Czytaj książkę: «Ботаник на рыбалке»

© Донцова Д.А., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава первая

– Если жена остановит на скаку коня, который ее мужа невесть куда уносит, без страха в горящую квартиру ринется, чтобы супруга оттуда вынести, и вместе с ним потом отправится бить морду соседу, который про ее мужика гадости говорит, вот тогда она настоящая вторая половина, а не бледное недоразумение, ноющее каждое воскресенье, что оно устало кормить всю родню благоверного обедом и ужином, да еще посуду ей мыть надо!

Я молча слушала гостя. Тот неожиданно повернулся ко мне и задал вопрос:

– Верно же говорю?

– Вряд ли я захочу бить морду соседу, – честно ответила я. – Да и люди, которые рядом живут, – мои хорошие приятели.

– Все друзья до первого полицейского, – отрезал дядька.

Костин, который сидел за письменным столом, тихо кашлянул и поинтересовался:

– Анатолий Максимович, чем мы можем вам помочь?

Посетитель нахмурился.

– История типа такая: блогер я. Подписчиков много. Кладоискатель. Ясно?

– Пока нет, – пробормотала я.

– Ох, бабы! – вздохнул гость. – Все им нарежь на мелкие кусочки, посоли, поперчи, вареньем намажь, в рот запихни, так они еще и жевать сами откажутся! Чего непонятного? Кладоискатель! Слово такое не знаешь? Неграмотная совсем? Клады я ищу!

И полился рассказ.

Отец и мать Анатолия Коржина поженились, когда им стукнуло по тридцать пять лет. Раньше ни муж, ни жена в браке не состояли. Почему так? Сыну они ничего о своей добрачной жизни не рассказывали. Мама работала воспитательницей в детском саду, папа был водителем.

Сын подрос, окончил школу, отслужил в армии и тоже сел за баранку. Но, в отличие от отца, который управлял грузовиком, Анатолий рулил легковушкой, стал личным водителем ректора института, доктора наук, профессора и академика Ивана Лыкова. Толя часто бывал в его квартире, а та похожа на музей. На всех стенах картины, в придачу хорошо запертые шкафы со всякой, по мнению парня, фигней. Ну кому нужны старые шкатулки, чашки, подсвечники и прочая ерунда?

Иван Николаевич обожал ездить по дальнему Подмосковью и соседним областям. Ездил он не один, а с приятелем, профессором Гавриилом Сохиным, математиком и тоже доктором наук. Коржин не мог перестать удивляться. Ну почему мужики, которые отлично зарабатывают, имеют квартиры и дачи, купили женам шубы, в свои свободные от работы дни наряжаются в спецовку и тащатся не пойми куда, в развалины, роются там и порой находят полную ерунду? Обратите внимание на слово «порой». Не каждый раз возня в грязи приносила плоды. Часто два на всю голову странных дядьки возвращались назад с пустыми руками. Если же они нечто откопали, то оба профессора на обратной дороге садились сзади и принимались восхищаться тем, что нарыли, проведя весь день, ковыряясь во всякой фигне.

Как-то раз, после того как парочка вроде умных мужчин, а на самом деле полных дураков, весь путь до Москвы ахала над каким-то потерявшим весь приличный вид подсвечником, Толя, привезя безумцев домой к Лыкову, сказал его домработнице Галине:

– Совсем хозяин мозг потерял! Как ему не надоест дерьмо перелопачивать? Я б на его месте на диване полежал, телик поглядел.

– Дурак здесь ты! – рассмеялась Галя. – Иван Николаевич и Гавриил Петрович – известные ученые. Они археологией увлекаются. Подсвечник, который сегодня привезли, старинный. За него бешеные деньги на аукционе получить можно.

Наверное, Галя, которая служила у профессора много лет и давно считалась членом семьи, нашептала хозяину, что водитель ничего не смыслит в раскопках, потому что через пару дней Лыков позвал водителя в свой кабинет и объяснил ему, куда и зачем ездит.

Большинство дворянских усадеб в Подмосковье или в сопредельных областях были разграблены вскоре после большевистской революции 1917 года. Почти все законные владельцы тех земель и домов собирали произведения искусства, обладали разными ценными вещами. Но те, кто пришел убивать и грабить угнетателей простого народа, не имели хорошего образования и не понимали, что на стене особняка висит картина кисти Ренуара. В зале находится изображение какой-то бабы? Пусть горит вместе со зданием. В пожарах, которые устраивали мародеры, погибали и бесценные библиотеки. Малограмотные красноармейцы искали золото, украшения, порой находили их и поджигали книги, не понимая, что многие тома стоят намного дороже колец и серег. А порой владельцы усадеб убегали, забрав наиболее ценное, остальное имущество прятали, надеясь когда-нибудь за ним вернуться.

Лыков и Сохин составили карту усадеб Московской и ближайших областей. Ученые знали: в двадцатых годах прошлого века массовые налеты грабителей прекратились. Если барский дом сохранился в хорошем состоянии, то он при советской власти он стал санаторием, больницей или базой отдыха. Развалины никто не трогал, и, чем дальше от Москвы, тем больше было руин. Иван Николаевич и Гавриил Петрович всегда отправлялись туда, где от здания почти ничего не осталось, и начинали раскопки. Найденные вещи они потом реставрировали и передавали местным музеям.

– Во идиоты! – подвел итог беседы Анатолий, выйдя из кабинета и увидев домработницу. – Нет бы себе что ценное забрать и продать! Эдак на дачу накопить можно!

– Уже один раз говорила: дурак у нас ты, – фыркнула Галя и ушла.

А у Анатолия через пару недель возник план, как обогатиться. Память у водителя отличная, он не забыл ни одного места, куда возил глупых в вопросе денег, но очень ученых мужиков. И Коржин начал действовать.

Он выложил в сети объявление: «Приглашаю желающих найти клад! Выезд в 5 утра, возвращение в 10 вечера. Уникальная возможность отыскать драгоценности княгини Трубецкой! Вас будет сопровождать опытный археолог, кандидат наук Анатолий, потомок рода Толстых». Остается лишь удивляться вере наших людей напечатанному слову. Ну почему многие считают интернет местом, где пишут и говорят только правду? Вот вы бы откликнулись на подобное предложение? Я бы никогда! Но на отсутствие клиентов «археолог» не жаловался.

На первую поездку, правда, записались всего двое. Домой они вернулись счастливыми – один откопал маленькую вазочку, второй – чашку. «Кандидат наук» сказал парням, что им невероятно повезло, они нашли часть имущества княгини Трубецкой. Об этом можно написать в своих аккаунтах, но выставлять фото – ни-ни. Вещи очень дорогие, вдруг о них узнают бандиты? И вообще, все, что ты нашел, принадлежит государству. Увидят стукачи вашу удачу – жди бед. Нагрянет полиция, отнимет все.

Постепенно Коржин выстроил успешный бизнес. Он договорился с владельцем придорожного трактира, привозит ему раз в неделю группу из шести-восьми человек. Люди на пути туда и обратно пьют чай или кофе, едят салаты и котлеты. Пять процентов выручки от их посещения падает в карман «ученого». Наличкой, никаких онлайн-переводов. И плата за поездку тоже улетает прямиком в кошелек водителя. Заработок нельзя назвать стабильным, но народ приходит. Основная задача Анатолия – обеспечить кому-то одному находку. Остальные ему страшно завидуют и непременно идут в следующую «археологическую» экспедицию.

У Коржина появились деньги, он стал думать о покупке участка, а там и свой домик построить можно. И тут его сожительница Алена забеременела. Баба прямо разум потеряла, как только услышала, что ждет ребенка, собралась по магазинам, приданое младенцу закупать. Решила потратить тьму рублей, а они Анатолию даром не достаются. Да ничего у наглой твари не удалось. Сожитель сказал:

– Сначала роди, а там посмотрим.

Когда появилась девочка, Толя обозлился. Что за дуру он у себя поселил?! Не сумела пацана на свет произвести?!

Вот тут я не выдержала:

– Пол ребенка определяет отец!

– Ну, это все бабье говорит, у которого мальчики не получаются, – скривился Коржин. – Ребенок в животе растет, все от матери у него. Девка мне вообще не нужна! Какой толк в ней? Пока растет, денег мешки потратишь. Платья-шматья, ботиночки-шматиночки, одень, обуй, накорми… И что в результате? Выйдет замуж, рукой помашет. Одни убытки, никакой прибыли! А парень – помощник отца, подрастет – начнет со мной кладоискательством заниматься.

В общем, Анатолий бабу-бракоделку выгнал. Как ему удалось вытолкать на улицу женщину с младенцем? Почему за нее родня не заступилась?

Нищая, голодная Алена приехала в Москву за счастьем из Тьмутаракани. Из багажа у нее имелся маленький рюкзачок с одной парой белья. А Толе от покойных родителей досталась московская квартира, да не какая-нибудь, а трехкомнатная. Он очень обеспеченный мужик. Коржин решил сдать одну спальню, вывесил объявление: «Нужна домработница. Зарплату платить не стану, но обеспечу бесплатными жильем и едой». Последние слова приманили жутких старух, кому сорок, а кому и больше лет. Анатолий же еще тридцатилетие не справил. Зачем ему бабки? И вдруг пришла Алена, моложе Коржина, хорошенькая внешне – она и осталась.

Спустя короткое время Толя начал называть девушку женой, но в загс ее не повел. Если в паспорте штамп поставить, то бабенка может потребовать при разводе разделить квадратные метры. Правда, она тупая, в доме не прописана, но береженого Бог бережет.

А потом девка забеременела, и оказалось, что она не такая глупая, какой хочет казаться. Ни словом не обмолвилась, что ждет ребенка, до момента, когда у нее живот появился! Узнав об интересном положении жилички, Коржин сначала в сердцах захотел ее выгнать, потом сообразил, что, прежде чем выставить наглую тварь за дверь, следует найти ей замену.

Анатолий опубликовал новое объявление, но на него никто не откликнулся. Коржин принялся сам звонить тем, кто ищет жилье. Вместо денег предлагал жить в апартаментах, следить за чистотой, стирать, гладить, готовить, убиваться на ниве домашней службы семь дней в неделю с шести утра до «пока хозяин не заснет». Все девки-дуры, узнав, что платить им не статут, тут же отсоединялись и блокировали контакт мужика.

Алене было некуда деваться, поэтому она работала до момента отъезда в роддом. У девушки на тот момент закончилась регистрация в столице, ее следовало продлить. Но Анатолий этого не сделал – пусть дурочка нелегально проживает в Москве, рожает невесть от кого. Никогда дуре у Толи даже копейку не откусить! Когда молодая мать вернулась с новорожденной, Толя заявил ей:

– Сдаешь девку в интернат, пишешь отказ – и дальше живем спокойно. Следующий ребенок должен быть сыном, иначе пойдешь на… Понятно?

– Нет, никогда дочку не брошу, – прошептала Алена.

– Тогда пеняй на себя, – отрезал Коржин, вытолкнул идиотку за дверь, покидал ее малочисленные вещи в пакет и вышвырнул его на лестничную клетку. – Проваливай!

– Отдай мой телефон, – тихо попросила мать младенца. – Я сама его давно купила.

– Фиг тебе, – сквозь зубы произнес Коржин. – Ела, пила, жила не за свой счет – значит, трубка мне принадлежит. – И захлопнул дверь.

Через некоторое время Анатолий глянул в глазок, увидел пустую лестничную клетку и обрадовался.

Посетитель замолчал. Мне почему-то захотелось пойти помыть руки, но я сидела тихо.

– Объясните, пожалуйста, зачем мы вам понадобились, – очень спокойным, слишком спокойным голосом попросил Володя.

– Помогите найти Алену, – неожиданно сказал Коржин.

Глава вторая

– Зачем она вам? – удивилась я. – Вы же хотели избавиться от докуки. А теперь «назад, князь, назад»¹?

Анатолий вынул из сумки бумагу и положил ее передо мной.

– Читайте.

Я пробежала глазами по тексту и уже тише произнесла:

– У вас серьезная болезнь, но она лечится. Вы гражданин России, следовательно, получите бесплатную медпомощь.

– Меня нельзя оперировать, и все остальное тоже бесполезно, – прошептал Коржин. – Сказали, недолго осталось. Доктор посоветовал пойти в церковь при больнице, где я обследование проходил. Долго я там со священником говорил. Теперь надо быстро найти Алену, прощения у нее попросить, иначе гореть мне в аду. Я уже покрестился. Вот, значит, какая штука… Где у вас туалет?

– Налево, по коридору до конца, – тихо объяснил Даниил.

– Можете проводить? – попросил гость. – Меня иногда шатает, несколько раз падал.

– Да, конечно, – согласился наш главный по компьютерам.

– М-да, – пробормотал Костин, когда мы остались вдвоем, – выглядит он не очень хорошо. Бледный, аж зеленый, черные синячищи под глазами, руки трясутся. Когда Коржин говорил, я подумал, гадкий мужик! Выгнал женщину с младенцем! Малоприятно с таким работать. А ты как к нему отнеслась?

– Так же, – кивнула я. – Есть мужчины, а есть особи со всеми нужными половыми органами, не принадлежащие к сильному полу. Как их назвать, не знаю. Некто в штанах.

– Он умирает…

– Да. И отказать в помощи человеку, который стоит на краю могилы, нельзя.

Мы посмотрели друг на друга и замолчали.

Минут через десять дверь открылась – вернулся Даниил с гостем.

– Давайте составим договор, – предложил Володя.

– Вы станете искать Алену? – оживился Анатолий.

– Попробуем, – осторожно ответила я. – Что вы знаете о женщине? Фамилия, отчество?

– Алена Кузнецова, – сказал посетитель и замолчал.

– Она по паспорту Алена или Елена? – уточнил Даниил.

Анатолий тихо кашлянул.

– Алена.

– А отчество какое?

– Петровна. Это я помню. Год рождения… Ну, она моложе меня, но точно, сколько ей лет, не знаю.

– Хорошо, – кивнул Володя. – Если я правильно понял, московской прописки у женщины нет. Можете подсказать, где она жила до приезда в Москву? Из какой девушка семьи?

– Деревня Кобылятино, – неожиданно быстро ответил посетитель. – Смешно! Поэтому я называл девку Лошадиной. У нее родителей нет, бабки с дедом тоже. Вообще никакой родни.

– Кобылятино, – повторил Даня и уткнулся в свои ноутбуки.

– Что еще вам известно о сожительнице? – решил не сдаваться Володя. – Нам поможет любая информация.

– М-м-м… – протянул Коржин, – ну… она приехала в Москву…

– Из Кобылятина?

– Оттуда.

Тут меня осенило.

– Ребенок появился на свет в столице?

– Да, – кивнул Анатолий.

– В роддоме?

– Ага.

Даниил сразу понял, что пришло мне в голову.

– Номер помните?

– Чей? – заморгал Коржин.

– Медучреждения, где рожала ваша любовница.

Анатолий поморщился.

– Ну, вообще-то, две девки при ней были, не одна.

Мне захотелось схватить мужика за плечи и потрясти, как бутылку с загустевшим кефиром, но я справилась с собой.

– Правильно ли я поняла вас? В семье появилась двойня?

– Не, не, – замотал головой Анатолий. – Алена одного родила. И что за подстава – еще девку припереть? Не вышел у нее номер! – Коржин осекся, помолчал и продолжил: – Вы уж побыстрее найдите бабу. Батюшка, который меня крестил, посоветовал каждый день, утром и вечером, по три раза молитву читать. Одну. Там про этого… ну… папу… на небе…

– Отче наш, иже еси на Небеси? – подсказал Даня.

– Во! Точно! – обрадовался Анатолий. – Произносить трижды до завтрака и на ночь. Сказал: «Не пропускай. Бесов у тебя на плечах орда. А молитва их прогоняет». Но с памятью у меня нехорошо. Сегодня утром встал, держусь за спинку дивана и думаю: «Что делать надо?.. А! Завтракать! Куда идти? На кухню! А где она?» Недуг так душит, к голове подбирается!.. Вы уж помогите! Если Алена меня извинит, то появится шанс выздороветь! Так священник сказал.

Правая бровь Костина поползла вверх.

– Если Алена вас простит, то вы поправитесь?

– Да-да, – затряс головой Коржин. – Так батюшка сказал… Поживее поворачивайтесь, а то мне все хуже и хуже!

Я молча слушала мужчину. Значит, его к нам привело не раскаяние, а желание избавиться от болезни. Сомневаюсь, что чтение «Отче наш» в данном случае поможет.

Я не верующий человек, но… Во времена моего студенчества в каждом институте, даже в Консерватории, в расписании стоял предмет под названием «атеизм». У нас его вела пожилая профессор Анастасия Марковна. Она всегда начинала занятие фразой «сейчас расскажу, как обманывают народ», потом читала вслух главу из «Библии», тщательно объясняла текст. В конце семинара, уже собираясь прощаться, Анастасия Марковна произносила:

– Все, о чем я сегодня говорила, – сказки. Апостола Павла и других не существовало, их придумали служители церкви, желая грабить простой народ.

Результат ее усилий: двое юношей стали священниками, несколько девочек – певчими в храмах. А я тогда думала: «Нет ничего плохого в Заповедях Божиих. Моральный кодекс строителя коммунизма, который придумали в советские времена, на их фоне – жалкая попытка воспитания человека». А еще я хорошо помню слова, которые Анастасия Марковна часто повторяла: «Доброе дело следует совершать бескорыстно».

– Каким образом мы найдем Алену, если у нас нет даже самых элементарных сведений о женщине? – тихо поинтересовался Костин, которого, похоже, обуревали те же мысли, что и меня.

– И почему вы сразу не сказали, что на свет появилась двойня? – осведомился Даниил.

– Не, не, не! – запротестовал личный водитель профессора. – Я же говорю, только одна девка была!

Я быстро налила из бутылки воды в свой стакан и залпом осушила его. Володя же не утихал:

– Минуту назад мы услышали про двойню.

– Ага, – кивнул Анатолий, – верно.

– Так двое детей или один? Уточните, пожалуйста, – очень, ну очень вежливо попросил Даня.

– Сложно объяснить, – прогудел клиент. – Значитца, так! Она в мою квартиру из больнички приперлась с кульком.

– С единственным? – тут же уточнила я.

Коржин потер ладонью лоб.

– Дай договорить, не перебивай. Ох уж эти бабы! Все им вмиг требуется сделать! Мужики, расскажу, как дело плясалось, а она пусть молчит. Значитца, так! Сижу на кухне, чай пью. Звонок в дверь. Входит эта шалава. Почти две недели дома не показывалась. В одной руке сумка, типа спортивная, в другой – куль из одеяла. Явилась! Вопрос задал ей: «И где ты пропадала?» Она ответила: «Дочку тебе рожала».

Анатолий опустил уголки рта.

– Прикиньте?! Мне она рожала! Девчонку! Ладно, не обратил внимания на хамеж. Но прошло-то сколько деньков? Она что, по частям ребенка на свет выпускала? В понедельник руку, во вторник ногу? И где мой сын? На фига мне нужна будущая баба? – Коржин скрестил руки на груди. – Вам никогда не догадаться, что дальше произошло. Смотрю на сумку, которую эта дура приперла. Та шевелиться начала, потом звук раздался, типа кряхтит кто-то. Лахудра моя в кошелку руки запустила и… – Анатолий сделал паузу и обвел нас взглядом. – Как думаете, че она вытащила?

– Кота? – предположил Костин.

– Щенка? – одновременно с ним высказался Даниил.

– Второго ребенка! – воскликнул Коржин. – Прибалдел я, вопросик задал: «А этот откуда? Ты вообще с ума сошла? Двоих, что ли, родила?» Баба молчит. Объяснил ей: «Если это мальчишка, то он здесь останется, а девку уноси куда хочешь». Так дрянь вообще мозг потеряла. А наглости не занимать ей! Давай бубнить: «У нас дочь! Вторую девочку мне подарили!»

Глава третья

– Не поняла, – не выдержала я.

– Чего тут непонятного? – фыркнул рассказчик. – Уже не раз повторял: тупая она баба, даже врать хорошо не умеет! Вы сейчас со стульев попадаете, когда узнаете, что я дальше услышал. – Мужчина показал на меня пальцем. – Только пусть она молчит! Не в первый раз это условие ставлю! Ваша тетка должна навсегда заткнуться!

– Анатолий Максимович, – громко произнес Костин, – Евлампия Андреевна – один из лучших детективов. Она задает нужные вопросы. Вы уж решите, работаете вы с нашей командой или отправляетесь по иному адресу.

– В интернете о вашей конторе пишут только хорошее, говорят, вы скидку даете. Я уже в двух местах побывал. Там даже договорить не дали, сказали, нет у них времени, все заняты.

Даниил схватил кружку и, прикрыв ею часть лица от носа до шеи, сделал вид, что пьет воду.

– Вы согласились помочь, – бубнил Коржин, – но трудно говорить, когда она… – гость показал на меня пальцем, – постоянно языком машет.

– Мы внимательно вас слушаем, – сказал Костин. – А вопросы во время беседы все присутствующие задавать будут.

Хорошо понимаю, что никто никогда не поверит в правдивость истории, которую рассказал Коржин, но, тем не менее, сейчас поведаю ее вам.

По словам Анатолия, ситуация после возвращения любовницы из роддома развивалась так. У жилички была при себе новая, похоже, дорогая спортивная сумка, молнию до конца она не застегнула. И еще женщина несла младенца, закутанного в одеяло. В какой-то момент сумка зашевелилась. Алена вынула вторую девочку и рассказала мужчине сказочку.

Она вышла из роддома, денег при себе не было, но был проездной на метро. Молодая мать поплелась к подземке, путь Алены лежал через парк. Сил у нее не было совсем, поэтому она села на скамейку, решив передохнуть. И тут рядом, словно из ниоткуда, возникла тетка с сумкой в руке. Она устроилась рядом, осведомилась:

– Твой ребенок?

Алена молча кивнула.

– Сколько ему месяцев?

Конечно, девушке следовало понять, что ей встретилась дама, желающая поболтать от скуки, и двинуться дальше, но молодую мать шатало от слабости, сделать даже пару шагов она пока не могла. И незнакомка хорошо выглядела. На ней сидел дорогой костюм, в ушах сверкали серьги, на шее висел красивый кулон – красное сердце, пронзенное стрелой. Алена поддержала беседу.

– Только из роддома выписали.

– Почему одна идешь? – удивилась элегантная бабушка. – Мужа нет?

– Есть, – коротко ответила молодая мать.

– Ясно, – протянула незнакомка и поправила прядь волос, упавших на лоб.

На пальце сверкнуло кольцо, очень дорогое.

– И куда теперь денешься? – продолжала дама. – Полагаю, твой супруг не рад, что стал отцом.

– Он мальчика хотел, – прошептала Алена. – Но, наверное, роди я сына, Анатолий бы тоже обозлился.

– И куда ты теперь? – повторила свой вопрос незнакомка. – Небось, устала уже?

Алена не стала притворяться бодрой.

– Да. Из окна палаты, где я лежала, этот парк хорошо виден. Он упирается в станцию метро. Спущусь в подземку, наверное, место мне уступят. Дома отдохну сутки, потом решу, что делать. Мне пока трудно передвигаться, и все время в туалет хочется. Пришлось даже в торговый центр зайти. Вон там он, видите?

Незнакомка кивнула и неожиданно сказала:

– Постереги мою сумку, отойду минут на пять к машине и вернусь. Награжу тебя за то, что присмотришь за поклажей. Только не закрывай молнию до конца.

– Ой, не надо ничего! – отозвалась Алена. – Я все равно тут сижу…

Пожилая дама удалилась, Алена осталась на скамейке. Прошло пять минут, десять, сорок, час… Сумка вдруг зашевелилась, из нее донеслось кряхтение. Алена поколебалась короткое время, потом полностью открыла ее и остолбенела. Внутри лежал ребенок чуть старше девочки, которую молодая мать держала в руках, но ненамного, может, на пару недель. Вокруг стояла тишина, никого рядом не было. Подкидыш зарыдал. Молока у Алены было много, и, хоть она пока была совсем неопытной мамой, поняла, что брошенка голодна. Покормив чужого ребенка, а потом и свою дочку, женщина поменяла детям памперсы, радуясь, что ей при выписке подарили упаковку. Стало ясно, что ей подкинули девочку. Она взяла сумку и поехала домой.

Анатолий посмотрел на нас.

– Вы в такую чушь поверите?

– В жизни всякое случиться может, – пробормотал Даниил.

Мы с Костиным молчали. Анатолий усмехнулся.

– Вы люди интеллигентные, честно не скажете: «Бред нам Коржин сейчас сказал, пургу намел». Но, честное слово, именно так она мне наврала… Ну и…

Гость замолчал.

– Вы ее выгнали, – произнесла я вместо посетителя.

Анатолий покраснел.

– Когда баба про беременность сообщила, я сразу сказал: «Раз уж так получилось, то роди мальчика. Девку велю сдать в детдом». Честно свое мнение высказал, заранее предупредил. Мальчишку приму, а с девчонкой пусть валит куда глаза глядят. А она что учудила? Двойню приперла! Крольчиха! Велел уходить, так она плакать принялась, на жалость давить, говорила: «Только пару дней побуду, потом, честное слово, уеду, никогда меня не увидишь!» Ага! Нашла дурака! Поселится в тепле, потом не выковырну! Велел немедленно вон валить.

Коржин замолчал.

– Дальше что было? – осведомился Костин.

Наш клиент пожал плечами.

– Ничего. Она ушла.

– Сколько времени прошло с тех пор?

– Шесть лет, – вздохнул Коржин.

– Вы не помните, в каком роддоме появилась на свет ваша дочь? Может, сумеете назвать число и месяц?

Анатолий потер затылок.

– Ну… не холодно тогда было на дворе, но и не жарко… Число… число… О! Май стоял! День Победы праздновали. Я тогда сидел утром перед теликом, демонстрацию показывали. Баба на следующее утро вернулась.

– Давайте составим договор, – предложил Костин.

– Скока вперед вам отстегнуть надо? – забеспокоился водитель. – Аванс какой? Плохо сейчас с деньгами… – Он тут же спохватился. – Не подумайте, что обману! Просто задаток большой не потяну. Пожалуйста, помогите пока за честное слово.

– Мы не берем деньги вперед, – успокоил посетителя Костин. – Финансовые расчеты – лишь после того, как получите нужную информацию.

– Здорово! – заликовал Анатолий. – Спасибо. К завтрашнему дню ее отыщете?

– Нет, – одновременно сообщили мы с Даниилом.

– Ладно, – вздохнул Коржин. – Но уж поторопитесь.

– Десятое мая, шесть лет назад, – вздохнул Даня, когда гость ушел. – Запустил поиск. Тогда уже столица огромной стала, приросла новыми районами, появились в изобилии гастарбайтеры… Мне вот что в голову пришло, когда мы с Кожиным говорили. Видите карту?

Я повернула голову к стене, на которой висел экран.

– Голубые точки – это платные роды, – объяснил Даня. – Их можно сразу отсечь. «Добрый» папа Анатолий скорее бы удавился, чем заплатил за появление младенца на свет.

Отметок на карте стало чуть меньше.

– Алена говорила пожилой даме, что идет из роддома. Прошла всего ничего, а уже очень устала, – продолжил Даниил. – Оранжевые точки – зеленые зоны неподалеку от всех роддомов.

– Немало их, – заметил Володя.

– Согласен, – улыбнулся наш компьютерный сыщик. – Но нужен такой парк, который почти упирается в станцию метро. Места отдыха, возле которых подземки нет, убираю.

– Отлично, – кивнула я, – еще часть ушла.

– Если верить Анатолию, Алена сказала, что заходила в туалет. Она отошла от роддома на небольшое расстояние, увидела торговый центр, воспользовалась там сортиром, пришла в парк, села на скамейку. К ней женщина с сумкой подошла. Следовательно, смотрим на универмаги и оставляем только роддома неподалеку от метро, парка и магазина. Что в остатке?

– Пять штук! – обрадовалась я.

– Любовник ее в роддом не привез, не присутствовал при ее оформлении. Историю про появление на свет девочки он знает лишь со слов Алены. Сагу о богатой даме с сумкой, в которой лежал еще один новорожденный, она же поведала. Правда ли это? Может, охотничья история?

– Зачем врать, где родился ребенок? – удивилась я.

– Без понятия, – ответил Даниил. – Не могу утверждать, что сожительница Анатолия – лгунья, но у нас нет о ней никаких сведений, кроме тех, что сообщил Коржин. И еще мне кажется удивительным внезапное крещение мужчины. Поговорил со священником и уверовал? Другие годами на службу ходят и никак к Богу не придут.

– Наверное, по-разному случается, – заметил Костин, – но у меня тоже возникло ощущение, что Анатолий нам не все сообщил.

Глава четвертая

Утром Макс сказал за завтраком:

– У меня к тебе два вопроса. Первый тебе не очень понравится.

– Задавай, – кивнула я.

– Может, все-таки отметим твой день рождения?

– Конечно, – согласилась я. – Ты купишь мой любимый пирог в кондитерской «Бруно», сядем в гостиной, запустим какую-нибудь старую комедию с Луи де Фюнесом, «Фантомас» или что-то из серии про жандарма. Только ты рано озаботился, до дня моего появления на свет еще полтора месяца.

– Давай пойдем в ресторан, – вздохнул Макс. – Соберем друзей…

– Никогда! – отрезала я. – Хочу пирог и Луи де Фюнеса.

– Вспомни, как здорово отмечали мой юбилей! Сколько подарков я получил!

– Я сама все могу купить, у меня хорошая зарплата. Хочу сидеть у телика в старой пижаме и тапках, лопать пирог и веселиться, глядя, как жандарм попал в очередную идиотскую ситуацию.

– Это же день рождения, праздник, – пытался переубедить меня Макс.

Я объяснила свою позицию:

– Каждый день, кроме редких выходных, я встаю в шесть, несусь в душ, сооружаю с помощью фена некое подобие укладки на голове, завтракаю, одеваюсь прилично, рисую милое лицо, сажусь в машину и еду на работу. Вокруг меня постоянно люди, поэтому следует хорошо выглядеть. Народ разный, далеко не всем я нравлюсь. Если заявлюсь в офис лахудрой, тут же начнут шептаться: «Жена-то нашего хозяина постарела, подурнела, за собой не следит! Мало того, что глупая, так еще и страшная!» Поэтому в свой личный праздник я хочу пирог, пижаму и комедию. И никого, кроме тебя, рядом.

– А я люблю сюрпризы, – улыбнулся Вульф. – И розыгрыши. Сама-то ты мне что устроила? Сказала: «Давай отметим твой юбилей вдвоем, в санатории. Там бассейн, спа-комплекс, номер отличный». И что получилось, а?

Я рассмеялась.

– Когда пошли ужинать, заиграл оркестр, полетели к потолку воздушные шарики, откуда ни возьмись появились друзья…

– Вот-вот. Тебе можно, а мне нельзя?

– У каждого свои радости, – заметила я. – Ты обожаешь розыгрыши, шумные компании и застолье. А мне нужны пирог, пижама и самая глупая из всех глупых кинокомедия.

– Услышал тебя, – вздохнул Макс и перевел наш разговор на другую тему. – Ты в чем сегодня пойдешь?

До сих пор Вульф никогда не интересовался, что я натяну на себя для похода на работу. Изумившись, я ответила:

– Да как всегда, джинсы и рубашка. Вроде на улице тепло.

– Ты прекрасна в любой одежде, но…

Я выронила чайную ложку, та упала на пол. Что происходит? У меня самый лучший муж на свете. Вульф добрый, щедрый, неконфликтный. Я люблю Макса, а он любит меня. Но что касаемо нарядов, я никогда не советуюсь с супругом. Почему? Даже если натяну на себя мешок из-под картошки и спрошу мнение Макса насчет такого «платья», я всегда услышу: «Прекрасно!» Не подумайте, что ему все равно, как я выгляжу. Просто Вульф уверен, что ему досталась женщина редкой внешней привлекательности и в придачу умница. А то, что она щеголяет в мешке из-под картошки, – мода нынче странная. И вдруг сейчас такой вопрос. И на мой ответ необычная реакция мужа «ты прекрасна в любой одежде, но…».

Я хотела попросить Вульфа объяснить, что не так с джинсами и рубашкой, но тут в открытом окне столовой возникла голова. На ней сверху торчали железные бигуди.

– Видели, как Николай с пятого участка мимо вашего дома пробежал с букетом? – поинтересовалась голова. – Не знаете, куда он намылился?

– Доброе утро, Майя, – поздоровалась я. – Прости, не смотрела в сад.

– Он по улице сайгаком проскакал, да с громадным веником тыщ на десять, не меньше, – уточнили «бигуди». – Откуда такие деньжищи? Долг по коммуналке ведь у мужика!

Я взяла чашку и старательно изобразила процесс распивания чая. Вместо меня ответил Макс:

– У Николая Агапова и Риты Соломиной сегодня свадьба. Если не ошибаюсь, гулять собираются широко.

– О-о-о, почему я о таком событии не знаю?! – простонала Майя. – Вас позвали?

Моя нога быстро пнула под столом мужа, но Вульф не сообразил, что ему следует проигнорировать вопрос, и кивнул.

– Да. Сначала поедем в загс. Лампа свидетель со стороны невесты.

Я подавилась чаем. Совсем забыла про свое участие в бракосочетании! Вот почему Вульф поинтересовался моим нарядом. Джинсы для торжественного момента не годятся.

– А меня не позвали! – возмутилась Майя. – Наплевали на дружбу! Это красиво? Евлампия, выскажись!

На языке у меня висел ответ. Вернее, тоже вопрос. Красиво ли делать тайком фото целующихся Коли с Ритой, выставлять его в чат нашего поселка и комментировать: «А я всегда все про всех знаю! Подписывайтесь на мой Телеграм-канал «Глазастая Майя»! Самые горячие новости там!»?

– Лампа, – ныла женщина, – ты дружишь с Ритой! Попроси ее меня пригласить на банкет! Пли-и-из! – Она влезла в окно, села за стол и обратилась к Краузе: – Фиалка Тигровна, налейте чаю!

Роза Леопольдовна глянула на меня. Я встала.

– Майя, у нас сейчас нет времени, мы уезжаем на работу.

– Так попросишь Ритку?

– Попробую, – соврала я, – но не могу гарантировать тебе положительный результат.

– Если в самом деле пролоббируешь мои интересы, то отблагодарю по полной! – пообещала Майя, встала и пошла к двери, не переставая говорить. – Некоторые бабы, несмотря на все хорошее, что ты им сделала, постараются не позвать лучшую подругу на праздник. А все потому, что я намного красивее Ритки, стройнее и лучше одеваюсь, чем она!

Продолжая возмущаться, Майя ушла.

– Сначала недоумевал, по какой причине Жукова рвется в гости туда, куда ее не звали, но сейчас понял, в чем дело, – усмехнулся муж, глядя в планшет. – Блог сплетницы взлетел в рейтинге и теперь находится на первом месте по мнению журнала «Сельское угодье». Слушай, зачитываю ее вчерашний пост. «Сегодня в шесть вечера актер Андрей Совин пригласил на чай театрального критика Петра Филиппова. Мирные посиделки завершились после того, как на такси вернулась домой пьяная в зюзю Лиза, жена Андрюшки. Супруга звезды напала на Филиппова. Посмотрите видео, а потом ответьте на мой вопрос: кто кого мордой в окно вышвырнул – Андрей Петра или Петя Андрейку? Может, Лиза всех мужиков? Или парни наподдали этой бывшей балерине, которую выгнали из никому не известного ансамбля “Пляски коров”?.. Простите, ошиблась, название коллектива, где порхала постаревшая лебедь – “Танцы-данцы”».

Макс взял чашку.

– Далее видео. Похоже, мужики мирно баловались коньяком, и тут появилась милейшая Елизавета, она всех отдыхавших в нокаут отправила… Майе нужны интересные, на ее взгляд, новости, поэтому она рвется на праздник к Николаю и Рите.

– У сплетницы много подписчиков? – осведомилась я.

– Неделю назад стало десять тысяч. Чтобы смотреть контент, надо заплатить. У нее такая система подписки: отправляешь запрос, через день прилетает решение, впустят тебя или нет. Оплата по индивидуальной договоренности, кто сколько даст… Одевайся, а то опоздаем в загс.

– Совсем забыла про свадьбу ребят, – призналась я, – поэтому удивилась, когда ты вдруг проявил интерес к моей одежде.

– Ну, мы им об этом не сообщим, – рассмеялся Вульф. – В ресторане нас ждут в семь вечера, а в загс, думаю, можно особо не наряжаться.

– Сейчас выну голубой костюм, – забормотала я, – а в ресторан, наверное, потребуется платье.

– В приглашении указано: «Для дам – вечерний наряд “креатив блэк тай”», – неожиданно сообщил муж.

– Это что такое?

– Вечернее платье, туфли на каблуке, украшения, маленькая сумочка и некая особая оригинальная деталь, которую женщина сама добавила, типа брошки в виде черепа из золота, – объяснил муж. – Поэтому слово «креатив». В интернете я ума набрался!

– Понятно, – кивнула я. – Из всего перечисленного у меня только серьги есть.

– Можно купить, – улыбнулся Вульф.

– Ради одного похода на тусовку? – вздохнула я. – Меня жаба задушит.

– Зайди к Гортензии, – предложил супруг, – у вас с ней один размер. Даст тебе что-нибудь из своего.

– Точно, у Горти три гардеробные! – обрадовалась я. – После работы забегу к ней.

Моя лучшая подруга и родственница Гортензия Петровна купила соседний с нашим дом специально, чтобы мы жили рядом. Близкие друзья зовут ее Горти, она моя тетя. Мой дедушка после долгих лет совместной жизни бросил свою жену, мою бабушку, от которой у него родилась дочь Оля, моя мама, и повел под венец другую женщину, а та тоже родила дочь, Агнессу. Несси – так все звали девочку – выросла, стала супругой Георгия Андреевича Фролова и в один прекрасный день захотела найти свою племянницу, то есть меня. Почему она поменяла имя на Гортензию? По какой причине стала работать вместе со мной в детективном агентстве Макса Вульфа? Об этом я уже не один раз рассказывала, повторяться не хочу².

Покопаться в шкафах Горти – замечательный совет. У нее несколько гардеробных, каждая размером с космодром. Там определенно найдется нечто красивое. А сейчас пора на работу.

Глава пятая

– Узнал кое-что, – обрадовал нас Даня. – Нельзя сказать, что сведений много, но главное – начать. В Москве есть лишь один роддом, который соответствует всем показателям. Он расположен впритык к парку, пройдя через который сразу увидишь вход в метро. Слева от медцентра возвышается большой торговый центр. О роддоме хорошие отзывы в сети, женщины хвалят врачей и медсестер. Правда, здание старое, одноместных палат нет. Сразу отвечу за незаданный вами вопрос: беременная иногородняя женщина имеет право рожать в Москве, естественно, при наличии нужных документов и справок. Но вот незадача…

Плавную речь нашего ловца крупных рыб в океане интернета прервал звонок городского телефона. Даниил живо схватил трубку и, как всегда, включил громкую связь. Я услышала голос Анатолия.

– Здрассти! Ща вспомнил! Когда баба умотала со своими спиногрызами, из роддома позвонили. Эта дрянь дала мой номер. Тетка представилась их главбухом, потребовала доплатить за лишние дни пребывания. Если откажусь, в суд подадут. И че делать? Поехал, короче, в роддом. Он стоит слева от торгового центра, метро в двух шагах. И вот еще: Алена говорила, что в Кобылятине у нее есть подруга, одноклассница Леонова Татьяна.

– Спасибо, – поблагодарил его Даниил и вернул трубку на место. – Это то медучреждение, о котором я только что говорил, но не успел договорить. Роддом закрыли. Здание много лет не ремонтировали, лопнула труба, вода хлынула в подвальное помещение. Погибли все документы.

– Но они, может, хранили информацию в интернете? – предположил Костин.

– Нет, – коротко ответил Даня.

– Почему? – удивился Володя.

– Вопрос не ко мне, – усмехнулся парень, глядя в ноутбук. – Ну, просто не хранили. По какой причине Алена выбрала данное место? Думаю, из-за того, что оно неподалеку от дома, где живет Коржин… Вы не хотите чайку-кофейку попить? Заодно мне стаканчик капучино принесете. А я, пока вас нет, начну огород перекапывать.

Когда мы через час вернулись в кабинет, у Дани был радостный вид – похоже, он перелопатил все грядки на поле интернета.

– Значит, так, – начал парень. – Начну со сведений про деревню, из которой приехала Алена. Такой давно нет, жителям дали хорошие квартиры в микрорайоне Ванино. Небось большинство людей обрадовались. Кобылятино словно замерло в начале двадцатого века – вода из колодца, туалет во дворе, газа нет. Хорошо, хоть электричество им в середине шестидесятых годов провели. В школу дети ходили в деревню Маскино, три километра пешком в одну сторону. О родителях и детстве Алены пока ничего не выяснил, кроме того, что девочка получила аттестат с одной четверкой, остальные пятерки. Это все. Из тех, кто мог хорошо знать семью Кузнецовых, жива и здравствует их соседка, одноклассница Алены Татьяна Сергеевна Леонова. У нее свое ателье, а у ее мужа несколько автосервисов. У пары свой дом в поселке Юркино. Сегодня женщина весь день дома. Лампуша, она ждет тебя в любое время с десяти до восемнадцати часов. Сможешь?

– Конечно.

– Вместе поедем! – воскликнула Горти.

– Только ты на пассажирском сиденье, – потребовала я.

– Я прекрасно вожу машину! – обиделась Гортензия. – Не плетусь, как ты, со скоростью мыши, которая сидит на яйцах!

– Мыши – не куры, – зачем-то вступил в беседу Володя, – они не высиживают яйца.

– Да? – изумилась моя лучшая подруга. – Откуда тогда мышата?

– Грызуны их рожают, – как всегда, спокойно ответил Даниил.

– В общем, ты, Лампа, не умеешь быстро ездить! – заканючила Гортензия. – Мы потратим уйму времени! Поедем со скоростью беременной черепахи!

– А вот это пресмыкающееся несет яйца, – объявил Костин.

– Мышь рожает, черепашка несет яйца. Где логика? Мышка способна высиживать мышат, а несчастному животному в панцире как сесть на яйца, а?

– Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, – продекламировал Даниил. – Автор – Шекспир, пьеса «Гамлет, принц Датский». И, простите за уточнение, черепахи яйца откладывают.

– Не поняла, – заморгала Горти. – Куда они их кладут?

Даня хихикнул.

– Откладывают! В ямку в песке. Потом уходят, а через время черепашата вылезают. Вот курица несет яйца.

– Куда? Разве можно их в крыльях удержать? Каким образом у нее это получается? Только не говори, что у кур корзинки есть, никогда не поверю!

– Просто выражение такое, – объяснил Даня.

– Мыши, значит, мышат рожают, – задумчиво забормотала моя подруга. – Небось, кормят их, заботятся. А куры в яму нерожденных цыплят кинули и свалили! Ну прямо матери столетия!

– У наседок гнезда, – пояснил Володя, – они там сидят.

Горти в очередной раз впала в изумление.

– Зачем?

– Греют яйца своим телом, а когда время приходит, цыплята вылупляются, – растолковал Костин.

Я посмотрела на Володю.

– Мы с Максом должны быть через час в загсе, а вечером в ресторане. Самое удачное время для поездки – с тринадцати до двадцати часов. В девять вечера на банкете надо уже быть.

– Сейчас договорюсь с Леоновой, – пообещал Даня.

В нужный час я села в машину к Горти, подруга нажала на газ и спросила:

– Как прошла регистрация? Тетя в костюме, торжественная речь, роспись в книге, все за полчаса? Мне очень нравится слово «брачующиеся». Интересно, кто его придумал? И как тогда называть пары, которые пришли разводиться?

– Бракоделы, – хихикнула я. – Коля и Рита не хотели марш Мендельсона и тетю с фальшивой улыбкой. Они попросили провести мероприятие тихо, без помпы, просто в кабинете. И в ресторан пригласили лишь самых близких. Он находится в Полянкине, твое приглашение – у меня.

– Отличные новости! – обрадовалась Горти. – Там гениальный шеф! Очень вкусное место! Нарядимся по полной программе, повеселимся…

Продолжая болтать, мы добрались до нужного поселка и нашли дом Татьяны. Я нажала на кнопку домофона.

– Открываю! – произнес веселый голос.

Калитка распахнулась, мы пошагали по дороге к дому, и тут из особняка вылетела стая собак и котов. За ними бежала худенькая школьница, крича:

– Не бойтесь, никто не кусается! Ребята просто хотят посмотреть, кто приехал!

– У нас тоже собаки и коты, – ответила Горти. – И вообще, следует людей опасаться, а не собачек с кошками.

Девочка подбежала к нам, и стало понятно, что школу она давно окончила.

– Здрассти, – начала беседу женщина, которую я приняла за подростка. – Меня зовут Татьяна. А вы Евлампия и Гортензия? Из детективного агентства?

– Да, – одновременно ответили мы.

– Надо же, – рассмеялась хозяйка. – Всегда думала, что детективы – здоровенные мужики с сердитым видом. Справа у них висит пистолет, слева – автомат.

– А на шее граната на шнурке, – хихикнула я.

Мы вошли в дом, сели в уютной столовой и получили по чашке хорошо заваренного чая. Хозяйка открыла коробку дорогих конфет. Повисла пауза. Я нарушила ее первой.

– Татьяна Сергеевна, вы дружили с Аленой Петровной Кузнецовой?

– Мы с ней ходили в одну школу… Зовите меня просто Таней.

– Танечка, – начала Горти, – нам сказали, что вы с Кузнецовой учились в одном классе.

– Да, – подтвердила хозяйка дома. – И, предвидя ваш следующий вопрос, сразу скажу: мои родители не радовались нашей дружбе.

– Они конфликтовали с семьей Алены? – поинтересовалась я.

– Что вы! Мои мама и папа никогда не опускались до выяснения отношений с кем-либо. Более того, они всегда помогали Петру, когда от него супруга убежала и дочку бросила.

– Мать кинула Алену?

– Да… Вообще-то, я женщину почти не знала. Кузнецовы – не из коренных кобылятинцев. Они дом купили, приехали с ребенком. Сама я тогда совсем мелкая была, не помню ничего про их появление. Нам с Аленкой тогда, наверное, года по два, может, по три было, не могу точно сказать. Мы не сразу подружились, только перед первым классом. Кузнецова – тихая-тихая, молчаливая, терпеливая, внешне не особо красивая. Волос много, с мелкими завитками. Глаза карие, губы пухлые. Сейчас гель для такого эффекта вкалывают, а у нее свои такие. Вот и начали ее дразнить цыганкой-оборванкой. Но быстро перестали. Неинтересно было.

– Наверное, все обидчики в глаз от девочки получали, – усмехнулась Гортензия.

– Нет, она никогда не дралась, просто смотрела молча. Поглядит исподлобья, ни слова не произнесет. Но после этого беда приключалась. Один раз Матвей, муж тети Лены, тоже решил ее цыганкой назвать. Чего с дурака взять? Но Аленка на него зыркнула и ушла, как всегда, ничего не сказав. Через час у Матвея сердце заболело, «Скорую» вызвали. Увезли мужика в больницу с инфарктом. А тетя Лена давай на всю улицу орать: «Отстаньте от Аленки, не трожьте ее, глаз у девки особый! Юрка, сын Надьки, ее обозвал – у родителей курятник сгорел! Верка Семенова над Аленой потешалась – бабка ее в тот же день упала, ногу сломала! Теперь мой дурак с инфарктом!» После такого выступления тети Лены девочку больше никто не обзывал… А мать ее давно удрала в неизвестном направлении. Бросила и ребенка, и супруга, и все хозяйство.

– Не знаете, что побудило женщину поступить таким образом? – спросила Горти.

– Небось, нищета ей обрыдла, – развела руками Татьяна. – Мы жили хорошо – дом был крепкий, мама с папой достойно зарабатывали. И Раиса Олеговна, бабушка наша, с нами жила. Она такая традиционная крестьянка – на зиму запасов три погреба. И о живности бабуся не забывала. У коровы сена до неба, куры и кролики в тепле, ну и, конечно, пироги на столе. Мы никогда не бедствовали. Алкоголь даже не нюхали. Про то, чтобы закурить, и не думали – бабуля бы сигарету с губой оторвала. А у Кузнецовых наоборот. Декабрь настал – им есть нечего. Дядя Петя, отец Аленки, к моим родителям придет, на терраске встанет, шапку в руках мнет, ноет: «Одолжите, Христа ради, денег! Дочка голодная плачет!» Мама моя его сначала жалела, деньги давала, потом поняла, что Петр их на очередное ведро с колесами потратит, малышка ничего не получит.

– Ведро с колесами? – переспросила я. – Мужчина покупал старые машины? Чинил их и продавал?

– Если бы, – поморщилась Татьяна. – Он был изобретателем. Вбил себе в голову, что создаст великую вещь – самоходную бадью. Она сама будет к колодцу ездить, воду зачерпывать и домой возвращаться.

– Интересно, каким образом она подобное проделает? – поинтересовалась Горти.

Таня махнула рукой.

– Бред сивой кобылы! В избе на стене должна висеть коробка с кнопками, нажимаешь на одну – ведерко во дворе оживает и к колодцу несется. Там оно, без помощи человека, к цепи присоединяется, вниз едет, с водой поднимается и в избу назад спешит.

– Коробочка… – повторила Горти. – Похоже, это что-то типа пульта. Да только интернет не так давно появился. Может, Петр его раньше всех изобрел?

– Уж он с этим идиотским проектом как дурень с писаной торбой носился, все деньги в свое дурацкое изобретение вкладывал. А где толк? Дочка его вечно чужие вещи донашивала. Но гордая была! Бабуля моя позовет ее: «Аленушка, заходи, пообедаешь с нами!» Школьница вежливо в ответ: «Спасибо, тетя Рая, я сыта». А сама бледная, на ветру качается, но никогда не признается, что от голода еле стоит… У нас в школе на уроках труда мальчики табуретки сколачивали, девочки шили. У Аленки лучше всех получалось. Я после восьмого класса поступила в училище, звала подругу с собой, говорила: «Хорошая портниха никогда без заработка не останется. Зачем тебе десятилетка?» Она уперлась: «Получу аттестат с медалью, отправлюсь в столицу, поступлю во ВГИК, стану известной актрисой». Золотая медаль ей, конечно, не досталась, их на каждую школу ограниченное количество выдавали. Директриса велела училке математики Алене в году четверку поставить, а та и рада была стараться. Медаль уплыла к дочке местной начальницы РОНО. Но Кузнецова все равно в Москву уехала и сгинула, ни разу домой не заглянула. Через время, уж не помню, сколько лет прошло, приехала баба. Мы уже из Кобылятина уехали, на ноги с мужем встали. У меня ателье – правда, пока одно, – у него два автосервиса… Вам чайку подлить?

Мы с Горти не успели ответить. Хозяйка взяла чайник, разлила по чашкам жидкость слабо-коричневого цвета и продолжила:

– Звонок в калитку! В домофон глянула – стоит женщина. Среди соседей по поселку таких нет. Задала вопрос: «Вы к кому?» Она ответила: «К Татьяне Сергеевне Леоновой по делу». Я решила, что тетке срочно нужна обновка, а в ателье все заняты, вот она и прикатила ко мне. Дело было летом, тепло. Я к ней вышла, спросила: «Чем могу помочь?» Приготовилась услышать «вот прямо к завтрашнему дню сшейте платье», а тетка и говорит: «Простите за беспокойство, может, я не туда приехала… Я ищу Алену Петровну Кузнецову. Мне сказали, вы с ней дружите. Подскажите, как ее найти».

Татьяна положила себе в чай сахар и начала его размешивать.

– Нет бы мне спросить, зачем ей Алена, а я рот разинула, брякнула: «Ничем помочь не могу. В последний раз мы виделись, когда она в Москву уехала в институт поступать. Где живет и как ей позвонить, не знаю». Женщина мне визитку дала, попросила: «Если Кузнецова объявится, попросите ее мне набрать». И все.

– Визитку сохранили? – тут же поинтересовалась Гортензия.

– Да, – кивнула хозяйка коттеджа. – Но Аленка о себе знать ни разу не дала.

– Можно нам посмотреть карточку? – попросила я.

– Сколько? – задала вопрос Леонова.

Я решила, что Татьяна почему-то осведомилась о времени, которое мы потратим, разглядывая визитку, и ответила:

– Всего пять…

«Минут» произнести не удалось.

– Ой, посмотрите на них! – всплеснула руками хозяйка. – Да вы что?! Пять!.. Двадцать пять! Хотя нет, тридцать!

– Полчаса рассматривать картонный прямоугольник? – заморгала я. – Зачем?

– Мы просто запишем номер… – добавила Горти.

– Меньше чем за тридцать тыщ ничего не увидите, – ласково улыбнулась Татьяна. – Если нет налички, можете на телефон бросить.

Так речь не про время, а про деньги!

– Тащите, да побыстрее, – приказала Гортензия.

– Сначала деньги, – потребовала хозяйка. – А то посмотрите, цифры запомните, а мне не заплатите.

– А-а-а, – протянула Горти. – Вот интересненько! А есть ли у вас вообще такая визитка? А то получите денежки, а нам фига под нос!

Татьяна встала, подошла к буфету, вынула из него конверт, вытряхнула на стол груду карточек, выбрала одну и помахала ею в воздухе.

– Вот.

Гортензия показала на свою трубку.

– Деньги ушли.

Послышался тихий звук.

– Получила! – подтвердила Леонова и протянула мне визитку. – Можете фото сделать. Больше рассказать нечего.

Спустя несколько минут мы с подругой молча вышли в прихожую. Надев туфли, Гортензия вдруг спросила:

– Когда Алена заявилась к вам с двумя младенцами и попросила пожить в доме, пока она не найдет работу, какую сумму вы с нее потребовали за съем комнаты?

– Что вы такое придумали? Я не видела ее сто лет! У нее что, двойня родилась? Понятия не имею о жизни подруги детства! Я никогда не вру! Я честный человек! – обозлилась Татьяна.

Когда мы выехали на шоссе, я спросила у Горти:

– Почему ты подумала, что, убежав от гражданского мужа, Алена приехала к подруге детства?

– А куда бедолаге еще деться? – пожала плечами жена Жоры. – Денег у нее нет, на руках пара крохотных детей, знакомыми в Москве не обзавелась. Оставалось только к какой-нибудь доброй душе поехать.