Czytaj książkę: «У измены твои глаза»
Пролог
- Боря, что ты несёшь? – стою напротив мужа и не узнаю человека, с которым столько лет прожила. – Он же твой сын, ему же всего пятнадцать, его посадить могут, понимаешь?
- Пусть посадят, пусть! – таким злым я его ещё никогда не видела. – В следующий раз будет думать, как портить чужое имущество! Ты машину эту видела? Она же семь миллионов стоит, только что из салона, но-ва-я!
Я перед пострадавшей девушкой на колени встала.
- Мы вам всё возместим, только мальчику жизнь не ломайте…, прошу вас.
Стоит передо мной, молоденькая, красивая, ухоженная. Дорогая одежда, тонкие сапоги на каблучке, сумочка через плечо.
- Мне нужно у своего любимого мужчины спросить, - вдруг выдаёт она. – Это был его подарок.
Если бы я в тот момент знала, кто этот «любимый мужчина», ещё бы ей добавила.
Глава 1
- Мам, ты можешь приехать, здесь полиция.
Я не сразу и поняла, что сказал мой сын, так и сидела в своём кабинете за столом, а перед глазами расплывалось сочинение ученика: My future profession.
За дверью кто-то смеялся, в соседнем классе Вера Павловна гоняла учеников по неправильным глаголам, администратор Света спорила с курьером, который опять привёз не те учебники… обычный четверг моей обычной жизни заведующей частного учебного языкового центра.
До этой минуты.
- Никита, повтори, что ты сказал, - в трубке было шумно, машины, чьи-то голоса… потом рядом мужской строгий.
- Молодой человек, телефон пока не убирайте, вызывайте родителей!
- Мам, приезжай, пожалуйста, я на объездной возле поворота на старую заправку.
- Что случилось? – прижала телефон к уху плечом, а сама уже скидываю в сумку свои вещи, хватаю пальто и на выход. – Никита!
- Я машину краской облил… чужую, - на несколько секунд я остановилась возле проходной, где сидела Света за своей стойкой. – Приезжай… только, пожалуйста, одна…
- Света, меня сегодня уже не будет, остаёшься за главную, вечером отчитаешься! – если там такое происшествие, что и полиция уже приехала, то это не быстро всё, я как педагог знаю.
- Хорошо, Евгения Викторовна, - её я уже слушала, выбегая из учебного центра, на ходу надевая пальто и доставая ключи от машины из сумочки.
Рванула с места так, как будто за мной гнались, мой мальчик в беде, он там один, с полицией, боится, наверное…, облил машину краской… что это на него нашло, а?
Всегда спокойный, уважительный, а последний месяц его как будто подменили, то в комнате закроется и сидит, то уходит куда-то без спроса, а то ещё моду взял огрызаться с отцом, теперь вот полиция…
Уже приближаясь к нужному месту, сразу заметила ярко-красную машину на обочине в кустах напротив, причём передние колёса были в канаве, а вся крыша и лобовое облито густой белой краской, которая растекалась во все стороны уродливыми потёками.
Никита сидел на металлическом отбойнике, опустив голову и заламывая пальцы.
Господи, мой мальчик! Высокий уже, почти с меня ростом, в чёрной толстовке с накинутым на голову капюшоном, рюкзак валялся возле ног, и, когда он поднял ко мне лицо, я увидела, как на его правой скуле наливалось красное пятно.
- Что с лицом? – я подбежала, сразу взяла его за подбородок, рассматривая синяк. – Кто тебя ударил?
- Мам, не надо…
- Кто? – если это полицейский, я не знаю, что я тогда с ними сделаю!
- Я, - я обернулась, девушка стояла метрах в четырёх от нас, молоденькая, красивая до какой-то неправильности: светлые волосы до талии, короткая юбка под распахнутым пальто, на ногах дорогие сапоги, на лбу пластырь, руки дрожат, и смотрела она на нас очень зло, очень.
- Вы ударили моего сына?
- А ваш сын меня чуть не убил!
- Ему пятнадцать! – я уже начинала терять над собой контроль.
- А мне двадцать пять, мне что умирать уже можно? – я осеклась, а она ткнула в сторону кювета. – Полюбуйтесь!
Я посмотрела и только сейчас увидела всё целиком.
Красная машина до половины лежала в канаве, бампер разбит, как и лобовое. Капот задран, правая сторона поцарапана сильно… я повернулась к сыну.
- Никита, ты это сделал? – поверить не могла, всё воспринималось, как дурной сон.
- Да…, - махнул и опустил голову вниз, а потом поднял тут же и с вызовом, не с виной, а с вызовом посмотрел на пострадавшую.
- Зачем? – мама дорогая, зачем? Что за игры у нынешней молодёжи? Ходить по краю, по лезвию… не понимаю… есть же мячи, скакалки, гантели наконец. – Я спрашиваю, зачем?!
- Захотел…
- Евгения Викторовна? – к нам подошёл сотрудник полиции, который недавно замерял ширину дороги, тормозной путь…
- Да.
- Пройдёмте, пожалуйста, нужно ваше присутствие при оформлении, - я посмотрела на Никиту, который снова опустился на железную перекладину.
- Я ничего не понимаю, он никогда… он хороший мальчик…
- Мам.
- Что? – посмотрела на него и увидела такой взрослый взгляд.
- Не оправдывай меня, я это специально сделал.
Через полчаса я знала достаточно, чтобы мне стало страшно… Никита ждал эту машину, не проходил мимо, не дурачился, не нечаянно… он принёс банку краски с собой, увидел красную машину, когда она выехала с парковки небольшого кафе, подбежал и плеснул краской в лобовое стекло… специально, намеренно, продуманно.
Дина, как звали пострадавшую девушку, испугалась, начала кричать, резко вывернула руль, машину занесло на встречку и выкинуло в кювет.
Ей ещё повезло, что на трассе никого не было, а вот машине не повезло, машине досталось сильно.
- Я заявление написала! – кажется у неё начал шок проходить, потому что началась истерика и набирала обороты. – Я его посажу! Вы мне новую машину покупать будете! Я на ней только две недели езжу…
- Девушка, пожалуйста… не пишите заявление, я вас умоляю, - я готова была на колени перед нею упасть. – Заберите, не ломайте сыну жизнь, мы всё восстановим, страховая, оценочная…, что не хватит, мы добавим, только заберите…
- Я чуть не разбилась, вы понимаете? – она начала срываться на крик, и я её прекрасно понимала в эту минуту. – Я очень испугалась! Начала крутить руль и улетела через дорогу в арык! А если бы гололёд был! А если бы я в дерево врезалась?
Подошла ближе и положила руку на её локоть, успокаивая.
- Пожалуйста… пожалуйста…, - я на всё была готова ради сына, хотя и понимала, как дорого это сейчас для нашей семьи обойдётся. Только не судимость, только не учёт, он же потом даже высшее образование получить не сможет, дурачок неумный!
- А муж ваш что говорит о возмещении ущерба? – девушка вдруг перестала стенать и спокойно так спросила. – Вы ему сказали?
Точно! Я же Борису ещё не позвонила, так расстроилась, что совсем забыла об этом.
Отошла подальше, трясущимися руками вытащила из сумки телефон, посмотрела на сына, который так и сидел спокойно в стороне от всего этого и набрала мужа.
- Жень, я занят, у нас планёрка!
- Боря! – видимо, в моём голосе была паника, потому что обычно наш папа сразу трубку бросает. – Срочно приезжай, у нас тут авария и виноват наш Никита!
Секунду тишина.
- Он цел?
- Цел, он машину чужую краской облил… девушка в кювет улетела, машина сильно повреждена…
- Девушка цела?
- Да…, - и снова в трубке тишина.
- А машина какая?
- Боря, да какая разница какая машина, приезжай!
- Машина какая говорю.
- Красная машина, красная, большая, больше я ничего не рассмотрела… мы у старой заправки на объездной, там полиция, мимо не проедешь.
- Сейчас буду!
Глава 2
Борис приехал минут через двадцать, поставил машину сзади моей, подошёл сначала к месту аварии, где торчала из кустов красная машина, потом широким шагом направился к нам, остановившись на одну секунду возле Дины, махнул головой, здороваясь, и рванул сразу к Никите.
Я думала успокаивать будет, проблему решать, а он схватил его за капюшон, рванул на себя.
- Ты что творишь, а? – я так растерялась, что не сразу и бросилась между ними. – Ты хоть одну копейку в своей жизни заработал? Хоть одну, чтобы такие убытки мне приносить?
- Борис! – вышла я из ступора. – Отпусти его, что ты делаешь?
- Что делаю? Да его за это избить надо, ты видела, что он с машиной сделал? Видела? Она семь лямов стоит, только что из салона, новая машина, а он её так расхерачил, идиот!
Семь миллионов? У меня холодок по спине прошёл, у меня работа хорошая, муж отлично зарабатывает, мы ни в чём не нуждаемся, и дом, и машины, и сбережения немного есть, но даже для нас семь миллионов сумма большая.
- Боря, успокойся… откуда ты знаешь, что она столько стоит? Что она из салона? – я мать, я костьми за своего сына лягу, но спасу. – Он же не знал…
- Женя не тупи, это же сразу в глаза бросается, машина новая и дорогая, а ты его защищаешь! Всё этот скот знал!
Замахнулся на Никиту, а тот нет бы молчать, опустив глаза вниз, так ещё и вырвался из захвата, встал перед отцом, выпятив худенькую грудь, в глаза смотрит, не мигая.
- Машину жалко, да батя? – я встала между ними, драки не допущу, в нашей семье не дерутся. – Или девушку жалко?
- Что? – у мужа моего глаза кровью налились, сейчас точно с катушек слетит.
- Ничего!
- Договаривай, что сказать хотел!
Не знаю, чем бы всё это закончилось, только к нам подошёл полицейский.
- Прекратить базар! Вы кто, мужчина?
- Я его отец…
- Пройдёмте в машину…, а вы мамаша можете уже с сыном домой ехать, все вопросы по поводу эвакуатора, штрафа и остальное теперь будем решать с вашим мужем.
- Да, езжайте домой, я сам тут…
- Боря, мы подождём.
- Я сказал домой езжайте, а ты готовься, с тобой у меня серьёзный разговор будет, как вернусь домой.
- Жду не дождусь! – Никита рванул ко мне в машину, я следом за ним, только остановилась возле пострадавшей девушки.
- Пожалуйста, заберите заявление, мы всё отдадим вам, - она ничего не сказала, только отвернулась, а я пошла дальше, к машине.
Я у полицейского её номер телефона выпросила, буду звонить и просить, звонить и просить.
- Чего ты перед ней унижаешься, мам, - какой ты ещё молодой и глупый, Никита.
- Лучше пока помолчи…, виноват, ещё и вину свою признавать не хочешь, - отъезжаю молча, в уме считая, сколько у нас в наличии денег…, на общем депозите три миллиона должны быть плюс проценты по вкладу должны накапать…, ну не семь миллионов же ей отдавать, повреждения несомненно есть, но сделать же можно, хотя я даже не представляю, как можно убрать белую краску с крыши и капота…, ужас.
Уже отъехав на приличное расстояние, кидаю последний взгляд на мужа, не поняла… да нет, показалось, наверное, не может он эту Дину обнимать, ракурс такой наверное, что мерещится всякое.
Но в груди как-то неприятно кольнуло, ревную его до сих пор, хоть уже столько лет женаты, люблю, как тогда, правда в последнее время всё чаще хочется чем-нибудь тяжёлым к его спине приложиться, вредный стал, просто ужас.
То одеваюсь я как-то не модно, ладно, пошли гардероб обновили на «модно».
То машину я себе свежую возьму помощнее, правда тебе придётся пока потерпеть с заменой… ладно, купил джип себе большой, красивый, мощный. Ничего, Женя год потерпит, мне и эта неплохо пока, возит и ладно.
То теперь новое у нас, живот появился, тело не упругое…, теперь три раза в неделю в зал ходит, фигуру качает.
Да и ладно, не пьёт, не курит, спортом занимается, ну что мне на жизнь жаловаться, всё же отлично.
Он сейчас всё решит, только бы не привлекли, но потом выдохнула, уголовная ответственность наступает у нас с шестнадцати лет, административная тоже… штраф, конечно же будет, как и возмещение ущерба, на учёт поставят, это тоже точно… что же ты наделал, сынок, зачем…
Приехали домой, всё так же молча. Я не знаю, что сказать, кричать не хочу, ремень в руки брать тоже, сейчас выдохну немного и решусь на разговор.
- Я к себе! – сразу рванул в свою спальню.
- Никита!
-Чево?
- Не чиво, а что, - поправляю на автомате. – Телефон сюда положи.
- А что сразу телефон? – для детей это ужаснейшее наказание, просто караул.
- Положи, сынок, положи…, хоть как-то за проступок я тебя наказать должна же или мне тебе медаль выписать?
Фыркнул, вернулся и демонстративно положил телефон на стол.
- Кушать будешь?
- Нет! – рванул к себе и захлопнул дверь.
Вот же характер, а всё переходной возраст виноват, будь он неладен.
Спокойно, Женя, спокойно, выдохни на раз-два… хорошо, что все живы, деньги дело наживное, тем более я не думаю, что ремонт этой красной машинки обойдётся в семь миллионов, да, проблем много, но есть авто маляры, они скажут за какую сумму всё вернут в первоначальный вид.
Через час в дом влетел Борис, злой сверх меры, начал колотить в дверь к ребёнку, кричать и ругаться.
- Сопляк, ты знаешь во сколько мне это сейчас влетит, знаешь? – кричит стоит возле двери детской спальни.
- Сколько? – дверь так резко открылась, что Борис, не ожидавший этого, чуть в комнату к нему не ввалился, но сумел удержаться, схватившись за косяк. – Сколько тебе это всё обойдётся, отец? И кому ты платить будешь, себе?
Боря посинел, ногой топнул.
- Это всё твоё воспитание, твоя порода, готовь деньги, чтобы купить этой Дине новую машину!
А я сейчас другое в их разговоре зацепила.
- В смысле, папа будет платить себе? – смотрю то на одного, то на другого. – Вы о чём вообще говорите сейчас?
- Ни о чём! – Никита сразу дверь закрыл к себе, щёлкнув замком. – Я есть не буду! Я спать!
Я тогда к Борису повернулась.
- Борь, о чём он?
- Да откуда я знаю, мелет сам не зная, что, я на работу! – в нашей спальне ящиками гремит, переодевается.
- Уже вечер, какая работа…
- Ты что забыла, что наши гипермаркеты круглосуточно работают? Вы и так меня с совещания сорвали, у нас большое поступление товара.
Стою посреди коридора…, один в спальне закрылся, другой на работу убежал…, да что последнее время в нашей семье происходит, а? Кто-нибудь мне объяснит?
