысленно перечёркивая планы на вечер, и направился к модулю. По пути взгляд цеплялся за привычные детали — рябь на поверхности воды за бортом, силуэты пловчих соседних поселений на горизонте. Всё казалось обычным, но ощущение надвигающихся перемен уже витало в воздухе.

Дверь кабинета начальника охраны была приоткрыта. Артём постучал, и из-за двери раздался голос начальника: «Заходи, Артём». Артём не успел закрыть дверь за собой, как тут же сказал:

— Есть разговор. Срочно.

Артём, рад видеть. Времени мало, поэтому сразу к делу.

Артём, едва переступив порог, сразу заметил развёрнутую на столе схему — замысловатый план с пометками, стрелками и условными обозначениями.

Не дожидаясь вопросов, начальник продолжил, голос звучал твёрдо, но в нём угадывалась напряжённость:

— Если не мы, то другие — это точно. У нас есть житель, его зовут Сергей. Бывший чемпион по дайвингу.

Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово, затем указал на один из участков схемы — кружок, обведённый красным, с пометкой «ЗП».

— Суть такая: Сергей на дне обнаружил запасы — продовольствие, медикаменты, инструменты — всё, что нужно для нашего плавучего поселения. Но проблема в том, что он один. Физически не справится. А времени терять нельзя.

Начальник поднял взгляд на Артёма, в его глазах читалась не просьба, а скорее констатация факта:

— Остался только ты.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Артём молча смотрел на схему, мысленно прикидывая риски и возможности. Он понимал: от его решения зависит слишком многое.

В этот момент дежурного помещения резко прозвучал короткий, чёткий стук в дверь. Начальник охраны, не отрываясь от бумаг на столе, громко произнёс: «Войдите!»

Дверь с лёгким скрипом распахнулась, и в проёме возник мужчина. Это был Сергей — тот самый чемпион по дайвингу. Его фигура сразу заполнила собой пространство: высокий, с широкими плечами и подтянутой спортивной фигурой, он словно принёс с собой дух морских глубин.

Артём мгновенно узнал его. Раньше он лишь мельком видел Сергея издалека, среди толпы. Тогда их пути не пересеклись, но сейчас, при ближайшем рассмотрении, Артём смог разглядеть детали, которые раньше ускользали:

— крепкие, жилистые руки с чуть обветренной кожей — следы постоянного контакта с солёной водой и снаряжением;

— спокойный, но проницательный взгляд, в котором читалась уверенность человека, привыкшего к экстремальным условиям.

Сергей шагнул внутрь, и воздух словно сгустился от его присутствия. Он не спешил говорить, лишь окинул помещение внимательным взглядом, будто оценивая обстановку. Его одежда — тёмные брюки и облегающая футболка — подчёркивала атлетическое телосложение.

Сергей, познакомься — это Артём. Я сегодня попросил тебя прийти. Я хочу, чтобы ты подробно рассказал Артёму о своём плане насчёт контейнера с припасами, который каким-то образом оказался на крыше дома — там, где глубина составляет 40 метров.

Сергей (кивает, собирается с мыслями):

— Хорошо. Суть в том, что контейнер находится на крыше здания. Глубина там — 40 метров. Чтобы достать припасы, нам понадобится команда из четырёх человек: двое на верху в лодке будут принимать груз, двое под водой с аквалангами.

Сначала — подготовка.

Акваланг с запасом воздуха на 60– 90 минут;

гидрокостюм, фонарь, нож.

Мешки для трофеев.

А как быть с давлением? 40 метров — это серьёзно, — спросил начальник охраны.

Да, давление там около 5 атмосфер. — Ответил Сергей. — Поэтому: погружение — медленное, с остановками для адаптации.

На месте — не более 20– 25 минут, чтобы избежать декомпрессионной болезни.

Подъём — с декомпрессионными остановками (3– 5 остановок по 3– 5 минут).

Артём:

— А как будем поднимать припасы?

Сергей:

— Так:

Мы спускаемся к контейнеру.

Открываем его, проверяем содержимое.

Припасы упаковываем в мешки (по 10– 15 кг каждый).

К каждому мешку привязываем верёвку.

Мы подаём сигнал наверх, и команда на поверхности тянет верёвки, поднимая мешки.

Артём:

— А безопасность? Что, если кто-то потеряет ориентацию или кончится воздух?

Сергей:

— Поэтому и нужна команда:

Один — основной, второй — страхует.

У каждого — запасной баллон.

Связь — жестами, которые нужно будет выучить.

Сергей:

— Если Артём согласится, я проведу обучение, после этого можно через два дня приступить на рассвете. Вода сейчас спокойная.

Артём (улыбнулся):

— Я в деле. Давайте пройдёмся ещё раз по плану.

Артём с Сергеем договорились, что начнут тренировку по погружению рано утром, потому как нужно управиться за два дня. Артём вечером встретился с Алиной и попытался ей всё объяснить, что он согласился на предложение погрузиться под воду за припасами.

Алина (с тревогой в голосе):

— Артём, ты серьёзно? Погружение на 40 метров… за припасами? Ты же знаешь, что там не просто вода.

Артём (спокойно, но с лёгкой напряжённостью):

— Знаю. Но это необходимо. Сергей и я уже всё просчитали. У нас два дня — надо успеть.

Алина поворачивается спиной к Артёму:

— «Просчитали»… А ты видел то, что плавает внизу? Это уже не рыбы. Не животные. Это… нечто другое.

Артём (медленно кивает):

— Видел. И понимаю твой страх. Но если мы не достанем припасы, нам будет ещё хуже.

Алина оборачивается, делая шаг вперёд, голос дрожит:

— А если они… нападут? Ты думаешь, нож и верёвка защитят?

Артём берёт её за руки:

— У нас план. Я и Сергей страхуем друг друга. Каждый с запасным баллоном, с ножом, с тросом. На верху ещё двое человек. Если что — сразу поднимаемся.

Алина (вырывает руки, отступает):

— «Если что»… Ты говоришь, как будто это прогулка! Там они! Они чувствуют, когда кто-то вторгается в их пространство.

Артём (твёрдо, но мягко):

— Мы будем предельно осторожны. Погружаемся на рассвете — вода спокойнее, видимость лучше. Работаем быстро: вскрываем контейнер, пакуем припасы в мешки, поднимаем их по верёвкам. Максимум 25 минут под водой.

Алина (садится, закрывает лицо руками):

— А если один из вас потеряет ориентацию? Или кончится воздух? Или… они схватят кого-то?

Артём смотрит в глаза:

— Поэтому у нас план. Если что-то пойдёт не так — дёргаем за трос, и нас вытаскивают.

Алина (тихо, почти шёпотом):

— Ты обещаешь вернуться?

Артём (берёт её руку, прижимает к груди):

— Обещаю. Я не собираюсь оставлять тебя. Но и бросить всё это… нельзя. Люди зависят от нас.

Алина (пытается улыбнуться): - Я буду ждать.

Артём кивает, обнимает Алину.

Артём и Сергей встретились ранним утром в ангаре. В центре ангара на платформе был обустроен импровизированный бассейн. Вода доходила до края. Глубина казалась незначительной, дело в том, что она скрывала под собой целый затопленный мир.

Сергей уже успел подготовиться. На платформе, по обе стороны от бассейна, аккуратно лежали два комплекта аквалангов. Регуляторы блестели в тусклом свете, ремни лежали ровно, без перекрутов. Рядом с каждым комплектом находились обязательные атрибуты:

Нож — компактный, с зазубренной кромкой и надёжной рукоятью, закреплённый в специальном чехле.

Верёвка — прочная, сплетённая из синтетических волокон, аккуратно смотанная в бухту. Она могла пригодиться для страховки или для того, чтобы связать припасы в глубине.

Фонарь — мощный, с широким лучом. Его корпус был водонепроницаемым.

Всё это создавало ощущение, что предстоящее погружение — не просто развлечение, а серьёзная миссия, где каждая деталь имеет значение. Артём молча оглядел снаряжение, затем посмотрел на воду бассейна, и в его глазах мелькнула решимость. Сергей, поворачиваясь к Артёму:

— Итак, прежде чем лезть на 40 м в реальных условиях, надо отработать всё здесь. Готов?

Артём (кивает, поправляет маску):

Сергей уверенно: Ну что, начнём? Самое главное — без паники. Даже если что-то появится — действуем по плану: сигнал, прикрытие, подъём.

Артём внимательно вслушивался в каждое слово, которое произносил Сергей. В воздухе витало напряжение — предстоящая операция требовала безупречной слаженности и хладнокровия. Задача казалась почти невыполнимой: добраться до контейнера с припасами на глубине 40 м.

Сергей лично убедился, что:

акваланги заправлены до максимума;

гидрокостюмы не имеют повреждений;

фонари работают в режиме дальнего и ближнего света.

Сергей подготовил таблицу жестов.

— Под водой слова бессильны. Наши руки — единственный способ общения.

Он продемонстрировал ключевые сигналы:

Артём повторил жесты до автоматизма.

Сергей максимально ускоренно продолжал обучение Артёма: пробное погружение на малую глубину.

Первое погружение провели на 5 м. Задача — привыкнуть к давлению, проверить герметичность костюмов и отработать дыхание. Артём, впервые оказавшийся на такой глубине, ощутил лёгкое головокружение, но сдержал панику, следуя инструкциям Сергея.

Затем спустились на 15 м. Здесь вода стала холоднее, а свет — приглушённее.

Протестировали связь через жесты.

Зафиксировали время адаптации к давлению.

Сергей отметил в блокноте: «На 15 м — дыхание контролируемое. Переход на 40 м возможен после закрепления навыков».

Настал день второй: закрепление и финальная проверка.

Утро второго дня началось с разбора ошибок. Сергей указал на замедленные реакции Артёма при подаче сигнала «остановиться» и потребовал повторить упражнение пять раз.

Отработка экстренных сценариев.

Зацепление за препятствия — освобождение с помощью ножа.

После обеда провели контрольное погружение на 25 м. На этой глубине давление уже ощутимо сдавливало грудную клетку, а каждый вдох требовал концентрации. Артём почувствовал, как адреналин смешивается с усталостью, но держался, повторяя про себя: «Спокойствие. Ритм. Контроль».

День третий: выдвижение к точке погружения.

На рассвете команда погрузилась на лодку. Небо было ясным, а вода — зеркально гладкой. Сергей раздал последние указания:

«Перед погружением проверим точное местоположение контейнера».

«Груз поднимаем поэтапно, чтобы не перегружать тросы».

«Декомпрессия — строго по графику. Никто не спешит».

Лодка достигла заданной точки. Сергей взглянул на глубиномер, затем на Артёма:

— Готов?

Артём кивнул, надевая маску. Впереди ждала глубина и контейнер, ставший их общей целью.

Солнце поднималось над горизонтом. Для Артёма и Сергея это было не просто погружение — начало операции, где каждая ошибка могла стать последней.

Руки слегка дрожали — не от холода (гидрокостюмы держали тепло), а от предвкушения и тревоги.

Сергей сделал глубокий вдох и шагнул вперёд. Секунда — и он исчез в воде с лёгким всплеском. Артём последовал за ним.

Погружение началось плавно. Лучи фонарей прорезали синеву, выхватывая очертания затопленных зданий: размытые силуэты многоэтажек, изогнутые ветви деревьев, разбитые окна, ржавые каркасы машин на дне.

Они опустились уже на десять метров. Сергей поднял руку, чтобы показать Артёму знак «всё нормально», но вдруг замер.

Впереди, в тени полуразрушенного небоскрёба, что-то шевельнулось.

Огромный силуэт медленно выплыл из темноты — массивный, с плавными контурами.

Оба замерли, вглядываясь. Существо неспешно проплывало под ними — его тело изгибалось с пугающей грацией, а огромные плавники едва заметно колебались. В свете фонарей блеснули глаза — круглые, холодные, без намёка на эмоции.

Артём задержал дыхание, чувствуя, как адреналин обжигает вены.

Силуэт отдалился, скрылся за руинами. Напряжение отпустило.

Это была просто рыба, огромная, но всего лишь рыба.

Сергей кивнул. Они переглянулись — в глазах обоих читался смех над собственной паникой. Мир вокруг снова стал просто затопленным.

Они медленно спускались. Стрелка глубиномера неумолимо приближалась к отметке 40 м — именно на этой глубине, на крыше некогда жилого дома, лежал заветный контейнер с припасами.

Давление нарастало, и каждый метр давался всё труднее. Сергей, шедший впереди, периодически проверял показания приборов и подавал сигналы Артёму — он следовал чуть позади, неся дополнительный баллон с кислородом.

Они миновали остатки балконов, очертания оконных проёмов напоминали глазницы гигантского скелета. Наконец, очертания крыши показались в глубине — плоская поверхность, частично занесённая илом, но всё ещё узнаваемая.

На самой высокой точке крыши, слегка покосившись, стоял металлический контейнер. Его поверхность покрывала ржавчина, но замки выглядели целыми.

Сергей подал знак остановиться и жестами показал план действий: он займётся вскрытием, а Артём будет страховать и следить за обстановкой — в этих водах встречались не только рыбы.

Они аккуратно подплыли к контейнеру. Сергей подсветил его фонарём, достал специальный инструмент, напоминающий гидравлический домкрат, и начал аккуратно взламывать замок.

Сергей осторожно приоткрыл дверь контейнера, Артём заглянул внутрь. Контейнер оказался почти полон.

Внутри, аккуратно уложенные рядами, лежали герметичные пакеты. Артём достал один из них и внимательно рассмотрел. На упаковке были символы и маркировка, указывающие на содержимое.

Сухпайки — сублимированная пища, рассчитанная на длительное хранение.

Медикаменты — герметичные контейнеры с аптечками первой помощи, антибиотиками, обезболивающими и перевязочными материалами.

Фильтры для очистки воды — компактные устройства с многослойной системой фильтрации.

Прочие припасы: сигнальные шашки, наборы инструментов.

Они приступили к плану: аккуратно извлекать припасы из контейнера, укладывать их в мешки и крепить к верёвкам. Артём сортировал содержимое — всё должно было быть надёжно закреплено.

Сильное натяжение верёвки — условный сигнал — означало, что пора поднимать груз. На поверхности напарники внимательно следили за сигналами и синхронно тянули верёвки, поднимая мешки к лодке. Работа шла чётко, как на тренировках: каждый шаг был продуман, каждое движение выверено. Контейнер постепенно пустел.

Сергей проверил манометр — запас воздуха в норме. Он обернулся к Артёму и показал большой палец, Артём кивнул в ответ. В этот момент луч фонаря скользнул вдоль стены небоскрёба, вглубь одной из разрушенных стен, зияющего чёрной дырой. Что-то шевельнулось там, в тени.

Затем из пролома медленно появилось оно.

Сергей замер, его рука невольно сжалась на рукоятке ножа. Они переглянулись — сейчас главное — понять и решить, как действовать дальше…

Существо было куда страшнее тех, с кем приходилось сталкиваться раньше. Узкие прорези, из которых исходило слабое свечение. Длинный хвост, усеянный острыми шипами, извивался, готовясь нанести удар, — каждый изгиб выдавал не просто угрозу, а холодную, расчётливую ярость. Под жабрами пульсировало красное свечение — верный знак: атака неминуема.

И ни единого шанса всплыть без декомпрессии.

Мутант рванулся вперёд с неожиданной скоростью, разрывая толщу воды, как будто сама тьма толкала его в спину. Сергей успел увернуться, но шипы на хвосте задели гидрокостюм, ткань треснула, и ледяная вода коснулась кожи. Сергей метнулся вбок и в последний момент воткнул нож в бок твари — лезвие лишь скользнуло по плотной чешуе.

Существо развернулось с утробным рыком, взмахнуло хвостом — тот пронёсся мимо, едва не задев Артёма. Он схватил верёвку, сделал петлю, сосредоточился на одном из шипов и набросил её. Удачно — петля зацепилась. Он дёрнул, пытаясь сбить мутанта с курса. Тварь взвыла — звук, пробиравший до костей даже сквозь толщу воды.

Сергей воспользовался моментом: подплыл сбоку и нанёс точный удар в область жабр. Лезвие вошло глубже, тёмная жидкость, смешиваясь с водой и образуя причудливые узоры, похожие на чернильные облака. Мутант забился, хвост молотил из стороны в сторону, поднимая клубы ила, которые окутали их. Видимость упала до нуля, и на миг стало страшно — вдруг тварь исчезнет в этой мгле и нападёт снова?

Но он ещё не был побеждён. Свечение под жабрами вспыхнуло ярче, тело напряглось, мышцы вздулись под чешуёй. Артём понял: сейчас будет финальная атака, последняя, отчаянная попытка утащить их за собой в бездну. Адреналин ударил в голову, дыхание участилось — Артём отстегнул от пояса запасную верёвку, пальцы действовали почти автоматически, связал петлю и, затаив дыхание, дождался. В тот миг, когда мутант ринулся вперёд, он накинул петлю на голову твари, затянув у основания шеи.

Сергей, не теряя времени, всадил нож в уязвимое место за жабрами — глубоко, до самой рукояти. Существо содрогнулось всем телом, свечение погасло, словно кто-то задул последний уголёк. Хвост безвольно обмяк, тело медленно начало опускаться в бездну, растворяясь в ней, будто никогда и не существовало.

Артём и Сергей переглянулись — глаза расширены, в лицах читалось облегчение. Путь наверх требовал осторожной декомпрессии: один неверный шаг — и кессонная болезнь превратит последние минуты жизни в ад. Но они выжили. В мёртвой тишине глубины, нарушаемой лишь тихим шипением пузырьков, они обменялись короткими кивками — без слов было ясно: это сражение они запомнят навсегда.

Артём и Сергей медленно всплывали из мрачных глубин затопленного мира, напоминая о том, насколько коварно и опасно это подводное царство. Перед всплытием они скрупулёзно провели декомпрессию. Кислород подходил к концу, и в самый критический момент спас положение запасной балон, который вдруг показался едва ли не талисманом удачи. Под водой время словно растягивалось. Артём бросил взгляд на Сергея — тот кивнул и поднял большой палец вверх. Артём в ответ показал жест «всё ок». В этих молчаливых сигналах читалось всё: битва с мутантом позади, задача выполнена, а опустошённый контейнер с припасами теперь обещал им дни выживания. Ценные запасы, добытые ценой невероятных усилий, стоили каждого удара сердца, каждого мгновения смертельного риска. Движение вверх становилось всё легче — давление ослабевало, свет пробивался сквозь толщу воды всё отчётливее. Наконец, с громким всплеском, они вынырнули на поверхность. Мир вокруг будто ожил: ветер коснулся кожи, солнце ослепило после долгого времени под водой, а шум волн напомнил, что жизнь продолжается. Артём и Сергей подплыли к лодке ближе и застыли в оцепенении: двое их напарников бездвижно лежали на палубе. Поза, в которой они находились, не оставляла сомнений — они мертвы. Тишина, которая повисла над морем в этот миг, казалась тяжелее тех сорока метров глубины, из которых только что поднялись Артём и Сергей. Победа над мутантом, добытые припасы — всё это вдруг потеряло вес перед лицом жестокой реальности. Они переглянулись: в глазах читались шок, горечь и немой вопрос — что произошло здесь, пока они были под водой?

Они осматривали лодку — двое напарников, были убиты: в груди виднелись колотые раны. Воздух сгустился, Артём выпрямился, вытер пот со лба и окинул взглядом припасы. Всё лежало на месте — никто не тронул. Он уже хотел сказать Сергею, что, похоже, это всё‑ таки мародёры, как вдруг вдалеке, на самом краю горизонта, появились шесть тёмных точек. Они быстро росли, превращаясь в очертания гидроциклов. — Сергей, — произнёс Артём, не отрывая взгляда от приближающихся машин. — Смотри. Сергей поднял голову, прищурился и побледнел. — Чёрт… — выдохнул он. — Они идут прямо на нас. И быстро. Гидроциклы мчались с пугающей скоростью, рассекая воду, оставляя за собой пенистые хвосты. Рев моторов эхом отдавался в ушах. Артём молча вытащил из ножен нож. — Готовься, — крикнул он Сергею, не оборачиваясь. Но Сергей не двинулся с места. Он вдруг покачнулся, схватился за борт лодки, чтобы не упасть, и присел на одно колено. Его лицо исказилось от боли, а дыхание стало прерывистым. — Серёг? — Артём обернулся, — Что с тобой? Сергей поднял на Артёма мутный взгляд. Его глаза были красными, а кожа — бледной, почти серой. — Я… — он сглотнул, пытаясь собраться с силами. — Я не могу. Мне что‑ то нехорошо. Артём бросился к нему, схватил за плечи. — Да что с тобой?! — Это… — Сергей с трудом выговаривал слова. — Это последствия после той битвы. С мутантом. Помнишь? Он хвостом ударил, шипом пробил гидрокостюм… Яд попал на кожу. Я думал, отпустило, но… Он замолчал, тяжело дыша. Его руки дрожали, а лоб покрылся испариной. — Мы проиграем этот бой, — тихо произнёс Сергей, глядя куда‑то вдаль, мимо приближающихся гидроциклов. — Нас слишком мало. А я… я сейчас бесполезен. Артём стиснул зубы. В груди закипала ярость — не на Сергея, а на обстоятельства, на судьбу, которая подкидывала испытание за испытанием. Он знал, что напарник прав: вдвоём против шестерых, да ещё и с раненым, шансов почти нет. — Слушай меня, — Артём сжал плечо Сергея, стараясь вложить в голос всю уверенность. Ты не бесполезен. Ты мой друг, и мы выберемся. Понял? Сергей слабо кивнул, но в его глазах читалась обречённость. Тем временем гидроциклы были уже совсем близко. Артём отчётливо различал фигуры на них — высокие, в тёмных гидрокостюмах, с оружием в руках. Один из них поднял руку и что‑то крикнул, но из‑за шума моторов слов было не разобрать. — Они хотят забрать припасы, — прошептал Сергей. — Или просто убрать нас с дороги. — Не возьмут, — отрезал Артём. — Пока я жив, не возьмут. Он встал, заслоняя собой Сергея, и поднял нож. Лодка слегка покачивалась на волнах, а сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑ вот вырвется из груди. — Эй, на лодке! — донёсся крик с ближайшего гидроцикла. — Бросайте оружие и поднимайте руки! Иначе потопим вас к чёрту! Артём сжал нож крепче. Он глубоко вдохнул, стараясь унять дрожь в руках. Впереди были враги, за спиной — раненый друг, а вокруг — бескрайняя водная гладь, равнодушная к их судьбе. Но в этот момент Артём понял: он будет драться до конца. — Держись, Серёг, — тихо сказал Артём, не отрывая взгляда от приближающихся противников. — Мы что‑нибудь придумаем. Обязательно. Сергей слабо улыбнулся. — Верю, — прошептал он. — Верю тебе. Рев моторов стал оглушительным. Гидроциклы окружили лодку, отрезая пути к отступлению. Артём встал в боевую стойку, готовый к схватке. Он знал: сейчас начнётся самое трудное. Но отступать было некуда.

Бой вот- вот должен был начаться. Артём посмотрел на Сергея. Тот сидел, прислонившись к борту лодки, и закрыл глаза. Лицо его было бледным, почти серым, губы посинели. Артём склонился над Сергеем, вглядываясь в его лицо, прислушиваясь к дыханию. Но его не было. Совсем. — Сергей… — тихо позвал Артём, осторожно потряс его за плечо. — Сергей, очнись! Ответа не последовало. Сердце Артёма сжалось. Он положил руку на грудь товарища — движения грудной клетки не было. Яд мутанта сделал своё дело. В горле встал ком, в глазах защипало, но времени на горе не осталось. Шесть гидроциклов стояли, окружив лодку. Они выстроились полукругом. Вода вокруг них бурлила от работы мощных двигателей. На каждом гидроцикле сидели вооружённые люди в тёмных костюмах, с масками на лицах. Из центра группы раздался голос — властный, без тени эмоций: — Ты меня слышишь? — произнёс он. Артём поднял голову. На центральном гидроцикле сидел мужчина с суровым лицом, в кожаной куртке. Его глаза, холодные и расчётливые, смотрели прямо на Артёма. — Да, слышу, — ответил Артём, сжимая кулаки. — Кто ты? — Меня зовут Крид, — сказал мужчина. — И всё кончено. Ты остался один. Твои товарищи мертвы. Сопротивление бессмысленно. Артём бросил взгляд на тела товарищей и тело Сергея, затем на припасы в лодке — всё это теперь не имело значения. — Почему вы это делаете? — спросил Артём, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Что вам нужно? Крид усмехнулся: — Нам нужны ресурсы. Территория. Власть. А ты… ты просто оказался не в том месте и не в то время. Но у тебя есть выбор. Если не будешь сопротивляться, останешься жить. — Жить? — горько усмехнулся Артём. — Как раб? Как пленник? — Как выживший, — спокойно ответил Крид. — Мир изменился. Слабые умирают. Сильные выживают. Ты можешь стать одним из сильных. Присоединяйся к нам. — Присоединиться к тем, кто убивает невинных? — Артём с ненавистью посмотрел на Крида. Крид вздохнул: — Жаль. Ты мог бы быть полезен. Но выбор сделан. Взять его! Двое мародёров спрыгнули с гидроциклов и ловко забрались в лодку. Один из них ударил Артёма дубиной в бок — Артём упал на колени. Второй скрутил ему руки за спиной и завязал верёвку. — Не сопротивляйся, — прошипел первый. — Будет только хуже. Артём стиснул зубы, но не стал бороться. Он понимал: сейчас он бессилен. — Лодку с припасами на буксир, — отдал приказ Крид. — Движемся в сторону заката. Там разберёмся, что с ним делать. Один из мародёров зацепил трос за нос лодки. Гидроциклы развернулись, и вся группа двинулась вперёд, увозя Артёма в плен. Пока они плыли, Артём смотрел на уходящее солнце. В груди кипела ярость, в голове роились мысли. «Я выживу, — твердил он про себя. — Я останусь жив. И когда- нибудь я отомщу. За всех, кто погиб от рук этих мародёров. Я найду способ». Крид, заметив его взгляд, усмехнулся: — О чём думаешь? — Думаю о том, что вы не победите, — тихо ответил Артём. — Мир не для таких, как вы. Крид рассмеялся: — Посмотрим. Время покажет. А пока наслаждайся закатом. Возможно, это последний красивый вид, который ты увидишь в ближайшее время.

Артёма везли на буксире. Он сидел связанный, смотрел на своих погибших товарищей. Солнце окончательно ушло за горизонт, и последние отблески алого заката растворились в тёмной воде. Воздух стал холодным, а волны, бьющие в борт лодки, звучали как мрачный ритм погребальной песни.

Внезапно гидроциклы остановились. Двое мародёров залезли в лодку. Артём про себя подумал: «Вот и всё, настала моя очередь». Мародёры хладнокровно избавились от погибших товарищей Артёма — сбросили их за борт, и тела беззвучно исчезли в глубине, словно их никогда и не было. Один из мародёров кивнул на Артёма и спросил: «С этим что делать?» «Берём его с собой, — ответил Крид, — там посмотрим».

Они продолжили плыть в неизвестном направлении. Артём, дрожа от холода и напряжения, закрыл глаза и во сне увидел Алину. Она так же мило улыбалась, как раньше. При встрече с Артёмом они сидели на краю плавучего поселения и мечтали о будущем: о том, как найдут безопасное место, построят дом, будут встречать рассветы и провожать закаты вместе. Её голос, лёгкий и тёплый, звучал в его памяти: «Всё будет хорошо, я верю в нас».

Удар лодки об волну резко разбудил Артёма. Он вздрогнул, открыл глаза и в темноте увидел огни. Они мерцали и подрагивали, очерчивая контуры плавучего поселения мародёров. Оно было большим — просто гигантским городом на воде.

Гигантские платформы, соединённые мостами. На верхних уровнях горели факелы и масляные лампы, отбрасывая дрожащие оранжевые отблески на металлические конструкции.

Откуда- то доносились звуки: отрывистые команды, смех. В воздухе витал запах дыма и смеси рыбы. Между уровнями были люди: кто-то тащил мешки, кто- то чинил сети, а на самых высоких вышках стояли вооружённые часовые, внимательно осматривающие окрестности.

Взгляд Артёма невольно вернулся к огням — они больше не казались обещанием тепла, а напоминали глаза огромного зверя, готового поглотить всё, что окажется слишком близко.

Лодка с глухим стуком ударилась о ржавые металлические сходни. Артём со связанными руками с трудом поднялся на ноги. Двое здоровяков без лишних слов вытолкнули его на платформу.

Кое-где в темноте горели костры в бочках, отбрасывая неровный свет на грубые лица мародёров. — Притащили свежего? — раздался хриплый голос откуда- то с верхней палубы.

Артёма повели по извилистым переходам. На верхних ярусах виднелись укреплённые посты, а в центре поселения возвышалась массивная рубка старого сухогруза — очевидно, штаб главаря.

— Ну что, — произнёс Крид. — Молчишь? — усмехнулся он.

— В руке он перебирал чётки, не сводя с Артёма взгляда. — Ты ещё не понял. У тебя нет выбора. Либо работаешь на меня, либо гниёшь в трюме, пока не передумаешь.

Двое мародёров схватили Артёма за плечи и поволокли прочь. Карцер оказался тесной клеткой. Дверь захлопнулась с лязгом, и Артём остался один, прислонившись к холодной стене.

Через некоторое время дверь снова открылась. Вошёл один из подручных Крида с кривой ухмылкой.

— Ну что, герой, уже готов поумнеть? — Артём, не поднимая головы, промолчал. — Эх, зря, — мародёр покачал головой. — Тут либо ты с нами, либо против нас. А против нас долго не живут.

Он бросил на пол кусок чёрствого хлеба и флягу с водой:

— Подумай до утра. Крид не любит ждать. И поверь, он умеет убеждать.

Дверь снова захлопнулась, оставив Артёма наедине с мраком.

Артём сидел, прижавшись спиной к холодной стене карцера. Воздух был спёртым, пропитанным сыростью и запахом плесени.

Мысли Артёма то и дело возвращались к Алине. Он представлял, как она сейчас места себе не находит: наверняка она уже обошла всех, кто мог бы хоть что- то знать.

Память, словно назло, подбрасывала другие картины — те, что он старался загнать поглубже. Лица товарищей, которых уже не вернуть.

Особенно ярко всплыл эпизод с Сергеем. Когда они погружались на глубину — задание казалось рутинным, пока из темноты не появилось это нечто. Огромная тварь.

Артём закрыл глаза и будто снова ощутил схватку с этим мутантом. Они выбрались — чудом, живые. Сергей тогда на тренировке хлопнул меня по плечу и рассмеялся: «Мы эту работу выполним». Так и есть, мы всё сделали слаженно, но какой ценой?

Сейчас эти воспоминания казались далёкими, почти нереальными. Они были единственным, что связывало Артёма с прошлым. Артём сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается упрямая решимость: он должен выбраться. Ради Алины. Ради памяти тех, кто не вернулся.

«Я выберусь, — твёрдо решил Артём. — Обязательно выберусь».

«Ночь тянулась, есть время подумать», — сказал Артём.

Он закрыл глаза, и перед внутренним взором вдруг всплыл его родной город, привычная мастерская, где пахло нагретым пластиком и озоном. Там всё было понятно и просто: сломанные компьютеры, недовольные клиенты, которые ворчали, что «всё само сломалось», и его собственные уверенные движения — отвёртка в руке, аккуратное снятие крышки, взгляд на плату, будто она сама шептала, где прячется проблема.

Небольшое помещение с тремя рабочими столами, заставленными корпусами, платами и мотками кабелей. Он был там мастером, и это слово звучало гордо, пусть и не для всех. Коллеги знали: если Артём взялся за ремонт — устройство вернётся к жизни.

Особенно ярко вспомнился Игорь, старший техник, вечно с кружкой чая и вечными шутками про «проклятие Windows». Он всегда говорил: «Главное — не торопиться. Техника чувствует панику». Рядом с ним сидела Марина, которая вела учёт заявок и умудрялась сохранять спокойствие даже в самые безумные дни, когда клиенты приходили все сразу. А ещё был Паша, молодой стажёр, который всё время пытался чинить «по видео из интернета», и Артём терпеливо показывал ему, как делать правильно. Артём сквозь сон услышал громкий голос: «Не спи!» — это, видимо, была ротация дозорных. Сон отступил, и Артём снова пришёл в себя.

«Вот бы сейчас оказаться там, — подумал Артём. — Сидеть за своим столом, слушать ворчание Игоря, объяснять Паше, почему нельзя тянуть за кабель, будто это канат».

Но вместо мастерской вокруг была чужая, враждебная реальность. Вода, тьма, чужие голоса. И понимание: если он хочет выжить, нужно перестать быть просто пленником. Нужно стать полезным. Им нужны навыки, которые помогут выжить в этом затопленном мире. И у него такие навыки были.

«Я могу быть полезен, — пронеслось в голове Артёма. — Я умею чинить. Даже если тут всё другое, принцип тот же: найти поломку, подобрать решение, собрать заново. Надо только заставить их это увидеть».

Он медленно выдохнул, стараясь унять дрожь не от холода, а от напряжения. План начал складываться в голове, пока ещё смутный, но уже ощутимый. На рассвете, если он ещё будет, я попробую заговорить с Кридом. Скажу, что готов работать на них — это единственный способ выиграть время, найти слабое место в их охране и однажды сбежать.

А пока оставалась эта бесконечная ночь. И мысленно возвращаться к близким из обоих миров, о прежней жизни, которые теперь казались не просто картинками из прошлого, а опорой, напоминанием о том, кто он есть.

Скрипнула дверь, и в проёме появился Крид на фоне тусклого света коридора, взгляд был тяжёлым, будто он уже вынес приговор.

— Долго думаешь, — выдавил из себя хриплым голосом Крид, прислоняясь плечом к косяку. — Время идёт. Нам тут лишние рты не нужны.

Артём медленно поднял голову. В его взгляде не было ни страха, ни вызова — только холодная решимость.

— Я не лишний, — спокойно произнёс он. — Я могу быть полезен.

Крид хмыкнул, скрестив руки на груди: — Чем?

— Именно. Готов быть полезен.

Артём чуть наклонил голову, будто обдумывая слова, и заговорил ровно, без лишней спешки:

— Я работал с техникой. Чинил, собирал, разберал. Если у вас есть что-то, что барахлит — генератор, моторы, система очистки воды, — я могу это починить.

Крид прищурился, будто пытаясь разглядеть в этих словах подвох.

— И что, думаешь, этого хватит?

Артём выдержал его взгляд.

— Хватит, если ты дашь шанс.

В воздухе повисла тишина. Крид ещё несколько секунд изучал Артёма: — Ладно, проверим твои руки. Но помни: один неверный шаг — и ты труп.

Дверь захлопнулась, Артём выдохнул. План начал складываться. Войти в доверие. Показать, что он нужен.

Минуты тянулись, словно часы, — в карцере время теряло смысл. Но вот скрипнула ржавая дверь, нарушив гнетущую тишину.

На пороге стоял охранник — тот самый, что бросил ему кусок чёрствого чёрного хлеба. — Вот это другое дело — быть в нашей команде, — пробурчал он, кивнув Артёму. — Вставай, пойдём. Начальство ждёт. В его взгляде мелькнуло чтото похожее на одобрение.

Артём поднялся, чувствуя, как затекли мышцы, и последовал за охранником. Они двинулись по тёмному, сырому коридору. Внезапно впереди распахнулась дверь — и резкий, ослепительный поток солнечного света ударил по глазам, заставив Артёма на миг зажмуриться.

Они шли к той самой рубке, что возвышалась в центре плавучего города, словно символ власти над этим жутким местом. По пути Артём ловил на себе взгляды мужчин и женщин — ктото смотрел с любопытством, ктото с подозрением, а ктото и вовсе с неприкрытой враждебностью.

Люди спорили, толкались, яростно делили чтото, будто сама жизнь здесь измерялась кусками еды и питьевой водой. Мысли вихрем кружились в голове Артёма. Кто эти люди? Как они оказались здесь? По собственному выбору или по жестокой воле обстоятельств? Добровольно ли они приняли эту жизнь, где сила решает всё, где убийство и грабёж стали обыденностью? Или, как и он, когдато попали в плен, пытались выжить — и шаг за шагом теряли себя в этом безжалостном диком водовороте? В груди сжималось от мысли, что ему придётся играть по их правилам, притворяться своим.

Охранник с Артёмом приблизились к рубке, охранник подал сигнал рукой, после чего импровизированный лифт начал спускаться к ним. Была дана команда, чтобы поднялся только Артём. Когда Артёма подняли, у двери стоял охранник; он сказал: «Стой, жди», а сам зашёл вовнутрь помещения, после чего вышел и сказал: «Без глупостей, заходи, тебя ждут».

Артём перешагнул через порог и оказался в помещении — это был командный пункт. Командный пункт мародёров выглядел неожиданно обжитым посреди хаоса плавучего города: добротная мебель, явно из какого-то дорогого офиса, не рассохлась и не покоробилась — видимо, её тщательно сушили и берегли. В центре комнаты стоял массивный стол из тёмного дерева. У стены громоздились ящики с продуктами: консервы, сухпайки, сигареты, алкоголь, а в углу тихо гудел небольшой автономный генератор, снабжавший энергией только это помещение — редкая роскошь в затопленном мире.

В глубоком кожаном кресле, слегка откинувшись назад, сидел мужчина с лицом, будто высеченным из камня. Его поза была расслабленной. Рядом, скрестив руки на груди, стоял Крид — его взгляд, тяжёлый и цепкий, не отпускал Артёма ни на секунду.— Подойди ближе. Меня зовут Рон. Крид сказал, ты умеешь чинить генераторы. Нам нужен такой человек.

Артём сделал шаг вперёд. Рон кивнул, словно взвешивая каждое слово.— Был у нас тут один умелец — чинил здесь всё, держал систему на плаву. Но его больше с нами нет. Нашли в кровати с перерезанным горлом. Что-то не поделили Всякое бывает.

— Так что смотри, — добавил Рон, подавшись вперёд и опершись локтями о стол. — Мы ценим тех, кто приносит пользу. Но не терпим тех, кто создаёт проблемы. Ты здесь не гость. Ты либо становишься частью команды, либо становишься кормом на дне.

Артём не отводил взгляда от Рона. Крид шагнул ближе, нависая над Артёмом, словно грозовая туча:— Здесь ценят дела. Сегодня у нас вся система не работает, генератор сдох. Если ты действительно что- то умеешь, у тебя есть шанс. Но если ты просто треплешься Он не закончил фразу, но смысл был ясен.Рон поднял руку, останавливая Крида.—

Достаточно, — сказал он, снова откинувшись в кресле. — Пусть покажет, на что способен. Дай ему доступ к генератору, пусть посмотрит, оценит. Если сможет его запустить или хотя бы стабилизировать — значит, не зря сюда привели.Крид прищурился, будто всё ещё сомневался, но кивнул.— Ладно, — буркнул он. — Пойдём. Покажу тебе нашу «гордость». Только не вздумай там что- нибудь сломать.

Артём последовал за ним. Он понимал: это не доверие, а всего лишь испытание. Но сейчас даже такой шанс был дороже золота.— Здесь у нас всё держится на честном слове и изоленте, — пробормотал Крид, не оборачиваясь. — Генератор стоит в нижнем отсеке, туда ведёт лестница, так что готовься к темноте.

Они спустились по лестнице. В помещении, которое едва освещала одинокая масляная лампа, стоял массивный генератор — его корпус был покрыт слоем грязи и копоти, а провода — словно спутанная паутина. Крид остановился у входа.— Ну, давай, — сказал он, кивнув на генератор. — Покажи, что умеешь.Артём подошёл ближе, внимательно осматривая генератор, провёл рукой по корпусу.— Он перегревается, — произнёс Артём, не поднимая глаз. — Система охлаждения забита, фильтры не менялись месяцами. Плюс проводка в нескольких местах оголена — это опасно. Если не исправить, он может загореться.Крид фыркнул.— Это мы и без тебя знаем. Вопрос в том, сможешь ли ты это починить.Артём выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза.— Смогу, — уверенно ответил он. — Но мне нужен инструмент и один человек в помощь. Один я тут не управлюсь.Крид задумался на мгновение, потом кивнул.— Ладно. Дам тебе одного.

Артём начал вспоминать все навыки, которые когдалибо приобрёл. Сейчас от его работы зависела его собственная жизнь.Артём работал аккуратно, проверяя каждый контакт, очищая фильтры, заменяя повреждённые провода. Его помощник, поначалу настороженно, постепенно начал прислушиваться к его командам, выполняя всё точно и без лишних вопросов.Спустя время напряжённой работы Артём наконец выпрямился, вытирая пот со лба грязной рукой.— Готово, — произнёс он, глядя на Крида. — Можно запускать. Но это временное решение. Чтобы система работала стабильно, нужно провести полное техобслуживание.

Крид молча кивнул. Артём щёлкнул переключателем. Генератор глухо заворчал, потом взвыл и наконец ровно загудел, наполняя помещение ровным звуком. Лампы в коридоре вспыхнули. На лице Крида промелькнуло нечто похожее на восхищение.— Неплохо, — признал он. — Для начала неплохо.

Артём незаметно выдохнул. Первый шаг был сделан. Теперь оставалось главное — закрепить своё место в этой жестокой иерархии. Когда они вернулись в командный пункт, Рон уже ждал. — Это хорошо, — сказал он. — Значит, ты действительно знаешь своё дело.

Артём почувствовал, как напряжение понемногу отпускает. — Система требует серьёзного ремонта. Если хотите, чтобы она продержалась долго, нужно заняться этим всерьёз.— Я хочу, — коротко сказал Рон. — И ты будешь этим заниматься. У тебя будет всё необходимое: инструменты, материалы, еда. И не вздумай даже думать о побеге. Никто не покидает мой город без моего разрешения.

Артём кивнул.— Я понял, — тихо произнёс он. Рон откинулся в кресле, словно принимая какоето внутреннее решение.— Хорошо. Тогда завтра начнёшь с осмотра всей системы. Крид покажет, что где находится. А сейчас — отдохни. Тебе понадобятся силы. Крид, возьми ситуацию на контроль, поставь на довольствие нового жителя в нашем городе. Крид бросил на Артёма взгляд, всё ещё не до конца ему доверяя, но ничего не сказал.