Czytaj książkę: «Плыви, кораблик»
Глава 1
Бз-з-з-з. Я с закрытыми глазами нащупала телефон и потыкала по экрану. Спица зашевелилась под моим боком, а лежащие в моих в ногах Мурка и Вафля продолжали спать.
Будильник выключился, и я тут же расслабилась и провалилась в сон. Сквозь дрему я слышала приглушенные голоса, доносящиеся из коридора, и громкий топот, но даже они не заставили бы меня вовремя прийти в дурацкую школу.
Телефон завибрировал, оповещая меня о новом сообщении. Я вздрогнула, приоткрыла глаза, лениво взяла его и разблокировала. На экране всплыло оповещение о том, что Владислав Попов опубликовал новый пост. Я резко села в кровати. Одеяло слетело с моих плеч, Мурка пискнула и выскочила из-под моей ноги, а Вафля прочертила когтями по моей пятке.
– Ай, больно же! – поморщившись, прошипела я.
Вафля мяукнула и спрыгнула с кровати.
Я открыла пост Влада, и мое сердце быстро забилось при виде его новой фотографии: он обнимал грязного большого серого пса и широко улыбался. Его гладкие русые волосы были зачесаны назад, а карие глаза наполнены добротой. Я запищала, прижав к груди телефон. В посте Влад рассказывал про дворовых собак, которых он подкармливает возле своей работы. Они всегда ждут его и при встрече облизывают с головы до ног.
Спица недовольно боднула меня головой и ушла в другой конец кровати. Мурка же наоборот начала мяукать и тереться носиком о мою руку. Я погладила ее в ответ. Она перевернулась на спину, подставляя мне свой пушистый, упитанный животик, но у меня не было времени тискать ее. Я, глотая слюни, разглядывала фотографию Влада и фантазировала, как собаки обступают его со всех сторон, он радостно смеется и гладит их красивыми длинными пальцами.
Потом я просмотрела другие его посты. У него было мало личных фотографий. В основном он выкладывал фотографии животных, пожилых людей и незнакомых девушек и парней, которые приходили к нему на фотосессии. Влад всегда любил фотографировать, но, когда его мама тяжело заболела, он продал фотоаппарат и устроился работать в кафе, чтобы оплачивать ее лекарства. Полгода назад он вернулся к своему хобби и за короткое время набрал в социальной сети много подписчиков.
Тут мой взгляд наткнулся на фотографию голубоглазой тощей девчонки, внимательно вглядывающуюся в толстую книжку. Мой живот неприятно сжался, а в сердце как будто воткнулась тысяча отравленных иголок. Я прикусила нижнюю губу и швырнула телефон в матрас.
Мне вдруг захотелось кого-нибудь придушить.
Я была влюблена во Влада с самого детства. Он – лучший друг моего старшего брата Миши, и часто приходил к нам в гости. Мне кажется, мама начала воспринимать его, как своего третьего сына. Она постоянно кормила его, дарила ему собственноручно связанные свитера, шапки и перчатки и приглашала на все праздники.
Влад не только общался с Мишей, но и часто играл со мной в куклы и рисовал. Я представляла, как вырасту и стану его девушкой. Я даже не сомневалась в этом. У Влада были какие-то девушки, но он не относился к ним серьезно и быстро расставался с ними.
В этот новый год он приехал к нам домой с этой дурой Катей и смотрел на нее так… как я мечтала, чтобы он смотрел на меня!
Я прорыдала в подушку целый месяц. Меня не покидало чувство, что я сплю и когда-нибудь проснусь от этого кошмара. Я не могла принять то, что Влад влюбился в другую девушку. Он мне так сильно нравился! Влад замкнутый, и из-за этого окружающие неправильно понимают его, но я прекрасно знаю, какой он милый, добрый, умный и веселый человек! Иногда он оставался у нас на ночь и читал мне сказки или пел колыбельные собственного сочинения. Я смеялась и не могла уснуть из-за того, что радость будоражила каждую клеточку моего тела. Когда он улыбался… о боже… я была готова лезть на стенку от переполняющих меня чувств!
Я до сих пор жду, что Влад разругается со своей Катей, и они расстанутся, но Миша утверждает, что у них все серьезно. Я не верю ему до конца. Он не поддерживал мои чувства и всегда считал, что Влад для меня слишком взрослый, хотя между нами разница всего лишь четыре года.
Я посмотрела на время. До начала первого урока оставалось двадцать минут. Я скинула одеяло с колен и выбежала из комнаты. В квартире стояла тишина. Родители отвезли мелкую в садик и уехали на работу. Я споткнулась о пупса и смачно выругалась. Если бы у меня было больше времени, я бы точно спрятала эту игрушку подальше, чтобы Лиза поняла, что за собой нужно убирать! А, может быть, она специально бросила его возле моей комнаты! Эта малявка постоянно пытается вывести меня из себя, а потом бежит к маме жаловаться. Терпеть ее не могу!
Я пнула пупса ногой и влетела в ванную. Пока я приводила себя в порядок, в моей голове постоянно всплывала свежая фотография Влада. Я потратила десять минут, чтобы сделать идеальные «стрелки», и поняла, что мне придется обойтись без завтрака.
Кошки, как назло, начали тереться о мои ноги. Спица вообще попыталась забраться на меня, но я отцепила ее когти от своих штанов и поставила ее на пол. Я надела толстые колготки, черную юбку-колокольчик, доходящую мне до колен, и черный свитер, влезла в кеды, закинула на плечо сумку и побежала.
Возле соседнего дома я заметила свою лучшую подругу Машу. Она медленно шла и оглядывалась по сторонам, будто гуляла по лесу, а не спешила в школу.
Я догнала ее и крепко обняла со спины. Кажется, она слышала мои шаги и ничуть не испугалась.
– Ты выучила английский? – вместо приветствия спросила она.
– Нет, – я покачала головой и взяла Машу под руку. Она была выше меня на полголовы, поэтому мне приходилось поднимать подбородок, чтобы посмотреть ей в лицо.
У Маши яркие брови аккуратной формы, и девушки часто спрашивают, к какому мастеру она ходит. Маша устала объяснять, что такие брови ей достались от папы, и она только иногда выщипывает лишние волоски.
– Я тоже. Будем двойки получать? – вздохнула Маша.
– Я планирую подучить на перемене. – Сумка съехала с моего плеча, и я тут же поправила ее.
– Тогда я сделаю шпору, – решила Маша.
Мы проболтали всю дорогу и опоздали на первый урок. На входе охранник снова пригрозил, что в следующий раз сдаст нас классному руководителю. Мы покивали с виноватым видом и засеменили на второй этаж.
Биологичка спокойно впустила нас и продолжила рассказывать тему урока. Маша села на вторую парту среднего ряда вместе с другой нашей лучшей подругой Светой, а я опустилась перед ними на первую парту. Девчонки зашептались. Из их разговора я разобрала, что Света выучила английский, и у нас появился шанс получить четверку или даже пятерку. Я открыла учебник по биологии на случайных страницах, положила сверху любовный роман и углубилась в чтение.
Старший брат главной героини уехал в другую страну и попросил своего сексуального друга присмотреть за младшей сестрой. Со временем выяснилось, что она была влюблена в этого красавчика, а он считал ее слишком маленькой. Конечно же, постепенно он начал видеть в ней женщину и стал оказывать ей знаки внимания.
Я тяжело вздохнула и перекинула волосы за спину. Мои отношения с Владом тоже должны были развиваться по такому сценарию, но что-то пошло не так. Он встретил другую девушку. Хотя, в моих любовных романах такой сюжетный поворот тоже встречается. У героини разбивается сердце, она уезжает учиться в другой город, а потом пересекается со своей любовью через несколько лет, и они сходятся.
Я хмыкнула.
Значит, мне нужно поступить в университет, в котором учится Влад. Когда ему надоест его девушка, они расстанутся, а я буду тут как тут!
Я вложила закладку в книгу, закрыла ее и прочитала название параграфа в учебнике: «Жизненный цикл клетки». Влад учится на клинического психолога, а для того, чтобы поступить на эту специальность, помимо основных предметов, нужно сдать биологию. Пожалуй, мне пора начать знакомство с этим предметом.
Галина Петровна монотонным голосом рассказывала какую-то тему, а я принялась жадно вчитываться в приглянувшийся мне параграф.
На мой учебник приземлилась скомканная бумажка. С задних парт послышались возбужденные шепотки. Я раскрыла ее и обнаружила письмо, написанное синей ручкой: «У тебя прыщ на спине». Что за бред?
Я нахмурилась и сжала бумажку в руках. Даже если бы у меня был на спине прыщ, его бы никто не смог разглядеть за одеждой! Я обернулась, стиснув зубы, и осмотрела задние ряды, чтобы понять, в чье лицо нужно швырнуть эту записку.
Главный хулиган нашего класса – Вова Соколов – с ухмылкой смотрел на меня с последней парты первого ряда. Его соседка Сашечка Курочкина, согнувшись пополам, сдавленно смеялась в руку. Сидящий перед ними Петя Михайлов нагло ухмылялся, а безропотная Женя Климова натянуто улыбалась, чтобы, видимо, не выделяться среди всеобщего веселья.
Я тяжело задышала, представляя, как плюю каждому из них в лицо. В младших и средних классах они часто меня задирали и обижали, но как-то раз Миша встречал меня возле школы, и увидел, как эти придурки называли меня «жирной коровой» и кидались в меня землей. Он поговорил с ними, и с того дня они боятся соваться ко мне. И это неудивительно. У моего брата рост два метра, широченные плечи, сильные руки и, как утверждает Маша, убийственный взгляд.
Соколов сложил руки в молящем жесте и наигранно-виновато посмотрел на меня, а потом начал тыкать пальцем куда-то в сторону.
Я изогнула брови, не понимая, что он пытался мне объяснить, и швырнула записку ему на стол. Она попала прямо в горшок с цветком в дальней части класса. Соколов закатил глаза, поднял записку и кинул ее обратно. Галина Петровна в этот момент что-то писала на доске и не обратила внимания на суету в классе.
– Это Цареву! – громко прошептал он, указывая, по всей видимости, на моего соседа по парте.
Я повернула голову. Лев Царев сидел, не двигаясь, и смотрел на Галину Петровну. Серые глаза не выражали никаких эмоций.
– Передай ему! – раздался веселый шепот за моей спиной.
Я закатила глаза.
«Присмотрись к своим сверстникам. Может быть, в твоей школе учится хороший парень, которого ты не замечаешь», – любезно посоветовал мой дорогой брат Миша на новогодних праздниках после того, как я излила ему свою израненную душу.
Я хмыкнула. Моим одноклассникам уже шестнадцать лет, но их развитие все еще находится на уровне шестилетних детей. Их любимое развлечение – это находить у кого-нибудь какой-то недостаток и громко высмеивать его. На прошлой неделе они заметили у Маши на водолазке мокрые следы от подмышек и начали комментировать это на весь класс. В этот момент рядом с нами стоял парень из одиннадцатого класса, который очень сильно ей нравится. Она чуть не сгорела со стыда!
Но больше всего компашка Соколова предпочитает цепляться ко Льву. В садике он был очень стеснительным и неуклюжим, но мальчики звали его в свои игры. В младших классах Лев начал замыкаться в себе, а в средних и вовсе перестал со всеми общаться. Соколову это не понравилось, и с той поры он пытается спровоцировать Льва на эмоции. В те редкие моменты, когда ему все-таки удается это сделать, Соколов ликует так, будто выиграл в лотерею миллион рублей и машину в придачу.
Я скинула записку на пол и продолжила читать параграф. Соколов продолжал что-то нашептывать мне, но я не обращала на него внимания. Пусть они сами разбираются между собой. Я не собираюсь лезть в их конфликт. Да и по равнодушному взгляду Льва видно, что ему не нужна поддержка.
***
Я открыла пакетик с сырной булочкой и, закрыв глаза, с удовольствием вдохнула любимый запах. Такие булочки продаются только в школьном автомате, и я всегда покупаю несколько, чтобы насладиться их вкусом. Маша открутила крышку от бутылочки с яблочным соком и сделала несколько жадных глотков. Сегодня физрук заставил нас бегать без остановки пять минут, а потом до конца урока мы играли в волейбол.
В классе почти никого не было. Большинство ребят ушли в столовую или на улицу, и мы с девочками наслаждались большой переменой в тишине. Я развернулась к ним лицом и положила локти на их парту. Света с кем-то переписывалась. Рядом на упаковке лежал наполовину съеденный сырок с вареной сгущенкой.
– Лебединская, юбка-то не треснет от такого количества булочек? – ухмыльнулась Сашечка Курочкина, пройдя мимо нас.
Только она не боялась моего брата и знала, что он не причинит вреда девчонке.
– А твои кости не разорвут это тоненькое платьице? – парировала я, не глядя на нее.
Сашечка Курочкина всегда приходит в школу с идеальным макияжем. Я слышала, что она проходила какие-то курсы у визажиста и в будущем планирует посвятить себя сфере красоты. У нее длинные ноги, стройная талия и большая грудь, которую невозможно спрятать за школьными блузками. Парни всегда обращают на нее внимание, а ей это нравится. Она не стесняется рассказывать своей компании о своих любовных похождениях. Климова слушала ее, открыв рот, а парни с ухмылками качали головами, и предлагали ей свои «услуги», но она со смехом отказывалась, кокетливо накручивая волосы на палец.
Один раз я подслушала, как она вместе со своими дружками обсуждала нас с девочками. Они сошлись на мнении, что мы все неопытные девственницы. Мне тогда стало очень неприятно, и я начала думать, что со мной что-то не так, раз у меня ни разу не было близости. Возможно, Влад воспринимал меня только, как младшую сестру, потому что мне не хватало взрослого опыта. Но потом Яна – девушка Миши – сказала, что от приобретения сексуального опыта в голове ничего не поменяется, и я засомневалась в своем убеждении.
На Новый год, когда Влад привез свою Катеньку, я окончательно запуталась. Она выглядела зажатой отличницей, которая никогда ни с кем не встречалась. Длинная косичка, очки, плоская грудь, лицо как у пятнадцатилетней – в ней не было ничего взрослого и сексуального, но почему-то Влад ее выбрал.
Какой тогда должна быть я, чтобы понравиться Владу? Сделала ли с собой что-то Катя, чтобы добиться его внимания, или он принял ее такой, какая она есть? Почему тогда меня не принял?
Я поджала губы. Настроение резко упало, а живот сжался. Аппетит напрочь пропал, а ведь я съела наполовину только первую булочку.
Я посмотрела на свой живот, выпирающий из-под юбки. Все в нашей семье довольно упитанные, кроме мелкой. Но, скорее всего, она тоже наберет вес, как только войдет в пубертат. Может быть, все дело в моей фигуре? Я слишком толстая и поэтому не привлекаю парней?
Я покачала головой. Нет. Яна пухлее меня, но это не помешало Мише влюбиться в нее. Мой брат никогда не был таким счастливым, как сейчас.
– Даш, не бери в голову ее слова. У тебя отличная фигура! – сказала Маша, погладив меня по руке. Я заметила, что сжимаю ее в кулак.
Света оторвала глаза от телефона.
– А что случилось? – удивилась она.
– Курочкина пошутила насчет веса Даши, – объяснила Маша.
– Да все нормально, – отмахнулась я. – Мне наплевать на ее мнение.
Я спрятала остатки булочки в упаковку и спрятала в сумку. К горлу подступил комок, а желудок неприятно сжался.
– А зачем ты тогда булочки убрала? – спросила Маша, прищурившись.
– Больше не хочу есть. Меня мутит после физры, – соврала я.
Хорошо, что Курочкина напомнила мне про мой вес. Я люблю объедаться и порой забываю о цифре на весах. Мне нужно научиться контролировать себя и меньше есть, чтобы похудеть. До плоского животика мне пока далеко, но я буду рада, если скину парочку килограммов.
– А он правда красавчик, – вздохнула Света, что-то разглядывая в телефоне.
– Кто? – спросила Маша, вертя в руках бутылочку с соком.
– Дашкин Влад. – Света развернула телефон и продемонстрировала свежую фотографию Влада с псом.
Все внутри меня сладко сжалось.
– Если бы он был мой, – вздохнула я. – И вообще, хватит о нем говорить! Я пытаюсь забыть его! – я нахмурилась. Переполнившее меня воодушевление быстро сменилось давящим чувством. Я взглянула на свой живот и, обнаружив образовавшиеся на юбке складки, быстро отвела взгляд.
На протяжении многих лет я рассказывала девочкам о Владе и теперь мне было сложно отучить их напоминать мне о нем. Точнее, Свету. Маша более деликатная и не лезет в личную жизнь, а вот Света любит обсуждать парней и сплетни о том, кто с кем встречается.
– Может, они еще расстанутся? – предположила Света.
Я простонала, схватившись руками за спинку стула и подняв подбородок.
– Не обнадеживай ее, – укоризненно произнесла Маша, покачав головой.
Света провела рукой по каштановым волосам. Недавно она отрезала свои длинные волосы и сделала каре, которое очень ей шло и подчеркивало ее худенькое, овальное лицо. Я же всегда ходила с длинными волосами, доходящими до поясницы, и боялась стричь их.
– Но такое ведь постоянно случается. Я уверена, что еще не все потеряно.
Я представила, как беру подушку, утыкаюсь в нее лицом и громко кричу, пока не заболит горло.
«Дашик, закажем пиццу?» – сказал Влад, когда пришел к нам в гости на прошлых летних каникулах.
«Я на диете», – ответила я тогда тихим сдавленным голосом. Я хотела надеть к его приходу красивое обтягивающее платье, но оно уродливо обтянуло мой выступающий живот, так что пришлось нырять в бесформенную футболку брата и в растянутые штаны.
Влад рассмеялся и погладил меня по голове.
«Какая диета, Дашик? У тебя и так все в порядке!»
Я подумала, что он просто пытался меня подбодрить, но мне все равно стало тепло от его слов. Миша поехал с родителями и мелкой по магазинам, а мы сидели вдвоем, смотрели «Сверхъестественное», уплетали мясную пиццу и беззаботно болтали. Я украдкой любовалась игривой ухмылкой Влада и надеялась, что он меня поцелует. Ничего такого, конечно же, не произошло. Он обнимал меня за плечо и иногда трепал по волосам, называя «своей малявочкой». От него восхитительно пахло одеколоном и кока-колой, от чего мое сердце яростно рвалось из грудной клетки.
Тугой комок сдавил мое горло, а к глазам подступили слезы. Я прикусила язык, сдерживая наплыв чувств и скрестила руки на груди. Света выжидающе смотрела на меня, но я не могла ответить ей. Вряд ли мне удалось бы сделать это без слез.
Я вцепилась в плечи так, словно собиралась оставить на них синяки.
– Давайте повторять диктант! – предложила Маша и помахала перед нами тетрадкой по английскому.
– Или тебе стоит переключиться на кого-нибудь другого. В школе полно парней, – не унималась Света. – Можем пройтись по коридору и кого-нибудь присмотреть.
Из меня вырвался нервный смешок. Я представила, как мы ходим по школе и пристально смотрим в глаза недоумевающим парням, будто выбираем колбасу в магазине.
– Давайте лучше завтра. Я возьму у дедушки удочку, чтобы сразу собрать улов. – Маша посмотрела на меня с хитринками в глазах.
Я рассмеялась.
– Я серьезно! Может, в одиннадцатом классе появились горячие новенькие, о которых мы не знаем? – Света достала из рюкзака учебник по английскому. Между страниц торчал зеленый уголок тетрадки.
– А чего тратить время? Присмотрим кого-нибудь из одноклассников. Например, Соколова – хороший умный парень. – Маша подмигнула мне.
Она явно, пыталась подбодрить меня и отвлечь от плохих мыслей, и у нее это получилось. Я расхохоталась, стуча рукой по столу девчонок.
– Я еще не настолько отчаялась, чтобы бросаться на этого придурка, – вытирая слезы веселья, ответила я.
– Если бы ты оказалась на необитаемом острове, то, кого бы выбрала: полено или Соколова? – ухмыльнулась Маша, ткнув меня носком кроссовка по ноге.
Мимо нашего кабинета прошли младшеклассники. Они громко и пискляво хохотали и толкали друг друга.
– Однозначно полено, – закивала я.
– Солидарна с тобой.
Света тяжело вздохнула.
– Да уж, у нас в классе не на кого смотреть. – Она взяла половинку сырка и откусила кусочек.
– Мама говорит, что девушки взрослеют раньше парней, – мудро изрекла я, играя пальцами с волосами. Я разглядела несколько секущихся кончиков. Нужно попросить маму записать меня к парикмахеру, а еще купить черную краску и подкрасить корни, а то у меня начал вылезать натуральный цвет.
– А представьте, если через лет пять наши мальчики станут серьезными, и мы начнем с ними встречаться? – Света сложила руки в замок и заговорщически улыбнулась.
Мы с Машей переглянулись.
– Вряд ли им хватит пять лет, чтобы повзрослеть, – я перекинула волосы через плечо.
Тут вдруг мы, как по команде, повернули головы ко Льву. Он молча сидел, подперев щеку рукой, и читал учебник по биологии. Было не похоже, что он подслушивал наш разговор. Мы часто без стеснения болтаем при нем, а он не подает признаков жизни, так что порой мы забываем о его присутствии.
Постепенно кабинет наполнился другими одноклассниками, и мы стали общаться тише. Мой живот призывно заурчал, и я все-таки доела свои булочки. Только когда в класс вошла Жанна Михайловна, мы с Машей вспомнили, что не выучили английский.
Я открыла тетрадь и начала в панике читать слова для диктанта. Жанна Михайловна попросила убрать все со стола. Я до последнего держала тетрадь в руках, мысленно повторяя слова и их перевод, а потом трясущимися, ледяными пальцами убрала ее в сумку.
– Я заметила, что у тех, кто сидит за одной партой, всегда одинаковые ошибки, так что теперь у нас будет четыре варианта, – объявила Жанна Михайловна, строго оглядев класс.
Послышались страдальческие стоны. Я обернулась к девочкам. Сердце тревожно заколотилось, а подмышки вспотели. У меня уже есть несколько плохих оценок по английскому. Если я продолжу их копить, то за четверть у меня выйдет как минимум тройка, и родители не купят мне планшет.
Я дотронулась кончиками пальцев до сумки. Интересно, смогу ли я незаметно вытащить тетрадку и подсматривать? Я прикусила нижнюю губу.
Жанна Михайловна попросила старосту раздать листочки. Таня бодро обошла ряды. Я медленно придвинула к себе листок и написала свое имя. Наверное, это будет единственная запись, которую я сегодня сделаю. Жанна Михайловна лично вручила каждой парте общий листок, на котором было написано два варианта слов. Мне попался четвертый вариант. Я быстро записала все слова, которые помнила и попыталась извлечь из памяти остальные десять, но безуспешно. В моей голове гуляло перекати-поле.
Я обернулась. Света быстро водила ручкой по листу, а Маша нервно кусала кончик колпачка и поглядывала в сторону Светы. Через пять долгих и мучительных минут девочки начали едва слышно перешептываться. Жанна Михайловна ходила по классу и останавливалась в разных местах, окидывая нас строгим, пристальным взглядом.
Тут вдруг Лев легонько толкнул меня локтем. Я подумала, что он случайно, поэтому не отреагировала на это. Он повторил свое действие. Я повернула голову и вскинула брови. Он указал кивком на свой листок. Я опустила глаза. Сначала я не поняла, что он от меня хотел, но потом до меня дошло, что он исписал свой листок словами из моего варианта. У меня не было времени удивляться – инстинкт выживания троечницы взял надо мной верх.
Я быстро переписала слова. Жанна Михайловна в этот момент усмиряла шумную компанию Соколова, так что мне очень повезло. Мои девчонки тоже зашушукались еще громче.
– Да-а-аш, – зашептала Света.
Я быстро показала ей «класс».
Когда Жанна Петровна попросила Таню собрать листочки, я облегченно выдохнула и сглотнула, увлажняя пересохшее горло, и откинулась на спинку стула. Только сейчас я заметила, как сильно у меня заболела спина из-за скопившегося в ней напряжения. Мое сердце билось так, словно я только что пробежала без остановки от дома до школы.
Мы со Львом отдали листики Тане. Я не видела, чтобы Лев дал перевод словам из своего варианта. Зачем он вообще решил мой? Может быть, он неправильно понял задание? В любом случае, мне это было на руку. Если бы Лев зачеркнул мои слова и рядом написал свои, то Жанна Михайловна догадалась бы, что он помогал мне, и поставила нам двоим двойки. А так пострадает только Лев из-за своей невнимательности.
Жанна Михайловна попросила нас достать учебники и начала писать на доске тему.
– Спасибо, – прошептала я, заправив волосы за ухо.
Лев повернул ко мне голову и кивнул с серьезным видом. Ему как будто было все равно, что он помог мне.
Весь оставшийся урок Жанна Михайловна рассказывала новую тему. Иногда я переписывала с доски предложения, а в остальное время сидела в телефоне и шепталась с девочками. Один раз я повернулась и случайно столкнула на пол ручку Льва. Мы одновременно наклонились и столкнулись лбами. В нос ударил приятный запах мыла и ирисок. В отличие от некоторых одноклассников, от Льва всегда веяло чистотой, а не потом или тухлыми носками.
Лев резко выпрямился и уставился на доску, нахмурившись.
– Извини, – прошептала я, положив передо Львом его ручку.
Он провел рукой по короткому ежику волос и ничего не ответил.
