Czytaj książkę: «Случайный телохранитель»

Глава 1

– Да кем ты себя возомнила? – послышался очередной писклявый недовольный голос, когда Тее пришлось остановить девушку на входе в клуб.

– Извините, сегодня здесь закрытая вечеринка. Вход разрешен, если ваше имя есть в списке, – Тея демонстративно пролистала несколько листов имен, – вашего здесь нет.

– Я ви.ай.пи гость, – снова подала голос девушка из очереди, размахивая клатчем перед лицами охранников, – вы пожалеете, если меня не пропустите.

– Пожалуйста, пройдите за ленту и не задерживайте других гостей.

За вежливый отказ Тея расплатилась пощечиной. Ее напарник, стоявший рядом, чьей заботой были гости только мужского пола, драматично вздохнул.

– Черт, – прошипела Тея и схватила девушку за руку, заводя ее обратно за красную ленту, – вы сейчас добьетесь того, что я вас занесу в черный список. Чан Ми, я пойду внутрь, пришлю тебе кого-то другого, – бросила на ходу Тея и скрылась в проходе.

Ее нервы сдавали позиции. Смена на фейсконтроле оказалась последней каплей. Такие случаи происходили не часто, но все же обычно Тея всегда была к ним готова и предотвращала до того, как чужая рука касалась ее кожи. Но не сегодня. Все ее мысли были сосредоточены на новости, которая заполонила корейские соцсети. Богатый владелец сети клубов женится. Кан Дон Мин женится. От таких новостей хотелось повеситься, а не работать всю ночь на улице, выискивая в списке имя очередного богача.

Она обошла толпу по краю и добралась до сцены.

– Замени меня на входе, – шепнула Тея охраннику, стоявшему там, – если я постою на улице еще чуть-чуть, то начну пускать в ход силу.

– Здесь не лучше, поверь мне. Времени нет еще и двух часов ночи, а уже все в хлам.

В клубе было шумно, живая масса тел полностью погружалась в оглушающую музыку. Неоновые лучи, скользящие вдоль людей, скрывали своей яркостью их грехи. Прокуренный воздух, наполненный запахом духов, сигарет и пота, было неприятно вдыхать. На полу блестели отклеившиеся стразы, разлитые напитки и уже потерянные банковские карты. Тея наблюдала за всем со стороны, удивляясь тому, как многие девушки готовы были сделать все, чтобы их заметил парень побогаче. Они задирали и без того короткие юбки, смеялись даже над абсолютно тупыми шутками, улыбались так, будто за каждый показанный зуб им упадет на счет какая-то сумма. Все это действо вызывало тошноту, но неожиданно внимание Теи привлек владелец клуба, спускавшийся по лестнице. Спокойный император своего подземного царства, он шел целенаправленно к ней. Как всегда безупречно одетый в самую простую одежду. Как человек, который мог себе позволить одеваться на огромные суммы, он всегда придерживался строгости и простоты. Этакий Стив Джобс ночных клубов.

– Плохо выглядишь, – бросил Дон Мин вместо приветствия.

– И тебе приятного вечера.

– Я не шучу. Зачем ты себя так перегружаешь? – в его голосе звучала неподдельная забота.

Тея вздохнула и заставила себя посмотреть на собеседника.

– Потому что хочу поскорее отвязаться от тебя.

– Могла бы пойти работать детским тренером, – бросил Дон Мин между делом, будто бы забывая, что повторяет эту идею уже в десятый раз за последний месяц, – ты ведь даже не пыталась приложить свои умения в нужное русло. Могла бы и родителям давно обо всем рассказать.

Тея направила на него тяжелый взгляд.

– Даже не упоминай моих родителей, – стараясь скрыть возмущение в голосе, ответила она, переводя взгляд на танцующую группу людей, которые показались подозрительными, – я и так применяю свои умения в нужном русле.

– Разве для будущего резюме подойдет надпись – работала вышибалой в ночном клубе? Подумай о будущем.

– Я постоянно о нем думаю, Дон Мин. Будь я на входе со списком гостей или в круглосуточном за кассой.

Она с силой сжала в кулаке край пиджака.

– Ты можешь работать здесь и жить в моей квартире сколько понадобится. Я буду помогать, пока ты не встанешь на ноги, – сдался он, одновременно просматривая рабочую почту.

Тея постаралась сдержать истеричный смешок.

– Вряд-ли твоей невесте понравится, что ты помогаешь мне, – она разжала кулак и выпустила скомканную ткань.

– У нее есть имя.

Как бы она не внушала себе каждый день, что все ее чувства в прошлом, она все равно себе лгала. Дон Мин злился из-за ее упрямства.

– Тебя заменит Джексон, так что езжай домой спать. Считай это официальным выходным.

Даже не дослушав окончания фразы, Тея развернулась к нему спиной и направилась к бару. Вокруг толпилось десятка два человек, каждый что-то выкрикивал, не всегда внятно давая понять, подпевали ли они песне или делали заказ. Стойка уже была липкой, как алкогольный леденец, который никто бы не подумал совать в рот. Тея постаралась наклониться ближе к бармену, при этом не прижимаясь животом к грязной поверхности.

– Сегодня вроде как твоя смена на входе, – мешая коктейли, бросил он, – чего это ты в зале прохлаждаешься?

– У меня с этой минуты выходной.

– Плеснуть тебе чего?

– Бутылку соджу. Запиши на счет главного.

– Не знаешь, когда пожалует звезда? – спросил бармен, открывая для Теи бутылку, – мне кажется я умру после этой смены.

Тея пожала плечами, и сама налила в рюмку прозрачную жидкость.

– Понятия не имею. В графике охраны было написано, что Тэ Ун приедет после часа.

– Клуб не доживет до его появления.

Когда пару недель назад Дон Мин сообщил, что его клуб посетит восходящая звезда корейской музыкальной индустрии, Тея сразу поняла, что вечеринка пройдет плохо. Столики забронировали в первые полчаса после публикации этой новости. А очередь на вход в клуб в день Х растянулась на несколько улиц. Теперь же клуб был переполнен, словно плотно набитый кошелек с наличкой. Толпа не танцевала, а просто пульсировала на танцполе. Тея стянула с себя пиджак, чувствуя, как белая футболка начинает противно прилипать к спине. Еще немного и от духоты начнет кружиться голова.

– Эй ты, – послышался уже знакомый голос рядом, – я ведь говорила, что я ви.ай.пи.

Тея медленно повернула голову, уже понимания, что увидит там девушку, которую часом ранее не пустила в клуб. Та, скрестив руки на груди, явно ждала извинений.

– Чего молчишь?

На эту фразу Тея лишь отвернулась к барной стойке, собираясь допить, но недовольная гостья выбила рюмку из ее пальцев. Осколки разлетелись по черной поверхности, сверкая как бриллианты. Бармен тут же схватил недопитую бутылку и прижал к себе, испугавшись, что и она пойдет в расход.

Тея смахнула с одежды осколки и слезла с высокого стула, чтобы встать напротив соперницы, смотря ей в глаза. Она знала, что если начнет драку, то подобьет репутацию клуба, но сейчас ей было плевать. Она уже было занесла кулак, чтобы ударить первой, но чья-то ладонь обхватила ее запястье и остановила. Тея выдернула руку и развернулась. Ее встретил холодный взгляд Кан Тэ Уна, звезды сегодняшнего вечера.

– Тэ Ун, она собиралась меня ударить! – пискнула девушка, провоцируя Тею еще больше.

– Мы можем уладить конфликт мирно? – равнодушно спросил айдол, не спуская взгляда с Теи, – я не хочу, чтобы это все переросло в большие проблемы для владельца клуба.

Сквозь толпу пробился Дон Мин. Ему хватило секунды, чтобы оценить ситуацию и постараться не прикончить Тею прямо на глазах у толпы.

– Господин Кан, чем мы можем загладить нашу вину?

– Пусть эта девушка не нападает на всех, если выпила лишнего, – без тени каких-либо эмоций ответил айдол, – просто давайте замнем эту ситуацию.

Толпа вокруг замерла в ожидании. Казалось, даже музыку приглушили, чтобы абсолютно все в клубе заметили движение около бара.

– Да я ни капли еще не… – подала голос Тея, но Дон Мин вовремя завел ее за спину, лишь бы она не сморозила лишнего.

Сквозь людей протиснулся менеджер артиста. Он тут же подлетел к айдолу и что-то быстро сказал ему на ухо, отчего Тэ Ун заметно помрачнел и вовсе поник.

– Шоу не будет сорвано, – сообщил менеджер, подходя ближе к Дон Мину, – давайте отвлечем толпу от этого.

Тоном, сильно напоминавшим тон, которым приказывают строгие родители непослушным детям, Дон Мин отправил Тею к себе в кабинет. Остальная часть ночи обязана была пройти настолько великолепно, насколько это было возможно, чтобы люди в клубе забыли о произошедшем у барной стойки. Вот только то, что попадает в интернет, оттуда уже никуда не исчезает.

Глава 2

Телефон разрывался от звонков, а на часах не было и девяти утра. Тея заставила себя разлепить глаза и хотя бы посмотреть, кто так настойчиво ее искал. В квартиру она приехала около четырех утра. После того как Дон Мин все уладил с айдолом, он потащил Тею в свой кабинет, чтобы прочитать лекцию о правильном поведении и ее ужасном характере, хоть это и было лишь пустой тратой времени.

– Чего тебе? – прохрипела в трубку Тея, мечтая услышать хоть какие-то хорошие новости.

«Какого черта ты не отвечала на предыдущие звонки?» – заорал Дон Мин, не скрывая своего раздражения, – «Ты вообще видела, что происходит? Тащи свою задницу в клуб сейчас же!»

Он бросил трубку, но мобильный снова затрещал, в этот раз от обновления в ленте новостей. Тея перешла по ссылке одной из публикаций. На весь экран высветился яркий заголовок: «Кан Те Ун бьет женщин», а чуть ниже – фотография айдола, грубо держащего за руку Тею. Атмосфера и правда подходила под заголовок. Тея выронила телефон, и тот с глухим стуком ударился об пол.

– Черт, ч-черт…– шептала она, как можно быстрее натягивая джинсы, одновременно пытаясь найти футболку в куче чистых вещей, которые так и не убрала после стирки.

В клуб Тея ворвалась только спустя сорок минут, к тому же не совсем удачно вписавшись в дверной косяк. В большом пустом зале резко замолкли голоса, и трое мужчин обернулись на шум. Тея неловко застыла на месте, встретившись взглядом с Тэ Уном. Она думала, что столкнется с яростью и ором, но вместо этого увидела бесконечно уставшего человека. Он стоял, облокотившись спиной на барную стойку, и лениво перемещал взгляд по помещению клуба, изредка возвращая его на Тею.

– А вот и наша головная боль, – драматично взмахнул руками менеджер айдола, – спасибо тебе большое за его испорченную репутацию!

– Вообще-то…

– Тея, просто помолчи. Ты и так натворила дел, – устало произнес Дон Мин, подзывая ее ближе.

Этот разочарованный тон стал мотивацией «перечить ему еще больше». Тея начала возмущаться лишь только сделав шаг в его сторону.

– Вообще-то та девица ударила меня первой, когда пыталась пройти на вечеринку. Я ведь ей вежливо сказала, что ее имени нет в списке. Спроси Чан Мина, он все подтвердит, он стоял вчера со мной! Я честно пыталась не нарываться на конфликт, – на секунду Тея остановилась, чтобы набрать в легкие воздух, и вернуться к рассказу, – я сидела за баром и никого не трогала, когда эта *цензура* объявилась и начала хамить. Я что должна была это стерпеть? А потом он, – Тея указала рукой в сторону айдола, – весь такой герой, схватил меня за руку, чтобы остановить. Несомненно, благородный поступок, но никто его не просил никого спасать. Лучше бы просто следил за своей пассией, а не допускал того, чтобы она провоцировала людей вокруг.

Тея замолчала, и повисла тишина.

– Сильное оправдание, – отозвался менеджер, – но недостаточно, чтобы исправить все то, что чертовы журналисты написали в своих статьях сегодня утром!

Тея перевела взгляд на Тэ Уна. Он молчал и устало потирал переносицу, не будучи особенно сильно вовлечен в ситуацию. Выглядел он так, будто не спал уже пару ночей, и сейчас ему было плевать на исход проблемы. Тея никак не могла сопоставить его образ с тем, каким она увидела его ночью – раздраженным, холодным и очень убедительным. Она думала, что именно он в первую очередь будет кричать на нее и обвинять во всех своих проблемах, но вместо этого он просто стоял в стороне, оставляя решения на менеджера.

– Я могу просто сказать журналистам, что они все не так поняли, – наивно предложила Тея.

– Никто не поверит. Им нужна сенсация, поэтому они вывернут твои слова и подпишут, будто я подкупил тебя, – наконец заговорил Тэ Ун, – придется выкручиваться по-другому. Еще тот факт, что я был в клубе…хоть и с разрешения компании, никто не может оставить в покое. Одним словом – проблема.

Тея лишь вздохнула и подошла к холодильнику за барной стойкой, чтобы достать бутылку воды. Пока она медленно откручивала крышку, мужчины стояли в задумчивости, пытаясь придумать хоть что-то похожее на решение проблемы. Тея взглянула на часы, через два часа ей уже нужно было появиться на другой работе, и ей вовсе не хотелось потерять и ее.

– Ты станешь его телохранителем, – нарушил молчание менеджер.

Тея от неожиданности поперхнулась водой и закашлялась. Тэ Ун инстинктивно дернулся, чтобы постучать ей по спине, но остановился, встретив взгляд менеджера. За одни сутки хватило прикосновений.

– Она кем станет? Телохранителем? – переспросил Дон Мин, усмехнувшись, – что за бред?

– Это не бред, а выход из ситуации, – пояснил менеджер, – мы объявим всем, что на вечеринке телохранительнице показалось будто айдолу грозит опасность. Она хотела ее предотвратить, но Тэ Ун решил, что та девушка не опасна, а просто хочет внимания. И тогда он остановил свою охрану.

– Вы же понимаете, что это правда звучит бредово? В это проще поверить, чем в том, что фотография была неправильно истолкована? – спросила Тея, стряхивая капли воды с майки.

В ответ он лишь кивнул.

– Мы поднимемся в рейтингах, если объявим о том, что у айдола телохранитель – девушка. Равноправие и все такое…– добавил он, надеясь больше не отвечать на вопросы, заводящие его в тупик, – и одновременно вызовем реакцию фанаток из-за того, что ты девушка. В общем, какое бы решение не было принято, последствий не избежать. Мы просто можем изменить направление скандала.

Тея не знала, сколько раз в ее голове отобразилось слово «бред». Она переводила взгляд с одного человека на другого, пытаясь закрыть бутылку с водой, но резьба крышки постоянно соскальзывала.

– Я не могу бросить работу, чтобы спасти чужую репутацию, так что этот вариант с ролью телохранителя не получится. Тем более все быстро раскусят, что я появилась случайно. Раньше-то меня рядом с вами не было.

– Тебе заплатят, – сказал Тэ Ун, и Тея тут же оживилась, – насчет поверят или нет, этим займутся менеджер и пиар-группа.

Желание отвязать себя от подачек Дон Мина было сильнее, чем что-либо еще.

– Насколько уместен вопрос о сумме этой выплаты? – осторожно поинтересовалась Тея, мечтая услышать красивые цифры.

– Миллион вон, – ответил за айдола менеджер.

Крышка окончательно съехала с бутылки и покатилась по полу, на котором еще оставались следы прошлой ночи.

– Я согласна.

Дон Мин резко дернул ее за руку и повернул к себе. В какой-то степени ему было спокойнее, когда Тея была под присмотром. Он не хотел признаваться в том, что все еще был привязан к их общему прошлому. Тея отдернула руку и сделала шаг назад. Ей нужна была свобода от него. И от их прошлого.

Айдол внимательно следил за безмолвной ссорой. До этого Тэ Ун не знал, что девушки могут работать вышибалами в клубах, особенно такие, как Тея. Она не внушала страха, да и вообще сложно было представить, чтобы девушка ростом ниже его на голову могла как-то справляться с пьяной толпой и злыми гостями, которых не пускают на входе. Тэ Ун был удивлен, что другие охранники утром отозвались о ней, как о работнике, который хорошо справлялся со своими задачами. Это никак не укладывалось в его голове.

– Я согласна работать, если мы обсудим все детали, – повторила Тея, отходя от Дон Мина.

– Тея, не веди себя как ребенок! Ты даже не знаешь этих людей и того, что они тебе предлагают, – бросил он ей в спину.

– Кан Дон Мин, больше не нужно решать за меня.

Она всегда звала его полным именем, когда хотела закончить ссору и показать всю степень своей раздраженности. Он это прекрасно помнил. В такие моменты ее голос как осколки врезались ему под кожу, напоминая о его ошибке полгода назад. Тея перевела взгляд на айдола. Он часто опускал взгляд в пол, руки держал скрещенными на груди. Тэ Ун лишь изредка смотрел на менеджера, когда тот говорил, а затем снова возвращался к изучению собственных кроссовок. Тея и не заметила, как мысленно сравнила айдола с манекеном – красивым, но не живым.

Глава 3

– На работу придется заступить уже сегодня, иначе журналисты ничего не оставят от имиджа айдола, – параллельно печатая сообщение, бросил менеджер, – договор подпишешь вечером, а до этого надо успеть тебя переделать.

– Пере…чего?

Мужчина поднял на Тею задумчивый взгляд, невнятно хмыкнул и снова посмотрел в телефон.

– Ты должна соответствовать своей новой, хоть и фиктивной, должности.

Тея нахмурилась.

– Зачем столько внимания внешности телохранителя?

– Потому что теперь ты очень обсуждаемая персона. Если мы заявим о тебе, как о телохранителе Тэ Уна, ты еще какое-то время будешь под прицелом камер. Журналисты всегда гонятся за свежаком.

Тея раздраженно дернула плечами.

– Звучит так, будто я просто кусок мяса для них.

– Так и есть, – тихо ответил айдол, до этого молча стоявший в стороне и разглядывающий пол.

Тея задумалась о своем решении, удивляясь, что менеджер каким-то образом увидел в этой идее ключ к исчезновению проблемы. Ее аккаунт в социальных сетях уже был полон сообщений от незнакомых людей, которые спрашивали, правда ли айдол прошлой ночью собирался ударить Тею. Находились и те, кто просил девушку «продать» ее историю. Была также категория тех, кто угрожал расправой только за то, что она дышала рядом с Тэ Уном.

– Они уже меня достали, – прошептала Тея, удаляя сообщения одно за другим и пополняя черный список новыми именами.

– Обратная сторона популярности, – снова послышался голос айдола.

Он скучающим взглядом встретил удивление Теи. Каждый раз, когда он что-то говорил, ее удивляло, насколько он спокоен. Или же ему было глубоко плевать. Это казалось Тее странным, ведь в первую очередь от произошедшего страдала его репутация.

– Тебя, кажется, не очень задевает происходящее? – спросила она, откладывая телефон в сторону.

– Это происходит так часто, что я перестал обращать на это внимание. Главное просто поскорее с этим всем разобраться, – безучастно ответил Тэ Ун, даже не поворачивая головы.

В его глазах плескалась бесконечная скука. Тея часто видела его лицо в рекламах, но никогда не смотрела так внимательно и близко. Он казался совсем не таким, каким был на обложках журналов, и дело было даже не в количестве ретуши. В реальности он был не таким улыбчивым и не таким приветливым как на шоу или интервью. Смотря на него через экран, казалось, что он светится изнутри, но сейчас Тея отчетливо видела, что он не излучал свет. Он его поглощал. Не человек, а просто оболочка. Даже в самые тяжелые дни Тея была уверена, что выглядела лучше, чем Тэ Ун. Поток ее размышлений нарушил вошедший в кабинет мужчина. Он был на полголовы выше нее и выглядел как тот, с кем хочется избежать встречи поздно вечером на пустой улице.

– Это она? – только и спросил он, опуская приветствия.

Менеджер кивнул.

– Это Тея…– начал он и запнулся, потому что никак не мог выучить фамилию.

– Дэвис, – в очередной раз повторила девушка, не спуская взгляда с только что вошедшего.

– Ким Тан, – мужчина кивнул головой, ограничивая этим свой приветственный поклон, – начальник охраны Тэ Уна и твой начальник в том числе.

– Фиктивный.

Тея сразу же пожалела, что не оставила фразу при себе. Она вполне могла понять отношение Ким Тана к ней – новый неизвестный человек рядом с айдолом, за безопасность которого он отвечает. У него добавилась еще одна причина для головной боли.

– Насколько ты понимаешь всю степень ответственности, которая ложится тебе на плечи? – спросил он, разворачиваясь всем корпусом к Тее.

– Ну я же не в охрану голубого дома попала, в конце концов.

Он вздохнул и оценивающе присмотрелся.

– И ты была вышибалой в этом клубе? – переспросил он, – с таким-то ростом?

Тея скрестила руки на груди, ограждая себя от его пристального взгляда.

– С чего такую доходягу взяли на такую работу?

– Это семейное, – коротко бросила в ответ Тея, – вы присматриваетесь ко мне так, будто всерьез берете на работу.

– Может, ты и подставной телохранитель, но угрозы могут быть реальными.

На этих словах Ким Тан повернулся к менеджеру. Тея сразу же уткнулась в телефон, делая вид, что чем-то занята. Но на самом деле пытаясь скрыть волнение. Она знала, что быть известным человеком и не нажить себе врагов – невозможно, но что плохого мог кому-то сделать просто певец? Ведь его фанатки в основном девушки. Зачем им подвергать опасности того, кого они боготворят?

Договор о неразглашении был подписан тем же вечером. Позже визажист айдола, милая девушка лет двадцати пяти с несколькими выкрашенными в зеленый прядями волос, показала, как Тее нужно будет каждый день наносить макияж, чтобы он выглядел естественно и опрятно. Про одежду Тея тоже получила отдельные инструкции – скоро пошьют новый костюм и даже дадут кроссовки. Все это должно было за один день сделать из нее нового члена команды айдола. С фейковой историей появления Теи рядом с Тэ Уном тоже поработали профессионально. Менеджер выстроил события так, что, исходя из его слов, у агентства Тея уже давно была на рассмотрении на роль телохранителя. Но заступила на работу она только вчера, когда Тэ Ун приехал в клуб. Свою первую смену она чуть не провалила, но даже несмотря на принесенные проблемы, агентство и сам айдол решили дать ей еще один шанс. По мнению Теи, все это звучало бредово, но прислушиваться к ней никто не собирался.

После слишком долгого и насыщенного дня ее отвезли домой. Машина остановилась около подъезда, и менеджер обернулся на задние сидения, где сидела она и айдол.

– Собирай вещи и завтра будь готова к восьми утра. Утром у Тэ Уна съемка, ты должна будешь там показаться. А сразу после этого, – менеджер взглянул в телефон, чтобы что-то уточнить, и продолжил, – мы едем в аэропорт. В семь часов наш вылет.

– Постойте, вы не говорили, что мне нужно будет куда-то ехать, – возмутилась Тея, наклоняясь ближе к менеджеру.

– Мы уезжаем в Сеул. Тебе что в столицу не хочется поехать просто так?

Тее не нравилась его интонация. Ей казалось, что для него она просто очередной заупрямившийся механизм его работы.

– В клубе ты больше не нужна, со второй работы ты тоже сегодня радостно ушла. В университете сейчас занятий нет. Так что не используй это как отмазку, – чуть более раздраженно добавил менеджер, нервно крутя в руках телефон.

Тея неловко закусила щеку изнутри. В Пусане ее правда почти ничего не держало. Ничего кроме Дон Мина. Но эту связь она отчаянно хотела разорвать.

– Буду готова к восьми утра.

Перед тем, как выйти из машины Тея услышала тихое «спасибо» от Тэ Уна. Он смотрел на нее так, будто ему правда хотелось, чтобы она поехала в Сеул, но не только, чтобы спасти его репутацию, а просто так. Тее показалось, что она впервые увидела хоть какие-то эмоции в его глазах. Будто его скука на секунду дала слабину.

Глава 4

В назначенное время черная машина уже ждала Тею около дома. Девушка быстро закинула чемодан в багажник и села на заднее сидение рядом с айдолом. В салоне было совсем тихо, ни музыки, ни разговоров. Тее даже показалось, что в такой тишине будет слышно, как у нее быстро колотится сердце. Ночью она так и не смогла уснуть. Только к рассвету она наконец осознала, что произошло меньше, чем за два дня. Дон Мин оставил несколько голосовых сообщений, но Тея не стала их слушать. Она примерно представляла, что он может ей сказать – очередное «не надо так делать, послушай меня». С одной стороны, ей льстила его забота, но с другой – раздражала. В шесть утра уже не было смысла ложиться, хотя Тея была уверенна, что уснуть все равно не сможет. Она читала статью за статьей о Тэ Уне. Среди сотни публикаций уже через час было сложно различить, где правда, а где очередные слухи. Тея старалась пролистывать темы о скандалах, предпочитая услышать о них от самого айдола, хотя она и не особенно рассчитывала на такое доверие. На всех снимках, неважно откуда они были, Тэ Ун улыбался. Лишь на фотографиях за прошлый месяц стала иногда проглядываться фальшь. Тея увидела ту же скуку во взгляде, с которой столкнулась прошлым днем. Взгляде человека, которому было на все плевать.

И теперь сидя в машине, Тея снова видела эти глаза, равнодушные и пустые. На съемочную локацию нужно было ехать около часа, и девушка даже не заметила, как уснула под тишину в салоне и мелькавшие за окном стеклянные высотки. Бессонная ночь одолела даже энергетик, выпитый за завтраком. На одном из поворотов голова Теи упала на плечо Тэ Уна, но девушка даже не почувствовала смены положения, лишь только слегка поморщила нос и продолжила спать. Первые несколько секунд Тэ Ун боролся с желанием разбудить ее или вернуть в прежнюю неудобную позу, толкнув на другую сторону сиденья. Ему не нравилось это грубое вторжение в личное пространство. Но он все равно позволил Тее спать на его плече. И ему совсем не хотелось признаваться себе в том, что при каждой возможности он разглядывал свою телохранительницу. Он не хотел впускать нового человека в свою жизнь.

Не хотел не только из-за недоверия, но и из-за того, что Тея была первой девушкой после Ли Шин, которой он позволил оказаться так близко. Он не брал в расчет девицу во вчерашнем клубе, которую на утро счел за собственную ошибку и глупость. Продолжая углубляться в воспоминания о Ли Шин, Тэ Ун начал искать похожие черты в Тее. Он заметил, что Тея прижималась к нему во сне точно так же, как это делала Ли Шин. Эта мысль была настолько болезненной и острой, что в ту же минуту он резко сбросил Тею со своего плеча. Она недовольно проворчала, еще не до конца проснувшись.

Тэ Ун в раздражении отвернулся к окну и увеличил громкость музыки в наушниках, испугавшись того, что на секунду подумал, будто Ли Шин сейчас рядом с ним. Он так старательно каждый раз отгонял от себя воспоминания о ней, что при любой случайной мысли чувствовал, как ему физически становилось больно.

Тея опустила взгляд на крепко сцепленные длинные пальцы Тэ Уна, а затем на лицо, грустное и совершенно непроницаемое. Он снова казался ей просто восковой фигурой, лишь подобием живого человека.

Машина остановилась у черного хода высокого современного здания с окнами во всю стену на верхних этажах. Утреннее солнце отражалось в недавно вымытых стеклах и разбрасывало по строениям вокруг солнечные зайчики. Недалеко от двери стояло несколько человек, яро обсуждающих предстоящие съемки. Они сразу же замолчали, как только Тэ Ун вышел из машины. Возможно, изначально они и хотели скрыть свое любопытство, но сейчас они открыто рассматривали Тею, будто игрушку на витрине. Девушка, что стояла ближе всех к машине, нарочно кашлянула, отвлекая других. Как по щелчку, команда сразу же направила свое внимание на айдола.

– Она мой телохранитель, – без колебания ответил Тэ Ун, встречая удивленные взгляды и открывая дверь в здание.

Команда сразу же поспешила за ним. Когда все вошли в лифт, места было уже впритык, еще чуть-чуть и кому-то могло прищемить дверью ногу или руку. И Тея сразу же воспользовалась возможностью побыть одна.

– Я лучше поднимусь по лестнице.

– Там семнадцать этажей, – послышался ответ на ломаном корейском от одного из членов съемочной команды.

В ответ Тея лишь пожала плечами. Ей было просто необходимо выкрасть пару минут наедине с собой. Она не была готова к этим любопытным взглядам. Не дождавшись, когда закроется лифт, Тея уже развернулась в сторону лестницы.

Медленно, ступенька за ступенькой, она переставляла ноги и смотрела сквозь высокие окна на город, одновременно родной и слишком чужой для нее. Недалеко виднелся длинный арочный мост. Четыре полосы разноцветных машин двигались по нему так же быстро, как улитка, переползающая дорогу.

Минут через десять Тея все же добралась до верхнего этажа. За дверью, выходившей на лестничную площадку, слышались голоса и приглушенная музыка. Но у Теи совсем не было желания попадаться кому-то на глаза. Не хотелось находиться в обществе вообще кого бы то ни было. Был только первый день ее новой и фиктивной работы, и привыкнуть ко всему за такое короткое количество времени было невозможно. Поток мыслей Теи прервала открывшаяся дверь. Ассистентка окинула быстрым оценивающим взглядом новоиспеченного телохранителя и молча повернулась к окну, в спешке набирая чей-то номер.

– Почему не заходишь? – спросила она Тею на английском, – одно удовольствие смотреть на танцующего Тэ Уна.

– Я говорю по-корейски, – ответила Тея, немного смутившись, – я выросла в Корее.

– А, прости. Квон Ха Ра, ассистент на съемках, – представилась девушка, неловко улыбаясь, – Ты ведь та самая девушка с сегодняшней обложки? Забавная вышла история. Как же я жду реакции фанатов. Думаю, уже завтра о тебе будет известно все.

– С чего бы?

– Фанаты Тэ Уна уже завтра будут знать о тебе буквально все. Побудешь какое-то время рядом с ним и поймешь, что можешь попрощаться с личным пространством, – беспечно ответила она, пожимая плечами, – но, думаю, раз ты уже телохранитель, то к подобному ты была готова.

Тея нахмурилась. Она тень и одновременно неотъемлемая часть жизни своего ненастоящего нанимателя. Она не была к этому готова.

– Мне нужно вернуться, – сказала ассистентка, сбрасывая звонок, на который ей так и не ответили, – пойдем.

Тея последовала за ней. Помещение внутри по периметру было обставлено красными неоновыми лампами, которые даже при дневном освещении красиво отражались в кафельном полу. Тэ Ун стоял в центре зала и разговаривал с режиссером по поводу съемки эпизода крупным планом. Айдол казался ей совсем не таким, каким был в машине. Он активно жестикулировал, показывая то на себя, то изображая путь камеры, которая должна была подъехать к его лицу на определенном моменте. Тея вдруг почувствовала, как предательски пересохло в горле. Узкие рукава его черной рубашки плотно облегали накаченные руки, и ткань при каждом движении еще сильнее натягивалась на мышцах.

– Слишком долго смотришь, Тея, – в шутку тихо произнес только подошедший Ким Тан.

От неожиданности Тея даже вздрогнула, а на лице начальника охраны торжествовала довольная ухмылка.

– Почему ты согласилась на предложение менеджера?

Тея небрежно махнула рукой, точно не зная, что должна ответить на внезапный вопрос.

– Наивно решила, что смогу легко получить много денег, но решение было глупым.

– Определенно, – неожиданно серьезно ответил Ким Тан, – только со стороны кажется, что телохранитель звезды зарабатывает деньги на легкой работе.

Тея скрестила руки на груди.

– Напомню, что я не настоящий телохранитель, а подставной для прессы, – ответила она на пол тона тише, – не надо меня пугать.

– Я не пугаю, просто хочу сразу дать тебе понять, во что ввязалась. Тебе какое-то время придется быть рядом с Тэ Уном, хотя бы пытаясь правдоподобно исполнять свои обязанности.

Тея развернулась всем корпусом к начальнику охраны. Высокомерный тон смог ее задеть.

– А что ты думала? Фанаты люди щепетильные, они почуют подставу сразу же, если мы не сыграем по-честному. Может тебе повезет и за твою смену в Сеуле ничего не произойдет.

– К слову, где я там жить буду?

– Как это где, – удивленно переспросил начальник, но поняв, что Тея действительно не знает, ответил, – в квартире Тэ Уна.

Тея даже не сразу нашла, что ответить.

– Я на такое не подписывалась.

Она не заметила, как повысила голос. Ситуация становилась для нее некомфортной. Работать и переехать она была согласна, но жить с чужим человеком в одной квартире – уже слишком.

– Почему никто не сказал мне об этом?

– Ты и не спрашивала, – легко отозвался Ким Тан.

– Это не аргумент!

Она хотела помочь, но не собиралась подчиняться всему, что ей скажут.

– Какие-то проблемы? – послышался голос Тэ Уна, отчего Тея вздрогнула.

Айдол успел подойти быстрее менеджера. Последнее время ему казалось, что тот перегибал палку со своей опекой.

– С чего я должна жить с тобой?

Она незаметно закусила щеку изнутри. Тея пыталась выглядеть уверенной, но диалог с начальником охраны заставил ее чувствовать себя еще более неуверенной, чем было до того, как она зашла на площадку.

– Моя квартира такая большая, что мы можем в ней даже не встретиться.

– Не надо хвастаться. С тобой что весь твой персонал живет?

– Не со мной, но рядом. Ким Тан, вот, часто у меня ночует, – нашел, что ответить Тэ Ун, – просто тебе все время придется находиться рядом. И менеджеру проще собирать всех в кучу, если мы будем жить в одном месте.

– Но почему в одной квартире! – сквозь зубы процедила Тея, – нет квартиры рядом отдельной? Отеля?

– Да чего ты такая вредная. Ты же мой телохранитель. Как я смогу спокойно спать зная, что ты не защищаешь мой сон? – повторяя ее интонацию, произнес Тэ Ун.

Тее показалось, что буквально на долю секунды, она увидела на его губах улыбку. Но она вовремя очнулась, когда поняла, что все это лишь его маска айдола. Невольные зрители вокруг делали вид, что заняты своими делами, но Тея замечала их быстрые любопытные взгляды. И ей захотелось закрыть ладонями лицо, лишь бы они перестали глазеть.

Глава 5

– А как же эти толпы фанатов, которые показывают в соцсетях? – тихо спросила Тея, удобнее перехватывая ручку чемодана, – я думала, что каждое твое появление в аэропорту сопровождается безумием.

– Если бы так проходил каждый мой перелет, я бы не выходил из кабинета психолога, —ответил Тэ Ун, поправляя маску так, чтобы она плотно прилегала к коже и не мешала темным очкам.

В аэропорту Кимхэ было много людей, но никто не обращал внимания на айдола и его команду. Люди были заняты своими делами: кто-то выворачивал сумку в поисках паспорта, кто-то бежал к стойке регистрации с билетами в зубах, – даже не представляя, что где-то в паре шагов мог встретить знаменитость. Тея замечала косые взгляды некоторых девушек, одни без стеснения показывали пальцем в сторону Тэ Уна, а другие, не скрывая, фотографировали. Тея тут же набросила на голову капюшон и инстинктивно ссутулилась.

В самолете Тэ Ун сидел рядом с Ким Таном и менеджером, а Тее досталось место через проход от них. Айдол сидел с краю, потому что его ногам было недостаточно места между сидениями. Он осторожно вытягивал их в проход, но смотрел, чтобы никому не мешать. Несмотря на духоту в салоне, Тэ Ун не снимал ни маску, ни капюшон. Если бы он мог вжаться в кресло еще сильнее, он бы это сделал.

– Извините?

Тея дернулась и подняла голову. Напротив нее, в проходе, стояла девушка, крепко сжимающая в ладони телефон.

– Не могли бы вы поменяться со мной местами? – спросила она, переминаясь с ноги на ногу, – я плохо себя чувствую и хотела бы сидеть в проходе, чтобы можно было быстро добраться до туалета…

Тея бросила взгляд на людей, сидящих на других рядах.

– Может стоит попросить кого-то, кто сидит прямо рядом с туалетом? Думаю, так будет удобнее.

– Они вряд ли согласятся, – ответила девушка, не двигаясь с места.

– Простите, я не могу уступить вам свое место, – Тея неловко улыбнулась, понимая, что менеджеру вряд ли понравятся ее перемещения, – мне правда жаль. Попробуйте попросить вон того мужчину на третьем ряду.

Девушка лишь разочарованно вздохнула, кивнула головой и развернулась, чтобы сесть на свое место.

– Да ладно, могла бы и попробовать спросить мужчину, – хмыкнула себе под нос Тея, поправляя ремень безопасности.

– Она хотела сесть напротив меня.

Тея удивленно подняла голову и встретилась взглядом с айдолом. Все с тем же скучающим и уставшим взглядом.

– Она целенаправленно подошла к тебе, потому что ты сидишь около меня. Просто фанатка, – пояснил Тэ Ун, ерзая на кресле и снова поправляя маску.

На этом их короткая беседа закончилась, и он снова замолчал, воткнув наушники в уши. Тея же снова и снова обдумывала, правильное ли решение она приняла и как сильно оно повлияет на нее в будущем. А если родители вдруг узнают про работу в клубе? А если отец? Стоит ли им просто написать, что у нее все в порядке, или это вызовет еще больше подозрений?

– Ты в порядке? – голос Тэ Уна вырвал Тею из потока мыслей.

В ответ она лишь кивнула, не думая, что айдол продолжит говорить.

– Ты просто бледная, – он попытался оправдать свой вопрос, – не хочу, чтобы тебя стошнило здесь.

Тея закатила глаза и что-то проворчала себе под нос.

– Я замешана в глупую историю с айдолом, лечу в другой город, кардинально меняю место работы и все еще не понимаю, что ты за человек, Кан Тэ Ун. У меня есть причины побледнеть.

Кажется, это уже был второй раз за недолгое время знакомства, когда Тея увидела легкую улыбку на его губах.

– Зачем знать, какой я человек. Тебе ведь просто нужно сыграть роль моего телохранителя, – пожав плечами, сказал Тэ Ун и повернулся всем корпусом к Тее, стараясь говорить тихо.

– Я хочу знать, какого человека мне якобы придется защищать.

Айдол усмехнулся, и длинная черная челка упала на лицо, скрывая глаза.

– Ты слишком философски подходишь к своей фальшивой работе.

– Что в этом плохого? – спросила Тея, собирая волосы в хвост, – Возможно, докапываться до людей – это часть моей будущей профессии.

– Не люблю людей, которые во всем хотят докопаться до истины. Когда они узнают правду, потом испытывают разочарование.

– Поверь, я изначально не жду от тебя ничего выдающегося, – улыбнулась Тея, чем заразила и айдола, – так что мне не придется разочаровываться.

Но улыбка тут же сошла с его лица. Тэ Ун вернулся в прежнее положение и снова воткнул наушники, не давая своей телохранительнице возможности продолжить разговор. Тея надулась и тоже отвернулась в ожидании уже такого долгожданного приземления в Инчхоне.

Пройдя привычные этапы после посадки и получив багаж, команда айдола стояла напротив матовых стеклянных дверей, отделявших их от гула женских голосов. Остальные пассажиры самолета уже без проблем смогли выйти из издания. Но только для Тэ Уна этот путь был сплошным преодолением препятствий.

– Кто-то все же слил информацию о твоем прилете, – проворчал Ким Тан, хмурясь от шума за стеклянными дверьми.

Тэ Ун лишь снова надел темные очки и поправил под ними маску.

– Звезда не хочет поприветствовать своих фанатов? – усмехнулась Тея, скрывая тот факт, что ее ладони вспотели.

Один лишь только гул голосов за стеклом заставлял ее чувствовать приступ тошноты.

– Сейчас ты поймешь, почему все эти встречи такие напряженные.

Тэ Ун накинул капюшон поверх кепки. Ким Тан подошел к Тее и слегка подвинул в сторону айдола, еще один парень встал с другой стороны. Менеджер шел чуть позади.

– Рядом с ним, и ни на шаг от него, – скомандовал Ким Тан Тее и похлопал по плечу, – мы контролируем фанатов только внутри здания, до машины всего несколько метров, но они проходятся тяжелее всего.

Тея кивнула. Двери распахнулись и шум с новой силой накрыл команду. Вся процессия уверенным шагом двинулась вперед. Тея вертела головой в разные стороны, щурясь от ярких вспышек. Фанатки кричали имя Тэ Уна громче и громче с каждым шагом. Кто-то умолял сделать фотографию, кто-то хотел автограф, в какой-то момент Тее показалось, что часть фанатов обсуждает и ее. Дышать становилось трудно, потому что ближе ко входу человеческий тоннель сужался до узкого проема двери. Девушка не переставала мысленно повторять себе, что осталось еще чуть-чуть и если ей повезет, то паническая атака так ее и не накроет.

Десять. Девять. Восемь. Семь. Тея считала про себя оставшиеся шаги до спасительного воздуха снаружи. Она чувствовала, что Тэ Ун рядом напряжен не меньше, чем она. Фанатки пытались хотя бы кончиками пальцев коснуться айдола, отчего тот часто вздрагивал, если чувствовал легкое касание.

Шесть. Пять. Четыре. Команда почти достигла цели. Тея уже была готова первой кинуться к дверям лишь бы избавиться от этого гнетущего чувства давления со стороны. Все заметно ускорили шаг.

Три. Тея боковым зрением заметила бурное движение среди фанатов справа от себя. Два. Темноволосая девушка в черной плотной маске выбилась из толпы. Один. Тея не успела сделать последний шаг, фанатка навалилась на нее и почти сбила с ног. Тея смогла грубо оттолкнуть нападавшую, подавляя в себе желание пустить в ход больше силы. Фанатка же вслед продолжала кричать, что не позволит ни одной девушке находиться рядом с Кан Тэ Уном.

Тея оказалась замыкающей всей процессии. И она чувствовала, что если еще на пару шагов отстанет, то ее антифанаток станет больше, и ее просто затопчут. Адреналин, смешанный с чувством страха, только усиливал приближение панической атаки. Фанатки продолжали кричать со всех сторон и размахивать плакатами. Тее было тяжело идти из-за пульсирующей боли в правом виске, а ворот майки показался настоящей удавкой, мешающей дышать. Наконец, команда смогла добраться до черного фургона.

– Какого черта вообще? – первым возмутился менеджер, поворачиваясь к Тее.

Но она даже не обратила внимания на его слова. Она лишь помотала головой и постаралась восстановить дыхание. Перед глазами прыгали черные точки.

– Дайте мне минуту, – попросила она, держа два пальца на пульсирующей вене на шее.

Просто нужно медленно считать от ста до одного, держа пальцы на пульсе. Восстановив дыхание, Тея осторожно убрала прядь волос и коснулась виска. На подушечках пальцев осталась кровь.

– Ты вообще смотрела, что вокруг тебя происходило? – вновь начал менеджер, но Тэ Ун его перебил.

– Та фанатка напала, пока мы проходили через двери, скорее всего, ты ударилась об косяк.

– Ты молодец, – вдруг сказал Ким Тан, – держалась как надо.

Тея слабо улыбнулась и не стала говорить о том, что пару секунд назад была в шаге от истерики. Теперь она понимала желание айдола опустить глаза в пол и никого не касаться.

– Та фанатка…сказала, что не позволит никаким девушкам находиться рядом с тобой, Тэ Ун. Так будет каждый раз?

В фургоне послышался общий тяжелый выдох.

– Я просто к тому…если у меня такая повышенная опасность, то я хочу прибавки.

Тэ Ун рассмеялся, вызвав удивление команды. Ким Тан даже успел бросить недоуменный взгляд в его сторону, будто слыша смех впервые.

– Та девчонка почти коснулась меня, ты не выполнила своих обязанностей, за это полагается вычет.

Тея недовольно фыркнула, но в следующую секунду дернулась от того, как защипали ссадины.

– Приедем в квартиру, нужно будет обработать, – произнес Ким Тан, быстро осматривая ее висок, – надеюсь, у тебя нет сотрясения. Не тошнит?

– Нет, я в порядке, – ответила Тея и добавила, – ну, настолько, насколько это возможно. Особенно если учесть, что мне придется жить с вами в одной квартире.

Идея жить рядом с Тэ Уном казалась девушке дурацкой. Как вообще можно жить с человеком, которого знаешь меньше двух дней?

– Напомни, почему я должна жить с тобой? – переспросила Тея, все еще надеясь, что ей могут предложить другой вариант.

– Да не буду я к тебе приставать! – заворчал Тэ Ун, – просто это удобно. Тан тоже живет поблизости, потому что ему просто лень снимать отдельное жилье в Сеуле, а ты будешь жить, потому что можешь сбежать с деньгами.

Тея на секунду замешкалась.

– Вообще-то вы мне не заплатили еще. Признайся, тебе просто не хватает женской компании рядом.

Тэ Ун сверкнул недовольным взглядом.

– Нам надо поддерживать легенду о том, что ты мой телохранитель.

– Слабый мотив, – парировала Тея, – я сегодня отлично сыграла на публику, дома чужих глаз нет, там никто не будет смотреть за тем, как я себя веду.

– Зато ты не знаешь ничего о шоу бизнесе, и какая проблема не возникни, ты с ней справиться не сможешь, – привел очередной аргумент Тэ Ун, – этого довода хватит, чтобы не задавать вопросов и жить со мной?

Его секундная улыбка снова отозвалась в сердце Теи. Ей хотелось вызвать ее еще раз.

Глава 6

Проснуться в холодном поту посреди ночи от очередного кошмара, вызванного событиями прошлого вечера, Тея совершенно не планировала. Головная боль дробила череп изнутри. Не включая свет, Тея опустила босые ноги на мягкий ковер. Она так и не разобрала сумку с вещами, но точно знала, где лежала аптечка. От мигрени уже значительно подташнивало, и это заставило поторопиться с поисками нужной упаковки таблеток.

Тея медленно зашла на кухню, чтобы налить себе воды. Тело трясло мелкой дрожью, влажная от пота майка противно клеилась к коже. Все это для нее было так привычно, что всей действия она выполняла как робот. Выпив таблетку и устало облокотившись на стол, Тея тяжело вздохнула.

– Почему за все время, что мы знакомы, ты вечно плохо себя чувствуешь?

Тэ Ун сонно облокотился на косяк двери.

– Да я ведь даже не шумела, – обиженно простонала Тея, – чего ты проснулся? Апартаменты же огромные…

– Я чутко сплю, – соврал он, пройдя вперед и сев за стол, – а ты почему проснулась?

Тее очень хотелось соврать. Ужасно хотелось свести все в шутку, но сейчас на это у нее не было сил. Тэ Ун заметил светло голубую упаковку от таблеток рядом с ней. Он ловко перехватил пачку и прочитал название, не дав Тее даже среагировать на его действия, хотя она не сильно сопротивлялась. Ей просто хотелось поговорить с кем-то.

– Антидепрессанты?

Она лишь кивнула и села на стул. Тэ Ун встал и подошел к одному из шкафчиков над раковиной. Через пару секунд он положил на стол перед Теей похожую упаковку.

– Если будут нужны еще, у меня таких полно.

Тея подняла удивленный взгляд на айдола.

– Интересная из нас команда…– усмехнулась она, разглядывая цветную упаковку на столе, – часто у тебя случаются панические атаки?

– Какая разница, – буркнул в ответ айдол, собираясь уйти с кухни.

– Хочешь, могу рассказать про себя, – бросила Тея, не думая, что ему на самом деле будет это интересно.

Тэ Ун остановился в дверном проеме. Он уже чертовски давно ни с кем не говорил просто так, не на камеру и не ради шоу.

– Хочу.

Тэ Ун снова сел за стол, но Тея заметила неестественность его позы: слишком прямая спина, сцепленные в замок пальцы рук, напряженные плечи. Он словно ждал, когда кто-то даст сигнал, что камеры начали запись.

– Ты никогда не сутулишься? – спросила Тея, чувствуя себя неуютно из-за того, как сидела она.

Ее спина была чуть ссутулена, а одну ногу она подтянула к груди, поставив голую пятку на край стула и подбородком уперевшись в колено. Айдол на секунду замешкался и расслабился, теперь он оперся головой на руку и чуть подался в сторону Теи, опираясь на стол. Внутренний стержень, который будто заставлял его сидеть ровно вдруг исчез, выпустив на свободу настоящего Тэ Уна.

– Это уже привычка. Иногда забываю, что могу расслабиться.

– У меня вот привычка ложиться спать, когда нормальные люди уже встают, – в шутку произнесла Тея, надеясь вызвать улыбку парня.

Как бы она от себя не отнекивалась, но она подсматривала за Тэ Уном. Она ловила взглядом его мимику, движение рук, – все, в чем выражался сам айдол. Она не могла себе признаться в том, что заинтересовалась им не только как ее фиктивным нанимателем. Тэ Ун ей казался интересным экспонатом музея, ярким представителем шоу-бизнеса. Никто из одногруппников Теи и мечтать не мог оказаться рядом с ним. Они бы все уже задумали взять у него интервью с самыми каверзными вопросами, способными залезть глубоко в ящик с грязным бельем.

– Это произошло в ноябре…Мне было лет пять или шесть.

Тея облизнула губы и прерывисто вздохнула.

– Мы гуляли с мамой в Инсадоне во время фестиваля еды. На улице было полно людей, а для маленького ребенка казалось, что это был просто нескончаемый поток…

Тэ Ун еле заметно кивал на каждой паузе между предложениями.

– Я отвлеклась на мужчину, который продавал токпокки, отпустила мамину руку и потерялась. Поток людей нас разделил, и мама искала меня потом еще минут двадцать, пока я вся в слезах стояла около прилавка с едой, выпрашивая у продавца бесплатно хоть одну колбаску.

Тэ Ун с трудом подавил в себе смех, Тея видела, как он сдерживал улыбку и шумно дышал через нос. Она умолчала о том, что какой-то мужчина на самом деле взял ее за руку и потащил за собой в толпу. Не сказала о том, что вырывалась и плакала, потому что в толпе никто не обращал внимания. Тея также опустила момент, что она смогла вырваться только потому, что укусила незнакомца за палец и тот отдернул руку от боли. Мама смогла найти ее через полчаса, плачущую под прилавком женщины, продававшей картофель на шпажке. Тея навсегда запомнила этот приступ паники и страха, что никто не спасет ее, что никто в толпе так и не обернется на нее. И что ее плач так и угаснет в шуме чужих голосов. Горьковатый вкус крови отпечатался в воспоминаниях так ярко, что Тея могла закрыть глаза и увидеть перед собой ту мужскую ладонь и укус около большого пальца.

– И что? С тех пор ты боишься толпы, потому что ты в ней потеряешься? – все еще пытаясь не улыбаться, спросил Тэ Ун, – прости, что смеюсь. Просто представил тебя маленькой девочкой, выпрашивающей в слезах токпокки.

Тея улыбнулась, чуть склонив голову на бок. От воспоминаний подташнивало, но рассказать айдолу выдуманную смешную историю оказалось полезно. От смеха становилось легче, и на секунду казалось, что история про прилавок с рисовыми колбасками был правдой. Толпа все еще пугала Тею, и сегодня в аэропорту воспоминания снова ожили в памяти. Кричащие фанатки, тянувшие свои руки напомнили маленькому ребенку внутри нее об осенней прогулке по Инсандону.

– Да, он все-таки дал мне немного токпокки, чтобы я перестала реветь. А мама потом меня нашла и отругала.

– И теперь толпа вызывает у тебя паническую атаку?

Тея кивнула. Хоть история, которую она рассказала была лишь наполовину правдивой и наполовину смешной, но это заставило Тэ Уна улыбнуться. Тея не могла понять, почему так старалась вызвать его улыбку. Возможно, потому что развеселить кого-то ей было проще, чем саму себя.

– Как ты контролируешь их?

– Считаю от ста до одного, держа руку здесь, – Тея прикоснулась пальцами к пульсирующей вене на шее, – но я не уверена, что такой способ сработает с тобой. Для начала найди причину, которая мучает тебя, – тихо добавила она, ловя уставший взгляд айдола.

Тэ Ун как-то горько усмехнулся и тяжело вздохнул. Молчание затягивалось, и Тея снова почувствовала себя неуютно.

– Думаю мне…– начала было она, вставая со стула, но Тэ Ун не дал ей закончить.

– Я не знаю причины, – выпалил он, не желая отпускать ее с кухни, – у меня нет конкретной причины. Я не знаю, из-за чего именно я начинаю паниковать, это меня и бесит.

– Причина всегда есть.

Тэ Ун запустил пальцы в волосы и взъерошил их. Его взгляд метался по всей кухне. Чувство, будто он загнан в угол, снова возвращалось.

– Какие завтра планы на день? – решила сменить тему Тея.

Он обратил на нее встревоженный взгляд.

– Завтра встреча с авторами нового шоу, кажется, еще съемка рекламы, – айдол чуть поморщился, и Тея нашла отчего-то забавным, – все знает менеджер, к нему все вопросы.

Она вздохнула при упоминании менеджера. Этот человек ей не нравился, его присутствие заставляло ее напрягаться и ждать чего-то плохого.

Неожиданно телефон, все это время лежащий в кармане пижамы Теи, завибрировал от только что пришедшего сообщения. Она разблокировала экран и чуть сразу же не уронила мобильник на кафельный пол.

Отправитель: Дон Мин (не вздумай брать трубку!)

«Ты в порядке?»

Тея сжала в руке телефон, чувствуя, как сводит пальцы. Тэ Ун непонимающе уставился на нее в ожидании объяснения. Кухню снова оглушила вибрация.

«Я волнуюсь»

Тея в ярости бросила мобильный на стол и зарылась пальцами в волосы. Она сжала ладони в кулаки, сминая собственные волосы до боли в корнях, едва царапая ногтями кожу. Хотелось плакать. Слезы душили настолько, что дыхание становилось прерывистым. Кто он ей? Что эти чувства к нему значат? Что за основа этих чувств? Она четко осознавала, что любовь в прошлом ее понимании больше не существовала, но не боль. Боль блокировала все.

– Это от Дон Мина, да? Владельца клуба? – забывая о тактичности, задал вопрос айдол.

В ответ Тея лишь кивнула. Она корила себя за собственную слабость перед эмоциями. Корила себя за глупость. Тэ Ун бросил быстрый взгляд на почти потухший экран телефона, где еще висели два сообщения.

– Нам стоит пойти спать, – тихо произнесла Тея, проходя мимо стола, на котором все еще лежал ее мобильный.

Тэ Ун медленно проводил взглядом ее уходящий в темноту квартиры силуэт и снова повернулся к телефону. Он не мог понять, откуда в нем возникло это желание ввязаться в чужую переписку. Откуда желание заставить эту переписку закончиться, потому что она причиняла боль Тее. Экран снова зажегся, на этот раз Дон Мин решил позвонить, не дождавшись письменного ответа. Тэ Ун продолжал буравить злым взглядом экран. Секундная слабость и он ответил на звонок.

«Тея, какого черта ты не отвечаешь? Я чувствую ответственность за то, что произошло и во что ты решила ввязаться», – сразу же выдал Дон Мин.

Тэ Ун секунду колебался.

– Она в порядке, не изводи ее, если тебе правда на нее не плевать.

«Что? Кто это?»

– Это Кан Тэ Ун, ее новый начальник, – в том же тоне продолжил айдол, жалея, что все это начал, – сейчас уже очень поздно, и тебе не стоит тревожить Тею.

«Какого черта она делает в это время рядом с тобой?»

– Живет со мной.

Глава 7

Утром Тея долго буравила взглядом свой телефон, лежавший на кухонном столе еще с ночи.

«48 пропущенных вызовов. 15 непрочитанных смс».

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она нашла в себе силы взять мобильник в руки.

Она бесцельно листала историю вызовов, пока не наткнулась на один отвеченный звонок.

Длительность разговора была всего сорок секунд. Тея попыталась вспомнить, говорила ли она с Дон Мином вчера, но понимая, что такое бы она точно помнила утром, догадалась, кто это мог быть. Зачем Тэ Уну было брать трубку? О чем они говорили сорок секунд? Что в этом разговоре было такого, что Дон Мин позвонил после этого столько раз? Тея дрожащими пальцами нажала на иконку сообщений.

3:47 «Ответь на звонок»

3:49 «Скажи, что это была шутка»

3:50 «почему он сказал эту чушь?»

Все сообщения об одном и том же. Тея в замешательстве перечитывала раз за разом смс, пока окончательно не выстроила в своей голове картинку произошедших ночью событий. Зачем это нужно было Тэ Уну? Схватив телефон, Тея направилась прямиком в комнату айдола, но остановилась пред закрытой дверью. Желание все высказать пропало, как только она коснулась ручки двери. Уткнувшись головой в косяк, Тея грустно вздохнула. Может ли она просто ворваться к нему в комнату рано утром? Как ему задать вопрос про телефонный звонок? Из-за того, что знакомы они были не так давно, Тея постоянно чувствовала себя неловко рядом с ним.

– Долго еще мою комнату будешь караулить? Ты, конечно, телохранитель, но с личным пространством не перегибай.

Тея дернулась и отскочила от двери, заметив выходящего из ванной Тэ Уна. Она указала на телефон в своей ладони.

– Что это?

– Телефон, – спокойно ответил он, – знаешь, ты заставляешь меня сомневаться в твоих умственных способностях.

Тея недовольно цокнула языком и скрестила руки на груди.

– Я спрашиваю о разговоре с Дон Мином. Что ты ему сказал?

– Правду, – Тэ Ун пожал плечами и смахнул капли воды с мокрых волос.

Тея поймала себя на мысли, что белая майка, прилипшая к еще влажному телу, слишком хорошо смотрелась на айдоле. Но отругав себя за подобные слабости, она снова вернулась к теме разговора.

– Зачем ты это сделал?

Тэ Ун лишь снова беспечно пожал плечами.

– После его сообщения ночью ты выглядела грустной, в клубе рядом с ним ты тоже выглядела грустной. Только слепой бы не заметил напряжение между вами.

Тея не знала, что ответить. Спустя полгода Тэ Ун был первым, кто принял во внимание ее состояние, и первым, кто сказал об этом вслух.

– Ты не хотела видеть его сообщений. Почему я должен был остаться в стороне, если я стал свидетелем?

– Почему ты просто не проигнорировал?

– Не знаю.

На самом деле он на самом деле не знал, почему сделал это. Сейчас перед Теей он просто пытался уверенно оправдаться, но выходило нескладно. Недоверие к ней смешивалось с желанием ее узнать. Тея нахмурилась. Она терпеть не могла, когда кто-то без причины лез в ее жизнь.

– Как мне теперь ему все объяснить? – устало произнесла она, засовывая телефон в задний карман черных брюк.

– А зачем? – разведя руками, ответил вопросом на вопрос Тэ Ун, – я не знаю, в каких вы отношениях, но, судя по всему, не в тех, когда ты должна ему что-то объяснять.

Он зашел в комнату и закрыл за собой дверь, убивая любую возможность продолжить разговор. Новый человек в его окружении выбивал его из привычного ритма. Тэ Ун боялся, что расслабится и потеряет бдительность, что в очередной раз доверится и получит удар под дых. Только после этого удара он уже не встанет.

Спустя час приехал менеджер с уже испорченным настроением. Тее казалось, что у этого человека вообще никогда не бывало хорошего расположения духа, он постоянно был чем-то раздражен и недоволен. Он влетел в квартиру, разговаривая по телефону. На шум в коридор вышел Ким Тан. Вчера он поздно вернулся с тренировки, и Тея была уверена, что он совсем не выспался.

– Ты уже даже ночуешь с ним в одной квартире, но почему ты ничего не контролируешь? – сразу накинулся на него менеджер.

– Какого черта ты начинаешь утро с претензий ко мне? Что опять?

Менеджер схватил Ким Тана за локоть и потащил к входной двери. Тея, стараясь не привлекать к себе внимания, тоже последовала за мужчинами. Менеджер вывел Тана на площадку и указал на внешнюю сторону двери.

– На, любуйся. Кажется, в твои обязанности входит предотвращение даже таких проблем.

Тея уставилась на красные иероглифы на светлой поверхности двери. Она не знала значения написанного, но понимала, что содержание было далеко не дружелюбное. Надпись была нанесена краской из баллончика пару часов назад. Красные капли сползали вниз по двери, словно кровь из свежего пореза. Тея перевела взволнованный взгляд на Тэ Уна, вышедшего из квартиры, чтобы тоже присоединиться к остальным. Он не выглядел удивленным.

– Что там написано? – не удержалась она от вопроса.

– Смерть на китайском, – ответил Тэ Ун и направился обратно в квартиру.

Вся эта ситуация его больше не пугала, а только раздражала. Уже очень давно кто-то желал его смерти, но пока ограничивался только угрозами в виде надписей или посылок. Охрана несколько месяцев ломала головы над тем, кто это делает и с какой определенной целью, кроме самой очевидной – разрушить психику айдола и правда убить. Тэ Ун остановился на кухне и открыл шкаф, где лежали таблетки.

– Что это значит?

Тея облокотилась локтями на столешницу и заглянула в лицо Тэ Уна.

– Что тебе непонятно в слове смерть? – спросил он, продолжая распаковывать очередную упаковку таблеток.

– Мы знакомы три дня, я живу с тобой в одном доме, а утром на двери вижу пожелание смерти. Мне здесь ничего непонятно.

– У любой известной личности есть фанаты и антифанаты, – запивая порцию антидепрессантов холодной водой, ответил Тэ Ун и повернулся к ней лицом, – в данный момент ты столкнулась с проявлением антифанатской «любви».

– Говоришь так, будто читаешь эти послания за чашкой чая по утрам.

Тэ Ун лишь пожал плечами. Единственное, что сейчас волновало его чуть больше обычного, так это то, что свидетелем всего стала Тея. Он боялся, что она сольет эту информацию журналистам. Менеджеру и лейблу добавилось бы еще проблем, попади такая новость в СМИ.

– Я никому не расскажу про это, – тихо произнесла Тея.

– Ты и не имеешь права.

Весь следующий день Тея пыталась снова увидеть того же Тэ Уна, с которым болтала ночью, но спустя уже пару часов ей начало казаться, что все это ей приснилось. Человек, который сейчас был так спокоен, сосредоточен и холоден, не мог быть тем, кто с таким интересом слушал ее, сидя за столом.

Первой остановкой на тот день стало музыкальное продюсерское агентство, к которому принадлежал Тэ Ун. Снаружи здание выглядело как обычная стеклянная высотка, но внутри светлые стены с яркими принтами так и притягивали молодых исполнителей в лапы продюсеров, словно венерина мухоловка. Офисные работники сновали туда-сюда в главном холле, создавая суету. Тея следовала по длинным коридорам за Тэ Уном, менеджером и Ким Таном, боясь потерять их из виду среди одинаковых коридоров. Все вокруг болтали и перешептывались при виде нее, будто ее фигура была куда более интересной, чем Тэ Ун. Проходя мимо двух девушек, Тея услышала, как одна из них сказала: «Думаешь, они спят?». А другая ответила: «Ты совсем? Посмотри на нее».

– Ты можешь подождать снаружи, – обратился к Тее айдол, останавливаясь около двери в кабинет, – не думаю, что переговоры займут много времени.

Тея грустно проводила своих спутников взглядом. У нее не было никакого желания оставаться одной. Ким Тан тоже растворился в множестве работников, поэтому она понятия не имела, чем себя занять. Наивно надеясь, что запомнила кабинет, куда должна была вернуться, Тея направилась дальше вглубь здания, рассматривая фотографии и награды на стенах. Белоснежные улыбки на снимках были слишком приторными для того, чтобы быть настоящими. В агентстве пахло деньгами и стрессом. Каждый день тысячи молодых людей мечтали попасть в стены лейбла и выйти из них знаменитыми. Они хотели видеть себя на билбордах и плакатах фанатов. Хотели срывать овации и собирать многотысячные стадионы, но никто из них не хотел думать о том, чего это все будет стоить. Слезы, кровь, пот, потеря связи со своей прошлой жизнью, тренировки по несколько часов в день, ненормированные графики, отсутствие личной жизни, давление и стресс – никто из них не вспоминал о том, что вместе с короной айдола в подарок шел и терновый венец.

Тея бродила по коридорам довольно долго, пока на одном из поворотов ее не остановили женские всхлипы. Через пару секунд из распахнувшейся двери выбежала девушка, держась за покрасневшую щеку. Она плакала, и слезы оставляли после себя грязные потеки от туши и тонального крема на лице.

– Ты в порядке? – спросила Тея, уже видя ответ.

Девушка лишь зажмурила глаза, сдерживая очередной поток слез. Следом за ней из кабинета вышел мужчина. Его ладони были сжаты в кулаки, а глаза покраснели из-за лопнувших там сосудов.

Проигнорировав возмущение Теи, он схватил продолжающую тихо плакать девушку и потащил за собой, продолжая ругать ее за непослушание, нарушение контракта и лишний вес.

– Эй, остановитесь, она ведь не в порядке, – повысила голос Тея, все еще не уверенная в том, что мужчина обратит на нее внимание.

Он резко развернулся, сверля ее взглядом.

– Что иностранка здесь забыла? Хочешь получить так же, как она? – он на шаг приблизился к Тее и показательно замахнулся, – не лезь в дела старших.

Очередной человек, указавший ей на то, что она тут чужая. И как бы Тея этого не отрицала, но эта фраза ее задела. Всегда чужая в стране, в которой родилась. Но она не могла принять такого отношения, видя, что девушка рядом с мужчиной плакала, но и не сопротивлялась его хватке.

– Хочешь, чтобы она из-за тебя работу потеряла? – задал вопрос мужчина, больше обращаясь к его подопечной и запугивая ее.

Девушка помотала головой, затараторив, что она в порядке. Она судорожно начала размазывать слезы по щекам, окончательно уничтожая макияж. Тея продолжала молча наблюдать за жутким спектаклем. Девушка продолжала утверждать, что у нее нет никаких проблем, хотя ее щека горела красным на фоне бледной кожи. Прежде чем Тея успела что-то сказать, кто-то схватил ее за руку и завел себе за спину. Опешив, она не сразу поняла, что это был Тэ Ун. Он извинился перед разъяренным мужчиной, поклонился и уже было потащил Тею за собой, но она вырвала руку.

– Почему ты дал ему ее увести? Он ударил ее.

– Тея, ты никогда не относилась к этой индустрии, не создавай проблем.

Тэ Ун попытался снова взять ее за руку и увести подальше.

– Но она плакала, почему она…

– Тея! – повысив голос, прерывал ее айдол, – она сама подписалась на такие условия, и, если она еще от него не ушла, значит, ее все устраивает, и она готова так работать.

– Но…

– Здесь многие так работают, и твоего благородства на всех не хватит. Просто забудь, ясно? Это не самое страшное, что могла произойти.

На этот раз Тея не стала ничего отвечать. Ситуация никак не могла уложиться в ее голове, а перед глазами все еще стояла плачущая девушка с красной щекой. От этого коридора Тею начинало тошнить.

– Мне жаль, что ты увидела это. Правда жаль.

И она не знала, было ли ему жаль, что она стала свидетелем насилия или же того, что он просто замял ситуацию и ушел.

Глава 8

Тея молча сидела в машине, уткнувшись лбом в холодное стекло, пока вся команда направлялась в небольшую сеульскую школу, где должна была пройти благотворительная встреча. Девушке не хотелось никуда ехать, но теперь положение ее обязывало следовать тенью за Тэ Уном, куда бы он ни пошел. За всю поездку она не проронила ни слова, даже не отвела взгляда от мелькавших за окном зданий, от которых ее укачивало. Ей вдруг резко захотелось принять душ, чтобы смыть с себя произошедшее. Она все еще чувствовала себя виноватой за то, что не помогла той девушке, хоть та и отказывалась от этой помощи. Тэ Ун осторожно коснулся кончиками пальцев плеча Теи, чтобы привлечь ее внимание. В ответ она лишь сбросила его руку и еще больше развернулась к окну. Тэ Ун бросил попытки растормошить девушку. Он тоже чувствовал себя неуютно после случившегося.

– Мы пробудем в этой школе недолго, тебе нужно лишь произнести нравоучительную речь, – начал разговор менеджер и протянул Тэ Уну листок бумаги, – это все снимут на камеры…еще тебе нужно будет немного повозиться с детьми для парочки кадров.

Тея разочарованно вздохнула, услышав, что даже такие моменты должны были идти четко по плану. Тэ Ун сразу же заметил, как она поменялась в лице, но сделать с этим ничего не смог. Он был знаком с ней всего пару дней, но видеть ее пустой и не заинтересованный взгляд было невыносимо. Его и без этого уже все раздражало.

Через пару минут машина остановилась около главных ворот школы, из окон которой были слышны детские голоса и смех в разгар перерыва. Девочки в голубых платьях с белыми лентами, и мальчики в светлых рубашках и синих брюках носились по двору, играя в догонялки. Тея улыбнулась, заметив, как несколько девочек завороженным взглядом проводили Тэ Уна, идущего между зеленых клумб навстречу директору. Сама Тея тоже поймала себя на мысли, что ее глаза также были прикованы к фигуре айдола.

– Долгий взгляд, Тея, – из ниоткуда возникший голос начальника охраны заставил Тею дернуться, – уже второй раз замечаю.

– Я не смотрела на него, – попыталась оправдаться она, чувствуя, как горят щеки.

Мужчина лишь усмехнулся.

– Здесь можешь расслабиться, дети вряд ли ему чем-то навредят, – продолжил как ни в чем не бывало Ким Тан, – просто не мешай делать работу съемочной команде, ну и менеджеру, а то он в тебя своей ядовитой слюной плюнет.

– У него есть причина сегодня так злиться, утром подарок на двери точно был не лучшим началом дня.

– Не суйся в это, – резко ответил Тан, повернувшись лицом к Тее, – я серьезно. Это может навредить тебе.

Тея почувствовала мурашки, пробежавшие по спине. Она лишь кинула в ответ.

– И кстати, с Тэ Уном в класс пойдешь ты. С детьми-то уж справишься, наверное. У вас женщин это получается.

Тея скривила губы, но сексистское замечание проглотила. Она прошла вперед, чтобы догнать Тэ Уна и пройти вместе с ним.

– Успокоилась? – тихо спросил он, но так и не получил ответа.

Тее все еще не хотелось говорить с ним. Айдол пропустил ее в кабинет, где уже сидело около двадцати детей в ожидании появления гостей. Девочки быстро зашептались, когда увидели Тею, из-за чего первоначально все внимание было приковано к ней.

– Кажется, ты украла мою популярность, – прошептал Тэ Ун, прежде чем дети не перебили его своими голосами.

Тея неуверенно помахала им рукой и улыбнулась. Вся ситуация казалась ей очень смешной, хотя саму по себе школу Тея не любила. Слишком много плохих воспоминаний даже сейчас не давали ей насладиться обществом младшеклассников. Мальчик на первом ряду очень внимательно следила за Теей.

– Нуна, ты тоже айдол? – спросил он.

– Нет, она мой телохранитель, – усмехнулся Тэ Ун, присаживаясь рядом с ребенком.

Дети в классе рассмеялись, не поверив, что парня может защищать девушка. Обступив Тею и Тэ Уна, они наперебой задавали вопросы. Они показывали свои тетради с домашним зданием и рисунки, фотографировались и просили айдола рассказать что-нибудь интересное.

Вдруг среди шума детских голосов внимание Теи привлек смех, приятный и заразительный. Впервые за несколько дней Тея заметила, что Тэ Ун искренне смеялся. Не просто усмешка, короткая улыбка или вырвавшийся на секунду смешок. Он и правда смеялся. Айдол вместе с тем же мальчиком продолжали что-то обсуждать и смотреть на толпу девочек, окруживших Тею.

– Хён, она тебе нравится? – вдруг задал вопрос ребенок абсолютно серьезно, смотря на айдола и изредка бросая взгляд на реакцию его телохранительницы.

Тэ Ун на секунду перестал смеяться, поперхнувшись вопросом. Перед глазами сразу же встал образ Ли Шин, и улыбка сползла с его губ. Тея, уже найдя общий язык с девочками, сделала вид, что не обращает внимания на заданный айдолу вопрос, в то время как он не сводил с нее глаз, стараясь избавиться от еще слишком ярких воспоминаний.

– Хён, – позвал его снова мальчик, стараясь привлечь внимание, но Тэ Ун продолжал изучать Тею.

Он сравнивал каждый миллиметр ее тела с Ли Шин, чувствуя, как пустота внутри становилась все больше. И как только он находил что-то схожее, ему неистово хотелось прогнать Тею, хотелось накричать на нее за похожие черты или движения. В какой-то момент ему даже захотелось заставить ее перестать так улыбаться. Тэ Уну казалось, что он сходил с ума.

– Может, выйдем поиграть на площадке? – задал вопрос айдол, все же поворачиваясь к мальчику.

На улице команда Тэ Уна уже выставила камеры для съемки. Менеджер без остановки продолжал отдавать всем поручения, иногда повышая голос на Ким Тана, решившим увиваться за молоденькой учительницей, вовсе этому не сопротивлявшейся. Тэ Ун с классом, выйдя из здания школы, отправился на площадку, предлагая им сыграть в догонялки, больше стараясь отвлечь себя, чем детей. Тея остановилась в стороне, помня слова Ким Тана – не мешать съемочному процессу. Несмотря на камеры, она видела, что Тэ Ун относился к детям искренне, ему нравилось возиться с ними и играть. Казалось, что именно этой простоты ему уже очень давно не хватало. В какой-то момент одна из девочек подбежала к Тее и коснулась ее рукой, закричав, что теперь игру должна была вести она. На все ее попытки отказаться, дети только еще сильнее толкали Тею на площадку.

– Ты должна коснуться кого-то из нас, чтобы выбрать следующего ведущего, – объяснил простые правила Тэ Ун, стараясь не смотреть на Тею в попытке выгнать из головы образ Ли Шин.

Первые пару секунд Тее казалось, что нет ничего проще, чем догнать ребенка, но ее быстро переубедили. Дети бегали, ловко избегая прикосновений. Чем больше Тэ Ун смотрел на Тею рядом с ними, и чем больше она улыбалась, тем меньше он находил между ними и Ли Шин сходств, и ему становилось легче. На минуту для него больше не существовало камер и съемочной группы.

– Ну как вы так быстро бегаете, – простонала Тея, снова упустив ребенка.

Не успела она договорить и выбрать себе следующую жертву, как сильные руки обхватили ее вокруг талии и перевалили через плечо. Тэ Ун поднял свободную руку вверх в знак победы, а другой удерживал Тею. Дети радостно закричали. Зато вся съемочная площадка замерла в молчании. Менеджер не сводил взгляда с Тэ Уна, Ким Тан ровно в том же положении стоял рядом, весь стафф и помощники раскрыли рты, у кого-то даже выпал из рук стаканчик кофе. Осознав совершенное, Тэ Ун быстро опустил Тею на землю и отошел на пару шагов в сторону. Неловкое молчание повисло на школьном дворе, и даже дети не стали его нарушать.

– Почему все так смотрят, – еле слышно произнесла Тея, поправляя рубашку, и беспомощно смотря на Тэ Уна.

Но ответа она так и не получила. Айдол лишь молча прошел к менеджеру, а все остальные на площадке по безмолвной команде начали заниматься своими делами. Только Тея продолжала стоять неподвижно и смотреть, как вокруг нее снова зашумел мир.

Обратно в квартиру Тея ехала все в том же странном состоянии. Мужчины в машине шумно переговаривались, отчего Тея пребывала в полусонном состоянии, сильно от этого раздражаясь. Ей хотелось как можно скорее лечь в кровать. Тэ Ун видел, как она изредка недовольно морщила нос, просыпаясь от громкого голоса менеджера. Он вытащил из кармана свои наушники вместе с телефоном и положил на ее колени.

– Что это? – хрипловатым голосом спросила она, взяв мобильник.

– Музыка поможет уснуть.

Сам того не понимая, Тэ Ун все еще пытался загладить вину перед Теей за весь прошедший день. Особенно виновато он чувствовал себя из-за тех мыслей о ее схожести с Шин.

Тея уснула буквально спустя пару минут, но ее покой снова потревожили. Ее телефон начал вибрировать на сидении между ней и Тэ Уном. Он нахмурился, заметив имя Дон Мина на экране. Осторожно взяв телефон, айдол разблокировал его и без раздумий ответил на звонок.

«У тебя все хорошо?» – послышался голос в трубке.

– Она в порядке, – ответил Тэ Ун, отворачиваясь к окну, – я, кажется, просил ее не беспокоить. Твое имя еще ни разу не вызывало у нее положительных эмоций.

«Какого черта ты вообще вмешиваешься в это?»

– Потому что теперь она работает на меня, а я забочусь о моих работниках, – стараясь не повышать тон, произнес Тэ Ун, – она спит. Ты не умеешь выбирать время для звонков.

«Пусть перезвонит, как проснется», – раздраженно бросил Дон Мин, чувствуя, как желание забрать Тею из Сеула растет с каждой секундой.

– С чего бы ей это делать?

«Потому что я беспокоюсь»

– Начинаю сомневаться, что забота о ней все еще входит в твои обязанности, – провоцируя Дон Мина, ответил Тэ Ун.

«Какого черта вообще…если я ее бывший, то мне теперь нельзя знать, как она поживает?» – крикнул в трубку Дон Мин.

Тэ Ун усмехнулся и потер переносицу, старясь скрыть ухмылку.

– Если за все это время она тебе сама ни разу не позвонила, то я начинаю думать, что тебе действительно нельзя знать.

«Это смешно», – зло возразил Дон Мин, – «я смотрю ты в ее адвокаты заделался?»

– Нет, в друзья.

Тэ Ун нажал на отбой, не давая возможности своему собеседнику закончить. Он осторожно вернул телефон на прежнее место и снова отвернулся к окну, не подозревая, что Тея слышала телефонный разговор с самого начала. Она буквально не дышала, пытаясь уловить каждое слово. Она не понимала, почему не остановила Тэ Уна. Но она была ему благодарна.

Глава 9

Тее все-таки удалось немного поспать. Тэ Ун осторожно коснулся ее плеча, когда машина подъехала к дому. Через силу Тея заставила себя открыть глаза и выйти из машины.

– Пойдем быстрее, чтобы никто не заметил, – бросил на ходу Тэ Ун.

Только у входа в квартиру Тея окончательно проснулась, увидев, что с двери пропала ярко красная надпись. Только мелкие капли краски на полу у входа еще свидетельствовали о том, что там было утром. Помощники айдола уже все убрали.

– А где Ким Тан? – спросила она, проходя на кухню, – я думала он живет с тобой.

– Он подцепил ту молодую учительницу в школе, и, кажется, они решили провести время вместе, —ответил айдол, и в голосе послышалось неодобрение, – не волнуйся, его ребята будут здесь до его прихода.

– Я не должна волноваться, потому что по факту…это я твой телохранитель. Знаешь, как начальник охраны он иногда мне кажется несерьезным.

Тэ Ун пожал плечами.

– Не знаю, я не вмешиваюсь в его работу, – айдол провел ладонью по волосам, взлохмачивая идеальную прическу, – он всегда выполняет ее на отлично. По крайней мере, кроме этих письменных угроз, еще ничего не доставляло проблем.

Тея лишь молча кивнула. В сумрачной тишине кухни ее живот вдруг заурчал, отчего она сразу же обняла себя руками, пытаясь заглушить этот звук. Тэ Ун еле слышно рассмеялся.

– Ты ведь тоже весь день ничего не ел, – пробубнила Тея, – между прочим, как твой телохранитель, я не хочу, чтобы ты свалился у меня тут в голодном обмороке. А то меня обвинят в каком-нибудь покушении.

– Ну это не мой живот издал этот звук сейчас.

Тея без особой надежды открыла холодильник.

– Да уж, – проворчала она, оглядывая полки полные овощей и диетических продуктов, – не помню, когда я последний раз питалась хоть чем-то настолько же полезным.

Тэ Ун вдруг улыбнулся своим случайно всплывшим воспоминаниям. Когда он еще был только стажером в компании, он жил в общежитии с несколькими ребятами. Чжи Сон, самый старший из всех, всегда заказывал очень много еды и, казалось, не мог существовать без службы доставки. А кимчи были отдельным видом наслаждения – его мама всегда присылала ему несколько контейнеров, которые ему постоянно приходилось прятать под кроватью или запихивать в пустой чемодан. За это он всегда получал нагоняй от наставников, строго следившими за соблюдением диеты. Айдол скучал по времени, когда они все были вместе. Сейчас же, чтобы увидеться, им нужно планировать свои графики на месяц вперед.

Найдя в интернете адрес ближайшей забегаловки с доставкой, Тея тут же сделала заказ. Примерно через сорок минут еда была доставлена. Забравшись на стул и усевшись в позе лотоса за стол, Тея начала вытаскивать тарелки, обернутые пищевой пленкой. Кухню сразу же запомнил запах чачжанмёна и тансуюка.

– Только сейчас поняла, как сильно меня вымотал этот день.

Быстрым движением руки Тея стянула тугую резинку с волос и выдохнула с облегчением. Тэ Ун поймал себя на том, что ему нравилось, как некоторые пряди падали на ее лицо, но он постарался отвлечься на что-то другое. Подобные реакции он считал лишь проявлением того, что он уже очень давно не находился так близко с девушками.

– Почему ты согласилась работать на меня? – вдруг спросил он, присоединяясь к трапезе Теи, хотя его салат был далеко не таким аппетитным, как остальная еда на столе.

На секунду Тея задержала руку с пельмешком прямо у рта.

– Мне нужны были деньги.

«Хотела насолить Дон Мину», – появилась фраза в ее голове.

Отправив в рот пельмешек, Тея надеялась, что удовлетворила своим ответом Тэ Уна, но он только начал свой допрос.

– Почему ты работала в клубе вышибалой? – потянувшись за кимчи, снова задал вопрос айдол, но потом отдернул руку.

Тея уловила это короткое движение, но не стала вмешиваться в эту молчаливую борьбу Тэ Уна с едой.

– По той же причине, по которой сейчас сижу сейчас рядом с тобой. Мне нужно было чем-то зарабатывать, – ответила она, подвигая к Тэ Уну свою тарелку, – а Дон Мин…он предложил мне работу, которую можно было совмещать с дневными занятиями в университете.

– А как вы с ни…

– Мама так и не смогла научиться готовить кимчи даже несмотря на то, что прожила здесь почти восемнадцать лет, – задумчиво произнесла Тея, тыкая капусту палочками.

В это же время Тэ Ун рассматривал Тею с таким же интересом, с каким она сосредоточилась на кимчи.

– Кстати, – усмехнулся он, – сколько тебе лет?

– А на сколько выгляжу?

– Внешность на двадцать, поведение на пятнадцать, – съязвил парень, перекидывая листик салата с одного края тарелки на другой

– Мне двадцать, – ответила Тея, закинув в рот кусочек свинины, – а тебе?

– Двадцать три, – Тэ Ун щелкнул ее по носу, – ты младшенькая, должна относиться ко мне уважительно.

Тея закатила глаза.

– У нас разница всего три года, что ты тут из себя строишь, – сквозь смех сказала она.

Тэ Ун снова улыбнулся. С непривычки у него даже заболели щеки, потому что за несколько дней с Теей он улыбался гораздо чаще, чем за весь прошлый месяц.

– Твои родители не осуждают, что ты выбрала слегка не женскую профессию? – спросил он, наливая стакан холодной воды.

Тея скривилась от неприятного вопроса.

– Они не знают, а если бы знали… вряд ли бы были в восторге, – ответила она, макая тансуюк в соус, – они сейчас живут в Америке, и последние два года им стало сложнее меня контролировать.

– Почему тогда ты здесь, а не в Америке?

– Я родилась и выросла в Пусане. Папу перевели сюда по работе и оставили почти на двадцать лет, а мама просто поехала за ним. Он с детства начал учить меня тому, что здесь я могу чувствовать себя чужой из-за того, что во мне нет ничего корейского. В школе, бывало, меня доставали и обзывали. После первой драки и моего синяка папа решил, что меня нужно научить постоять за себя, – Тея усмехнулась, – его сложно назвать пацифистом, но он просто хотел, чтобы я могла надрать своим обидчикам задницу. Мама, конечно, была против. Но мне в восемь лет, естественно, было больше интересно подурачиться с папой, чем вести себя правильно.

Тэ Ун улыбнулся, разглядывая как изменилось лицо Теи, пока она говорила о семье. Ее плечи были расслаблены, после тяжелого дня прошло ощущение будто она от всего ждет угрозы.

– Вряд ли когда папа учил меня драться, он думал, что в жизни мне это пригодится, чтобы заработать денег. Если он узнает, что его я стала телохранителем, он приложит все свои силы, чтобы уже завтра меня депортировали…

– А кто твои родители? Ты не думала пойти по их профессии?

Тея подавилась лапшой. Тэ Ун попал в цель.

– Не то, чтобы я уже иду по профессии… – все еще немного кашляя ответила она, – мой отец телохранитель.

Теперь пришло время айдола удивиться, а Тея просто пожала плечами.

– Так вышло, – потянувшись за кимчи, ответила она, – я смотрела на работу папы с самого детства, училась драться, перенимала какие-то его уроки. Перенимала все, кроме слов «не смей идти в эту профессию».

– Смотрю, ты очень послушная, – усмехнулся Тэ Ун, возя вилкой по тарелке кусочек редиски.

– У меня не было в планах быть твоим телохранителем, я даже не собиралась становиться вышибалой у Дон Мина. Вообще-то я просто студентка на факультете медиа.

– Но ты ведь мелкая совсем.

– Попрошу без оскорблений, – сквозь смех ответила Тея, – я случайно получила ту работу.

– Как и работу у меня.

– Я пришла повеселиться со своими одногруппницами в клуб. Тогда у нас с Дон Мином еще были хорошие отношения. Около бара началась какая-то потасовка. Две девушки не могли что-то поделить, а когда охрана пыталась их вывести, они начинали кричать, что это домогательство и сексуальное насилие.

Тея предприняла попытку предложить Тэ Уну что-то из своей еды, но он отказался.

– Когда эти ненормальные толкнули меня, я не выдержала. Вывела их обеих на улицу и спокойно вернулась в клуб. Никаких обвинений в домогательстве и насилии мне не смогли приписать, потому что я просто выпроводила из заведения двух перепивших куриц.

Айдол попытался представить себе эту сцену, но подобная картинка отказывалась складываться.

– Тогда я искала работу, – Тея на секунду замялась, – а Дон Мин тем же вечером пошутил, что я могу быть «специалистом по буйным посетительницам». И я вдруг согласилась. Просто схватилась за то, что было.

Те Ун смотрел на нее совсем не тем взглядом, каким смотрел три дня назад. С каждым ее словом, жестом, движением он погружался в ее образ все больше и больше. Он не мог себе признаться, что, кажется, она ему нравилась. Не просто как телохранитель или приятный собеседник, она нравилась ему как человек, с которым где-то на подсознании рождается связь.

Череду мыслей айдола разрушил телефонный звонок. Тея достала мобильник, заранее зная, чей номер отобразится на экране. Она тяжело вздохнула, когда ее ожидания оправдались. Девушка снова зависла в нерешительности, смотря на входящий вызов. Не выдержав, Тэ Ун забрал мобильник из ладони Теи.

– Эй что ты…– начала было она, но айдол заставил ее прекратить напускную тираду.

– В Пусане ты бы с этим справилась сама, а сейчас это необязательно, – пожав плечами, ответил он, – у тебя была возможность ответить на его звонки, но ни разу ты этим шансом не воспользовалась. Значит, тебе нужно помочь, несмотря на твои показушные сопротивления.

Тея почувствовала, как к горлу подступил неприятный комок. Предательские слезы готовы были выдать внутренний раздрай. Она глубоко вдохнула, поднимая глаза к потолку. Тэ Ун уловил легкую дрожь в ее губах. Тея закрыла рот тыльной стороной ладони, все еще пытаясь удержать крупицы своей напускной стойкости.

– Просто сегодня ровно полгода, как мы расстались, – слегка хриплым голосом начала она, – не подумай, что я считаю дни…просто такое сложно не помнить.

Тэ Ун лишь понимающе кивнул. Он тоже не считал дни, но знал, сколько времени прошло с момента его расставания с Ли Шин. Это получалось само собой.

– Мы собирались пожениться, – продолжила Тея, перебирая в руках край футболки, – хотя мне поначалу все это казалось глупостью. Наверное, правильно казалось. За месяц до назначенной даты, я застала Дон Мина около его клуба, целующего другую девушку, – Тея не плакала, но голос все еще дрожал, – стояла и смотрела, как он зарывается пальцами в ее волнистые волосы.

Она с пренебрежением дернула плечами.

– Потом он заметил меня, занервничал, заторопился все объяснить, – по мере рассказа голос Теи становился все более отстраненным и равнодушным, – а я просто успела поймать такси и сесть в машину раньше, чем он подошел. Поехала домой, хотела побыстрее собрать вещи…– Тея запустила пальцы в волосы и облокотилась на стол.

– Но он все же успел поймать тебя там?

Тея кивнула.

– Конечно успел. Приехал, начал распинаться как виноват, говорил, что просто испугался этого решительного шага со свадьбой и так прощался с холостяцкой жизнью. В общем, бред всякий нес, лишь бы свою жопу спасти.

Тэ Ун невесело усмехнулся, представляя себе, как жалко выглядел Дон Мин в тот момент. Но даже это странное злорадство не перекрывало злости за то, что в тот момент испытывала Тея. Ему хотелось, чтобы она перестала чувствовать себя одиноко, хотелось, чтобы она не чувствовала себя, как он сам.

– Идем, – он протянул ей руку, – хватит с тебя на сегодня. Остальное расскажешь, когда захочешь.

Тея словно ребенок взялась за его широкую ладонь и позволила увести себя с кухни. Ей хотелось просто раствориться, не существовать вовсе, но теплая ладонь заставляла ее чувствовать себя живой. Тэ Ун проводил девушку до ее комнаты.

– Завтра будет твоя очередь.

– О чем ты? – переспросил Тэ Ун, разглядывая их переплетенные пальцы.

– О ночных вопросах на кухне. Я много тебе рассказываю, – она слабо улыбнулась, отпуская руку айдола.

– Спокойной ночи, телохранитель.

Тэ Ун пытался напомнить себе, что он не может ей доверять, что сближаться с ней тоже не имеет права. Но ее искренность так его подкупала.

Глава 10

Весь следующий день Тея провела на тренировке Тэ Уна. Пока айдол находился в здании агентства, ему не требовалась никакая охрана, поэтому Ким Тан пропадал в спортзале, а менеджер постоянно куда-то отлучался.

– Ты один танцуешь? – спросила Тея, когда Тэ Ун остановился восстановить дыхание.

Парень помотал головой, от чего с волос полетели капельки пота.

– Остальная команда танцоров подойдет позже. Мне еще нужно доработать движения.

Айдол сделал глоток воды, пока Тея была не в силах оторвать от него взгляд. Ей стоило признать, что ей нравилось наблюдать за работой Тэ Уна, было интересно видеть, как менялись эмоции на его лице на разных движениях, как он злился, когда какой-то простой элемент не выходил идеально. Она следила за каждым его шагом.

– Черт, – выругался Тэ Ун, падая в который раз на пол, потому что один из поворотов никак не удавался.

В ярости он ударил рукой о пол.

– Может стоит передохнуть? – спросила Тея, подходя к парню, растянувшемуся на паркете, – ты тренируешься с восьми утра без передышки, а уже полдень. Даже я устала просто смотреть на это.

Тэ Ун усмехнулся, вытирая краем майки пот с лица и оголяя живот. Тея на секунду забыла, что собиралась сказать.

– Эээ…– многозначительно протянула она, когда парень перехватил ее взгляд и тут же рассмеялся.

– Самая красноречивая реакция на мое тело, – сквозь смех процедил он, продолжая валяться на полу, – все тренировки стоят одного этого нечленораздельного звука.

Тея недовольно фыркнула и встала ровно над айдолом, поставив ноги по разные стороны от его живота. Сложив руки на груди, она наклонилась к нему, слегка склонив голову набок.

– Я серьезно, – она поймала внимательный взгляд Тэ Уна, – если продолжишь в том же духе вечером никаких сил не будет. Ты совсем не думаешь о себе.

– Зато ты теперь думаешь.

Тея смутилась, но не подала виду.

– Я не пущу тебя тренироваться дальше, пока ты не отдохнешь хотя бы пятнадцать минут, – она встретила улыбку айдола, – так и буду стоять над тобой, пока время не выйдет.

Тэ Ун резко подхватил Тею под колени так, что она начала падать вперед, но тут же была подхвачена его руками. Теперь она буквально сидела на айдоле, упершись ладонями ему в грудь.

– Что ты…– от неожиданности Тея не смогла закончить предложение.

Слишком близко. Слишком близко для людей, которые друг для друга были лишь работодателем и телохранителем.

– Решил, что тебе будет неудобно так стоять надо мной все пятнадцать минут, – пожав плечами ответил Тэ Ун, положив руки под голову.

– Так приятно чувствовать вашу заботу, начальник, – с нескрываемым сарказмом в голосе произнесла Тея, делая ударение на последнее слово.

Айдол рассмеялся и хотел было ответить, но идиллию разрушил шум за пределами танцевального зала. Тэ Ун и Тея одновременно повернули голову в сторону двери, когда та распахнулась и впустила целую толпу парней. Они на перебой орали имя айдола, пока одновременно не замолчали.

– Черт, – в один голос выругались Тэ Ун и Тея, стараясь скорее освободиться друг от друга, но в спешке все эти действия выглядели еще смешнее.

– Хён, – крикнул один из парней, – нам зайти позже? У тебя есть дела поважнее.

Тэ Ун снял кроссовок и швырнул его в парня.

– Черт тебя подери, – айдол не мог сдержать счастливой улыбки, – почему вы не сказали, что уже прилетели в Корею?

Тея стояла в стороне, смотря на то, как толпа парней принялась дружно обниматься. Девушка заметила, с какой теплотой Тэ Ун смотрел на всех пришедших. Они озаряли собой айдола, будто делясь с ним частичкой своей заразительной радости.

– Братишка, а ты не хочешь представить ее нам? – спросил один из парней, кивком указывая на Тею.

Все взгляды устремились на нее. Она неловко помахала рукой, чем сразу же вызвала бурную реакцию.

– Парни, – начал Тэ Ун, – это Тея, мой телохранитель, что вы и так прекрасно знаете, потому что оборвали мне весь мессенджер, как только новость об этом слилась в сеть.

Все участники группы поклонились Тее. Им не терпелось с ней познакомиться лично. Они наперебой начали говорить свои имена, словно кучка непослушных мальчишек в детском саду. Парни реагировали на нее больше, как на девушку Тэ Уна, чем как на его телохранителя. Все они заговорщически улыбались и толкали айдола в бок.

– Господи, – заворчал один из парней с сильно выбеленными волосами, – ведите себя нормально. Уже отвыкли от такого близкого контакта с девушками. Меня зовут Квон Тэхен. А эти дураки – Пэ Джин, Квон Хонг и Чжи Сон.

Парни по очереди поклонились и снова просияли своими улыбками. Тея улыбнулась в ответ, наблюдая, как Тэ Ун трепал по голове то одного, то другого. Последнее время ему приходилось нелегко в одиночку и ему не хватало поддержки, которую обычно они оказывали друг другу.

Как чуть позже оказалось, парни зашли на пару минут только поздороваться. У каждого на день было расписано много дел, но впервые за долгое время они смогли освободить вечер друг для друга.

– Давай, Тэ Ун, укради для нас пару часов из своего графика, – заныл Чжи Сон, – просто представь как ты в один вечер чувствуешь себя свободным человеком, который может нарушить диету!

– Не тебе говорить про диету Сон, ты ее никогда не соблюдал, – усмехнулся Джин, убирая ладонью назойливые пряди черных волос с лица, – но правда, Тэ Ун, постарайся найти время. Мы уже даже забронировали хорошее место. Когда мы еще сможем так собраться…

Айдола не пришлось долго уговаривать. Набирая номер менеджера, Тэ Ун мысленно молился, чтобы тот его отпустил и сказал, что на вечер он может быть свободен. Парень так сильно ждал этих слов, что даже не поверил, когда их на самом деле произнес Чхве Тан. Менеджер не был в восторге от идеи, что айдол выйдет в люди, где его могут подловить назойливые журналисты, но он не мог всегда его опекать как ребенка, забирая любую возможность свободы.

Веселой компании пришлось вскоре выйти из танцевального зала из-за собственных планов и тренировок. Когда за Тэхеном закрылась дверь, в зале стало слишком тихо, и Тее показалось, будто внутренний свет Тэ Уна снова потускнел.

– Пока мы только были стажерами, мы жили в одной комнате общежития, – начал айдол, возвращаясь на исходную позицию танца, – так и познакомились. Они все ненормальные, так что прости, что они вели себя как кучка парней в пубертате. На самом деле они бывают адекватными. Иногда.

– Все в порядке. Они очень даже милые, – ответила Тея, снова садясь у стены.

– Пока мы были трейни, бывало, нам запрещали общаться с трейни противоположного пола. когда мы стали полноценными исполнителями, это правило перестало на нас распространяться. Теперь парни наверстывают упущенное.

– Вы как будто в тюрьме какой-то воспитывались.

– Мы все старались ради того, чтобы стать айдолами или просто занять свое место в индустрии. Когда на кону твоя мечта – многие и чего похлеще выполнят.

– Наверное, этого мне не понять, – немного грустно сказала Тея и продолжила, – ты заметно меняешься, когда они рядом. Даже улыбаешься как будто совсем по-другому.

Тэ Ун подарил ей ту же улыбку и вернулся к репетиции, а Тея продолжила сидеть в углу танцевального зала и наблюдать за его работой. Ей нравилось, как он погружался в танец и музыку, поэтому, как и он, она перестала считать часы, проведенные там. Тея не могла себе признаться в том, что слишком внимательно смотрела на руки айдола, шею, по которой капельками стекал пот, на губы, шепотом повторяющие слова в песне. Он будто был создан для того, чтобы танцевать. Рожден для этой мелодии и движений. В мире не существовало больше ничего кроме этой музыки и его танца. Тея помотала головой, пытаясь вернуть себе самообладание. Она встала и поспешила на пару минут выйти из зала, чувствуя, как ей стало душно. Слишком много ее мыслей теперь крутилось вокруг одного образа – образа Кан Тэ Уна. Покинув его тренировку, Тея не заметила, что айдол следил за ней так же, как она следила за ним. Он ловил в отражении ее взгляд, смотрел на эмоции и чувствовал ее присутствие на какой-то своей особой частоте восприятия. Под ее взглядом ему хотелось вкладывать в танец все больше и больше эмоций.

В коридоре Тея заметила Ким Тана, с кем-то громко разговаривающего по телефону. Он пару раз повысил голос, из-за чего сразу же стал оборачиваться, боясь, что кому-то может доставить этим неудобство или что кто-то может услышать его разговор.

– О, Тея, – позвал он, когда закончил напряженный звонок, – у тебя все в порядке?

Тея заметила, как всеми силами тренер скрывал тот факт, что внутри него все еще кипела злость. Он сжимал в ладони мобильник с такой силой, что, казалось, защитное стекло на экране должно было треснуть.

– В норме, – пожав плечами, ответила она, не став задавать встречный вопрос.

Тренер лишь кивнул, удовлетворенный этой короткой беседой, и снова погрузился в свои мысли. Тея видела, что его что-то мучало, но не стала придавать этому значения, лишь потому что ей хватало своих проблем. Мысли без остановки атаковали ее голову: о работе, о любви, о жизни в целом. Не было ни одного четкого плана или цели, ничего, на что Тея могла бы опереться, чтобы двигаться дальше. Она не знала, чего хочет. Она думала о том, что будет после того, как эта фиктивная работа телохранителем закончится. Чем она будет заниматься в Пусане?

Засмотревшись в огромное от потолка до пола окно, девушка и не заметила, что Тэ Ун уже давно стоял и наблюдал за ней. Он вышел в коридор, чтобы взять несколько бутылок с водой, но его внимание было быстро привлечено фигурой его телохранительницы.

– То веселишься и улыбаешься, то грустно смотришь в окно, – устало вздохнул айдол, вытирая полотенцем шею, – за тобой не поспеть.

Тея лишь улыбнулась вместо ответа, потому что последние несколько минут ее мысли крутились исключительно вокруг Тэ Уна, что не могло ее не смущать и отчего-то злить одновременно.

– Не хочешь сегодня присоединиться к нам с ребятами в баре? Можешь не в качестве телохранителя. Ты им понравилась, – Тэ Ун подошел ближе и облокотился спиной на холодное стекло, – не в плане…ну…ты поняла. Просто, – парень замялся, – я бы хотел, чтобы ты пошла.

Он сам не понимал, почему ему было так важно, чтобы Тея пошла с ним. Он думал над этим предложением все время, пока был в зале один. Он все еще боялся, что девушка могла оказаться лгуньей, которая при удобной возможности сольет журналистам сплетни о нем. Но это недоверие постепенно проигрывало новому чувству привязанности. Он знал, что это шаг в пропасть, шаг, от которого могла пострадать его карьера, но он боялся, что если не сделает этот шаг, то потеряет что-то очень важное.

– Ох, – Тея совершенно не ожидала, что Тэ Ун позовет ее с собой, – да…да, почему бы и нет.

Парень облегченно выдохнул, чувствуя себя словно школьник, боявшийся пригласить понравившуюся девчонку на первое свидание.

– Но…– успела остановить Тея айдола, – если я поеду не как телохранитель, то мне стоит переодеться. Я выгляжу слишком официально.

Парень усмехнулся, сравнивая свою одежду с одеждой девушки. Ее можно было принять за офисного работника в деловом районе Каннам, а его в лучшем случае за молодого трейни, ошивающегося в Итэвоне с кучкой андеграундных артистов.

– Да, согласен, – Тэ Ун улыбнулся, – успеем заехать в квартиру, мне тоже нужно будет переодеться.

Вечерний Сеул что-то по истине волшебное и удивительное. Тея была родом из Пусана, ей были привычны яркие вывески и билборды, но Сеул покорил ее сердце атмосферой. Она была в столице всего однажды, будучи маленькой, и почти ее не запомнила, но сейчас все было особенным. Именно этой резкой смены и всплеска эмоций она всегда хотела, и теперь так сильно переживала, от того, что скоро придется со всем расстаться. Она лишь пыталась отогнать от себя грустные мысли, разглядывая подсвеченные яркие здания, которые сливались в единый неоновый поток за окном машины. Тэ Ун пообещал девушке, что в какой-нибудь из более свободных дней обязательно проведет ее по красивым местам, которые сам очень любит, но из-за плотного графика редко посещает. Он даже украдкой шепнул, что они улизнут только вдвоем, чтобы не тянуть за собой хвост из охраны и менеджера.

– Я уеду по делам, – начал отчитываться Чхве Тан Тэ Уну, сидя в машине на парковке ресторана, – Ким Тан остается с тобой, плюс у парней есть своя охрана. Я знаю, что ты это не любишь, но ты понимаешь, что ты узнаваем и недоброжелателей у тебя тоже хватает. И Тея…

– Идет со мной, – быстро закончил Тэ Ун, отвергая любые другие варианты окончания этого предложения.

Менеджер вздохнул, не скрывая своего недовольства, но вслух ничего не сказал. Хотя в голове уже представлял возможный судебный процесс, который последует, если Тея нарушит соглашение о неразглашении, подписанное в Пусане.

– Давай без глупостей, – напоследок сказал он, наблюдая как айдол и его подставная телохранительница выходили из машины, – мы после событий в клубе до сих пор огребаем.

Тея впервые искренне почувствовала на себе вину за произошедшее в день рождения Тэ Уна.

В общем пространстве ресторана было достаточно много людей. Практически все столики были заняты либо парочками, либо компаниями друзей по пять-шесть человек, но это не сильно волновало Тэ Уна и остальных. Менеджер Чжи Сона специально забронировал вип-комнату, чтобы никто к ним не лез за автографом или фотографией.

– Наконец-то вы пришли, а то мы собрались уже выпить без вас, – проворчал Тэхен, держа в руках зеленые стеклянные бутылки.

Парни устроились на высоких стульях, по периметру стоящих вокруг массивного черного стола для барбекю. Тэ Ун пропустил вперед себя Тею и сел рядом с ней.

– За встречу! – крикнул Джин, и сразу же послышался звон рюмок.

– Второй приятный вечер подряд в твоей компании, – усмехнулась Тея, поворачиваясь к Тэ Уну.

– Это же не плохо? – на его губах заиграла легкая улыбка.

– Может хватит там шептаться? – возмутился Хонг, до этого хранивший молчание, – просишь не называть ее своей девушкой, но смотритесь вы именно как новоиспеченная парочка.

Тея почувствовала, как щеки загорелись от смущения.

– Можешь не смущаться, эти парни обожают ставить людей в неловкое положение, – Тэхен придвинулся ближе к девушке, щедро накладывая ей в тарелку уже готовый пулькоги.

Заметив это, Тэ Ун поймал себя на мысли, что его задевает такая секундная близость его телохранительницы и друга. Он инстинктивно придвинулся ближе к Тее. Айдол был удивлен тому, насколько легко его друзья прониклись к Тее, хотя еще помнили предыдущую неудачную связь с Ли Шин. Тэ Ун был уверен, что кто-то из друзей, особенно Сон, скажет что-то в духе «не повторяй своей ошибки», «не верь ей», но вместо этого они обсуждали с ней, нравилась ли ей работа телохранителем. Возможно, такую реакцию можно было списать на то, что рядом с Теей Тэ Ун выглядел хоть на сколько-нибудь счастливее. Последний месяц парней волновало его эмоциональное состояние. Каждый из них старался по возможности звонить ему и отвлекать от грустных мыслей. И сейчас, видя, как он улыбается, они готовы были хотя бы на вечер отпустить постоянное состояние напряжения и подозрения к окружающим.

– На самом деле мы хотели услышать историю вашего знакомства от лица Теи, – начал с противоположного края стола Пэ Джин, – только, пожалуйста, реальную историю, а не ту, что была придумана для прессы.

Тея не сдержала смех, вспомнив первую встречу. Тэ Ун недовольно глянул на Джина, не желая вспоминать ту позорную ночь, когда он был в компании той девушки из клуба. Эта история могла всплыть под совершенно другим контекстом, который нельзя было бы закрыть фальшивой историей о телохранительнице.

– Я почти подралась с девчонкой, которая была с ним в тот вечер, – ответила Тея, отправляя себе в рот ломтик говядины, – я и понятия не имела, что встречусь с такой звездой из-за этого.

– Подралась? – поперхнувшись соджу, переспросил Хонг, – я думал ваши «разборки» тоже были выдумкой.

Тея помотала головой из стороны в сторону, заливаясь смехом. Она в подробностях рассказала события того вечера, не опустив таких ярких моментов, когда в дело вмешался Тэ Ун, что повлекло за собой роковую фотографию. Парни громко смеялись, иногда даже не в силах произнести ни единого членораздельного звука, когда Тея описывала свое первое впечатление от айдола и ее желание ударить и его тоже.

– Ты что из-за Ли Шин решил потусить с той ш…– Джин не успел договорить, так как Чжи Сон успел впихнуть ему в рот кусок мяса.

– Я придушу тебя, – пригрозил парень, надеясь, что до друга дойдет, какую глупость он сморозил, – не подавись, Джин.

В комнате повисла неловкая тишина, резко ударившая по ушам. Тея бросила непонимающий взгляд на Тэ Уна, но он молчал и сжимал в кулаке пустую рюмку. Тея осторожно вытащила ее из его ладони, боясь, что он может ее раздавить и порезаться.

– Так, так, – поспешил исправить ситуацию Хонг, – думаю, стоит пожарить еще мяса, мы все слишком напряжены. Может, закажем еще что-нибудь?

Все неловко зашевелились и потянулись за панчан и оставшимися готовыми кусочками мяса, пока Хонг раскладывал сырое на гриль. Тея буквально чувствовала, как внутреннее беспокойство Тэ Уна передавалось и ей. Для себя она запомнила, чье имя могло так легко вывести айдола из себя. Тея легонько коснулась кончиками пальцев сжатой ладони парня, чтобы вернуть его в реальность, но он резко перехватил ее руку и переплел их пальцы.

– Спасибо, что ты сегодня здесь, – прошептал он ей на ухо, заставив Тею задержать дыхание.

Они сидели слишком близко для людей, между которыми есть только рабочие отношения. Тея это понимала, но в ответ лишь сильнее сжала ладонь айдола и улыбнулась, чуть приподняв уголки губ. Думать о Ли Шин и услышать ее имя в разговоре для Тэ Уна были двумя кардинально разными вещами. Но даже несмотря на этот неприятный момент, вечер в компании ребят прошел до обидного быстро и слишком хорошо. Парни вели себя как подростки, делая атмосферу рядом с ними комфортной и почти семейной. Тея видела, как Тэ Ун расслаблялся рядом с ними и чувствовал себя «как дома». Она надеялась, что эта встреча пойдет ему на пользу и хоть как-то разгрузит его бесконечно хмурое настроение. Она не отдавала себе отчет в том, что весь вечер почти всегда смотрела только на айдола и наслаждалась тем, что хотя бы несколько часов может наблюдать его таким свободным. Она немного завидовала тому, что у него были такие друзья. Она почти ничего о них не знала, но видела, как уютно они чувствовали себя рядом друг с другом. Ей хотелось бы иметь такую же компанию, в которой она могла бы полностью расслабиться. Она не могла сказать, что у нее совсем не было друзей. Наоборот, ее часто куда-то звали по выходным, но она не могла назвать этих людей настоящими друзьями, которые не исчезнут после окончания университета.

Три часа пролетели быстро, поэтому компания даже не сразу заметила, что их телохранители уже зашли в комнату, чтобы сопроводить к выходу. Расходиться совсем не хотелось, но у Джина ночью был самолет в Америку, у Тэхена в Токио, а Хонга и Сона ждали многочасовые съемки клипа с семи утра до момента, пока кто-то от усталости не упадет в обморок. Тея и Тэ Ун шли впереди, осторожно обходя все столики в зале, когда ближе к выходу послышался шум. В двери ворвалась целая толпа фанатов, которых невозможно было сдержать телохранителям в небольшом помещении, и без того полном людей.

– Откуда их здесь столько? – заорал Чжи Сон, делая пару шагов назад от фанатов, нахлынувших внутрь.

Тея заметила, что Ким Тан сдерживал пару девушек, умолявших об автографе, а с другой стороны – телохранители парней блокировали еще несколько фанаток, чрезмерно выражавших свою любовь.

– Через другую дверь. Быстрее, – крикнул телохранитель Тэхена, потащив за собой остальных, – это больше напоминает нападение зомби, чем девочек-подростков.

Первыми успели выйти Тея и Тэ Ун, но облегчения это не принесло. Человек в черном свитере с высоким воротом, натянутым до самых глаз, и в кепке, бросавшей тень на и без того закрытое лицо, напал ровно в тот момент, когда айдол сделал шаг за пределы ресторана. Тея не успела среагировать, когда заметила, как блеснуло острие ножа в свете фонарей. Лезвие скользнуло по коже Тэ Уна, когда он инстинктивно закрыл руками лицо и горло. Тея ударила мужчину ногой в грудь, но было поздно. Она схватила нападавшего за ворот, чтобы открыть лицо, но отвлекшись на взволнованный голос Чжи Сона, еле увернулась от сильного удара в скулу, заработав лишь разбитую губу и противный вкус крови во рту. Тея ударила мужчину в голень, отчего тот взвыл и рухнул на одно колено. Он было замахнулся рукой с ножом, но разжал ладонь и уронил оружие на асфальт.

– Отпустите, – заныл он, когда Тея завела его руку за спину, – я не…

– Чего? – опешила она, не сразу понимая, что он мычал сквозь ткань.

– Я разберусь, – бросил подоспевший вовремя Ким Тан.

Тея оставила нападавшего начальнику охраны и тут же вернулась к Тэ Уну, попутно стирая кровь с разбитой губы. Она не видела, насколько серьезно успел задеть айдола тот человек, но подойдя ближе, заметила крупные пятна крови на белой майке парня. Она опустилась рядом с ним на колени, протягивая руки, чтобы посмотреть, насколько серьезны повреждения. На внутренней стороне его предплечья виднелся длинный и довольно глубокий порез.

– Я уже вызвал скорую, – сказал Тэхен, опережая вопрос Теи, – скоро приедет.

Когда он смотрел на руку друга, ему самому становилось физически плохо. Только он и команда айдола в лице менеджера и начальника охраны знали, чем опасны ранения для Тэ Уна. У Теи тряслись руки.

Она никогда не сталкивалась с подобным, ее драки никогда не сопровождались использованием оружия. Ким Тан сел рядом с ней, вытаскивая ремень из своих брюк. Он обернул его вокруг руки айдола выше раны и туго затянул. Взяв у выбежавшего официанта полотенце, он перевязал им рану, из которой продолжала идти кровь.

– Придерживай повязку, – отдал он приказ Тее, и она сразу же подчинилась.

Фанаток разогнать не удалось, к тому же к ним добавились и простые прохожие. Джин, Хонг и Сон постарались кругом встать вокруг Тэ Уна, закрывая его и не давая толпе сделать фотографию произошедшего. Телохранитель Хонга удерживал на земле напавшего мужчину до приезда полиции, а остальные пытались разогнать толпу. Тея свободной рукой провела по лицу айдола. Его лоб покрылся мелкими капельками пота, а на висках проступили вены.

– Я в порядке, – скривив губы в улыбке, пытался отшутиться он, – не волнуйся ты так.

– Порез глубокий и крови много. По-твоему, мне не за что волноваться?

– Он ударил тебя? – здоровой рукой Тэ Ун коснулся губы Теи, и она непроизвольно дернулась.

Она отрицательно покачала головой. Скорая подъехала через пару минут, и врачи погрузили парня в салон машины вместе с Ким Таном. Остальные быстро расселись по машинам и тоже поспешили в больницу. Тея ехала вместе с Тэхеном, когда ее взгляд упал на собственные руки и одежду, теперь испачканные в крови. Ее сердце все еще стучало, как во время приступа тахикардии.

– Тэ Ун страдает гемофилией, у него нарушен процесс свертываемости крови, – прервал тишину Тэхен, сдавливая руль, – это личная информация, но думаю, он бы и сам тебе рассказал. Просто хочу, чтобы ты знала, что ситуация действительно серьезная. Надеюсь, то, что я сказал, останется между нами.

Тея в испуге повернулась к нему лицом.

– Но разве с гемофилией можно иметь такую физическую нагрузку, как у него?

Тэхен грустно усмехнулся.

– А ты думаешь его может что-то остановить?

Тея перевела взгляд на дорогу и тяжело вздохнула. День так хорошо начавшийся, обернулся кошмаром. Впервые за долгое время сохранность чужой жизни стала значить для нее так много. И в этот момент, сжимая подлокотник до боли в пальцах, Тея поняла, что айдол перестал быть просто парнем, рядом с которым ей нужно играть роль телохранителя. Теперь он был для нее Тэ Уном, ее Тэ Уном. Было слишком поздно уговаривать себя не привязываться к нему. Она уже привязалась. Сильнее, чем могла себе представить.

Глава 11

Тея проснулась от прикосновения чьей-то теплой ладони на своем лице. Она нехотя открыла глаза и почувствовала, как сильно затекло тело из-за неудобной позы, в которой прошлым вечером она уснула. Тея сидела рядом с кроватью Тэ Уна, облокотившись руками на край койки. Руки и ноги неприятно покалывало, отчего она невольно поморщилась и постаралась распрямиться.

– Доброе утро, – хрипло произнес айдол, даря Тее легкую улыбку, – если бы знал, что ты проведешь всю ночь рядом, то не позволил бы спать в таком положении. Прости.

Она потянулась, разминая шею.

– Как ты? – Тея указала в сторону свежей повязки на руке, – Тэхен мне рассказал про болезнь, – она чуть понизила голос, почти прошептав последнее слово.

Тэ Ун покачал головой в знак того, что это ничего не значит.

– Но…– начала было Тея, у которой все еще не укладывалось в голове произошедшее вчера, но айдол ее прервал.

– То, что вчера произошло правда ужасно, но когда ты популярен, то даже такие вещи перестают тебя задевать так, как впервые. Я жив, значит, все нормально.

– Но…

– Тея, – осадил ее Тэ Ун и легко коснулся кончиками пальцев ее разбитой губы, – как и в том случае с девушкой в агентстве, ты никогда раньше не видела оборотой стороны медали. Такие вещи происходят, и они по началу выбивают из колеи, но подобное учишься воспринимать спокойно.

Она продолжала смотреть на Тэ Уна, чувствуя, как он осторожно выводил невидимые узоры на ее щеке. Он даже не осознавал, что делал это с такой нежностью и аккуратностью, от которой у Теи бегали по спине мурашки.

– Игнорировать подобное, – она перехватила его руку и сжала между своих ладоней, – неправильно.

В ответ айдол лишь улыбнулся и переплел их пальцы. Ему нравилось чувствовать, что Тея была рядом с ним все это время, что волновалась за него.

– Испугалась? – вдруг спросил он, чем застал ее врасплох.

Она не хотела признаваться, что вчера ей было страшно. Страшно до липких ладоней и пересохшего горла. В первые секунды у Теи был страх за свою жизнь, но, увидев кровь Тэ Уна, в голове не осталось никаких мыслей, кроме одной, бившей по черепной коробке: «пусть с ним все будет в порядке». Айдол заметил, как девушка смутилась и даже постаралась отодвинуться. Он улыбнулся, гладя ее по волосам. Ему хотелось ее касаться. Он будто боялся, что если он отпустит ее, то она исчезнет, как сон, который снится его уставшему сознанию. Он поражался тому, как естественно было его желание ее коснуться, будто это было самым привычным действием, которое он совершал в жизни.

– Я испугалась, когда увидела кровь, – в этот момент Тэ Ун заметил, что остатки прошлого вечера отпечатались красными пятнами на одежде Теи, – ты же понимаешь, что теперь как минимум пару дней ты не можешь тренироваться?

Тэ Ун покачал головой и попытался встать с кровати.

– Может, тренировки на пару дней я оставлю, но есть дела, которые можно выполнить не напрягаясь, – ответил он, оставляя попытки Теи вернуть его на кровать, – у меня нет времени на больничный.

Тея лишь обиженно надула губы. Ей нравилось, что Тэ Ун был сильным по характеру, но иногда он поступал как упрямый мальчишка.

– Ребята оставили тебе кучу голосовых сообщений. Они очень расстроились вчера, что не смогли остаться до утра.

Тэ Ун кивнул. Он понимал, что друзья переживали за него и, конечно же, понимал, что такое загруженный график, когда у тебя нет ни единой свободной минуты. Даже чтобы побыть с другом в больнице. Некоторые вещи в график не вписывались.

– Позвоню им позже, а то еще подумают, что я помер, – он усмехнулся, вспоминая, какое испуганное лицо было вчера у Чжи Сона, – надеюсь, они сами не перепугались до смерти.

– Кстати, – вдруг произнесла Тея, – там снова полно фанаток внизу. Новость о том, что ты был ранен быстро разлетелась в сети, они с самого утра караулят вход больницы и принесли кучу подарков.

Парень тяжело вздохнул, представляя сколько мороки принесло это нападение его менеджеру. Тэ Ун повернулся к Тее и протянул руку. Она, не раздумывая, ее приняла. Всего секунду они сжимали ладони друг друга, но выходить в коридор все равно пришлось по отдельности.

Врачи, сновавшие туда-сюда по больнице, не обращали внимания на айдола и его команду, но вот толпа фанатов заметно взбунтовалась, когда в поле их зрения попал Тэ Ун. Девушки буквально облепили стеклянные двери входа, не давая никому прохода.

– Черт, – выругался Тэ Ун, поворачивая в сторону подальше от дверей, – мы здесь точно не сможем выйти.

– Нам нужно найти менеджера и Ким Тана, пойдем, – Тея потянула парня за рукав, чтобы увести вглубь больницы подальше от назойливых фанаток, но женский голос заставил их остановиться.

Девушка с длинными выбеленными волосами стояла рядом со стойкой регистрации и смотрела на Тэ Уна. Тея нашла ее очень симпатичной, с приятным и открытом выражением лица, которое было отчего-то слишком ей знакомым. Незнакомка грустно улыбалась.

– Ли Шин, – на выдохе шепотом произнес Тэ Ун, чувствуя, будто кровь в венах превратилась в поток битого стекла.

Тея уловила еле слышные слова и теперь уже уставилась на девушку с совершенно другим отношением. Ли Шин обняла Тэ Уна и коротко поклонилась Тее. Повисло неловкое молчание.

– Что ты здесь делаешь? – грубо спросил айдол, перебирая в голове по деталям их последнюю встречу.

– Я узнала про вчера и сразу приехала, – Ли Шин на секунду замолчала, – я волновалась.

– Что ж, ты видишь, что я в порядке. Не за чем было приезжать.

Тея чувствовала себя третьей лишней. Она надеялась, что кто-нибудь решит эту ситуацию вместо нее, но больше никто не предпринимал попыток. Фанаты продолжали кричать за стеклом, видя эту сцену. Сразу же засверкали вспышки. Тея чувствовала, как айдол был напряжен. Он злился, и это было отчетливо заметно по тому, как изменился его голос и похолодел взгляд.

– Извините, – решила все-таки влезть не в свое дело Тея, – но мы должны найти менеджера. Мы спешим.

После чего она слегка подтолкнула Тэ Уна по направлению длинного коридора, в конце которого стоял менеджер, громко споривший с Ким Таном о том, что вчера тот допустил ошибку.

– Я хотела поговорить с тобой, – успела вслед бросить Ли Шин, – дай мне эту возможность.

Тэ Ун лишь кивнул в ответ, поворачиваясь к ней спиной. Ему хотелось выстрелить себе в висок и больше ничего не чувствовать. Подобные мысли его даже больше не пугали. Ему казалось, что так он справляется со всем тем напряжением, что окружало его, но все было совсем наоборот. Его состояние ухудшалось с каждым днем, и никто не слышал его крика о помощи. Тея молча шла рядом, еле касаясь кончиками пальцев ладони Тэ Уна, боясь прикоснуться к нему и спугнуть как дикого зверя.

– Как ты? – прервал череду ее мыслей голос менеджера.

Он действительно был взволновал хоть и злился. Тэ Ун лишь отмахнулся.

– Его не стоит сильно нагружать тренировками, – решительно сказала Тея, готовясь встретить плохую реакции менеджера, – пожалуйста, пересмотрите его расписание.

Но в ответ не последовало обычного грубого ответа. Менеджер перевел уставший взгляд на Тею.

– Да, уже сделал это, – он провел рукой по волосам, игнорируя бесконечные звонки на телефон, – это обернется нам не самым приятным образом. Сегодня нужно заехать в офис, тебя хотят видеть там после ну…вчерашнего. В интернете поднялась огромная шумиха. И если хватит сил, то есть вопросы по подготовке к концерту, которые нужно решить как можно скорее.

Тэ Ун снова лишь кивнул в ответ, на самом деле даже не слушая того, что говорил менеджер. В его голове все еще эхом отдавался голос Шин, дробивший череп изнутри.

– Я привез тебе одежду, – бросил менеджер Тее, – она в машине, так что сможешь переодеться.

Тея впервые почувствовала крупицы теплоты в голосе этого человека по отношению к себе. Она кивнула в ответ и одними губами прошептала слова благодарности.

Следующей остановкой после больницы был офис Тэ Уна. Тея с неохотой возвращалась в это здание, вспоминая тот случай с девушкой и ее начальником. С каждым днем профессия айдола казалась ей все хуже и хуже. Всю дорогу в машине витало раздражающее молчание.

– Вы там надолго? – спросила Тея, когда Тэ Ун шел рядом с ней по коридору агентства.

– Понятия не имею, – бросил он, ускоряя шаг.

Ему хотелось побыть одному, совершенно одному и подальше от этого здания. Его раздражала каждая мелочь, любой звук или чье-то неосторожное движение. Тэ Ун готов был кричать на каждого, кто от него что-то хотел. Голова болела так, будто кто-то изнутри бил молотком, ожидая, когда череп вовсе лопнет, а рука противно ныла и дергала при резких движениях.

– Я просто…– начала было Тея, но айдол грубо ее перебил.

– Когда понадобишься, Ким Тан тебя найдет.

На этих словах Тэ Ун постарался ускорить шаг и оторваться от Теи, которая и так не собиралась его догонять. Она остановилась в тот момент, когда он сказал это. В глубине души Тэ Ун понимал, что поступал донельзя паршиво с девушкой, которая всю ночь провела рядом с его кроватью, но у него совсем не осталось сил для контроля эмоций.

– Да иди ты, – зло прошептала Тея, желая только куда-нибудь выплеснуть свою злость.

С одной стороны, она могла понять, почему Тэ Ун вел себя так, но принять это было слишком трудно. Сложная ночь сказывалась на настроении Теи. Вспомнив, что на одежде все еще виднелись следы крови, она решила найти туалет, в котором можно переодеться и перестать пугать людей вокруг. Прижав к себе пакет, закрывая сильно выделяющиеся пятна на джинсах, Тея отправилась на поиски. Ни один человек не мог уделить ей и секунду, чтобы объяснить, где находилась уборная. Все были так заняты и раздражены, что легче было разобраться самой.

Наконец, самостоятельно найдя туалет, Тея схватилась за ручку и толкнула дверь вперед, но та во что-то врезалась и отказывалась двигаться дальше.

– Да что за день такой, – прошипела Тея, сильнее наваливаясь на дверь.

Когда та поддалась, Тея споткнулась и еле сохранила равновесие, опираясь на косяк. Ее взгляд упал на то, что все это время мешало войти, и в горле застрял еле слышный крик. Совсем юная девушка, ужасно худая и непривлекательно бледная, лежала на кафельном полу, не двигаясь. Тея потормошила ее за плечо, искренне надеясь, что она очнется.

– Эй…что с тобой? – дрожащей рукой она повернула ее лицом к себе, – боже…

Неестественно бледное лицо, полузакрытые веки, за которыми виднелись белые глазные яблоки. Губы девушки были потрескавшимися, а из уголка рта текла тонкая струйка рвоты, следы от которой были и на полу. Тея коснулась шеи несчастной, где обычно прощупывается пульс, но его не было.

– Нет, нет, н-нет, – шептала Тея, вставая на трясущихся ногах, чтобы позвать кого-то на помощь, – ты ведь не…Боже.

Ее начало мутить. Пакет с одеждой выпал из рук и упал на грязный пол.

Тея рванула в коридор, стараясь привлечь как можно больше внимания, хотя голос срывался. Люди оборачивались на ее крик, сначала не понимая того, что она говорила. Уборщик, пылесосивший большой палас в зоне отдыха, бросился к ней первым. Тея указала рукой в сторону туалета, и снова почувствовала приступ тошноты.

– Она же не умерла? – прошептала она, когда мужчина опустился на колени рядом с девушкой, чтобы проверить ее пульс, – нужно позвонить в скорую…она же не может так просто…

Количество людей рядом с дверью в туалет увеличилось. Какой-то парень уже вызывал врачей, кто-то не мог сдержать слез, а кто-то даже достал телефон, чтобы все снять на камеру. Многие тыкали пальцем в Тею, заметив кровь на светлых джинсах. Девушка вдруг почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками, а голова начинает болеть из-за большого количества людей в коридоре.

– Пожалуйста, позвольте пройти, – Тея попыталась покинуть душный туалет, ощущая приступ паники, – пожалуйста.

Ей становилось трудно дышать, на лбу выступили капельки пота. Все мысли вращались вокруг девушки, лежащей на холодном кафельном полу. Тея постаралась опереться на стену, перед глазами все плыло. Она смогла дойти до конца коридора к пожарному выходу и лестнице. Сев на ступеньки, Тея пыталась сосчитать от ста до одного, но это помогало меньше обычного. Руки тряслись, а в голове вспыхивало крупными кадрами произошедшее в туалете. Телефон завибрировал в кармане джинсов, но Тея не была уверена, что способна хоть что-то сказать. Пальцы не слушались, и она с трудом ответила на звонок.

– Где тебя носит? – послышался голос Тэ Уна в трубке, – ты слышала, что произошло?

В ответ он получил лишь молчание. Тея не могла совладать с дрожью. Она даже с трудом удерживала телефон.

– Тея? – снова повторил Тэ Ун, насторожившись.

– Я на лестнице…в том коридоре, где м-много людей.

Тэ Ун нашел Тею, сидящую на ступеньках и обнимающую свои колени. Мелкая дрожь ни на секунду не отступала. Она тяжело дышала, но все равно старалась вдыхать через нос и выдыхать через рот.

– Ты чего? – испуганно спросил Тэ Ун, – Тея?

Он осторожно коснулся ее руки, чтобы привлечь к себе внимание.

– Это я ее н-нашла, – голос был осипшим, – та девушка…она м-мертва, да?

И тогда Тэ Ун понял, о ком шла речь в коридоре. Люди спрашивали, куда делась незнакомка, которая позвала на помощь. Он притянул Тею ближе к себе, чтобы ее голова лежала на его плече.

Тея крепко сжала здоровую руку Тэ Уна. Он медленно коснулся губами ее лба и оставил невесомый поцелуй на коже.

– Ты знаешь, что с ней произошло? – тихо спросила Тея, поднимая голову.

– Выпила слишком много таблеток, наверное. Здесь почти все поголовно сидят на антидепрессантах и таблетках для похудания. Особенно совсем молодые, – ответил Тэ Ун, убирая прилипшие пряди волос с лица девушки, – без разбора мешают все вместе, думая, что так быстрее будет их действие. Мне жаль, что ты видела это.

Он вспомнил, что буквально совсем недавно говорил ей те же самые слова о грубом отношении начальника к исполнительнице. Тэ Ун и раньше знал обо всем плохом, что скрывалось за стенами почти любого агентства, но сейчас все казалось более ярким и четким. Успокаивая Тею, он вдруг понял, насколько сильно охладел к происходящему, из-за того, что сам внутри находился на грани. Он заново смотрел на все вокруг взглядом Теи и был напуган тем, что видел, поэтому единственное, чего он хотел сейчас – чтобы его телохранительница продолжала держать его за руку.

– Можно еще так посидим, пожалуйста, – прошептала она дрожащим голосом, будто прочитала мысли айдола, – еще немного.

Глава 12

Весь оставшийся день Тея помнила смутно. Вокруг все еще кипела жизнь, радовались люди, спешили по делам, заказывали кофе, совершали покупки, забирали детей из школы, ехали домой. Жизнь Сеула пролетала перед глазами Теи, в голове которой намертво засело бледное лицо той девушки на кафельном полу. В мыслях она возвращалась к ее образу почти каждую минуту, будто все еще надеясь, что она жива.

– Мы едем домой, – тихо сказал Тэ Ун, когда они выходили из главного административного центра очередного крупного бренда, с которым заключил договор айдол.

Парень чуть коснулся плеча Теи, чтобы привлечь внимание. Она испуганно подняла на него глаза, не расслышав того, что он произнес раннее.

– Домой, – повторил Тэ Ун.

В машине она снова повернула голову к окну. Ей хотелось, чтобы мысли в голове проносились также стремительно, как силуэты сверкающих домов за окном. Ей хотелось снова взять айдола за руку, но в машине это могли заметить менеджер и начальник охраны.

Ким Тан вел машину, сжимая руль с такой силой, что вздувались вены. Он хмуро глядел на дорогу, иногда тяжело вздыхая или тихо ругаясь вслух. Его телефон разрывался от звонков, но мужчина уже давно поставил его на беззвучный режим. С каждым днем было заметно, как росла злость внутри Тана, и часто она выплескивалась на окружающих.

– Я приеду позже, – произнес начальник охраны, глядя в телефон и настраивая навигатор на нужное ему новое место назначения, когда он остановился у дома айдола, – надеюсь, обойдется без происшествий хотя бы в эти несколько часов.

Он взглянул на Тею так, будто во всем произошедшем была виновата она. В ответ она лишь потупила взгляд и сделала вид, что разглядывала собственные кроссовки. Она надеялась, что эта молчаливая агрессия начальника охраны вызвана лишь тем, что ему нужно куда-то выплеснуть злость. А Тея отлично подходила под роль своеобразной боксерской груши, ведь айдолу и менеджеру Ким Тан высказать ничего не мог.

– Я пойду в душ, – тихо сказала Тея, когда они с Тэ Уном переступили порог квартиры, до этого внимательно осматривая лестничную площадку на наличие посторонних людей.

Тее хотелось смыть с себя весь день. Она закрыла дверь ванной комнаты и встретилась с собственным отражением в зеркале. Девушка, которая оттуда на нее смотрела, ей не нравилась – испуганная и уставшая. Тея всегда считала, что может справиться с чем угодно, что она готова увидеть что угодно. Но, видимо, не в этот раз. Не снимая одежды, она встала под прохладный душ, лишь бросив пиджак на небольшой комод у стены. Раздеваться не было сил и желания, с ткани тоже хотелось смыть весь чертов день. Кожа покрылась мурашками, и тело пробила мелкая дрожь от резкой смены температуры. Вода холодом обжигала теплую кожу и отрезвляла голову. Белая блузка противно липла к телу так же, как и в миг потяжелевшие черные брюки. Тея еще раз мысленно поблагодарила менеджера, который привез этот костюм утром в больницу на смену испорченным джинсам и водолазке, хотя сейчас она не щадила одежду под водой.

Темные волосы ярко контрастировали с бледным лицом. Ей нравилось чувствовать этот холод, она теряла счет времени и реальности. Из-за шума воды Тея не услышала, как Тэ Ун несколько раз постучал в дверь и спросил ее, все ли в порядке.

– Прости, – на выдохе произнес он, когда все же открыл дверь, – просто ты здесь уже долго…и не отвечала, когда я тебя звал. Я заволновался.

Он боялся ее молчания. Боялся, что ей стало плохо. Боялся. Впервые так сильно. Последовав странному примеру Теи, Тэ Ун, тоже не снимая с себя ни рубашку, ни джинсы, зашел за стеклянную дверь душевой кабины и сел рядом с ней. Холодная вода неприятно коснулась кожи.

– Ты же заболеешь, – гладя по волосам Тею произнес он и переключил воду на теплую.

Он чувствовал, как под промокшей насквозь одеждой ее колотила крупная дрожь. Он передвинулся Тее за спину так, чтобы она оказалась между его ног. Айдол медленно прикоснулся к ее волосам, убирая прилипшие пряди с шеи и лица. Его теплые ладони касались ее плеч, талии, предплечий. Тэ Ун обнимал Тею, пока не почувствовал, что ее кожа перестала быть холодной. Он обнимал ее так, как хотел порой, чтобы обнимали его.

– Спасибо, – прошептала она, прижимаясь сильнее к его рукам, наблюдая как крупные капли воды скатывались по его коже.

Дыхание Тэ Уна приятно щекотало ее шею и ключицы, давая телу новую причину для волны мурашек. Через пару минут он поднялся на ноги, помог Тее встать и набросил одно из полотенец на ее мокрые волосы.

– Нужно снять мокрую одежду, иначе заработаешь воспаление легких.

На этих словах айдол вышел из ванной, прикрывая за собой дверь. Но он не сделал ни шагу дальше, привалившись к соседней стене, чувствуя, как чертовски быстро стучало сердце. В голове билась непрошенная мысль: «я хочу поцеловать ее». На повторе словно неоновая красная вывеска горели эти слова перед глазами. Нельзя привязываться, нельзя заводить отношения, нельзя влюбляться в свою телохрнительницу. Нельзя. Но так хотелось. Он закрыл ладонями лицо и попытался восстановить дыхание. Он знал, что совершит ошибку, если пойдет на поводу собственных эмоций. Боялся, что Тея окажется очередной лгуньей, которая уничтожит его жизнь окончательно.

– Я думала, ты уже переоделся, – произнесла Тея, выходя из ванны, закутанная в огромное полотенце, – я в порядке. Можно не караулить.

Она слабо улыбнулась, а Тэ Уну показалось, что ему выстрелили в голову. Или в грудь. Что-то только что пропустило ток по всему его телу, знаменуя полное поражение перед чувствами.

– Да, – как-то невпопад ответил он, пытаясь собрать желе из мыслей в кучу, – иди пока на кухню. Я переоденусь и приду.

Это был побег. Он зашел в комнату, сбрасывая мокрую одежду и вытаскивая из шкафа сухие вещи. Голова отказывалась работать, признавая свою капитуляцию перед сердцем. Айдол, закидывая мокрую одежду в стиральную машину, пару секунд смотрел на свое отражение в зеркале, пытаясь призвать мозг к рациональности. Но, бросив попытки, направился на кухню.

Тея, тоже успевшая переодеться, смущенно улыбнулась, вытирая мокрые волосы краем полотенца, когда заметила Тэ Уна в проеме двери. Его близость действовала на нее успокаивающе. Он опустился на корточки рядом с ней так, что их глаза оказались на одном уровне. Тея протянула руки в сторону айдола и обернула полотенцем.

– Ты тоже можешь заболеть, – прошептала она, вытирая его мокрые волосы, с которых еще стекали капельки.

Ее дыхание опалило его губы. Тея так и не поняла, где была тонкая грань, которую они оба переступили, когда теплые губы Тэ Уна коснулись ее. Казалось, окружающий мир остановился или вовсе перестал существовать, когда она почувствовала, как его ладони осторожно касаются ее лица и шеи, как губы, будто изучая, ощущаются так приятно и нежно. Чувство совершенно необъяснимое и очень искрящееся поднималось откуда-то из низа живота и взрывалось в голове. Тэ Ун целовал ее так, будто пытался попробовать на вкус экзотический фрукт, с каким-то неловким страхом пробовать новое. Он целовал ее так, будто она самое хрупкое, что приходилось держать в руках. Она медленно провела кончиками пальцев по его волосам, теряясь в своих ощущениях. Он чувствовал, как Тея улыбалась в поцелуй, отчего желание продолжать только усилилось. Эмоции, вырывавшиеся из сердца, сносили крышу. Воздуха в легких почти не оставалось, когда Тея, не скрывая улыбки уткнулась лбом в лоб айдола. Они оба рвано дышали и ничего не могли сказать. Тэ Ун медленно потянулся к кончику носа Теи и оставил невесомый поцелуй.

– Зато теперь ты согрелась, – усмехнулся он, касаясь ее уже краснеющих щек.

Тея от смущения закрыла глаза и рассмеялась. Пару секунд ей было ужасно неловко.

– У тебя опять нечего поесть, да? – решила она разбавить обстановку, укутываясь плотнее в полотенце и скрывая свои горящие щеки.

Тэ Ун ехидно улыбнулся и открыл холодильник полный еды. Они оба пытались скрыть неловкость за шутками и смехом.

– Я попросил менеджера купить продуктов, которые тебе бы могли понравиться. Хоть я и не одобряю, что ты ешь все, что попадется тебе на глаза.

– Если бы я не была голодна, я бы ответила что-то остроумное.

Она подошла к холодильнику и почти уткнулась носом в полку с продуктами, пытаясь хоть как-то остудить все еще горящее от смущения лицо. Тэ Ун улыбнулся, наблюдая за ней, такой домашней и совсем новой для него. Вечер в ее компании казался чем-то очень привычным и родным, будто они жили вместе уже очень давно. Секунды, минуты, часы этого вечера, переходящего в ночь, были для них двоих странным светлым пятном на привычной одинокой жизни. Неловкие касания, легкие невесомые поцелуи в губы, смех и бесконечные разговоры действовали как обезболивающее. Эти несколько часов были просто их совместной кражей счастливых моментов. Тэ Ун понимал, что у их близости нет будущего. Его связывал контракт, а также статус айдола. Но в этот вечер ему хотелось подарить все свое тепло своей подставной телохранительнице, несмотря на все своих страхи и опасения.

– Это так странно, – вдруг сказала Тея, когда Тэ Ун гладил ее ладонь кончиками пальцев, – я так отвыкла от такой близости, – она улыбнулась, поднимая глаза на айдола, все еще чувствуя смущение перед ним.

– Я не ожидал, что так получится, – усмехнулся Тэ Ун, переплетая их пальцы, – ты мне вообще сначала не понравилась.

– Эй, – Тея хотела было вытащить руку, но он не дал ей этого сделать, – хотя все честно, я уехала с тобой, потому что хотела сбежать.

– Мы квиты.

Тея начала засыпать прямо за столом около двух часов ночи, хотя она долго сопротивлялась, говоря, что вовсе не устала. Тэ Ун поднял ее на руки и отнес в свою спальню. Этой ночью он впервые не хотел засыпать один. Тея сквозь сон что-то бормотала и заворочалась, из-за чего айдол еле успел переложить ее на кровать словно ребенка.

– Только не уходи, – успела она схватить его за руку и пробормотать сквозь сон, —пожалуйста.

– Это моя кровать, я точно никуда не уйду, – сдерживая смех, ответил Тэ Ун, расцепляя пальцы Теи на его ладони.

– Если бы я не хотела так сильно спать, я бы возмутилась тому, что мы спим вместе, – не скрывая сонной улыбки ответила она, – но сейчас я не против.

Тэ Ун усмехнулся, ложась рядом и накрывая Тею одеялом. Она сразу же уснула, как только почувствовала руки айдола, обнимающие ее со спины. Он прижал ее к себе сильнее и уткнулся в плечо, вдыхая запах ее кожи. Он снова напомнил себе, что стоит ему закрыть глаза, наступит утро и все волшебство этого вечера исчезнет. Всего пара часов отделяли его от конца этой маленькой счастливой кражи. Следующий день будет таким же, как и предыдущий. Вот только айдол не сможет так легко выкинуть из головы, как покалывало от волнения его кончики пальцев, когда он целовал Тею.

Утром Тэ Уна разбудил женский крик. Ее крик.

Глава 13

Тея стояла посреди коридора, давясь чувством подступающей тошноты. Проснушись, она собиралась на кухню, заварить кофе. На выходе из комнаты она босыми ногами наступила в холодную алую жидкость, разлитую по всему коридору. Тэ Ун практически сразу же выбежал на крик и замер в дверном проеме.

– Какого черта, – еле слышно прошептал он, переводя взгляд на Тею, – иди сюда, – он протянул к ней руку, чтобы вернуть в комнату.

– Кто-то смог пробраться внутрь квартиры и сделать это…кто-то дождался, когда мы пойдем спать…– Тея опустила взгляд на свои ступни, – это же н-не может б-быть настоящей кровью?

Она прошла дальше по коридору до входной двери, противно хлюпая босыми ногами по мокрому полу. Сорвав висевший лист бумаги с красными иероглифами, она повернулась к Тэ Уну.

– Знаешь китайский? – она передала ему записку, изредка бросая встревоженный взгляд на испачканные стены.

– Немного.

Он осторожно взял в руки бумагу и вчитался в написанную от руки фразу. Волна тошнотворных мурашек прошлась по всему телу. Он поднял взгляд на Тею, ждущую ответа, и почувствовал, как его ладони вспотели.

– Очередная угроза смерти, – соврал он, – снова от ненормального фаната.

Тэ Ун скомкал бумагу и бросил на пол, надеясь, что та пропитается кровью. Он осторожно переступил на чистый пол и направился на кухню, чтобы позвонить менеджеру. Тея же подняла брошенную записку, собираясь показать ее Ким Тану.

Через сорок минут приехали менеджер и начальник охраны, так и не вернувшийся ночью в квартиру.

– Ей богу, я уволюсь к чертовой матери и уеду из этой проклятой столицы, – ворчал Чхве Тан, стараясь не испачкаться, проходя в квартиру, – уеду и все, вернусь на бабушкину ферму, буду разводить курочек…

Ким Тан хмуро оглядел коридор, оценивая, насколько искусно должна была быть проделана работа. На камерах ничего не было, будто человек, который это совершил, отлично знал их расположение и слепые зоны. Все было исполнено без единой ошибки, словно тот, кто это совершил, в точности знал, что ему никто не помешает.

Тея, уже в костюме, сидела в дальнем углу кухни и доедала яблоко.

– Как ты можешь есть, – возмутился менеджер, – мне теперь весь день кусок в горло лезть не будет.

Тея пожала плечами.

– За последние несколько дней тут столько всего произошло, что приходится есть, несмотря на такие неприятные обстоятельства, – ответила она, предлагая остальным присоединиться к своеобразному завтраку, – мне кажется Тэ Уну не стоит оставаться в этой квартире.

Менеджер и тренер одновременно посмотрели на Тею так, будто услышали ее голос впервые.

– Ладно, я помолчу, – она демонстративно подняла руки вверх.

– Она права, – признал Ким Тан, – здесь произошло уже два инцидента. Нельзя, чтобы это продолжалось и дальше.

– И куда? В очередную квартиру? – спросил менеджер, облокачиваясь боком на стену.

– В кв…– начал было тренер, но Тея его перебила.

– В отель. Там будет больше охраны и там обращают внимание на посетителей, так к нему будет сложнее попасть.

Ким Тан бросил злой взгляд в сторону девушки, но она надеялась, что эта агрессия вызвана деятельностью антифаната, а не тем, что подставная телохранительница вдруг стала его раздражать.

– Ладно, я найду отель до вечера, вещи тоже перевезут. Надеюсь, обойдется без лишнего внимания со стороны журналистов, – ответил менеджер, уже ища нужный контакт в телефоне, – кстати, недавно поступило предложение от одной крупной сети. Они хотят, чтобы ты стал лицом…

Тэ Ун отрицательно помотал головой.

– Я позвоню Ён Джуну, – ответил айдол, доставая мобильник,– он как раз сейчас в Сеуле. И сможет все решить.

– Что сегодня по планам? – спросила Тея, выбрасывая огрызок в мусорку.

Она заметила в ведре пустую облатку от антидепрессантов, но вслух ничего не сказала. Менеджер заглянул в телефон, ища там расписание.

– Съемка в рекламе сети магазинов сладостей после полудня. Думаю, нам уже стоит выдвигаться на место.

Пока все осторожно обходили кровь в коридоре, Тея успела забежать в свою комнату, чтобы забрать листок и сунуть его в карман пиджака. Она надеялась подгадать удачный момент, чтобы поговорить с Ким Таном, когда он не будет в состоянии неиссякаемой злости. Ей хотелось быть полезной, но еще больше ей хотелось заслужить его одобрение.

Впервые за все утро Тея испытала неловкость рядом с Тэ Уном, сидя на заднем сидении машины. Воспоминания о вчерашнем вечере не давали ей успокоиться.

– Ты в порядке? – спросил он, чувствуя, как ее напряженность.

Тея лишь помотала головой.

– Все нормально, – соврала она, пряча за волосами краснеющие щеки.

Тэ Ун лишь вздохнул и полностью откинулся на сидение, повернув голову к окну. Хотя ему хотелось сидеть в совершенно другом положении, держа свою телохранительницу за руку.

– Тея, сегодня вечером будет тренировка у моих ребят, так что тебе тоже стоит быть там, – вдруг прервал тишину начальник охраны.

– Я же не настоящий телохранитель, мне-то зачем?

– Чтобы не повторилось того, что было позавчера около бара. Раз ошиваешься рядом с айдолом, умей защищаться в любой ситуации, – ответил Ким Тан, сжимая руль.

– Но я же не дала тому человеку уйти.

– И в итоге чуть не упустила потом, если бы я не подошел.

Тея лишь опустила голову и ничего не сказала в ответ.

– Кстати, где сейчас тот нападавший? – спросил Тэ Ун, чуть морщась из-за неприятной пульсации в заживающей руке.

– Полиция с ним разбирается.

– Нам вечером еще нужно будет вернуться в офис, – встрял в напряженный разговор менеджер, – так что оставишь нам одного из ребят, а сами потом приедете в отель. Тебе все равно придется там все проверить, – обращаясь к начальнику охрану, произнес Чхве Тан.

Тея закрыла глаза и постаралась не думать ни о чем, хотя эпизоды прошлого вечера продолжали назойливо лезть в голову. Но уже спустя пару минут приятные мысли разбились о сотню сообщений от Дон Мина. Он снова спрашивал, не нужна ли Тее его помощь, волновался из-за новостей о нападении и предлагал забрать ее обратно в Пусан. Тея лишь удаляла эти сообщения по мере их поступления, уничтожая для себя любую возможность ответить.

На съемках отвлечься было гораздо проще. Огромное пространство для фотосессии было сделано в теплых пастельных тонах. Пару раз Тея чуть не упала, поскользнувшись на конфетти, которыми был усыпан весь пол для украшения. Декорации в виде леденцов, шоколада и пирожных были повсюду. Тея даже не сразу смогла различить муляжи и реальный реквизит для съемки. Визажисты сразу же забрали айдола в гримерку, чтобы за час создать его образ для рекламы. Остальная часть команды продолжала доделывать пространство, устраняя проблемы в виде отвалившегося от стены муляжа конфеты, который чуть не упал на голову менеджера. Этот мир был Тее незнаком. Пару раз она видела, как проводили фотосессии в клубе Дон Мина, арендуя на несколько часов либо зал с танцполом, либо небольшую веранду с зимним садом. Но масштаб тех съемок не сравнится с тем, какой механизм работы разворачивался перед ней сейчас.

Когда айдол вышел на площадку, рабочая часть пространства тут же опустела, и все переместились за спину фотографа и его ассистентов. Тея не думала, что эта съемка станет для нее таким испытанием, пока не увидела Тэ Уна перед камерой. Светло розовый костюм с пиджаком на голое тело вписывались в декорации так гармонично, что казалось, будто айдол – персонаж параллельной вселенной розовых зефирок и конфет в виде сердечек.

– Боже…– прошептала она, когда на компьютере фотографа высветилась только что сделанная крупным планом фотография Тэ Уна, держащего во рту леденец, – мне конец.

Стилист, сидевший рядом с Теей, усмехнулся, услышав ее бормотание.

– Согласен, – ответил он, переводя взгляд на площадку, – досидишь до конца съемки и увидишь, как его еще и сиропом обольют.

– Это точно реклама для обычного магазина сладостей?

– Определенно. Меня зовут Чо Хосок, – парень чуть развернулся в сторону Теи, – а тебя я уже знаю, про тебя все новости жужжали вчера.

Тея перевела удивленный взгляд с экрана с фотографиями на стилиста.

– Ты серьезно не знаешь, что ты опять на первой полосе? – он достал телефон из заднего кармана светлых брюк и открыл новостную ленту, – вот же.

Хосок протянул мобильник Тее. Крупными буквами было написано, что новая телохранительница Тэ Уна не справляется со своими обязанностями и подвергает опасности жизнь айдола. Другой интернет-ресурс, наоборот, защищал ее, говоря о том, что она смогла предотвратить более тяжелые последствия и поймала нападавшего. Мнение поклонников тоже разделилось, кто-то хвалил Тею и говорил, что она нравится людям, а кто-то желал ей смерти. Она перелистывала сотни своих фотографий рядом с Тэ Уном, не понимая, как она могла не заметить, что кто-то ее фотографировал.

– Ты что-то побледнела, – заметил Хосок, предлагая Тее воды, – не воспринимай близко к сердцу, они обсуждают все подряд.

Тея же продолжала листать новости, пока не наткнулась на статью, которая чуть не заставила ее выронить телефон. С экрана на нее смотрела счастливая она год назад, обнимающая Дон Мина и не знающая, что скоро произойдет. Под фотографией журналист писал о том, что раньше телохранительница айдола была девушкой известного молодого предпринимателя, а после разрыва стала вышибалой в его клубе. Год назад эту фотографию тоже напечатали в небольшом издании, но слова там были гораздо более приятные, чем те, что видела Тея сейчас.

«Спустилась по карьерной лестнице и обронила свою корону», – она зацепилась взглядом за строчку. Тея глубоко вдохнула и медленно выдохнула, возвращая себе контроль над ситуацией и продолжая читать.

«Интересно, чем руководствовались бывшие возлюбленные, когда решили работать вместе? Или же Дэвис Тее нужно было выпустить пар и отыграться на посетительницах клуба?» – а дальше прикрепленная фотография с первой встречи айдола и его будущей телохранительницы.

– Спасибо, – тихо произнесла Тея, возвращая телефон Хосоку.

– Ты в порядке? – аккуратно спросил он, – ты правда бледная. Может, воды?

Она лишь помотала головой и улыбнулась, хотя эта улыбка выглядела лишь жалкой пародией. В кармане пиджака завибрировал телефон, отчего Тея дернулась и не сразу собралась с силами, чтобы ответить на звонок.

– Ты как будто чувствуешь, когда надо позвонить, – без приветствия начала она, выходя из помещения, чтобы не мешать работе айдола и его команды.

«Почему трубку берешь раз в два дня», – спросил Дон Мин.

Тея бессмысленно поднималась по лестнице, пока не вышла на смотровую площадку на крыше. Все это время Дон Мин просто слушал ее прерывистое дыхание в трубке, боясь того, что она вовсе сбросит звонок.

– Как работа? – сменила тему Тея, облокачиваясь на холодные железные перила.

Она не понимала, почему продолжала говорить. В голове вспыхнул недавний поцелуй с Тэ Уном.

«Нормально», – еле выдавив из себя, сказал Дон Мин, – «ты в порядке? Я видел те новости».

– Я в порядке, – прошептала она, чувствуя, как слезы скапливаются в уголках глаз.

«Хорошо»

Тее показалось, что прошло несколько минут прежде, чем она снова продолжила разговор.

– Зачем звонишь?

«Потому что я переживаю», – его голос, казалось, немного дрожал.

Тея закрыла глаза, и надавила пальцами на переносицу.

– У тебя скоро свадьба, Дон Мин, разве твоя невеста будет довольна твоим поведением?

«У нее есть имя, и ты его знаешь, Тея», – тяжело вздохнув, ответил он, – «прости, что разрушил вашу дружбу».

– Ничего страшного. Дружба между нами изначально была обречена на провал, просто в нашей ситуации я оказалась третьим лишним.

«Тея»

Ее имя повисло в тишине телефонного разговора. Она скучала по тому, что было между ними, но не по самому Дон Мину. Воспоминания их совместной жизни и дружбы проносились перед глазами, пока вдруг вчерашний поцелуй их не перекрыл. Тея думала о Тэ Уне и его близости, о его улыбке и поддержке, которую он подарил ей за несколько дней, и мысли о нем заставляли ее скучать по нему.

«Прости меня», – еле слышно прошептал Дон Мин.

Она лишь грустно усмехнулась, стирая ладонью слезы с лица. Ветер неприятно касался влажной кожи.

– Отпусти меня, – взмолилась Тея, – просто оставь. Не напоминай о себе. Оставь меня в покое, если не намерен оставаться в моей жизни, – голос срывался, – у тебя другая жизнь. У вас двоих. Без меня.

Она сбросила звонок. Тея смогла вернуться на площадку только спустя полчаса. Умывание холодной водой в туалете не помогло скрыть следы слез, но по крайней мере лицо уже больше так не щипало. Работа в помещении шла полным ходом, оставалось сделать еще серию снимков в другом образе, где на айдола выльют сироп. Тэ Ун уже был на пути в гримерку, чтобы переодеться, когда заметил только вошедшую Тею. Она распустила волосы, чтобы ими немного скрыть свое лицо.

– Что случилось? – он взял ее за руку и повел за собой в комнату, не дожидаясь ответа.

– Нормально все… – начала было Тея, когда Тэ Ун убрал волосы с ее лица.

Не дослушав, он молча обнял ее, одной рукой держа за талию, а другой медленно проводя по волосам. Он не собирался еще раз спрашивать причину ее слез, не ждал и того, что она сама расскажет. Тее хотелось рыдать, некрасиво и громко, чувствуя, что в эту секунду ей разрешают быть слабой. Она обняла Тэ Уна в ответ, еще сильнее к нему прижимаясь. Ей казалось, что, если бы он не обнял ее в тот момент, она бы просто рухнула на пол. Тэ Ун осторожно поцеловал Тею в лоб, затем спустился ниже и поцеловал в щеку, мокрую от слез, и наконец коснулся искусанных губ. Боясь спугнуть Тею, он целовал ее медленно, будто забирая через этот поцелуй все то, что заставляло ее плакать. Его губы были сладкими после фотосессии, и это заставило Тею улыбнуться.

– Не оставляй меня, – одними губами прошептала она, почти не прерывая поцелуя, – а если решишь оставить, то выбери наименее болезненный способ.

Те же слова вертелись в голове Тэ Уна. Никто не позволит ему роман с телохранительницей. К тому же подставной. Вся эта история обречена на провал, под развалинами которого он себя и похоронит.

– Тэ Ун, – послышался голос Ким Тана, когда тот распахнул дверь в гримерку.

Начальник охраны уперся взглядом в Тею, резко отстранившуюся от айдола, и захлопнул за собой дверь, чтобы не привлечь ничьего внимания снаружи.

– Браво, – разочарованно произнес Ким Тан, скрестив руки на груди.

Глава 14

В тренировочном зале было прохладно и немного сумрачно.

– Тея будет со мной, – скомандовал Ким Тан, когда еще несколько парней, переодетых в спортивную форму, выстроились перед ним.

Тея чувствовала себя неуютно, особенно после того, как начальник охраны стал зрителем той сцены в гримерке.  Она продолжала стоять около раздевалки, надеясь уйти с тренировки.

– Может мне все-таки…

– Тридцать кругов по залу, быстро, – отдал приказ Ким Тан, даже не собираясь слушать ее.

В боку у Теи закололо уже на семнадцатом кругу, и она начала замедляться, но получила злой оклик со стороны начальника охраны.

– Кстати, – начала она, немного задыхаясь от бега, – вы не дали мне шанса рассказать о том, что произошло в квартире утром. Там была записка на двери. Вы были таким раздраженным весь день и не хотели слушать ничего из того, что я говорю, и…

– Записка? – Ким Тан подставил Тее подножку, отчего она потеряла равновесие и чуть не рухнула на маты, – о чем ты говоришь? – он продолжал наступать на нее, осыпая еще не сильными ударами, которые она еле успевала блокировать.

Тея была практически зажата к стене.

– В записке было что-то написано по-китайски. Тэ Ун сказал, что там очередная угроза, и бросил ее на пол. Я решила, что вам она будет нужна, но я боялась к вам подойти. Особенно после фотосессии… – пролепетала она и все же пропустила один удар.

Дыхание перехватило, а перед глазами запрыгали черные точки. Тея, опершись спиной на холодную стену, скатилась по ней на пол, стараясь вдохнуть глоток воздуха.

– Зачем ты ее взяла? – сквозь зубы процедил вопрос Ким Тан, – какого черта ты вообще в это лезешь?

Он начинал повышать голос, и Тею это впервые напугало.

– Я говорил тебе держаться от этого подальше! Хочешь, чтобы и тебе начали угрозы приходить? Тебе что спокойно в своем Пусане не сиделось? – все больше распылялся он, грубо подняв Тею на ноги за ворот майки и припечатав к стене, – ты хочешь, чтобы и тебе досталось от всего этого? Я и так закрыл глаза на то, что сегодня увидел на съемках.

Тея сбросила его руки и попыталась его обойти, но Ким Тан снова схватил ее за руку.

– Останови свое любопытство, Тея, – по слогам выдавил он, больно сжимая ее локоть, – не становись еще одной жертвой.

Тея испуганно цеплялась влажными ладонями за руку начальника охраны, стараясь ослабить его хватку. Воспоминание из детства – о маленькой девочке посреди толпы, которую тащил за собой мужчина, не заставили себя ждать. Дышать становилось трудно. Тея с силой вцепилась в руку Ким Тана и сбросила ее.

– Пожалуй, на сегодня твоя тренировка окончена, – устало произнес он, – извини, что так вспылил. Слишком много всего свалилось.

На каждый его шаг вперед, Тея делала несколько непроизвольно назад.

– Все в порядке, – соврала она, прижимая к груди руку, за которую он ее держал, – я могу продолжить.

Но она не могла.

– Прости за такой сильный удар и за то, что схватил за руку, – беспомощно произнес Ким Тан, – тебе стоит подождать, когда я закончу с ребятами и отвезу тебя в отель.

Тея упрямо покачала головой. Она не хотела показаться девочкой, которой один раз немного пригрозили, и она уже напугана. Начальник охраны бросил на нее неоднозначный взгляд и хмыкнул.

– Тея…просто езжай в отель, – вдруг сказал он на выдохе, – пожалуйста. Можешь взять мою машину, я все равно потом заеду и заберу ее позже, можешь взять такси или на метро. Можешь попросить кого-то из ребят отвезти тебя. Прости еще раз.

Он развернулся и пошел в сторону парней, занимавшихся в другом конце зала, оставляя на Тею решение о том, как она будет добираться. Ей отчаянно хотелось просто прогуляться, выйти на улицу и глубоко вдохнуть свежего воздуха, надеясь, что он наведет порядок в ее голове. Зайдя в раздевалку, Тея достала телефон и открыла карты, чтобы посмотреть, как далеко был отель от ее местонахождения.

– Два часа…– вымученно протянула она, смотря на расстояние между двумя точками, слишком далекое, чтобы идти пешком.

Из страха заблудиться вечером в столице, она все же решила наступить себе на горло и подойти попросить Ким Тана ее отвезти, когда он сможет. Она подошла к мужским раздевалкам и остановилась, когда услышала, как тренер слишком громко и зло разговаривал с кем-то по мобильнику. Он активно жестикулировал и сжимал телефон до такой степени, что казалось, тот должен уже треснуть. Но когда в поле зрения Ким Тана попала Тея, он тут же сбросил звонок.

– Отвезете? – робко спросила она.

Он кивнул и взял спортивную сумку. Дорога до отеля была погружена в беспросветное напряженное молчание. Тея старалась чем-то себя занять и создать видимость деятельности, поэтому она бездумно листала меню своего телефона, пока тот не завис. Подъезжая к отелю, она заметила чрезмерную суматоху за стеклянными дверьми.

– Что происходит? – прошептала она и перевела взгляд на Ким Тана.

– Кто-то слил информацию о том, что на Тэ Уна напали в его квартире, даже фотки откуда-то нарыли с тем красочным коридором, – ответил он, пролистывая сообщения от менеджера, – ну и выяснили, что он теперь живет здесь.

Припарковав машину подальше от входа, они прошли незамеченными мимо толпы, занятой лишь айдолом, стоящим в кольце журналистов. Но шум снова накрыл фойе. Тэ Ун и менеджер повернули головы в сторону нового объекта внимания, и айдол почувствовал, как теряет контроль. В сети фанаты уже начали обвинять его службу охраны в том, что они не справлялись со своей работой, но еще больше негатива шло в сторону Теи. Ее обвиняли и в том, что она отвлекала на себя остальных телохранителей, из-за чего они теряли бдительность, и в том, что она могла быть соучастницей того антифаната. Тея удивленно оглядела множество людей, чьи взгляды были прикованы к ней. Фанаты снова закричали, осыпая ее оскорблениями, не экономя на своем словарном запасе. Журналисты тоже сочли интересным взять интервью у новенькой телохранительницы, поэтому тут же кинулись в ее сторону. Ким Тан завел Тею за спину.

– Не стой тут, они тебя в клочья порвут, – сказал он, подталкивая ее в сторону лифтов, – иди. Ты им все равно ничего не объяснишь.

Тея повиновалась, и толпа взбесилась еще больше. Они продолжали кричать, призывать ее к ответственности и оскорблять. Тэ Ун, пользуясь всеобщим безумием, поспешил за Теей, на ходу впрыгивая в закрывающуюся кабину лифта. Тея стояла, прижавшись к стене и пытаясь восстановить дыхание. В голове все еще шумели обидные слова.

– Дыши ровно, – Тэ Ун осторожно обхватил ладонями ее лицо, вспоминая ее панические атаки, – ты здесь не одна. Все, что они говорят – просто бред.

– Все нормально, это не паническая атака…просто немного в шоке, – ответила она, обнимая айдола, – ты в порядке?

– Теперь да.

Тея осторожно отстранилась, вглядываясь в глаза айдола. Она знала, что он далек от понятия «в порядке». Их общее состояние стремилось к отметке «полное дерьмо». Тэ Ун прижался щекой ко лбу Теи. Он и не думал, что ее замешают в эту историю в первую очередь. С момента как начался этот кошмар он вообще ни о ком кроме нее не думал. Словно зависимый, он мысленно возвращался только к желанию быть рядом с ней, держать за руку и чувствовать, чувствовать, чувствовать.

Двери лифта открылись, выпуская их наружу. Тэ Ун взял Тею за руку и повел к двери в его номер, попутно доставая ключ-карту, но руки не слушались, и он чуть не уронил ее. Его душила настигающая паника из-за всего, что произошло за день, начиная от кровавого коридора, заканчивая головной болью от журналистов. Еще больше пугал тот факт, что Ким Тан видел их двоих в гримерке. В тот момент он ничего не сказал, но его разочарованный взгляд говорил все очень отчетливо – этим отношениям в жизни Тэ Уна нет места. Айдол ждал, что вечером начальник охраны выгрызет ему все мозги и не оставит живого места, пока не добьется желаемого результата.

Но чувство, которое захлестнуло Тею и Тэ Уна в сумерках номера перекрыло собой все остальные эмоции. Как сгорают предохранители, так и срывает крышу у людей от внезапно вспыхнувшей искры между ними. Тея почувствовала, как холодные ладони заскользили вдоль ее талии, забираясь под майку и обжигаясь о тепло ее кожи. Сердце забилось быстрее, когда губы Тэ Уна коснулись шеи, чувствуя, как под его прикосновениями Тея теряла рассудок. «Дыши, дыши, дыши», – пронеслась маниакальная мысль в ее голове, как только его ладонь легла ей на живот, прижимая к стене. Кончики пальцев покалывало от наслаждения, разливающегося по венам как экстази, которое полностью парализовало мыслительные процессы. Губы айдола не пропускали ни одного миллиметра шеи и плеч Теи, не смея опускаться дальше. Но даже эти поцелуи, плавящие кожу, доводили до дрожи во всем теле. Тее казалось, что внешнего мира никогда не существовало, и дело было в той самой искре, взорвавшей к чертям последние границы между ней и Тэ Уном. Проблемы, страхи, паника – все меркло на фоне губ, покрывающих тело с такой исступленной нежностью и желанием. Поцелуй, еще один, пока кто-то грубо не постучал в дверь.

Тэ Ун прошептал ругательства, но не поторопился отпускать Тею.

– Думаю, все же придется открыть дверь. Наверное, это менеджер или еще хуже Тан, – еле слышно сказала Тея, целуя айдола в губы.

В дверь снова постучали. Тэ Ун отпустил Тею и резко дернул ручку двери, желая, чтобы человек, стоявший за дверью всем своим существом пожалел о том, что он только что разрушил момент.

Но на пороге не было ни менеджера, ни начальника охраны. Перед айдолом стояла Ли Шин.

Глава 15

Тэ Уну пришлось пропустить девушку в номер, чтобы никто не успел наделать новых версий, происходящих в жизни айдола событий. Ли Шин теребила в руках край своего жакета.

– Почему ты не рассказал про то, что случилось в квартире? Мы виделись всего пару часов назад, почему ты вел себя так спокойно! – довольно тихо, но возмущенно произнесла она, – мы не чужие люди, чтобы такие вещи я узнавала последней.

«Виделись пару часов назад», – эхом отразилось в голове Теи, но она сохранила на лице полную незаинтересованность.

– Я оставлю вас, – быстро сказала она, поправляя взлохмаченные волосы.

Шин с благодарностью кивнула Тее, оценив ее догадливость. Она сняла пиджак и по-хозяйски повесила на вешалку у двери. «Бежать, бежать, бежать», – крутилось в голове Теи, когда она захлопнула дверь номера. Теперь удар от Ким Тана на тренировке показался ей ничем по сравнению с тем, что она чувствовала от неосторожно брошенной фразы.

«Мы виделись всего пару часов назад», – снова эхом отозвалось в мыслях.

«Мы не чужие люди»

Тее показалось, что она снова третья лишняя. История повторялась. Она пыталась заставить себя принять тот факт, что у них с Тэ Уном нет ничего серьезного. Проговаривала про себя, что затею с влюбленностью в звезду надо выкинуть из головы, как огрызок яблока в мусорку. Что вообще может получиться у таких разных людей? Она умоляла себя усвоить то, что они оба просто нуждались в заботе и прикосновениях, и поверить в то, что тот порыв в коридоре несколько минут назад был вызван лишь физическим напряжением.

На улицу все еще нельзя было выйти из-за журналистов и фанатов у входа, доступа к более уединенным местам у Теи не было, отчего ей становилось только паршивее. Жизнь у всех на виду была для нее в новинку, и ей казалось, будто ее загнали в клетку. Бродя по длинному коридору отеля, где одинаковые двери заставляли голову кружиться от однообразия, Тея услышала глухие удары. Совсем рядом находился спортзал, в котором занимался в тот вечер только один человек. Мужчина лет тридцати выбивал песок из груши с каждым новым ударом. Из-за слишком громкой музыки в наушниках он не сразу услышал, что в зале появился еще кто-то кроме него.

– Тея, правильно? – вдруг спросил мужчина, когда все же ее заметил, – я видел вас на фотографиях, – он коротко поклонился ей, – меня зовут Ким Ён Джун, друг Тэ Уна и владелец отеля.

Тея в удивлении не сразу поклонилась в ответ.

– У вас хорошая память на лица, приятно познакомиться, – произнесла она, – я не сильно помешаю вам, если тоже немного позанимаюсь?

Ён Джун кивнул в знак согласия.

– Я не против компании, особенно сегодня. Как там Тэ Ун? Из-за всей этой суматохи я даже не смог с ним увидеться, – вздохнул он, доставая бутылку воды.

– К нему его девушка приехала, они в номере, – безразлично бросила Тея, разглядывая тренажеры.

– Ш-шин? – переспросил Ён Джун, поперхнувшись водой, – они что снова общаются?

– Судя по всему. А откуда вы знакомы с Тэ Уном? Он мне так и не успел рассказать.

Ён Джун поставил бутылку на скамейку и взял полотенце, чтобы вытереть с лица пот.

– Года два назад познакомились в агентстве. Мы тогда для рекламы отеля хотели заключить контракт с одним из айдолов, Тэ Ун в то время только-только набирал популярность.

– Вы с ним контракт заключили?

– Нет, – усмехнулся в ответ Ён Джун, – мы столкнулись в коридоре, когда я искал туалет. В то утро я страдал от похмелья, потому что накануне праздновал день рождения. Встречу с агентством внезапно перенесли на мой выходной, и пришлось выйти в том состоянии.

Тея улыбнулась, представляя эту картину.

– Пока искал туалет – встретил Тэ Уна, тот показал, как пройти, еще и воды принес. И как-то слово за слово, и мы разговорились. Неважно, что это все происходило в туалете. Знакомство так себе.

Тея не смогла сдержать смех и прикрыла ладонью рот. Ей хотелось рассказать, что ее первая встреча с айдолом тоже была странной, но она не знала, настолько ли Тэ Ун доверял этому человеку, чтобы поделиться с ним правдой, которую тщательно скрывал от СМИ. Но несмотря на эти сомнения, компания Ён Джуна значительно скрашивала ее вечер. Он изредка шутил или рассказывал что-то о дружбе с Тэ Уном, о их редких, но запоминающихся встречах. В его историях айдол казался совершенно другим человеком, еще только получающим первые дозы популярности. Он был открытым и свободным, но слава и жизнь под прицелом камер все это забрали. Тогда Тэ Уну не нужна была ни охрана, ни таблетки.

Тренировка и поток ностальгии Ён Джуна были прерваны телефонным звонком. Тея вытащила мобильник из кармана и нехотя ответила.

«Где ты?» – послышался тихий голос Тэ Уна, – «пожалуйста, давай поговорим»

– В спортзале.

Она корила себя за то, что восприняла ситуацию слишком близко к сердцу и что привязалась к айдолу за короткое время так сильно, что многое теперь ранило ее. Она совсем не могла контролировать свои эмоции. Ей хотелось ударить себя по голове за то, что глупая ревность в одно мгновение обглодала ее. Через пару минут Тэ Ун зашел в зал, стараясь избегать взгляда Теи.

– Прерву ваше неловкое молчание, – постарался привлечь к себе внимание Ён Джун, когда от напряжения в зале было трудно дышать, – все же мы за сегодня тоже нормально так и не поговорили.

– Да, прости, хён, – Тэ Ун обнял друга, но негативная атмосфера так и не ушла, – сегодня все идет через одно место.

Ему нужно было поговорить с Теей, ему хотелось все ей объяснить. Он ненавидел оправдания, но он не знал, что ему еще сделать или сказать. Молчание в зале затягивалось.

– Что ж…у вас тут, кажется, что-то не клеится, – замявшись, произнес Ён Джун, – я вас оставлю. Позвони мне завтра, пообедаем вместе.

Он быстро взял спортивную сумку и поклонился Тее.

– Был рад знакомству.

– Я тоже, было очень приятно, – бросила она вслед и искренне улыбнулась, но улыбка тут же пропала, когда она перевела взгляд на айдола.

Тее казалось, что ее сердце сейчас начнет ударяться о ребра. Смотреть в глаза Тэ Уну и ничего не говорить было сложнее всего.

– По поводу Ли Шин…– начал было он.

– Ты не обязан мне что-то объяснять. То, что было в номере… – она запнулась, – просто всплеск эмоций.

Ее колотила мелкая дрожь. А дыхание то и дело срывалось.

– Просто всплеск эмоций? – разочарованно переспросил Тэ Ун, и его голос чуть дрогнул, – мне так не показалось.

– А мне казалось, что от бывшей девушки у тебя сдают нервы, а потом я узнаю, что вы виделись с ней посреди дня. Но я не имею права высказывать свое недовольство по этому поводу, потому что я просто твой телохранитель. Я просто нахожусь рядом с тобой, и я просто играю свою роль. Я не знаю твоего мира, а ты совсем не знаешь моего, – Тея не могла остановить поток слов, – то, что было в номере, было физиологической потребностью…защитным механизмом от стресса.

Тэ Ун тяжело вздохнул. Ему казалось, что земля уходит из-под ног.

– Послушай себя со стороны. Разве то, что ты сейчас сказала похоже на просто защитный механизм? Тогда зачем был тот поцелуй в гримерке, и твоя просьба не отпускать тебя? Зачем ты заставляешь привязываться к тебе, а потом выслушивать это чертово дерьмо о потребностях! – Тэ Ун повышал голос, – я теперь твой личный способ избавиться от панических атак? Просто жилетка, в которую ты поплакалась из-за расставания со своим принцем?

Удар ниже пояса. Тея почувствовала, будто из легких выбило весь воздух при упоминании Дон Мина.

– Способ избавиться? Жилетка? – она не могла справиться со срывающимся голосом, – я что похожа на ту, кто бросается в объятия другого только, чтобы заглушить боль? Так ты обо мне думаешь?

– Очень на это похоже.

– Мне больше нечего тебе сказать, – сдерживая слезы, ответила Тея.

Во вдруг повисшей тишине послышался характерный звук нажатия кнопки остановки видеозаписи. Тэ Ун и Тея одновременно повернули голову в сторону двери, только сейчас заметив журналиста с телефоном в руках. Запись ушла в сеть в ту же секунду. Весь разговор, все личное, все слилось в интернет вместе с надеждами на спокойную жизнь.

– Ты не имеешь права здесь находиться, – заорал Тэ Ун, полностью теряя контроль.

Единственным его желанием сейчас было выплеснуть всю свою злость. Он уже был готов наброситься на мужчину и избить его.

– Тэ Ун, не надо, – вскрикнула Тея, но Ким Тан успел остановить айдола.

Услышав шум, он сразу же направился в сторону его источника. Начальник охраны скрутил журналиста, вырвав из его рук телефон. Но в удалении видео уже не было смысла, ведь запись стремительно набирала просмотры и комментарии. Пользователи набросились на новую публикацию как изголодавшиеся животные на жертву. Хрупкий мир айдола дал очередную трещину.

Позже, сидя в номере, Тея не могла в точности осознать, что произошло после того, как появился Ким Тан. Весь отель стоял на ушах. Ён Джун материл свою систему охраны, полиция принимала заявление на журналиста, телефоны разрывались от звонков представителей СМИ для подтверждения информации, комментарии под видео увеличивались с каждой минутой. Тея пересмотрела ролик несколько раз, понимая, что теперь ни ее, ни айдола в покое не оставят. Это было сенсацией, новым поводом для сплетен и догадок о личной жизни айдола, источником дохода и популярности многих медиа порталов. Тея понимала, что к утру еще больше фанатов Тэ Уна найдут всю информацию о ней и ее жизни. Теперь она для них лакомый кусок, которой они раздерут как пираньи. Они будут строить свои теории, обсуждать ее и снова оскорблять. Тэ Ун понимал, что с минуты на минуту позвонят из агентства и разнесут его за его неосторожность и «интрижку», что будет считаться нарушением контракта. Причина ссоры айдола и Теи теперь казалась им ничтожной по сравнению с тем, какие последствия она принесла.

– Прости, – прошептала Тея, когда Тэ Ун зашел в комнату.

– Ты не виновата. За популярность всегда платишь личной жизнью.

Ему казалось, что все его эмоции разом закончились, оставив после себя только пустоту. Он чувствовал, как воображаемые стены его самоконтроля рушились с каждым новым репостом видео.

– Я не о видео сейчас, – с трудом выговорила Тея, – прости за то, что наговорила столько всего в зале.

– Это уже не имеет значения.

Тэ Ун сел на диван и закрыл ладонями лицо, стараясь окончательно не сойти с ума, а Тея почувствовала, как увеличилась пропасть между ними. Она машинально потянулась обнять его, но резко одернула себя. Теперь ей казалось, что за ними следят повсюду.

Глава 16

Тэ Ун проснулся посреди ночи от очередного кошмара. Майка неприятно липла к телу второй кожей. Айдол старательно гнал от себя мысли о грядущем утре и проблемах, которые оно принесет. Он долго смотрел в потолок и думал, сам толком не понимая о чем. Его мысли вертелись вокруг Теи, карьеры, разборок с начальством и угроз от антифаната. Спустя бесчисленную попытку уснуть, Тэ Ун резко поднялся с кровати.

Тея пыталась уснуть в соседней комнате. Она никак не могла найти удобного положения и постоянно ерзала, изводя себя мыслями о том, что новости о ней каким-то образом окажутся в американских сми, и ее родители все увидят. Отец в тот же момент заставит ее вернуться. А если мирно заставить ее переехать не получится, он примет меры серьезнее. Тея хотела было встать за водой, как вдруг услышала, что скрипнула дверь в комнату. По тихим шагам она узнала Тэ Уна. Ей не хотелось себе в этом признаваться, но она его ждала. Она изо всех сил старалась притворяться спящей, но какие-то части тела поочередно хотелось почесать из-за наплыва мурашек.

Вся смелость Тэ Уна испарилась, как только он переступил порог комнаты. Он пару секунд стоял рядом с кроватью, перебирая между пальцев край майки. Тее показалось, что она непроизвольно задержала дыхание, ожидая следующего действия айдола.

– Я знаю, что ты не спишь, – вдруг прошептал он, – не могу уснуть пока мы в ссоре. Прости…я много дерьма наговорил.

Тея продолжала лежать к нему спиной, стараясь собраться с мыслями. В первую секунду ей захотелось тут же подняться и обнять Тэ Уна так сильно, как только возможно, но сразу после этой мысли в голову ударила другая – «никакого совместного будущего». Но когда Тэ Ун в нерешительности развернулся к двери, Тея машинально схватила его за руку.

– Останься, – только лишь прошептала она, утягивая его в постель.

Он лег и тут же притянул Тею к себе, утыкаясь лбом в ее плечо. Все становилось проще, если он чувствовал, что она рядом. Но он знал, что скоро ее у него заберут.

Что будет завтра? Что скажет агентство? Как отреагируют фанаты и антифанаты? В данный момент айдола это волновало меньше всего. Он мечтал продлить эту ночь на как можно дольше времени. Мечтал, как ребенок, что солнце не взойдет и подарит ему еще несколько часов. Тея еле ощутимо рисовала кончиками пальцев узоры на тыльной стороне его ладони. Она знала, что им не позволят быть вместе.

– Сейчас скажу глупость.

– А до этого было что-то умное? – усмехнулся айдол, получая легкий удар локтем в живот.

– Если бы я могла остановить время, я бы остановила этот момент.

Но следующий день наступил, уничтожая надежды на чудо. Ни менеджер, ни начальник охраны утром не сказали и слова о скандале, разразившемся из-за видео прошлым вечером. Они делали вид, будто ничего не произошло, так как еще не получили четких указаний от агентства. Тея старалась не встречаться взглядом ни с кем из них, сгорая от чувства вины и стыда. Она то и дело мысленно одергивала себя, чтобы не смотреть так часто в сторону Тэ Уна. Но в тренировочном зале, когда они остались вдвоем, никто не мешал ей искренне наслаждаться его обществом. Она наблюдала, как парень старался отрепетировать до безупречного состояния свой танец для предстоящего концерта. Он падал, вставал, ругался, но снова возвращался и повторял.

– Ты сведешь себя в могилу, – проворчала Тея, когда Тэ Ун в очередной раз начал один из номеров сначала.

Она сидела, облокотившись на зеркальную стену, и не сводила с него взгляд. Ее привлекало это упрямство и желание достичь идеального, за которыми крылось саморазрушение. В танце и музыке айдол топил все эмоции, тяжелые мысли и страхи. Он задавливал их своим упорством и закрывал на самые крепкие замки в глубинах своего сознания, но они продолжали рваться наружу. Его раздирало на куски от эмоциональной перегрузки.

– Я сведу себя в могилу, когда, наконец, допишу текст для этой песни. На предстоящем концерте я впервые ее исполню.

– Когда концерт?

– Меньше, чем через неделю, – ответил Тэ Ун, садясь рядом с Теей и облокачиваясь спиной на зеркало, – я все еще думаю про тот инцидент вечером…в коридоре…с тобой, – он запнулся, – и когда…Ли Шин.

Тея молчала. Она не ожидала, что они снова поднимут эту тему.

– Ты правда думаешь, что то, что происходит…– Тэ Ун снова замялся, – это…просто физиологическая потребность?

Он боялся быть отвергнутым. Боялся, что все испортил. Тея молча встретила его напряженный взгляд. Все было проще, когда они не задавали друг другу вопросов, когда не было той ссоры и не было страха. Казалось, время тянулось медленнее обычного, а тишина вытеснила весь окружающий их мир. Тея медленно взяла Те Уна за руку и чуть сжала ее.

– Нет, я так не думаю…и не думала. Просто меня задело ее появление, я испугалась, что я для тебя лишь способ отвлечься, – она прижалась щекой к ладони айдола и почувствовала, как он расслабился.

– Боже, – на выдохе произнес он, притягивая ее к себе, – я как подросток сейчас молился, чтобы ты не сказала, что тебе плевать.

– Но все же, – чуть отстранившись, начала Тея, – все, что касается Ли Шин всегда выбивает у тебя землю из-под ног. И поэтому мне интересно твое прошлое с ней…что произошло между вами. Я пойму, если ты откажешься рассказывать.

Тэ Ун тяжело вздохнул, потирая пальцами переносицу. Думать о бывшей девушке и рассказывать о ней человеку, который появился после нее, две вещи, которые не хотелось бы совмещать. Но он хотел быть честным. Хотя бы рядом с Теей.

– Мы начали встречаться с Ли Шин почти полтора года назад. Познакомились в агентстве. Я на тот момент уже был восходящей звездой, – не без тени иронии подметил он, – а Шин была лишь стажером, но с большим потенциалом. До ее дебюта оставалась пара месяцев, когда мы столкнулись в танцевальном классе.

Тея заметила, как чуть дрогнули его пальцы.

– Мы начали встречаться, как самая обычная влюбленная пара. Свидания, поцелуи и все прочее, но мы старались скрываться. СМИ бесконечно писали о нас, если мы где-то случайно попадались. Они раздували статью из ничего. Знаешь, буквально делали случайное наше общее фото и придумывали к ней свою историю, – Тэ Ун усмехнулся, – иногда это даже смешно было читать.

Тея вспомнила, что в первые дни знакомства с айдолом изучала новости о нем. Среди сотни глупых статей, построенных на слухах, были публикации и о Ли Шин. Но все посты на тему их отношений выглядели как вычурная желтая пресса, место которой было в мусорке. Из-за этого отвращения к «грязному белью», которое бесконечно ворошили журналисты, Тея не стала читать. И сейчас немного жалела, что не узнала о Шин раньше.

– Как обычно кому-то из фанатов не нравилось, что мы пара, а кому-то нравилось. Но чем чаще мы виделись с Ли Шин, тем выше были рейтинги и обсуждения. Агентство это просекло и начало этим активно пользоваться. Из-за слухов мы начали с ней ругаться. Период влюбленности сменился усталостью от камер и игры на публику. А в один вечер с неизвестного номера мне пришло видео, – Тэ Ун на секунду замолчал, – где менеджер Шин продумывал стратегию наших отношений. Говорил о выгоде…о том, как удачно все сложится для нее, если мы все-таки продолжим встречаться.

Тея молчала, не зная, как ей реагировать. Предательство в отношениях было знакомой ей темой, но ее личный опыт никогда не имел такого публичного масштаба.

– На тот момент мое агентство не прописывало в контракте строчку о личной жизни. Они отказывались делать это, хотя подобное стало распространенной практикой. После того, как в СМИ начали выходить скандалы за скандалами, директора поняли, что это губит репутацию агентства, – Тэ Ун устало провел ладонью по лицу, – тогда-то я и подписал новый контракт, в котором было прописано, что моя личная жизнь будет под контролем агентства. В тот момент мне было все равно.

Тея взяла Тэ Уна за руку, переплетая их пальцы. Правила его мира казались ей странными.

– В тот день, когда я получил видео, я сразу же поехал к Шин. До последнего надеялся, что она все сможет объяснить. Она призналась, что изначально никакой выгоды не было. Она даже не рассказывала менеджеру о нас, но потом СМИ все прознали. Менеджер убедил ее, что отношения со мной – быстрый пиар. Она была наивной и, конечно, же согласилась. Ей хотелось выйти из роли просто стажера, – Тэ Ун снова на секунду замолчал, собираясь с мыслями, – не думай, что я ее оправдываю. Нет. Конечно нет. Просто всем в агентстве вначале вбивают в голову всякую чушь лишь бы заработать на тебе как можно больше денег.

– Я понимаю.

– Шин говорила, что изначально никакой выгоды не искала. Говорила, что правда была влюблена. И, знаешь, я был почти готов ей поверить, но во мне было столько злости и обиды…К слову, наш разрыв принес ей еще больше популярности.

– И сейчас она пытается все вернуть?

– Понятия не имею, чего она хочет. Она начала меня осаждать где-то месяц назад. Звонит, пишет, просит о встрече, подкарауливает в больнице…

Тея недовольно хмыкнула, вспоминая ее первую встречу с Ли Шин.

– Может, стоит ее выслушать?

– Я думал об этом, – произнес айдол, поворачивая лицо к Тее, – но у меня не получается отделаться от мысли, что все ее слова – ложь. Вдруг она просто хочет подняться на второй волне популярности, если снова со мной сойдется? Нет, – Тэ Ун покачал головой, – думаю, я не из тех людей, кто прощает вранье.

– Быть айдолом полный отстой, знаешь.

– Сказала девушка, которая работала вышибалой в клубе бывшего, а сейчас притворяется телохранителем, – усмехнулся Тэ Ун, по-доброму щелкая ее по носу, – кому из нас еще тут отстойно.

– Почему ты не сдал Ли Шин и ее менеджера? Почему не рассказал журналистам и фанатам? Я бы, наверное, отомстила, – после некоторого молчания спросила Тея.

– Ты бы отомстила Дон Мину? – задал встречный вопрос Тэ Ун, – смогла бы разрушить его бизнес, если бы у тебя была такая возможность?

– Нет.

– Вот и я не смог.

Тэ Ун весь день репетировал и иногда уходил с менеджером к начальству, Ким Тан за это время ни разу не появился, оставив работать своих подопечных, а Тея без дела слонялась по большому зданию, с каждым разом все больше удивляясь тому, какие странные люди там встречались. Ей хотелось задержаться в этом месте не в роли подставного телохранителя, а в роли настоящего сотрудника. Эта атмосфера креатива привлекала ее с такой силой, что она почти забыла о том, сколько негативного произошло в стенах этого здания. А негатива ей и так хватало. Тея старалась отвлекать себя чем угодно, лишь бы не открывать интернет. Она знала, что там повсюду информация о ней и Тэ Уне, угрозы, бесконечные комментарии и репосты. С одной стороны, ей было любопытно почитать мнение людей о ней, надеясь найти хоть одно положительное. Но, с другой стороны, Тея боялась, что навредит себе, если будет читать все, что касалось вчерашнего инцидента.

Уже приближалось время обеда, которое она надеялась провести с айдолом, но тот не выходил из кабинета начальства уже второй час. Ей не хотелось обедать в кафетерии агентства, сидя за столом в одиночестве среди сотни человек, глазеющих на нее. От излишнего внимания к собственной персоне Тею уже тошнило. Поэтому поесть она хотела в продуктовом магазинчике напротив. Живот неприятно урчал от голода и мыслей о рамёне. От спасительной лапши ее отделяла лишь узкая проезжая часть, которую можно было перейти справа от здания по пешеходному переходу.

Но не успела Тея отойти даже на десять метров дальше от агентства, как из-за припаркованных машин выбежала небольшая толпа девчонок в черных масках.

– Это из-за тебя Тэ Ун подвергается опасности, – крикнула одна из них, попутно выплевывая ругательство, – это ты все подстроила.

Тее не хватило времени среагировать, когда сырые яйца полетели ей прямо в голову. Мерзкое, давно забытое детское воспоминание из школы поглотило ее. Перед глазами вспыхнула яркая картинка, как мальчишки в начальных классах задирали ее и издевались до того, как отец не научил ее драться. Склизкое месиво стекало по волосам, коже и одежде. Тею колотила мелкая дрожь, то ли от негодования, то ли от унижения.

– Знаешь, – вперед вышла одна из нападавших, – лучше бы тебе вообще не ошиваться рядом с Тэ Уном, если не хочешь нажить себе больше проблем.

– А может я хочу, – раздраженно произнесла Тея, стирая с лица остатки яиц, демонстративно стряхивая слизь на девушку перед ней.

– Ты офигела? Плохо соображаешь?

«Давай, подойди поближе», – крутилось в голове Теи. Она надеялась оправдать будущую потасовку самозащитой. Она ждала, когда фанатка сделает еще несколько шагов и нападет первой.

– Что тебе в своей стране не сиделось? – подал кто-то голос из толпы, и под одобряющие возгласы остальных их явный лидер сделала еще один угрожающий шаг вперед.

Детские воспоминания атаковали мысли Теи, взывая к незамедлительной агрессии.

– Ну давай, покажи, что ты можешь, – почти выплюнула она, откидывая назад мокрые и липкие волосы, пачкающие одежду.

– Стерва, – сквозь сжатые зубы процедила фанатка, резко занося ладонь, чтобы ударить, но Тея оказалась быстрее.

Она перехватила руку нападавшей и повернула ее запястье так, чтобы его невозможно было вырвать.

– Уже не такая смелая? – спросила Тея, отталкивая от себя, вопящую девицу, – знай, кого яйцами забрасываешь.

Кольцо нападавших резко сузилось, не давая никаких путей к отступлению. «Слишком много», – на секунду запаниковала Тея и сильнее сжала кулаки. Лишь сбившееся быстрое дыхание выдавало в ней волнение. Но драка так и не успела начаться. Из здания агентства выбежала охрана, чтобы разогнать толпу. Тея на секунду отвлеклась на них и тут же получила пощечину. Правая часть лица вспыхнула болью.

– Тебе конец, – крикнула напоследок девушка, ударившая Тею, и вместе с остальными скрылась за поворотом, когда охрана была уже слишком близко.

Тея продолжала стоять, с ног до головы вымазанная в ошметках яиц. Щека пульсировала, отдавая неприятным жжением по всему лицу. Тея хотела реванша, хотела выместить злость, догнать и устроить что-то хуже желтка на волосах. Медленный выдох помог ей ненадолго усмирить гнев. Если бы их не прервали, она бы успела достать пару девчонок. «А потом они бы тебе отбили почки», – мысленно отругала себя она, разворачиваясь, чтобы вернуться в здание и отмыть хотя бы лицо.

– Извините, вы как-то относитесь к этому агентству? – спросил один из охранников, бросая оценивающий взгляд на ее одежду.

– Да, я вышла из здания буквально пару минут назад. Я телохранитель Кан Тэ Уна, – ответила Тея, стараясь вытащить из волос скорлупу.

Один из охранников ехидно усмехнулся.

– Телохранитель?

– Ты шутишь? – подхватил второй, липким взглядом пройдясь по телу Теи, – покажи пропуск и сможешь вернуться в здание.

Злость внутри Теи разлилась по венам с удвоенной силой. Единственный ее пропуск – сам айдол, перед которым ей совсем не хотелось появляться в таком виде. Остатки яиц уже начинали застывать, и Тея с недовольным вздохом достала телефон, чтобы позвонить.

– Ты можешь сказать охране, чтобы меня пустили в здание? – как можно непринужденнее спросила она Тэ Уна.

«Ты выходила? Что-то случилось?», – встревоженно спросил он, – «я брошу им запрос, чтобы тебя впустили».

– Все в порядке, я просто выходила в магазин, – соврала Тея, стараясь не прижимать телефон к лицу, – спасибо. Созвонимся позже!

На мобильный охранника пришло сообщение от менеджера с разрешением впустить ее.

– Совсем там рехнулись, уже девушек нанимают телохранителями, – специально громко произнес один из охранников, стоявший рядом с Теей, – какой в них толк.

Тея сжала челюсть так, чтобы ее рот не произнес непроизвольно ничего в ответ на комментарии. Под звук едких реплик Тея вернулась в холл и уже собиралась направиться в туалет, но столкнулась с Тэ Уном.

– Ч-что произошло? – чуть запинаясь спросил он, – почему ты не сказала?

Тея на самом деле не знала почему. Она просто не хотела казаться маленькой девочкой, которую надо жалеть или от чего-то защищать.

– Кто это сделал? – снова задал вопрос айдол, взяв Тею за руку, чтобы самому отвести в туалет и помочь все смыть.

– Ты сам понимаешь кто, – наконец, призналась она и улыбнулась, – не волнуйся, эти фанатки были только по мою душу.

Но Тэ Ун не ответил на ее улыбку.

– Они ждали около входа в здания. Мне даже интересно, сколько они собирались так просидеть в засаде…– Тея снова попыталась разрядить обстановку, – перестань быть таким серьезным. Одной из них даже досталось от меня.

На этот раз Тэ Ун не сдержался и усмехнулся, желая посмотреть на то, как его телохранительница разгоняет фанаток. Он осторожно начал вытирать ее лицо влажным полотенцем. Его рука чуть дрогнула, когда нужно было стереть желток с правой щеки. Ярко красный след от ладони сильно выделялся на фоне бледной кожи.

– Почему ты так смотришь, – смутилась она, – ужасно выглядит, да?

Тея повернулась к зеркалу, чтобы рассмотреть лицо. Она чуть поморщилась. Сочувственный взгляд Тэ Уна не изменился.

– Теперь будет синяк, – разочарованно произнесла она, – почему нельзя бить в менее заметную часть тела.

– Лучше, чтобы вообще никуда не били.

– Не будь пацифистом.

Тэ Ун молча покачал головой и притянул Тею к себе, чтобы поцеловать, не боясь испачкать собственную одежду. С каждым днем он привязывался к ней все больше и больше, и этот факт его мучил. Его привязанности причиняли боль не только ему, но и людям, которых он любил. Он винил себя в том, что произошло.

– Сначала забросали яйцами, а что потом? – тяжело вздохнул он, отстраняясь.

– Потом я просто надеру им зад. В клубе бывали девицы и похуже.

Тэ Ун лишь покачал головой и уткнулся лбом в плечо Теи. Его жизнь казалась ему кошмаром, но Тея была с ним, и это был единственный утешающий его факт. Он знал, что фанатки не остановятся, пока не добьются своего, и страшно было представить, как далеко они планировали зайти.

Глава 17

– Ну, супер, – проворчала Тея, сидя на диване в номере и листая новости, где бесконечно мелькало ее фото, – я вся в желтке прямо на первой полосе.

– Могло быть и хуже, – проворчал Тэ Ун, вытаскивая из мини-холодильника воду, – яйца не самое страшное из того, что могут учудить фанаты. Было бы хуже, если за это взялись анти.

Тея перевела удивленный взгляд на айдола.

– Была история по то, как одного парня чуть не отравили на фанмите. Какая-то девушка подлила ему в стакан с соком клей, – Тэ Ун говорил об этом так спокойно, будто подобное происходило каждый день, – в последний момент другие фанатки это заметили и успели предупредить его.

Тея застыла в одном положении, не зная, как реагировать. Рассказ больше выглядел как сюжет для фильма.

– Что еще бывает? – осторожно поинтересовалась она.

– Всякое. Преследования, угрозы, – Тэ Ун стал демонстративно загибать пальцы, – покушения и прочая фигня.

– Фигня? – с горькой усмешкой переспросила Тея, забираясь с ногами на диван, – больше похоже на психологический триллер.

– Так оно и есть.

С каждой подобной историей она смотрела на Тэ Уна другим взглядом, будто открывая для себя новый уровень его жизни. Он не был знаменитостью со звездной болезнью, его жизнь не была похожа на сказку, о которой все мечтают. В ней, без сомнения, были и свои приятные моменты, но такие истории с антифанатами и прочим давлением знатно отравляли жизнь.

– А что насчет личных угроз тебе? – напрямую спросила Тея, заметив, как Тэ Ун напрягся всем телом, – помимо тех, которые произошли при мне.

– У тебя сегодня прямо день сложных вопросов, – усмехнулся он и сделал несколько глотков воды.

Тея молчала в ожидании ответа. Она хотела знать, как часто кто-то окрашивал кровью его квартиру или как часто кто-то нападал на него с ножом, потому что теперь это касалось и ее. Тэ Ун подсел к ней на диван и облокотился на спинку.

– Активно это началось пару месяцев назад. Сообщения, звонки с угрозами…То, что случилось при тебе, произошло впервые. Еще ни разу все не заходило так далеко. Я уверен, что за этим стоит один человек, и у него личная обида на меня, – Тэ Ун замолчал, не уверенный в том, что способен рассказать полностью все.

Тея следила за тем, как менялись эмоции на его лице. Ей вдруг стало некомфортно в ожидании того, что Тэ Ун собирался рассказать.

– Я еще никому об этом не говорил, – вдруг разрезал тишину комнаты его голос, – немного эту историю знает менеджер, но лишь поверхностно. И я не хочу, чтобы полностью всю историю знал кто-то кроме тебя. Но я…верю тебе.

Последняя фраза показалась Тее осколком битого стекла, врезавшегося в ее сердце. В голосе и интонации звучало отчаяние. Он собирался открыться человеку, которого встретил случайно пару недель назад. Иногда он допускал мысль, что Тея способна продать все его секреты. В этот момент будто он на секунду трезвел от чувств, но совсем скоро снова проигрывал сердцу.

– Пока я был стажером, я участвовал в своеобразном конкурсе на место нового айдола в агентстве. Соперничал с еще двумя начинающими исполнителями, – Тэ Ун нервно покусывал нижнюю губу изнутри, – это были Чон Сора и Мин Сок, такие же стажеры, как я. Мы были друзьями, хоть и претендовали на одно место. И это место досталось мне.

Тея почувствовала нотку сожаления в голосе Тэ Уна. Он не мог передать того, с какой скоростью перед глазами проносились воспоминания. Сора всегда тайком приходила на его тренировки, несмотря на запрет в правилах конкурса. Она поддерживала и Мин Сока, после занятий в дальней части парковки она помогала ему с некоторыми движениями в танце. Между ними тремя не было обостренного чувства соперничества. Они знали, что они конкуренты, но это не рождало вражды. Они были равны, поэтому главное слово было только за жюри конкурса. И они выбрали Тэ Уна, поставив ему больше плюсов за внешность и голос. Он никак не мог забыть, как Чон Сора его поздравляла. Если бы он только знал, что это было в последний раз, он бы что-то сделал.

– На следующий день после того, как я дебютировал, Чон Сору нашли в ее комнате мертвой.

Тея резко закрыла рот рукой, чувствуя, как дрожь накрыла ее тело.

– Она покончила с собой, – Тэ Ун облокотился на столик, стоящий перед диваном, и закрыл ладонью глаза.

Он долго молчал, прежде чем продолжить. В его голове звучал напуганный голос Мин Сока, позвонившему ему рано утром. «Сора покончила с собой» – фраза ударила в виски, вышибая сознание. А ведь накануне вечером они втроем пили соджу и обсуждали дальнейшие планы на жизнь. Сок собирался остаться в агентстве стажером и попробовать стать мембером какой-нибудь группы, в которую шли открытые прослушивания. Сора говорила, что, возможно, завяжет с творчеством, хотя ей нравилось писать песни. Тэ Ун винил себя в том, что ничего не заметил в тот вечер. Он мучил себя вопросами, было ли по Соре заметно, что что-то не так, подавала ли она какие-то сигналы, которые он, к сожалению, не заметил.

– Я винил себя в том, что занял, возможно, ее место. В том, что по сравнению с ней прикладывал меньше усилий, но все равно забрал себе место победителя, – айдол не мог поднять глаза на Тею, – не могу сказать, что я перестал обвинять себя. Думаю, это чувство навсегда останется где-то глубоко внутри меня. В СМИ ее тогда быстро забыли. Забыли, будто Чон Соры никогда и не существовало.

– Мне очень жаль, —прошептала Тея, обнимая его за плечи.

Похороны. Несколько человек родственников, знакомые стажеры из агентства, пара хореографов, которые лично знали Сору, и тишина процессии, разрезаемая лишь тихими всхлипами.

– Буквально пару месяцев назад мне начали приходить угрозы. В каждой записке, в каждом сообщении одни и те же слова: «Она умерла из-за тебя». Я закрываю глаза и вижу эту фразу перед глазами каждую ночь. Я тренируюсь и вижу лицо Чон Соры, – Тэ Ун прижался щекой к ладони Теи, – за неделю до того, как мы с тобой встретились, мне казалось, что я схожу с ума. Панические атаки, антидепрессанты, я перестал различать дни. Парни и даже Ли Шин пытались достучаться до меня, отвлечь, но все было напрасно. Я будто увяз в трясине и отказывался принимать спасение. Я будто…б-будто хотел утонуть.

На последней фразе Тея рвано выдохнула. Ей казалось, что она сжимала плечи айдола так сильно, что белели пальцы. Он снова и снова прокручивал в голове одинокие вечера в квартире и ощущение давящих стен. Он звонил маме, рассказывал, как у него все хорошо, а потом долго лежал на полу спальни, утыкаясь взглядом в потолок и ожидая рассвета.

– А потом случилась ты, – вдруг сказал Тэ Ун, вытаскивая себя из тяжелых воспоминаний, – я уехал в Пусан, чтобы развеять мысли и постараться очистить голову. Я собирался выполнить свою роль айдола в клубе, а потом напиться до потери памяти. Пытался заполнить пространство вокруг себя той девушкой, которую ты не хотела пускать, – Тэ Ун на долю секунды улыбнулся, – а потом ты. Сгусток бешеной энергии у барной стойки. Твой взгляд, когда я успел перехватить твою руку до того, как она чуть не коснулась лица той девушки. Ты смотрела так, будто готова была ударить и меня.

Айдол встретил удивленный взгляд Теи. Она не думала, что привлекла его внимание еще в первую встречу.

– Затем утром ты влетела в клуб, как ненормальная. Чуть дверной проем не снесла. Из тебя эмоции сыпались пулеметной очередью, – он снова слабо улыбнулся, прокручивая в голове те моменты, – вся та ситуация выбила меня из колеи. Твое поведение, отношение ко всему рушили мой привычный мир.

В комнате снова воцарилось молчание. Тея, не отрываясь, смотрела в глаза Тэ Уну, и не знала, что сказать. Чувства переполняли ее, а их спектр скакал от негативного к положительному с такой скоростью, что сводил с ума. Айдол уткнулся носом в изгиб ее шеи и глубоко вдохнул, закрывая глаза. Ее ладони медленно гладили его плечи. Касания невесомые и мягкие, преисполненные такой нежности и сожаления, что Тэ Уну становилось не по себе от эмоций.

– Я уже неделю не принимал антидепрессанты, – вдруг шепотом сказал он, будто признаваясь еще в одном секрете, – даже менеджер это заметил.

В ответ Тея лишь сильнее прижалась всем телом к Тэ Уну, вдыхая его запах и стараясь обнять как можно крепче.

– Все это какое-то безумие, – чуть слышно произнесла она, кладя подбородок на егт макушку, – как будто я нахожусь в дораме.

– Я в ней живу.

Тэ Уну ничего не хотелось кроме как постоянно касаться Теи: держать ее за руку, обнимать, гладить по волосам и плечам. Он чувствовал себя маленьким капризным ребенком и удивлялся своему поведению и искренности, о которой будто уже давно забыл. Ему казалось, что он живет с Теей всю жизнь, что ее улыбка в его сердце уже многие годы. Он мог сказать ей, что любит ее, и это было бы так по-детски глупо. Ведь он был уверен, что нельзя полюбить кого-то меньше, чем за месяц. Нельзя влюбиться так, будто никого другого до нее не существовало. Иногда он хотел признаться ей, что когда касается ее, то все его внутренности сходят с ума, а кончики пальцев начинает приятно покалывать. Ему хотелось передать свои чувства, выразить, заставить их звучать – так рождалась песня в его голове. Строчка за строчкой, мелодия уже играла в голове, пока он просто смотрел на Тею. Смотрел как она задумчиво выглядывает в окно, выходящее на тихую уже спящую улицу, как запускает пальцы в волосы, чтобы убрать прядь, так назойливо щекочущую ее нос. Ее образ заполнял собой все пространство вокруг. Она словно была недостающим кусочком паззла его жизни. Теперь все было на месте. Теперь все было в порядке.

Когда ночью Тея заснула, не расцепляя ладоней и прижимаясь под одеялом всем телом к Тэ Уну, ему показалось, будто череда темных дней отступила. Осторожно, переложив голову Теи со своей груди на подушку, айдол встал и подошел к письменному столу, заваленному множеством листов бумаги с набросками текста для новой песни. Смахнув все на пол, он достал чистый лист, впервые за долгое время уже точно зная, какими будут слова.

И первое, что он написал, темными чернилами выделяющимся на белой бумаге, стало слово «Ты».

Глава 18

Тея проснулась от шума мужских голосов, доносившихся из-за стены. Тэ Ун и менеджер о чем-то спорили. Она не хотела подслушивать, но игнорировать слова о себе не получалось.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь, я надеюсь? – спросил менеджер и, не дожидаясь ответа, продолжил, – играть на публику – это одно, но спать…, – он запнулся, – это вообще другое.

Тэ Ун молчал, а Тея даже не могла понять, какую реакцию хотела услышать.

– Ты айдол. Ты должен понимать, что любой твой проступок может привести к полному краху твоей карьеры, – менеджер громко вздохнул, – я видел тебя после расставания с Ли Шин, ты только вернулся в строй. Не торопись уничтожить себя в других отношениях.

Тея лежала в кровати, закрыв ладонью рот и стараясь не заплакать. Она понимала, что все эти слова имели смысл. Понимала, что и она, и Тэ Ун рисковали начать очередные отношения с плохим концом, потому что не отошли от предыдущих. И потому что они друг другу совсем не подходили.

– Дерьмо, – прошептала Тея, утыкаясь лицом в подушку, – почему все должно быть так сложно.

– Смотрю, ты очень рада новому дню.

От голоса Тэ Уна она подскочила на кровати.

– Ты чего так пугаешь, – проворчала она, укутываясь в одеяло, – и почему ты всегда так рано встаешь. Сколько вообще времени?

– Половина восьмого, – сквозь смех произнес Тэ Ун, садясь на край кровати, – вставать не собираешься?

Тея в ответ накрылась с головой и снова рухнула на постель. Она не хотела показывать айдолу, что слышала его разговор с менеджером. Ей просто хотелось продлить момент этого утра, когда он рядом с ней без масок и наигранности для публики. Тэ Ун запустил руки под одеяло и коснулся Теи, пробегаясь кончиками пальцев по ее животу и ребрам.

– Не смей меня щекотать, – пробурчала она, ловя его ладонь, – даже не вздумай. Я за себя не отвечаю.

– Это вызов? – нависая над ней, спросил он.

– Нет, – резко ответила Тея и поднялась на локтях так, что между ней и айдолом оставалась всего пара сантиметров.

Ему сносило голову в моменты, когда он буквально мог чувствовать ее дыхание на своем лице, когда она была так близко, что хотелось немедленно сократить это расстояние и поцеловать ее. В его голове все еще крутились слова менеджера, осколками врезались в мозг и не давали насладиться моментом. Тэ Ун не мог расслабиться, не мог выбраться из замкнутого круга своих мыслей, потому что каждую минуту на фоне всей радости было черное пятно страха. Поэтому в момент, когда он мог дотянуться и поцеловать Тею, он неловко отвернул голову и встал с постели. Тея же, смутившись, постаралась скорее выйти из комнаты под предлогом того, что ей нужно было умыться. Ей тоже было страшно. Страшно, что все снова может стать ошибкой, что она снова лишь растерзает себе душу и останется ни с чем. Опершись руками на края раковины, Тея пыталась понять, чего она хотела, но она не знала. Мысли играли в догонялки в ее голове и не давали сосредоточиться.

– Не влюбляйся, не влюбляйся, – шептала она, умываясь почти ледяной водой, – не привязывайся.

Но она знала, что уже слишком поздно просить себя об этом. Она давно переступила черту. Когда она вышла из ванной, то в холле уже собрались Тэ Ун, менеджер и начальник охраны. Ким Тан был раздражен. Его руки постоянно находились в движении, то и дело он перебрасывал из ладони в ладонь свой мобильник.

– Почему вы все опять такие напряженные, – проворчала Тея, подходя ближе к мужчинам, – что-то опять случилось?

– Да, – резко бросил Ким Тан, – кто-то слил в новости, что у Тэ Уна гемофилия. Теперь сразу после новостей о том, что между вами есть какие-то отношения, идет новость о том, что айдол болен. И мне бы очень хотелось уже узнать, кто так сильно портит нам всем жизнь.

Он не сводил взгляд с Теи, будто уже обвиняя ее.

– Почему вы смотрите на меня? Какой мне прок от распространения информации? – возмутилась она, скрещивая руки на груди.

– Пока не знаю, но я сейчас подозреваю любого, – буквально выплюнул фразу Ким Тан.

Злость, сквозившая в его фразе, иголками впивалась в кожу Теи. Она чувствовала себя незащищенной, но Тэ Ун вдруг встал перед ней, закрывая от взгляда начальника охраны.

– Я уверен, что это не она, поэтому крысу ищи среди других.

– Да черт с тобой, – поворчал Ким Тан, переводя взгляд с Теи на айдола.

С одной стороны ей было приятно чувствовать защиту Тэ Уна, но с другой – ее раздражало отношение начальника охраны к ней, его постоянные придирки и подозрения. Она понимала, что для него она новый объект его команды, к которому пока не могло быть сильного доверия, но даже этот факт ее не утешал. Неожиданно повисшую тишину разрушил телефонный звонок.

– Вот блин, – проворчал Тэ Ун, вытаскивая смартфон из кармана худи и видя номер мамы на экране.

– О…– протянул менеджер, – это надолго.

Он сразу же уставился в собственный телефон, возвращаясь к своим привычным делам, а затем вообще вышел из номера айдола. Ким Тан тоже не пожелал больше там оставаться. Бросив очередной раздраженный взгляд на Тею, он развернулся и оставил ее и Тэ Уна наедине.

– Мам, ну не кричи, – как маленький ребенок проворчал айдол, падая на диван, – прости, что не позвонил сразу…

Он чуть отодвинул телефон от уха, чтобы голос матери так сильно не резал слух. Когда она злилась, то становилась просто неуправляемой и очень громкой. Даже в противоположной части комнаты до Теи доносились отрывки ее фраз.

– Ну я же живой! Чего ты так кричишь, – канючил Тэ Ун, понимая, что облажался, – Я просто не хотел тебя беспокоить!

Тея жестами спросила его, стоит ли ей покинуть комнату, чтобы дать ему поговорить по телефону одному, на что он отрицательно покачал головой, указывая на кресло напротив. Ему не хотелось, чтобы она уходила даже на минуту.

– Ты звонишь мне отчитать меня за то, что я поругался с ней? – удивленно переспросил айдол, – Да, ее зовут Тея. Нет, мама…говори потише, она сидит рядом.

Тея почувствовала, как ее щеки вспыхнули.

– Да, я попросил у нее прощения, – смущенно ответил Тэ Ун, ловя заинтересованный взгляд Теи, – мама, какие внуки! Где папа? Почему он не может остановить это безумие.

Подобный разговор длился еще минут двадцать, прежде чем айдол смог нажать кнопку отбой с чувством выполненного сыновьего долга.

– Давно ты не виделся с семьей? – спросила Тея, приберегая на потом свой вопрос о том, что его мама сказала о ней.

Тэ Ун утвердительно кивнул, и его взгляд заметно погрустнел.

– Почти полтора года. Мой родной город не Сеул, вряд ли ты даже знаешь его название. Когда был стажером, удавалось чаще ездить домой…но став айдолом, в мой график перестали вносить пометку с названием «семья».

– И как к этому относятся родители?

– Мама сначала долго ругалась, расстраивалась, но потом смирилась. Она понимает, что из-за большого количества работы у меня не получается приехать. Правда, я сам иногда так хочу вырваться домой хотя бы на праздники.

Тея пристроилась рядом с Тэ Уном на диване, взяв его за руку.

– Прошлый новый год я встречал один в номере отеля в Пекине. Это была середина моих гастролей. Сотни тусовок были рады меня принять в роли звезды, но я не хотел в ту ночь в очередной раз играть роль. Я скучал по дому, но всем было плевать.

Тэ Ун замолчал, вспоминая самый одинокий новый год в его жизни.

– Мне жаль… – тихо сказала Тея, поглаживая его ладонь.

– Почему?

Она пожала плечами.

– Не знаю. С экранов ты кажешься таким счастливым, но копнуть поглубже, а там все болит. Когда я первый раз тебя увидела, подумала, что ты самовлюбленный выскочка со звездной болезнью, но потом увидела твой взгляд. Такой грустный и одинокий, что мурашки по коже.

– Просто никого не волнует, что я чувствую.

– Меня волнует.

Тея в очередной раз подумала, как было бы хорошо останавливать время и наслаждаться моментом столько, сколько хочется. Но уже через час они снова были в здании агентства, играя свои роли. Тея старалась не обращаться внимания на то, как косо на них все смотрели. Некоторые даже не отходили в сторону, чтобы обсудить новости о той злосчастной ссоре. В чьих-то словах слышалось осуждение, в чьих-то – удивление и восторг. Людям просто нравилось обсуждать чужую жизнь, и неважно, что она рушилась.

– Когда ты начал танцевать? – спросила Тея, облокотившись на станок у зеркальной стены, когда они с Тэ Уном наконец остались одни.

Он лишь пожал плечами.

– Мне кажется, я танцую с тех пор, как научился ходить. Мама незаметно для себя привила мне это. Когда она была дома, всегда звучала музыка. Ей нравилось делать все под музыку: убираться, играть со мной, готовить.

– А папа?

– Он всегда работал. Я редко его видел, когда был ребенком, – Тэ Ун замолчал, и Тея почувствовала, как изменилось его настроение.

Какое-то время они оба молчали, и Тея хотела было уже сменить тему, но айдол не дал ей этого сделать.

– Мне всегда не хватало отца, пока он пропадал на работе. Я его не виню. Он всегда хотел и до сих пор хочет только лучшего для нас с мамой…но мне кажется, что мы с ним пропустили что-то важное.

Тея неотрывно смотрела на Тэ Уна, слушая его.

– Я просто очень скучаю по своей семье, – вдруг почти шепотом произнес он, закрывая ладонью глаза.

Его голос надломился. Даже в этом шепоте было это заметно. Он скучал по дому и по маминой еде. Скучал по коротким, но теплым разговором с отцом на кухне по вечерам после его работы. Ему казалось, что он не был дома целую вечность. В потоке бесконечных съемок, контрактов и выступлений он не замечал того, что рвало его изнутри. Он редко говорил с кем-то о своей семье. Никогда не отвечал на вопросы о родителях во время бесчисленных интервью. Эта тема была для него закрыта и священна, но сейчас, когда он вдруг решил поделиться частью себя с Теей, внутри него что-то сломалось. Он хотел домой.

Тея положила руки на плечи Тэ Уну, а он, уронив голову ей на плечо, тяжело вздохнул.

– Почему нельзя попросить менеджера Чхве вписать в твой график поездку домой? – спросила она, гладя айдола по мягким темным волосам.

Он прижал ее ближе к себе, обнимая за талию и перебирая между пальцев ткань ее рубашки.

– Я просил, но ответ всегда один.

– Какой?

– Не сейчас, Тэ Ун, твой график очень забит. Поездка домой на один день лишь только сделает тебе хуже, начнешь скучать еще сильнее, – Тэ Ун повторил слова менеджера, словно строчку из знакомого стихотворения.

– Откуда он может знать, как на тебя это повлияет? Вдруг пара дней с семьей поможет тебе расслабиться?

Тея боялась, что кто-то войдет в танцевальный зал и увидит их в объятиях друг друга. Боялась, что менеджер перестанет их оставлять наедине. Боялась, что кто-то узнает, насколько сильно она привязалась к Тэ Уну. Боялась, но не сделала ничего, чтобы снять с себя его руки.

Они не говорили о том, что между ними происходило. Им казалось, стоит обоим признать чувства, и тогда все пойдет крахом. Они словно дети, играющие в прятки, закрывали глаза на очевидное. Тэ Ун не без усилия заставил себя разорвать объятие. Какая-то маленькая часть его души в этот момент тоже оборвалась.

Но в ту же секунду в зал влетела девушка и с грохотом захлопнула за собой дверь. Ее лицо Тее казалось знакомым, лишь позже она поняла, что видела ее на одном популярном шоу. Под глазами девушки была размазана тушь, точнее ее жалкие остатки.

– Знаешь, что они сделали? – без приветствия вспылила она, подходя ближе к Тэ Уну, – сменили мне менеджера!

– В чем дело Исыль? – напрягся айдол.

Он знал ее несколько лет и еще никогда не видел настолько расстроенной и злой одновременно.

– Агентство узнало, что у нас с Мин Хо были отношения, – ее голос дрожал.

Она даже не обратила внимание на то, что в зале помимо нее и айдола была еще и Тея. Исыль хотелось выговориться, чтобы кто-то ее услышал и понял. В этот момент на эмоциях она могла довериться только Тэ Уну. Он всегда проявлял к ней внимание и заботу еще с того времени, когда они оба были лишь стажерами. Иногда он даже в шутку называл ее своей младшей сестрой.

– Ты влюбилась в своего менеджера? – искренне удивился он, – вы с Мин Хо? В отношениях?

Тэ Ун не мог скрыть своего шока. Менеджер девушки был старшее ее на десять лет и всегда на людях был холоден и отстранен. Тэ Ун никак не мог представить, чтобы этот человек хоть к кому-то испытывал теплые чувства.

– Ты как себе представляла это все вообще? Про контракт забыла? А Мин Хо как мог про него забыть? – айдол отчитывал Исыль как старший брат, зная, что у самого была та же проблема, – они ведь могут вышвырнуть тебя из лейбла и всё, вся твоя карьера к черту.

Тэ Ун озвучивал собственные мысли и выговаривал то, в чем боялся себе признаться. Тея видела, что Исыль готова заплакать. Дрожащий подбородок ее выдавал.

– Не дави на нее, – шикнула она, и девушка сразу обратила внимание на спутницу Тэ Уна.

Исыль закрыла ладонью рот в ужасе понимая, что рассказала лишнего в присутствии чужого человека. Ее взгляд беспокойно метнулся с Теи на айдола и обратно.

– Она мой телохранитель, все в порядке, – поспешил успокоить подругу Тэ Ун, – при ней можешь все говорить.

Тея мельком взглянула на него. Прошла всего пара недель с момента их знакомства, но она чувствовала, насколько айдол стал ближе. Он ей доверял и даже не замечал, насколько сильно. Мозг старательно закрывал для него ту часть воспоминаний, в которых не было Теи, и оставлял только тот период, в котором уже была она.

– Ты можешь все спокойно объяснить? – попросил Тэ Ун, протягивая Исыль бутылку с водой.

Она кивнула, взяла дрожащей рукой бутылку и села на пол. Ее примеру последовали и Тэ Ун с Теей. Несмотря на то, что еще секунду назад танцевальный класс казался огромным, теперь для трех человек он сузился до маленького мира секретов.

– Я не помню, когда все изменилось и в какой момент Мин Хо перестал быть для меня просто менеджером, – вздохнула Исыль, – просто он единственный, кто находится рядом со мной двадцать четыре часа в сутки, он знает обо мне буквально все, даже любимый запах кондиционера для белья.

Тея понимала, что девушка в какой-то степени пыталась оправдать себя за любовь, и это казалось таким грустным и странным поступком. В стенах этого лейбла людям приходилось держать внутри себя то, что рано или поздно все равно раскрылось бы. Тея подняла взгляд на Тэ Уна и на секунду снова задумалась о том, что ему никогда не дадут спокойно жить, особенно если узнают о том, насколько он привязался к ней. Она почувствовала, как ее сердце участилось от этой мысли, словно мозг пустил сигнал об опасности. «Я могу разрушить его карьеру», – пронеслось в голове, отчего Тея сразу почувствовала приступ тошноты.

– Просто в какой-то момент все изменилось.

Исыль притянула к себе согнутые колени и грустно положила на них голову.

– Теперь директора узнали об этом…Думаю, кто-то из стаффа мог проболтаться. Мин Хо сказали, что они его уволят насильно и со скандалом, если он сам не напишет заявление. Еще сказали, если он приблизится ко мне, то они начнут судебное дело в связи с нарушением условий контракта.

Тэ Ун устало провел ладонью по лицу и поймал себя на мысли о том, что думал про Тею, и что будет, если его близость с ней тоже раскроется, не только та ссора, попавшая на видео, а реальное положение дел.

– Что ты собираешься делать? – спросил он, осторожно беря за руку Исыль, – что сказал Мин Хо?

Тея заметила, как заблестели глаза девушки. Она была на грани от того, чтобы заплакать.

– Тэ Ун, я не хочу терять его, – ее голос дрожал, – я не хочу терять ни его, ни свое место здесь.

Она сильнее сжала ладонь айдола.

– Мы не общались с Хо уже два дня, а мне кажется, что я схожу с ума. Я не хочу работать с новым менеджером, но, если начну предъявлять претензии, они смешают меня с грязью.

Тэ Ун вздохнул.

– Я знаю, что Мин Хо не позволит себе приблизиться ко мне из страха, что лейбл уничтожит мою карьеру. Он видел, как тяжело мне все давалось, так что он никогда себе не простит, если что-то произойдет, – Исыль вытерла тыльной стороной ладони слезы, – но я даже тренироваться без него не хочу.

Тея с сожалением посмотрела на девушку. Когда люди видят айдолов только на экране, думают, что у тех есть все, о чем они мечтают: признание, популярность, деньги, фанаты. Но они забывают, что все это они получают, отдавая свою свободу и право на личную жизнь. Они отдают себя фанатам и продают душу лейблам и почти никто не заботится о том, как они чувствуют себя из-за этой клетки. Тея почувствовала, как стены здания начали давить на нее сильнее обычного.

Исыль ушла через полчаса, когда ее телефон уже надрывался от звонков нового менеджера. Она тихо поблагодарила Тэ Уна и Тею за то, что они стали свидетелями ее слабости, и вышла из танцевального зала так, будто ничего и не произошло, хотя внутри нее все было разрушено. Как только дверь за ней захлопнулась, айдол сразу же взял Тею за руку. Они молчали, но думали об одном и том же: «совсем скоро нам тоже придет конец».

Глава 19

– И сколько это будет длиться? – спросила Тея утром следующего дня, натягивая кроссовки.

– Фан встречи обычно проходят мучительно долго, – проворчал Тэ Ун, наклоняясь, чтобы завязать ей шнурки.

Тее показалось, что айдол сделал это словно по привычке, но сердце в ее груди сбилось с нормального ритма. Она все еще не верила в то чувство, что искрило между ними.

– От трех до шести часов, если повезет, – добавил Тэ Ун, поднимая голову и оказываясь с Теей на одном уровне, – первые полчаса будет прикольно и приятно, но потом ты просто будешь надеяться не умереть.

Тея кисло улыбнулась. Энтузиазма становилось все меньше и меньше. Она невольно вспомнила все разы, когда сталкивалась с фанатками Тэ Уна, и на ум не приходило ничего положительного. Перспектива провести несколько часов в зале, полном девушек, которые считают себя буквально главными в жизни айдола, Тее не нравилась. Она должна была там появиться и вести себя как можно холоднее и равнодушнее по отношению к Тэ Уну. Теперь это приходилось делать даже перед менеджером и начальником охраны. С каждым днем айдол привязывался к Тее все сильнее и сильнее, и мысль, что их могут разделить становилась невыносимой. Он старался не смотреть на нее, не стоять близко, и вообще вести себя отстраненно. Но этот спектакль утомлял.

– Очередной день на публике, – прошептала Тея, почти взявшись за ручку двери.

Тэ Ун быстро поцеловал Тею в висок и отступил на шаг – расстояние, которое теперь казалось непреодолимым. Правда, подобное соблюдение правил немного отрезвляло. В такие моменты айдол вдруг задумывался над тем, что смог впустить в свою жизнь совершенно чужого человека, и даже не заметил, как глубоко позволил этому человеку проникнуть в душу.

До встречи с фанатами было еще два часа кропотливой подготовки. Машина айдола остановилась около входа в здание, и ее тут же облепила толпа особенно преданных фанаток, стоявших в очереди с раннего утра. Тея машинально отодвинулась от окна, когда какая-то фанатка постучала по стеклу и показала ей средний палец, сопровождая его ругательствами.

– Я туда не выйду, – на выдохе произнесла Тея, – я не понимаю, кто из нас тут больше звезда. Половина этих девочек хочет выдрать мне волосы.

– Не без этого, – безразлично пожал плечами менеджер.

Для него такие ситуации стали настолько привычны, что он с такой же легкостью мог спокойно сходить в магазин. Тея бросила взволнованный взгляд на айдола. Он был напряжен не меньше нее.

– Тан, выводите Тэ Уна первым, – бросил, почти вылезая из машины менеджер, – Тея пойдет со мной и остальным стаффом.

С губ Теи почти сорвалось возмущение, но она натолкнулась на тяжелый взгляд начальника охраны. Последнее время отношения между ними не ладились, и Тее не хотелось еще больше усугублять ситуацию. Подавив желание остаться в машине, она последовала за менеджером. Волна женских криков поглотила в себе весь остальной мир. Бесчисленное количество рук пыталось как-то достать айдола, через пару секунд переключая свое внимание на его телохранительницу. Тее казалось, что она вот-вот оглохнет или потеряет сознание. Кто-то пытался дотянуться до ее волос, кто-то успевал дернуть за рукав пиджака. Живой коридор будто сужался, среди этого потока становилось трудно дышать. Тея еле сдерживалась от того, чтобы развернуться и ударить тех, кто цеплялся за ее руки. Детские воспоминания словно черви выедали мозг.

В этом кошмаре айдол умудрялся даже кому-то улыбаться и быть приветливым. Он иногда кланялся, принимал из рук фанаток письма и подарки. Ничто не выдавало в нем реальное положение дел. Ему было неприятно от их рук и телефонов, которыми они тыкали ему в лицо. Тее же все еще хотелось кого-то ударить, желательно посильнее. Многие здесь ее ненавидели, безосновательно и безумно. И эта враждебность выражалась жестокостью и криками. Фанатская любовь не знает адекватности. Внутри здания было в несколько раз тише, и Тее показалось, что она просто оглохла и поэтому вокруг все было слышно словно через толщу воды. Она встретилась взглядом с Тэ Уном. Он хотел подойти и обнять ее, хотел закрыть собой от всей толпы снаружи, как бы сам ее не боялся, но он не мог. Вокруг было слишком много глаз, которые вывернули бы из ситуации новую сенсацию. Немой диалог длился всего долю секунды, но Тее хватило и этого взгляда, чтобы почувствовать себя лучше. Ей смертельно хотелось взять айдола за руку, но вместо этого она сжала ладони в кулаки и заставила себя нацепить маску безразличия. На людях Тэ Ун для нее никто, просто работодатель, с которым у нее контракт, но не больше. Шоу-бизнес плевал на ее чувства.

– Не думаю, что с такой реакцией фанатов мы выпустим тебя на прессволл рядом с Тэ Уном, – проверяя какие-то документы, неосторожно бросил менеджер в комнате отдыха.

– И чем мне тогда заниматься все это время? – удивленно спросила Тея.

Она не хотела выходить на публику, но и просто так просиживать пять часов в пустую ей было не так уж интересно.

– Будешь ждать окончания встречи, – также равнодушно ответил Чхве Тан, даже не посмотрев на нее.

Он закрыл глаза и откинулся в кресле. Его состояние можно было понять. Он так же, как и айдол, не спал ночами, выполняя свою работу. Порой в особенно тяжелые дни менеджер задумывался над тем, почему вообще выбрал эту работу, но не находя на это ответ, просто возвращался к своим обязанностям и выбрасывал лишнее из головы. Иногда он сам себе напоминал робота. Уставшего робота.

– Но зачем тогда таскать меня повсюду, если вы даже не собираетесь меня использовать? – возмутилась Тея, – я могла бы остаться в отеле.

– Всем спокойнее, когда ты под присмотром. Мало ли что, – сонно протянул менеджер, потирая пальцами переносицу, – я не хочу, чтобы кто-то где-то тебя сфотографировал или спровоцировал. Ты же не контролируешь себя.

Тея уже было открыла рот и чуть привстала с кресла, но менеджер ее перебил.

– Вот, видишь, даже сейчас собиралась мне перечить.

Тея лишь плюхнулась обратно в кресло и скрестила руки на груди. Ее все раздражало. Тэ Ун изредка позволял себе поднимать взгляд на нее, но этого было так мало, что это его злило. Он вдруг с ужасом осознал, что даже с Ли Шин у него подобных эмоций не было. Ему не нужно было прятать свои чувства к ней. Необходимость была только в том, чтобы держаться подальше от журналистов. Да, он уверен, что любил ее, но с Теей все было совсем по-другому. По-новому. Тея его тревожила, ему хотелось, чтобы она всегда была в поле его зрения, а когда она вдруг терялась – он сходил с ума. Даже сейчас он был в какой-то степени рад, что Тее не потребуется стоять столько часов перед фанатками, но одновременно с этим его расстраивало, что все это время он будет без нее.

В суматохе перед самым выходом в шумный зал с толпой кричащих людей Тэ Ун все-таки смог уличить момент и коснуться руки Теи. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же ответила на касание, всего на секунду переплетая пальцы с айдолом.

Время тянулось бесконечно медленно и для Тэ Уна, и для Теи. Мысленно они уже держались за руки, но на самом деле находились в разных комнатах. Пару раз Тея пыталась пробиться хотя бы с черного хода посмотреть, как проходила встреча, но Ким Тан отлавливал ее и строго отчитывал, как непослушного ребенка. Тея видела, что она – причина его раздражения последние дни, только не могла понять, почему его отношение к ней так резко ухудшилось.

– Не нарывайся, – проворчал он, выпроваживая Тею в коридор, – неужели так сложно чем-то занять себя на пару часов?

Она состроила недовольную физиономию, но подчинилась. В коридоре было пусто и как-то совсем уж одиноко, будто вся жизнь сосредоточилась в том большом конференц-зале, где находился Тэ Ун. Там была жизнь, в которой Тее не было места. И отчего-то именно в этом коридоре она осознала это особенно болезненно. Тея зашла в туалет, чтобы умыться и немного успокоиться. Чувство тревоги никак не хотело отступать.

Через пару минут в туалет зашли три девушки, одетые в черные футболки стаффа. Они перекидывались между собой какими-то фразами о встрече с айдолом, и Тея постаралась не подслушивать. Ей не хотелось ничего слышать обо всем, что касалось Тэ Уна и того, что она не может быть рядом с ним прямо сейчас. Одна из девушек прислонилась к двери спиной и захлопнула ее, а две другие встали у раковин по разные стороны от Теи. Где-то глубоко в памяти Теи возникли школьные воспоминания. Чувство тревоги ее редко подводило. Так начинались все проблемы в женских туалетах средней школы – жертву загоняют в угол, а потом бьют. Тея до последнего надеялась, что все это просто разыгравшаяся фантазия.

– И каково спать с Тэ Уном? – спросила одна из девушек, нарочно растягивая слова.

– Утомительно, – бросила Тея, рассматривая в зеркале сложившуюся ситуацию, – совсем не высыпаюсь.

Одна из девушек резко развернула Тею к себе лицом и натянула воротник ее рубашки на свой кулак.

– Угрозы для тебя пустой звук? – почти прошипела она, – нужно всегда все доводить до крайности?

Тея сбросила ее руку и одернула ворот с таким отвращением, будто стряхнула с одежды слизняка.

– Я его телохранитель. Какого черта у вас есть ко мне какие-то претензии? – она чувствовала, что мирным разговором эта проблема уже не решится.

В глубине души она и не хотела мирно расходиться. Злость на все оскорбления и нападения кипела в ней и желала мести.

– Сволочь, – прорычала девушка, что стояла слева.

Она рванула вперед, чтобы повалить Тею на пол, но та увернулась и успела сделать пару шагов назад. Двое на одного было нечестно, но Тее было к подобному не привыкать. В школе несколько месяцев приходилось выбивать свою репутацию. В прямом смысле этого слова.

Пока одна из фанаток караулила дверь, две другие с разных сторон снова бросились к Тее. В ход шли самые противные приемы – хватание за волосы, ногти и укусы. Тея ненавидела подобные драки, они всегда были «грязными». Она оттолкнула обеих девушек, успев хорошенько получить в солнечное сплетение. Они брали количеством, а не качеством, а также тем, что туалет был слишком маленьким. Одна из девушек схватила Тею за волосы и приложила головой о дверь кабинки, а другая нападавшая обрушилась на нее со спины. Тея упала на противно холодный кафельный пол, почувствовав боль в ладонях и коленях.

– Уже не такая смелая? – крикнула от двери девушка, что стояла на шухере.

Вместо ответа Тея повалила с ног, стоящую рядом с ней девчонку и ударила ее в голень. Воспользовавшись секундой суматохи, Тея поднялась и ударила другую девушку так, что та упала ровно в унитаз, расплескав повсюду воду. Оставалась только одна у двери. Тее хотелось сказать какую-нибудь пафосную фразу и выглядеть, как крутая девчонка, но она промолчала. Она уже было схватила противницу за руку, но та, испугавшись, открыла дверь и закричала на весь коридор.

– Здесь драка, помогите! Телохранитель айдола избила стафф.

У Теи пульсировало в висках. Весь ужас ситуации она осознала лишь в этот момент. Они выставят ее виноватой. Снова.

– Нет, ну ка заткнись, – почти прорычала она, догоняя девушку, пока та не успела вернуться в зал с фанатами и прессой, – хватит врать.

Она дернула девушку на себя и затем придавила к стене.

– Что я вам такого сделала, чтобы вы так сильно хотели меня прикончить? – срывающимся голосом спросила Тея, – хватит тешить себя надеждами. Ваш Тэ Ун никогда не будет с такими психопатками, как вы.

Девушка в ответ усмехнулась, а через секунду распахнулась дверь, откуда высыпало несколько корреспондентов с камерами. Было слишком поздно исправлять ситуацию. В их глазах Тея уже давно была главной злодейкой.

– Ничего личного, – прошептала прижатая к стене девушка, – почти ничего.

Она захныкала и прижала ладонь к щеке, строя из себя первоклассную жертву. Тея тут же ее отпустила, щурясь от вспышек камер. Все это больше походило на сцену из дешевого сериала, а не на реальную жизнь.

Глава 20

Ким Тан увел Тею от всей суматохи и оставил в небольшой комнате совсем одну, пока за дверью слышалось бесчисленное количество голосов журналистов. Тее хотелось исчезнуть. Разбитая губа пульсировала и щипала, ладони саднило от мелких царапин. В руке завибрировал телефон из-за пришедшей смс.

Отправитель Тэ Ун:

«Ты в порядке? Меня к тебе сейчас не пускают, прости. Это все журналисты»

Тея почувствовала, как ее волнение немного отступило. Больше всего она боялась реакции айдола. Она с ужасом представляла, что он мог поверить фанаткам, а не ей.

«Я приду, как только смогу. У тебя что-то болит?»

Тея улыбнулась от нового сообщения. Ей хотелось, чтобы он оказался рядом прямо сейчас, чтобы обнял и сказал, что все будет в порядке. Подобные стычки с фанатами выбивали ее из душевного равновесия. Она сразу же думала, сколько за время своей популярности айдол уже выдержал подобных инцидентов. Сколько раз он становился новостью или скандалом. Сколько раз кто-то нападал на него, преследовал или неправильно выражал свою фанатскую любовь. Сколько раз его пугали и заставляли чувствовать себя ужасно.

Тея обновила новости. Какие-то издания были оперативнее других и уже выложили несколько фотографий, сделанных на телефон. На них было видно, как она прижимает к стене фанатку. Все как будто вернулось в день, когда Тея только познакомилась с Тэ Уном в клубе. Все их отношения всегда сопровождались подобными фотографиями. Заголовки кричали: «Телохранитель Кан Тэ Уна избила фанатку в туалете», «Стафф айдола не умеет держать себя в руках», «Драка в туалете – новый способ пиара?». Тея заблокировала телефон и бросила его на рядом стоящий диван. Она запустила пальцы в волосы и помассировала кожу, мысли в голове метались как сбежавшие психбольные. Тея не знала, сколько прошло времени, когда кто-то зашел в комнату. Она даже не стала поднимать головы, пока взгляд не уткнулся в знакомые носы ботинок. Тэ Ун опустился на корточки рядом с ней так, чтобы их лица оказались на одном уровне.

– Есть пара минут, прежде чем сюда придет менеджер Чхве и Тан, – тихо сказал он, положив ладони на ее колени, – болит?

Он осторожно коснулся ее губы. В ответ Тея лишь покачала головой, а потом резко поддалась вперед и обняла айдола за шею.

– Испугалась? – почти шепотом спросил он, проводя ладонью по ее волосам.

– Испугалась, что ты им поверишь.

Айдол лишь улыбнулся, сильнее прижимая к себе Тею. Она уткнулась носом в изгиб его шеи. Тэ Ун надеялся быстрее оказаться в номере отеля, без лишних глаз и ушей, только вдвоем, чтобы можно было без оглядок на кого-то держать ее за руку, обнимать и целовать. Но они все еще были в здании конференц-залов, и все еще не одни. Он успел лишь поцеловать Тею в щеку и отойти на шаг, когда в комнату зашел менеджер, а за ним Ким Тан.

– Только я решаю, что пора прекратить эту затею с подставным телохранителем, как ты снова становишься новостью номер один! – неуклюже садясь на диван, бросает менеджер, – что вообще произошло там в этом туалете?

Тея рассказала все в подробностях, изредка ловя взволнованный взгляд Тэ Уна. Он сжимал кожаные подлокотники кресла, оставляя на них временные вмятины. В такие моменты он ненавидел свою популярность. За его поведением внимательно следил начальник охраны, считывая все осторожно брошенные взгляды айдола и явно участившееся сердцебиение. Менеджер же был сосредоточен исключительно на истории Теи. Он в задумчивости закусил изнутри щеку и смотрел в противоположную стену, пытаясь придумать речь для журналистов.

– Там за дверью сейчас журналисты, – устало проведя по лицу рукой, начал он, – и ты сейчас к ним выйдешь и коротко без эмоций перескажешь эти события. Ты упомянешь, что у айдола полно сасэн фанатов, которые хотят ему навредить. Надави на то, что истинные фанаты Тэ Уна должны выразить ему большую поддержку. И не стирай кровь с губы, оставь как есть.

Он молчал пару секунд, а потом добавил.

– Они будут давить на тебя, потому что хотят сделать из тебя сенсацию, которую им можно будет продать подороже. Назовут тебя подстилкой Тэ Уна – не реагируй. Скажут, что ты никчемный телохранитель – это тоже проглотишь. Твоя задача – высказать свою версию произошедшего.

Тея лишь коротко кивнула. Тошнота подступала к горлу. Ей еще никогда не приходилось стоять перед камерами, никогда не нужно было давать кому-то интервью. Она бросила взгляд на Тэ Уна, он сразу подорвался пойти вместе с ней, но менеджер его остановил.

– Она пойдет со мной. Встретимся в машине, – бросил Чхве Тан и указал Тее на дверь.

Тея позволила себе слабость и посмотрела на айдола, он едва кивнул головой и улыбнулся. Но улыбка была механической. Коридор тут же ожил, засверкали вспышки, и шквал голосов оглушил Тею. Она сжала кулаки до того, что ногти врезались в ладонь, оставляя красные полумесяцы.

– Прокомментируйте, пожалуйста, сегодняшний инцидент.

– Вы правда избили тех девушек в туалете?

– В каких отношениях вы состоите с Кан Тэ Уном?

– Вы его девушка?

– Это произошло на почве ревности?

– Та фотография из клуба в Пусане имеет такую же предысторию, как сегодняшнее событие?

– Если вы не можете предоставить безопасность айдолу, почему вас взяли на работу?

– Вы из эскорта?

Сквозь весь этот поток Тея все же смогла рассказать о случившемся в туалете, а также попросила фанатов айдола поддержать его. Но ее саму никто поддерживать не собирался.

– Правда, что вы раньше работали вышибалой в сети клубов Кан Дон Мина?

Никого не интересовала правда.

– Как невеста Дон Мина относилась к вашей работе в клубе?

– Несколько человек утверждают, что вы были вышибалой вплоть до самого дня рождения айдола – значит вы стали его телохранителем в первый же день знакомства?

– Вы все еще общаетесь с Ким Со Ён?

Тея зареклась, что больше никогда не произнесет ее имя. Она зареклась, что перечеркнет в своей памяти их дружбу и уничтожит воспоминания. На Ён Тея всегда злилась больше всего. Перед глазами Теи заплясали черные точки. Она теряла контроль над ситуацией. У нее не было ответов, которые хотела услышать пресса. Журналисты облепили ее словно рой пчел.

– На сегодня вопросов достаточно, вы и так получили эксклюзивные материалы, – затараторил менеджер, уводя Тею себе за спину, – спасибо за ваши вопросы и потраченное время.

На этих словах он почти втолкнул Тею в комнату, в которой она сидела буквально пятнадцать минут назад.

– Идем к машине, – без лишних церемоний бросил менеджер, подходя к двери в противоположной части комнаты, – Тэ Ун и Ким Тан уже там. Хватит с нас всех сегодня.

Тея шла молча, терпя в голове отголоски журналистских вопросов. Она боялась представить, сколько всего она еще не прочитала о себе в новостях и на фанатских форумах. Тишина коридоров теперь казалась странной после всего шума за день, но уже подходя к парковке это спокойствие было разрушено голосом начальника охраны. Тея не хотела вслушиваться в то, что он говорил, стоя около машины вместе с Тэ Уном, но резкий голос невозможно было игнорировать. Ким Тан снова был зол. Он встретился взглядом с Теей, но не замолчал.

– Поставь для себя четкую грань, где ты спишь из-за чувств к женщине, а где ты спишь ради простого желания. Ты на грани, Тэ Ун. Хочешь, чтобы история с твоими прошлыми отношениями повторилась? Тебе не хватило скандала или того, что ты буквально жил на таблетках? Я устал бесконечно следить за тобой, а в мои обязанности входит только твоя безопасность, теперь представь всю головную боль менеджера Чхве. Ты как подросток на гормонах, какого черта! Хочешь из агентства вылететь? Я видел, как ты смотришь на Тею. Она на тебя так смотреть не сможет.

Тею прошибла мелкая дрожь. Тэ Ун не видел ее, он лишь молча сел в машину и захлопнул дверь. Менеджер бросил быстрый взгляд на Тею и продолжил идти к машине. Он был согласен со словами начальника охраны, но ему хватало тактичности не выговаривать все в такой форме, еще и в присутствии самой Теи. Ей же хотелось, чтобы ее оставили прямо там, на полупустой парковке. Она села в машину последней, молча и очень тихо. Казалось, даже дверь она смогла захлопнуть тише всех остальных. Тея чувствовала, насколько был напряжен Тэ Ун, поэтому отодвинувшись от него подальше и стараясь занимать как можно меньше места, она смотрела в окно и очень хотела оказаться далеко от Сеула.

– Подумай о моих словах, – разрезая тишину, произнес Ким Тан, ловя взгляд айдола в зеркале заднего вида.

Тея стерла дорожку слез с лица. Ей нестерпимо захотелось домой, хоть она и не была уверена, где именно ее дом. В Пусане, где она выросла, или у родителей в чужой для нее Америке? Впервые за несколько месяцев Тея хотела позвонить Со Ён и услышать ее голос. Тея уже думала об этом, когда сидела в баре с друзьями Тэ Уна, но сейчас это было жизненно необходимо. В тот вечер парни напомнили ей о ее прошлом – о шумных посиделках в баре втроем, об общих шутках и историях. Как бы она не злилась, она скучала. И в чужом городе среди чужих людей тоска ощущалась во много раз острее.

Тея несколько раз покрутила между пальцев телефон, разблокировала и нашла в контактах имя подруги. Пару секунд она удерживала палец над иконкой «звонка», но затем снова заблокировала экран.

Глава 21

– А почему полицию не вызвали? – спросила Тея, заходя в номер вместе с Тэ Уном, – не то, чтобы мне очень хочется сидеть в участке, но все-таки драка-то была.

– Менеджер обо всем позаботился. Это его работа, – бросил на ходу айдол.

Тея все еще чувствовала себя лишней из-за услышанного на парковке. Она лишь молча прошла в свою комнату, закрыла дверь и скатилась по ней спиной. Хотелось купить билеты и улететь домой, а лучше отмотать время назад, где у нее еще была работа, а не безумие, вместо жизни. Мама каждый вечер отправляла смс, спрашивала, как дела, а Тее оставалось отвечать лишь то, что у нее все в порядке. Все хорошо. Хотя она не могла найти места.

Тея не знала, сколько так просидела на полу все еще в одежде, в которой пробыла весь день, когда в дверь тихо постучали.

– Можно войти? – послышался тихий и уставший голос Тэ Уна.

Тея чуть отодвинулась от двери и позволила ему войти.

– Смотрю ты тоже не в настроении переодеваться, – хмыкнул он, указав на то, что сам все еще был в джемпере и джинсах, – я принес выпить.

У Тэ Уна в руках была бутылка соджу, две рюмки и пакет жареной курочки. Тея ответила ему довольной улыбкой и похлопала ладонью по полу рядом с собой.

– Давай здесь поедим, не хочется даже двигаться с места, – проворчала она, снимая куртку.

– Губу разве не нужно обработать? – с заботой в голосе спросил айдол, – очень больно, да?

Тея лишь отмахнулась. Ей совсем не хотелось думать о том, что произошло пару часов назад.

– Давай просто поедим и забудем о том, что было, – предложила она, открывая картонную коробку с едой.

Тэ Ун лишь молча согласился. Он догадывался, что Тея слышала слова Ким Тана, и не знал, как завести об этом разговор. Он понятия не имел, что с ним творится и почему он так отчаянно теряет контроль над ситуацией, хотя еще месяц назад клялся, что не наступит в те же грабли. Слова Ким Тана выбивали его из колеи, ведь отчасти мужчина был прав, и Тэ Уна это пугало. Он смотрел на Тею и не понимал, когда успел ей позволить подобраться к себе так близко. Она его волновала, тревожила и вдохновляла.

– Почему ты так смотришь, – смутившись спросила Тея, нервно убирая прядь волос за ухо.

Этот взгляд пробирался в самую душу и до боли скручивал все внутренности. Это была не жалость и не грусть, а тоска. Тэ Ун смотрел так, будто уже прощался. Он предполагал, что уже после концерта Тея перестанет быть его подставным телохранителем. Поднимется шумиха по поводу новой песни, все отвлекутся от скандалов про охрану айдола, и тогда Тею можно будет «уволить». Агентству было невыгодно ее нахождение рядом с Тэ Уном, все больше фанаток негодовало, что рядом с их кумиром находилась девушка. Быть идолом для девочек-фанаток значило, что ты должен быть вечным холостяком, особенно если ты моложе тридцати. Тэ Ун с ужасом представлял, во что превратится его жизнь, убери оттуда Тею. Он думал о том, как она соберет вещи, сядет в самолет и улетит обратно в Пусан. Что она будет там делать? Где будет жить, кем работать? Отстанут ли от нее журналисты или продолжат преследовать, выдумывая, что она все еще его любовница? Вернется ли она в клуб к Дон Мину? Столько вопросов о ее будущем вертелось в голове айдола, что ему было трудно дышать.

Тея тоже думала о будущем, но не о своем. Она не заметила, что смотрела на Тэ Уна тем же взглядом, что и он на нее. Тоска искрилась в ее глазах, как падающие звезды, которым было не суждено исполнить чье-то желание. Тея не знала, в какой момент менеджер Чхве придет к ней, отдаст деньги и попросит уйти. Она представляла, как повсюду будет видеть лицо Тэ Уна. Соцсети или какая-нибудь реклама не дадут ей забыть его.

Так они и вели свой молчаливый диалог, не отрывая взглядов, будто увидели друг друга впервые. Алкоголь не притуплял мысли, как бы им обоим хотелось, а только обострял, словно увеличительное стекло, через которое вдруг стало видно все изъяны их положения.

– Я люблю тебя, – разрезав тишину, произнес Тэ Ун.

Эти слова были выброшены из его сознания с такой скоростью, что он даже не успел их обдумать. Он просто произнес это быстро, словно боялся не успеть. Тея резко выдохнула, будто эти слова выбили из ее легких весь воздух. Она видела, как у Те Уна подрагивал кадык, как тяжело он дышал, и как ему страшно было услышать, что его чувства не взаимны. Тея помотала головой.

– Так нельзя, – прошептала она.

Ее голос дрожал и выдавал ее.

– Ты не можешь, м-мы не можем, – задыхаясь, произнесла она.

Тэ Ун лишь пожал плечами и повторил.

– Я люблю тебя и ничего не могу с этим сделать.

Тея закрыла ладонью глаза, пытаясь удержать слезы. Ей хотелось ему ответить, но она понимала, что это все невозможно. Айдол слабо улыбнулся. И улыбка эта была полна боли и бесконечной усталости. Он молчал и не отрывал взгляда от Теи, от черт ее лица, от влажных ресниц, чуть покусанных губ, грустных глаз и растрепанных волос. В этот момент, сидя на полу в номере, она казалась ему тем единственным, чего он хотел в этой жизни. Наконец, Тэ Ун все же нашел в себе силы подняться.

– Спокойной ночи, – сказал он, оставляя мимолетный поцелуй на волосах Теи, и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Он слышал, как она заплакала. Ему казалось, что он даже видит, как она зажимает ладонью рот, чтобы быть тише. Он знал, что она права. Так нельзя. Ему нельзя. Он ставил карьеру, ради которой работал столько лет, на кон вместе с любовью, которой было страшно довериться.

Все также сидя на полу у двери, Тея второй раз за вечер открыла список контактов. Выбрала номер подруги и впервые открыла их переписку – сотню непрочитанных сообщений с просьбой поговорить. Тея все это время игнорировала каждую смс, не находя в себе сил занести номер в черный список.

Она набрала сообщение, в этот раз не раздумывая над своим решением, и отправила.

«давай поговорим»

Глава 22

Со Ён позвонила Тее сразу же, как получила сообщение. Пару минут она не могла говорить из-за всхлипов.

«Я должна была признаться тебе еще тогда», – Ён снова шмыгнула носом, – «когда только поняла, что он мне нравится».

«Прости»

«Прости»

Тея молча слушала подругу, перебирая между пальцев ворсинки ковра. Непривычно было слышать голос близкого человека спустя несколько месяцев обиды и злости. Все это время Тея представляла, каким будет их разговор. Она думала, что будет кричать, скажет что-то обидное и колкое, захочет задеть Ён так же сильно, как ее поступок задел ее. Но ничего из задуманного Тея больше не хотела осуществлять. Ей лишь хотелось оказаться рядом с подругой и закрыться от всех проблем, как они раньше это делали. Вместе. Она представляла, как сложно было Ён смотреть на нее и Дон Мина, как тяжело было сдерживать все чувства. Тея чувствовала нечто подобное в этот самый момент, сидя на полу номера.

– Я тоже должна извиниться, – почти прошептала в трубку она.

На том конце Ён резко замолчала, подавившись словами.

– У меня все еще есть причины злиться на вас двоих. Даже ненавидеть вас, – Тея чуть надавила подушечками пальцев на переносицу, – но, когда у меня получилось отпустить Дон Мина, я посмотрела на все с другой стороны.

«Нет, Тея, послушай…»

– Ён, прости, что не сразу заметила твои чувства к Дон Мину. Прости, что была плохой подругой, которая ушла с головой в первую любовь, – Тея легла на спину и уткнулась взглядом в темный потолок, – мы должны были поговорить уже очень давно.

Ей казалось, что все ее эмоции разом превратились в картофельное пюре. Не было четкой грани между гневом, любовью, раздражением, радостью. Она определенно все еще злилась, вспоминая как застала целующихся Дон Мина и Ён. Она помнила то тошнотворное ощущение предательства, но почему-то сейчас оно притупилось. Словно картинка, начинающая выгорать на солнце.

«Ты ведь написала, потому что что-то случилось?», – через какое-то время их разговора спросила Со Ён.

Тея кивнула в темноту номера, не сразу поняв, что подруга ее не видит.

– Да.

Слеза скатилась по щеке и утонула в ворсинках ковра. Тея пыталась понять, что именно ее заставило написать Ён. Почему через столько дней молчания именно в этот вечер. И вдруг она поняла. Было неприятно признавать, что настоящая причина этого разговора – чистый эгоизм. Сидя в чужом городе, в окружении чужих людей и чужих стен отеля, Тея отчетливо осознала, что ее душит одиночество. Не то, которое она чувствовала, иногда сидя на парах одной, не то, которое иногда накатывало во время ночной смены в клубе среди толпы. Это одиночество имело более сокрушающую силу. Оно нашептывало Тее идею вернуться в Пусан, просило найти билеты на самолет или поезд, чтобы рано утром уехать. Сбежать. Фанаты, антифанаты, камеры, нападения и сам Тэ Ун – Тея хотела сбежать от всего, что вызывало в мозгу сильнейшие химические реакции. Но больше всего она хотела сбежать от разбитого сердца.

– Я хочу домой, – еле слышно прошептала она, переворачиваясь на бок и сворачиваясь калачиком, – но я не хочу уезжать.

Со Ён шумно выдохнула.

– Я здесь чужая. Но возвращаться мне не к чему. Везде не к месту.

«Тея, то, что я скажу – до ужаса избито», – начала подруга, прислушиваясь к дыханию Теи на том конце линии, – «ты всегда можешь начать сначала. Делай, что ты хочешь».

– Как сделала ты, когда поцеловала Дон Мина? – не удержалась Тея и тут же добавила, – прости. Вырвалось.

Со Ён выдохнула.

«Да»

– Ни к чему хорошему это не привело, – проворчала Тея.

«Если бы не это, ты бы не оказалась сейчас в Пусане»

Тея кивнула в пустоту, соглашаясь с этой мыслью.

– Не уверена, что это хорошо, что я тут, – она покрутила между пальцев застежку на куртке, – ни в чем не уверена.

«У тебя есть только то, что есть. Нет этого “что если”. Ты в Пусане. Ты во всех новостях», – запротестовала Ён, – «Жизнь завела тебя туда. Значит там сейчас твое место»

– От твоих слов как-то легче не становится, – засопела Тея, чувствуя, как ковер щекотал ей щеку.

«А должно?»

– Ну, вообще-то хотелось бы.

На том конце линии послышался тихий смех Ён, и Тея вдруг улыбнулась. Щеки неприятно стянуло от высохших слез.

«Станет легче, когда сможешь во всем разобраться»

– У меня ощущение, что я разговариваю с психологом.

«Не ворчи»

– Тебе стало легче, когда ты признала свои чувства к Дон Мину? – вдруг спросила Тея, закрывая ладонью глаза.

Ён некоторое время молчала.

«Уверена, что хочешь говорить об этом?», – ее голос чуть дрогнул на последнем слове.

– Да.

«Мне стало легче», – тихо произнесла подруга, – «прости. Я знала, что потеряю тебя. И все, что было у нас троих. Я себя ненавидела, но чувствовала свободу».

Тея поднялась с пола, подошла к окну и уткнулась лбом в холодное стекло. Слушать Ён было странно и непривычно. Она не думала, что когда-то попросит так искренне ответить на вопрос о ее чувствах к Дон Мину. Она вообще не рассчитывала, что когда-то простит подругу и захочет вернуть общение. Предательство все еще горело в воспоминаниях, но искры уже не так сильно жгли.

«Что с тобой там происходит?», – спросила Ён, когда Тея через несколько минут так ничего и не сказала.

– Хрень какая-то.

«То видео», – Ён запнулась, не уверенная, что стоит продолжать, – «Кан Тэ Ун и ты. Вы ругались. Это было не на камеру, верно? Там было искренне?».

Тея молчала, вжимаясь лбом в нагревающееся от ее тепла окно.

«Господи, Тея», – почти прошептав, произнесла Ён, – «ты что влюбилась в айдола?»

От вопроса по телу пробежали мурашки. Осознание нахлынуло с такой скоростью, что Тея не поняла, почему раньше себе в этом не призналась. Вся эта зависимость была похожа на слово «влюбилась». Ее поведение и сопротивления, ревность и эмоциональная мясорубка сводились к одной простой человеческой проблеме – любви.

– Да, – признав поражение, ответила Тея, – я влюбилась.

Глава 23

Весь следующий день Тея хотела спать. Из-за бессонной ночи ей хотелось прилечь каждые пять минут на любой поверхности, не предназначенной для сна.

– Плохо выглядишь, – бросил утром менеджер, когда Тея села в машину, и встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида.

В ответ она лишь натянуто улыбнулась, не утруждая себя искренностью. Тэ Ун же даже не поднял взгляд на Тею, когда она устроилась на заднем сидении рядом с ним. Он все еще думал о прошлом вечере, его признании и словах начальника охраны. «Может, стоит остановиться?», – думал он, заставляя себя не смотреть в сторону Теи. Стоило ему только бросить на нее взгляд – сомнения отпадали. Он не хотел останавливаться. И он боялся представить, куда его приведет эта дорога.

– Я привезу тебе вечером все посылки, что вчера передали фанаты. Сам все посмотришь или отдать стаффу? – спросил менеджер, пролистывая в телефоне расписание айдола.

– Я посмотрю.

– Удивительная любовь к фанатам, – пробурчал под нос Чхве Тан, отмечая в заметках пункт о подарках, – у тебя сегодня репетиция в концертном зале. Есть какие-то технические пожелания?

– Пока нет. Хочу сначала все увидеть.

В машине опустилось молчание. Тее хотелось поговорить с Тэ Уном о его вчерашнем признании, ей хотелось на него ответить. Хотя, смотря на него сейчас, она не понимала, так ли он был уверен в сказанных словах. Возможности поговорить не представилось ни утром, ни в машине, ни позже на тренировке. Менеджер не отходил от айдола ни на минуту, постоянно что-то с ним обсуждая. Близился концерт, подготовка занимала время, но Тее казалось, что Чхве Тан намеренно не оставлял ее и Тэ Уна наедине, придумывая разные причины, чтобы находиться рядом.

Окончательно заскучав от безделия, сидя в пустом зале на одном из рядов перед сценой, Тея достала телефон, чтобы пролистать новости. Тема статей не изменилась – все издания писали только о том, что новый телохранитель айдола агрессивна и опасна для общества. Тее даже попалось видео, в котором девушки, напавшие на нее в туалете, давали интервью, полностью перевирая все произошедшее.

«Она предложила нам купить личные фотографии Тэ Уна», – сказала одна из “пострадавших”, – «мы пытались вразумить ее. Пошли за ней, чтобы убедиться, что она не продаст эти фотографии кому-то еще».

Тея закусила изнутри щеку, лишь бы не выругаться вслух.

«Когда мы зашли за ней в туалет, она вдруг закрыла дверь и напала на нас», – пожаловалась девушка, которая первая же и напала.

– Боже, как можно быть такими лгуньями, – проворчала Тея.

– У меня к тебе такой же вопрос.

От неожиданности Тея вздрогнула и чуть не выронила телефон. На соседнее кресло рядом сел Ким Тан и скрестил руки на груди. Вид у него был как у бывалого полицейского на допросе.

– Это вы к чему? – копируя его позу, спросила Тея.

Она почувствовала неприятную дрожь в руках.

– Откуда мне знать, что эти девочки не врут?

– Что? – Тея даже не осознала, что повысила голос.

Она даже не думала, что кто-то из команды айдола усомнится в ее рассказе о том, что на самом деле произошло в туалете.

– Ты появляешься – появляются проблемы. Надписи, нападения, драки, слив информации в сеть, – Ким Тан театрально развел руками.

– Вы ведь это не серьезно?

Но Тея с ужасом осознала, что он был абсолютно серьезен. Его взгляд бегал по ее лицу и прожигал кожу. В огромном пустом зале она почувствовала себя загнанной в угол.

– По-вашему я специально стала работать на Тэ Уна, чтобы продавать информацию журналистам?

От мысли, что ее могут во всем обвинить, скручивало внутренности.

– Я не знаю, Тея, – спокойно ответил начальник охраны и холодно улыбнулся, – может, для тебя просто удачно сложились обстоятельства, и ты решила подзаработать вдвойне.

– Зачем вы это делаете?

– Делаю что?

– Обвиняете меня.

Тея вытерла взмокшие ладони о джинсы.

– Я основываюсь на фактах. Просто знай, что я за тобой наблюдаю.

На этих словах Ким Тан встал с кресла, поправил пиджак и направился к выходу из зала. Тея же продолжила сидеть на месте, вцепившись пальцами в собственные колени. Волосы неприятно клеились к вспотевшей шее, воротник водолазки начал давить, а воздуха вдруг перестало хватать. Тея постаралась встать, опираясь руками на подлокотники, но промахнулась ладонью и ударилась локтем о край. Резкая боль не вернула ее к реальности. Сумрак плохо освещенного концертного зала давил на грудь, а в ушах звенело. Тея смогла протиснуться в проход между креслами, но споткнулась о выступ и рухнула на колени. Мысли превратились в сплошной поток неразличимых фраз, цеплявшихся друг за друга.

– Вам плохо? – услышала она словно через толщу воды.

Смысл фразы будто сразу ускользнул от ее сознания, как иногда бывает, как только просыпаешься и тут же забываешь сон. Она пыталась размеренно дышать, делать глубокий вдох и медленный выдох, но ей казалось, что она задыхается и тонет. Тея ухватилась за чью-то руку, протянутую в ее сторону.

– Я помогу, – снова услышала она мужской голос и попыталась мысленно за него зацепиться.

Привычный счет не помогал, она не могла сосредоточиться и нащупать пульсирующую вену на шее. Тея ухватилась за ворот водолазки и попыталась ее оттянуть, надеясь, что это позволит ей дышать свободнее. Но действия блокировало испуганное сознание. Тея почувствовала, как парень, только что говоривший с ней, одной рукой подхватил ее под коленями, а другой под мышками. Он осторожно поднял ее с пола и направился в сторону выхода из зала.

Тея все еще пыталась вернуть себе право спокойно дышать. Запах мужского одеколона чуть отрезвлял ее, заставляя осмысливать ситуацию вокруг. К ней медленно возвращалась способность управлять собственным телом. Она и не заметила, что крепко вцепилась пальцами в чужой джемпер. Когда парень вынес ее из темного зала в хорошо освещенный коридор, Тее показалось, что ей разом стало легче дышать. Темнота больше не сгущалась, ощущение, что она тонула, тоже прошло. Осталось только тяжелое дыхание и мелкая дрожь.

– П-простите, – прошептала она, утыкаясь лбом в плечо незнакомца, – мне стало ч-чуть лучше.

– Я отнесу вас в медпункт. Здесь недалеко.

– Это просто паническая атака. Сейчас пройдет, – не отнимая головы ответила Тея.

– Уверены?

Он остановился на повороте, все еще прижимая Тею к себе.

– В зале вы выглядели так, будто вам срочно нужна медицинская помощь. Я думал, что у вас аллергическая реакция на что-то или инсульт.

Тея слабо улыбнулась, наконец поднимая голову.

– Простите, что доставила вам проблем.

Парень ответил на ее улыбку и помог встать на ноги. По мышцам прошло неприятное ощущение покалывания, от чего Тея чуть оступилась, но тут же была подхвачена под локоть.

– Уверены, что к врачу не нужно?

– Да, да, – повторила она, поправляя край водолазки, задравшийся на талии, – Дэвис Тея.

Она коротко поклонилась.

– Пак Ыну, – представился парень, все еще не отпуская ее локоть.

– Еще раз спасибо за спасе…

Тея не успела договорить, так как знакомый голос окликнул ее на весь коридор.

– Где тебя носит? – проворчал менеджер Чхве, подходя ближе, – мне тебя что по всему зданию искать?

Тея столкнулась взглядом с Тэ Уном, стоявшем рядом с менеджером. Он посмотрел сначала на Пак Ыну, затем на нее, и после на ее локоть. Во взгляде айдола ясно читался вопрос.

– А, – Тея словно очнулась, – я попросила господина Пака показать мне, где туалет.

Она аккуратно высвободила руку из пальцев парня и встретила его удивленный взгляд. Он не стал разрушать ее ложь и подыграл, кивнув в подтверждение ее слов.

– Спасибо еще раз, – сказала она, делая короткий поклон.

Ыну улыбнулся в ответ, все еще обеспокоенно смотря на Тею. Но убедившись в том, что она не будет говорить правду, он сказал, что ему нужно возвращаться к работе. Он также добавил, что Тея может в любой момент найти его в зале – он устанавливал там свет. Она кивнула и проводила взглядом его удаляющийся силуэт, пока он не скрылся за дверью.

Тея не знала точно, почему решила соврать. Она просто не хотела признавать, что причиной ее панической атаки стал Ким Тан, а точнее его слова и враждебный настрой. Влажная от пота водолазка неприятно липла к телу и напоминала о том, как отвратно чувствовала себя Тея еще пару минут назад. Тэ Ун заметил ее потерянный и мечущийся взгляд. Он догадывался о ее лжи, но не мог понять, о чем именно.

Оставшуюся часть дня Тея старалась избегать Ким Тана. Ей повезло, что и он сам не следовал за айдолом по пятам, как это делал менеджер. Из-за спутанных мыслей и жуткой каши из эмоций она даже не смогла в полной мере насладиться тем, как хорошо смотрелся на сцене Тэ Ун. Некоторые песни он должен был исполнять один, а некоторые в компании других танцоров. Сидеть в зале для Теи теперь было неприятно, и она старалась выбирать место ближе к сцене и свету. Иногда ей приветливо махал Пак Ыну, если они пересекались взглядами. Он указывал рукой на грудь и знаками спрашивал, нормально ли Тея сейчас может дышать. Она и не заметила, что со сцены Тэ Ун наблюдал за ней и ее действиями. Он ловил ее беседу жестов со световиком, и не понимал, что этих двоих могло связывать. Айдол даже не сразу осознал, что чувство, жрущее его мозг было ревностью.

– Тэ Ун, – обратился к нему хореограф, помогавший собрать цельную картинку танца с другими танцорами, – ты нормально себя чувствуешь? Ты обычно не ошибаешься в движениях.

Тея тут же повернула голову в сторону айдола. Он же лишь кивнул и вернулся на исходную позицию танца, чтобы все повторить, но продолжил оступаться и путаться, чем вызывал собственное негодование и удивление со стороны окружающих. Тэ Уна редко можно было увидеть несобранным, но в этот момент на сцене его мысли никак не могли сосредоточиться на репетиции.

– Вы можете отдохнуть сегодня. Завтра продолжим, – сказал айдол после двух часов не самого удачного прогона программы, – я еще побуду здесь.

Он вытер лоб полотенцем. Танцоры начали медленно собираться и выходить из зала, отчего помещение сразу же показалось Тее неуютным.

– Мне нужно уехать, – поднимаясь на сцену, бросил менеджер, – Тан останется с тобой. Возможно, вечером заеду в отель с почтой от фанатов, а если не успею…просто пришлю курьером.

Айдол кивнул, возвращаясь на отмеченный на полу крестик, и начал повторять движения.

– Надеюсь, обойдется без происшествий? – обращаясь к Тее, спросил Чхве Тан с усмешкой.

В ответ Тея лишь кивнула и сразу же отвернулась. Ее раздражало отношение менеджера и начальника охраны. Для менеджера она – сплошной источник проблем, а для Ким Тана и вовсе почти преступница. Когда зал опустел, Тея и айдол остались наедине.

– Если проголодалась, там есть кафетерий, – Тэ Ун почему-то не мог посмотреть ей в глаза, – там Тан наверняка сидит, можешь присоединиться.

– Нет.

Ответ вышел слишком резким и громким для такого пустого помещения.

– Ты в порядке? – айдол наконец нашел в себе силы посмотреть Тее в глаза.

Она была напугана, но он никак не мог понять из-за чего.

– В норме. Просто не выспалась.

«Я люблю тебя», – мелькнуло в мыслях как вспышка.

– Ладно.

Айдол кивнул и собрался уже вернуться к репетиции, но остановился.

– Точно в порядке?

«Нет»

– Да.

Тея помолчала пару секунд, удерживая взгляд Тэ Уна.

– По поводу вчера, – шепотом начала она, все же опуская глаза в пол, – ты сказал, что…

– Я не жалею, что сказал.

Тея чуть улыбнулась, чувствуя, как в груди стало тепло от его слов.

– Я тоже… – начала она, но вдруг увидела за кулисами фигуру начальника охраны, – я…

Она никак не могла закончить предложение, продолжая смотреть на Ким Тана. Теперь он вселял в нее ужас.

– Прости.

Она совсем опустила голову, развернулась к двери и постаралась как можно быстрее выйти из зала.

Глава 24

– Госпожа Дэвис, – окликнул Тею работник отеля, когда она и Тэ Ун проходили поздно вечером мимо ресепшена.

– Ваш номер готов, – администратор передал ей ключ-карту.

– Но я не просила…

– Сегодня утром менеджер Чхве попросил подготовить для вас номер.

Тея закусила губу, понимая, почему Чхве Тан это сделал.

– А какой этаж? – уточнила Тея, сжимая в ладони ключ так, что края впивались в кожу.

– Восьмой. Доброй ночи, госпожа Дэвис, – парень поклонился, а затем повернулся к Тэ Уну, – доброй ночи, господи Кан.

– Забавно, – прошептала Тея, заходя в лифт вместе с айдолом, – еще и на несколько этажей ниже тебя.

– Смешно, если учесть, что в моих апартаментах можно поселить человек десять, – отозвался Тэ Ун, смотря, как мелькают этажи за прозрачными дверьми, – отселять тебя – очень показательный поступок для менеджера.

Они не говорили о той незаконченной фразе. После этого момента Тея старательно несколько часов избегала и Тэ Уна, и Ким Тана. Пару раз заглядывала в кафетерий, иногда болтала со световиком Паком. Но под конец четвертого часа она уже сходила с ума от безделья, поэтому сдавшись, вернулась в зал посмотреть на репетицию. Айдол повторял несколько танцевальных связок, смотрел, как они выглядели со сцены, пробовал выходы с разных кулис, что-то уточнял у стаффа. Он был погружен в работу настолько, что смог выбросить из головы мысли, мешающие творческому процессу. Ему даже почти удалось не думать о том, что Тея так и не ответила ему на его признание. Почти удалось не думать – значило думать об этом раз в несколько минут. Говоря «я тебя люблю», он и не ждал ничего в ответ, хотя и очень хотел что-то услышать. Хоть что-то, но только не «прости». В этот момент ему показалось, что в нем что-то оборвалось. Какая-то часть его надежды рухнула вниз, разбившись на мелкие кусочки. Он надеялся услышать «и я тебя тоже», а не извинения.

Тея испытывала неловкость, находясь наедине с айдолом. Хотя она была рада, что у начальника охраны вдруг появились дела, и он не стал подниматься в отель, пообещав вернуться позже. Его присутствие вгоняло ее в ступор, словно ее мозг забывал, как нужно действовать рядом с этим человеком. Впрочем, рядом с Тэ Уном она теперь тоже не знала, как себя вести.

Лифт остановился на восьмом этаже, но Тея не двинулась с места. Она боролась с воспоминаниями о словах Ким Тана, о рассказе Исыль, влюбившейся в менеджера, и о том, что скоро ее саму попросят покинуть Сеул.

Двери лифта закрылись, но кабина не двинулась с места. Тэ Ун ждал, что Тея что-то сделает. Надеялся, что сделает.

– Признания у меня всегда выходят отвратно, – почти шепотом начала она, стоя спиной к айдолу и пытаясь тем самым скрыть свое краснеющее лицо.

Тэ Ун молчал, боясь сбить ее с мысли.

– Я настолько запуталась, что вчера даже решила помириться с человеком, которого обещала себе ненавидеть до конца жизни.

Тэ Ун сразу же подумал о Дон Мине. И эта мысль так его разозлила, что он был удивлен, с какой скоростью ревность жрала его сердце.

– Не Дон Мину, если ты так подумал, – словно прочитав его мысли, продолжила Тея, – я разговаривала со своей подругой…с которой он мне изменил.

Повисла неловка пауза.

– В общем, неважно. Тупая история, – мысленно ругая себя за непоследовательность мыслей, снова начала Тея.

Тэ Ун осторожно коснулся ее плеча, отчего она дернулась и тут же повернулась. Ее красные щеки было заметно даже в неярком освещении лифта.

– Тея, – тихо произнес айдол, отчего у нее по спине побежали приятные мурашки.

Она закусила губу.

– Я тебя тоже.

В эту же секунду Тэ Ун выдохнул так, будто до этого набрал в легкие столько воздуха, что хватило бы продержаться под водой как минимум две минуты. Его губ коснулась искренняя улыбка, та, которую он никогда не показывал перед камерами.

– Ты меня чуть не довела сегодня, – он уткнулся лбом в лоб Теи, – избегала, странно смотрела, не договаривала. Я думал, вечером ты вообще объявишь о том, что расторгаешь контракт.

Тея взяла лицо айдола в ладони и оставила легкий поцелуй на его губах.

– Я сама себя чуть не довела.

Двери лифта вдруг открылись на первом этаже. Ни Тэ Ун, ни Тея даже не заметили, что кто-то вызвал его, и кабина двинулась с места.

– Я вам, кажется, помешал, – демонстративно покашляв, произнес мужчина средних лет, – поеду на другом.

Он неловко улыбнулся и повернул к другому лифту. Тея не удержалась и прыснула от смеха, заражая этим айдола. Он нажал на шестнадцатый этаж. И как только двери лифта захлопнулись, тут же прижал Тею к стене, чтобы поцеловать. Этот момент казался им нереальным, слишком хорошим, даже сказочным. Оба ждали, что сейчас кто-то ворвется с фотоаппаратом, чтобы слить очередную новость в сеть, но никто их не потревожил, пока лифт медленно поднимался. Тэ Уну нравилось чувствовать дыхание Теи на своем лице, нравилось, как она улыбалась в поцелуй и зарывалась пальцами в его волосы. Она вся ему нравилась, от маленького чуть заметного шрама над бровью до губ, часто изгибающихся в усмешке. Она была взрывом, взбаламутившим его привычную жизнь. С ней не было антидепрессантов, панических атак и приступов тревожности. Она заполняла собой пространство вокруг него, будто приглушая весь внешний шум, который до этого так сильно его тревожил. Он все еще не верил в то, что такое возможно сотворить всего за несколько недель знакомства. Всю жизнь Тэ Ун думал, что любовь – это то, что строится между людьми годами. То, на что приходится тратить внутренние ресурсы. Но его любовь к Тее родилась случайно. Он даже не понял, в какой момент перестал смотреть на нее, как на чужую. А может и никогда не смотрел.

Зайдя в номер, Тея споткнулась о стоящую у двери коробку и упала бы, если бы айдол вовремя не схватил ее за руку.

– Менеджер Чхве все-таки привез тебе посылки от фанатов, – потирая ушибленную ногу, проворчала Тея.

– Да, но обычно он на такое не соглашается. Ему спокойнее, когда я вскрываю все конверты при нем.

– Мне кажется это вторжение в личную жизнь, – снимая пиджак, заметила Тея.

– Это все от чрезмерной опеки.

Тэ Ун поднял коробку с пола и перенес в гостиную.

– Закажем поесть? – в надежде спросила Тея, заходя в свою комнату, – вот же…он даже вещи мои попросил перетащить в другой номер.

– Ты о чем?

Тэ Ун подошел к Тее, и перед ними открылся вид на пустую комнату. Выглядело все так, будто вещей Теи там никогда и не было.

– Придется все-таки спуститься к себе, – проворчала она, собираясь вернуться в коридор.

– Я дам тебе что-то из своей одежды.

Тея перевела удивленный взгляд на Тэ Уна. Предложение взять его вещи было каким-то слишком интимным, отчего ее щеки снова порозовели. Айдол вытащил из своего шкафа майку и спортивные штаны и передал их Тее.

– Надеюсь, ты в них не утонешь, – усмехнулся он, уже видя, насколько футболка была велика.

Тея быстро переоделась, все еще чувствуя, как горело лицо. Она даже не понимала, почему так бурно отреагировала на предложение. Но ей определенно нравилось, что одежда пахла Тэ Уном.

– Тебе идет, – в шутку бросил он, когда Тея вернулась в комнату.

– Не смущай меня.

Она закусила губу, чувствуя на себе его взгляд.

– Мне нравится, когда ты краснеешь.

– Провокации не сработают, – Тея набрала номер доставки, надеясь этим отвлечься и перестать так краснеть, – что тебе заказать?

– Возьми мне рамён.

Две порции рамёна и токпокки обещали привезти через полчаса, а пока Тея и Тэ Ун решили начать разбор подарков от фанатов.

– Почему Чхве Тан контролирует даже вскрытие подарков от фанатов? – спросила Тея, вытаскивая из коробки бумажное письмо на розовой бумаге с сердечками.

– Там не всегда попадаются любовные послания.

– В каком смысле?

Она развернула письмо и заметила красивый аккуратный почерк, которым был исписан весь лист. Какая-то девушка признавалась айдолу в любви и мечтала получить ответ.

– Иногда в посылках попадаются всякие мерзости, – ответил Тэ Ун, разбирая целую пачку открыток, подписанных цветными ручками.

От некоторых надписей он улыбался. Фанаты искренне писали о своей любви и желали своему кумиру благополучия. Такие послания помогали в трудные дни бороться с хейтом и слухами, которые распускали СМИ. Островок спасения в виде подбадривающих открыток и писем всегда хранился у айдола в одном из ящиков его стола в прошлой квартире. Сейчас же они хранились на дне его чемодана.

– Например?

– Однажды одному айдолу фанатка прислала записку, написанную менструальной кровью.

Тэ Ун сказал это таким спокойным и безразличным голосом, что до Теи не сразу дошел смысл всей фразы. Она скривилась и почувствовала тошноту от одной мысли о том, что кто-то мог прислать подобное. Она с опаской глянула на подарки, лежащие в коробке, боясь предположить, какой сюрприз может ждать ее внутри.

– Еще есть правило – не принимать ничего съедобного от фанатов, – добавил Тэ Ун, забавляясь с того, что Тея никак не могла отойти от предыдущей информации.

– Боюсь даже спросить почему.

– Знаешь историю про Эда Ширана и пирог? – начал издалека айдол.

Тея перевела на Тэ Уна напряженный взгляд.

– Один из его фанатов прислал ему пирог с запеченным внутри клоком волос.

Тея пару секунд не знала, как реагировать. Ее фантазия снова и снова рисовала перед ней картину пирога с начинкой из волос. Желание поесть рамен резко пропало. Желание есть в принципе исчезло.

– Тебе, может, воды принести? Ты побледнела, – предложил Тэ Ун, внимательно вглядываясь в лицо Теи.

Она лишь отрицательно помотала головой.

– Просто пытаюсь принять эту информацию, – произнесла она, брезгливо дернув плечами, – а тебе что-то такое приходило?

– Даже если и приходило, я об этом не знаю.

– Жуть какая, – прошептала Тея, все еще думая о пироге с сюрпризом, – после встречи с тобой я могу спокойно написать книгу «причины, почему не стоит становиться знаменитым».

Тэ Ун усмехнулся, представив, сколько пунктов он добавил бы в этот список. Он редко жалел, что выбрал карьеру айдола, но бывали моменты, когда он хотел, чтобы его лицо не узнавали повсюду на улице, а журналисты не пытались вытащить все грязное белье на всеобщее обозрение. Публичная жизнь утомляла, а постоянные ограничения раздражали. Особенно тяжелым для Тэ Уна был последний год – пик популярности, неудачные отношения и бесконечные слухи. Порой он сутками не брал в руки мобильник. Звонил родителям раз в неделю, а все необходимые ему новости узнавал только от менеджера Чхве. Но даже в такой изоляции информационный шум все равно до него добирался и добивал.

– А почему сегодня Чхве Тан разрешил тебе смотреть все эти письма самостоятельно? – спросила Тея, вытащив из коробки нарисованный портрет айдола, – очень красиво.

– Наверное, думал, что мне поможет Ким Тан, – ответил Тэ Ун, заглядывая через плечо Теи, чтобы увидеть рисунок, – реально круто. Отложи в эту сторону, хочу его сохранить.

– Нарцисс.

– Не хочется потерять работу такого талантливого автора, – парировал айдол, доставая из коробки очередной конверт.

– Честно говоря, – начала было Тея, планируя рассказать про паническую атаку, – хорошо, что Тан сейчас чем-то занят. Если бы он был здесь, мы бы так спокойно вдвоем не сидели.

Айдол кивнул, прекрасно представляя, что будь здесь начальник охраны, Тее бы пришлось уйти в ее новый номер.

– Кстати, по поводу Ким Тана…

Она замолчала на половине фразы, заметив, как айдол вдруг напрягся, распечатав конверт и вытащив содержимое.

– Эй, ты чего? – позвала Тея, когда поняла, что Тэ Ун даже не двигался, зависнув взглядом на том, что лежало у него на коленях, – неужели кто-то додумался прислать тебе нюдсы?

Она отодвинула от себя открытки, чтобы подползти ближе к айдолу. На его коленях лежало несколько фотографий.

– Какого черта… – прошептала Тея, забирая из дрожащих пальцев Тэ Уна, одну из фотографий.

– Это день похорон Чон Соры.

Глава 25

Тея тут же забрала из рук айдола все фотографии вместе с конвертом, в котором их прислали. Он даже не стал этому сопротивляться, сверля взглядом собственные колени.

– Тэ Ун, – позвала Тея, но ее голос доносился до него так, словно он была очень далеко, – Тэ Ун.

Она взяла его лицо в ладони и заставила поднять на нее взгляд.

– Все это – не твоя вина, – прошептала Тея, – тот, кто это присылает, хочет, чтобы ты верил, будто виновен. Это не так. Не ты принял за жюри решение отдать тебе первое место. Не ты сделал выбор за Чон Сору.

Тэ Ун заставил себя посмотреть Тее в глаза.

– Не иди на поводу у того, кто тебя дразнит.

Тея подсела ближе и обняла айдола за шею так, чтобы он смог положить голову ей на плечо. Он обнял ее в ответ, ощутимо вжимаясь пальцами в ее кожу, будто боясь, что, если отпустит – Тея исчезнет. Она медленно гладила его по спине, чувствуя, как с каждой секундой его объятие становилось спокойнее. Она все еще смотрела на фотографии за спиной Тэ Уна, не могла оторвать взгляда от его темного силуэта рядом с семьей Чон Соры. Она думала о том, сколько подобных посылок или угроз не дошло, потому что их перехватил Ким Тан или менджер. Сколько негативных комментариев было удалено пресс-службой до того, как айдол бы увидел что-то оскорбительное. Тея не представляла, как бы сама справилась с подобным давлением, ведь несмотря на все хорошее, она бы наверняка цеплялась только за плохое. Плохому всегда верится больше.

Щелкнул замок двери, отчего Тея и Тэ Уна одновременно вздрогнули. В коридоре чертыхнулся Ким Тан, споткнувшийся о собственную пару обуви, которую бросил там утром.

– Пни меня, если я еще раз разбросаю вещи, – заходя в комнату, произнес он и остановился, – кажется, тут третий лишний в номере затерялся.

Тэ Ун почувствовал, как Тея всем телом напряглась, как только услышала голос начальника охраны. Он разорвал объятие, но не отпустил ее руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони.

– Мы вроде взрослые люди, Тан, – уставшим голосом ответил айдол, когда мужчина прошел в комнату и сел на диван, – ты ведь тоже со мной живешь.

– Потому что агентству спокойнее, когда я рядом. Они боятся, что твои антифанаты натворят еще большую жесть, чем обычно.

Начальник охраны вытянул руки к потолку и потянулся. Он выглядел уставшим и помятым, и Тея почувствовала вину за то, что боялась этого человека и злилась на него за его же работу. Но отголоски дневной панической атаки все еще сидели в ней, и она не отпустила руку Тэ Уна, даже когда Ким Тан бросил на нее многозначительный взгляд.

– Надеюсь, на этот раз подарки нормальные? – мужчина кивнул в сторону нарисованного портрета айдола, – красиво.

Он прошелся взглядом по валявшемуся на полу содержанию коробки и вдруг остановился на фотографиях. Он наклонился и быстро их поднял, слишком сильно сжимая края.

– И до такого опустились? Тыкают этим даже среди подарков, – он вздохнул, с силой комкая фотографии.

– Когда вы найдете тех, кто это делает? – задала вопрос Тея, не замечая, как после этого сильнее сжала ладонь айдола.

Начальник охраны пожал плечами и вздохнул.

– Да кто его знает, – он почесал рукой затылок, – зацепок мало. Мы ведь не полиция. Можем только последствия разгребать, а не вести расследование.

В комнате повисло неловкое молчание.

– Так и будете за руки держаться? – с издевкой спросил Ким Тан, – я, конечно, понимаю, что вы взрослые люди. Каждому из вас я уже свое мнение высказал. Это последнее предупреждение.

После недолгого молчания, возникшего из-за его замечания, он поднялся с дивана, пожелал Тее и айдолу спокойной ночи и ушел в свою комнату, закрыв дверь на щеколду. Только после того, как он скрылся, Тея облегченно выдохнула и почувствовала, что все это время все ее мышцы были напряжены, словно она готовилась к драке. Она обессиленно опустила голову на плечо Тэ Уна, и тот сразу же машинально погладил ее по волосам. Им обоим казалось победой, что начальник охраны не зашел дальше замечания и не стал просить Тею уйти.

Через несколько минут Тея спустилась на первый этаж за доставкой. Потом, отложив коробку с письмами, она и Тэ Ун поели рамен, чуть не подрались за последнюю рисовую колбаску, и провели вечер так, словно это был их маленький выходной.

– Было бы классно жить вместе, – произнес айдол, снимая покрывало с кровати.

– Ты бы вечно пропадал на тренировках и всех этих делах знаменитости.

– Но я бы приходил вечером домой. А там была бы ты.

Он улыбнулся, спиной падая на кровать и зарываясь в одеяле.

– Твои фанатки бы меня подкараулили и прикончили, – бросила в ответ Тея, тоже забираясь под одеяло.

– Я надеюсь, что большая часть моей фанбазы – адекватные люди.

Тея перевела на Тэ Уна выразительный взгляд, означающий, что она очень сомневалась в адекватности его фанатов. За это айдол бросил в нее одну из подушек и попытался отобрать одеяло.

– Я и мои фанаты – одно целое. Не принимаешь их, значит и меня не принимаешь, – он сделал обиженное лицо и постарался звучать как ребенок.

– Не говори глупостей, – Тея улыбнулась, отвоевывая обратно часть одеяла.

Она нашла ладонь айдола и переплела их пальцы. Ей совсем не хотелось думать о том, как они будут жить дальше. После концерта. После контракта. После того, как ее попросят больше не видеться с ним.

– Ты ведь думаешь, что будет потом? – вдруг спросил Тэ Ун, притягивая Тею ближе к себе и утыкаясь лбом в ее висок.

На несколько секунд повисла неприятная тишина.

– Твоему имиджу вредит наличие девушки, – прошептала Тея, выводя кончиками пальцев на тыльной стороне ладони Тэ Уна невидимые узоры, – особенно, если она не знаменитость.

– У некоторых айдолов получилось отвоевать право на отношения.

Тэ Ун оставил легкий поцелуй на щеке Теи.

– Да, но не на пике их популярности, – ответила она, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

На это ответить ему было нечего. «Свободу» многие исполнители получали только лет через шесть, но при этом им приходилось пройти через волну неодобрения от всех, кого их личная жизнь вообще не должна была касаться. Тэ Ун не хотел отпускать Тею, но также не хотел подвергать ее тому, через что проходил каждый день сам. О ней и так уже говорили в сети почти столько же, сколько и о нем.

– Выступление уже послезавтра, – еле слышно сказала Тея, утыкаясь лицом в грудь айдола, – и реклама повсюду не дает об этом забыть.

– Знаю, – тяжело выдохнул он, повыше натягивая одеяло, чтобы укрыть им ее плечи, – что делать потом – я придумаю. Все будет хорошо.

В ответ Тея лишь кивнула, не уверенная в том, что у айдола правда получится пойти против общепринятой системы агентств. Но ей не хотелось думать об этом, по крайней мере в тот момент, когда ей еще можно было расслабиться. Она прижалась к Тэ Уну и быстро заснула, а он смог уснуть лишь под утро.

Глава 26

– Нельзя есть на ночь токпокки и ложиться так поздно, – проворчала Тея рано утром, беспорядочно тыкая в экран в попытках выключить будильник на телефоне, – это насилие.

Ранние подъемы давались ей сложнее, чем Тэ Уну. Возможно, дело было в привычке, а возможно в том, что Тее просто не нравилось рано вставать.

– Вылезай, – айдол потянул ее за ногу, торчащую из-под одеяла, – нужно собираться. Через два часа съемки интервью.

– Ну не мне же его давать, – хватаясь за края кровати, простонала Тея, – почему я должна ехать.

– Я хочу, чтобы ты была рядом.

Она сразу же поднялась и заразительно зевнула. Неприятное осознание того, что вскоре такие ранние подъемы в компании айдола могли закончиться, залезло в ее мысли, отравляя задатки хорошего настроения. Идти умываться и завтракать не хотелось, собираться и ехать куда-то – тоже. Хотелось только вернуться в постель и укрыться одеялом с головой. Но это интервью пропустить было нельзя. Оно было обязательной частью рекламной компании концерта.

– Прекрати зевать, – проворчал менеджер, когда Тея села в машину, – я из-за тебя тоже зеваю. Спать по ночам надо.

И в ответ на это она снова зевнула.

– Я не специально. Не смотрите на меня через зеркало и не будете повторять.

Чхве Тан угрюмо отвернулся к окну. Настроения с самого утра у него не было. А после того, как он встретился с начальником охраны, и тот ему сказал, что Тея ночевала в номере Тэ Уна, вообще загрустил. Ему не нравилось, что он не мог контролировать ситуацию, которую, если бы у него была возможность, он бы и не контролировал. У него не было раздражения лично по отношению к Тее, потому что даже несмотря на предоставляемые ею проблемы, она почему-то ему нравилась. Возможно, он был благодарен ей за то, что она вернула айдола в его прежнее состояние. Но теперь менеджер боялся, что через пару дней все изменится и Тэ Ун снова будет один. Ему хотелось бы помочь своему подопечному, хотелось бы разрешить ему встречаться с Теей, но работа была работой. И ее нужно было выполнять. Он снял Тее второй номер прошлым вечером, потому что на этом настояло руководство агентства, но он знал, что она там не останется, даже если перетащить туда все ее вещи. Поэтому утром он не был удивлен тем, что она была с Тэ Уном, лишь расстроился, что скоро все закончится.

– Интервью будет долгое, – начал Чхве Тан, чтобы отвлечься от своих мыслей, – я пытался скорректировать вчера список вопросов, но ты же их знаешь.

– Да, они все равно спросят, что хотят, – ответил айдол, неосознанно бросая на Тею взгляд.

– На этот раз везде будешь со мной, Тея, – повернувшись к задним сидениям, произнес менеджер, – чтобы избежать драк в туалетах.

– Ну, не я ж ее начала.

– Знаю, но разгребать больше это не хочется.

Чхве Тан чуть улыбнулся и вернул взгляд в свой телефон. Тея была удивлена теплоте в его голосе. Раньше он всегда говорил отстраненным деловым тоном, но сейчас слышалось что-то более личное.

– Это будет прямой эфир? – спросила она, когда они подъехали к высокому современному зданию.

– Да, на ютуб сразу будет трансляция, – ответил Тэ Ун, вылезая из машины, – потом они все смонтируют и выпустят на канал.

Внутри здания кипела жизнь. Чем-то это напомнило Тее лейбл айдола: все работали и носились по коридорам с такой скоростью, будто от каждой секунды зависела их жизнь. Подобная суета почему-то ей нравилась. Ей бы хотелось задержаться рядом с Тэ Уном подольше еще и потому, что его жизнь была наполнена встречами с творческими людьми, журналистами и режиссерами. До этого Тея знала этот мир «за экраном» только по теории в университете, и ее это совсем не цепляло. Но находиться здесь и сейчас среди людей, настолько увлеченных процессом работы, было для нее удивительно. Многие ее одногруппники все бы отдали, чтобы пройти стажировку на канале, в здании которого Тея находилась сейчас.

На десятом этаже команду айдола встретил ассистент по площадке и показал путь до гримерки. Девушка-визажист с выбеленными волосами уже ждала Тэ Уна около подсвеченного зеркала у стены. Она приветливо улыбнулась команде и приступила к работе, как только айдол сел в кресло перед ней.

– Как спалось? – Тея дернулась от неожиданности, когда Ким Тан задал вопрос.

– Нормально, а вам?

Он лишь пожал плечами и разочарованно покачал головой, продолжая стоять рядом с ней. Она встретилась в зеркале взглядом с Тэ Уном. Он едва приподнял уголки губ в мимолетной улыбке, но даже этого Тее хватило, чтобы почувствовать себя спокойнее. Через пару минут в гримерку влетел ассистент, спрашивая, готов ли айдол начать съемку. Движение вокруг ускорилось, но на площадке уже все было готово.

– Идем сюда, – менеджер Чхве чуть потянул Тею за локоть в сторону пустого пространства позади камер, – мы тут не будем ни у кого под ногами путаться.

Ким Тан стоял с другой стороны и о чем-то болтал с девушкой в черной майке с надписью стафф. Она смеялась и мило прикрывала ладошкой рот. Тея всегда удивлялась, как по-разному ко всем мог относиться начальник охраны. Она не могла представить, чтобы она так легко смеялась рядом с ним. Ей, наоборот, хотелось закрыться и опустить взгляд в пол, когда он начинал давить. Хотя последнее время ему достаточно было даже просто молча стоять рядом с ней, чтобы она почувствовала себя неловко.

Неожиданно на площадке все мельтешение прекратилась, и съемка началась. Айдол поприветствовал ведущего и сел в кресло напротив него. Тее нравилось, как Тэ Ун менялся перед камерой, если ему было комфортно. Он улыбался, шутил, вел себя свободно, словно разговаривал с давним другом. Мужчина задавал ему вопросы о предстоящем концерте, новой музыке и о некоторых проблемах с фанатами. Его вопросы не касались больных или неудобных тем, которых Тея одновременно ждала и боялась. Она слышала, как перед интервью менеджер просил редактора избегать слишком личных вопросов.

– Черт, они все-таки сделают это, – разозлившись, произнес менеджер, сжимая в руке какие-то бумаги.

– Вы о чем?

Тея не понимала причину внезапной злости Чхве Тана.

– Они хотят, чтобы он отвечал на вопросы фанатов. Теперь они извернуться и скажут, что Интернет они ведь не могут контролировать, – он устало провел ладонью по лицу, – они сняли ответственность с ведущего за неудобные вопросы.

– Разве так можно? – удивленно переспросила Тея, осторожно вытаскивая бумаги из рук менеджера, чтобы он не смял их окончательно.

– Нет, конечно. Но ведь это их шоу. Делают, что хотят. Слушать они будут только своего шеф-редактора.

Тея разочарованно вздохнула, наблюдая, как ведущий передает айдолу планшет, где в режиме онлайн зрители задавали ему вопросы. Он мог ответить на любой понравившийся вопрос, но судя по лицу айдола – ему никакой не нравился. Тея заметила рядом с собой ассистента, у которого в руках был такой же планшет. Она придвинулась к нему чуть ближе, чтобы разглядеть, что писали зрители.

– Там помойка, а не перечень вопросов. Они только еще в трусы ему не залезли, – прошептала она, встречаясь взглядом с менеджером.

Он разочарованно вздохнул и посмотрел в сторону айдола. На лице Тэ Уна ничего не изменилось. Он продолжал улыбаться, иногда даже смеялся над какими-то милыми комментариями, отображавшимися на экране, и никаким образом не реагировал на хейт и личные вопросы. Тея лишь раз заметила, как он поднял взгляд на камеры, и ей показалось, что он пытался найти ее. Хотя, может, ей просто это показалось, потому что ей самой этого хотелось. Она продолжала заглядывать за плечо ассистента, чтобы видеть вопросы.

«Ваш телохранитель – ваша девушка?»

«Она с вами только из-за популярности?»

«Увольте Тею немедленно, иначе я покончу с собой»

«Раньше ты был лучше»

«Ты вообще себя слышал? Зачем тебе концерт, если ты все еще не научился петь»

Тея сжала кулаки, забыв, что держала в ладони бумаги менеджера. Ей хотелось разломать планшет в руках айдола пополам, чтобы он не видел ни одного плохого комментария. Она заметила, как ассистент редактирует список вопросов, оставляя как можно больше хейта и убирая комплименты или просто сердечки.

– Зачем вы это делаете? – разозлившись, тихо спросила она, разворачивая мужчину к себе лицом.

– Вы в своем уме вмешиваться в съемочный процесс? – зашипел он.

Менеджер Чхве положил ладонь на плечо Теи, чтобы остановить возможные последствия.

– Ты ничего с этим не сделаешь, Тея, – шепнул он ей на ухо, – они закатят скандал, и вообще уничтожат айдола, если сейчас им помешаешь.

Она повернулась к менеджеру лицом и разочарованно помотала головой.

– Это неприятно. Но он к этому привык.

– Но ведь это просто убьет его самооценку. Вы же знаете.

Тея лишь сейчас заметила, что менеджер все еще держал ее за плечо, но ей не хотелось сбросить его ладонь. Его присутствие останавливало ее от глупых и необдуманных действий.

– Просто не смотри на эти комментарии. Он справится, – сказал Чхве Тан, чуть сжимая ее плечо.

Тея опустила взгляд на скомканные бумаги.

– Надеюсь, там было что-то не очень важное, – прошептала она.

– Это черновой вариант твоего договора.

Тее показалось, что на этих словах менеджер немного погрустнел.

– После концерта лейбл попросит меня уйти? – спросила она, разворачивая листы договора.

Менеджер кивнул.

– Да. Объяснят это тем, что волна хейта в твою сторону вредила имиджу компании, но добавят, что ты хорошо справлялась со своими обязанностями.

Тея без эмоций улыбнулась.

– Спасибо, что сказали, – прошептала она, смотря на айдола через один из экранов, – хотя я и так этого ждала.

Менеджер не нашел, что ответить. Ему не нравилось, что он все больше проникался теплыми чувствами к Тее. Это мешало ему здраво оценивать ситуацию, а он ненавидел, когда его эмоции начинали ему мешать. Тея протянула ему скомканные бумаги.

Это интервью казалось вечным. Она старалась не искушать себя и не смотреть в планшет ассистента, но и просто смотреть на Тэ Уна у нее не получалось. Он выглядел таким радостным, но она знала, что каждое негативное сообщение отпечатывалось у него в памяти.

Интервью закончилось лишь через час, но Тее показалось, что прошел весь день. И прошел он исключительно по ней самой, втоптав в пол. В коридоре Тэ Ун лишь успел чуть коснуться ее руки, как его снова окружили люди. День проходил в постоянной спешке. Ощущалось какое-то всеобщее безумие. Вопросов о подготовке к концерту становилось все больше, словно в последний момент все вдруг заметили кучу ошибок и несостыковок. Телефон менеджера не затыкался, отчего Чхве Тану иногда хотелось выбросить его в ближайшую мусорку. После интервью айдол был заметно молчаливым и угрюмым, хоть и по привычке сказал, что все в порядке. Он бы соврал, если бы сказал, что негативные комментарии его не задели. Соврал бы, если бы сказал, что его не расстроили сильнее всего вопросы о Тее и угрозы в ее адрес. И даже репетиция не могла отвлечь его от грустных мыслей.

– Тея чуть не сорвала твое интервью, – тихо произнес менеджер, когда поднялся к айдолу на сцену во время перерыва.

Тэ Ун напрягся от этих слов, но встретил его улыбку и удивился.

– Она увидела комментарии на планшете у ассистента, – Чхве Тан не сдержал смеха, – она бы его убила, если бы я ее не остановил.

Айдол усмехнулся.

– Жаль, что я не видел.

– А мне жаль, что вы встретились тогда, когда ты не можешь посвятить кому-то хотя бы часть своей жизни, – ответил менеджер, прокручивая на пальце обручальное кольцо.

Пока айдол репетировал, а менеджер занимался своими делами, Тея помогала стаффу украшать сиденья вип-зоны светящимися наклейками. Она чувствовала себя в своей тарелке, занимаясь мелкими поручениями, из которых строилась огромная подготовка к концерту. Еще она так отвлекала себя о мысли, что скоро с Тэ Уном нужно будет расстаться. Тея не верила в то, что они смогут быть вместе на расстоянии, находясь в постоянном страхе, что их раскроют. Она бы не позволила айдолу рисковать своей популярностью. И не позволила бы себе давать повод фанатам называть ее так, как им вздумается, иначе уличные драки стали бы ее повседневностью. Тея изредка бросала взгляд на Тэ Уна, репетирующего на сцене. Иногда они смотрели друг на друга одновременно, но никто из них в этот момент не улыбался. Просто держали зрительный контакт несколько секунд и отводили взгляд в сторону.

Через несколько часов, почти ближе к ночи, в зале почти никого не осталось. Тея заснула в неудобном положении на креслах первого ряда и не заметила, как зал опустел, а вся работа в нем закончилась.

– У нас есть пять минут, чтобы сбежать и огрести проблем, – прошептал айдол, подбежавший к ней.

– Что? О чем ты? – сонно переспросила она, разминая шею.

– Менеджер и Ким Тан сейчас за сценой, – начал Тэ Ун, хватая Тею за руки и поднимая с кресла, – а я планирую похитить тебя для прогулки.

На последней фразе девушка Тея удивленный взгляд на айдола и чуть не споткнулась о порог выхода из зала. Тэ Ун потянул ее дальше по коридору к черному ходу.

– Завтра концерт. Менеджер тебя убьет, – выдохнув, сказала она, натягивая на лицо маску и напоминая о ней Тэ Уну.

– Мы вернемся в отель уже через пару часов. Поворчит и успокоится.

– Ты сошел с ума?

Этот вопрос айдол отставил без ответа. Он махнул подъезжающему такси, и когда оно остановилось, открыл Тее дверь и пропустил вперед. Машина еще не успела отъехать от здания, как телефон Тэ Уна начал разрываться от звонков.

– Да, менеджер Чхве, – ответил он спокойным голосом, – знаю, что хочешь меня убить. Мы будем в отеле не позже двух часов ночи.

Он перевел взгляд на Тею.

– Нет, она ни о чем не знала. Считай, я ее похитил, – айдол улыбнулся, – давай ты все мне выскажешь завтра рано утром?

Он отключил звонок и убрал телефон в карман. Тея осторожно поправила маску на лице Тэ Уна и сильнее натянула ему на лоб кепку.

– Куда ехать-то? – спросил водитель, выезжая из переулка на оживленную дорогу.

– В парк Ханган, – бросил айдол, взяв Тею за руку.

– Ты сошел с ума? Там полно людей!

Он лишь пожал плечами, а затем кончиками пальцев взял ее за подбородок и повернул лицом к окну.

– Лучше насладись ночным Сеулом и ни о чем не думай.

Тея опустила стекло, впуская прохладный воздух в салон машины. Водитель, мужчина средних лет, лишь раз взглянул на своих пассажиров, чуть улыбнулся и включил музыку. Сверкающий город пролетал мимо, вытягиваясь в длинные неоновые полосы. Он жил своей жизнью: кто-то ехал домой, кто-то еще сидел на работе, кто-то уже садился за столик в ресторане и делал заказ. Толпы молодежи только собирались небольшими группами, чтобы затем растянуть свою тусовку на всю ночь. Тея почувствовала это заразительное ощущение свободы и радости.

В парке было много людей, но никто не обращал внимания на Тэ Уна. Маска и кепка полностью закрывали его лицо, хотя в особенно людные части парка он все-таки пойти не рискнул. Вокруг гуляли такие же пары, как он и Тея, и поэтому все казалось вдвойне необычным. Он не боялся держать ее за руку и чуть приобнимать за плечи.

С набережной был виден весь Сеул, огромный и сияющий. Тея перевела взгляд на Тэ Уна. Он, чуть склонив голову, в ответ смотрел на нее. Они ничего друг другу не говорили. Молчание казалось самым правильным разговором. Тее просто нравилось держать его за руку, гладить тыльную сторону его ладони, прижиматься к нему спиной.

– Это прощание? – тихо спросила она, когда они сидели на лавочке друг напротив друга.

– Надеюсь, нет.

– Я говорила с менеджером Чхве сегодня. Он сказал, что после концерта твое агентство объявит о моем увольнении.

Тэ Ун коснулся ладонью щеки Теи, отчего она на пару секунд позволила себе закрыть глаза и выдохнуть.

– Я найду решение. Все будет в порядке.

Тея лишь сильнее прижалась щекой к его руке. У нее был только этот момент. И если раньше она постоянно думала о будущем, то сейчас ей хотелось чувствовать только настоящее. Только бы не думать, что даже этому маленькому счастливому вечеру скоро придет конец.

Глава 27

Утром скандала от Чхве Тана избежать не удалось. Он начал возмущаться, как только Тея и айдол сели в машину, а закончил лишь когда они подъехали к зданию концертного зала.

– Тебе сколько лет, Тэ Ун? Не пятнадцать! – продолжал ворчать он, идя по коридору.

Айдол лишь молча слушал и изредка подмигивал Тее, как своей сообщнице. Ким Тан же выбрал другую политику поведения – он молчал и метал злые взгляды то на парня, то на девушку. Он понимал, что разговаривать с ними было бесполезно, поэтому презрение выказывал тихо.

– Прости, – в сотый раз повторил Тэ Ун, зная, что менеджер уже давно перестал на него злиться, – давайте сосредоточимся на нескольких часах до концерта.

И эти несколько часов пролетели словно полчаса, хотя впервые Тее хотелось, чтобы время шло медленнее. Вокруг все носились с удвоенной скоростью, заряжая друг друга раздражительностью и проблемами. Менеджер Чхве дважды говорил, что умрет из-за нервотрепки раньше, чем решит уволиться. Начальник охраны проверял подготовку входов для зрителей, изредка ругаясь на недочеты, которые замечал.

– Там уже так много людей собралось, – заметила Тея, сидя в гримерке айдола и рассматривая его одежду для выступления.

– С каждой минутой будет все больше, – ответила визажистка, заканчивая образ Тэ Уна, – если что, то я всегда буду за сценой, чтобы в любую минуту что-то подправить, начиная от волос, заканчивая одеждой, – добавила она, обращаясь к нему.

В ответ Тэ Ун кивнул и улыбнулся. Перед каждым концертом его всегда немного потряхивало от волнения, будто он собирался выйти на сцену впервые. Как только визажист вышла из комнаты, он тут же подошел к Тее и обнял.

– У тебя руки ледяные, – прошептала она, покрываясь мурашками, – очень волнуешься?

– Да. Так всегда.

– Ты тренировался как проклятый, – ответила Тея, погладив Тэ Уна по спине, – я видела лишь несколько недель твоей подготовки, еще столько же, наверняка, ты провел до знакомства со мной.

– Знаю.

Он уткнулся головой в ее плечо и вздохнул. Он знал, что страх облажаться отступит только тогда, когда он выйдет на сцену и встретит взгляд толпы.

– Мне нужно проверить микрофоны еще раз, – тихо сказал он, целуя Тею в висок, – встретимся за кулисами перед началом.

Она лишь нехотя отпустила его и проводила взглядом до двери. Она тоже волновалась за его выступление и боялась, что что-то пойдет не так. Еще пару минут Тея позволила себе побыть одной в гримерке Тэ Уна. Там ей было гораздо спокойнее, чем в коридорах или около входов за кулисы, где уровень стресса выходил за пределы допустимого. Всеобщая истерия передавалась и ей, низ живота крутило от волнения.

Но все же найдя в себе силы, Тея вышла в коридор и направилась к выходам на сцену. Там уже стоял менеджер и начальник охраны. До начала шоу оставалось десять минут.

– Кому еще от меня что-то нужно? – выругался менеджер, доставая бесконечно вибрирующий телефон, – все же знают, что мне уже поздно звонить.

Но причина для такой активности была серьезной. Около двадцати человек скинули ему одну и ту же ссылку, каждое сообщение разрывалось от слов: «живо посмотри» и «ты видел этот скандал». У Чхве Тана вспотели ладони. Перейдя по ссылке, он открыл на весь экран видеозапись, под которой стремительно росли просмотры и комментарии. И уже по первым кадрам он понял, какие проблемы оно принесет.

Тея стояла рядом и ждала, когда Тэ Ун подойдет к выходу на сцену. Она ждала этого выступления не меньше, чем он сам. Она видела все его репетиции, но знала, что ничего не сравнится с первым выступлением, которое она увидит вживую. От ожидания Тею отвлек звук собственного голоса, но будто чуть измененного, чтобы он звучал как-то пронзительнее. Она перевела взгляд на источник звука и столкнулась со взглядом менеджера, таким яростным, что, если бы он метал искры, они бы прожгли ее кожу.

– В тебе есть хоть что-то настоящее? – почти прошептал он, стараясь совладать с эмоциями, – скажи честно, когда ты это придумала? Спланировала еще в тот день, когда мы предложили уладить тот скандал в клубе? Захотела денег и славы?

– О чем вы…– но менеджер не дал ей договорить, грубо сунув свой телефон ей в руки.

– О чем я? – вспылил он, – может быть о том, что ты продала Тэ Уна журналистам как последняя сволочь?

На экране были кадры, снятые из квартиры, а затем из номера отеля. Их поцелуи, объятия и слишком личные моменты. И закадровый голос. Голос Теи, который ей не принадлежал.

«Хотите узнать настоящего Кан Тэ Уна? Я вам его покажу».

Голос резал своей холодностью и скрытой агрессией. Кадры мелькали один за другим: фотографии айдола в больнице, его медицинская карточка, изображения его семьи, отрывки его диалога о бывшей девушке, о его страхах и ночных кошмарах. Все его личное, все, что было в тайне рассказано в сумраке его кухни, а потом в номере отеля – все было вытащено наружу и растерзано на куски. У Теи дрожали руки. Это видео было сделано с каким-то садистским наслаждением. Все так складно, будто по сценарию. Был даже разговор о Чон Соре и обвинениях айдола в ее смерти. И голос, казавшийся уже своим через минуту прослушивания, сводил Тею с ума. Ей начинало казаться, что это она и есть, та, кто озвучил и сделал это видео. Ей стало трудно дышать.

– Это не я, – в ужасе сипло ответила Тея, – я не…н-не делала этого.

Она отшатнулась от менеджера.

– Это не я…это не я сделала, – продолжала повторять она, уже зная, что здесь ей никто не поверит.

Менеджер грубо схватил ее за локоть и начал уводить подальше от выхода на сцену. Начальник охраны, заметивший какое-то движение, тут же двинулся в их сторону.

– Что происходит? – снова сердито спросил он.

Вместо ответа менеджер Чхве лишь поднес ему телефон с все еще включенным видео. Лицо Ким Тана в миг изменилось.

– Он же тебе верил, – почти обиженно произнес он, переводя взгляд на Тею.

– Это не я, – уже тверже произнесла она, вырывая локоть из цепкой хватки менеджера.

Тея смотрела на них глазами загнанного в ловушку зверя. Пожив с Тэ Уном, она уже представляла, в какой скандал выльется подобное событие, но она не могла понять, как кто-то смог так искусно ее подставить. Здесь за кулисами, в мире звезд, скандалов и сплетен она снова была одна. Она знала, что ей никто не поверит. По крайней мере не в ближайшие несколько часов, пока ажиотаж вокруг новости будет только расти. Обида сжигала внутренности. Теперь она для всех предатель. Она стала одной из тех, кого боялись знаменитости, той, кто мог разрушить их жизнь. Паника оседала в горле, перекрывая кислород. Тее казалось, что ее ударили под дых, и теперь она никак не могла раздышаться.

Дверь, ведущая за сцену, распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Взгляд Тэ Уна столкнулся со взглядом Теи, и ей захотелось исчезнуть. Та буря эмоций, что сейчас была внутри айдола, сметала все на своем пути. Он рассыпался на куски и хотел кричать. Это причиняло ему боль. Куда большую, чем предательство прошлых отношений. Все ощущалось в сотню раз острее, потому что он чувствовал, что подставил сам себя. Снова доверился не тому человеку. Снова не послушал менеджера. Снова раскрыл душу тому, кто вытащил оттуда все самое дорогое и растоптал в пыль прямо на его глазах.

– Тэ Ун, я…

У нее не было доказательств, ничего, что могло бы ей помочь.

– Пожалуйста, выслушай меня, – взмолилась Тея, делая шаг ему навстречу, но начальник охраны и менеджер одновременно преградили ей путь.

Айдол сжимал кулаки. Он будто разом испытывал все возможные эмоции и пустоту, бесконечную и убивающую его изнутри. В голове, как назло, воспоминания вылезали одно за другим: как Тея обнимает его, просыпается рядом с ним, сидит около его кушетки в больнице, целует в темном коридоре, шутит над его старательностью. Все те моменты, в которые, ему казалось, он был счастлив, были обречены стать осколками разбитого стекла.

– Выслушай, – снова попросила Тея, отталкивая менеджера, – это не я.

Она схватила Тэ Уна за рукав яркого пиджака. Она не понимала, почему ей было так страшно. Она не думала ни о чем, кроме его разочарованного и пустого взгляда, направленного сквозь нее. Он смотрел на нее, как на предателя, которым она обещала не становится.

– Зачем был весь этот спектакль с любовью? – холодно произнес он, и Тее показалось, что его голос замораживает кровь в ее венах, – скажи, было легко? Улыбаться мне, целовать? Было легко обмануть меня и вытащить все секреты? С какого момента ты это задумала? Растоптать меня…словно я пустое место, – через каждое слово Тэ Уна лилась неприкрытая боль, – какого это быть кукловодом и водить меня за ниточки, привязывая к себе? Ты ведь просто антифанатка, которой захотелось денег и славы? И за такое ты даже готова лечь в постель?

Тее хотелось упасть на колени и разрыдаться. Она медленно отпустила рукав Тэ Уна и посмотрела ему в глаза.

– Чего ты так смотришь? Не планировала выкладывать это видео так рано? Хотела доиграть до конца?

– Ты можешь мне не верить, но у тебя нет никакого права меня оскорблять, даже не выслушав.

Она быстро стерла мокрую дорожку с щеки.

– Все, о чем ты печешься – это твоя репутация. Ты загнал себя в угол общественного мнения и даже не хочешь принять того факта, что я могу быть права.

– Как ты можешь быть права? Какое чудо должно случиться? Там твой голос…и вся моя чертова жизнь, – Тэ Ун на секунду замолчал, а затем продолжил, зная, что то, что он скажет разобьет ее сердце, – ты то же самое говорила Дон Мину? Также играла с ним, а мне просто рассказала грустную историю, чтобы я тебя пожалел? Давно училась так притворяться? В этом видео твой голос. Там секреты, которые ты могла узнать только от меня.

Тея отступила на шаг. Боль из душевной словно становилось физической, захлестывая все внутри. Она ее топила.

– Пошел ты к черту, Кан Тэ Ун. Живи и дальше в своем стеклянном мире. Один, – выплюнула слова Тея, чувствуя, как вся дрожит, – я не заслужила твоей ненависти. И я не думала, что ты так легко поверишь в то, что я могу тебя продать.

Айдол продолжал испепелять ее взглядом. Он ненавидел себя за то, что только что сказал. Он ненавидел ее за предательство. И он снова ненавидел свою жизнь.

Напряженную атмосферу прервала девушка-стафф с микрофоном для айдола.

– Извините, начало шоу через две минуты, – пролепетала она смущенно, – вам нужно готовиться.

Менеджер слегка подтолкнул Тэ Уна к кулисам, а сам повернулся к Тее.

– Отвези ее в отель и не спускай глаз, – приказал он Ким Тану, – без суда и полиции ты от этого скандала не уйдешь, – бросил он напоследок Тее и ушел вслед за айдолом.

Тея чувствовала будто земля уходила из-под ног. Ким Тан пропустил ее вперед себя, и они оба отправились к машине на парковку. Все это время Тея молчала. Кто-то подставил ее, кто-то следил за каждым шагом, кто-то буквально забрал все секреты, а всю вину сложил на нее. Тея была уверена, что за всем этим стоит один и тот же антифанат или группа таких одержимых ненавистью людей, которые с самого начала отравляли жизнь айдолу. Но самое страшное было то, что в этом видео был разговор и о Чон Соре. Создатель видео постарался на славу, изменив реальный диалог и вырвав из контекста слова Тэ Уна о том, что он чувствовал вину за ее смерть.

– Вы тоже думаете, что это я? – подала голос Тея, садясь в машину с начальником охраны.

– Единственное, что я знаю – это то, что я провалил свою работу, а дальше уже разберемся, кто виноват и в какой степени, – сухо ответил он, всем видом показывая, что на этом их беседа и закончится.

Тея чувствовала себя маленьким ребенком, отчаянно нуждавшемся в помощи. Слова Тэ Уна все еще эхом отдавались в ее голове, вырывая куски из сердца. И больше всего боли причиняло именно то, что он так легко смог поверить в ее виновность. Хоть она и понимала, что все говорило против нее, но она не могла понять, как в одну секунду можно было уничтожить все. Он бил по больному, знал слабые места, злился и мстил, даже не разобравшись в ситуации. Тея больше не сдерживала слез, они текли по щекам, отчего кожу неприятно щипало. Она закрыла ладонью глаза и не могла перестать плакать. Каждое слово Тэ Уна забивалось ей под кожу и добиралось до сердца, иглами врываясь в него. Она чувствовала себя потерянной. Кто-то разрушал ее жизнь, а она даже не могла этому противостоять.

Глава 28

– Что будет дальше? – спросила Тея по пути в отель.

– Думаю, агентство начнет свое расследование, затем судебный процесс, а чуть позже большие шишки из шоу-бизнеса просто превратят твою жизнь в кошмар. Они не прощают скандалов, – безразлично ответил Ким Тан, не сводя взгляда с дороги.

Тея опустила голову и закрыла ладонями лицо.

– А я теперь буду под домашним арестом? – посмотрев на Ким Тана, задала вопрос она, – вы будете следить за тем, чтобы я что…не сбежала из города?

Он кивнул. Начальник охраны выглядел раздраженным и агрессивным, поэтому Тея не стала больше докучать ему вопросами. Она лишь вытерла выступившие на глазах слезы.

– Но…если это, например, не я сделала видео, то у вас есть предположения, кто это мог быть?

Ким Тан молчал. Казалось, он и правда задумался над этим вопросом, но его ответ Тее не понравился.

– Пока что ты единственный вариант.

– Это бред, – прошептала в ответ она, – просто какой-то бред. Кому так сильно хочется разрушить Тэ Уну жизнь? И почему, блин, надо было делать во всем виноватой меня.

Ким Тан безразлично пожал плечами. Тее хотелось биться головой о приборную панель.

– Почему он вообще вызывает у кого-то ненависть, – будто разговаривая сама с собой, произнесла она, – кто способен разрушить чужую жизнь вот так просто, ни за что?

– Ни за что? – переспросил Ким Тан, вжимая пальцы в руль, и Тея заметила, как странно надломился его голос, – для всего всегда есть причины.

– Да, и какие же? – с издевкой бросила она фразу, чуть разворачиваясь корпусом в сторону Ким Тана, чтобы увидеть его лицо.

– Я тебе уже говорил, чтобы ты не лезла в это все.

Машина заметно прибавила скорость.

– Я просто хочу понять, как можно ненавидеть человека так сильно, чтобы настолько подготовиться и испоганить его жизнь? Он разве этого заслуживает? – на эмоциях продолжила Тея.

– А Чон Сора разве заслуживала смерти?

От его интонации кожа Теи покрылась мурашками. Ей вдруг показалось, что от прежнего Ким Тана, с которым она познакомилась несколько недель назад, ничего не осталось. Он снова вызывал в ней чувство страха, как тогда в зале.

– Она могла быть сейчас жива, могла так же, как и он выступать, – продолжал он, – но ее здесь нет. Она мертва, потому что он занял ее место.

– Как вы можете так говорить? – возмутившись спросила Тея, инстинктивно отодвигаясь к двери, – это было самоубийство. Она сама приняла решение.

Тея заметила, как у Ким Тана изменился взгляд. Она бы могла сказать, что так смотрят хищники перед тем, как сожрать свою добычу.

– Они могли выбрать ее. Если бы ее усилия оценили по-настоящему, – почти сквозь зубы процедил он, – она бы была жива.

– Да с чего вы вообще это взяли?

Ким Тан поднял на нее взгляд, от которого ей захотелось спрятаться или выпрыгнуть из машины прямо на ходу. Он казался ей сумасшедшим. Липкий страх оседал где-то в легких.

– Это я ее нашел, – прошептал Ким Тан, а у Теи затряслись руки, – это я звонил в скорую и держал ее на руках все это время. Но…этого ничего бы не было, если бы не Кан Тэ Ун.

Тея прижалась спиной к дверце машины, медленно осознавая, кто всегда был рядом и знал все секреты, кто мог оставаться незамеченным даже в гуще событий. Стекло холодило ей спину под тонкой рубашкой.

– Я пришел к ней домой, чтобы подбодрить и признаться в чувствах. Я был готов переступить даже то, что она любила этого идиота.

– Это вы, – прошептала Тея, не зная, как унять дрожь во всем теле.

Она судорожно пыталась придумать, как ей действовать дальше.

– Ты не имеешь права меня осуждать. Я ее любил, Тея, ты понимаешь? Я сходил по ней с ума. Я поддерживал ее, а он все разрушил.

– Он не виноват, это был всего лишь конкурс…– неуверенно ответила она, пытаясь незаметно разблокировать телефон.

Ким Тан усмехнулся. Но эта усмешка была больше похожа на оскал. У Теи участился пульс. Ее затошнило от мысли, что она находилась в машине с человеком, которому ничего не стоило сделать ей больно.

– Но знаешь, кто разрушил мой план? – вдруг спросил начальник охраны, ядовито улыбаясь, – ты.

Тея не могла разблокировать телефон, не привлекая внимания. У нее получилось лишь смахнуть экран, чтобы включить камеру. Из-за трясущихся пальцев она никак не могла нажать на кнопку, боясь сделать лишнее движение, которое заставило бы Ким Тана повернуть голову.

– Тэ Ун был в отчаянии, а я помогал ему поддерживать такое состояние. Я хотел довести его. Хотел, чтобы он мучился от чувства вины до конца своих дней, но ты…Ты все разрушила, – на этих словах Ким Тан повернул голову в сторону Теи, переставая контролировать дорогу.

– Пожалуйста, сбавьте скорость, – прошептала она, заставляя себя удержать его взгляд, чтобы не обратить внимания на опущенный к коленям мобильник в ее ладони.

– Ты взялась не пойми откуда, все разворошила. Я же тебя предупреждал, – прошептал он, бросая быстрый взгляд на дорогу, – я же говорил тебе не лезть. Ты вернула его в обычное состояние, избавила от всего того, что я создавал.

– Давайте поговорим спокойно, – взмолилась Тея, взглянув на спидометр, а затем на, к счастью, полупустую дорогу впереди.

Она старалась дышать ровно и не паниковать. Последнее было самой сложной задачей. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя настолько напуганной.

– Но знаешь что? – усмехнулся Ким Тан, – ты сыграла мне на руку. Я не сразу понял, как можно тебя использовать, – он рассмеялся, а Тея почувствовала, как дрожали ее колени, – но теперь-то ты во всем виновата.

– Умоляю, сбавьте скорость. Мы можем попасть в аварию, – как можно спокойнее ответила она для поддержания подобия диалога.

– Отчего же, – будто искренне удивился Ким Тан, игнорируя просьбу, – ведь ты разбила ему сердце. То видео тому доказательство. Ты уничтожила Кан Тэ Уна. И для всех теперь ты – та самая антифанатка. Спасибо тебе.

Последние слова зацепили Тею сильнее всего. Она чувствовала, что должна что-то сделать, остановить его, позвать на помощь, выбраться из этой машины. Ким Тан был сумасшедшим, теперь она была в этом уверена. Его взгляд, голос – все выдавало в нем безумие. Она лишь только не понимала, почему ему так долго удавалось играть роль начальника охраны.

– Тебе никто не поверит, даже если ты всем расскажешь о нашем раз… – Ким Тан не успел закончить фразу.

Тею ослепил яркий свет. Раздался противный звук клаксона, настолько сильный, будто его издавало сразу несколько машин. Только позже Тея поняла, что к сигналу прибавился в тот момент еще и визг тормозящих колес. А уже в следующую секунду она почувствовала резкий удар, врезавшийся в кожу ремень безопасности, и боль, взорвавшуюся по всему телу.

Глава 29

– Вы можете побыть здесь не больше десяти минут, – услышала чей-то голос Тея.

Она никак не могла заставить себя открыть глаза или пошевелиться.

– Если она очнется, позовите меня.

Любой шум отдавался пульсирующей болью в висках. Голос, хлопок от двери, шаги – у всего будто подняли громкость до максимума. Тея судорожно пыталась вспомнить, где она находилась и почему так болело все тело. Ее мысли напоминали кашу. Ни одного яркого и четкого воспоминания. Все события были смазаны, лица размыты, не было никакой четкой временной линии. Она медленно открыла глаза. Белый свет неприятно отозвался усилением головной боли. Тея несколько раз моргнула, привыкая к яркости. Она не узнавала обстановки. И еще ее очень раздражало пиканье справа.

– Тея, – услышала она знакомый голос из глубины комнаты, – слава богу. Позови медсестру.

Она никак не могла понять, откуда знала человека, который это сказал. Тея хотела сесть, но чьи-то ладони мягко легли на ее плечи и вернули в прежнее положение.

– Тебе нельзя много двигаться.

Снова знакомый голос. Наконец, Тея смогла увидеть четкие очертания всего, что ее окружало.

– Ён? – хрипло прошептала она, чувствуя, как неприятно стянуло сухие губы, – я в больнице?

Со Ён всхлипнула и взяла подругу за руку.

– Ты попала в аварию, – ответила она, чуть сжимая ладонь Теи, – и ты пролежала без сознания почти сутки.

– Не перегружайте ее разговорами.

В палату вошла медсестра. Она сразу же проверила показания прибора, который раздражал Тею своим пиканьем.

– Можно это выключить? – простонала она, указывая взглядом вправо.

– Лучше пусть уж пикает, – улыбнулась медсестра, – посмотрите на меня.

Она провела стандартный осмотр. Посмотрела, как реагировали зрачки Теи на свет, спросила, хорошо ли она слышала и видела, не беспокоило ли ее что-то. Отвечала она немного заторможенно и медленно, но медсестра тут же успокоила ее тем, что это обычные последствия сотрясения мозга.

– Вы сейчас будете быстро уставать. Ничего страшного. Худшее позади, – заботливо произнесла она, записывая все, что говорила Тея, – не утомляйте ее. Пять минут, не больше.

Последнее она сказала для Со Ён. Правда, Тея не сразу заметила, что та была не одна. Когда медсестра ушла, к кровати подошел Дон Мин.

– Привет, – прошептал он и улыбнулся.

Тея машинально улыбнулась в ответ. Она все еще не совсем понимала, что произошло. Ее тянуло закрыть глаза и поспать еще немного. Она старательно боролась с этим желанием, но проиграла ему.

Когда Тея в следующий раз проснулась, за окном были сумерки. Она попыталась двинуть левой рукой, но вдруг с удивлением осознала, что та была закована в гипс.

– Что за…– прохрипела она, пытаясь приподняться на правом локте, чтобы осмотреться.

– Тебе нельзя еще двигаться, – таким же сонным голосом произнес Дон Мин, вставая с кресла у стены.

На втором таком же кресле спала Со Ён, укрытая его пиджаком.

– Что произошло? – спросила Тея, когда Дон Мин подошел вплотную к ее кровати, – у меня ощущение, что меня вырвали из контекста.

Дон Мин осторожно пододвинул небольшой табурет и сел рядом с Теей, облокотившись боком на край кушетки.

– Врач просил тебя не нагружать. Сказал, что сама вспомнишь.

– Пожалуйста, – попросила еще раз Тея, поворачиваясь лицом к нему.

– С какого момента ты все помнишь?

Тея немного смутилась. В голове все еще была каша, и она никак не могла выстроить последовательность воспоминаний. Она пыталась заставить свой мозг думать, но он противился этому, и в висках тут же начала пульсировать боль.

– Кажется…я была с Тэ Уном.

Она с опаской произнесла это имя, чувствуя, что за него цеплялось множество других фрагментов ее памяти.

– Подготовка к шоу, – перебирая в голове воспоминания, добавила она, – интервью.

События всплывали в памяти в случайном порядке. Требовалось несколько секунд на то, чтобы найти их правильное место на таймлайне.

– Где Тэ Ун? – вдруг спросила она, – он не пострадал?

Дон Мин отрицательно помотал головой.

– Ты была не с ним.

Тея снова задумалась. Вспоминать было физически неприятно из-за усиливающейся головной боли. И вдруг все события прошлой недели выстроились в ряд.

– Черт, – почти вскрикнула она, чем разбудила Со Ён, – черт.

Дон Мин тут же заставил Тею лечь обратно на постель и не перенапрягаться.

– Вспомнила? – осторожно спросил он, заглядывая ей в глаза.

– Видео перед концертом. Кто-то меня подставил, – ответила она, а затем перевела взгляд за его спину, – привет.

Со Ён подошла ближе к кровати и встала рядом с Дон Мином. Вид у нее был помятый и уставший. Тея догадывалась, что они оба не отходили от нее все это время. От этого ей вдруг захотелось расплакаться.

– Вот тут-то у нас и возник вопрос, – продолжил разговор Дон Мин, – мы не знаем, что произошло после того, как ты уехала с шоу вместе с начальником охраны айдола.

Тея опустила взгляд на свою сломанную руку. Фрагмент аварии все еще был для нее белым пятном. Она смогла восстановить лишь момент, когда они с Тэ Уном поругались.

– Как только мы увидели то видео в сети, сразу же начали звонить, – сказала Ён, поправляя одеяло на постели, – ответил врач скорой помощи, который забирал тебя с места аварии. Так мы и узнали, что ты в таком состоянии.

– И мы сразу приехали к тебе, – добавил Дон Мин, – но никто не знает, почему вы так превысили скорость и выехали на встречную полосу.

Тея потерла пальцами переносицу. После ссоры дальше была только яркая вспышка и пустота.

– А где мои вещи? Телефон?

Со Ён подошла к окну, взяла с подоконника полиэтиленовый пакет и протянула его Тее. Та осторожно вытащила свои вещи, хотя так их трудно было назвать: грязные, порванные и в крови. Сверху лежал телефон с разбитым экраном и отлетевшим куском задней крышки.

– Тэ Ун приходил? А где Ким Тан?

Тея начала сыпать вопросами, так как воспоминания до аварии становились все ярче. Она попыталась включить телефон, но тот был совсем разряжен.

– Кан Тэ Ун приходил несколько раз, но надолго не задерживался, – ответила Ён, с сочувствием смотря на подругу, – а его телохранитель в этой же больнице. Но он все еще без сознания. На него пришелся весь удар во время столкновения.

Дон Мин вытащил из пальцев Теи телефон и подключил его к своей зарядке.

– Я тебе не советую залезать в сеть.

– Там меня уже окрестили самой большой сволочью? – чуть скривившись спросила Тея.

Со Ён и Дон Мин удрученно кивнули. Они не стали говорить Тее, что вокруг больницы постоянно собиралась толпа журналистов, а лейбл хотел выдвинуть официальные обвинения в ее сторону. В то, что она виновна верили все, кроме ее друзей. Тея опустила взгляд на ладонь Со Ён, которую она положила на плечо До Мина. Это действие было таким естественным и нежным, что Тея немного смутилась, заметив его. Она не нашла в себе ни ненависти, ни неприязни. От прошлой злости не осталось ничего, кроме неприятного воспоминания. Тея даже начала сомневаться, любила ли она Дон Мина так, как влюбилась в айдола, и не была ли ее любовь просто продолжением дружбы. Она знала, что ей есть за что злиться. Обман никуда не делся, но сейчас для Теи эта история перестала иметь такое значение, как раньше.

– Спасибо, что вы приехали, – прошептала она, взяв за руки Со Ён и Дон Мина, – если бы я сейчас была одна…Я не знаю, что бы я делала.

– И все же…– Со Ён аккуратно поправила больничную пижаму на плече Теи, – ты вообще не помнишь ничего из того, что произошло в машине?

Тея отрицательно помотала головой. Белое пятно памяти ужасно ее раздражало. Она взяла в руки мобильник и разблокировала экран. Сразу же высветилось несколько пропущенных от родителей и знакомых по университету.

– О нет, – прохрипела она, – мама с папой…все знают?

Она чуть приподнялась на локте, но Со Ён вернула ее на кровать.

– Спокойно. Когда я последний раз с ними разговаривала, – начала подруга, – а это было сегодня утром, то они ничего не знали. Волновались только, что ты трубку не берешь. Я соврала и сказала, что ты разбила телефон и позвонишь им позже.

Тея облегченно выдохнула. Она быстро пролистала личные сообщения: сотни вопросов и оскорблений.

– Мне от этого никогда не отмыться, – простонала она, – они меня засудят.

– Нет. Юристы отца этим уже занялись, – спокойно ответил Дон Мин, погладив Тею по волосам, – придумаем что-нибудь. Преступница.

– А конвой за дверью стоит? – в шутку спросила Тея, но по выражению лиц друзей поняла, что попала в точку, – они что…бояться, что я сбегу? Смешно. Я даже встать с этой кровати не могу.

Она включила фронтальную камеру, чтобы посмотреть на себя.

– Вы чего мне не сказали, что у меня не лицо, а…я даже не знаю, как это назвать.

Ссадины были по всему лицу, синяки покрывали всю левую часть, нос припух, а губы потрескались. Над правой бровью некрасиво заживала царапина. Ладони тоже были все порезаны как от мелких осколков стекла.

– А с руками-то что случилось, – возмутилась Тея, проводя кончиками пальцев по корочке мелких ссадин.

– Врач сказал, что ты сама выбралась из машины, – ответила Со Ён, – ты смогла открыть дверь и выползти.

Тея перевела на подругу удивленный взгляд.

– Кто-то из очевидцев рассказал это врачам из скорой. Они видели, как после столкновения ты выбралась из машины, – продолжила Ён, – сказали, что ты пыталась отползти от места аварии, но потом потеряла сознание.

– В сети даже написали, что это ты спровоцировала аварию. И поэтому пыталась вылезти и уйти с места происшествия, – за эти слова Дон Мин получил крепкий подзатыльник от Со Ён.

– Нашел, что сказать, дурак.

Он лишь пожал плечами и почесал затылок.

– Они теперь поверят даже в то, что я устроила какой-нибудь государственный переворот, – промычала Тея, продолжая разглядывать свое лицо во фронтальной камере, – жаль только, что я сама ничего не помню.

Она вдруг обратила внимание на маленький квадратик – последнее сохраненное видео в галерее телефона.

– Это еще что, – прошептала она, нажимая на него.

Палату заполнил звук голоса начальника охраны. Тея никак не могла понять контекста его слов, она даже не могла вспомнить причину этого диалога. Его голос звучал странно, то, как она сама держала камеру, для Теи тоже было странно.

– О чем он говорит? – внимательно вслушиваясь спросил Дон Мин, встревоженно смотря на Тею.

В ответ она лишь непонимающе помотала головой. Авария никак не прояснялась в ее голове, в том числе и разговор, записанный на камеру. Неожиданно от резкой боли в голове Тея села на кровати, схватившись правой рукой за затылок. Воспоминания из машины высыпались в ее сознании, словно игральные кубики на доску. Парковка. Выезд. Разговор с Ким Таном. Чон Сора. Перед глазами все поплыло, а к горлу подступила тошнота. Аппарат справа истерично запищал.

– Позови врача, – быстро бросил Дон Мин, обращаясь к Со Ён, – Тея, пожалуйста, ляг.

Он попытался взять ее за плечи, но она схватила его за запястье. Перед глазами все еще вспышками мелькали фрагменты прошлого дня. Превышение скорости. Страх. Визг сигнала машины и тормозов. Удар. Тея непроизвольно дотронулась до груди, где остался алый след от ремня безопасности. Она вспомнила, как смогла выбраться из машины, падая коленями и ладонями на осколки стекла.

– Я хотела отползти от машины, – прошептала она, все еще держа Дон Мина за руку, – не потому, что хотела скрыться с места аварии. Я боялась, что он убьет меня.

Глава 30

Тэ Ун узнал, что произошла авария только спустя несколько часов. После окончания шоу его обступили журналисты, наперебой задавая один и тот же вопрос – о Тее и ее видео. Айдол не знал, как должен был ответить и как вообще должен был себя вести. Он не совсем понимал, что вообще происходит, потому что его голова была забита их ссорой. Он вспоминал один единственный момент – как она отпустила край его пиджака и отошла на шаг. Теперь после шоу он пытался проанализировать все, что случилось. Пытался понять, почему Тея продолжала настаивать на своей невиновности при том, что все доказательства были против нее. Он жалел, что не стал ее слушать. И более того, что сказал ей столько обидного.

В гримерке он снова пересмотрел видео, надеясь найти в нем хоть что-то, что укрепило бы его веру в то, что Тея могла оказаться невиновной. Но все указывало только на нее. В отчаянии он чуть не разрушил всю комнату, переворачивая стулья и роняя вешалки с одеждой. Он остановился только в тот момент, когда занес кулак, чтобы разбить зеркало на стене. Он смотрел на свое отражение, на лицо, искаженное от злости и уставший взгляд. «Когда она была рядом, такого не было», – мелькнуло в мыслях.

В дверь осторожно постучались.

– Господин Кан, я хотел еще раз спросить вас о самочувствии.

В комнату вошел мужчина, держа в руках пластмассовый контейнер с красным крестом на боку.

– Со мной уже все в порядке, – бросил айдол, осматривая степень разрушения гримерки.

– Да, я вижу. Садитесь.

Тэ Ун покорно сел на диван, постукивая пальцами по колену. Он позволил врачу измерить ему давление и пульс.

– Вам нужен отпуск, – серьезно произнес мужчина, – это шоу вы провели. Достаточно. Дайте себе неделю без тренировок и работы.

Айдол вздохнул, не переставая чуть подергивать ногой.

– Вы же понимаете, что не я себе расписание устанавливаю.

Все его мысли продолжали вращаться вокруг Теи.

– Тэ Ун, ты чуть не потерял сознание посреди концерта, – переходя на ты, сказал врач, – ты еле раздышался с кислородной маской. Хочешь убить себя, так и скажи.

– Иногда хочу.

– Не говори глупостей. Трудные времена бывают у всех. Ты устал, очень сильно. Дай себе выдохнуть.

Айдол лишь отрицательно покачал головой. Его не волновало ничего кроме того видео в сети. Неожиданно в гримерку ворвался менеджер Чхве, перебивая врача, который хотел что-от добавить.

– Они попали в аварию.

До Тэ Уна не сразу дошел смысл произнесенной фразы.

– Что?

– Я позвонил Ким Тану, чтобы выяснить, как он там с Теей. Но мне ответила медсестра. Сказала, что они попали в аварию. Оба без сознания, – запыхаясь, произнес менеджер.

Айдол почувствовал, как комната вокруг него чуть дрогнула, а перед глазами заплясали черные точки. Фантазия начала рисовать худшие картинки произошедшего: кровь, перевернутую машину, сирену скорой помощи. Минуя журналистов, жаждущих внимания, менеджер и Тэ Ун сразу же поехали в больницу. Но особенно настырные фанаты и папарацци последовали за машиной прямо до больницы.

К Тее и Ким Тану пустили не сразу, хотя врачи и утверждали, что они находились в стабильном состоянии и их жизни почти ничего больше не угрожало. Айдол изводил себя мыслями о том, что Тея могла умереть. Тревожность захлестывала его с такой силой, что становилось трудно дышать. Менеджер стоял у двери в палату, прислонившись спиной к стене. Он боялся, что мог сделать поспешные выводы о Тее, и ругал себя за то, что позволил повысить на нее голос.

– Вы можете зайти ненадолго, – быстро сказала медсестра, выходя из палаты Теи и направляясь в дверь напротив – к Ким Тану.

У Тэ Уна тряслись руки и потели ладони. Видеть Тею без сознания на больничной койке оказалось невыносимо. Он зацепился взглядом за ее лицо, покрытое царапинами и синяками, сломанную руку, порезанные ладони, растрепанные по подушке волосы. У него скрутило внутренности. Перед глазами снова встала их ссора. Он себя ненавидел.

– А если она ни в чем не виновата? – прошептал Тэ Ун, дотрагиваясь до ее руки, – что, если она правда не заслужила всего того, что я о ней подумал.

Менеджер тяжело вздохнул. Он думал о том же. Что если. Что если.

– Я не знаю, – ответил он, поникшим голосом, – я не знаю, как с этим всем теперь разбираться.

– Тан всегда аккуратно водил, – садясь на стул рядом с кроватью, произнес айдол, – как это могло произойти?

Менеджер лишь пожал плечами. Лейбл давил на него с вопросами о выложенном видео. Новостные издания обрывали телефон, чтобы получить комментарии. Его коллега находился без сознания. Тея, которая ему на самом деле понравилась, и на которую он успел накричать, лежала перед ним. Он закрыл ладонями лицо и снова вздохнул.

– Главное, что они оба живы, – тихо сказал он, – а дальше придумаем, что делать.

Он не был уверен в своих словах, но что-то все-таки должно было удерживать и его, и айдола на плаву. Когда они зашли в палату к Ким Тану, оба были шокированы его видом, хотя их и предупредили, что на него пришелся весь удар. Обе его руки и правая нога были сломаны, а бинты и гипс покрывали значимую часть тела.

– Как думаешь, что произошло? – спросил айдол менеджера, неотрывно смотря на начальника охраны.

– Что угодно, – пожав плечами, ответил он, – может, не справился с управлением. Может, что-то с машиной было не так. А может…

– Что?

Менеджер не стал озвучивать неприятную мысль, которая выставляла Тею еще большей виновницей. На секунду его фантазия представила ему картинку того, как Тея каким-то образом провоцирует аварию, чтобы сбежать. Он мотнул головой, словно прогоняя эту идею. Она была отвратительной. В палату вбежала медсестра.

– Пожалуйста, сделайте так, чтобы журналисты ушли от входа больницы. Они очень мешают, – строго попросила она, указывая менеджеру и айдолу на коридор.

Чхве Тан выругался, проклиная всех стоявших у дверей.

– Уволюсь к чертовой матери, – проворчал он, когда Тэ Ун его нагнал около выхода, – уволюсь. Стой тут. Сам с ними разберусь.

Он сбросил с плеч халат и передал его айдолу. Ему хотелось наорать на первого попавшегося ему журналиста, но помимо представителей СМИ, там стояли еще и фанаты.

«Здоровью Тэ Уна что-то угрожает?»

«Есть слухи, что телохранительница айдола попала в аварию?»

«Это было спланировано?»

– Господа, – начал как можно более спокойно менеджер, – да, господин Ким и госпожа Дэвис попали в аварию, но сейчас их жизням ничего не угрожает. Пож…

Но ему не дали договорить.

«Кто спровоцировал аварию?»

«Кто бы за рулем?»

– Посл…– снова предпринял попытку Чхве Тан, но его прервали.

«Как вы прокомментируете выложенное вечером видео?»

«Что произошло с Чон Сорой?»

У менеджера закончилось терпение. Его нервы были на пределе всю последнюю неделю, но журналисты окончательно его добили.

– Пошли вон, – процедил он сквозь зубы, позволяя себе грубый тон, – иначе больница будет вынуждена вызвать полицию.

После этого он повернулся к ним спиной и зашел в здание, а вслед за ним посыпались вопросы и засверкали вспышки камер. На скамье в коридоре он увидел айдола. Тот сидел рядом с дверью в палату Теи, но не смел заходить. Он с силой сжимал края скамейки, это было видно по тому, как побелели его пальцы. Его била мелкая дрожь.

– Когда они разойдутся, поедешь домой, – уставшим голосом, произнес Чхве Тан, садясь рядом.

Айдол отрицательно покачал головой.

– Поедешь, поедешь. Я останусь здесь и займусь своими обязанностями.

– Нет.

– Не упрямься. Тебе напомнить, как ты рухнул в обморок за сценой? У тебя огромные нагрузки, Тэ Ун, а за сегодняшний день еще и…все это.

Он положил руку айдолу на плечо.

– Пожалуйста, послушай меня. Хотя бы сегодня. Я не хочу навещать в больнице еще и тебя.

Тэ Ун кивнул, сдаваясь перед словами менеджера.

– Позвони мне, если она очнется. Или…– он не стал озвучивать других мыслей, – просто позвони мне в любом случае. Я приеду.

Глава 31

Когда Тея осознала, что на самом деле с ней произошло прошлым вечером, на нее накатила истерика. В течение двадцати минут она не могла успокоиться и перестать плакать. Врач объяснила это пережитым стрессом и неустойчивостью психики из-за сотрясения мозга. Страх, который в машине был подавлен адреналином, сейчас вылез на поверхность.

Дон Мин стоял в коридоре, оставив Со Ён и Тею наедине. Он не мог больше смотреть на ее слезы. Они разрывали ему сердце и вызывали в нем желание зайти в соседнюю палату и убить Ким Тана. Он мерил шагами пространство от двери до двери, пока знакомый голос его не отвлек.

– Почему ты сразу не позвонил, когда она очнулась?

В конце коридора стоял айдол вместе с менеджером.

– Тебя бы к ней все равно не пустили, – ответил Чхве Тан, – и она была не одна. Успокойся. К тому же я думал, что тебя в агентстве продержат до ночи.

– А кто с ней был? – раздраженно спросил Тэ Ун, направляясь к палате Теи и игнорируя слова о его встрече с директорами.

Он наткнулся взглядом на Дон Мина и на секунду замер. Это был не тот момент, когда можно было выпустить свою ревность наружу, но эмоции последнее время его не слушались. Он непроизвольно сжал ладони в кулаки.

– У вас тут полный бардак, в курсе? – спросил его Дон Мин, скрещивая руки на груди.

– Без тебя знаю.

– Как себя чувствуешь после того, как наорал на нее и обвинил во лжи? – Дон Мин преградил айдолу путь в палату.

В нем кипела злость не на Тэ Уна, а на саму ситуацию. Хотя все-таки какая-то часть раздражения касалась лично айдола. Дон Мин не находил себе места от волнения за Тею и ему было все равно на ком вымещать свой гнев.

– А каково было мне, увидев это чертово видео сразу после того, как она обнимала меня в гримерке? – спросил в свою защиту Тэ Ун, вовсе не считая это оправданием.

Дон Мин разочарованно и театрально пожал плечами.

– Я не сомневался в ее невиновности даже, когда смотрел тот ролик впервые. Я просто знаю, что она на такое не способна, – отчеканил он в ответ, – она рассказала нам все, что произошло. В том числе то, что у тебя отвратный персонал.

– О чем ты?

– Сам посмотри.

Дон Мин передал Тэ Уну мобильник Теи. На экране было поставлено на паузу последнее снятое видео. Айдол нажал на «плей» и даже не заметил, как задержал дыхание. До него не сразу дошел контекст диалога между Ким Таном и Теей. Картинка была темной и нечеткой. От шума в конце видео Тэ Ун вздрогнул и чуть не выронил телефон.

– Он выложил Тее свой гениальный план мести, – забирая мобильник, произнес Дон Мин.

Айдола затошнило. Он ухватился рукой за стену, но ладонь соскользнула, и он рухнул на колени. После видео с голосом Теи ему казалось, что за ним повсюду наблюдали. Он шарахался каждого человека, кто обращал на него внимание. Ему казалось, что кто-то следил за ним даже в собственной постели. И он думал, что причина такой тревожности в том, что рядом не было Теи и начальника охраны. Ким Тана, который всегда говорил, что прикроет спину, и что большая часть угроз не дойдет до Тэ Уна благодаря его работе. Айдол вспоминал, скольким делился с ним. Он доверял ему даже больше, чем менеджеру Чхве, всегда чувствуя в нем больше поддержки.

– Эй, эй, – подоспел к парню Чхве Тан, – что произошло?

Он не слышал разговора между Тэ Уном и Дон Мином, потому что ему позвонили из агентства, чтобы лишний раз напомнить, в какой ситуации они все оказались из-за Теи.

«Надо было решить проблему с этой девушкой без этого спектакля с телохранителем», – орал в трубку один из директоров, пока менеджер старался подавить в себе желание наорать в ответ.

Он заметил, что айдолу стало плохо и тут же сбросил звонок. Он не мог позволить, чтобы и Тэ Ун выбыл из «игры».

– Я показал ему настоящую причину всех ваших проблем, – Дон Мин отдал телефон менеджеру, а сам помог Тэ Уну сесть на ближайшую скамью.

Шок все еще сковывал айдола. Он чувствовал себя так, словно его выбили из реальности и поместили в ночной кошмар. Он представил ужас Теи в машине, когда она осознала, что сидела рядом с человеком, который вымазал искусственной кровью коридор квартиры и отправлял фотографии с похорон. Тэ Ун с трудом удерживался в сознании. Он не говорил менеджеру, что он стал больше уставать от тренировок и что у него начала болеть спина. И даже то, что обморок во время концерта был ожидаемым не только из-за потрясения после видео, но и потому что его организм перестал выносить такие нагрузки. Ему нужна была помощь, моральная и физическая.

В ушах все еще звенел спокойный голос Теи с видеоролика из машины. Он не мог выбросить из головы, что она была там одна. Так же как не мог выбросить из головы, что все время рядом с ним находился человек, медленно разрушающий его психику.

– Тэ Ун, – тихо позвал менеджер, садясь на корточки так, чтобы можно было заглянуть в опущенное лицо айдола.

Тэ Ун провел ладонью под носом и вытер кровь. Ему было плевать, что кровь пачкала рубашку и джинсы, он даже не старался ее остановить. Менеджер протянул ему бумажные салфетки и хотел позвать врача, но айдол отвернул голову.

– Пойду в туалет.

Он встал и прошел дальше по коридору, не обращая внимания на проходящих мимо людей. Перед глазами все еще немного расплывалась картинка. Он долго стоял, упираясь руками в края раковины и разглядывая собственное отражение. Айдол чуть усмехнулся, вспомнив, что делал то же самое в гримерке после концерта, думая, что хуже уже ничего не может быть. Но хуже было прямо сейчас. Он не узнавал человека в отражении. Это был не тот Тэ Ун, что выиграл конкурс агентства и получил возможность показать свой талант всему миру. Это был не тот, кто горел своим творчеством и музыкой. Это был уставший, раздраженный, уничтоженный человек, который находился в ситуации, больше похожей на сюжет фильма. Постояв еще несколько минут в таком положении, Тэ Ун все же смыл кровь с лица и рук, удивляясь, что она все-таки остановилась и не понадобилась помощь врача. Айдол наблюдал как стекающая по раковине вода приобретала розовый оттенок, и вдруг вспомнил, как помогал Тее смыть с волос желток после нападения его фанаток. В тот момент ему казалось, что это максимум вреда, который могли ей причинить за то, что она находилась рядом с ним. А потом случилась драка в туалете, и все события посыпались одно за другим словно оползень.

Тэ Ун на секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул и вышел в коридор. Около двери в палату Теи стояли Дон Мин, менеджер Чхве и девушка с длинными темными волосами. Она держала Дон Мина за руку, и тогда айдол догадался, что это та самая невеста, о которой говорила Тея. Он подошел ближе к троице, пока они обсуждали, что делать дальше с видео из машины и как вызвать полицию, не привлекая внимания СМИ.

– Как ты? – спросил Чхве Тан, заметив появление Тэ Уна.

– Лучше. Если так это можно назвать.

В ответ менеджер лишь понимающе кивнул. Его телефон снова зазвонил.

– Как они меня достали, – простонал он, смотря на чье-то имя на экране.

Он ответил на звонок и прошел дальше по коридору к выходам на лестницы.

– Как она? – тихо спросил Тэ Ун, кивая в сторону палаты Теи.

– Уснула пока что, – ответила девушка, – ой, я не представилась.

Она чуть поклонилась в знак приветствия.

– Со Ён, подруга Теи.

Айдол опустил многозначительный взгляд на то, как она держала за руку Дон Мина. Тэ Ун чуть поджал губы.

– Та, с которой Дон Мин изменил Тее, – бесцеремонно произнес он, засовывая руки в карманы.

Со Ён смутилась, не ожидая такого ответа. Она бросила быстрый взгляд на Дон Мина и чуть сжала его ладонь, когда почувствовала, что он напрягся.

– История гораздо сложнее, – тихо сказала Со Ён, чувствуя себя неуютно.

Не такое знакомство она представляла. Она не знала, стоило ли рассказывать все или же нужно было оставить эту возможность Тее.

– Мы друзья со школы. Точнее, Тея познакомилась с Дон Мином раньше, потом к ним присоединилась я.

Тэ Ун поднял взгляд на Со Ён, ожидая продолжения. Он хотел чем-то отвлечься от тяжелых мыслей. История о прошлом Теи была как раз кстати. Ему хотелось знать, кем были те люди, с которыми Тея порвала отношения, но которые первыми приехали, когда она оказалась в беде.

– Отец Теи был телохранителем господина Кана, отца Дон Мина, – продолжила Ён, чувствуя себя чуть более уверенно, – за время работы семьи сблизились. Тея стала много времени проводить в доме семьи Кан. Так, они познакомились с Дон Мином. Я перевелась в их школу в пятнадцать. Мы познакомились с Теей, когда она вступилась за меня в драке.

Тэ Ун усмехнулся, прекрасно представляя эту сцену.

– Местные девчонки дразнили меня, а Тея пригрозила им сломанным носом, если еще раз ко мне подойдут. С того дня они даже не смотрели в мою сторону.

– Просто до твоего появления Тея постоянно с ними дралась, – тоже усмехнувшись, сказал Дон Мин, – она не разрешала мне ее защищать. Поэтому я только и видел, как она ходит то в медпункт, то к директору.

– А потом ты решила забрать ее парня?

Айдол мотнул головой.

– Простите. Это не мое дело.

У него совсем не получалось контролировать свои эмоции. Со Ён положила ладонь на плечо Тэ Уна и чуть сжала. Как бы грубо он себя не вел по отношению к ней, она могла простить его, зная все, что, через что он прошел. Дон Мин же таким пониманием не отличался.

– Может, перестанешь нам указывать на наши проблемы? – с раздражением в голосе спросил он, – я же не говорю, какой ты придурок.

– Дон Мин, – заставила его замолчать Со Ён, – думаешь, сейчас самое время вам тут ругаться? В соседней палате человек, который все это сотворил, – затем она повернулась к двери в палату Теи, – а тут человек, который нам всем троим не безразличен. Оставьте свои ссоры на потом.

Дон Мин дернул рукой, отпуская ладонь Ён. Он не хотел на нее срываться, но бессонная ночь и постоянный стресс делали свое дело.

– Пойду принесу нам всем кофе, – чуть более спокойно сказал он, – скоро вернусь.

Она кивнула, радуясь, что Дон Мин не стал продолжать свои нападки на айдола. Тэ Ун все это время сверлил взглядом дверь в палату Теи.

– Раз мы тут все довольно прямолинейны в своих словах, – начала Со Ён, – можно вопрос?

Айдол едва кивнул в знак согласия.

– Ты любишь ее?

Вопрос повис в воздухе.

– Если бы ты так и не узнал, кто во всем виноват, и по-прежнему винил Тею, ты бы все еще любил ее?

Тэ Ун продолжал молчать. Он медленно перевел взгляд на Со Ён. Ему было сложно ответить на этот вопрос.

– Ты наговорил ей много всего после того видео, потому что она была единственной, от кого ты боялся такое получить? – все наседала Со Ён, – когда ты узнал, что она попала в аварию, о чем ты подумал?

Она скрестила руки на груди в ожидании ответа.

– Я подумал, – начал айдол, неуверенный в том, что Со Ён поверит ему, – я подумал, что лучше бы я оказался на ее месте.

Со Ён взяла его за руку и улыбнулась.

– Она меня ненавидит? – сипло спросил он, опуская взгляд в пол.

– Нет. Но извиняться придется долго.

Он усмехнулся. Ему хотелось верить этим словам.

– Спасибо, – он сжал в ответ ее ладонь, – прости, что был грубым. Просто…

Со Ён отмахнулась.

– Забудь. Повторим знакомство, когда этот дурдом закончится.

Он кивнул и слабо улыбнулся, не представляя, когда этому всему придет конец. Он знал, что даже если разрешатся все проблемы с Ким Таном и видео, то останется проблема с Теей и агентством, которое хочет ограничить их общение. Днем они уже угрожали расторжением контракта, наплевав на эмоциональное состояние их артиста.

– Пойду к ней, – еле слышно произнес Тэ Ун, подходя к двери в палату Теи, – спасибо еще раз.

Глава 32

Тея проснулась только следующим утром. Снотворное подарило ей несколько часов сна без кошмаров, перемешавшихся с реальными воспоминаниями. Голова отдалась тупой пульсирующей болью, но не такой сильной как несколько часов назад. В горле неприятно пересохло, и Тея повернулась в сторону небольшого столика, проверяя его на наличие графина с водой. Но она вдруг поняла, что находилась в палате не одна. Уронив голову на край кровати, спал Тэ Ун. Тее показалось, что она на несколько секунд задержала дыхание. У нее было ощущение, что они виделись последний раз очень давно, может, месяц или даже год назад. Она осторожно коснулась ладонью его волос и чуть вздрогнула, когда он поднял голову.

Она не думала, что слезы застрянут в горле, как только они столкнутся взглядом друг с другом. Надеялась, что гордо вздернет подбородок в ожидании сотни извинений от него. Планировала скрестить на груди руки и капризно отвернуться после всех его слов перед концертом. Но сейчас она не могла думать ни о чем, кроме благодарности за то, что он пришел.

– Прости, – хрипло произнес он, – прости.

Он взял ее руку в свою, переплетая пальцы.

– Прости, – снова шепнул он, оставив поцелуй на тыльной стороне ее ладони, – прости.

Тея чуть подняла лицо к потолку, не в силах контролировать слезы.

– Прости за все, что сказал перед выходом на сцену.

Она чуть поджала губы и разочарованно покачала головой.

– Ты сказал это со злости, – тихо сказала она, – мне больно, но я понимаю, что в тех обстоятель…

– Нет. Даже в тех обстоятельствах я должен был послушать тебя, но не сделал этого. Прости.

Тэ Ун на секунду замолчал, не спуская напряженного взгляда с Теи.

– Я думал только о своей репутации, даже не допуская возможности, что кто-то мог подставить тебя. Просто…– он опустил голову, почти уткнувшись лбом в край постели, – просто мне стало так больно от мысли, что я впустил в свою жизнь человека, который смог ее разрушить.

– Ты смотрел так, будто…– Тея судорожно вдохнула, пытаясь удержать внутри себя все эмоции, – будто ты всегда только и ждал, что я просто продам тебя журналистам.

Тэ Ун поднял на нее взгляд и почувствовал, будто его ударили под дых. Он готовил себя к этому разговору, но не знал, что будет так тяжело извиняться за брошенные в злости слова. Ему было трудно смотреть на Тею, на ее царапины и обиженный взгляд.

– Все вокруг без конца твердили «будь осторожен, Тэ Ун, ты ее совсем не знаешь», – он вздохнул, – повторяли изо дня в день, а я отвечал, что они все ошибаются насчет тебя. И тут выходит это видео. И…я почувствовал, будто предал сам себя. Мне казалось, что со всех сторон мне все разом сказали «мы же предупреждали».

Тея молчала, зная, что в словах айдола была своя правда, и его можно было понять. Но ей хотелось, чтобы поняли ее, встали на место человека, которого агентство ни во что не ставило. Для них она была и осталась просто девушкой, из-за которой у них возникли проблемы.

– Ты уже знаешь? – перевела тему Тея, чувствуя, как ее обида мешалась с желанием обнять Тэ Уна.

Он коротко кивнул, поджимая губы.

– Дон Мин показал мне видео.

– Мне жаль, что это оказался Ким Тан, – у Теи чуть дрогнул голос, когда она произнесла его имя.

Тэ Ун снова кивнул. Он все еще не мог свыкнуться с этой мыслью. С мыслью, что на протяжении нескольких лет он доверял человеку, который меньше всех заслуживал доверия. Айдол опустил голову Тее на колени и рвано выдохнул. Она начала медленно гладить его по волосам. Ей вдруг захотелось вернуться на несколько дней назад, отмотать время до их прогулки по парку, когда Тэ Ун обещал, что все будет в порядке. В порядке ничего не было. Кругом царил хаос, с которым никто из них не знал, как бороться.

– Я познакомился с твоими друзьями, – через несколько минут тишины вдруг сказал Тэ Ун, – не скажу, что прошло гладко, но по крайней мере мы с Дон Мином не подрались.

– А хотелось?

– Немного, – усмехнувшись, ответил он, – ты ведь не объяснила ничего о вашей троице. И о том, как у вас все запутано.

Тея слабо улыбнулась.

– Каково мне было увидеть твоего бывшего за руку с девушкой около твоей палаты? Конечно, я хотел его ударить.

– У нас и правда все запутано, – ответила Тея, убирая челку со лба айдола, – я бы так и продолжала грустить, если бы не встретила тебя.

– Знаешь, звучит так, будто я стал заменой.

– Дурак, – прошептала Тея, засмеявшись, – это не так. Ты просто показал мне, что я могу чувствовать. Точнее…

Она на секунду замялась, подбирая правильные слова.

– Я поняла, что с Дон Мином у меня все было не так. Словно там была навязанная мне любовь. Наши родители постоянно твердили, что мы с детства вместе, и что поженимся. И для меня это стало установкой. Кроме Дон Мина никого не замечала вокруг, а потом произошло…Ну, их поцелуй с Со Ён. Я была просто уничтожена.

Тэ Ун перехватил ладонь Теи и прислонил ее к своей щеке. Такая близость давала ему ощущение безопасности.

– А когда я влюбилась в тебя, – Тея тут же покраснела, произнеся эти слова, – в общем, я почувствовала что-то совсем другое. Сложно объяснить…Словно в прошлых отношениях было больше старой дружбы, чем любви.

Айдол улыбнулся, осторожно касаясь покрасневших щек Теи.

– Хотя, кто знает. Может, с тобой тоже дружба, – бросила она, кидая хитрый взгляд на него.

– Не смешно, – в миг посерьезнев, ответил он, – головой что ль сильно ударилась?

– А вот это точно не смешно. Твое агентство еще мне моральный ущерб за все это заплатит.

Айдол не стал ничего на это отвечать. Его последние встречи с советом директоров проходили на излишне повышенных тонах. Этих людей не волновало ничего кроме рейтингов, популярности и денег. Они даже отказывались обнародовать информацию о том, что настоящий создатель видео с секретами айдола – его начальник охраны. Лейблу было невыгодно так подставлять свою систему безопасности, пиар отделу было гораздо легче придумать историю о безымянном антифанате, который портил Тэ Уну жизнь. Айдола шокировало такое отношение к ситуации. Его спасало только то, что по большей части с начальством общался менеджер Чхве.

– Когда мы ехали в машине, – вдруг разрушив тишину, произнесла Тея, – Тан сказал, что мог простить Чон Соре даже то, что она влюблена в кого-то. У нее были отношения с кем-то, пока она была стажером?

Айдол прерывисто выдохнул, утыкаясь лбом в колени девушки.

– Нет. Отношений не было, – говоря куда-то в простыню, ответил он, – она была влюблена в меня.

Рука Теи застыла в его волосах.

– Она призналась мне перед самым финалом, а я не хотел врать. Я к ней ничего не испытывал. В моей голове тогда все мысли были только о карьере, я ничего вокруг себя не замечал.

– Так все это время ты винил себя не только за полученное место в агентстве…– сипло прошептала Тея.

Тэ Ун отрицательно покачал головой, все еще скрывая лицо в ее коленях. Он заново переживал зарытые в глубине воспоминания. Чон Сора в тайне пробралась в его комнату в общежитии посреди ночи, не боясь, что за такое ее могли оштрафовать по внутренним правилам агентства. Она была жутко взволновала и не сразу могла говорить. Спросонья Тэ Ун даже напугался, что произошло что-то плохое. Он не догадывался, что это плохое все же произойдет, но чуть позже. Сора так быстро призналась, что влюбилась в него с первого дня конкурса, что он не сразу понял, о чем она говорила. Она решила рассказать о своих чувствах в последнюю ночь перед финалом, будто сжигая за собой мосты. Тэ Ун до сих пор помнил, как осторожно поймал ее за запястья и заставил посмотреть на себя. Он не знал, как нужно было ей отказать, не сделав больно. Она была первой, кто так открыто признался ему, а он не знал, что с этими чувствами делать.

– И неважно, кто победит, – прошептала она, улыбаясь, – главное, что я сказала тебе все.

– Сора, Сора, – заглядывая ей в глаза, позвал Тэ Ун, – послушай…Я не…не хочу сейчас с кем-то встречаться. Мы все только начинаем карьеру, и нужно много работать…

Она на секунду замерла, а потом вырвала запястья из его ладоней и сделала шаг к двери.

– Прости. Мне нужно было думать, прежде чем обо всем так открыто говорить, – замешкалась она, понимая, истинный подтекст слов Тэ Уна, – я просто вся на нервах перед финалом, вот и сглупила…

– Сора, послушай, – он протянул к ней руку, но она сделала еще шаг от него, – мне жаль. Прости, что не могу…что не чувствую к тебе того же. Мне правда очень жаль.

Она лишь грустно улыбнулась в ответ и кивнула, вытирая слезу со щеки.

– Не беспокойся. Мне стало легче от того, что я призналась. Неважно, что…ч-что так вышло, – немного заикаясь, сказала она, схватившись за ручку двери, – зато теперь мы оба честны. Без всяких недопониманий.

– Сора…

Но она уже скрылась в коридоре общежития, шлепая босыми ногами по полу.

– Я винил себя за то, что отказал ей. А потом постоянно думал, был ли мой отказ для нее последней каплей? Или ее довело вообще все, что касалось меня, начиная от влюбленности, заканчивая моей победой, – ответил айдол, вырывая себя из воспоминаний и возвращаясь в настоящее.

Тея смотрела на него с сочувствием.

– Ты поступил честно, тебе не в чем себя винить, – тихо произнесла она, заставляя Тэ Уна взглянуть на нее, – твоей вины нет ни в том, что ты не ответил ей взаимностью…ни в том, что победил. Так случилось.

– Знаю, но поверить в это не получается.

Тея чуть наклонилась, чтобы поцеловать айдола в висок. Она все еще немного на него злилась, но сейчас у нее совсем не было сил для того, чтобы вести себя обиженно и отстраненно. Ей хотелось задержать этот момент спокойствия.

– Менеджер Чхве уже обещал уволиться? – разряжая обстановку, спросила она.

– О да, – рассмеявшись, ответил Тэ Ун, – спит и видит, как подаст заявление.

На словах о менеджере в дверь постучали, и в палату вошел Чхве Тан. Он виновато опустил голову, когда встретил взгляд Теи.

– Мне очень жаль, – искренне произнес он.

– Я уже почти не злюсь, – улыбаясь, ответила Тея, – почти.

– Не дави на жалость.

– Рука так болит, – скорчила гримасу она, делая вид, что вот-вот заплачет, – еще ногой так ударилась…кошмар.

Менеджер смерил ее серьезным взглядом, а потом рассмеялся. Тея впервые услышала его смех. Этот человек был всегда отстраненным и сосредоточенным, никаких эмоций и даже лишней улыбки, словно все должно было идти по расписанию. А сейчас он смеялся, и смех делал его на несколько лет моложе.

– Я принес тебе банановое молоко, – сказал он, поднимая повыше упаковку из пятнадцати баночек, – можешь выпить все и ни с кем не делиться.

– Спасибо, – просияла Тея, протягивая здоровую руку за баночкой, которую вытащил для нее из упаковки айдол.

– Но я пришел не только за этим, – вздохнул менеджер, снова становясь серьезным, – Ким Тан очнулся, но к нему пока нельзя заходить. И я вызвал полицию. Надеюсь, все пройдет без огласки СМИ. Для журналистов вы оба еще без сознания, – добавил он, смотря на Тею.

На словах о начальнике охраны ее рука чуть дрогнула, отчего трубочка от молока больно ткнулась ей в потрескавшуюся губу.

– Мне придется забрать Тэ Уна для разговора с офицерами. Позже они и с тобой поговорят, но я попросил не сильно тебя утомлять.

Тея лишь кивнула в ответ.

– Скоро вернусь, – прошептал айдол, оставляя легкий поцелуй на ее щеке, – все будет в порядке.

– Не обещай мне этого.

Глава 33

После ухода айдола Тея снова заснула. Теперь даже простые разговоры ее утомляли и вызывали головную боль. Врач успокоил ее тем, что это временный эффект из-за сотрясения, скоро все должно было прийти в норму. Она проснулась, когда кто-то неосторожно хлопнул дверью, входя к ней в палату. Тея чуть приподнялась на здоровом локте и улыбнулась, надеясь увидеть Тэ Уна, но вместо этого ее взгляд натолкнулся на незнакомого мужчину в костюме.

– Вы из полиции? – спросила она, сомневаясь в том, чтобы офицер полиции носил костюм и дорогие часы.

– Нет, к счастью, – сухо улыбнулся мужчина – меня зовут Пак Со Джун.

Он поклонился и снова натянуто улыбнулся, отчего Тее стало неуютно.

– Я член совета директоров агентства, на которое работает Кан Тэ Ун.

От этих слов Тея почувствовала неприятные мурашки по всему телу. Она понимала, что он пришел не для того, чтобы выразить свои соболезнования. За несколько недель проведенных рядом с айдолом, она узнала, что в этом бизнесе нет места сочувствию. Тея осторожно села на кровати и скривила губы от боли в груди. Ей хотелось, чтобы в палату вошел менеджер или Тэ Ун, потому что она совсем не знала, о чем говорить с их начальником.

– Как ваше самочувствие? – учтиво спросил мужчина, садясь в кресло так, будто находился в своем офисе.

– Уже лучше, спасибо.

– У вас богатые друзья, – произнес он, осматривая палату.

Тея бросила на него взгляд, в котором смешалось непонимание и отвращение.

– Принесли же вы нам проблем, госпожа Дэвис, – после нескольких секунд молчания продолжил Пак Со Джун.

Тея и не заметила, как сжала в кулаке край одеяла. Она нервничала в присутствии этого человека, отчего голову снова пронзила резкая боль.

– Не я эти проблемы провоцировала, – парировала она, касаясь пальцами правого виска, чтобы чуть надавить и уменьшить пульсирующую боль.

Мужчина холодно усмехнулся, и Тее показалось, что ей дали невидимую пощечину.

– Тем не менее вы были в центре внимания.

Она наигранно наивно развела руками, насколько это было возможно с рукой в гипсе. Ей хотелось указать мужчине на дверь.

– Вас же не забота о моем здоровье сюда привела? – осторожно спросила она, давя в себе желание дерзить.

– Мы с вами только познакомились, а вы уже обо мне плохого мнения, – копируя ее тон, ответил директор Пак, – скажем так, я пришел сюда не только за этим. Хотел поговорить с вами о будущем.

Он закинул ногу на ногу и снова улыбнулся словно гиена. Тее вдруг захотелось запустить в его голову пустую коробочку из-под бананового молока. Ей стоило больших усилий не воплотить эту идею в жизнь, учитывая расшатанные нервы.

– Думаю, вы понимаете, что Тэ Ун достиг больших высот.

На имени айдола у Теи сбилось дыхание.

– Он упорно работал все эти годы. Впахивал сутками, чтобы быть там, где он сейчас, – продолжал Пак Со Джун, смотря Тее в глаза, – такую популярность зарабатывают кровью и потом.

– Да, я понимаю, – коротко ответила она, не разрывая зрительного контакта.

– Значит, вы понимаете, в какой ситуации он сейчас оказался.

Губы директора изогнулись в едкой улыбке. Он заметил напряжение Теи.

– Стоит вам напомнить, что в данный момент причина всех ваших бед – это Ким Тан, – произнесла она, на секунду прикрывая глаза от головной боли.

Мужчина ненатурально рассмеялся.

– Это мы с вами знаем, но не СМИ.

Тея сжала кулак до такой степени, что ногти впились в ладонь.

– А обнародовать эту информацию вы не собираетесь?

Пак Со Джун отрицательно покачал головой, а Тее показалось, что все ее внутренности вдруг сжались.

– Новости о том, что в агентстве есть проблемы с безопасностью, нам не нужны.

Мужчина чуть наклонился вперед, подпирая ладонью подбородок. Его напор и уверенность давили на Тею. Ей вдруг вспомнились слова Ким Тана, брошенные в машине. Он предупреждал, что такие люди, как владельцы агентства, просто сожрут ее.

– И что вы собираетесь сказать людям? Очередную ложь?

Сердце Теи стучало так сильно, что тонкая больничная пижама пульсировала в унисон.

– Скрытая правда и ложь – разные вещи, госпожа Дэвис. Вы ведь не маленькая девочка, вам этого объяснять не нужно.

Тея промолчала, закусив изнутри щеку.

– Мы просто не раскроем информации о том, что тем самым антифанатом был Ким Тан. Да, антифанат был, но кто он – мы не знаем, – директор Пак непринужденно пожал плечами, – а потом скажем, что авария была не более, чем несчастным случаем.

Мужчина встал, начиная мерить шагами палату. Он напоминал Тее акулу.

– Ким Тан был весь на нервах, пока вы вместе ехали в отели. Вы поругались, он отвлекся. Бум. Авария.

– По-вашему это правдоподобно?

– По-моему это выгодно. Мне не нужны статьи по всей сети о том, что мое агентство – не следит за своими работниками и допускает…то, что произошло. Историю про видео с вашим участием мы тоже замнем. Скажем, что все это – проделки все того же антифаната.

– П-проделки? – чуть срывающимся на хрип голосом переспросила Тея, – угрозы, нападения, запугивания, ведение скрытой съемки – это чертовы проделки?

– Кто-то умер из-за этого? Нет. Кто-то может пострадать от этого в дальнейшем? Да. Агентство, а вместе с ним и репутация Тэ Уна.

Не встретив возражений, Пак Со Джун продолжил.

– Не волнуйтесь, мы скажем СМИ о том, что автором того видео были не вы, – наигранно ласково произнес он, – но здесь тоже не все гладко.

– В каком это смысле? – раздраженно спросила Тея, бросая на собеседника взгляд полный злости.

– На пресс-конференции вы признаетесь в том, что между вами с Тэ Уном не было ничего серьезного. Вы скажете, что не справились с обязанностями телохранителя из-за того, что влюбились в него.

– Ч-что?

– Вы заявите о своем уходе. Скажете, что сердце Тэ Уна никому не принадлежит, в том числе и вам, – директор Пак остановился, упираясь руками в спинку кровати у ног Теи, – ваши отношения разрушат его карьеру, вы же понимаете? Думаю, его фанатки вам это уже объяснили во время драки в туалете.

Тея резко встала с кровати. Свободная от гипса рука взорвалась болью от дернувшейся в вене иглы капельницы. Пол неприятно холодил голые ступни.

– Тэ Ун – не ваша марионетка.

– Конечно нет. Но у него контракт, и вся его дальнейшая карьера сейчас зависит от меня и других членов совета директоров.

– Зачем вы пришлю сюда? Чтобы просто поставить меня перед фактом?

Стоять Тее было тяжело, но, когда она лежала на кровати, у нее было ощущение, будто этот человек морально ее уничтожал.

– Я пришел дать вам возможность принять правильное решение, – спокойно ответил Со Джун, смерив Тею равнодушным взглядом, – сомневаюсь, что вы хотите стать причиной, по которой Кан Тэ Уну придется отказаться от своей мечты.

Перед глазами Теи вспыхнули воспоминания из танцевального зала, когда айдол репетировал. Он получал кайф от того, что делал, несмотря на физические и психологические нагрузки. Он сам завоевал свою популярность, прикладывая много сил и многим жертвуя. Тея вдруг вспомнила, как Тэ Ун рассказывал ей о своей семье и том, что он не видел их уже несколько лет. Он жертвовал временем с родными ради того, что имел сейчас, и Тея знала, что не сможет себе простить, если он все потеряет.

– Знаю, вам тяжело, – начал было директор Пак, но Тея его прервала.

– Вы ничего не знаете, – прошептала она, – вы давите на меня, не давая никаких вариантов, кроме как согласиться на ваши условия.

– Вы получите деньги за работу.

– Оставьте себе эти деньги, – выплюнула она, – как вы объясните, откуда у создателя того видео было столько информации обо всем?

– Стафф, – просто произнес он, снова разводя руками, – люди незаметные и неблагодарные. Скажем, что утечка личной инфы произошла из-за них. Заявим, что впредь будем внимательнее к тому, какие люди окружают Тэ Уна.

– А что на пресс-конференции скажет сам Тэ Ун? Будет кивать на все ваши слова, закрыв глаза на правду?

– Да, – спокойно ответил Пак Со Джун, – вы так не нервничайте, а то упадете еще.

– Только не при вас, – процедила Тея и повторила, – какие слова вы позволите сказать ему?

– Что он вас не любит. Да, было мимолетное увлечение, но не более того. Вы вернетесь в Пусан, пару месяцев вас еще немного будут доставать журналисты, а в целом, все будет в порядке.

Тею уже тошнило от фразы «все будет в порядке». Все вокруг обещали ей порядок, но никто не сдерживал своих слов.

– У нас с вами, госпожа Дэвис, одинаковое желание. Мы не хотим разрушить карьеру Тэ Уна, ведь так?

Тея кивнула, а в горле запершило от подступающих слез.

– Он – звезда, подающая большие надежды. Уже сейчас нам поступает множество предложений от других агентств, которые хотят забрать его себе. Не становитесь помехой на этом пути, – закончил директор Пак, делая ударение на слове «помеха», – рад был с вами познакомиться, госпожа Дэвис.

Он поправил лацканы пиджака, слащаво улыбнулся и развернулся к двери, на секунду задержав ладонь над ручкой.

– Надеюсь, мы друг друга поняли, – бросил он напоследок и вышел в коридор.

Тее показалось, что из нее разом выкачали последние силы. Она осела на койку, почувствовав, как дрожат ноги. То ли дело было в общей слабости, то ли в том, что этот визит был для нее слишком напряженным. Она и не думала, что кто-то из агентства будет говорить с ней лично, а не через менеджера, но, кажется, они приняли крайние меры.

Слова Пак Со Джуна сильно повлияли на нее. Тея знала, что она – помеха и что фанаток ее нахождение рядом с айдолом не устраивало. Она была тем звеном, которое нужно было выкинуть. И директор Пак как нельзя лучше ей об этом напомнил.

Глава 34

Несмотря на просьбу полицейского не ходить одному в палату к Ким Тану, Тэ Ун все равно пошел, как только тот очнулся. Айдол выждал момент, когда рядом все были заняты своими делами: менеджер разговаривал с офицером полиции и просил провести это дело, не привлекая внимания СМИ, а врач беседовала с другим полицейским, отвечая на вопросы о состоянии пострадавшего.

Как только айдол закрыл за собой дверь, его поприветствовал знакомый голос теперь уже чужого человека.

– О, хорошо, что ты пришел. Можешь дать воды? Там на столе стоит, – дружелюбно попросил Ким Тан.

Тэ Ун напрягся от его спокойного тона. Он налил в стакан воды и поднес его к губам начальника охраны, так как тот сам не мог с этим справиться из-за поврежденных рук.

– Спасибо, – ответил он, когда горло от сухости перестало першить, – ну и долго же я пролежал тут. Врач сказала почти три дня.

Айдол молча кивнул, вдруг осознав, что Тан ничего не знал о видео и о том, что ему больше не было смысла притворяться. Полиция к нему в палату тоже еще не заходила, так как врачи настояли на том, чтобы прошло некоторое время после того, как он пришел в себя.

– Как самочувствие? – осторожно спросил Тэ Ун, садясь в кресло рядом с кроватью.

– А ты как думаешь?

Начальник охраны кивком указал на свое тело, переломанное и все в синяках.

– Я даже пить самостоятельно не могу. Одна рука в гипсе, другая еле шевелится, – проворчал он, чуть ерзая на постели.

Тэ Ун изо всех сил сдерживался, чтобы не ударить его, несмотря на его статус пострадавшего. Все его мысли вертелись вокруг общих воспоминаний с Ким Таном, и все они были отравлены правдой.

– Как эта авария вообще произошла? Сколько тебя знаю, ты хорошо водишь, – решил подыграть айдол, устремляя взгляд на начальника охраны в ожидании ответа.

Тот выдержал его взгляд и тут же выдал ответ, даже не задумываясь над ним.

– Тея вышла из себя. Пыталась мне доказать, что не имеет отношения к тому видео.

Тэ Ун сжал пальцы на подлокотнике кресла, удерживая в себе желание вспылить из-за откровенной лжи. Ему было тяжело слушать этот рассказ, зная, что в палате напротив лежала Тея. И виновником каждой ее ссадины был Ким Тан. Айдол кивнул, сделав вид, что поверил.

– И что дальше? – выдавил он.

– Я тоже разнервничался, даже не заметил, как начал гнать. А потом она дернула за руль, – Ким Тан на секунду замолчал, а затем спросил, – а кстати, как Тея?

Айдол чуть дернулся, услышав ее имя.

– В соседней палате лежит. Отделалась сломанной рукой.

– Повезло ей. Не то, что мне, – усмехнулся Ким Тан, кивая на сломанные ноги, – то видео большую шумиху подняло?

Тэ Ун кивнул, поджав губы.

– Я тебя предупреждал насчет этой девчонки. Она продала тебя журналистам, – продолжил Тан, надеясь надавить на больное айдола, – кто знает, что еще она выкинет.

– Да уж…например, она сказала, что это ты во всем виноват.

Начальник охраны наигранно рассмеялся, но тут же закашлялся. Сломанные ребра давали о себе знать.

– Даже не удивлен, что она это сказала. Может, она еще и менеджера приплела?

Айдол покачал головой, холодно улыбаясь. Он заметил, как Ким Тан напрягся.

– Нет, только тебя.

– Ну не глупость ли? – проворчал Ким Тан, а у Тэ Уна сдали нервы.

Он с силой ударил кулаками по подлокотникам.

– Может, хватит этого спектакля? – процедил он, стараясь не повышать голос и не привлекать внимание людей снаружи, – она успела снять на видео твои слова перед аварией.

Лицо начальника охраны в секунду изменилось. Его губы исказились в мрачной улыбке, искрившейся злостью. Он усмехнулся и цокнул.

– Жаль, – прошептал он, качая головой, – жаль, что я недооценил госпожу Дэвис.

Тэ Ун старался дышать размеренно и не сорваться.

– Почему ты это делал?

– Ты прекрасно знаешь почему, – скучающе смотря в потолок, ответил Ким Тан.

– Это ты был тем сталкером, которого она боялась? Она постоянно говорила, что в агентстве есть кто-то, кто постоянно отправлял ей подарки. Это ее напрягало, ты знал?

Ким Тан шумно выдохнул, резко поворачиваясь лицом к айдолу.

– Она за своей любовью к тебе ничего не видела вокруг!

– Ты ее пугал.

Тэ Ун старался оставаться как можно более равнодушным, боясь в порыве ярости запустить графином с водой в Ким Тана.

– Как ты все это провернул? – спросил он, подпирая ладонью подбородок.

Внешне он держался так, будто сидел на одном из многочисленных интервью с особенно неприятным ведущим.

– Что именно? – с издевкой переспросил Ким Тан, – начал тебе мстить?

Он рассмеялся, но тут же снова закашлялся.

– Я думал о том, как убрать тебя, когда Сора начала проявлять к тебе особенное внимание. Но когда ее не стало, я окончательно убедился, что моя цель – превратить твою жизнь в кошмар. Просто я отплатил тебе той же монетой. Приятно?

– Я тебя даже не знал до момента, пока ты не стал моим телохранителем.

– Ты думаешь, я им случайно стал?

Кожа айдола покрылась мурашками, отчего ему пришлось несколько раз провести ладонью по рукам, чтобы убрать неприятное ощущение.

– Я стал твоим телохранителем, а потом другом. Второе было особенно легко, – на этих словах улыбка Ким Тана стала еще шире, – тебе нужен был человек, которому бы ты смог доверять. И я им стал. Выслушивал тебя и твои сопли каждый чертов день.

Тэ Уна тошнило от злости и обиды. Он знал, что вести этот диалог будет трудно, но не настолько.

– А, кстати, знаешь, почему твои таблетки не спасали тебя от панических атак и стресса? – наигранно спросил Ким Тан, следя за реакцией айдола, – я давал тебе пустышки.

Тэ Ун вспомнил, сколько раз ему приносили новые упаковки, якобы прописанные врачом. Айдол и правда посещал врача, но никогда сам не ходил в аптеку за лекарствами.

– А журналистов к твоему дому знаешь, кто приводил? Тоже я.

Ядовитая улыбка не сползала с губ бывшего начальника охраны. Он упивался своей победой.

– А кто обставил тот скандал с Ли Шин? Думаешь, СМИ знало о вас так много по чистой случайности?

Айдолу казалось, что он задыхался и тонул. Он неотрывно смотрел в глаза своему мучителю и не позволял себе отвернуться.

– Кстати, у тебя довольно большая база антифанатов и сасэн-фанатов. Было очень приятно общаться с людьми, которые разделяют мою ненависть к тебе.

– Как ты ни разу не прокололся? Почему, черт подери, никто ничего не заметил? – чуть повышая голос, спросил Тэ Ун, сжимая подлокотники до того, что белели пальцы.

– Когда ты знаешь секреты тех, на кого работаешь, тебе многое сходит с рук.

Айдол не знал, что на это ответить. Мысль о том, что начальство закрывало глаза на работу Ким Тана, сводила его с ума. Он не мог представить, насколько глубоко прогнило его агентство.

– Стоило просто напомнить некоторым членам совета директоров о том, что я знаю их секреты, как моя власть вмиг становилась безграничной. Не подумай, никто из директоров не знал, чем я занимаюсь, – усмехнулся Тан.

Тэ Уну становилось все труднее слушать. В ушах нарастал гул, окутывая как туман всю его голову.

– А все эти кадры из видео, которое ты выложил…Как ты везде рассовал эти чертовы скрытые камеры, сделав из моей жизни шоу? – спросил он, готовясь к очередному потоку откровений от Тана.

– Твоя жизнь и так шоу, – спокойно ответил тот, – ты всегда был таким невнимательным, когда дело касалось твоей зоны комфорта. В твоей квартире можно было сделать, что угодно, и ты бы не обратил внимания, потому что не ждал западни там. Но твоя крепость треснула, Тэ Ун.

– А то нападение около бара? Тоже ты?

– Твои антифанаты сами это придумали, а я просто подыграл. Правда там мне помешала Тея. В мои планы не входило ловить того парня, но она его сбила с ног и задержала. К слову, тогда-то она и начала меня раздражать.

– Если бы не она, ты бы и дальше доводил меня, – процедил айдол, шумно выдыхая.

Когда Ким Тан произносил имя Теи, Тэ Уну казалось, что у него скручивало внутренности и не получалось полноценно вдохнуть.

– У меня были на тебя большие планы, но да, Тея все испортила.

– Она пострадала из-за тебя.

– Можешь радоваться, что она оказалась такой умной и сняла меня на видео.

– С чего ты так легко поверил, что у нее правда есть видео? Может, она просто мне все пересказала без доказательсв, – с издевкой спросил айдол, чувствуя, как пересохло в горле от долгого диалога и стресса.

– Ты бы не стал подозревать меня, если бы тебя не ткнули носом в мои дела. Мне нет смысла и дальше играть роль твоего друга, – ответил Ким Тан, пожимая плечами.

– Тебя ведь посадят. Тюрьмы не боишься?

– Ты думаешь я оттуда не испорчу тебе жизнь?

Гул в ушах усиливался, и Тэ Ун чуть мотнул головой, словно прогоняя назойливый шум. Он поднялся на ноги, чтобы выйти из палаты и не дать себе ударить Ким Тана. Слушать его становилось невыносимо.

– Если бы ты ничего не узнал сейчас, то предательство Теи тебя бы уничтожило, – начиная смеяться, сказал напоследок бывший начальник охраны, – я бы забрал ее у тебя, а потом…спустя время я бы позволил тебе узнать правду о том, что она была невиновна. И ты бы сдох от чувства вины и мысли, что ты разрушил не только жизнь Чон Соры.

На последних словах Ким Тан не стал сдерживать свой смех. Он продолжал смеяться, даже несмотря на хриплый кашель и тонкую струйку крови, которая начала капать изо рта. Аппарат, к которому он был подключен жалобно и громко запищал. В палату сразу же вошла медсестра и бросила раздраженный взгляд на Тэ Уна. Пока она занималась своим пациентом, айдол выскользнул в коридор, чувствуя раздражающую слабость в ногах. Легкие жгло от недостатка воздуха, а перед глазами мелькали черные точки. Он с ужасом осознал, что всегда сторонился людей, не разрешал себе никому доверять, потому что рядом был Ким Тан. Он, словно старший брат, давал это призрачное ощущение безопасности, а на самом деле все это время планомерно вел его к нервному срыву.

Глава 35

В коридоре Тэ Ун узнал директора Пака, выходившего из палаты Теи. Его лицо озаряла недобрая улыбка. Айдол знал, что обычно такая появлялась на лице Пак Со Джуна, когда тот заключал с кем-то сделку на условиях выгодных только для него.

– Директор Пак? – позвал Тэ Ун, когда тот направился к выходу, – что вы здесь делаете?

Мужчина обернулся и одарил айдола другой версией своей улыбки – натянуто доброжелательной. Он остановился и подождал, когда Тэ Ун сам к нему подойдет.

– Решил проведать госпожу Дэвис, – беспечно ответил он, бросая быстрый взгляд на свои часы.

У Тэ Уна участился пульс.

– К Ким Тану не зайдете?

От этого вопроса Пак Со Джун немного напрягся и неуверенным движением поправил галстук на шее.

– Нет. Не горю желанием его видеть, – ответил он, – мне нужно идти.

– О чем вы говорили с Теей? – спросил Тэ Ун, делая шаг в сторону, чтобы преградить путь к выходу.

– Послушай, – директор Пак бросил на него раздраженный взгляд, – эта девушка вредит твоему имиджу. Оно тебе надо? Твои рейтинги взлетели из-за скандалов сейчас, но на таком пиаре тебе долго не продержаться.

Тэ Ун хотел было что-то сказать, но Пак Со Джун не дал ему возможности, демонстративно подняв ладонь перед его лицом.

– Это не обсуждается. Она уедет в свой Пусан или откуда она там, и вся эта головная боль закончится. Представь, что ты состоишь в отношениях со своими фанатами. Тебе нельзя им изменять.

На этих словах Пак Со Джун поклонился, будто делая айдолу одолжение, и двинулся к выходу из больницы. Тэ Ун не стал его останавливать. У него не было сил, чтобы с кем-то бороться или кому-то что-то доказывать. Он вдруг начал сомневаться, выдержит ли он и дальше быть айдолом, стоила ли его мечта хоть чего-то. Ему казалось, что его жизнь рушилась, задевая осколками и тех, кто был ему дорог, и сам он не мог этого остановить. Он замер у двери в палату Теи, не решаясь войти. Тэ Ун не знал, что ему делать и что говорить на пресс-конференции. Не знал, как говорить с Теей и директором Паком. Не знал, как дальше быть айдолом и продолжать карьеру после всего, что произошло. Его моральное состояние было изрезано на куски и брошено к ногам журналистов. Ему хотелось просто отключить все свои эмоции хотя бы на пару минут, чтобы ощутить искусственное спокойствие. Он сделал шаг от двери в палату и сел на скамейку напротив, облокотившись спиной на холодную стену. По коридору продолжали ходить люди, каждый занятый своим делом: медсестры, врачи, больные, родственники. Вереница незнакомых лиц казалась Тэ Уну бесконечной. Он даже не отреагировал, когда напротив него кто-то остановился.

– Как ты? – спросила Со Ён, присаживаясь рядом, – ты весь бледный. Что-то произошло пока нас с Дон Мином не было?

– Тан очнулся. Я с ним говорил, – без эмоций ответил айдол, – а к Тее приходил директор моего агентства. И скорее всего, он сказал ей держаться от меня подальше.

Он опустил голову, зажав ее между ладоней. Ему казалось, что шум в ушах снова начал нарастать и заглушать все внешние звуки.

– Когда ты нормально спал последний раз? – поинтересовалась Ён, наклоняясь к его лицу, бледному, с темными кругами под глазами, – тебе нужно отдохнуть.

Дон Мин подошел к ним, протягивая айдолу бутылку холодной воды. Он не испытывал к нему таких же теплых чувств, как Со Ён, но старался держать при себе свою неприязнь. Ему с трудом представлялось, как бы он сам пережил то, что свалилось на Тэ Уна за последние несколько дней.

– Тее уже лучше, а тебе нужно отдохнуть, – сказала Со Ён, стараясь уговорить айдола, – твой менеджер сказал, что на завтра назначили пресс-конференцию. Но ты до нее не дотянешь, если продолжишь так насиловать свой организм.

Он нехотя согласился со словами Ён. Еще несколько часов бодрствования могли добить его окончательно. Он поднялся и подошел к палате Теи.

– Хочу остаться у нее, – ответил он, прежде чем Дон Мин и Со Ён задали вопрос.

Со Ён чуть улыбнулась и кивнула в знак одобрения. Айдол осторожно открыл дверь и зашел. Тея лежала на кровати, словно маленький комочек, укутанный в одеяло. Она нехотя подняла голову, когда услышала звук шагов.

– Это ты, – она слабо улыбнулась, не уверенная в том, что после разговора с директором, ей стоило мило вести себя с Тэ Уном.

Ей казалось, что правильным решением было бы его оттолкнуть. Сказать, что все нужно прекратить и что дальше им придется идти по разным путям. Но когда он коснулся кончиками пальцев ее щеки, все эти мысли исчезли. Было сложно сопротивляться тому, что она на самом деле чувствовала.

– Можно поспать у тебя? – еле слышно спросил он, продолжая гладить Тею по щеке.

Она кивнула и подвинулась, давая ему возможность лечь рядом. Он забрался к ней под одеяло, стараясь обнять, не причинив боли сломанной руке. Ему становилось лучше рядом с ней.

– Как там Тан? – тихо спросила Тея, сильнее прижимаясь к айдолу.

– Давай не будем о нем, – прошептал он в ответ, утыкаясь носом ей в плечо, – одно его имя теперь вызывает у меня тошноту.

Тея согласно кивнула, чуть улыбнувшись от того, как дыхание Тэ Уна щекотало ей шею. Очередной вырванный кусочек счастья посреди ночного кошмара, от которого никак не получалось избавиться.

– Мне сказали, что меня завтра уже выпишут.

– Они уверенны, что с тобой все будет в порядке? – спросил айдол, поправляя одеяло на стороне Теи.

– Видимо да. Врач только сказал, чтобы я исключила любые нагрузки в ближайшие две недели. Так что все драки отменяются.

Тэ Ун беззвучно рассмеялся.

– Лишь бы кулаками махать.

– Неправда, – скопировав его интонацию, ответила Тея, радуясь, что он был рядом с ней, несмотря на происходящее вокруг.

Она знала, что пресс-конференция была назначена на следующее утро и что она тоже должна была там присутствовать. Но она не представляла, как сможет спокойно сказать то, что от нее ждало агентство Тэ Уна. Она вообще слабо представляла, как дальше сложится ее жизнь. Тея думала о возвращении в Пусан, о старой работе, университете и прошлой жизни в целом. Казалось, что она была когда-то давно, много лет назад. Хотя с момента ее переезда в Сеул прошла всего пара недель, но ее привычный мир полностью изменился. Она не знала, как сможет отказаться от Тэ Уна и закрыть глаза на собственные чувства.

Тея грустно улыбнулась, заметив, что парень заснул, крепко обнимая ее за талию. Она осторожно убрала его челку, падающую на глаза, и чуть касаясь провела ладонью по щеке. Айдол выглядел жутко уставшим и измотанным, даже после многочасовых тренировок он не выглядел таким изнуренным. Тея надеялась, что после всех событий ему разрешат взять отпуск. Ей хотелось, чтобы он поехал домой. К семье. Она не хотела засыпать, боясь пропустить хоть секунду рядом с ним. Она пыталась убедить саму себя выступить на завтрашней конференции и не дать журналистам ничего заподозрить. И даже несмотря на то, что ее раздражало сокрытие информации о личности антифаната, она собиралась играть по правилам агентства.

Несколько недель назад, стоя у входа со списком гостей на вечеринку, Тея и не подозревала, что окажется там, где она была сейчас. В городе, в котором ей все казалось чужим. В больнице, в которую попала из-за чужой мести. В объятиях человека, которого любила, но с которым не могла быть.

Глава 36

Утром Со Ён привезла подруге одежду, помогла собраться и подготовиться к пресс-конференции. Из-за сломанной руки даже обычные действия казались невыполнимыми. Тея заметно нервничала перед встречей с журналистами. Со Ён видела, как она часто постукивала пальцами по какой-либо поверхности или дергала ногой, хотя обычно сама раздражалась, когда кто-то рядом так делал.

– Ты рассказывала родителям о том, что произошло? – спросила Ён, помогая Тее надеть рубашку.

– Я похожа на сумасшедшую? Если они узнают хотя бы про часть всей этой истории, то нам всем придет конец. И Тэ Уну, и мне, и даже его агентству.

Ён усмехнулась. Она достаточно хорошо знала родителей подруги, чтобы поверить в ее слова.

– Что ты все это время говорила им?

– Что я на стажировке в Сеуле. Послали от университета, – ответила Тея, поправляя выбившиеся из хвоста пряди волос, – не скажу же я маме…или еще хуже папе, что я уехала работать телохранителем.

– Твой отец бы убил нас.

Тея и Ён повернулись на голос Дон Мина. Парень стоял в проеме двери, облокотившись на косяк.

– Готовы? – спросил он, указывая взглядом на часы, – нужно ехать на эту чертову встречу с журналистами.

Тея грустно вздохнула и кивнула. Она расстроилась, что не смогла увидеться с Тэ Уном до того, как он утром ушел. Когда она проснулась, его рядом уже не было. Только на столике возле кровати лежали цветы и записка: «Увидимся на пресс-конференции. P.S. спасибо за то, что охраняла мой сон».

– Постарайтесь к нам больше не попадать, и откажитесь от физических нагрузок на ближайшие две недели, – сказал напоследок врач, когда Тея уже выходила из больницы, – но приезжайте на рентген!

Она улыбнулась ему и направилась в сторону такси, где ее уже ждали друзья. На заднем сидении с ней рядом сидела Со Ён.

– Все будет в пор…– начала было она, но Тея ее прервала.

– Больше не произносите при мне фразу «в порядке», иначе я за себя не отвечаю, – проворчала она, незаметно вытирая взмокшие ладони о брюки.

Тея жутко нервничала и всю дорогу ерзала на сидении, словно не могла найти себе места. Мелькающий за окном вид утреннего Сеула уже не так привлекал ее, как раньше. Все вокруг вдруг стало для нее одним большим напоминанием о том, что через час ей придется сидеть перед десятком камер и отвечать на вопросы прессы. Она чуть наклонила голову вниз и надавила пальцами на правый висок, пытаясь заставить себя сосредоточиться и не нервничать. Но ее мысли продолжали хаотично скакать в голове, вызывая только раздражение. Дорога ей казалась бесконечной. И где-то в глубине души Тея надеялась, что она никогда не закончится и ей не придется ехать в агентство.

– Пойдете со мной? – взмолилась она, обращаясь к друзьям, когда машина все-таки остановилась у нужного здания.

Оно показалось Тее вдвое больше и неуютнее, чем раньше.

– А ты думаешь, мы тебя одну пустим? – сказал Дон Мин, вылезая из машины, попутно ударившись головой о крышу.

Он тихо выругался, потирая ладонью ушибленное место. Нервозность Теи передалась и ему. Его единственным желанием было засудить агентство айдола и отправиться спокойно в Пусан, но Тея не позволила ему осуществить этот план. Она снова хотела разобраться во всем сама, даже несмотря на то, что от волнения у нее дрожали руки. В холле Тею, Со Ён и Дон Мина встретил менеджер Чхве. И судя по его лицу, прошлой ночью он не спал.

– Я точно уволюсь, – вместо приветствия сказал он, когда увидел Тею.

Она немного опешила и смущенно улыбнулась, когда он ее обнял. Несмотря на явную усталость, Чхве Тан был очень воодушевлен.

– Чему вы так радуетесь? – грустно спросила Тея, когда они шли по коридору в направлении большого зала для конференций.

– Тому, что это все закончится и я правда уволюсь, – ответил он, допивая кофе и выбрасывая по пути стаканчик в урну.

– Вы это серьезно? – удивленно переспросила Тея, аккуратно схватив менеджера за локоть, чтобы остановить, – вы правда хотите уйти?

Она была удивлена тому, насколько эта новость ее расстроила. Ей казалось, что тандем менеджера Чхве и Тэ Уна нельзя было разорвать.

– В этом дурдоме невозможно работать, – проворчал он, вытаскивая свой локоть из захвата Теи и немного подталкивая ее вперед, – мне дороже мои нервы, чем такая работа.

– А как же Тэ Ун?

– Как-нибудь справится, – беспечно ответил Чхве Тан.

Он завел Тею и ее друзей в небольшую комнату, из которой можно было сразу выйти в зал для конференций. За дверью уже слышался шум и множество голосов.

– Посиди пока, – менеджер указал Тее в сторону нескольких стульев, которые не вынесли в основной зал, – тебе еще никаких нагрузок нельзя.

– Я ж не кросс пробежала, – заупрямилась она, но Чхве Тан все равно указал ей на стулья.

Он принялся взволнованно ходить по комнате.

– Первым будет говорить директор Пак, затем Тэ Ун, а потом ты. Возможно, тебе повезет и у журналистов будет не так много вопросов, – менеджер на секунду замолчал, о чем-то задумавшись, и продолжил, – хотя кого я обманываю. У них всегда полно вопросов.

Тея разочарованно вздохнула. Когда она в прошлый раз разговаривала с прессой, то слышала в свой адрес кучу оскорблений и скользких вопросов. В этот раз она ждала чего-то пожестче.

– А где Тэ Ун? – спросила она, надеясь увидеть его до начала этого спектакля.

– Его мучают в кабинете совета директоров. Меня в этот раз туда не позвали.

Тея, расстроившись, закусила губу. Ей хотелось поговорить с айдолом, успеть сказать хоть что-нибудь. Она представила, как он стоит напротив Пак Со Джуна и слушает его указания, и от этой фантазии ее затошнило.

– Какова вероятность, что все будет хорошо?

– Нулевая, – вздохнув, ответил менеджер Чхве, пролистывая что-то в телефоне, – главное, чтобы это все просто закончилось.

Тея могла его понять. Вся бумажная волокита, все общение с журналистами и советом директоров лежало на Чхве Тане. Она даже не могла представить, насколько такая работа его утомляла.

В комнату неожиданно вошли Пак Со Джун и Тэ Ун. Тея столкнулась взглядом с айдолом и ободряюще улыбнулась. Ей хотелось его обнять, но она сдержала этот порыв, напоминая себе, что скоро всему наступит официальный конец. Директор Пак же смотрел на нее так, будто собирался придушить. В комнате стало душно и тесно из-за количества присутствующий. Дон Мин и Со Ён подошли ближе к Тее, чтобы встать между ней и Пак Со Джуном.

– Надеюсь, нам не стоит ждать каких-то сюрпризов, госпожа Дэвис? – обращаясь к Тее спросил Пак Со Джун и неприятно улыбнулся, – рад, что вас уже выписали.

Она подавила в себе желание ударить его здоровой рукой. Вместо этого Тея лишь ответила ему натянутой улыбкой, скопированной у него самого.

– Того же жду и от вас, – произнесла она, обходя своих друзей и подходя вплотную к нему.

Он лишь хмыкнул и нервно одернул рукава своего пиджака. Одновременно с пресс-конференцией у Теи началась головная боль. Она старалась успокоиться, но ничего не получалось. Она, директор Пак и Тэ Ун сидели за длинным столом с микрофонами. Перед ними выстроилась линия из камер и протянутых микрофонов. Вспышки раздражали Тею, и ей часто приходилось опускать взгляд. Журналисты задавали вопросы по очереди. За нарушение порядка менеджер пригрозил им удалением с конференции. Пак Со Джун уверенно говорил обо всем, что интересовало прессу, ни разу не сбившись в своей лжи. Он так складно рассказывал о том, что произошло и о том, что агентство до сих пор не установило личность антифаната, что Тея от волнения сама чуть во все это не поверила. Она крутила в руках бутылку воды, чтобы на чем-то сосредоточить свое внимание, но в один момент бутылка выскользнула и с грохотом упала на пол. Все в помещении обернулись на шум. Директор Пак бросил на Тею разъяренный взгляд за то, что она прервала его.

Когда очередь говорить дошла до айдола, Тея непроизвольно сжала кулаки. Она ждала того момента, когда он скажет, что его сердце свободно и что он никогда не состоял с ней в отношениях. Она ждала, когда он скажет, что его задели произошедшие события, но они никак не отразились на его внутреннем состоянии. Ожидая этого, Тея также вспоминала, как осунулся айдол за несколько дней, как засыпал с ней на больничной койке, и как тяжело далось ему предательство. Она смотрела на него, улыбающегося и спокойного, и не могла поверить, что прошлым днем он пришел и попросил лечь рядом, потому что не мог больше выдерживать всего этого в одиночку. Тея даже не заметила, что за собственными мыслями почти не слушала того, что говорил Тэ Ун, отвечая на вопросы журналистов. Лишь иногда она улавливала общие фразы, которые айдола попросил сказать директор.

– Все это я обязан был сказать вам, потому что директор Пак угрожал разрушить мою карьеру, – вдруг произнес Тэ Ун, а Тея чуть не выронила бутылку второй раз.

Она бросила на него ошарашенный взгляд. Тот же взгляд она заметила и у Пак Со Джуна. Он побледнел и расслабил на шее галстук.

– Что ты говоришь, Тэ Ун? – прошептал он, закашлявшись от вмиг пересохшего горла.

– То, что должен, – бросил ему айдол и выложил журналистам всю историю, в том числе назвав имя бывшего начальника охраны.

В подтверждение его слов на экране менеджер Чхве вывел видеозапись, которую Тея сняла в машине. Ее голос заполнил вдруг затихший зал, но как только ролик закончился, от журналистов посыпался шквал вопросов. Они сверкали вспышками, как пулеметной очередью. Тее на секунду показалось, что она вот-вот ослепнет или оглохнет. А Тэ Ун продолжал говорить, рассказывая даже всю историю о Чон Соре. Тея в шоке переводила взгляд с айдола на Пак Со Джуна, а потом с него на улыбающегося менеджера Чхве. Она вдруг испугалась, что все это ей снится, но это было реальностью. Реальностью, в которой айдол разрушал репутацию совета директоров своего агентства.

«Что вы будете делать дальше?» – послышался вопрос среди шума.

Тэ Ун улыбнулся.

– Я ухожу из этого агентства, – произнес он, одаривая Пак Со Джуна ядовитой улыбкой, которую тот так любил использовать на переговорах, – но сегодня утром я уже подписал контракт с другой компанией.

Он бросил взгляд полный благодарности на менеджера Чхве.

– А также я ухожу в отпуск на две недели. Все интервью и комментарии по сложившейся ситуации я дам только после того, как съезжу домой. Я буду продолжать свою карьеру, несмотря на все произошедшее. Надеюсь, мое новое агентство будет заботиться обо мне лучше старого.

«А что насчет ваших отношений с госпожой Дэвис?»

После этого вопроса в зале снова воцарилась тишина, и все посмотрели на Тею.

– Это тема для следующей пресс-конференции, – легко ответил айдол, – спасибо за то, что пришли сегодня.

И зал снова накрыла волна громких голосов. Журналисты продолжали выкрикивать свои вопросы, надеясь получить хотя бы еще один ответ.

– Идем, – произнес Чхве Тан над ухом Теи так, что она вздрогнула, – хочешь остаться с прессой?

Он улыбнулся и помог ей пройти к выходу из зала, пока она все еще не до конца осознавала, что произошло. В маленькой комнате, из которой они недавно выходили к журналистам, стоял шум. Директор Пак орал на Тэ Уна, угрожая ему поганым будущим и сломанной карьерой. В этот момент менеджер Чхве подошел к Пак Со Джуну ближе и бросил ему в ноги свой бейджик.

– Всего хорошего, директор Пак, – улыбаясь произнес он, – мое заявление об увольнении уже у вас на столе.

На этих словах он прошел к выходу из комнаты. За ним последовали Дон Мин и Со Ён, все еще пребывающие в шоке. Тэ Ун взял Тею за руку и тоже вывел в коридор, пока им в спину продолжал кричать разъяренный директор Пак.

– Прости, что не рассказал все утром, – прошептал айдол, целуя Тею в висок, – мы очень спешили с менеджером Чхве, чтобы устроить это представление.

– Так вот почему он был таким радостным, – проворчала Тея, не скрывая улыбки, – господин Чхве, вы ведь могли мне все рассказать!

Он лишь улыбнулся, распуская на шее галстук.

– До последнего момента еще ничего не было решено. Я не хотела заранее тебя обнадеживать.

– И что дальше?

– На Тана заведут дело, а потом посадят. Правда, нам придется помотаться по судам, но уж лучше так, чем он на свободе, – ответил Чхве Тан, радостно шагая по коридору, словно самый свободный человек на земле, – Тэ Ун отдохнет пару недель дома, журналисты разведут шумихи и сплетен. А потом мы откроем всем, с кем теперь сотрудничает Тэ Ун, и мы вернемся к работе.

– Вы останетесь его менеджером? – в надежде спросила Тея.

Чхве Тан бросил на нее серьезный взгляд.

– А может быть как-то иначе? – усмехнулся он, потрепав айдола по голове, словно своего сына.

Тея никогда не видела менеджера в таком состоянии. Ей казалось, что даже пьяным он ни за что не был бы таким же счастливым и свободным, как в тот момент.

– А что насчет Теи? – спросил Дон Мин, бросая на Тэ Уна многозначительный взгляд.

– У нее полная свобода выбора, – улыбнувшись, ответил айдол, крепче сжимая ее здоровую руку, – ты можешь остаться моим телохранителем, можешь стать помощником менеджера Чхве, можешь быть просто моей девушкой, а можешь вообще от всего отказаться.

– А правила твоего нового агентства? – неуверенно спросила Тея.

– Моему новому начальству нравится, что моя девушка – иностранка. И что у нас есть интересная история знакомства, о которой они собираются сделать отдельное интервью. Но только если ты сама захочешь все рассказать.

Тея не знала, что ответить. Она все еще не могла поверить, что вся эта история получила счастливый финал. Она знала, какое ей хотелось принять решение, но пока не представляла, как оно могло вписаться во всю ее дальнейшую жизнь.

– Я…, – начала было она, но ее прервал вдруг зазвонивший телефон.

На экране мобильника Теи высветилось – «папа». Она тут же напряглась, зная, что он звонил ей только в редких случаях. Обычно ей всегда звонила мама, а отец просто присоединялся к общему разговору. Тея почувствовала, как ее лоб покрылся холодной испариной.

– Привет, пап, – ответила она на звонок, замирая на месте.

«Ничего не хочешь рассказать?» – послышался металлический голос в трубке, а у Теи быстрее забилось сердце.

– Что именно? – напряженно спросила она, поочередно встречая взволнованный взгляд окружающих.

– Да вообще все.

Тея не сразу поняла, что услышала голос отца не только в телефоне, но и где-то совсем рядом. Она вдруг обратила испуганный взгляд на высокого мужчину, стоявшего в нескольких метрах от нее. Он помахал ей рукой и неприветливо улыбнулся. Его улыбка значила – «я тебя собственноручно депортирую». Рядом с ним стояла ее мама с не менее серьезными намерениями и руками, спрятанными в карманах. Со Ён и Дон Мин, заметив родителей Теи, побледнели. Никто из них не планировал рассказывать им всю историю. По крайней мере так сразу.

– Не опускай взгляд в пол, Дон Мин, – бросил отец Теи, подходя ближе, – передавай папе привет и спасибо за информацию обо всех вас.

Тея неловко улыбнулась, когда отец перевел на нее взгляд и усмехнулся.

– Я, конечно, и так уже все знаю, – произнес он, скрестив руки на груди, – но хотелось бы послушать все от тебя. Лично. В том числе хотелось бы познакомиться с этим молодым человеком.

Отец кивком указал на Тэ Уна, а у Теи сжались внутренности. Айдол поклонился, но не стал ничего говорить, видя, что сама Тея молчала и выглядела очень взволнованной. Он знал, что она скрывала правду от родителей, но не думал, что придется представиться ее отцу в день и без того насыщенный событиями. Его ладонь едва соприкасалась с опущенной ладонью Теи, в которой она все еще сжимала телефон.

Мама продолжала стоять в стороне, бросая осуждающие взгляды то на дочь, то на ее друзей. Хотя по ее лицу Тея поняла, что Тэ Ун ей понравился, даже несмотря на то, что женщина старалась максимально этого не показывать. В молчании атмосфера становилась еще более напряженной.

– Пап, я все… – но Тея не успела договорить.

Ее прервала девушка-администратор, подошедшая к айдолу и менеджеру с небольшой коробкой в руках.

– Извините, что отвлекла вас, – она протянула посылку Тэ Уну, – это доставили на ваше имя. Там было указано передать лично.

На коробке яркими буквами было выведено имя отправителя.

Ким Тан.

Конец.