Czytaj książkę: «Берлога зеркального карпа»

Серия «Иронический детектив»

© Донцова Д.А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава первая

– Кошка никогда не придет, если вы ее зовете, она прибежит, когда вы ее не ждете!

Женщина, которая произнесла эту фразу, посмотрела на Дегтярева в упор. Полковник старательно заулыбался, а посетительница продолжила:

– Жила-была киса, домашняя, милая, ее все любили. Один раз она сидела на перилах балкона и вдруг свалилась! Летит, бедолага, с шестидесятого этажа, думает: «Вот и все! Конец мне! Сейчас как шмякнусь всем телом об асфальт, только мокрое место от меня останется». Пятидесятый этаж, сороковой, тридцатый, двадцатый… Кошка вдруг встрепенулась, вспомнив, что у нее семь жизней, и… упала на четыре лапы, даже не ушиблась!

Мораль: не плачь, когда тебе плохо и страшно! Падай на свои четыре лапы! Эта кошка – я! – воскликнула женщина и вдруг приподняла юбку платья.

– Ой, протез! – ахнула из прихожей Марина, жена полковника. – Никогда бы не подумала, что вы инвалид!

– А я и не инвалид, – возразила посетительница, – просто нет одной ноги. Протез самый современный, дорогой очень, но я не жалуюсь на заработки.

– Видел, как вы вошли в офис, – покачал головой Семен Собачкин, – и сразу подумал: красивая дама, с легкой походкой.

– Нога смотрится, словно живая! – восхитился его друг Кузя, наш главный по компьютерам.

– Да, – заулыбалась посетительница, – он теплый на ощупь. Вы поняли, что конечность не родная, только потому, что я высоко юбку подняла, и стало видно место прикрепления. Если одежда опущена, выгляжу обычным человеком, без всяких изъянов.

Дегтярев решил направить беседу в нужное русло и спросил:

– Что привело вас к нам?

– История про кошку не зря рассказана, – улыбнулась посетительница и повторила: – это я.

– Вы свалились с шестидесятого этажа? – задала я более чем идиотский вопрос.

– Нет, спокойно ответила дама, – всего-то с пятого навернулась.

– Должен согласиться с теми, кто оценил вашу историю как чудо, – подключился к общему удивлению полковник, – хотя знаю несколько случаев, когда люди не погибали, рухнув с большой высоты. Одного спасло дерево: мужчина шлепнулся на ветку, и та притормозила его стремительное движение вниз. А еще некий подросток спрыгнул с крыши дома, решив покончить с собой, потому что ему не купили новый телефон, и угодил прямо в грузовик, у которого в кузове гора поролоновых матрасов лежала.

– Балбес, – покачал головой Кузя, – Господь дурака спас.

Александр Михайлович хмыкнул и посмотрел на гостью:

– А что с вами произошло?

– Вышла на балкон покурить, – начала объяснять посетительница и вдруг запнулась: – Ой, я же забыла представиться. Людмила Михайловна Зорина, тридцать пять лет, коренная москвичка, в прошлом балерина, сейчас педагог-репетитор, хореограф. Владелица трех танцевальных ансамблей, организатор концертов, вечеров. Не страдаю от нехватки денег. Имеется квартира на Кутузовском проспекте. Кроме того, владею трехкомнатными апартаментами у метро «Войковская». Сама их купила, давно. Еще приобрела дом в Крыму, сделала в нем небольшую гостиницу. Нельзя назвать данный бизнес слишком успешным, но отель не пустует даже зимой.

Людмила вдруг усмехнулась:

– Понимаю, что вы сейчас обо мне подумали: наверное, оформляла отношения с богатыми мужиками, получала нехилое богатство при разводе, и вся в шоколаде! Но на самом деле все совсем не так, хотя действительно брак несколько раз регистрировала. Егор Михайлов, первый мой супруг, сел пьяным за руль и насмерть разбился. Алкоголиком он был, нажирался до свинячьего визга! Что только я не делала, дабы избавить мужа от этого «увлечения»: психологи, наркологи, иглоукалывание, занятия в фитнес-зале, лекарства… Список почти бесконечный. А я тогда была уже успешная: организовала один танцевальный ансамбль, собираюсь и второй подготовить, а еще открыла балетную школу. Никакого спонсора у меня нет, всего сама добиваюсь. Даже свекровь мне говорила: «Брось моего сына-поганца, иначе плохо закончится, убьет тебя когда-нибудь в алкогольном угаре».

Егор-то на самом деле хороший человек, был прекрасным переводчиком, владел семью языками, «квасить» начал после ухода первой жены. Она мужу изменила с иностранцем. Понравился ей один турист из Америки, и она ему приглянулась. Дядька начал потом постоянно в Москву прилетать. Через год жена Егора огорошила сообщением, что она беременна от гражданина США и разводится с законным мужем, потому что тот бесплодный. Егор спорить не стал, молча все бумаги подписал, не прочитал их внимательно, юристу не показал… – Людмила махнула рукой и добавила: – Дурак, одним словом! Ну и остался без штанов. Бабенка его прежняя все сумела себе забрать, продала квартиру, дачу, машину, не с пустыми руками в США улетела. Я же получила жениха голым и босым. Он жил в коммуналке, пил по-черному! Долго рассказывать, как лечила, любила, лелеяла. А муж постоянно ныл о своих страданиях, никак не мог забыть свою первую супругу.

– Я бы такого сразу выгнала, – заметила Марина, – вы очень терпеливая.

– Просто глупая, – прошептала Зорина, – все хотела женского счастья! Чтобы муж, ребеночек – а лучше двое малышей, собака, кот, свекровь и свекор добрые…

Увы, второй мой супруг копией первого оказался. Только не водку глушил, на иглу подсел! Вернулась я как-то домой, а мой любимый-единственный – в коматозе, в ванной шприц валяется. Тут уж в «спасительницу» играть не стала, сразу выгнала и быстро развелась.

Следовало поставить крест на глупых мечтах, но я – дура! Мало мне двух неудач! Познакомилась с Игорем, решила, что с третьего раза вот оно, счастье! Но, все-таки поумнела, ни словом не обмолвилась про свой бизнес, соврала, что от родителей осталась квартира, там и живу. У Филатова своего жилья не имелось. Он тихий, интеллигентный, не пьет, не курит, работает. Правда, зарплата небольшая, но супруг как деньги получит, без подарка домой не приходит. То конфеты принесет, то цветы, в кафе приглашает, в кино. Но я все равно была настороже – два неудачных брака сделали меня подозрительной. Но потом потихоньку начала оттаивать…

Мама его, дама по фамилии Мылина, не сразу в нашей жизни возникла, только после оформления брака появилась. Ну, свекровь она и есть свекровь. Приедет в гости, улыбается, замечания мне делает. Чем дольше я с Игорем вместе, тем она недовольнее: не такую невестку хотела! Зовут мадам Наталья Юрьевна. Была у Гарика и тетя, Татьяна, но та скончалась.

Почти два года у нас с Филатовым все было хорошо. Мы жили в квартире у метро «Войковская». Игоряша постоянно на работе, он мастер по бурению скважин, заказы есть, катается по всей Московской области, заработать старается.

А потом началось…

Я тогда сдавала свою квартиру на Кутузовском – ни Игорь, ни его мать про эти апартаменты не знали. Но вскоре жильцы свою «трешку» купили, и я поехала у них квартиру принять, проверить, все ли в нормальном состоянии оставляют. Проверила, попрощалась с ними, потом вышла на балкон. Стою, курю, смотрю во двор и думаю: наверное, пора правду Игорьку открыть. Пришло время сообщить мужу, что его Мила – обеспеченная женщина. Третий супруг понятия не имел о второй квартире, о доме на море, о балетных ансамблях. Я представилась ему как простой педагог-репетитор, сказала, что обучаю танцам. Без каких-либо подробностей. Хотела посмотреть, как Филатов станет относиться к женщине со скромным достатком. Два раза уже обжигалась, сразу после знакомства все карты открывала, вот и решила больше подобным образом не поступать.

В общем, стою на балконе, курю, зная, что никого кроме хозяйки в помещении нет, и вдруг запах какой-то в нос вполз, не пойми какой, но вроде знакомый, и шорох за спиной. Оглянуться не успела, как ощутила удар в спину. И темнота!..

Когда глаза открыла, сразу увидела белый потолок. С трудом голову повернула, не пойму, где нахожусь, что случилось?! Лежу в комнате, но это не моя спальня. Рядом тумбочка, на ней пусто. И тут в палату входит молоденькая медсестра. Она так обрадовалась, когда увидела, что я пришла в себя:

– Людмила Михайловна! Очнулись! Сейчас Антон Львович придет.

Я ощутила себя Алисой, которая провалилась в норку кролика. Хочу спросить: где нахожусь? Что случилось? А язык словно чугунный, не шевелится. И тут входит мужчина, по виду лет сорока, в голубой пижаме – такие хирурги носят. Он велел медсестре оставить их, а когда та убежала, доктор сел на табуретку, и потек у нас разговор… осведомился:

– Как самочувствие? – спросил врач.

– Никогда не напивалась до потери пульса, но сейчас, кажется, это случилось, – ответила я, и хотела было сесть, но не смогла – и сил не было, и голова какая-то странная. Смогла только спросить: где я нахожусь?

– Если учесть произошедшее, то вы прекрасно выглядите, – ответил врач. А в нашу больницу вас привезла «Скорая». Храм посещаете? – вдруг задал он неожиданный вопрос.

– Нет, – удивившись, ответила я.

– Когда выпишут, отправляйтесь прямиком в церковь, – ни с того ни с сего заявил Антон Львович, – то, что остались живы, иначе как чудом не назвать. Похоже, у Господа на вас особые планы.

– Да что случилось? Немедленно объясните! – потребовала я.

Глава вторая

А случилось вот что…

В доме на Кутузовском, где у Людмилы было жилье, на каждом этаже – по одной четырехкомнатной квартире, а всего их пять. Наверное, понятно, что жильцы – не самые простые люди. В здании обитали два министра, вышедшие на заслуженную пенсию, один генерал в отставке, который от скуки написал детектив, и его издали! Произведение неожиданно понравилось мужской аудитории, и бывший военный стал весьма успешным литератором. Еще в этой же компании была Раиса Ивановна, которая заведовала огромным универмагом, а ее муж был владельцем большой строительной конторы. Людмила со всеми соседями вежливо здоровалась, ей в ответ приветливо улыбались. Никаких склок, скандалов, сплетен не было, жильцы прекрасно уживались.

Что с ней случилось, Зорина не помнила. Все сведения о том, что произошло на самом деле, шли от Антона Львовича. Он узнал подробности от врача «Скорой», а тот пообщался с сотрудниками полиции, которые уже находились во дворе, когда туда примчалась машина с красным крестом. Для бесед с Людмилой в клинику приезжал следователь. До этого он опросил жильцов дома, а потом рассказал ей, как развивались события…

Генерал Ефимов жил ниже Зориной, которая обитает на самом верхнем этаже. Бывшему военному, нынче популярному прозаику, врачи строго-настрого запретили курить. Поэтому жена бдила за мужем, аки Аргус¹. Тамара Степановна выкинула из дома все сигареты, обыскала письменный стол Андрея Петровича, карманы его одежды, не нашла нигде припрятанных пачек и выдохнула. Вот только она забыла про мощный опыт военных операций супруга. Генерал умел мастерски спрятать то, что не следует видеть чужим глазам. Верная спутница жизни и не подозревала, что на балконе, в самом углу, в полу, поднимается одна плитка, под ней отверстие, где и хранятся строго запрещенные папиросы. Да, да, именно они, «раковые палочки» без фильтра, а не сигареты. Последние тоже вредят здоровью, однако по сравнению с «Беломорканалом» и «Казбеком» они просто детская забава.

Андрей Петрович всю сознательную жизнь проходил с цигаркой в зубах и не желал изменять своей привычке. Вот только скандалить с любимой супругой он категорически не хотел. Поэтому выжидал, когда бдительная «вторая половина» их дружной пары уезжала за покупками или еще куда-то уходила, и дымил всласть на свежем воздухе. Накурившись вволю, он съедал пару долек чеснока. Едкое растение из семейства Амариллисовые пахло очень противно, поэтому Тамара Степановна не догадывалась, что супруг балуется табаком, чуткий нос женщины был неспособен уловить никакие другие ароматы, кроме чесночного.

В день, когда с Людмилой случилась беда, Тамара уехала на рынок, а супруг тут же поспешил на балкон, запалил папироску… Вдруг мимо него пролетел мешок и шлепнулся прямо на вековой дуб, стоявший во дворе, неподалеку от входа в подъезд. Коммунальщики несколько раз пытались спилить зеленое насаждение, но жильцы взбунтовались и потребовали не трогать их любимое дерево. Вот на него-то и плюхнулся куль! Андрей Петрович с возрастом потерял остроту зрения, но признаваться в этом не собирался, и очки, которые ему выписал окулист, генерал носить не желал. По его мнению, оправу на нос сажают либо старики, либо те, кто родился больным. А он еще молод, ему только пятьдесят. (На самом деле семьдесят, но зачем года считать?)

Андрей Петрович прищурился, всмотрелся в то, что повисло на толстых ветках, и понял, что оно бордового цвета. Скорее всего, Раиса Ивановна собралась выбить свой палас на свежем воздухе и упустила его.

Генерал решил помочь соседке, направился уже к входной двери, но тут неожиданно раздался звонок. Писатель открыл дверь и увидел стоящую на пороге Раю.

– На ловца и зверь бежит, – обрадовался Ефимов, – твой коврик на дереве. Не волнуйся, он, похоже, цел, мимо моего балкона просвистел и на дуб плюхнулся.

– Андрюша, – прошептала Рая, – я живу под тобой, поэтому ничего и никак с моей лоджии мимо вашей пролететь не может. И это не палас!

– А что? – изумился писатель.

– Людмила из окна выбросилась, – всхлипнула Савельева, – да Господь ее спас, на дуб она угодила. Надеюсь, не расшиблась насмерть.

Андрея Петровича трудно было чем-то удивить, а испугать вообще невозможно. Генеральские погоны он получил не в восемнадцать лет и не по ходатайству родни, а прошел несколько войн. И как сам говорит: «Отбоялся я еще в молодости, теперь ничего не страшно. Смерть не пугает. Пока я жив, ее еще нет. А как умер, так и смерти уже нет!» Но сообщение о попытке Людмилы уйти из жизни его шокировало, правда, на короткий срок. Андрей Петрович быстро очнулся и велел:

– Рая, посиди у нас дома, принимаю командование на себя…

Очень быстро во дворе оказались сотрудники МЧС, «Скорая помощь». Людмилу сняли с дерева, увезли в больницу, а Ефимов отправился домой.

Вскоре вернулась Тамара Степановна. Узнав о происшествии, она едва не упала в обморок от ужаса и пролепетала:

– Боже! Она жива?!

– Пока да, – ответил генерал, – но тяжелая очень. И, наверное, нижней конечности лишится.

– Почему ты так решил? – не поняла супруга.

– Опыт не пропить, – махнул рукой генерал, – навидался всякого. Лечить людей не способен, а вот что с раненым будет, научился понимать. Одна нога будет у Людмилы… Короче, сейчас протезы хорошие делают…

…Наша неожиданная гостья замолчала, сделала глоток из чашки и продолжила:

– Андрей Петрович приезжал ко мне в больницу, привозил супы, которые готовила Тамара Степановна. Это он рассказал мне все, что я вам сейчас сообщила. Раиса тоже навещала, притаскивала всякие вещи: халатик, тапочки, косметику. Оба министра по очереди прикатывали с корзинами фруктов. Весь наш дом заботился обо мне. А муж? Куда подевался Игорь? Я понятия не имела, где Филатов! Исчез, и все! Мне очень повезло: у Антона Львовича был друг, который делает протезы, да не простые, а бионические. Подобный вариант возвращает до девяноста процентов функциональности, оснащен датчиками, которые считывают электрические импульсы мышц. Если не знать про отсутствие у меня ноги, то никогда и никому не придет в голову, что я инвалид. Когда вошла в офис, вы сразу сообразили, что у посетительницы отсутствует конечность?

– Нет, – ответил Семен. – Я только подумал, какая красивая женщина!

– Я же не лица лишилась, – засмеялась Зорина, – хотя оно оказалось основательно побито о ветви дуба. Повезло, что нос, челюсти, скуловые кости и шею не сломала. Долго синяки отходили, царапины заживали, но, главное, все обошлось! Просто невероятно, фантастически повезло: и жива осталась, и внешность не изуродовалась! С какой целью я пришла к вам? Полицейские, которые занимались моим падением, сочли все произошедшее самоубийством, вернее, его попыткой. Я им говорила, что ощутила сильный толчок в спину, но они не поверили. А вот Антон Львович много чего интересного мне сообщил. Летела я с большой высоты. Потолки в доме – четыре метра, а дуб дорос до третьего этажа. Я рухнула с пятого, жилого. Почему говорю жилого? Имеется еще так называемый первый уровень. Там дверь в подъезд, каморка для консьержки, лифт и начало лестницы, поднимаешься по ней два пролета и видишь на стене табличку с номером «один». То есть фактически у нас шесть этажей. Поэтому и говорю: «Дуб дорос до жилого третьего, а я с жилого пятого летела».

Людмила сложила руки на груди и продолжала:

– С какой стати я вышла на балкон? Да просто подышать захотелось, так как в голове мысли кипели. Замахнулась я на балет «Юноша и смерть» Ролана Пети, по стихотворению Жана Кокто и на музыку Баха. Мои танцовщики, те, кого я выбрала для постановки, крепкие профессионалы. В этом балете задействована одна пара… Вроде хорошо ребята все исполняют, но чего-то нет. Чего? Души! Полета! Восторга! Эмоций! Филигранно отточенная техника, и все, а зрителя за душу берут страсти. Большинство из тех, кто сидит в зале, не понимают, что нога у танцовщицы стоит неправильно, не удивляются, когда она вместо тридцати двух фуэте ходит по сцене большими кругами. Да, есть среди публики фанаты-профи. Они все балеты по сто раз просмотрели, лучше педагога огрехи отметят. Но масса зрителей «глотает» исключительно эмоции. А у этих ребят их нет, и это самое плохое! Ногу можно вернуть в правильное положение, но как заставить мужчину влюбиться в партнершу на время танца? Да, гениальные брат и сестра, Асаф и Суламифь Мессереры, это умели, «горели» на сцене. И их племянница, Майя Плисецкая, такая же… Они великие, уникальные, неповторимые. И, к сожалению, замены им до сих пор нет. Мои танцоры хорошие профессионалы, но… не гении. Простите, отвлеклась, унесло девочку в сторону…

Глава третья

Людмила тряхнула головой и продолжила:

– Давайте вернемся ко мне. Вот стою я на балконе, думаю тяжелую думу: может, забыть про постановку «Юноша и смерть»? Не справятся мои солисты эмоционально. Одноактных балетов немало, можно подобрать другой… И тут кто-то в спину как пнет! Словно в меня железкой ткнули. Но перед тем как ощутить удар, мой нос уловил запах. Какой? До сих пор пытаюсь сообразить, что за аромат. Очень стараюсь, но не получается. У меня нюх как у собаки, но этот определить не успела – он в воздухе растворился… хотела оглянуться, и темнота…

Зорина открыла сумку, достала папку и вытащила из нее несколько листов бумаги со словами:

– Это описание моего тела, его сделали в больнице. Читать не стану, оставлю вам копии. Просто коротко сообщу. У меня синяк на животе, полукруглый, довольно широкий. В полиции думают, что он мог возникнуть оттого, что я висела на ветке дуба. Однако Антон, врач, считает, что после толчка в спину я упала на железные перила балкона и недолгое время лежала на них. Чуть повыше щиколоток на обеих ногах «браслеты» из кровоподтеков. Здоровая гематома на спине! Все это проявилось очень ярко, потому что несколько лет назад мне кардиолог для профилактики образования тромбов прописал коагулянт. Антон Львович полагает, что дело было так! Некто, чей запах я ощутила своим чутким носом, вошел в мои апартаменты. Как ему это удалось? Человек, видимо, имел электронную отмычку. Возможно, он снял ботинки или двигался в такой обуви, что шаги неслышны. Сначала меня сильно ударили в спину. Я упала на перила, повисла на них. Некто оставил меня на короткое время в подобном положении. Затем он уцепил свою жертву, то есть меня, за нижние конечности и сбросил вниз. Но я не упала на землю, а повисла на дубе. От встречи с деревом возникли новые отметины. «Кольца» в том месте, где к ноге примыкает стопа, возникают, когда человека хватают за щиколотки. Не все убийцы так поступают, но данный метод в ходу. Найдите того, кто захотел лишить меня жизни. Я уже озвучила вам слова полицейских: «Вы, наверное, устали, вышли на балкон отдохнуть, перевесились через ограждение и полетели вниз. Такое не редкость! А после того как очнулись, возникла амнезия…»

Я объясняю им, что совсем не пью – в документах из клиники конкретно указано, что алкоголя в крови нет. И не страдаю от головокружений. А они только улыбаются и кивают: «Да, да, конечно». Я ушла из отделения с конкретным пониманием, что не помогут, не хотят моим делом заниматься. А я уверена, что имела место попытка моего убийства. Могу даже назвать заказчика: Наталья Юрьевна Мылина, моя свекровь и мать моего третьего мужа, Игоря Филатова.

Людмила взяла чашку, подержала ее в руках и вернула на столик. Собачкин тут же схватил бутылку с минералкой и быстро наполнил пустую чашку.

– Спасибо, – улыбнулась она, – вы понимаете человека, когда он еще не успел высказать вслух свое желание.

– Если дама берет кружку, смотрит в нее, потом со вздохом возвращает на место, понятно, что ей следует предложить воду, чай или кофе, – улыбнулся Кузя, – в этой ситуации не следует быть Вольфом Мессингом².

Людмила опустила голову и прошептала:

– Вот вы заметили, что на посетительницу напала жажда, и вмиг пришли на помощь, а мой третий супруг, сообразив, что жена очень хочет пить, станет ждать, что я сама себя напою. С очередной попыткой стать любимой женой мне опять не повезло. Не подумайте, что я требовала от Филатова каких-то подвигов, да и зарплата его мне не нужна, я просто по-настоящему влюбилась. У Игоря ни кола ни двора, про родителей он молчал, поэтому я подумала, что они умерли. Последний факт сыграл решающую роль, когда согласилась принять его руку и сердце, так как уже имела неприятный опыт общения с двумя мамочками, и третью свекровь категорически не желала.

А через несколько месяцев после свадьбы вдруг звонок в дверь, на пороге какая-то женщина, ну, прямо картина «Не ждали». И в мыслях не было, что это мать Игоря, поэтому я спросила:

– Вы к кому?

А в ответ:

– Здравствуй, доченька! Приехала погостить, пора нам познакомиться.

Пока она себя в порядок приводила, я супругу настоящий допрос устроила.

Он забормотал:

– Не думал, что она сюда прикатит, – бормотал он, – вот честное слово, не звал я ее!

Зорина вдруг скривилась:

– Получила я не просто свекровь, а гадкую, вредную змею. Терпения хватило на год, за это время я окончательно поняла, что Игорь от матери зависит полностью. А та ему все в уши гудела про меня: мол, жена твоя на золоте ест, деньги безо всяких усилий граблями в кучу складывает, обязана мужа содержать и мамашу его кормить, поить, одевать.

Игоречек же действительно оказался «не пришей кобыле хвост». Стоит, мамочку слушает да ладошку ковшиком складывает, ждет, когда ему туда от супруги денежки упадут. Муж мне попался тихий такой, спокойный, амбиций ноль. Есть в холодильнике еда? Отлично. Осетрина там? Ура! Вместо деликатесной рыбы селедка? Ура!!! Ура!!! Одна картошка лежит одинокая в кастрюле? Ура! Ура! Ура! Может, жили бы мы счастливо, да Наталья захотела все и сразу. Она из Подмосковья, аппетит как у десятерых великанов! Квартира ей была нужна в столице, «трешка», а лучше – четырехкомнатная! Работа с окладом, этак, тысяч восемьсот – миллион. Подарки на день рождения, на именины, на Пасху, на все церковные и светские праздники, плюс ежемесячная выплата на обычную жизнь! А Игорь – марионетка. Она его за веревочку дергает, и Гарик пляшет под ее дудку…

Зорина вдруг усмехнулась:

– Конечно, характер у меня тоже своеобразный. Если пойму, что меня хотят обидеть, унизить, то никогда не оскорблюсь, наоборот! Мне в лицо говорят: «Ты – идиотка». А я в ответ улыбаюсь и соглашаюсь: «Верно! Круглая дура!» Это бесит хама: ну как ему теперь упрекать меня в плохом к себе отношении?

Я просто уверена, что вынюхала мамаша про жилье на Кутузовском, купила универсальную отмычку и решила пошуровать в квартире в отсутствие хозяйки. Увидела меня на балконе, подкралась сзади и скинула вниз. Развод тогда еще не был оформлен, и Игорь по документам все еще считался моим мужем, понятно, что он наследство получит. Мамаше, естественно, не достанется, но «мальчик» с мамулей, естественно, поделится…

У Игоря никогда духу не хватит человека с балкона сбросить. Он ведомый, не способен отстаивать свои интересы, убийство не для него. К тому же он очень осторожный и трусливый. А мамочка на все ради барыша готова. Уверена, это Наталья постаралась!

Людмила вздернула подбородок и продолжила: как все было потом?..

– Клиника, в которую меня привезли, принадлежит хирургу Льву Иосифовичу Гарту, отцу Антона. Каким образом я очутилась в платном медцентре? Медиков вызывала Тамара Степановна, жена Ефимова. Тамара Степановна всегда руководит мужем, а тот ей это позволяет. Генералу нравится, когда его вторая, прелестная половина «хлопает крыльями». Он уважает супругу, очень ее любит. Дома Ефимов «подкаблучник», и совершенно этого не стесняется. Но со мной сложилась иная ситуация, и Андрей Петрович начал командовать. Он позвонил своему близкому другу, большому начальнику в МВД, и, параллельно, велел жене:

– Вызывай «Скорую»!

Тамара помчалась исполнять приказ и позвонила в частную клинику, в которой они с генералом, нынче писателем, любимые пациенты. «Скорая» из платного медцентра примчалась сразу. Как дальше все развивалось, вы уже знаете. И… Счет в той больнице выставили немаленький. Я хотела его оплатить, но мне сказали, что все уже закрыто! Я растерялась, начала спрашивать, кто захотел погасить оплату, но так ничего и не выяснила. Мне ответили: «Данный человек пожелал остаться неизвестным». Я просто уверена, что это был Андрей Петрович, но на мой вопрос о погашении огромной суммы он изобразил полное изумление: «Ничего не знаю, впервые про такое слышу». С Антоном Львовичем мы подружились. Он мне объяснил, что кровоподтек на спине от сильного удара сзади. Полукруглый синяк – свидетельство того, что я упала и повисла сначала на ограждении балкона. А «браслеты» на ногах – схватили за щиколотку и сбросили. Определенно не профессионал работал – наемные киллеры глупых ошибок не допускают, решают проблему так, что не подкопаться. Но если от них потребуют симуляцию самоубийства, все организуют идеально, ни малейших сомнений не будет, что жертва сама спрыгнула.

На лице Зориной вдруг заиграла улыбка:

– Как поступит любящий супруг, если жена неожиданно окажется на больничной койке и домой из клиники не вернется? Пропала она! Ваше мнение?

– Обзвонит больницы, морги, бросится в полицию, – перечислил Сеня.

– Верно, – кивнула Людмила. – Мой мобильный телефон постоянно включен, а на нем ни одного звонка или сообщения от Игоря. Отсутствие эсэмэс с номера Натальи Юрьевны не удивляет, но муж!

– Вы говорили, что собирались разводиться, – тихо напомнила Марина.

– Да, да, – закивала посетительница, – собиралась, но супруга пока не оповестила о своем решении. Хотела подождать, предоставить ему еще шанс. Сдается мне, «сладкая парочка», Гарик и Наташечка, пребывает в полной уверенности, что Людочка превратилась в кровавое пятно на асфальте! Я, конечно, ничего Игорю про «четверку» на Кутузовском не говорила, но не трудно выяснить, что обладаю этой квартирой. Все сведения есть на нужных сайтах в интернете. Правда, Гарик постоянно подчеркивал, что он любитель простых компьютерных забав. Готов сражаться в «танчики» сутками, но в интернете он совсем плохой пловец, «Яндекс» едва открыть способен! Но сейчас я уверена, что муженек прикидывался дурачком, на самом деле он распрекрасно плавает в сети.

Людмила ненадолго замолчала, потом продолжила:

– Как «Скорая» меня в больницу привезла, не помню. В клинике, увидев, в каком я состоянии, сразу поняли, что дело нечисто! Самым тщательным образом описали, сфотографировали все мои травмы. А Антон Львович мне при выписке посоветовал: «Обратитесь к частному детективу. Синяк на спине у вас никак не мог получиться от падения на дерево, вас толкнули. И надо иметь хорошую силу в руке, чтобы нанести такой мощный удар. Наверное, преступник ожидал, что вы сразу рухнете вниз, но он не учел высоту заграждения балкона – вы на нем повисли. И тогда он схватил вас за щиколотки и отправил вниз. О чем это говорит? Вас задумал лишить жизни мужчина. У представительницы слабого пола нет столь крепких рук. И хладнокровие тут не дамское: схватить жертву за ноги и довершить убийство? На такое способен только мужчина. Возможно, в деле замешана и женщина, но косвенно: она наняла убийцу, возможно, профессионала. Ну, сами подумайте! Вас хотели «отправить в полет» с высокого этажа, пнули промеж лопаток, а ничего не получилось. Обычный человек в такой ситуации вмиг удерет, испугается! Профессионал же не дрогнет, довершит начатое…

Людмила вздохнула и добавила:

– И я, после того как освоила протез, приехала к вам. Пожалуйста, найдите того, кто на меня убийцу натравил!

– Где вы сейчас живете? – спросил полковник.

– На Кутузовском.

– В квартире на «Войковской» бываете?

– Конечно, – кивнула наша новая клиентка.

– Я бы побоялась ночевать в том доме, – призналась Марина, – вдруг там киллер окажется, решив довершить начатое…

– Все нормально, – улыбнулась Людмила, – я поменяла замки на входной двери. Когда я туда пришла, в квартире никого не оказалось, везде чистота, вещей Игоря нет. Новые ключи только у меня. Похоже, «сладкая парочка, гусь и гагарочка» удрала. Цель визита к вам? Очень хочу найти маманю и ее сынишку! Надо выяснить, они ли заказали мое убийство? Я, конечно, уверена, что они, но доказательств нет. Оплачу все услуги, могу даже сию секунду внести аванс.

– Предоплату не берем, – объяснил Дегтярев, – а договор можем составить и подписать.

– Отлично! – воскликнула Людмила Михайловна. – Антон вас очень хвалил. Более двадцати лет назад вы помогли его другу Валерию Рогову, которого ложно обвинили в краже.

– Возможно, – согласился Дегтярев, – я не один год служил в полиции, работы имелось много, всех дел не помню.

Глава четвертая

Не успела новая клиентка покинуть нас, как ожил мой телефон, и я взяла трубку.

– Дашенька, – зашептала наша домработница Нина, – приехала Зоя Игнатьевна. Да не одна!

– Скоро буду, – пообещала я и посмотрела на полковника.

Трудно лишить Дегтярева нормального расположения духа. Если вдруг с неба грянет ливень из камней, полковник сначала спокойно посмотрит на горы булыжников во дворе, затем произнесет: «Интересные события у нас происходят. Уберите беспорядок». И отправится пить чай. Конечно, визит Зои Игнатьевны Александру Михайловичу категорически не понравится, но он хорошо воспитан, поэтому поздоровается с дамой и вмиг исчезнет.

Мой муж, профессор Феликс Маневин, тоже не ощутит ни малейшего желания общаться со своей бабушкой. А его дядя Гарик с женой недавно съехали от нас. Они купили дом в соседнем поселке и очень просили не сообщать Зое Игнатьевне, где теперь поселились.

Почему у Феликса сложные отношения с бабушкой, мне хорошо понятно.

Мой супруг, никогда не был любимым чадом. Когда юноше исполнилось шестнадцать и он получил паспорт, «ласковая» матушка выгнала паренька из дома, а бабушка не интересовалась как у него идут дела. А Феликс не пропал и не спился, окончил вуз с красным дипломом, со временем стал доктором наук, профессором. Его приглашают читать лекции университеты разных стран, он автор большого количества учебников, монографий. В научно-преподавательской среде Феликса любят, уважают. А еще он патологически добрый и совершенно не обидчивый человек. Врагов у него нет, на бабушку он не злится, порой сия дама появляется в нашем доме. Визиты случаются без предупреждения, и всегда от Феликса что-то надо, чаще всего деньги.

Зоя Игнатьевна – владелица НИИ проблем человеческого воспитания. Когда я впервые услышала это название, то с огромным трудом смогла сохранить серьезное выражение лица. Буквы НИИ говорят, что заведение является научно-исследовательским институтом. Следовательно, в нем проводят некие научные исследования. Ан, нет! Там учатся дети очень хорошо обеспеченных пап-мам, которые не сумели пристроить чад ни в одно приличное высшее учебное заведение. Даже за большие деньги мажоров не захотели видеть в своих стенах престижные вузы ни в России, ни в других странах. Пришлось родителям отправлять ребятишек в институт, который создала Зоя Игнатьевна. Долгое время кузница выпускников с пустыми головами и полным отсутствием желания работать процветала. Девушек потом удачно выдавали замуж, а в качестве «вишенки на торте» к приданому прилагался диплом о высшем образовании. Чем занимались юноши, большая часть которых не приходила в alma mater даже на экзамены, но получила «корочки», где указывалось «с отличием»? Понятия не имею, куда подобные «специалисты» устраивались на работу.

Всеми процессами в институте руководит Глория, дочь Зои, – полная противоположность крикливой, вечно всем недовольной матери. Она тихая, молчаливая, не любит выяснять отношения, никого не ругает. Мамаша превратила ее в свою рабу, платит ей мизерную зарплату. Свободного времени у Глории нет, личной жизни нет, денег нет, радости нет, даже кошки, о которой она мечтает, нет, потому что мамаша терпеть не может животных.

Я знаю женщин, которые ненавидят своих детей, мужа, родителей. Встречаются и те, кто способен ударить ногой бродячую собаку, кота. Но, как правило, даже эти малоприятные представители рода человеческого кого-то любят. Зоя Игнатьевна не исключение, у нее был обожаемый сын Гарик.

Почему парню разрешалось все? По словам Зои Игнатьевны, он появился на свет недоношенным, весил всего пятьсот граммов. Подобных младенцев в те годы почти не умели выхаживать, и мальчика посчитали живым покойником, мысленно весь медперсонал его уже похоронил. Но, к общему изумлению, новорожденный уцепился за жизнь руками и ногами, даже не существующими еще зубами, и… выжил. А Зоя Игнатьевна, в то время уже известная ученая, обладала огромным весом в мире науки. Ей на помощь пришли коллеги из Сорбонны, Йеля, Принстона, Кембриджа, других университетов мира. В роддом приехал некий профессор из Англии, он и спас умирающего крошку…

Эту историю появления Гарика на свет Зоя Игнатьевна повторяла всякий раз, когда обращалась к Феликсу за деньгами. Повествование обычно завершалось фразой: «Гарику требуется забота, ему нельзя нервничать. Ты обязан…» Далее шел список: купить машину, оплатить отдых на море, отвезти его за покупками – наверное, понятно, что обновлять гардероб следует за счет моего супруга, – устроить на работу…

И вдруг случилось невероятное событие. Зоя примчалась к нам, выкинула из своей машины чемоданы, баулы с приданым «мальчика», и умчалась прочь с криком: «Пусть поживет у вас!» Гарик остался в Ложкине. Сказать, что я не обрадовалась, это ничего не сказать. Но выгнать парня, который не способен сам себе даже шнурки завязать, совесть не позволила. И во всей этой ситуации обнаружился жирный плюс: резкая смена любви Зои Игнатьевны к «маленькому» сыночку на столь же яркую обиду на него. Причина метаморфозы неизвестна, но «мамулечка» перестала прикатывать к нам в любое удобное ей время. Похоже, она сожгла книгу с номерами телефонов всех членов семьи, потому что и звонки от нее прекратились. Мы поняли, что Гарик – наш крест на всю оставшуюся жизнь. Некоторое время парень вел себя как у себя дома. Затем решил заняться бизнесом. Из всех его начинаний мне больше всего понравилась съедобная туалетная бумага. Сидишь на унитазе, проголодался, есть чем закусить, отматываешь кусок от рулона и лакомишься. Но потом в его жизни появилась любимая девушка, и через некоторое время пара сыграла тихую свадьбу. Молодожены начали работать вместе, уехали жить в соседний поселок, где купили на свои деньги дом. Я, вообще-то, не верила, что взрослый, крайне избалованный мужчина способен измениться кардинальным образом. Но это произошло. «Лисичка», так мы зовем супругу Гарика, сумела превратить ленивого сыночка в нормального человека.

И вот сейчас, после большого перерыва, к нам снова прикатила Зоя Игнатьевна. Что случилось? Все эти мысли вертелись в моей голове, пока я шагала к дому.

В прихожей обнаружились кроссовки, которые носят современные школьники. Не надо думать, что бабушка Феликса использует подобную обувь. Она никогда не снимает туфли, не меняет их на тапочки, не приносит сменные пантофли. Зоя Игнатьевна не думает о подобных пустяках. Я увидела во дворе ее автомобиль и шофера Толика. Тот, стоя рядом с «Мерседесом, вежливо поздоровался. От предложения выпить кофе парень отказался.

Визит бабушки Феликса меня очень удивил. Часы показывали полдень. В это время Зоя только-только просыпается, так как спать ложится около двух часов ночи. И вдруг ни свет ни заря примчалась к Феликсу!

Памятуя о кроссовках в холле, я спросила у водителя:

– Толя, с кем Зоя приехала?

– С каким-то пареньком, – ответил тот, – лет ему… ну… может, не знаю сколько. Сейчас подростки так одеваются и ведут себя, что их возраст не вычислишь. Звать мальчишку Борюсик.

– Борюсик? – удивилась я. – Впервые такое имя слышу.

– Наверное, он Борис, – предположил Анатолий.

Глава пятая

– А вот и наша Дашенька, – пропела незваная гостья, – добрый день, радость моя.

Услышав эту речь, я на секунду растерялась. «Наша Дашенька?», «Радость моя?». Бабушка мужа всегда обращалась ко мне официально: «Дарья». И счастья при виде госпожи Васильевой она никогда не испытывала.

– Ах, солнышко, – продолжала Зоя Игнатьевна, вгоняя меня в еще большее удивление, – едва рассвело, а ты уже работаешь. Нельзя так уставать. Разреши познакомить тебя с Борюсиком.

Я старательно заулыбалась, глядя на хмурого подростка.

– Добрый день, Борис.

– КМК, он плюс вайб для темных дней, – пробурчал подросток.

Я заморгала глазами. КМК? Эта аббревиатура? Если ее расшифровать, получится: кандидат медицинских наук? А еще одно «К» тогда зачем? Плюс вайб! Это слово вроде связано с курением. Так называется небольшое устройство, нечто вроде миниатюрного кальяна. Вайб? Вайт? Вейп!!!

Пока я пыталась сообразить, что именно произнес тинейджер, он встал и сообщил:

– Мой муд сейчас в кровать и ревурчик!

Муд? Данное слово прилично произносить вслух при дамах?

– Дорогой, не понимаю, что сказано, но, думаю, ты устал, – закудахтала Зоя Игнатьевна. – Где Борюсик может немного отдохнуть?

– Сейчас отведу его в гостевую комнату, – сказала Нина из коридора и, войдя в столовую, обратилась к мальчику: – Пойдем со мной.

Он молча пошел за ней.

Бывшая няня, а сейчас домработница незримо принимает участие в наших разговорах. Только не подумайте, что ею движет элементарное любопытство. Нет! Нину никогда не интересует, о чем я беседую с Феликсом, Машей, Аркашей. Но если в Ложкине оказывается некто посторонний, вот тут у женщины сразу ушки на макушке. Она опасается, вдруг словом или делом обидят Дашеньку, оскорбят Маневина, привяжутся к полковнику. Подобное очень редко, но случается, и тогда Нина выходит из укрытия и трагическим шепотом сообщает:

– Прости, пожалуйста, случайно уронила на пол брелок вызова охраны, сейчас парни прикатят.

И почти сразу раздается звонок в дверь, затем из холла слышатся голоса, и в столовую входят ребята в форме… За те годы, что Нинуся у нас живет, подобное она организовывала два раза, и агрессивный посетитель был вынужден немедленно покинуть дом.

– Мальчик очень-очень-очень устал, – вещала Зоя, не обращая внимания на Кузю, Семена и Александра Михайловича, которые вошли в столовую, – он невероятно, безумно талантлив!

– Где? – коротко спросил полковник, усаживаясь за стол.

– Что? – не поняла Зоя.

– В какой области Борис проявил свои способности? – уточнил Дегтярев.

А я вмиг поняла: окна гостиной открыты, и когда полковник шел из офиса, слышал мою беседу с подростком и Зоей Игнатьевной.

– Он победитель чемпионата мира по борьбе Монофу-два, – объявила моя свекровь.

Кузя, который никогда не расстается с ноутбуком, поставил его на стол около себя и быстро побежал пальцами по клавиатуре.

Зоя Игнатьевна вдруг вскочила:

– Совсем забыла! У меня через час начинается лекция. А потом еду в аэропорт, улетаю в США на конгресс психологов. Борюсик поживет у вас недельку. Сейчас каникулы, гимназию посещать не надо. Мальчик не любит высоту, а у вас гостевые комнаты на первом этаже, очень удобно. Спасибо, что согласились приютить милого ребенка.

Последние слова Зоя проговорила, уже убегая в холл. Раздался громкий хлопок двери. Воцарилась тишина, которую нарушил голос Семена:

– Нам подбросили кукушонка!

– Похоже на то, – согласился Кузя, – слушайте, зачитываю: «Монофу известна с первого века нашей эры…»

Феликс, который до сих пор сидел молча с непроницаемым видом, улыбнулся:

– Примерно с двадцать девятого года этого века Иисус начинает свое служение в Галилее. Это время войн, трагических смертей. Именно тогда побили камнями первого мученика, святого Стефана. Но я ничего не слышал о борьбе Монофу, не помню, чтобы читал о ней. Однако нельзя все знать…

– Данный вид спорта имеет пять разновидностей, – продолжил Кузя: глазастую, языкастую, ножную, ручную, лежащую! Соответственно, по номерам один, два, три, четыре, пять. Зоя Игнатьевна сообщила, что парень – чемпион Монофу-два. Следовательно, он лучший в языкастом поединке.

– Не понял, – удивился Дегтярев. – Как можно бороться языком?

– Скорее всего, речь идет о словесных дебатах, – снова включился в беседу Феликс, – любимое занятие людей давно минувших лет. Например, я считаю, что земля квадратная, стоит на слонах, а некто возражает и говорит, что нет, она подвешена к небу на веревках и похожа на лодку. Каждый приводит аргументы в пользу своей теории, а…

– «Языкастая Монофу-два, – перебивая его, снова заговорил Кузя, – участники, все в позе лотоса, усаживаются в круг и высовывают языки из рта…»

– Люди, которые пишут инструкции, – воскликнул Сеня, – обожаю вас, авторов гениальных текстов! «Высовывают языки из рта». Чудесное предложение!

– Что тебе не нравится? – удивился Кузя. – «Высовывают языки из рта». Все понятно. Хотя, наверное, следовало указать «изо», а не «из»!

– Сколько у них органов болтливости в организме? – засмеялся Собачкин.

– Один, – растерялся Кузя, – как у всех!

– Тогда следует писать: «Высовывают язык изо рта», – отрезал Семен, – если языки, то «из ротов».

Я тихо хихикнула и уточнила:

– Слова «ротов» нет. В случае, который мы обсуждаем, следует произнести: «изо ртов».

– Вернемся к Борюсику, – велел Дегтярев. – Парень – чемпион по виду спорта под названием «сижу с высунутым наружу языком». Так?

– Да, – хором ответили Кузя и Семен.

И тут у полковника ожил телефон. Он взял трубку.

– Кто? Слушаю. Да. Ясно. Хорошо. Сейчас к вам приедет Дарья Васильева. Доложите ей подробности.

Александр Михайлович положил мобильный на стол и обратился ко мне:

– Звонил Ефимов, сосед Людмилы. Просит о встрече с нашим сотрудником, хочет сообщить нечто интересное. Номер его телефона у тебя в эсэмэс. Позвони генералу, когда окажешься у арки, через которую во двор въезжают. И надо номер автомобиля заранее сообщить, чтобы шлагбаум дежурный поднял.

– Что случилось? – нахмурился Собачкин.

Полковник приподнял правую бровь и ответил:

– Пока не владею данной информацией. Но Андрей Петрович подчеркнул: у него имеется нечто очень важное.

– Дашуля, едем вместе! – вскочила Марина.

– Конечно, – согласилась я, – только сама сяду за руль.

Под тихое бормотание подруги о том, что у машины есть педаль газа, я на своей любимой скорости, шестьдесят километров в час, домчалась до дома на Кутузовском.

Дверь квартиры открыла дама в розовом брючном костюме, на ногах у нее были лаковые туфельки. Похоже, генеральша собиралась куда-то идти.

– Проходите, пожалуйста, – улыбнулась она и крикнула: – Андрей Петрович, к тебе молодые красавицы пришли!

– Зачем мне старые перечницы? – раздалось в ответ, и перед нами предстал писатель. – Тома, организуй кофеек! А вы за мной, девочки.

– Что предпочитаете, – обратилась к нам супруга бравого военного, – чай, компот, сок? Давайте расположимся в столовой.

Я постаралась сохранить серьезное выражение лица, понятно теперь, кто в доме маршал: данное звание принадлежит Тамаре Степановне. Муж голова, а жена шея! Куда она повернется, туда глаза супруга и глядят. Поэтому мы сейчас направимся не в рабочую комнату, а туда, куда решила хозяйка. Кстати, и уходить женщина никуда не собиралась, наверное, она всегда дома при полном параде.

Когда наша компания устроилась за большим столом, я решила не вести долгую подготовительную беседу и сразу спросила:

– Что случилось? Зачем мы вам понадобились?

– Видите ли, – осторожно начала хозяйка, – у нас была идеальная соседка сверху, о такой лишь мечтать. У Людочки во владении еще одна квартира, в ней она постоянно жила, а апартаменты на Кутузовском сдавались. Жильцы были исключительно порядочные, тихие люди. Ни разу не видела их пьяными. Не один год над нами проживала очаровательная пара. Он – редактор литературного журнала, она – художник-иллюстратор. Потом они купили собственное жилье, дом на Новорижском шоссе. А мы с Андреем Петровичем занервничали. Ведь так, милый?

– Чистая правда, – подтвердил муж, – очень не хотелось иметь под боком выпивох или любителей постоянно собирать гостей, фанатов громкой музыки, типа «дынц-тынц».

– Зорина очень милая, – продолжила Тамара Степановна. – Людочка приехала, сказала, что ищет новых съемщиков, но все, с кем разговаривала, не внушают ей доверия. Она не желает, чтобы у нас с мужем над головами пели, плясали, орали.

– Раза два-три в неделю она сама в квартире с кем-то встречалась, – добавил генерал, – мда! Поздно приезжала…

Муж с женой переглянулись, и Тамара Степановна улыбнулась:

– Людочка – сова! Она постоянно присутствует на концертах своих танцовщиков. Раньше часа ночи до кровати не добирается. День у нее сдвинут к вечеру. Кандидатов в жильцы она всегда приглашала к шестнадцати часам. И вдруг! Появился, ну… этот Павел…

Глава шестая

– Павел? – переспросила я.

– Только не подумайте плохо о Людочке, – зашептала генеральша, – она прекрасная девочка! Павел – интеллигент! Верочка, его сестра, милейшее существо! А Люда… она же имеет право на личную жизнь. Может, ей наконец встретился хороший мужчина.

– У Зориной был любовник? – догадалась я.

– Свечку не держали, – пробурчал генерал, – просто видели, как к соседке после того, как одни жильцы съехали, а другие еще не появились, начал приходить приятный человек. С ним Вера, сестра. Они не шумели, музыку не гоняли, пляски не устраивали.

– Танцы им не развлечение, а работа, – заметила Тамара Степановна.

– Полагаете, брат и сестра – люди балета? – уточнила я.

– Да, да, – закивала генеральша, – оба стройные, спины прямые, идут красиво.

– Павел и Вера, – повторила я, – друзья Людмилы.

– Она так сказала, – кивнул Андрей Петрович, – пришла к нам… э… э… не помню точно когда.

– Восьмое марта было, люди уже отгуляли, – подсказала супруга, – ты тогда про праздник забыл, цветов мне не купил.

– Вот те на, – нахмурился генерал, – я ведь сто одну розу принес!

– Девятого, – уточнила Тамара. – После обеда вдруг спросил: «Почему грустная такая?» Я ответила: «Потому что любимый супруг вчера всех вокруг, даже дворничиху, поздравил, а про ту, которая с ним много лет рядом, забыл».

– Громадный букет притащил, – сделал попытку оправдаться Андрей Петрович.

– На следующий день после праздника, – не дрогнув, парировала жена.

– Не надо из ерунды трагедию делать, – махнул рукой генерал.

– Вот не куплю тебе ничего на двадцать третье февраля, – пригрозила Тамара, – а когда муж губу надует, спустя сутки всучу ему носки! Интересно глянуть, как отреагируешь.

Верочка и Паша к нам в подъезд впервые пришли зимой. На Восьмое марта они мне подарили коробку французских, очень дорогих конфет и милый букет. Павел – бизнесмен, Вера, его сестра, – балерина. Они к Зориной приходить стали, а потом мужчина начал один появляться. начал…

Генеральша замолчала.

– А почему мы вам сегодня понадобились? – поинтересовалась Марина.

– Когда была молодая, – смущенно забормотала Тамара Степановна, – то никогда ничего не забывала. А сейчас голова моя странно себя ведет, не сразу соображает. Вспомнила я вдруг кое-что, может, вам поможет. В тот день, когда Людочка… ну… упала… рано утром я услышала звук, громкий! Сверху он шел. Раздался один раз, другой, третий… Андрей Петрович в кабинете работал. А я…

– Жена моя очень тревожная, – перебил супругу Ефимов, – она решила посмотреть, что наверху происходит.

– Да, – подтвердила Тамара. – Я поднялась по лестнице, а дверь к Людочке открыта, створка металлическая не заперта – это она стучит о косяк. Зашла в прихожую, смотрю, ботинки Павла стоят, сейчас такие очень модные, но, на мой вкус, они некрасивые, грубые, и почему-то разноцветные. У приятеля Люды бордовые с зеленым, разве такое сочетание приятно? Хотела я ее позвать. И тут… – Тамара Степановна вдруг опустила голову и замолчала.

– Звук она услышала из глубины квартиры, – пояснил муж, – и с запозданием поняла, что Павел в гостях у Людмилы, и в постели они балуются.

– Да, – прошептала Тамара Степановна. – Ой! Так неудобно получилось! Входную дверь Людочка запереть забыла, и створка греметь начала. Я, глупая, пошла проверить, что там. Увидела уродские ботинки Павла… Нет бы сообразить, что он в апартаментах. Хорошо, что не отправилась Людочку искать, по чужой квартире не бегала. Потом звуки услышала, специфические: вздохи, ахи, охи, и к себе спустилась, Андрею Петровичу ничего не рассказала, стыдно было. А он книгу писал и даже не заметил, что я выходила.

– А сегодня решилась сообщить обо всем мне, – снова включился в разговор Ефимов, – сказала: «Видела странные ботинки Павла. А вскоре Людочка из окна выпала. Может, этот мужчина беднягу скинул?»

– Ужас, что ей пережить пришлось! – всхлипнула Тамара Степановна.

– Бог знает, что делает, – нахмурился генерал, – не нам его решения осуждать. Раз Господь такое разрешил, значит, оно надо.

– Ваши соседи дома? – спросила я.

– Раиса рано утром укатила к сыну, – ответила Тамара Степановна, – тот в Астрахани живет, маму к себе на все лето забирает. Кирилл Афанасьевич позавчера где-то в двадцать один час укатил в Кисловодск воду пить. А Романа Евгеньевича в тот же день Ленуся, дочка, в Крым услала. Лето ведь началось. Мы с мужем завтра в поселок отправимся. Дом у нас в Забавине! И котик с нами. Да, Мурзик?

– Мяу, – донеслось из-под стола, и я увидела огромного «британца».

– Это мой любимый сыночек, – засмеялась генеральша. – Иди сюда!

Мурзик запрыгнул хозяйке на колени, положил обе передние лапы ей на плечи и начал тереться головой о щеку Тамары Степановны.

– Вот уж сладкая парочка, – засмеялся Андрей Петрович, – меня прямо ревность душит. Кто у нас в доме главный? Кот!

– Мурзенька, поедем в Забавино? – нараспев произнесла хозяйка.

– Мяу, мяу, – ответило животное.

– Он еще на Рыжика откликается, – добавила генеральша. – Рыжуля, ты как?

– Мрр, – заурчал любимчик семьи.

– Слышала про это Забавино, – заулыбалась Марина, – говорят, там очень хорошо.

– Великолепно! – воскликнула Тамара Степановна. – Мечтаю туда навсегда перебраться. Но Андрей Петрович урбанист, прелести деревенской жизни не для него. Хотя о каком селе может идти речь? Не изба у нас, с сортиром во дворе, а двухэтажный кирпичный дом со всеми удобствами. Вокруг лес! Рай, одним словом! Постоянно Андрюшу прошу, давай уедем из Москвы.

– Ну, вот, заиграла труба, – вздохнул писатель. – Зачем разговор завела? Объяснял сто раз – не могу работать в деревне.

– Это не колхоз, – начала сердиться Тамара Степановна.

– Не затевай скандал, – голосом главнокомандующего приказал ей генерал.

Она вмиг замолчала, и мне стало жаль ее. Ласковый и милый Андрей Петрович любит супругу, но, похоже, ему нравится командовать ею.

– Нет ли у вас случайно номера телефона Павла? – спросила Марина.

– Он вроде висит на холодильнике у Людочки, – пробормотала Тамара Степановна.

– Нам туда не попасть, – вздохнула я.

А она осторожно спустила кота на пол и убежала в коридор.

– Моя жена – идеальная хозяйка, настоящая боевая подруга, – вдруг принялся нахваливать супругу генерал, – лишь одно «но» имеется: она излишне за все переживает. Если в кино убивают собаку или кошку, сразу рыдать начинает. Не дай Господи, услышит или увидит, что ребенка обижают! Тут же слезы потоком. Тамара из-за происшествия с Людмилой вся буквально изошлась. Вы на глупую бабу не похожи, поняли, наверное, что история с дверью Людмилы и мужиком в постели соседки у нее давно в голове сидела?

– Конечно, – улыбнулась я.

– Почему она ее полицейскому не рассказала, который всех опрашивал? – продолжил Ефимов. – Чего так долго молчала?

– Наверное, не хотела никому сообщать о том, что случайно узнала, – предположила Марина.

– Точно, – кивнул генерал, – я ей объяснил, что сыщикам следует знать правду. При работе над делом важна каждая, даже мелкая деталь. В конце концов уговорил супругу на разговор с вами. Только она просила сказать, что лишь сейчас вспомнила эту историю. Тамара старого воспитания, о том, что люди в постели делают, ей говорить стыдно. Мы с ней познакомились на соревнованиях. Во времена нашей юности все студенты, курсанты непременно занимались спортом. Я тогда победил в беге на сто метров. А Тамара! Угадайте, в каком виде она золотую медаль получила?

– Художественная гимнастика? – предположила я.

– Нет, – засмеялся Ефимов, – толкание ядра. Я как ее увидел!.. Стройная! Красивая! Не тощая селедка, как сейчас модно, но и не куча мышц. Шла, как танцевала. Ядро дальше всех зашвырнула! И я пропал. Решил, костьми лягу, а женюсь на ней. Никогда не пожалел о принятом решении. Томочка – идеальная хозяйка, умница, верная подруга. Когда перестала ядро толкать, стала тренером. Дети ее обожают. Она до сих пор им свой опыт передает, два раза в неделю преподает в спортивной школе.

– Вот они! – радостно объявила Ефимова, входя в помещение. – Смотрите! Людочка мне связку оставила после того, как один раз пробкой ванну заткнула, а вода в нашу квартиру полилась.

– Имело место данное событие. Три года назад! – сдвинув брови, сказал писатель.

– Всего-то двенадцать месяцев прошло, – засмеялась Тамара Степановна, – милый, ты постоянно время путаешь!

Писатель поджал губы и молча вышел из комнаты.

– Вот что с ним делать? – всплеснула руками Тамара Степановна, – Много лет мы вместе! Я вышла замуж за парня, который еще не окончил военное училище. Нам только-только восемнадцать лет прозвенело. И с тех пор всегда рядом, через все войны и конфликты рука об руку прошли. Я из простой семьи, отца нет, мама по домам ходила полы мыть. А у Андрюши родители – элита!! Ох, и получала я от свекрови моральные оплеухи за свое происхождение! Но ничего, выстояла! Супруг всегда как петарда: чуть что не так, ракетой в небо! Мне удалось его гневливость уменьшить, но все равно иногда взрывается, обижается по пустякам. Вот чего сейчас надулся? Я ведь просто уточнила, что потоп соседка устроила не так давно, как он думает! Я, конечно, поступила неумно, не следовало при вас указывать Андрею Петровичу на его ошибку. Но, с другой стороны, просто поправила его слова. Не беда, сейчас успокоится. Знаете, я люблю Андрея Петровича за минуты его раскаянья. Рассердится, разгневается, зашумит, закричит. А потом утихнет, из дома уйдет и вернется с подарком… Знаете что, а давайте, сходим к Людочке. Вы телефон запишете. У нее весь холодильник бумажками с номерами увешен.

– Спасибо! – обрадовалась я и тут же спохватилась: – Похоже, мы некстати приехали.

– Не хотели нервировать генерала, – добавила Марина.

– Забудьте! – махнула рукой хозяйка. – Он нормальное расположение духа потерял из-за того, что с Зориной произошло. Вы тут ни при чем.

Много времени на дорогу мы не потратили, поднялись на один этаж, вошли в квартиру, прошагали сквозь просторный холл, коридор, потом оказались на кухне.

– Правда, телефонная книга, – тихо сказала Марина. – Можно фото нужного нам набора сделать? Только где он?

Тамара Степановна сняла одну бумажку, положила ее на стол. Тут раздалось мяуканье кота, и генеральша взяла его на руки.

– Безобразник! Опять за мной пошел. Ни минуты без хозяйки не может прожить.

Я увидела на оборотной стороне руки Тамары Степановны россыпь мелких пигментных пятен. Женщина заметила, куда направлен мой взгляд, и улыбнулась:

– Очень стеснялась этих отметин. А потом Андрюша объяснил, что подобное сочетание и расположение пигментных пятнышек большая редкость. Оказывается, у меня с возрастом на тыльной части кисти появилось изображение очень далекого, мало кому известного кроме астрономов созвездия «Берлога зеркального карпа». Оно говорит о том, что я талантлива, умна и красива!