Czytaj książkę: «Клятьбин»

1 глава

Тёмный осенний вечер, который, как тогда казалось Клятьбину, был на удивление холодным по сравнению с прошлым годом. "Или с позапрошлым?" - подумал он, склоняя голову к полу. Находясь в автобусе Клятьбин испытывал головную боль. Толи на него так действовала погода, толи это было из-за мерзкой людской вони, которая создавала во рту привкус гнили и обволакивала смрадом лёгкие. Он не знал. Да он в целом не мог думать. Его сознание уже давно потеряло способность к глубоким чувствам, творчеству и, уж тем более, к надежде. Выходя из автобуса на остановке M он направился в свою обшарпанную квартиру, которая была ему так противна и лишь сильнее давила на его и без того хлипкий рассудок. Деревья, словно чувствуя его душевную боль, склонялись в горбатые, тёмные фигуры и протяжно скрипели, что только сильнее напоминало ему о его недавно почившей матери.

"Первая ступенька, вторая.... вот третья, с обвалившейся передней частью" - бормотал себе под нос житель 13 квартиры - Клятьбин Платон Иванович -, пытаясь хоть как то отвлечься от размышлений о своей "тараканьей" судьбе. Продолжая считать ступеньки он добрался до своей квартирки, расположившейся на 2 этаже. Его жилплощадь была мала, с 1 узким коридором и 3 маленькими комнатами. Стоявший посреди прихожей Клятьбин идеально вписывался в интерьер: его кожа было столь же жёлтовато болезненной, как и ободранные обои, а низкий, худой силуэт в длинном, чёрном пальто напоминал помотанный судьбой торшер с перегоревшей лампочкой. Лицо было безэмоциональным и малоподвижным, так что казалось, будто и мышц на лице то и нет. Заперев дверь и сняв пальто он кинул его на хлипкую табуретку, расположившуюся у двери, после чего напрвалися в кухню - гостинную. Кухонька была на столько мала, что туда с трудом помещались стол с одним стулом, а так же прочая старая и уже чуть ли не гниющая деревянная мебель. Налив воды из под крана в стакан и достав пачку сухарей с верхней полки, до которой он едва ли дотягивался, Клятьбин сел за стол, который при каждом движении воздуха издавал жалкий писк, будто вот-вот рухнет.

Пыльный стол был весь в пятнах и жирных, уже впитавшихся следах. Клятьбин, без удовольствия поедавший сухарь, проронил на пол пару крошек. Учуяв и без того редкую пищу таракан, живший в дырке в стене между кухонькой и спальней, вылез и побежал к своему завтраку, обеду и, по совместительству, ужину. Таракан выглядел не то чтобы худым, но каким-то умирающим и изнеможённым, таким же усталым от жизни как и полноправный житель этой квартиры. Наблюдая за тем, как таракашка доедает последнюю упавшую крошку сухаря, Клятьбин, сам того не замечая, начал говорить вслух:

- "Вот живёшь ты, такаран, а зачем? Почему ты питаешься? Что тебя держит в этом мире? Быть может страх? Или, быть может, ты просто не знаешь о смерти? Если, предположим, я перестану быть таким неловким и еда у тебя пропадёт, то что ты сделаешь? Примешь ли ты свою незавидную, голодную участь или просто уйдёшь? "

Клятьбин умолк заметив, что таракан, уже съевший последний кусочек, стоит и, как ему тогда показалось, смотрит на него умоляющими глазами, будто выпрашивает ещё еды. В этот момент на Платона налетела буря эмоций, которая так и норовила вырваться наружу. Клятьбин закрыл глаза и, ни колеблясь ни секунды, раздавил таракана своей босой ногой.

- "Ты ведь просто насекомое" - чуть слышно проговорил Клятьбин.

Даже не подумавши избавиться от следов убийства Клятьбин с трудом встал со стула, который издал звук схожий с плачем ребёнка, и направился в спальню. Путь, обычно занимавший у него пару секунд, растянулся на целый час безуспешных попыток. Клятьбин, шатаясь и держась за стены, пытался попасть в дверной проём, но что-то постоянно отталкивало его назад. Его шаги, как ему тогда казалось, тонули в сыпучем полу. Он тонул в песке и, размахия руками в надежде на спасение, лишь глубже погружался в бездну небытия. Шатаясь и хватаясь за стены, будто они могли его спасти, он постоянно падал, с каждым падением всё сильнее теряя надежду на спасение. Наконец, истратив свой и без того малый запас энергии, он потерял сознание и рухнул на пол в позе эмбриона.