Czytaj książkę: «Дело случая»

Пролог

– Ваше величество, смею заметить: вы недооцениваете риск. Это не прогулка, это самоубийство! – Глава Тайной Канцелярии Гвидо Млитц нервно потрогал седеющие усы. Он почувствовал, как по виску, щекоча кожу, скатывается капля пота: в малой приемной зале вдруг стало нечем дышать.

– Ваше намерение ехать в Академию без охраны в свете последних событий… Мы не можем вам позволить так рисковать собой…

– «Позволить»? – император Лоренц III медленно поднял руку и коснулся изящными пальцами лба. — Поверьте, Млитц, я вполне осознаю степень угрозы. Но еще лучше я осознаю, что субординация в этом дворце доживает последние дни. Вы можете удалиться.

По-хорошему, сейчас Гвидо Млитцу, как всякому здравомыслящему человеку, стоило бы так и поступить: за тридцать лет службы он научился предупреждать монарший гнев. Но было у старого лиса еще одно феноменальное качество – интересы государства он ставил превыше своих:

– Ваше величество, ваш план… Это безумие.

Лоренц III взглянул на подданного со снисходительной улыбкой, по этикету – совершенно неуместной. Тот годился правителю в отцы и к тому же приходился двоюродным дядей по материнской линии. Но молодой монарх нередко пренебрегал приличиями в угоду своим прихотям:

– Свободны.

Настаивать дальше не имело смысла: Млитц не мог переубедить императора, только подставил бы собственную шею. Пусть Лоренц и не питал пристрастия к экзекуциям, но выходил из себя чересчур быстро для мудрого правителя: непозволительная роскошь, которая уже не раз ставила под угрозу международные отношения.

– Да не иссякнет ваша магия, – коротко попрощался Млитц, склонив голову, и направился к выходу. У самых дверей он замедлил шаг, когда одна из теней у колонны едва заметно пошевелилась:

– Под вашу ответственность, Рашер.

Тень поклонилась, и глава Тайной Канцелярии покинул апартаменты.

– Вальдемар, довольно прятаться по углам, – император махнул рукой, и человек, стоявший за колонной, вышел на свет. – И что ты об этом обо всем думаешь?

– Что Млитц прав: ты поступаешь неразумно.

Император хмыкнул. Если Гвидо Млитц, несмотря на должность и статус, не решался перечить монарху, то его заместителя, стоящего сейчас перед троном, – Вальдемара Рашера – не останавливало ровным счетом ничего.

– Я так многого прошу? – император обреченно возвел очи к расписному потолку с позолотой и уперся взором в розовый филей упитанного амура. – Скажи на милость, кто и зачем так оформляет залы?

– Твой дед. У меня это изобилие вызывает аппетит и тошноту одновременно, – Вальдемар мельком глянул на потолок.

– Итак. Ты заставляешь меня повторяться, – мягко упрекнул Лоренц. – Разве я многого прошу? Тебе надо всего лишь со мной согласиться. У тебя есть все, что душе угодно: моя милость, должность, титул, состояние…

– Хронический недосып, твоя мигрень и яд в бокале, – тем же тоном продолжил Вальдемар. – Чего ты добиваешься? Зачем? Мое одобрение тебе не нужно. Свое честное мнение я уже выразил: я против этой авантюры. Не прибавляй мне работы. Ты не червяк: если тебя разрубят пополам, у нас не станет два императора. У нас не станет ни одного. Что, впрочем, для государства одинаково плохо.

– Меня глубоко трогает твоя забота, но она совершенно излишня. Нам обоим известно, что четыре покушения за полтора года – норма при моем положении. Как видишь, я цел и невредим…

– Благодаря мне и моим людям. Лоренц… – Вальдемар пододвинул к себе стул с кривыми резными ножками, и сел, закинув нога на ногу. – давай откровенно?

– Давай. Ты, к слову, в курсе, что сидеть в присутствии монарха дозволяется лишь особам королевской крови?

– Не важно. Этот момент можно опустить. Так вот, тебе напомнить, что покушений было минимум четыре? И они сопровождались событиями исключительного порядка: твой второй советник вдруг решил внезапно подать в отставку? Как и секретарь Гвидо Млитца, покончивший с карьерой на добрый десяток лет раньше положенного срока?

– В самом деле? Про секретаря я был не в курсе. Надо запросить, почему мне не доложили прежде, – Лоренц наконец сменил позу на более расслабленную, хотя беседа принимала не слишком радужный оборот. – А что с ним такое? Ты же вспомнил о нем не по доброте душевной… Я так понимаю, секретарь — должность в духе подай-принеси?.. Этот что-то знал?

– Вопрос заключается в том, чего он не знал, – Вальдемар от нечего делать ковырял мыском высокого сапога мраморную плитку на полу. – Млитц ему верил, как самому себе, но это скорее традиция. Секретарь в Тайной Канцелярии – не мальчик на побегушках, а некто вроде подручного и передвижного архива по совместительству. Даже я не имею такого права доступа, как он.

– Неужели? – император проявил интерес. – И где же он находится теперь?

– Официально? В своем поместье у озера. А неофициально… Распутать, куда он делся, я пока не смог. Магический след отсутствует, все выглядит как обычный добровольный уход. Я даже нанес ему визит сразу после принятия отставки: пристойный дом, в котором он расположился со всеми удобствами. Уверял, что планирует оставаться на связи, чтобы подготовить преемника и ввести его в курс всех дел. Но спустя пару недель – пропал, как в воду канул. К слову, в озере его не нашли.

– Не лучшие вести.

– Это еще не все. На его место назначили желторотого юнца из отдела международного сотрудничества. Досье – просто загляденье, но к нам он никаким боком не примазался.

– Постой, – Лоренц поднял палец, другой рукой все еще держась за лоб. – Назначили? Мне, право, даже неловко спрашивать, но кто назначил? Млитц?

– Приказ был составлен от твоего имени. Пора бы уже внимательнее приглядываться к тому, что подписываешь.

– Ты забываешься, – предостерег Вальдемара император, но тот уже поднялся.

– За секретарем я лично прослежу. На всякий случай возьму его с собой в нашу поездку в Академию: пусть проявит себя, заодно и на глазах будет. Если повезет, поможет в подборе новых кадров.

– Вальдемар, – окликнул его на пороге император. Лоренц наконец отнял руку от венценосного чела и посмотрел на друга без тени недавнего раздражения. – Мы же оба с тобой понимаем: показ выпускников в Академии – удобный предлог. Весь высший свет будет присматривать молодые кадры, и моё отсутствие вызовет больше вопросов, чем сама поездка.

Рашер помедлил у приоткрытой двери.

– Официальный визит, традиции… – Лоренц криво усмехнулся. – Если заговорщики засели в столице, они не упустят шанс ударить, когда я буду «приоткрыт». Мне нужно знать наверняка, на кого именно они охотятся – на императора или на систему. Я хочу их выманить. Будь любезен, обеспечь мне достойную охрану… но только так, чтобы ни одна живая душа – даже Млитц – не заподозрила, что я не один. Ты и секретарь, разумеется, не в счет. Уверен, в таком случае все пройдет… сносно.

– Оптимизм – суть пагубный результат дефицита информации, – Рашер обернулся; на мгновение его тонкие губы дрогнули

– Хочешь узнать, как себя чувствует наживка на крючке? Как будет угодно. Я от всей души в вас верю, ваше величество. Главное, чтобы рыба вместе с удочкой не заглотила и рыбака.

Он вышел, не прощаясь.

Вальдемар Рашер был человеком непростым. Через пять минут общения ему на шею бросались все: кто — задушить в объятиях, а кто, чтобы просто — задушить.

В первую очередь двор ставил ему в упрек острый язык.

Во вторую — надежность. Рашер дарил вельможам редкую уверенность в грядущем дне: каждый из них твердо знал, что завтра, в крайнем случае – послезавтра, его посадят.

Но самым непростительным грехом Вальдемара была его удивительная, почти магическая живучесть.

Визуал

Вальдемар Рашер. Заместитель главы Тайной Канцелярии

Книга участвует в литмобе "Тайны престолов"! https://litnet.com/shrt/vfhm

Глава 1. Часть 1

Июнь выдался холодным и дождливым. Зато в первый же погожий день Академический городок сразу ожил: студенты, закончив сессию, высыпали из корпусов; убеленные сединами магистры повыползали из прохладного полумрака классных комнат — погреть старые кости и как следует перемыть чужие. Тишина стояла такая, что было слышно, как ласточки переговариваются под крышами.

– Новак! – вопль из распахнутых ставней ректорского кабинета спугнул ласточек, облюбовавших пышные архетектурные излишества здания Академии, и они с пронзительным щебетом стайкой заметались перед фасадом. Зеваки, прогуливающиеся по бульвару, оживились: Карл Новак – лучший выпускник, гордость Академии, отпрыск богатого и древнего рода – не тот, на кого ректор стал бы – или даже вообще посмел – повышать голос.

– Генрих, что происходит? Собеседование пошло не по плану? – несколько человек, открыв рты, задрали головы, а один адресовал свой вопрос тощему парню в непритязательном камзоле, дежурящему прямо под окном. Парень покачал головой. – Ты же его протеже! Неужели ты не в курсе?

– Во-первых, я не протеже. Я друг. Во-вторых, вас это не касается, – Генрих говорил тихо, не переставая разглядывать выложенную булыжником дорожку у себя под ногами.

– Да какой из тебя друг? – Холоп! Молчал бы уж… – раздосадованный любпытный отошел, а Генрих остался на прежнем месте. В следующий раз он пошевелился только когда открылась дверь, и из нее с непроницаемым лицом вышел Карл Новак. Он скользнул взглядом по собравшейся толпе и кивнул Генриху, чтобы тот следовал за ним.

– Опять? – Карл прошел вглубь по аллее, подальше от чужих ушей, и только после заговорил.

– Не бери в голову. Как прошло?

– То, что ты сын дворецкого, не дает им права тебя унижать. Семь лет тут учимся – и все одно и то же.

– Сейчас вопрос не в этом. Что там было?

– Что-что, – молодые люди дошли до небольшого пруда с кувшинками и встали на берегу, где дорожка упиралась в воду. – Моего желания ректор не одобрил.

– Предсказуемо.

– Да, да, ты так и говорил… – Карл повернул голову, но собеседника рядом не оказалось. – Перестань. Мы не на светском рауте, чтобы держаться на шаг позади. А не то у меня случится невроз шеи, пока я с тобой разговариваю и виноват в этом будешь ты… Так-то лучше. В общем, ректор считает Тайную Канцелярию не лучшим выбором.

– Я того же мнения.

– С чего ты взял? – Карл сорвал узкий листик с ветки плакучей ивы, касающейся его руки, и начал крутить в пальцах. – Карьерные перспективы впечатляют, близость к императору... Жалование – в начале, конечно, так себе, но это только в начале. А что прикажешь делать? У меня теперь два пути – гвардия или одно из министерств. Гвардия – кучка бездельников в блестящих доспехах; министры дни напролет просиживают штаны на совещаниях. А там я смогу сделать хоть что-то стоящее… Или хотя бы с тоски не сгину.

– Ты даже не знаешь, чем они там занимаются. Туда берут только лучших из лучших. Результаты у тебя прекрасные, но все равно придется проходить путь с самых низов, а ты – готов часами сидеть в кабинете, причем заметь: далеко не столь комфортабельном, как у тех же самых министров, – Генрих поколебался, но все же добавил. – К тому же твой отец против.

– Так никто не знает. На то она и Тайная. И… Откуда знает отец? – Карл перестал всматриваться в воду. Листок в его руках скрипнул, разорванный пополам. – Ты что, написал ему? Письмо не успело бы дойти так быстро, мы это обсуждали только вчера!

– Мне пришлось отправить магического вестника.

Повисла пауза.

– Ты мне друг или шпион? – Карл наконец посмотрел Генриху в лицо, но тот продолжал наблюдать за игрой бликов на поверхности. То, что он принимает участие в диалоге, было заметно только по упрямо поджатым губам. – Я знал, что ты ставишь его в известность о каждом моем вдохе, но никак не думал, что ты вот так ударишь мне в спину.

– Не драматизируй, пожалуйста, – Генрих коротко покачал головой и поправил очки. – Я не сообщал господину графу ни об одной твоей выходке, если меня не спрашивали напрямую. Все новости он узнает из газет, ты там то и дело появляешься в новостях на первой полосе. Карл, проснись, выбор карьеры – серьезный шаг. Он должен быть зрелым и хорошо обдуманным. Канцелярия – не то место, где перекладывают бумажки, туда уходят навсегда, на всю жизнь! Это билет в один конец. Опять же секретность… Канцелярия отвечает за безопасность императорской короны, на ней, а не на гвардии, держится власть.

– А я и не тороплюсь в тюрьму строгого режима. Я лично знал людей, которые служили там, и без всяких последствий.

– Твой кузен, если речь о нем, – счастливое исключение, – Генрих посмотрел вдаль, на противоположный берег. — Мы оба знаем, что Гвидо Млитц иногда берет в штат потомков аристократов, но надолго ли они там задерживаются? Тебя не смущает, например, что оттуда никто не увольняется, а добор из выпускников проводится каждый год? Официально об этом не заявляют, но ясно как божий день: может, кто-то и уходит, а остальные… просто исчезают…

– А я хочу не к Млитцу, – листик ивы полетел в воду и медленно закружился на месте, пуская легкую рябь.

– Прости, не понял?

– Рашер.

– Плохая идея, – раздалось из-за спины.

– Черт! – Карл от неожиданности дернулся, резко оборачиваясь, и нога с плеском соскользнула в воду. – Ты что, подслушивала все это время?!

– Если люди разговаривают в полный голос в общественном месте, едва ли можно сказать, что их подслушали, – прозвучал невозмутимый ответ.

– Здравствуй, Эрна, – кивнул Генрих.

За спиной Карла, близко, на грани приличий, стояла девушка со светлыми волосами мышиного оттенка и полупрозрачными глазами чуть навыкате. Когда Карл обернулся, они оказались практически нос к носу, но молодой человек этому почему-то не обрадовался.

– Это ещё кто такая?

– Вообще-то мы с ней на одном курсе учимся, – заметил Генрих и ненавязчиво отодвинул Карла в сторону, потому что Эрна и не собиралась отступать и всё так же смотрела своими водянистыми глазами — вроде на Карла, а вроде бы и сквозь него.

– Эрна? Что-то я ее не припомню, – Карл взял себя в руки и слегка поклонился даме, но в ответ получил все тот же взгляд.

– Она с кафедры ясновидящих, – пояснил Генрих вполголоса, словно Эрна могла их не услышать.

– А она когда-нибудь отвечает сама за себя? – усмехнулся Карл, но как-то неуверенно. – И умеет моргать?

– Прости, ты не могла бы оставить нас одних? – очень вежливо попросил Генрих, когда со стороны Эрны не последовало никакой реакции.

– Конечно, – девушка осталась стоять на месте.

– И? – подбодрил ее Карл, но когда Эрна, отмерев, уже повернулась, чтобы уйти, сам же ее и окликнул:

– Постой, «плохая идея» – это предсказание?

– Нет. Элементарная логика, – на этот раз Эрна лично подала голос.

– А. Тогда ладно, иди, – Карл кивнул ей на прощание.

Сделав несколько шагов, она бросила через плечо, – но вероятность того, что тебя туда возьмут, все равно не больше девяти из тридцами семи исходов, – и направилась по дороге туда, где в просвете между деревьями виднелись стены здания Академии.

– И что это только что было? – Карл как завороженный проводил ее взглядом, пока Эрна не скрылась из вида. – С каких это пор провидцы изъясняются в цифрах? Разве они не знают наперед, что произойдет?

– Эрна, она странная, – пожал плечами Генрих. – Пока не пошла специализация у нас было много совместных пар, особенно на первых курсах. Ее даже провидцы обходят стороной. Я как-то не спрашивал, да мы особо и не общались, но слышал от других, что у нее что-то там не так с даром. Как только не отчислили?! Хотя по обычным предметам она шла нормально… Ну ты знаешь. Ясновидящие всегда лучше всех сдают экзамены, что естественно. Особенно для старшекурсников. А вот с профильным направлением у нее – беда…

– Не знаю, не мое дело, – Карл встряхнул головой, будто выкидывая из нее образ предсказательницы, и снова обратился к другу:

– Так как?

– Ты о чем? – Генрих задумчиво не отрываясь смотрел вслед Эрне.

– А ты куда пойдешь? Сегодня же показ выпускников, все выбирают.

– Не мы выбираем, а нас, – поправил его Генрих. – По сути это смотрины. Люди с деньгами изучают за чаем наши досье и прикидывают, который принесет им больше дохода, вот и все. Можно, конечно, подойти и попроситься к кому хочется, такое право у нас есть; или отказываться от предложения, что ты и сделал полчаса назад. Но в конечном счете выбор нам не принадлежит.

– Я бы не смотрел на это так мрачно.

– Это ты. Тебя возьмут куда угодно, – впервые в голосе Генриха просквозила легкая зависть.

– И тебя тоже. У тебя оценки на твоей артефакторике лучше, чем у меня на боевке. Практические заклинания подкачали, но кому они нужны?

– Ты забываешь. Я всего лишь сын дворецкого. Моя перспектива – скромная частная контора. Если бы не твой отец, я бы здесь и не учился, – Генрих сжал кулак и посмотрел куда-то вверх. – Нехорошо такое говорить, но мне повезло, что у него умерли старшие сыновья, и он взял меня в дом, к тебе в компанию.

– Вообще-то отец и сейчас тебе в помощи не откажет, – Карл тоже посмотрел вверх, но ничего интересного там не увидел и оглянулся через плечо, словно ожидал там опять кого-то увидеть. – Не понимаю, почему ты так волнуешься. Так куда?

– Куда получится. Какое-нибудь агентство средней руки стало бы для меня идеальным выходом.

– А если бы выбор был?

– Так почему ты упомянул Рашера? – Генрих вернулся к теме, словно их и не прерывало появление Эрны. – Млитц – начальник Канцелярии…

– Сам не знаю… Рашер моложе, энергичнее и выглядит поинтереснее, – Карл присел на выступающие из земли корни у подножья ивы и оперся о ствол спиной. Генрих, на секунду задержавшись у края пруда, тоже подошел.

– Да? На той фотографии, сделанной в честь назначения, он получился не слишком хорошо.

– Я помню ту статью. Там еще был заголовок, вроде того что в Канцелярию идут люди, которые не хотят светиться в газетах. Ну, ты понял, о чем я. Млитц – старая школа, Рашер – совсем другое дело. Ходят слухи, что он не из благородных, а на должность его поставил сам император, практически сразу после выпуска, представь? Дорогу молодым! – Карл поднял руку в шуточным призыве и улыбнулся, но Генрих к нему не присоединился:

– О Рашере почти ничего неизвестно, кроме того, что на каждом приеме, где он появляется, либо кого-то арестовывают, либо разгорается скандал. Для него нет преград. Это не тот человек, на которого стоит ориентироваться, вы находились и находитесь в совершенно разных положениях.

– Да какая разница? Как ты сам говорил, в Канцелярии все начинают с нуля, так что все между собой равны.

– Ты извини меня за прямоту… Но ты не привык к тому обращению, которое предполагает подобная должность.

– Говоришь совсем как мой отец, – Карл оттолкнулся от ствола и нахмурился. – Но вы не можете вечно мной помыкать и вечно контролировать. Не знаю, как ты, но я не собираюсь быть паинькой и делать только то, что мне велят. Не зря же я семь лет учился на боевом?! Сегодня среди нанимателей может быть кто-то оттуда или даже сам император. Я буду дураком, если не воспользуюсь таким шансом!

– Пошли уже, – Карл двинулся обратно к Академии. – Скоро торжественная речь ректора. Надо или не опаздывать, или вообще не появляться. – Эй, ты чего?

– Карл… – Генрих внимательно на него смотрел, закусив губу. – Ты абсолютно уверен?

– Конечно, о чем речь? Да идем же!

– Если ты все-таки соберешься на собеседование, я обязан буду послать вестника господину графу. Пойми, все это может плохо кончиться. Мне это не нравится! Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то ужасное!

– Намерен сдать меня со всеми потрохами? – Карл остановился. – Мы же всегда помогали друг другу!

– Я покрывал твои шалости, да, – Генрих все сильнее закусывал губу. – Но это не игра, это уже очень, очень серьезно. Ни я, ни отец не сможем тебя остановить, если ты уже принял решение, оно принадлежит тебе и только тебе, но умоляю, сперва хотя бы с ним переговори?.. Что бы там ни вещал ректор, сегодня не единственный день в году, когда можно найти хорошего нанимателя, тем более с твоим образцовым дипломом…

– Не думал, что мы до такого докатимся, — медленно проговорил Карл, словно ушам своим не верил. — Но, видно, и правда тяга выслужиться у тебя в крови. Кляузничай! Доноси, сколько душе угодно!

– Карл, постой! Да погоди же! – Генрих попытался догнать друга, но тот махнул назад рукой – и перед Генрихом словно выросла прозрачная стена. – Используешь мои же артефакты против меня? Нечестно!

Карл не ответил и не обернулся.

– Деактивировать не хочешь? – крикнул Генрих ему вслед. – Мне что, еще десять минуть тут стоять и ждать, пока она сама развеется? Черт!

Глава 1. Часть 2

Карл скрылся за деревьями, все затихло, слышно было только пение птиц в кронах над головой. Генрих попробовал обойти стену – никак. Большие часы на башне Академии пробили полдень: речь ректора началась, и все студенты уже собрались на главной площади.

– Отлично, – Генрих дал волю гневу и ударил в стену кулаком, от удара тоже ничего не произошло. Он оглянулся вокруг, чтобы никто не видел, и полез в кусты. За пределами дорожки залив озера глубоко врезался в берег, и он почти сразу угодил в глубокий ил и почувствовал, как в сапог заливается вода.

Пришлось стиснуть зубы, но пробираться дальше. До Академии было рукой подать, теперь проще было пройти по целине, чем выбираться обратно на тропинку; Генрих так и поступил, дойдя почти до самых ворот. Когда до заветной цели оставалось всего ничего, он споткнулся о стелющийся побег какого-то ползучего растения, и буквально вывалился из зарослей поперек дороги, прямо под ноги какому-то господину.

– Однако. Умеете эффектно появляться, – послышалось над ним. Поднять взгляд Генрих не осмелился, только смотрел на свое двойное отражение в начищенных до блеска сапогах, на данный момент составлявших разительный контраст с его собственной перепачканной одеждой. – Боюсь спросить, что вы делали в кустах… Только хотелось бы уточнить: вы долго собираетесь тут разлеживаться? Нет-нет, я ни в коей мере вас не тороплю, вы ничего такого не подумайте… Но я спешу, у меня есть неотложные дела, а я пока не решил, обойти вас или переступить, так что соблаговолите самовыражаться быстрее!

– Уже решаюсь, – огрызнулся Генрих и попробовал встать на четвереньки. Мелкий гравий с острыми краями впился в ладони и колени. – Ох!

— Вставайте, не позорьтесь, — раздалось хлесткое в ответ.

– Не торопись! Прислуга, – мимо прошел один из зевак, карауливших Карла у кабинета ректора, и подобострастно поклонился человеку, перед которым распластался Генрих. Последний вспыхнул, но смолчал.

– Очаровательный гадюшник, – прокомментировали сверху. Генрих зло вскинул голову, но вместо усмешки неожиданно увидел протянутую ладонь. – Давайте руку.

– Благодарю вас, – Генрих с трудом поднялся – колени саднило, как когда-то в детстве. – Генрих Адлер.

– Вовсе нет.

– О, вы не поняли! Это я – Генрих Адлер.

– Тогда почему вы назвали этим именем меня? Так и будете держаться за мою руку? – черные глаза незнакомца казались бесстрастными, но кончики губ пару раз предательски дернулись.

– Извините, простите, – Генрих так и не дождался ответного представления. – Мы с вами, случаем, прежде не встречались?

– Вы пока не успели настолько оплошать, – незнакомец стремительно шагнул вперед, – так что Генриху пришлось отскочить с дороги, – и прошел сквозь арку, отделяющую территорию Академии от главной площади.

Генрих опустил глаза вниз, страшась увидеть, во что превратилась его одежда, но замер в удивлении: камзол и штаны выглядели даже лучше, чем до падения. Он растерянно отряхнулся и похлопал себя по бокам: бытовая магия, вопреки названию, была самой сложной наукой после артефакторики, но как раз ее в Академии не преподавали, оставляя для женских пансионов.

– Спасибо, – крикнул Генрих вслед незнакомцу, но того и след простыл, будто он растворился в воздухе. — И мне… Приятно было познакомиться…

На площади затрубили в фанфары – судя по всему, на показ прибыл кто-то очень важный, – из тех, кто не переживает о том, что начали без него. Генрих тряхнул головой и поторопился сквозь арку. Перед ним предстала сплошная стена из плотно сомкнутых человеческих спин. Он попробовал протолкаться ближе к сцене: продвижение сопровождалось недовольным бурчанием, что, мол, маги вконец распоясались, и тихой руганью. Наконец на возвышении в самом центре площади он увидел ректора. Рядом возносил к небу серебристые брызги заморского образца фонтан – шедевр современной артефакторики, из-за плеска которого слова напутствия тонули в общем шуме.

– У тебя губы в крови, – раздался над ухом бледный голос, и Генрих вздрогнул всем телом. Рядом, как из ниоткуда, появилась Эрна Войтек.

– А? Да, спасибо, – Генрих достал носовой платок и принялся вытираться, поглядывая вперед. На белом батисте расцвела россыпь маленьких алых пятнышек, – он поскорее спрятал платок в нагрудный карман и поискал глазами друга:

– Карла не видела?

– Он стоит ближе к сцене. Ему удалось пробиться вместе с императорской свитой, – Эрна глядела поверх колыхающихся голов. Похоже, ей было скучно.

– Император тоже здесь? – хорошенько рассмотреть, что творится впереди, не представлялось возможным.

– Конечно. Быть на таких мероприятиях – его священный долг. Странно. Людей вокруг него слишком мало… Долго так простоишь?

– А? – Генрих понял, что машинально поднялся на цыпочки, и опустился на всю стопу.

– Я имею в виду, что прямо за тобой – фонарь, который пока ещё никто не занял, в отличие от других, – подсказала Эрна, не поворачивая головы.

– Спасибо, – Генрих взобрался на невысокое основание и крепко обхватив столб, прижался к нему, стараясь занять как можно меньше пространства.

Императора он узнал сразу – тот приветливо улыбался публике, стоя по правую руку от ректора, и при этом имел почти такой же отстраненный вид, как у Эрны, и не слишком-то лучезарный. Потом император повернулся, и дальше взору Генриха был доступен для обозрения только затылок с короной. Зато прямо у сцены он заметил светлую макушку Карла.

– Попробуем подобраться поближе? – Генрих спрыгнул с постамента и предложил Эрне руку.

– Тебе и отсюда видно, а я смотреть не собираюсь, – она взяла его под локоть, но так и осталась стоять.

– Но…

– К Карлу ты не пройдешь.

– Понял. Смотрим отсюда, – покорно вздохнул Генрих.

– Отчего же? Пошли скорей, – Эрна увлекла его в самую гущу, словно не она только что говорила противоположное. Генрих не сопротивлялся.

– Что-то случилось?

– Пятьдесят семь из шестидесяти одного, – Эрна на секунду обернулась и коротко пояснила. – Да!

– Точно?

– Когда вероятность стремится к единице, я предсказываю не хуже любого другого провидца, – она двигалась на удивление легко и быстро, словно просачиваясь через огромное скопление людей, как вода сквозь пальцы; а те будто сами перед ней расступались, в то же время не замечая. Генрих едва поспевал. – Пригнись… А, нет, не задело.

Он заметил неподалеку Карла и хотел помахать ему рукой.

– У тебя навязчивая идея, – Эрна остановилась, кого-то высматривая. – Оставь на потом. Видишь черноглазого мужчину в темном костюме? У него еще нос с такой горбинкой… Или одна сплошная горбинка...

– Видал такого сегодня, если ты о нем, – Генрих огляделся и нашел знакомую фигуру. – Уверена, что тебе именно к нему?

– Не отставай, иначе все пропустишь, – Эрна подошла со спины к человеку, с которым Генрих столкнулся возле арки, и ненавязчиво потрогала за плечо. Сбоку Генриху было видно, как незнакомец недовольно поджал губы, но никак на прикосновение не отреагировал. Эрна, ни капли не смутившись, повторила. Ноль реакции.

– …Вы вступаете в новую, взрослую жизнь… – вдохновенно декламировал со сцены ректор. Кое-где раздались смешки, вездесущие мальчишки засвистели, а кто-то на галерке выкрикнул:

– И так просто не отмоетесь!

Незнакомец выдохнул сквозь зубы и слегка повернул голову:

– Да? Что вам угодно?

– У вас девять секунд, – спокойно сказала Эрна.

Две из девяти секунд незнакомец просто стоял. А потом одним движением перемахнул символическое ограждение, в клочья порвав магический барьер, и с разбегу сбил императора с ног. Лоренц взмахнул руками, но не удержался, и оба рухнули в фонтан.

– Что ты... – Генрих открыл рот, но Эрна неожиданно твердой рукой надавила ему на темя, ладонью закрывая глаза.

В воздухе что-то просвистело. Раздался душераздирающий треск и грохот. Над площадью повисла мертвая тишина.

Генрих почувствовал, что давление прекратилось, и разогнулся. По плечам вдруг забарабанили частые капли, будто начался дождь, а язык неприятно обжег металлический привкус боевого заклинания. Он открыл глаза. В скульптурном навершии фонтана, прямо на том месте, где только что находилась голова императора, зияла глубокая пробоина, из которой хлестали тугие струи.

– Вот черт, – простонал Генрих и потянул Эрну за руку. Толпа за спиной ахнула. – Надо помочь… Или срочно уходить!

– Давай посмотрим, – Эрна впервые проявила к происходящему интерес.

– Посмотрим?! – Генрих остолбенел. – На наших глазах убили императора.

– Почти, – не стала отрицать Эрна, наклонив голову набок и наблюдая, как к фонтану бросились несколько человек в форме, заглядывая за парапет.

Несколько секунд неопределенности, а потом люди забегали, засуетились, кто-то спрыгнул в чашу, и на борт выволокли мокрого насквозь, но определенно живого – Лоренца. Тот совсем не царственно уселся на бортик и уставился куда-то вдаль. Но его быстро сняли и увели, прикрывая живым щитом со всех сторон.

– Ваше величество! Ваше величество!... – надрывался ректор, но его никто не слушал, потому он воззвал к фонтану:

– Рашер!

Генрих, уже собравшийся ретироваться в Академию, обернулся.

Черноглазый вылезал из фонтана самостоятельно. Встав на ноги, он внимательно оглядел ряды зрителей, а потом сиганул вниз, не заботясь о высоте, и побежал.

– Уйдет ведь, – спокойно прокомментировала Эрна.

И правда: всего в нескольких метрах от них в толпе началось движение и кто-то рванул прочь. Несколько человек попробовали его задержать, но большинство благоразумно расступалось, пропуская без помех и испуганно отводя глаза. Наперерез беглецу из общей массы выскочил Карл и взмахнул рукой. Холодным металлом блеснул тот самый амулет, который сегодня поставил между ними стену. Генрих похолодел.

– Куда? Разряжен! – он и не надеялся, что его услышат в нарастающем, как лавина, реве, но начал беспощадно работать локтями. Карл, как настоящий боевой маг, не помнил главного: все артефакты без исключения срабатывали один единственный раз, а этот свое предназначение уже выполнил…

Ассасин был все ближе… Амулет со звоном дал трещину и рассыпался пылью. На мгновение Генрих потерял друга из виду.

Чей-то визг.

– Карл!!! – не заботясь о том, что сбил, наверное, добрый десяток соседей, Генрих бросился к нему и вздохнул с облегчением. Карл уже поднимался с брусчатки, отряхивая камзол.

Нападавший растворился в толпе.

Вальдемар Рашер откинул со лба слипшиеся пряди и совсем по-плебейски, некрасиво сплюнул на мостовую.

Визуал 2

Эрна Войтек. Ясновидящая, выпускница Академии

Дорогие читатели!

Позвольте вам представить одну из книг нашего литмоба "Тайны престолов" "Месть отверженной королевы" от Инны Дворцовой

Мой муж предал меня в самый страшный день моей жизни. В день, когда я узнала о смерти отца, он объявил, что у него давно вторая семья и он не нуждается во мне и сыне.

Теперь его любовница станет королевой, и она родит ему наследника. А нас с сыном разлучат и отправят в далёкие монастыри умирать в одиночестве.

Может, я бы и сдалась, но брат моего мужа, боевой генерал подбивает меня на мятеж.

Что ж, ради сына я готова на всё. Месть моя будет страшной. Я отберу у него трон, на который его посадил мой отец и короную нашего сына.

Генерал, который помогает в моей благородной мести уже давно смотрит на меня совсем не по-братски.

Вот только сможет ли доверять мужчинам однажды преданная женщина? Какие секреты скрывает подлая семейка моего бывшего мужа?

Глава 2. Часть 1

Генрих стоял посреди трапезной Академии и осматривался по сторонам. Огромное помещение, способное вместить все население Альма Матер, гудело, как растревоженный улей: никто не решался говорить в полный голос, но за всеми столами обсуждалось лишь одно – покушение на государя. Разумеется, собрались здесь не ради обеда. После произошедшего на площади было выставлено оцепление, и люди в штатском с печатями Тайной Канцелярии ненавязчиво попросили всех и каждого из обучающихся и преподавательского состава собраться в этих стенах до дальнейших распоряжений. Противиться никто не осмелился.

– Карл! – Генрих наконец нашел взглядом друга и протиснулся к его группе – на молодого графа наседала, сжимая кольцо, небольшая, но настырная кучка любопытных, горящих желанием услышать подробности из первых уст. Но Карл молчал. – Ты в порядке?

– Да, – коротко ответил он и уже более сердито обратился к окружавшим его. – Дамы и господа, что вам угодно? Убедительно прошу вас оставить меня в одиночестве.

Сборище постепенно рассосалось, и Генрих сел на освободившуюся скамью.

– Я все еще не хочу с тобой разговаривать, – Карл на него не смотрел, но и не ушел, что уже было хорошим знаком. – Тоже собираешься вынюхивать?

– Увы, мне очень стыдно, но интересы государства меня сейчас волнуют в последнюю очередь.

– Неужели не хочешь узнать, кто покушался на жизнь императора?

– Полагаю, если бы у тебя были конкретные сведения, ты бы тут не сидел, – Генрих перевел дух. Дружеская беседа сейчас не клеилась, но и открытой враждебности, которой он так опасался, в манере приятеля не было.

– Правильно, – Карл с нетерпением посмотрел на высокие двустворчатые двери, за которыми лежал «большой мир». – Почему за мной не приходят?

– Не терпится попасть на допрос? – Генрих тоже посмотрел на вход. Стоя возле широких пилястр, его фланкировали еще две непримечательных личности и зорко следили за всем вокруг. – Я бы на твоем месте не торопился.

– О, нет, – Карл не сдержал самодовольную улыбку. – Я не обвиняемый, а ценный свидетель. Конечно, им понадобятся мои показания. По-хорошему, меня должны были уже давно позвать, ведь я единственный видел его лицо. Уверен, с минуты на минуту за мной явится кто-то высокопоставленный. Возможно, сам Рашер.

– Погоди-погоди, – Генрих вдруг почуял какой-то подвох. – А что тогда случилось там, на площади?

– Все видели, – Карл дернул плечом. – Я не собираюсь что-то рассказывать тебе, только представителю Тайной Канцелярии.

– Вот оно, – в сознании Генриха что-то щелкнуло. – Ты знал, что амулет не сработает!

– На что ты намекаешь? – Карл напрягся. – На то, что я нарочно дал преступнику уйти? Знаешь ли, это попахивает клеветой.

– Не собираюсь я против тебя клеветать. Я не понимаю…

– Тебе никто не поверит.

– Да причем тут поверит, не поверит?! – Генрих убавил тон, потому что несколько человек на соседних скамьях навострили уши. – Вас же учили пользоваться амулетами в бою, часто это даже эффективнее заклинаний. Однако второй раз стена бы не стала, тут и гадать не надо.

– Я с собой ношу не один амулет, – в голосе Карла прорывалось раздражение, что доказывало, что Генрих на верном пути. – Не моя вина, что тот, который попался мне под руку в тот момент, оказался уже отработанным. Ты их разной формы делай, что ли, а то приходится каждый раз выяснять эмпирическим путем.

– Там вообще-то подписано, – возразил Генрих. – Что-что, а свою работу я делать умею. Не передергивай. Я же знаю, что ты нередко забываешь выкладывать использованные амулеты. Зачем ты кинулся ему наперерез? Подставился?

– Хочешь честно? – Карл повернулся к собеседнику и понизил голос. – Буду говорить прямо, потому что знаю, что ты способен себе нафантазировать. А я не хочу провести лучшие годы в темнице. Так вот, риск был никакой, у ассасина попросту не было времени меня убивать, зато я мог либо остановить его, либо запомнить.

– Карл, я тебя не узнаю. Ты же боевой маг, ты знаешь – сколько? дюжину? больше? – способов убить человека одним заклинанием, а амулетом это сделать еще проще. Скорее всего, тот, кто сбежал, был напичкан оружием под завязку! Это чудо, то что ты цел!

– Но ведь цел же, – Карл откинулся на стену и закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

– И ты запомнил его?

– Нет. Но в отличие от многих, хотя бы попытался.

– Это все ради собеседования, верно? – Генрих открыл рот. – Ты знал, что тебя обязательно поведут к начальству допрашивать, и уж там ты покажешь себя в наилучшем свете! Ты все это спланировал!

– Не понимаю твоего негодования, – Карл с досадой открыл глаза. – Ты хоть представляешь, что сейчас начнется? После покушения и речи не может быть ни о каком глупом показе выпускников, большинство нанимателей с испугу разбежится от греха подальше, и все пойдет прахом. Останутся только те, кто не слишком дорожит репутацией или надеется отхватить за бесценок кусок пожирнее. Стоит нам выйти отсюда, начнется грызня за вакансии.

– Карьера того не стоит, чтобы ради нее рисковать жизнью.

– Карьера в Канцелярии – стоит!.. О! А это за мной!

Двери наконец открылись, и в них практически ворвался сосредоточенный и злой Вальдемар Рашер. С его одежды до сих пор капало, за его плечом вытянулся в струнку высокий молодой человек в коричневом камзоле – час назад он помогал выбираться императору из фонтана. Рашер подошел к ректору и что-то прошептал на ухо: судя по направлению, куда тот указал, Карл своего добился.

Рашер едва заметно кивнул молодому человеку, и тот без слов стал пробираться вглубь залы.

– Пожелай мне удачи, – Карл встал, и Генрих последовал его примеру. Молодой человек был уже в нескольких метрах от них, Карл подался ему навстречу, и Генриху пришлось маневрировать, пробираясь следом, чувствуя себя комнатной собачкой на поводке.

Они встретились.

– Господа, – человек в коричневом камзоле учтиво поклонился. – Прошу вас следовать за мной.

Как ни странно, приглашение подразумевало их обоих. Карл растерянно оглянулся на Генриха, взглядом спрашивая, не померещилось ли ему. Но нет, было ясно, что свидетеля ждут не одного:

– Карл, – пользуясь возможностью шепнул ему Генрих. Разговаривать через плечо было страшно неудобно, но другого такого случая могло не представиться. – На допросе говори как можно меньше. Они упустили преступника, ты упустил преступника. Ты у них не работаешь, но они постараются повесить это на тебя. Ты понял?

Карл не ответил: он поравнялся с человеком в коричневом, даже чуть обогнал, и поклонился Рашеру. Ответной любезности не последовало: тот, не поворачивая головы, только велел ректору:

– Остальных – выпускайте. Но только из залы, из здания – нет. В коридоры – можно, общаться – можно, все собеседования – в присутствии моих людей. Пусть все идет, как должно. Границы дозволенного четко обозначьте: никаких внешних контактов. Замкнутое пространство. Проследите, кто рвется наружу или слишком спешит наняться. Вечером доложите.

– Мы что, в осаде? – возмутился ректор. – У нас есть дела в городе. Никто из учеников и профессоров Академии в покушении не замешан, вы сами сказали, что это исключено…

– Неправда. Я – не исключаю никакие варианты. Я выполняю свою работу, а вы – выполняйте свою. Пока…

Он кинул на трапезную взгляд исподлобья и вышел. Остальным троим следовало поторопиться, чтобы за ним угнаться.

– Так и намерены за мной бегать? – Рашер остановился посреди лестничного пролета так внезапно, что Карл по инерции чуть на него не налетел. – Оставьте свой пыл для любовных похождений – здесь он неуместен. Милош, проводите господина Новака и этого, другого, в кабинеты.

– Моего друга зовут Генрих Адлер, – тихо, но внятно проговорил Карл.

– Где-то я это уже слышал, – проницательно заметил Рашер.

– Тогда попрошу вас соблюдать приличия, – не отступил Карл. Генрих постарался тайком дернуть его за полу камзола, чтобы не высовывался. Получилось не так, как он хотел: человек в коричневом камзоле по имени Милош, увидел его движение, но остался безучастным.

– Попридержите язык, – Рашер продолжил подниматься, не считая нужным поворачиваться к слушателям лицом. – Не вам напоминать мне о манерах. Полезней было бы научиться молчать и держать свое мнение при себе. Ваш товарищ способен сам сказать за себя. Сейчас его, похоже, все устраивает.

Карл молчал, Генрих не проронил ни звука, только смерил взглядом черную спину.

– Господа, прошу сюда, – Милош снова вышел вперед и повел их дальше. Генрих, погруженный в свои мысли, не сразу понял, куда их ведут, и сориентировался только у ректорского кабинета с латунной табличкой.

– Проходите, – Милош открыл перед Карлом дверь и пропустил вперед. Когда же Генрих попробовал зайти следом, его мягко остановили:

– Нет-нет, вам дальше, пожалуйте за мной.

Генрих кинул на Карла последний выразительный взгляд, но тот его даже не заметил, нервно осматривая кабинет. Дверь закрылась.

– Здесь вам будет удобней, – Милош прошел приемную насквозь и открыл неприметную дверцу. Обычно она бывала заперта; насколько Генрих знал, это была кладовка.

– Мне точно… – начал он, но сам себя прервал, покачал головой, и вошел.

Внутри оказалось не так тесно. Комната представляла собой уменьшенную версию кабинета ректора, но обставленную поскромнее. Вдоль стен расположились шкафы, набитые бумагами, на нескольких полках лежали амулеты, на резном столе высилась аккуратная стопка солидного вида папок.

– Присаживайтесь, – Генрих огляделся. Здесь были всего два стула: один за столом, а второй, попроще, у стены, оба добротные и массивные – с места так просто не сдвинуть. Генрих выбрал тот, что у стены, и взялся за спинку.

– Не утруждайтесь. Вы здесь не для допроса, с господином Рашером вы будете говорить позднее – Милош подошел к столу, взял и передал Генриху одну из папок. – Располагайтесь поудобней. Вот. Прочтите.

Генрих в недоумении принял папку и занял одинокий стул. После нескольких минут игры в молчанку – Милош больше ни разу на него не взглянул, углубившись в бумаги, – Генриху ничего не оставалось как открыть папку и погрузиться в чтение.

Текст представлял собой некий официальный документ, но какой, он разобрать не успел, потому что в ректорском кабинете хлопнула дверь, раздались шаги, звук отодвигаемого стула… и голос Рашера прозвучал так четко и близко, будто их не разделяла стена:

– Как бы вы ни уважали этикет, у меня нет времени разводить политесы. Перейдем сразу к делу, – Генрих вскинулся, но Милош даже не шелохнулся, отчего напрашивался вывод, что слышно было ему одному. Он откинулся на спинку и невидящим взглядом уставился в папку, весь превратившись в слух.

Визуал 3

Милош Эккерт. Новый секретарь Тайной Канцелярии

Дорогие читатели, рекомендую вам фэнтези-роман участницы нашего литмоба

Евы Верде

“Невеста вражеского короля”

16+

Даррен:

“У меня несколько дней, чтобы найти подставную невесту для короля вражеского Хольмвара взамен пропавшей принцессы. Иначе быть войне.

Я глава королевских Теневых вестников, маг с запретным даром, человек которого боятся при дворе и мне не привыкать жертвовать людьми ради короны. Она могла бы быть идеальной “куклой” для этой роли: похожее лицо, покорный нрав, забытое прошлое и никого, кто будет задавать лишние вопросы.

Вот только я пятнадцать лет жил надеждой найти ее после того, как нас разлучили в детстве.“

Лира:

“В монастыре нам тайком стирали память и саму личность.

Однажды к нам в крепость приехали вооружённые люди в черном – посланцы короля, а следом пришли фанатики чтобы уничтожить всех. Спасаясь от них, я оказалась вместе с незнакомцем, который намекает, что знает обо мне нечто, чего я сама не помню. Ко мне начал возвращаться запретный дар, и отражения начали показывать мне чужое прошлое.

Узнаю ли я, кто я на самом деле? Не знаю. Но даже будучи послушницей без прошлого и будущего я больше не позволю решать за меня.”

Глава 2. Часть 2

Тишина.

– Я неясно выразился? Уберите с лица это выжидательное выражение и примите уже осмысленный вид.

Скрипнул второй стул — Карл собирался сесть: приглашения можно было не ждать. Генрих представил, как друг открывает рот для заготовленной речи и мысленно сжался.

– Стоп, – Рашер не дал собеседнику вставить ни слова. – Мне не нужна душещипательная история о вашем мужественном самопожертвовании. Быстро, четко и по делу: кто, зачем и как.

– Я…

– Понятно, пусто. Выметайтесь.

– Господин Рашер! – Запротестовал Карл. Генрих уловил в его срывающемся голосе нарастающую панику. – Вы же не думали, что я лично знаю преступника?!

– Вопрос касался не вас. Мир не вращается вокруг вашей персоны. Вы тратите мое время.

– Я хочу помочь! – воскликнул Карл.

– Чем же? Просветите, у вас десять секунд, – за стенкой послышался мерный стук, словно Рашер отбивал ритм беседы, доступный ему одному. Карл этот ритм точно не выдерживал.

В ответ — ни звука.

– Я так и думал, – Рашер раздраженно кашлянул и вдруг поинтересовался. – Сильно ушиблись?

– Что? – Карл не уловил, как Рашера бросило из одной крайности в другую. Он менял тон так быстро, что притаившийся за стеной Генрих не успевал следить за его мыслью, не говоря уже о Карле, которого при этом сверлили испытующим взглядом.

– Давно у целителя проверялись? – неожиданное участие как рукой сняло, и Рашер снова зазвучал естественно неприязненно. – Соображайте быстрее. Когда вы падали на площади, сильно ушиблись?

– Н-нет… – услышал Генрих неуверенное и уронил голову на руки. Милош и бровью не повел — либо он был настоящим профессионалом, что, учитывая обстоятельства, казалось очевидным, либо был настолько поглощен работой. Генрих справился с эмоциями, для вида перевернул страницу папки и снова прислушался.

Стук… Потом темп резко изменился. Генрих насторожился.

– Я передумал. У вас минута на выступление, рассказывайте все, что хотели. Опустите местоимение «я». Я сам подставлю, куда надо будет.

– Начала покушения не видел. Находился близко; предварительный выброс отсутствовал, хотя заклинание было сильным. Возможно, амулет, но я не знаю. Лица нападавшего не видел.

– Тридцать секунд. Это рекорд, – стук прекратился. – Можете же, когда хотите.

Карл впервые за разговор поступил мудро – промолчал.

– Почему считаете, что амулет?

– Это лучше спрашивать не у меня, я не эксперт. Генрих…

– А у беседы был такой потенциал, – картинно вздохнул Рашер. – если спрашиваю вас, значит отвечать вам, а не Генриху. Итак. Вы были близко. Опишите свои ощущения.

– Предварительного накопления энергии не было. Выброс оказался резким, так толчок. След похож на боевое заклинание…

– Знаю.

– Но боевое заклинание нельзя поместить в амулет, – второй раз Карл промолчать не смог, но потом сам прикусил язык.

– Официально – нет, – Рашер усмехнулся, но без прежней издевки.

– А неофициально? – Генрих почувствовал, как Карл нетерпеливо подался вперед.

– У нас с вами исключительно официальный разговор, – осадил его Рашер. – Что-нибудь еще? Таинственные печати, татуировки, серьги?

– А должно было быть?

– Нет конечно. Не выставляйте себя дураком, – Генрих мысленно посочувствовал другу. – Полагаю, больше вам нечего мне сказать? Тогда попрошу на выход.

Звук отодвигаемого стула, и Генрих взмолился, чтобы Карл просто вышел из кабинета…

– Вы позволите?.. – начал тот.

– Нет.

– Я бы хотел…

– Оно и видно, – судя по звуку, Рашер с досадой откинул на стол стопку бумаги. Возможно, папку, аналогичную той, что Милош вручил Генриху. – «Нет» относится непосредственно к вашему «хочу» – то, что моим разрешением для начала разговора вы пренебрегли, было и так понятно. В штат я вас не возьму.

– Но почему? – раздались шаги, – наверное, Карл подошел к собеседнику вплотную. – Потому что я не поймал преступника на площади? У меня, между прочим, диплом с отличием!..

– Меня это не волнует. С вашими деньгами вам нарисуют что угодно.

– Так проверьте сами!...

– Я похож на экзаменационную комиссию? – Рашер хлопнул ладонью по столу. – У меня нет времени! – Карл начал что-то мямлить, но его перебили. – Диплом – всего лишь бумажка. Да, тут Академия, но она дает только основы, теорию, конфетный фантик, чтобы бы там ни писали в лозунгах. Для дела вас придется переучивать. А вы не готовы.

– Я быстро учусь!

– Возможно. И?

– Возьмите меня! – практически закричал Карл.

– Вам лучше не знать, как это прозвучало.

Пауза.

– Почему? – спросил Карл тихо. – Или вы снова скажете, что у вас нет времени?

– Времени у меня действительно нет, а вот у вас есть потенциал. Только ради него – скажу, – Генрих услышал, как Рашер тоже поднялся. Карл не отступил. – Вы – избалованный мальчишка, привыкший, что после вашего «хочу» вам все принесут на блюдечке с золотой каемочкой. Вы неглупы, но нетерпеливы, наблюдательны, но поверхностны. Вы не готовы ждать и упорно трудиться. Вам все надо кому-то что-то доказать. Мы – никому ничего не доказываем. Если нас не видно, значит все сделано верно. Это не место для вас. Я все сказал. Еще что-то?

Снова тишина. Генрих напрягся. Даже зная Карла с детства, его реакцию он сейчас предсказать не мог.

Раздались быстрые шаги, дверь директорского кабинета хлопнула с грохотом, от которого на полках вдоль стены что-то упало и покатилось.

– А я ведь его почти нанял. Магия уберегла… – раздалось за стенкой. – Адлер! Хватит греть уши, идите сюда.

Генрих вскинул взгляд и встретился глазами с Милошем. Он прошляпил, когда тот оторвался от бумаг, и теперь почувствовал себя еще глупее.

– Не задерживайтесь, – мягко посоветовал Милош и уточнил. – Папку возьмите с собой.

Во рту пересохло. Генрих встал и сглотнул. У двери он замешкался, прижимая папку локтем к боку. Листы так и норовили из нее выскользнуть и рассыпаться, и от этого становилось еще страшнее.

– Удачи, – раздалось из-за спины.

– Ага. Спасибо, – Генрих снова сглотнул и постарался взять себя в руки. Рашер скорее пустит ему кровь, чем предложит водички. И он был не тем человеком, которого стоило заставлять ждать.

«Кладовку» от кабинета отделял какой-то десяток шагов, но для Генриха они были как путешествие вокруг света. У самой двери он наткнулся на косяк, папка выскользнула из рук и шлепнулась на пол, раскрывшись и разметав листы по паркету.

Генрих опустился на корточки. Руки дрожали.

– Не суетись, – Генрих вскинул голову и увидел стопку протянутых листов. Эрна.

– Спасибо, – собственный голос показался ему хриплым и чужим. Он попробовал посмотреть, все ли на месте, но никак не мог сосредоточиться.

– Они разложены по порядку, – Эрна, не моргая, вдумчиво смотрела на него сверху вниз.

– Спасибо, – повторил он и поднялся. – Какие у меня шансы?

– Иногда лучше не знать…

– Жизнеутверждающе… – Генрих набрал в легкие воздуха и уже взялся за ручку, – Подождешь меня? – Зачем-то спросил он…

– Тебе пора.

Так и не получив вразумительного ответа, он покрепче прижал к себе папку и вошел в кабинет.

– Не могли бы вы устраивать свидания в другом месте? И в другое время? – встретило его едкое на пороге. – Что застыли столбом?

Генрих прошел и сел на тот же стул, который наверняка занимал до него Карл. Сидение было ещё теплым. Теперь стало ясно, где пропадал Рашер, когда отправил их с Милошем: на нем красовалась сухая рубашка, камзола нигде не наблюдалось – непростительная вольность, но заместителю главы Тайной Канцелярии было не до приличий.

– Прочитали? – Рашер кивнул на папку в его руках.

Генрих почувствовал, что краснеет. Занятый разговором за стеной, содержанию папки он должного внимания не уделил. Правда, фотографическая память ему позволяла процитировать отдельные слова и предложения, но связи в них не будет…

– Нет.

– Ожидаемо, – протянул Рашер. – Вы слишком печетесь о друге. Лучше бы о себе позаботились.

– Думаю, не в вашей компетенции давать мне указания, – Генрих сжал пальцы на папке и опустил взгляд, но спину держал прямо, не позволяя себе сутулиться или откинуться на спинку кресла.

– Не самое мудрое замечание, – Рашер вздохнул и перешел к делу. – Что думаете?

– Что вы не менее самоуверенны, чем Карл, – Генрих, очевидно, переступил какую-то невидимую черту, за которой перестаешь бояться.

Рашер уставился на Генриха как на магическую аномалию – с изумлением и наигранным ужасом:

– Кто бы знал, что если вас разозлить, вы становитесь намного интереснее! Долой лирику. К делу. Вы – артефактор. Предположения?

У Генриха так и чесался язык еще что-нибудь съязвить, но он удержался:

– Касательно артефакта – никаких. В боевой магии я не силен, мне известно только то, чему учат по основной программе. Перед заклинанием идет период накопления энергии. Чем маг сильнее, тем этот период короче, чем сложнее заклинание – тем он длиннее. Это теория. На практике этот отрезок времени несоизмеримо мал: все, что испытывают окружающие, – внутренний рывок, словно пропустил ступеньку, – Генрих почувствовал, что пускается в рассуждения, но Рашер слушал на удивление внимательно и не перебивал. – Амулеты – совсем другое. В них вкладывается заклинание, которое срабатывает после активации, накопление энергий идет в момент их создания. После того как амулет использован, разницу следа способен почувствовать только профессионал.

– Вы почувствовали? – уточнил Рашер.

– Не могу утверждать однозначно, – Генрих испытал чувство досады и конвульсивно смял один из листов в папке. – Боевые заклинания – редкость. В Академии боевиков учат в большей мере защите, а не нападению; существует основной набор заклинаний, но ни одно из них не рассчитано на причинение смертельного вреда. Что до амулетов… Мне неизвестны случаи, когда в амулеты заключали бы боевые заклинания. Они обладают определенной сопротивляемостью, а в серьезных заклятиях значительно больше силы… – Генрих почувствовал, что увлекается, и замолчал.

– Посыл понял. Это реально? – Рашер был краток в своей манере.

– Теоретически – нет. Так написано в учебниках.

– Мне не интересно, что написано в учебниках! Захочу узнать – пойду в библиотеку. Или пошлю Милоша. Найду, кого занять, — отрезал Рашер и отчеканил. – На практике. Это. Возможно?

– Пожалуй, – Генрих увидел выражение лица собеседника и исправился. – Думаю, да. И такие амулеты возможно создать, как и многоразовые.

– Над последним лучшие умы бьются столетиями. Утверждать подобное – слишком смело. Не находите?

– Вероятно, но с точки зрения магии препятствий не вижу.

– Вот над этим вопросом и поразмышляете на досуге, – Рашер поднялся и кивнул. — Подписывайте.

Генрих, сбитый с толку очередной сменой темы, поднял папку.

– Это?

Рашер снова кивнул и отвернулся, занявшись чем-то своим, словно собеседник в одночасье испарился. Генрих поерзал, поскрипел стулом и постепенно проникся теми же ощущениями, что и Карл до него. Весь его боевой пыл улетучился, и теперь он недоумевал, куда себя деть. По-хорошему, следовало удалиться…

– Да, я нарочно дал вам подслушать разговор с Новаком. Нет, правильность моих методов не обсуждается, – предвосхитил его вопросы Рашер. – И?

– Как вы поняли, у меня не было времени прочитать? – Генрих беспомощно помахал папкой в воздухе. – Что там?

Рашер обернулся. Непроницаемый взгляд черных глаз едва не прожег в Генрихе дыру.

– Договор о найме.

Визуал 4

Генрих Адлер. Выпускник Академии, артефактор

Дорогие друзья приглашаю вас в увлекательную историю Анны Светловой

“Ловушка для боярышни”, которая проведёт вас по пути любви и предательства, счастья и боли.

ХЭ гарантирован!

Софья — изгой. Кому нужна невеста, вокруг которой вьётся тьма? Её спасенье в кольце, что светится с приближением зла. Единственный, кто смотрит на Софью без страха — опальный князь Дмитрий. Он приходит снова и снова, хотя каждая встреча может привести на плаху.

И ради него она готова забыть о чести и роде.

Но у тьмы есть имя и должность — царский палач Малюта Скуратов. И он знает: её дар — ключ к древней силе.

Его условия: то самое кольцо — в обмен на жизнь князя.

Выбора нет. Или…

Глава 3. Часть 1

Генрих Адлер покинул ректорский кабинет нетвердой походкой, словно его ударили пыльным мешком по голове. Дверь закрылась за ним сама собой, а он так и остался стоять с увесистой папкой в руках.

– Как прошло? – на другом конце приемной бесшумно возник молодой человек в коричневом камзоле и посмотрел на Генриха с умеренной доброжелательностью – и терпением, характерным для того, кто привык долго ждать. Генрих не двигался. Милош продолжал выжидательно смотреть, только один раз мельком глянул в сторону девушки, скромно сидящей на краешке стула в приемной. Девушкой была Эрна Войтек. Как и Милош, она наблюдала.

– Да не нужны мне ваши подачки! – вспылил Генрих: в три шага он преодолел разделяющее их расстояние и недовольно сунул личное дело в руки Милошу. – Так и передайте вашему начальнику!

Милош безропотно принял папку. Генрих, обуреваемый эмоциями, был уже у дверей приемной; на самом пороге он остановился, снял очки и сжал пальцами переносицу:

– Круцинал*, – в отчаянии выругался он, вернулся и выхватил из рук Милоша папку – тот, не моргнув глазом, услужливо протянул ему перо. Генрих вперил в него взгляд в бессильной ярости, но взял перо и размашистым росчерком поставил подпись внизу документа, после чего словно бы обмяк и медленно вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

– Вам повезло, – подала голос Эрна.

– Прошу прощения? – Милош чуть наклонил подбородок в знак почтения.

– Шансы на то, что он подпишет, были восемь к семнадцати. Вы ходили по краю.

– Покорнейше прошу извинить, но для меня решения господина Рашера обсуждению не подлежат, – Милош подошел к кабинету и взялся за прохладную литую дверную ручку. – Полагаю, он сможет вас принять через пару минут. Должен предупредить, вам лучше быть краткой: вскоре подадут карету, и мы будем вынуждены отправляться.

– Мне? – Эрна поднялась. – Для чего?

– Я взял на себя смелость предположить, что вы пришли на собеседование. Я доложу.

– Не стоит.

– Отчего же?

– Вероятность того, что меня возьмут в Тайную Канцелярию… – Эрна, шевеля губами, слегка нахмурила ровный лоб, что-то подсчитывая, – два из семисот девяносто трех исходов.

– Два исхода – не ноль. Тем более, вы же пришли сюда не просто так?

Эрна одарила Милоша своим фирменным отсутствующим взглядом, но, в отличие от Генриха, тот не смог истолковать его верно и приоткрыл дверь:

– Господин Рашер? К вам ещё один посетитель.

– Я же говорил, что не собираюсь никого больше принимать. У нас что, благотворительная организация? Или мы вдруг стали единственными работодателями в стране? – раздалась приближающаяся поступь.

– Как ваше имя, госпожа?.. – Милош осекся на полуслове.

– Почему молчим? – Рашер показался из-за двери, накидывая камзол. Тот самый, который был на нем во время покушения, но совершенно сухой. – Где она? Сбежала? Какая удача. Лучшая новость за сегодняшний день, нам же легче.

– Это была девушка с площади, – негромко заметил Милош. Рашер был уже впереди, что, однако, не значило, что он пропустил последнюю фразу мимо ушей.

– Ясновидящая? – с легким презрением уточнил он. – У нас уже есть один бестолковый сотрудник. Понадобится еще один, для пары, – выпишу.

Милош сохранил невозмутимый вид, но, прежде чем последовать за шефом, зашел в кабинет и взял оттуда еще одну папку. Точно такую, какую недавно получил Генрих Адлер.

***

На залитом солнцем дворе Академии кучковался народ. Было шумно, местами весело, несмотря на недавний кошмар. Все просто радовались, что их наконец выпустили и позволили отправиться по домам. Стоял гвалт, недостойный представителей именитых родов…

– Поздравляю, – Генрих вздрогнул, когда в общем гаме кто-то подсел к нему на крыльце.

– Это ты?.. Благодарю, – он подвинулся, чтобы Эрне было удобнее. – Ты ведь про Канцелярию… Откуда знаешь? Постой, ты что, все-таки меня ждала?

Эрна пожала плечами.

– Я был сам не свой… – Генрих пробежался пальцами по волосам. – Да. Некрасиво вышло, ты уж прости.

Она снова ничего не ответила, но Генрих не стал прибегать к повторным извинениям.

– Куда теперь?

– Домой.

– А я, выходит, в столицу, – Генрих сконфуженно замолчал, не зная, что еще говорить. – Наверно. Как же это я не спросил? Забыл… Все пошло наперекосяк… Это Карла должны были взять, а не меня, понимаешь?.. Что я теперь ему скажу?

– Напишите любовную записку. Я вам даже печать одолжу, с гербом. Новак оценит, – Генрих вскочил, как ужаленный, когда сверху раздался голос вездесущего Рашера. – Чтоб к завтрашнему утру были на работе.

– А мне как, самому добираться, да? – вытянув шею, безнадежно крикнул Генрих ему вслед.

– Уж здание Канцелярии-то найдете как-нибудь без провожатого. А если нет – так оно, может, и к лучшему?!

Генрих без сил опустился на нагретые ступени.

– Ну, как с ним работать? – он с тоской поглядел, как Рашер направляется к огороженной части возле самых ворот, где ждала черная карета с гербом правящей династии. Сам Лоренц не торопился являть свой лик и освобождать проезд.

– Первые годы ты с ним вряд ли будешь пересекаться, – заметила Эрна, следя за тем, как Рашер одним только своим видом отваживает праздношатающийся люд от императорского экипажа.

– Это да, – Генрих отвернулся и обхватил себя руками. Несмотря на теплый день, ветерок задувал еще прохладный. – Может, меня определят в десятые помощники третьего артефактора – сортировать ненужный хлам? А может, вообще отправят разбирать завалы в архиве… О должности в договоре ничего не упоминалось… Боюсь подумать, кем меня взяли.

– Но ведь взяли же, – так у Генриха не перехватывало дыхание даже когда мимо проходил Рашер. Втянув щеки, он прикрыл глаза и подтвердил, не оборачиваясь:

– Взяли.

– Не напомнишь, кто это сегодня утром так горячо отговаривал меня идти на собеседование? – с деланным равнодушием спросил Карл, встав позади них, не предпринимая попытки присесть рядом.

– Мы находимся в разных ситуациях, согласись… – пробормотал Генрих, все еще не поворачиваясь и избегая смотреть на друга. – Для меня это предложение – лучшее из того, что могло бы быть. Объективно.

– Не надо заливать про разницу положений! – едва не крикнул Карл. На них начали оглядываться. – Очень удобно! Как кто тебя оскорбляет, так ты – невинная жертва, а как пришло время действовать, так у меня масса обязанностей, а ты умываешь руки!

– Тише, – Генрих наконец встал и, взяв его под руку, попробовал увести в здание, но тот вырвался. – Пойдем внутрь, пожалуйста, не надо устраивать здесь потасовку, на глазах у всей Академии…

– А меня ничье мнение не волнует! – вызывающе прошипел Карл. – А тебе все равно, что скажет отец? Он, помнится, был против, не правда ли?

– Господину графу известно о моем желании работать в Канцелярии или в любом другом ведомстве схожего уровня, – тихо произнес Генрих и отступил, предчувствуя бурю. Карл сделал хитрый маневр и оказался с ним визави, спиной к сокурсникам, и сделал это таким образом, чтобы выражения его собственного лица видно не было никому. Теперь к Генриху были обращены все взоры, с жадным азартом ожидавшие итога разворачивающейся ссоры. Генрих почувствовал, как запылали его щеки. В сторону Рашера и кареты он старался не смотреть. – Мое желание не было встречено с восторгом – твой отец не любит Тайную Канцелярию, но я убежден, что он отнесется к случившемуся с пониманием.

– Что, хорошо выглядел на контрасте? – вдруг спросил Карл.

– В каком смысле?

– Ну, после меня. Весь такой правильный, такой расчетливый…

– Какая ерунда! – начал Генрих, но Карл его перебил:

– И слушать не желаю! Понятия не имею, что решит отец, но в поместье можешь не возвращаться.

– Но там и мой дом, – возразил ему Генрих и потупился. Выдерживать возбужденные перешептывания становилось невыносимо.

– Твое место в людской! – Генрих непроизвольно дернулся как от звонкой пощечины. – А набором персонала занимаюсь я, лично. И знаешь что: вряд ли рекомендация всемогущего господина Рашера перевесит в твою пользу!

Карл, высоко подняв подбородок, не глядя сбежал по ступеням, оставив Генриха стоять одного у всех на виду, словно у позорного столба. Тот немного замешкался и попятился назад, ища защиту у портика на входе в Академию.

– Так что там про плетение структуры гамма? – раздался рядом ровный голос Эрны Войтек. Она встала, шурша юбками, и теперь стояла рядом , прямая и отстраненная, глядя на проплывающие по небу облака.

– Что? – Генрих так удивился, что перестал чувствовать мучительное давление всеобщего внимания.

– Покажешь? – она участливо взяла его за руку и усадила обратно на крыльцо – при виде такого старый гувернер Новаков рухнул бы в обморок.

– Мне-то откуда знать, как воспроизвести структуру гамма? – опешил Генрих. – Это третий разряд заклинаний, мы этого не проходили…

– Не все ли равно? – Эрна расправила складки ткани на коленях. – Сложный теоретический вопрос – это первое, что могло вывести тебя из ступора. Зато ты не сбежал. За тобой наблюдает весь курс с Тайной Канцелярией в придачу, нельзя проявить слабость. Поддашься – и дальше рядового служащего господин Рашер тебя не пустит. Хочешь знать шансы?

– Нет, как-нибудь переживу, – Генрих взглянул через ее плечо на Рашера. Сейчас он на них не смотрел, но не было сомнений, что пару минут назад его внимание было полностью приковано к сцене на крыльце. – Господи… – Генрих провел влажной ладонью по лицу, только теперь осознав, какой катастрофы ему посчастливилось избежать.

– Ты же настоящий друг. Почему я это понял только сейчас, через семь лет?

Эрна отловила и заправила за ухо выбившийся из прически завиток.

– Разрешите? – и Генрих про себя поклялся, что отныне всегда будет сидеть только лицом ко входу. Он поднял глаза и увидел Милоша. Захотелось сорваться – до темных пятен перед глазами. Крикнуть, что ничего он ему не разрешит, этому выскочке, и что оба они – и Милош, и его начальник, – уже стоят у него вот где…

– Чем могу помочь? – вместо этого вежливо осведомился Генрих.

– Карета императора отбудет с минуты на минуту, – проинформировал их Милош. – Я бы хотел перемолвиться с госпожой Войтек. Наедине.

Генрих посмотрел на Эрну. Он собрался ей что-нибудь сказать, что-то хорошее, что-то ободряющее, но она взволнованной не выглядела, и он ограничился тем, что пожал ей на прощание руку.

Милош галантно расшаркался и предложил ей свою. К этому времени инцидент уже отошел на второй план: окруженный людьми в штатском, на усыпанной гравием дорожке появился Лоренц. Никто не заметил, как двое отделились от основной массы, и скрылись за углом. Даже Вальдемар Рашер был слишком занят безопасностью императора, чтобы уделять внимание частностям.

***

Ветер запутался в гибких ветвях деревьев, их трепещущие тени стелились по свежескошенной траве:

– Не знала, что это вы стали причиной двух моих положительных исходов, – мечтательно произнесла Эрна, не дожидаясь, пока Милош заговорит первым. – Я полагала, что всему виной будет хорошее настроение господина Рашера.

– Вы уже все просчитали, – кивнул Милош. Он не был удивлен. – Боюсь вас разочаровать, но настроение господина Рашера нельзя брать за основополагающий фактор какого бы то ни было решения. Я же собираюсь сделать вам деловое предложение.

– Найм новых сотрудников – тоже в вашем ведении? – поинтересовалась Эрна.

– Отнюдь, – Милош заложил руки за спину. – Даже если вы сейчас подпишите бумаги, даже если явитесь в Тайную Канцелярию, вас никто там не станет слушать. Господин Рашер считает всех ясновидящих шарлатанами. А если и нет, то не видит в них пользы для дела.

– Тогда какой прок в этом разговоре? – Эрна втянула ноздрями ароматный воздух.

– Если не ошибаюсь, вам, как и господину Адлеру недавно, очень нужна работа? – Эрна остановилась и уставилась мимо Милоша. – Я не буду ничего выяснять, однако замечу, что другой возможности вам может не представиться.

– Может не представиться, – как загипнотизированная, повторила за ним Эрна.

– Ваш единственный шанс…

– Два шанса, – поправила она.

– Хорошо. Ваши два шанса – решение самого императора. Если вас захочет нанять лично Лоренц III, господину Рашеру нечего будет возразить. А впоследствии вы сможете доказать свою значимость.

– Отчего вы выказываете мне такое живое участие? – Эрна не спешила с ответом.

– У меня есть на то свои причины, – Милош откликнулся с задержкой, словно выбирал, насколько можно ей довериться. – Я в Канцелярии человек новый, личный секретарь Гвидо Млитца. Должность имеет свои плюсы, но она слишком высока для успешного начала, и господин Рашер был против моего назначения. Мне, как и вам, надо показать свою полезность. Полагаю, если оказать вам должные поддержку и содействие в раскрытии вашего исключительного дара, вы станете ценным сотрудником.

– С даром не все так просто.

– Я навел справки относительно вас у господина ректора. Ваш диплом, – он передал ей вдвое сложенную, скромную на вид, картонку с тисненым золотом вензелем – все, что дает выпускнику Академия, прежде чем отправить юного мага в «свободное плавание». – Сейчас главное – суметь правильно преподнести ваши способности императору. Упор следует сделать на том, что сегодня на площади вы предотвратили покушение.

– Я вас поняла, – Эрна забрала диплом и направилась туда, где, как океанский прибой, шумела толпа.

– Смею предположить, что ваш ответ все же положительный, – Милош никак не прокомментировал ее молчание, но зашагал рядом. – Однако я бы не советовал вам подходить к его величеству в данный момент. Вас не пропустят даже с моей протекцией.

Эрна остановилась. Впервые по ее лицу пробежала тень.

– Что вы предлагаете? Шансы на то, что мне когда-либо ещё выпадет случай поговорить с императором, после сегодняшнего заката будут равняться шести к тысяче девятисот семидесяти восьми.

– Значит, вы должны успеть до заката. Через сорок минут карета Его Величества проедет по мосту Ремесленников, – Милош поклонился, и Эрна увидела у него под мышкой папку. Кожаную папку с договором о найме. – Я не прощаюсь, госпожа Войтек.

Он отошел.

– Последний вопрос, – неожиданно окликнул его голос Эрны. Милош грациозно развернулся для ответа, – сколько вы уже работаете с господином Рашером?

– Четыре дня, госпожа.

– Вы очень быстро учитесь.

*”проклятие” по-чешски

Визуал 5

Карл Новак. Выпускник Академии, боевой маг

Строго для читателей 18+!!!

Сегодня я хочу представить вам новинку автора нашего литмоба

Элль Росс, флр

Пешка и королева

*События разворачиваются в авторском мире Доминионов Кэалтис

Когда Верховный Доминар приказывает разыскать свою тайную дочь, лучший шпион Доминионов вынужден покориться. Он должен привезти её во дворец и сохранить тайну её происхождения любой ценой.

Риа Марица Эверн — не просто девушка из мира людей, а скрытая наследница, ради которой великие дома готовы лгать, предавать, убивать и заключать союзы ради права назвать её своей. Но чем сильнее Рию пытаются сломать, тем очевиднее: она создана не для подчинения.

От пешки до королевы лишь ход. Но что если на пути твоя истинная пара?

Глава 3. Часть 2

– Странно. При личном общении он мне показался реалистом. Тебе что, надо лечь поперек дороги? Или на всем скаку карету остановить? – Генрих со стоном опустился на ступени крыльца и вытянул ноги. Эрна застыла рядом с отсутствующим выражением, как будто речь шла не о ней. – Да вечером за такое время туда доедет только император, и то если ради него перекроют все остальное движение! – вскипел Генрих. Эрна перевела на него взгляд, и это подействовало отрезвляюще. – Мне очень жаль. Я бы действительно хотел, но, право, не знаю, чем тебе помочь. У меня нет ни коня, ни кареты. За мной всегда приезжал экипаж Новаков. А что будет теперь – понятия не имею.

Эрна покивала.

– Разве кто одолжит? – с надеждой предположил Генрих, но посмотрел на публику, сгрудившуюся поглазеть на отбытие государя. Теперь оно задерживалось из-за ректора – тот не то затеял в очередной раз извиняться, не то клянчил у Лоренца деньги на ремонт крыши. Их окружали сытые, довольные жизнью дети знати, зажиточных землевладельцев и влиятельных магов, которым и дела не было до таких как они.

Эрна постояла еще немного и тоже села.

– Ты это чего расселась? – опешил Генрих. – Беги! Дуй со всех ног!

– Нет. Воспитанные девушки не бегают, это крайне неприлично, – флегматично заметила Эрна и продолжила, пока Генрих не успел предложить ещё что-нибудь стоящее. – Я не успею, даже если побегу. Шансы пять к двумстам тридцати пяти.

– Это же выше, чем было?

– Потенциально. На текущую ситуацию несущественное увеличение вероятности не влияет, – Эрна принялась методично раскладывать юбку по лестнице. Она делала это так неторопливо, и так тщательно, что терпение Генриха, наблюдавшего за ней в недоумении, лопнуло.

– А ну-ка! – сам он уже был готов сорваться с места. – Вставай сейчас же! – Эрна подняла изумленный взгляд: ляпни Генрих что-то в этом духе аристократке… его бы попросту отдубасили. Дуэли – они для благородных. Да и кто вызовется драться за странную Эрну Войтек? – Хочешь работать в Канцелярии, не вычисляй – действуй! Вычисляет пускай Рашер!

– Что ты задумал? – запыхавшаяся Эрна с трудом подстраивалась под его быстрый шаг. Вместе они вышли за ворота: Генрих тащил ее за собой, как теленка на привязи, и оба чувствовали – или им только казалось – что из императорской кареты за ними следят.

– Есть у меня одна идея, – Генрих направился в сторону, противоположную той, куда должен был двинуться экипаж. – Совершенно сумасшедшая, но может сработать, – он достал на ходу из кармана сложенный пополам лист бумаги и потряс им.

– Подтверждение договора о найме от Тайной Канцелярии! Обязательно для выдачи соискателю при подписании основного, – опознала бумажку Эрна. – Откуда?

– Взял заранее, и напрочь о нем забыл. Собирался подойти к Рашеру в рамках показа, но он сам меня нанял, – Генрих спрятал документ и еще ускорился, – требуется предоставить копию в деканат, где мне его и выдали. Можно сказать, тебе повезло.

Пропетляв по каменному лабиринту узких улочек, они выскочили на рыночную площадь. До Академии, по-прежнему остававшейся сердцем города, отсюда было рукой подать. И это было обстоятельством в их пользу. Вторым удачным обстоятельством было то, что из-за близости магов здесь можно было купить практически все.

– Скорее, – они пролетели пестрые прилавки с артефактами и, задевая лотки разносчиков, устремились вперед, туда, где продавались товары для простых обывателей – снедь, домашняя утварь, ткани и ещё много всякой всячины. Вниманием Генриха почему-то завладели скотные ряды.

– Я, конечно, не эксперт, но кое-что господин граф мне рассказывал… – он остановился у загонов с лошадьми. На звук его голоса повернулось несколько разномастных морд. Поводя ушами и покачивая длинными хвостами, кони стали подтягиваться поближе, чтобы послушать. – Ага. Так. Было что-то про ноги и ямки над глазами… Ямки… ямки… Это хорошо или плохо? Впрочем, неважно. Главное, чтобы выглядела сносно.

– Господин Новак так их выбирает? – Эрна переводила взгляд с одной лошади на другую, ни на ком не задерживаясь. Она протянула было руку, чтобы погладить одну, но быстро отдернула.

– Не бойся. Они добрые, – заверил Генрих, но в голосе его прозвучало сомнение.

– Семь на шесть, что он бы меня цапнул, – Генрих оглянулся на недовольно прижавшего уши и сузившего ноздри коня и поспешно отодвинулся:

– Мне самому лошадь ни к чему. Продам, как только доеду до столицы, но тебе она сейчас нужней!

– Добрый день! Любезный, – окликнул он человека средних лет в грязной рубахе, – пожалуйста, помогите нам подобрать коня.

– Добрый, – человек окинул Генриха оценивающим взглядом, подмечая и значок мага, и манеру держаться, и недорогой камзол. – Да берите любую. У меня весь товар отменный… Можете вот вороную…

– Захромает… – вклинилась Эрна. Мужчина громко крякнул, но продолжил:

– Или, вот, серую…

– Копыта сбиты…

– Или, – не сдавался он и отвел их чуть подальше, похоже, придя к заключению, что Эрна – настоящий знаток. Генрих поначалу ослабил бдительность и пустил дело на самотек – чтобы правильно выбрать лошадь, провидцу знания не нужны, но тут он взглянул на часы. Семь из сорока драгоценных минут уже прошли!

– У нас очень мало времени. Попрошу нас не задерживать! – Генрих эффектным движением выхватил из кармана подтверждение договора о найме, как козырь из рукава. Мужчина наморщился от натуги, поводил носом по бумаге, медленно шевеля губами, и ахнул. Дальнейших объяснений не понадобилось – он сразу ткнул пальцем в один из дальних загонов. Словно почувствовав, что речь идёт о нем, оторвался от сена и поднял голову, тощий конек с торчащими ребрами и маклаком, невысокий, светло-серый, но с таким количеством мелких рыжих крапин, что издалека окрас казался розовым.

– Вы смеетесь? – Генрих задохнулся от возмущения. Но дядька остервенело замотал головой:

– Ни, что вы, господин маг! Как можно? Вредная скотина, это точно, но вмиг домчит, куда Вашей милости будет угодно!

Генрих обошел клячу кругом: потрогал уши, посмотрел под хвост, – да, такого будет непросто перепродать. Потом глянул на часы. Двадцать минут до заката…

– Берем! – Они ударили по рукам.

– А деньги откуда? – Эрна отвлеклась от осмотра.

– Граф Новак присылал, на двоих. Карл все тратил, а я свои откладывал на черный день выпуска, – криво улыбнулся Генрих и полез в карман.

– Боже упаси! Не надо! – запротестовал мужичок. Он выпятил грудь колесом. – Я для страны и государя императора на любые жертвы готов!

Мальчик-грум, по всему, – сын владельца, подвел к ним их приобретение. Конь протяжно фыркнул и, дожевывая торчащий изо рта клок сена, скосил на новых хозяев темно-лиловый глаз.

В итоге переговоров в придачу к коню они получили поношенное седло и простенькую уздечку – видно, совесть у мужичка была нечиста, раз при одном упоминании о Тайной Канцелярии он так расщедрился.

Эрна тихо отошла в сторонку, предоставив Генриху бодаться с торговцем из-за платы. Она неумело вскарабкалась на спину коня, тот в задумчивости сделал шаг, другой, третий, перешел на медленную рысь и потрусил прочь. Отвлекать Генриха она не стала, но долго смотрела в никуда и все считала. Только поравнявшись с Ратушей, пробормотала себе под нос:

– Ну, кто же хранит все сбережения в одном кошельке? И берет на базар?...

Генрих был не прав: добраться до моста Ремесленников до заката было не под силу даже императору: ни герб, ни заветный вензель не смогли разогнать вечерних гуляк. Император застрял.

Эрна Войтек продвигалась к реке: как и утром на площади, она умудрялась верхом лавировать между людьми там, где и пешему было не пройти. Конек магией не обладал, либо умело прикидывался, но внес посильную лепту, укусив парочку нерасторопных прохожих.

Подъехав к мосту, Эрна спешилась. Здесь она еще постояла, кого-то поджидая. «Кем-то» оказалась шустрая девочонка-подросток, которая поначалу подивилась тому, что ее как-то выделили из ватаги оборванцев, но за звонкую монету тотчас же согласилась отвести лошадь в Академию. Она уже взялась за повод, когда Эрна тронула ее за плечо и протянула еще одну:

– За укус, – и, ничего не объясняя, зашагала по мосту.

Нынешний визит императора не носил статуса «официального». Охрана благоразумно сделала ставку на Рашера, а Рашер – на охрану. Если говорить совсем откровенно, Рашер был твердо уверен, что справится сам. Тем более что два покушения за один день было бы чересчур даже для самых ярых противников монархии. Им тоже после трудов необходим заслуженный отдых за… чашкой чая. А потому никто ее не остановил, и Эрна уселась, поджав ноги, на парапет у подножия статуи Святого Хольгера у самого выезда с моста.

Через полминуты черная лакированная карета показалась на другом берегу. Пара лошадей с нарядными плюмажами, согнув лоснящиеся шеи, быстро перебирала четырьмя парами изящных ног; перестук подков и грохот колес приближался. На самом съезде с моста кони встали. Дверь распахнулась, и девушка запрыгнула в карету. Экипаж тронулся…

Вечернее солнце клонилось к закату, окрашивая городские башни и высокие шпили в апельсиновый цвет. Ещё немного, и его краешек исчез за линией горизонта.

Визуал 6

Новая глава уже готова и выложена!

Император Лоренц III

И еще одна новинка от авора литмоба "Тайны престолов" Елены Арматиной “Будь моим королём, дракон”

Найти мужа за десять часов? Ха! Я справлюсь за один.

Отец оставил мне трон и... смертный приговор в виде завещания. Либо я выйду замуж до заката, либо корона достанется двоюродному брату Тиберию, а я отправлюсь в изгнание. Тиберий же не против и сам жениться на мне. Но...пущу ли я палача в своё сердце? Он недооценил мою ярость!

Мой же выбор — Лиор Тарвен. Невзрачный дипломат, «архивный червь» и идеальная марионетка. Я предложу ему золото и свою руку, не зная, что под серым камзолом скрывается древнее пламя, способное испепелить и трон, и мое сердце.

Глава 3. Часть 3

– Да хранит нас магия! – протянул Лоренц III, когда на диван рядом с ним со всего маху брякнулась девица. – Дорога от Академии чревата сюрпризами… А знаете, друг мой, – он посмотрел на Рашера, – временами я даже жалею, что моя матушка выбрала для меня домашнее образование.

Рашер ничего не ответил. Возможно, он просто не знал что сказать. Так или иначе, сейчас он был занят тем, что сдерживал рвущееся с рук боевое заклинание. Эрна чувствовала как в районе солнечного сплетения нарастает сила. Но вместо того, чтобы быть похожим на рывок, ощущение напоминало больше затяжное падение, будто пресловутая «ступенька» стала последней на лестнице, обрывающейся над пропастью.

– Гадалка с площади, – узнал Рашер. Пару секунд он ее изучал. Потом быстрым движением выпустил заклинание в открытое окно. Небо содрогнулось как от раската грома. Стенки экипажа задребезжали, гардины колыхнулись.

– С площади? – Лоренц царственно обратил к соседке голову и слегка наклонил. – Госпожа? Мы не знакомы…

– Я вас знаю, – Эрна на него и не глядела, зато со все возрастающим любопытством наблюдала за Рашером: он весь скривился, как лимон проглотил. Неразряженное заклинание прежде всего больно отрикошетило по нему самому.

– О, смею надеяться, – натянуто пошутил Лоренц и оглянулся посмотреть на произведенный эффект. Никто не среагировал. Рашер крепко сжимал челюсти. Лицо Милоша, сидящего напротив Эрны, напоминало каменный маскарон. – А вы по какому, собственно, вопросу, голубушка? Ваш энтузиазм, – пример для всех нас, однако как раз на подобный… пожарный случай во дворце предусмотрены специальные дни для подачи прошений. Дабы такие вечера, как сегодня, я имел возможность проводить… как бы…– он оглядел компанию, – в тесном семейном кругу.

Воцарилась тишина. Лоренц, изогнув бровь, смотрел на Эрну. Та по-прежнему не отрывала от Рашера прозрачных глаз, Рашер буравил ее взглядом в ответ, Милош смотрел на Лоренца. Неизвестно, сколько бы еще длилась эта пантомима, но Рашер неожиданно адресовался к секретарю:

– Милош. А сделайте одолжение, напомните нам, почему вы сейчас здесь?

– Я здесь по личному распоряжению господина Млитца – в целях поиска новых кадров для Тайной Канцелярии и, разумеется, для протекции Его Императорского Величества.

– А конкретнее? Зачем я вас взял? – вкрадчиво осведомился Рашер. Тон его был спокоен, но ежу было понятно, что это затишье перед бурей.

– Держать дверь! – браво отрапортовал Милош, глядя прямо перед собой.

– Зачем??? – изумился Лоренц.

– А вы что сделали?

– Господа, что происходит? Окажите любезность, просветите в паре слов и меня? – Лоренц не повышал голоса, но и Рашер, и Милош – разом притихли. По правилам в таких случаях ответ должен держать старший по званию, но Рашер молчал.

– Вальдемар?

Игнорировать прямое обращение было уже невозможно. Рашер перевел взгляд на Лоренца:

– Прошу меня простить, Ваше Величество. Эта дверь непостижимым образом сломалась перед самым нашим отъездом обратно, – вышел из строя запирающий механизм. И это притом, что я предварительно персонально осматривал экипаж. Учитывая случившееся, я взял на себя смелость не откладывать возвращение в резиденцию.

– И вы посадили несчастного молодого человека… О боже, Рашер! Вы верны себе…

– Разумеется. Поэтому по прибытии в столицу я непременно выясню причину поломки, а также размер суммы, на которую пополнился кошель нашего кучера. Кстати, я бы настоятельно советовал его сменить. Нам мздоимцы не нужны. Не так ли, Милош?

– Несомненно, – поддакнул тот. Эрна слушала вполуха. Это как магическая дуэль – эффектно, зрелищно, но знатокам уже приелось.

– Вальдемар, я вас не понимаю, – император нахмурился. – На что вы намекаете?

– Никак нет, Ваше Величество. Не намекаю. Напротив, мне и в мысли не приходило, что госпожа гадалка ждала нас на мосту, что дверь кареты, вне всяких сомнений, совершенно случайно сломалась, а потом распахнулась в самый ненужный момент, что возничий оказался настолько суеверным, что увидев черную кошку, остановил лошадей и именно здесь. Самое обычное стечение обстоятельств, не более того. И конечно же, не имеющее ничего общего ни с кем из присутствующих, – Рашер метнул угрожающий взгляд на Милоша.

– Хм. Занятно, – ухмыльнулся Лоренц. – Весьма занятно… Госпожа, – снова обратился он к Эрне, – не могли бы вы уточнить цель вашего визита?

Эрна наконец обернулась к нему и уставилась невидящим взглядом:

– Трудно сказать, – после короткого молчания призналась она.

– Вы уж постарайтесь…

– Больше остальных вас могут заинтересовать четыре моих ответа, все примерно с одинаковой вероятностью, – пауза. – Уже пять. Трудно остановить выбор на каком-то одном.

– Если вы выбирали, то выбрали неудачный, – заметил Рашер, посмотрев на Лоренца. Тот крутил на пальце перстень и сохранял вежливое выражение лица, но на собеседницу больше внимания не обращал.

– Шансы тридцать пять к десяти, что вы правы… Нет. Теперь три к шестнадцати…

Лоренц поднял взгляд.

– Вы ясновидящая. Откуда цифры? Не из головы же вы их берете?

– Провидица, – подтвердила Эрна. – У меня сбой в даре, такое встречалось семь раз за всю историю Академии. Я вижу не один исход, как большинство ясновидящих…

– Все? – подивился Лоренц.

– Девяносто шесть к пяти… То есть, скорее всего, да, но сказать точнее не могу. Вчера утром, например, шансы на то, что вас атакуют на площади были пятнадцать к тринадцати, днем – уже шестьдесят восемь к двум, но из шестидесяти восьми пять было на то, что заклинание не попадет в цель без какого-либо вмешательства со стороны.

– А каковы были шансы, что все обойдется, когда вы соизволили предупредить меня за девять секунд до атаки? – перебил ее Рашер. Судя по немного рассеянному выражению на лице Лоренца, он запутался в цифрах, но суть дела уловил.

– Одиннадцать из пятисот восьмидесяти одного. Вероятность вашего успеха была пять к шести.

– Похоже, Вальдемар, вы недооценили риск поездки, – медленно, с расстановкой, произнес император.

Рашер побледнел от гнева и поджал губы, но обратился к Эрне:

– Почему не предупредили раньше? И для чего просчитывали исходы? Помнится, предсказания требуют необычайной концентрации.

– Расчет происходит помимо моей воли, – Эрна скучающе посмотрела в окно. – А предупредить раньше… Шансы, что вы приняли бы мои слова во внимание…

– Я понял, – раздраженно перебил ее Рашер.

– Вы называете цифры… Но есть ли под ними обоснование? – отвлек ее от сумеречного пейзажа император.

– Полагаю, что да, – Эрна на секунду замялась, словно хотела ответить числами, но передумала. – Я вряд ли могу их проследить. Будущее постоянно меняется. Несущественно, если не вмешиваться напрямую, но исходов становится слишком много.

– То есть? – потребовал Рашер, но Эрна застопорилась.

– Позвольте мне? – неожиданно для всех подал голос Милош. Лоренц снисходительно кивнул. – Насколько я знаю, это называется деревом исходов. По словам магов, существует два варианта будущего: основной, который видят провидцы, и побочный – тот, когда их предсказания не совпадают с реальностью.

Рашер нетерпеливо смахнул с брюк воображаемую пылинку.

– Госпожа утверждает, что на самом деле путей времени существует больше, чем мы предполагали. Любое действие в настоящем вызывает разветвление вариантов развития будущего, – закончил секретарь и вопросительно глянул на Эрну.

– В общем… – она передернула плечами и без стеснения уставилась теперь на Милоша, не отвлекшись даже тогда, когда Рашер снова заговорил:

– Так что: по сути ваш дар бесполезен?

– Погодите, Вальдемар, – остановил его Лоренц. – Разве госпожа не спасла мне жизнь? Не надо так плотоядно на нее смотреть, я ни в коем случае не принижаю ваших заслуг. Но дайте же ей высказаться!

– Что-то я не слышу, чтобы она высказывалась. Хорошо. Положим, покушение она предсказала. Конкретное единичное событие. А как быть с более сложными действиями? Госпожа способна предсказать время, за которое мы доберемся до столицы? – он дал Эрне пару секунд фору, которых ей, естественно, не хватило. – Надо полагать, нет? Слишком много исходов?

– Да, – коротко ответила Эрна.

– Прогноз времени в пути несопоставим с предотвращением угрозы Его Величеству, – негромко возразил Милош.

– Несомненно, – поддержал Рашер. – Однако вы должны согласиться, что один раз может быть случайностью, тогда как для служения государству нужен стабильный… Скажем прямо, предсказуемый, результат.

– Сможете ли вы улучшить показатели? – спросил Лоренц у Эрны.

– Девяносто два к трем, – Эрна вдруг подняла руку и уперлась в потолок. И прежде чем кто-либо успел что-либо спросить, карета лихо подпрыгнула в темноте на ухабе, отчего император чуть не повалился на диван. – Девяносто два в мою пользу.

– А откуда взялись три? – поинтересовался Лоренц, поднимаясь и незаметно потирая шею.

– Не могу сказать.

– Вальдемар, зачислите ее в штат.

– Что? – самообладание изменило Рашеру. – Ваше Величество? Зачем? Или вы считаете, что она может быть полезна для короны…

– Считаю, – отрезал Лоренц. – Куда ее? В одно из министерств? – Что ей там делать? Ко двору? – Тот же вопрос. Или предлагаете определить в гвардию? Если ее специфические способности не смогли развить в Академии, она не сможет это сделать самостоятельно. Вы, если мне не изменяет память, любите работать с нестандартными кадрами?

Рашер открыл рот, чтобы возразить, но его бесцеремонно перебили:

– Вопрос исчерпан. – Лоренц переключился на секретаря. – Господин Эккерт, у вас есть копия договора о найме?

Милош вручил ему папку, которую не выпускал из рук с момента выхода из кабинета ректора. Император раскрыл ее на последних страницах и дважды поставил свое имя. Затем вырвал один лист и передал Эрне, а папка отправилась обратно к Милошу:

– Прошу. Ваше подтверждение, госпожа… Войтек, насколько я увидел, – Лоренц довольно откинулся на мягкую спинку. – Надо же. Как удачно, что договор был оформлен заранее.

Эрна не поблагодарила, но сжала бумагу обеими руками. На ее лице не промелькнуло ни одной эмоции.

– Полагаю, вам будет удобнее доехать с нами до столицы, чтобы завтра вовремя прибыть на службу?

Лоренц прикрыл глаза, и все разговоры прекратились. Дорогу окутала бархатная ночь. Порой в стеклах отражались огни встречных экипажей. Но они предпочитали держаться на почтительном расстоянии.

– Остановите тут, – вдруг попросила Эрна: они только-только миновали городские ворота и выкатили на центральную улицу.

Лоренц подавил смешок, но дерзость спустил и самолично постучал тростью по стенке у себя за головой. Как только подножка опустилась, Милош вышел и подал Эрне руку. Она ограничилась глубоким прощальным кивком – но ни император, ни Рашер ответом ее не удостоили.

– Может, вам будет лучше переночевать во дворце? – вполголоса спросил Милош. – Госпожа Войтек, я уважаю вашу независимость, но юной девушке не престало в одиночестве бродить по ночной столице. Полагаю, я мог бы…

– Нет, – оборвала его Эрна, а потом совершенно неожиданно посмотрела ему прямо в глаза, а не сквозь, как обычно. – Благодарю за помощь, господин Эккерт. Дальше я сама.

– Как прикажете, – после секундной заминки Милош поклонился.

Через минуту императорская карета продолжила свой путь ко дворцу.

Как я уже упоминала, книга пишется в реальном времени. Сейчас есть два варианта: идти по повествованию дальше, как есть, или четче разделить на фрагменты Эрна-Генрих. Формат в обоих случаях будет один и тот же, но во втором будет подробнее прописана линия каждого из героев (по крайней мере, я не буду пытаться искуственно сводить их вместе). Тогда будет чуть больше второстепенных героев и все получат больше "эфирного времени". Как вам идея? В любом случае, это не формат любовного романа, где чувства показываются с разных сторон -– между Генрихом и Эрной нет любви, только дружба и взаимоуважение. То есть это история двух разных людей, каждый из которых идет по своему пути, и у каждого будет своя судьба, просто завязанная на одном расследовании