Czytaj książkę: «Серебро и лёд.»

Глава 1

Шестнадцать лет наступили тихо, без фанфар, без ощущения, что что-то сдвинулось. Я проснулась, и первые несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к себе. Ждала чего-то. Не знаю, чего, какого-то внутреннего сигнала, что вот теперь иначе. Сигнала не было. Была только холодная комната, серое окно и будильник, который надо было выключить.

Я встала. Подошла к зеркалу по привычке, не потому, что хотела. Бледная кожа, тёмные круги под глазами. Я плохо спала последние недели, и это уже не новость. Волосы, которые я не успела нормально уложить перед сном, лезли во все стороны длинные, светлые, почти белые от природы. Я попыталась собрать их в хвост, пригладить хоть как-то. Резинка соскользнула, упала на пол, закатилась под кровать. Я сдалась. Оставила как есть: прямой пробор, волосы свободно на плечах. Голубые глаза смотрели на меня из зеркала с привычным выражением, немного отстранённо, немного устало. Чужое лицо в чужой день рождения.

В комнате было холодно. Батарея под окном чуть тёплая. Я натянула носки, свитер, но тепло не приходило: оно застряло где-то между рёбрами и не хотело выходить наружу.

За окном было темно. В декабре светает поздно, и семь утра выглядят как четыре ночи. Ветер гнал по стеклу сухую снежную крупу. Она шуршала, царапала, будто кто-то водил ногтем по самой стеклянной поверхности. Где-то внизу сигналила машина: один раз, другой, третий, и звук уходил в мороз, становился плоским и коротким.

Мама уехала раньше меня. Я слышала, как хлопнула входная дверь в половине седьмого. Папа был в Италии. На кухонном столе лежала открытка с его почерком, ровным, аккуратным, как подпись на деловом документе, и конверт. Бумага была плотная, дорогая, с тиснением. Я не стала считать, сколько там денежных купюр. Убрала в ящик рядом с прошлогодней открыткой. Традиция.