Czytaj książkę: «Розовый неон»
Глава 1
Утреннее солнце Лос-Анджелеса не спрашивало разрешения — оно пробилось сквозь тяжесть штор тонкой, теплой полосой и легло прямо ей на лицо.
Лиза несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок и привыкала к свету. Потом тихо, с едва уловимой усталостью выдохнула:
— Уже утро…
Она ненавидела это чувство. Тот самый момент на границе между сном и реальностью, когда память еще не успевает включить защиту, и ты абсолютно безоружна. В этой короткой, но зыбкой паузе еще можно было обмануть себя и представить, будто жизнь — совсем другая. Что где-то на кухне закипает чайник, и есть люди, которые ждут тебя за завтраком. Что стоит только открыть дверь, и ты услышишь простое, тёплое:
«— Доброе утро, Лиза.»
Что кто-нибудь спросит, как ей спалось. Хоть что-нибудь совершенно обычное, простую человеческую мелочь.
Лиза медленно повернулась на бок и уставилась на вторую половину кровати. Никого. Простынь там была безупречно ровной и холодной. Как всегда. Она привыкла к этому. По крайней мере, упорно продолжала себе это внушать.
Она медленно подняла руку из-под одеяла, нащупала телефон.
6:32.
На подсвеченном экране висело несколько мелких уведомлений, но ни одного из тех, которые она действительно надеялась увидеть. Экран погас, когда она с легким нажатием заблокировала его и отбросила обратно на подушку.
Вакуум квартиры тут же снова сомкнулся над ней. Это была её тишина. Её собственные четыре стены, её отвоёванная у мира жизнь. И иногда от этой абсолютной, ничем не разбавленной свободы становилось по-настоящему страшно.
Её квартира располагалась на одном из верхних этажей современного жилого комплекса. Пространство не отличалось огромными масштабами, но Лиза обустроила его безупречно — именно так, как всегда мечтала. Интерьер получился тёмным, уютным и с лёгким оттенком дерзости. Главным достоянием были огромные панорамные окна, превращавшие ночной Лос-Анджелес в бесконечное, мерцающее море огней. Живое произведение искусства.
В гостиной доминировал глубокий диван, утопающий в горе мягких подушек. Перед ним примостился низкий чёрный журнальный столик, вечно погребённый под стопками книг, открытым ноутбуком, забытой чашкой с вчерашним кофе и ворохом мелочей, которые Лиза каждый раз искренне обещала себе убрать «как-нибудь потом».
На стенах в строгих тёмных рамах висели картины, среди которых внезапно и ярко выделялся холст с изображением огромного розового дракона.
У самого окна ютился небольшой стол — её личный рабочий бункер. Здесь проходила вся её академическая жизнь: тут Лиза училась, писала бесконечные курсовые для юрфака и порой засыпала прямо поверх тяжелых учебников, подложив их под щеку. А иногда… иногда она просто сидела здесь по ночам в полной темноте, сжимая в ладонях тёплую кружку, и бездумно смотрела на пылающий огнями город.
По квартире мягкими волнами струилась тонкая розовая подсветка. Приглушённый, не слишком яркий неоновый свет преломлялся в стёклах, отражался от зеркал и глянцевых поверхностей, окрашивая комнату в глубокие малиновые тона.
На кухне строго выстроились чёрные матовые шкафы, контрастирующие с мраморной столешницей и аккуратной барной стойкой. Всё это создавало впечатление стильной и невероятно дорогой жизни. Однако за этим шиком скрывались годы упорства: почти каждую деталь Лиза собирала по крупицам. Что-то с трепетом находила на распродажах, что-то отвоёвывала на аукционах подержанных вещей, на что-то откладывала крохи с зарплаты месяцами. Ни единый предмет не появился здесь случайно. Это был её первый настоящий дом — её собственное убежище. И Лиза дорожила им до боли в груди. Просто потому, что когда-то у неё не было абсолютно ничего.
Наконец сбросив одеяло, она встала с кровати и босиком прошла по прохладному полу к окну. За панорамным стеклом неспешно просыпался Лос-Анджелес. Серые ленты дорог уже начинали заполняться первыми цепочками машин, между стеклянными высотками медленно поднималось солнце, а где-то на самом краю горизонта, в дымке пробуждающегося дня, тихо блестела сталь океана.
Лиза прислонилась лбом к холодному, отрезвляющему стеклу.
«Как странно», — пронеслось в голове.
Ещё несколько лет назад она спала в спальне приюта, где у каждого ребёнка была своя койка, но абсолютно никто не чувствовал себя дома. А теперь… Теперь у неё есть своя квартира. Собственная машина. Юрфак. Работа. Она сама оплачивает чеки, сама выбирает продукты, сама решает, когда гасить свет и когда просыпаться. Она выгрызла всё это своими руками. Но почему тогда… почему в глубине души по-прежнему живет та маленькая, растерянная девочка? Та самая, что часами застывала у окна детского дома и до боли в глазах вглядывалась в сумерки, отчаянно веря, что кто-то всё же придёт.
Мама… Папа… Хоть кто-нибудь.
Лиза зажмурилась, выгоняя подступившую к горлу слабость.
— Хватит, — произнесла она вслух. Тихо, но пресекая любые сомнения. — Они не придут.
Несколько секунд в комнате висела тишина. Затем Лиза открыла глаза и слегка упрямо, дерзко улыбнулась собственному бледному отражению в стекле:
— Значит, и ждать больше некого.
Резко развернувшись, она отошла от окна и направилась на кухню. Нажала кнопку кофемашины, и по комнате пополз густой, бодрящий аромат. Пока струйка тёмного кофе наполняла кружку, Лиза распахнула дверцу холодильника. Там было почти пусто.
— Ну просто прекрасно, — усмехнулась она себе под нос.
Она достала пакет молока, плеснула его в кофе и поставила кружку на барную стойку. На дверце холодильника висели несколько ярких магнитов, исписанный мелким почерком список покупок и одна-единственная фотография.
Лиза замерла, сжимая в руке холодный тетрапак. На снимке была она сама — десятилетняя девочка с несоразмерно большими, настороженными глазами, спутавшимися длинными волосами и натянутой, испуганной улыбкой. Фотография совсем выцвела и пожелтела от времени. Лиза старалась смотреть на неё как можно реже, но сегодня почему-то не смогла отвести взгляд.
Подушечкой пальца она медленно провела по сглаженному краю глянца.
— Я тебя не брошу, — тихим шепотом произнесла она.
Это была единственная фраза, которую Лиза разрешала себе говорить той маленькой девочке из прошлого. Именно так. Никаких фальшивых и наивных «всё будет хорошо».
Потому что она не знала, действительно ли всё будет хорошо. Но за то, что она никогда не предаст саму себя, Лиза могла ручаться головой. Это было единственное обещание, которое она способна гарантировать.
Девушка сделала глоток остывающего кофе, глубоко вдохнула и тряхнула головой, окончательно сбрасывая с себя тяжесть прошлого.
Через сорок минут квартира снова наполнилась привычным ритмом и звуками активного утра.
Сборы на юридический не заняли много времени. Из шкафа привычно перекочевали на тело белый топ, свободные чёрные кожаные брюки и модная черная куртка. В зеркале отразился привычный, кропотливо выточенный образ: густые тёмные волосы, падающие ниже плеч, яркие малиновые пряди, выбивающиеся из-под чёлки-шторки, она редко пользовалась косметикой, обычно это была черная тушь, немного румян и тональный крем. На пальцы привычным ритуалом скользнули тонкие серебряные кольца, на запястье звякнул тонкий браслет.
Лиза окинула себя критическим взглядом. Из зеркальной глубины на неё смотрела вовсе не та испуганная сирота с пожелтевшего снимка. Оттуда за ней наблюдала взрослая, чертовски привлекательная, дерзкая женщина. И абсолютно, полностью одинокая.
Подхватив с тумбочки сумку, уже у самой двери на секунду замешкалась. Оглянулась. На тёмный уютный диван, на мягко мерцающий неон подсветки, на свой собственный, выстраданный мир. Каждая деталь в этом пространстве тихо шептала главное: она справилась. Она выжила.
И, возможно, именно эта память не позволяла ей дать слабину ни на миг.
Сняв квартиру с сигнализации, Лиза шагнула навстречу новому дню, совершенно не подозревая, что совсем скоро ее идеально выстроенная жизнь начнет рушиться.
Глава 2
— Лиза! — звонкий, возмущённый голос Мии перекрыл гул университетского коридора.
— Я не виновата, — даже не оборачиваясь бросила Лиза и шутливо подняла руки в капитуляционном жесте.
— Я ещё даже ничего не сказала!
Лиза замерла посреди суетливого потока студентов и медленно, с наигранным вздохом, повернулась. В нескольких шагах от неё стояла Мия. В обеих руках она героически спасала от толкучки два больших стаканчика с кофе, а на лице пылало выражение человека, который уже успел мысленно подготовить обвинительную речь и теперь ждал лишь подходящего момента, чтобы её произнести.
— Тогда зачем так кричать на весь факультет? — усмехнулась Лиза, поправляя лямку рюкзака.
— Ты опять опоздала!
Лиза вскинула запястье и покачала головой:
— На четыре минуты, Мия. Всего на четыре.
— На семь! — поправила подруга.
Вместе они свернули к скамейкам у широкого окна. Высокие стеклянные стены пропускали внутрь тёплый свет калифорнийского утра, разбивая его на золотистые полосы на светлом каменном полу. Под потолком тянулись металлические конструкции и длинные ряды светильников, а вдоль стен висели плакаты предстоящих лекций, студенческих мероприятий и научных конференций. В воздухе смешивались запах свежезаваренного кофе, бумаги и едва уловимый аромат дорогого парфюма. Где-то неподалёку громко спорили о предстоящем экзамене, у автоматов с напитками смеялась компания студентов, а из открытой аудитории доносился голос преподавателя. Десятки людей одновременно куда-то торопились, переговаривались на ходу, прижимали к груди ноутбуки и стопки учебников. Лос-Анджелес за окнами сиял так ярко, будто даже город сегодня не собирался давать никому права на плохое настроение. Лиза откинулась на деревянную спинку скамейки и посмотрела на подругу.
— Ты что, теперь секундомер с собой носишь? — с лёгким искренним удивлением спросила Лиза, откидываясь на деревянную спинку.
— Именно.
Мия с довольным видом разблокировала телефон и ткнула пальцем в экран. Лиза прищурилась, разглядывая запущенный таймер.
— Знаешь, ты начинаешь меня пугать.
— Я не пугаю, я просто научно фиксирую твою пунктуальную деградацию, — с озорной ухмылкой парировала Мия.
— Какая трогательная забота, — фыркнула Лиза, но уголки её губ тепло ползли вверх.
Лиза молча протянула руку и ловко выхватила один из стаканчиков прямо из пальцев подруги.
— Спасибо.
— Эй, это вообще-то мой! — воскликнула Мия, тщетно пытаясь вернуть похищенное.
— Уже нет, — с невозмутимым видом отозвалась Лиза.
— Ну ты и нахалка! Ты даже не спросила, какой из них твой!
— А ты в любом случае должна была отдать мне этот, — Лиза с наигранной важностью потрясла стаканчиком в воздухе.
— Это ещё с какого перепугу? — Мия возмутилась такой вопиющей наглости, хотя в её глазах было лишь искреннее тепло.
Лиза медленно, с особым наслаждением сделала первый глоток прямо перед её носом.
— Потому что я красивая.
Мия на пару секунд онемела, разглядывая её с немым шоком.
— Это самое паршивое и нелепое оправдание, которое я слышала в своей жизни.
— Зато кофе у меня, — пожала плечами Лиза и дерзко подмигнула.
— Ненавижу тебя.
— Взаимно, дорогая.
Обе подхватив смешок, они наконец двинулись дальше по коридору. Университет бурлил своей привычной жизнью: вокруг сновали студенты, хлопали двери аудиторий, а за окнами пробивалось яркое калифорнийское солнце.
Кто-то с азартом спорил у автоматов с напитками, пара первокурсников расположилась прямо на полу с ноутбуками и обложившись распечатками, а у нужной аудитории уже густела внушительная толпа. Лиза ловким движением перебросила лямку тяжелой сумки с учебниками на другое плечо.
— Сегодня Харрис?
— Ага, — отозвалась Мия, высматривая что-то в панорамном окне и отпивая кофе.
— Отлично.
Мия тут же с недоверием повернула к ней голову:
— Почему ты говоришь «отлично» таким зловещим тоном?
— Потому что у меня есть гениальный план.
— И какой же?
— Пережить его лекцию и остаться в живых.
— А дальше? — с улыбкой поддевала подруга.
— А дальше состряпать умное лицо и делать вид, что я уловила каждое слово.
Мия тихо прыснула, едва не поперхнувшись своим напитком.
Они вошли в просторную амфитеатральную аудиторию и сели на свои места. Окна почти до самого потолка заливали помещение мягким дневным светом. Ряды деревянных столов поднимались полукругом вверх, словно ступени небольшого театра, а на стенах висели схемы, выдержки из судебных решений и фотографии известных юристов. В воздухе стоял запах бумаги и дерева и кофе,неизменный аромат любой пары, на которой студентам приходилось заставлять себя бодрствовать. Спустя десять минут у доски уже стоял профессор Харрис, поправляя конспекты.
— Сегодня мы разберем дело, которое...
Лиза ровно и без колебаний подняла руку. Профессор мгновенно осекся и смерил её строгим взглядом.
— Да, мисс Волкова?
— Вы сейчас собираетесь рассказать нам, почему решение суда было правильным?
— Да.
— Тогда у меня плохие новости.
По рядам аудитории тут же прокатился сдержанный, но дружный смех студентов. Профессор медленно опустил руки и посмотрел на неё поверх очков.
— И какие же?
— Оно было ужасным.
Сидевшая рядом Мия отчаянно прикрыла рот ладонью и едва слышно прошипела:
— Лиза...
— Что? — так же шепотом, но с абсолютно невинным видом отозвалась она. — Я просто поддерживаю академическую дискуссию.
Профессор тяжко вздохнул, снимая очки.
— Хорошо. Объясните.
Лиза поднялась со своего места, расправляя плечи.
— Суд слишком широко интерпретировал...
Она говорила спокойно, с внутренней уверенностью и четким, быстрым ритмом. Спустя всего пару минут шум в аудитории полностью затих — вся аудитория, затаив дыхание, слушала только её. Лиза не просто пересказывала материал — она разбирала его по частям, точно знала, где находилась слабая сторона аргумента, и не боялась на неё указать. В её голосе звучала та самая уверенность, которая появлялась всякий раз, когда она действительно верила в то, что говорила.
Когда она закончила, в аудитории на мгновение повисла тишина. Профессор молча посмотрел на неё, выдерживая паузу.
— Вы понимаете, что сейчас только что поспорили со мной? — профессор медленно поднял бровь и с лёгкой, едва уловимой ухмылкой посмотрел на Лизу.
— Да.
— И не боитесь?
— Было бы чего, — непринуждённо произнесла Лиза и, развернувшись, неспешно прошла в глубь аудитории обратно к своему месту.
— И почему?
Лиза на секунду остановилась у своего стола и легко пожала плечами:
— Вы поставили мне за прошлую работу девяносто восемь.
В аудитории снова прокатился дружный смех. Профессор с покачиванием головы опустил взгляд на свои записи.
— Садитесь.
— Спасибо.
— И мисс Волкова? — окликнул он её. — Девяносто восемь было потому, что я оставил вам два балла на будущее.
На губах Лизы расцвела дерзкая улыбка:
— Не волнуйтесь. Я их заберу.
Как только она опустилась на деревянную скамью, Мия наклонилась к ней и тихо, с искренним изумлением прошептала:
— Ты когда-нибудь можешь просто промолчать?
— Нет, — с наигранной серьезностью отозвалась Лиза. — Никогда.
После окончания лекции они вместе вышли на залитое светом крыльцо университета. Лос-Анджелес встретил их слепящим, жарким солнцем. Мия на ходу достала телефон, просматривая уведомления, и спросила:
— У меня вопрос. Ты сегодня работаешь?
— Да.
— Опять к Уокерам?
— Да.
— А сколько платят?
Лиза набрала в грудь воздуха и негромко назвала сумму. Мия мгновенно замерла на месте, прикрыла рот рукой и, округлив глаза от изумления, выдохнула:
— Я тоже хочу быть няней.
— Ты не умеешь обращаться с детьми, — усмехнулась Лиза, прищуриваясь от яркого света.
— Я умею!
— Ты вчера чуть не убила кактус, — Лиза подмигнула и любя потрепала Мию за щеку.
— Он стоял не там!
Лиза расхохоталась.
— Боже, ты ненормальная.
— Зато богатая.
— Нет.
— Потенциально богатая!
— Потенциально ты безработная, — задорно парировала Лиза.
Мия шутливо показала ей язык, но тут же сменила тон на более любопытный:
— А что за девочка?
— Хлоя. Семь лет, — ответила Лиза, и её голос моментально потеплел. Она говорила о девочке так, будто та была ей родной. За всё время, проведённое в доме Уокеров, Лиза настолько прониклась Хлоей, что уже с трудом представляла свою жизнь без её звонкого смеха, бесконечных вопросов и маленьких, совершенно неожиданных историй.
— И как она?
Лиза тепло улыбнулась своим мыслям:
— Ураган в розовых кроссовках.
Мия внимательно посмотрела на подругу и тихо заметила:
— Ты её любишь.
— Возможно, — мягко пожала плечами Лиза, пряча за этой краткостью всю глубину своей привязанности.
В сумке Лизы зазвонил телефон. Нащупав экран, она мельком взглянула на имя контакта: Миссис Уокер.
— Привет, — ответила она, прижав динамик к уху.
— Лиза, извини, что так неожиданно.
— Что случилось? — Лиза чуть нахмурилась, улавливая в голосе женщины легкую спешку.
— Нам с мужем нужно срочно отъехать по делам, Ты можешь приехать сегодня немного раньше?
Лиза подняла взгляд на Мию и мысленно сверилась с расписанием:
— Насколько раньше?
— Примерно через час.
— Хорошо.
— Спасибо, Лиза!
В трубке раздались короткие гудки. Мия тут же с любопытством склонила голову набок.
— Ну? — спросила она.
— Работа, — пожала плечами Лиза.
— А я? — состроила обиженную гримасу подруга.
Лиза тепло усмехнулась:
— Ты вообще опция с платной подпиской.
— Я обиделась.
— Переживешь, — шутливо бросила Лиза.
На ходу махнув ей рукой, она быстрым шагом направилась в сторону университетской парковки.
Ровно через час её машина подкатила к элитному особняку работодателей.
Дом Уокеров поражал масштабами. Белоснежный фасад, строгие линии панорамных окон, зеркальная гладь бассейна на заднем дворе, идеально выстриженный зелёный газон. А дальше открывался океан. Бескрайняя синяя полоса сливалась с небом у самого горизонта, и от этого казалось, будто дом стоял на самом краю мира. Лиза заглушила двигатель, припарковалась на подворотной дорожке и вышла из машины. Едва она бросила взгляд на величественный особняк, как тяжелая входная дверь распахнулась настежь.
— Лиза!
По ступенькам вихрем сбежала маленькая девочка.
— Эй! — Лиза с тёплой улыбкой наклонилась и широко развела руки в стороны для объятий.
Хлоя врезалась в неё на полном ходу, обхватив руками за шею.
— Ты пришла! — радостно защебетала малышка.
— Я же обещала, — Лиза легким движением подняла Хлою на руки, крепко прижимая к себе.
— Я думала, ты не придешь.
— А я думала, ты умеешь считать часы.
Хлоя моментально состряпала максимально серьезное лицо:
— Я умею!
— Тогда почему ты пришла встречать меня за двадцать минут до моего приезда?
Девочка на секунду задумчиво прикусила губу, а потом тихо выдохнула:
— Потому что я скучала.
Лиза тихо рассмеялась, чувствуя, как от этих слов оттаивает всё внутри:
— Ладно. Аргумент принят.
Опустившись на землю, Хлоя тут же схватила её за руку и с энтузиазмом потянула к дверям:
— Пойдем! Покажу кое-что.
— Если это опять твоя жаба...
— Она не моя!
— Хлоя.
— Она просто живет у нас, — с наивным видом заявила девочка.
— Это называется «твоя жаба», — улыбнулась Лиза.
Девочка звонко захихикала. Держась за руки, они перешагнули порог. Лиза ещё не знала, что совсем скоро этот дом станет частью её жизни гораздо больше, чем она могла себе представить.
Глава 3
Субботнее утро встретило Лизу непривычной тишиной. Никакого раздражающего звона будильника, который обычно вырывал её из сна в самый неподходящий момент. Никаких срочных сообщений, звонков и необходимости куда-то торопиться. За окном лениво просыпался город, а сквозь неплотно задвинутые шторы в комнату пробивались тонкие полосы солнечного света, золотя край подушки.
Лиза перевернулась на спину, несколько секунд просто смотрела в потолок, а потом нащупала рукой телефон на тумбочке.
10:17.
На её губах появилась довольная улыбка.
— Великолепно, — пробормотала она в подушку. — Я официально человек.
Она сладко потянулась, наслаждаясь редким ощущением, когда утро не требовало от неё абсолютно ничего.
Но идиллия продлилась недолго.
Телефон в её руке завибрировал. Потом ещё раз. И ещё.
Лиза прищурилась, глядя на экран.
Хлоя: Лизаааа, ты сегодня придешь?
Через секунду коротко дзинькнуло следующее:
Хлоя: Мы будем рисовать.
И ещё через секунду прилетело завершающее:
Хлоя: Я уже достала краски.
Лиза с ироничной усмешкой прищурилась, разглядывая всплывающие уведомления.
«Это явно угроза», — пронеслось в голове.
Быстро отстучав пальцами по клавишам, она отправила в ответ:
Лиза: Можешь покрасить папу.
И добавила в след три смеющихся смайлика.
— Вот теперь день начинается правильно, — тихо усмехнулась Лиза, откладывая смартфон.
Спустя час её машина свернула на подъездную дорожку к дому Уокеров.
Особняк выглядел особенно уютно в ярком дневном свете. Светлые стены, аккуратный газон, ухоженные кусты вдоль дорожки и широкие окна, отражавшие голубое небо, создавали то самое ощущение спокойствия, которого порой так не хватало Лизе в её собственной квартире.
Но стоило ей подъехать ближе, как она заметила знакомую маленькую фигурку.
Хлоя стояла на широком крыльце, терпеливо ожидая её приезда.
На девочке было светлое платье и те самые розовые кроссовки, которые Лиза уже успела хорошо запомнить. Она переминалась с ноги на ногу, то и дело выглядывая на дорогу, а заметив знакомую машину, тут же оживилась.
Лиза ещё даже не успела полностью остановиться, как Хлоя радостно расплылась в улыбке и сбежала на несколько ступенек вниз.
— Лиза!
Она явно ждала её.
— Эй, тихо! — засмеялась Лиза, выбираясь из машины. — Я ещё даже машину не закрыла.
Хлоя остановилась буквально в полуметре от неё, с трудом сдерживая желание тут же броситься на шею.
Несколько секунд она серьёзно смотрела на Лизу, а затем осторожно спросила:
— Можно обнять?
— Нет.
Девочка удивлённо округлила большие глаза.
Лиза мастерски выдержала паузу, наблюдая за её реакцией, а затем мягко улыбнулась:
— Конечно можно, глупышка.
Хлоя тут же с разбегу бросилась ей на шею.
— Я скучала!
Лиза рассмеялась, аккуратно подхватывая девочку на руки.
— Мы не виделись всего два дня, — усмехнулась Лиза, аккуратно подхватывая её.
— Это очень долго! — Хлоя забавно нахмурила своё милое личико, словно речь шла как минимум о нескольких годах.
— Согласна. Целая вечность.
Хлоя очень серьезно кивнула, подтверждая всю важность момента. Лиза с теплой улыбкой посмотрела на нее.
— Ну что, художница? Где твои шедевры?
— В комнате!
— Тогда веди.
— Бежим!
Они вошли в комнату Хлои. На мягком ковре в живописном беспорядке лежали листы бумаги, цветные карандаши, яркие фломастеры, баночки с красками и тонкие кисточки. Где-то валялись крышки от гуаши, рядом стоял стакан с мутной водой, а среди всего этого безобразия почему-то обнаружились три розовых носка.
Лиза с ироничным удивлением подняла один за самый кончик.
— Это что?
Хлоя внимательно посмотрела на находку.
— Не знаю.
— Тогда почему он лежит среди красок?
— Может, он художник, — с невозмутимым видом предположила девочка.
Лиза несколько секунд молчала, переводя взгляд с носка на ребенка.
— Сильная теория.
Она отбросила носок в сторону, и они обе рассмеялись.
Устроившись прямо на полу, они по-турецки скрестили ноги.
— Что рисуем? — спросила Лиза, раскладывая перед собой чистый альбомный лист.
Хлоя даже не задумалась.
— Семью.
Лиза с мягким любопытством посмотрела на девочку.
— А кого рисовать будем?
— Меня, маму, папу… — Хлоя на секунду задумалась, разглядывая баночки с краской, а затем уверенно добавила: — Тебя.
Лиза тепло улыбнулась:
— Меня?
— Да.
— А я кто?
Хлоя просто и непринужденно пожала плечами:
— Наша Лиза.
На несколько секунд Лиза замолчала. Всего два слова. Но это простое «наша» неожиданно отозвалось где-то глубоко внутри. Там, где она давно привыкла ничего не трогать и никого к себе не подпускать.
Она моргнула, пряча нахлынувшие чувства, и осторожно ткнула кисточкой в лист.
— Ладно. Но сделай меня красивой.
— Ты и так красивая! — весело запела и захохотала Хлоя, уже вовсю макая кисть в яркую краску.
— Вот за это получишь дополнительную конфету.
Краски постепенно оказались не только на бумаге, но и на пальцах, ладонях и даже на полу. Хлоя вывела огромный дом с ярко-розовой крышей. Лиза, присев рядом, нарисовала аккуратное раскидистое дерево.
— Почему у дерева лицо? — пытливо спросила Хлоя, склонив голову набок.
— Потому что оно счастливое.
— Деревья не улыбаются.
— Ты просто не видела правильных деревьев.
Хлоя весело рассмеялась. Налюбовавшись пейзажем, они решили переключиться и нарисовать машину Лизы.
— Она должна быть белая, — безапелляционно заявила Хлоя.
— Конечно.
— И розовая!
— Колеса? — уточнила Лиза с улыбкой.
— Да. И дракон!
Лиза склонилась над альбомом, критически разглядывая получившийся шедевр: белоснежный кузов, ярко-розовые диски колёс и огромный, огнедышащий дракон во всю боковую дверь.
— Знаешь...
— Что? — Хлоя восторженно посмотрела на неё.
— В реальности моя машина выглядит чуть менее сумасшедшей.
Хлоя хитро прищурилась и с серьезной миной выдохнула:
— Врешь.
Лиза искренне засмеялась, качая головой:
— Возможно.
После рисования они устроили настоящий танцевальный конкурс. Причём все правила на ходу придумывала Хлоя.
И правила эти были предельно простыми: кто засмеётся первым — тот проиграл.
Не прошло и двадцати секунд, как Лиза, потеряв всякий контроль над собой от хохота, уже буквально лежала на ковре.
— Всё! Всё! Я проиграла! — выдохнула она, закрывая лицо руками.
Хлоя победоносно стояла посреди комнаты и из всех сил пыталась продолжать свой танец, одновременно изображая какого-то очень неуклюжего, дерганого робота.
— Я победила! — гордо закричала девочка.
— Это нечестно, — всё ещё смеясь, запротестовала Лиза с пола.
— Почему?
— Потому что ты ребенок, — с улыбкой качая головой, ответила Лиза.
— И что?
— У тебя нет чувства собственного достоинства, — заявила Лиза, приподнимаясь на локтях.
Хлоя рассмеялась ещё сильнее, едва не теряя равновесие.
— А у тебя есть?
Лиза на секунду действительно задумалась, глядя в потолок, а затем честно выдохнула:
— Нет.
Не сговариваясь, они обе обессиленно упали на мягкую кровать от оглушительного смеха.
Ближе к полудню вышли во двор. Солнце светило по-летнему ярко, заполняя всё пространство мягким золотистым светом, а воздух был по-особенному тёплым и ласковым. Хлоя с хохотом бегала по идеально выстриженному зелёному газону, гоняясь за бабочками, а Лиза уютно устроилась на прогретых крыльце-ступеньках с бутылкой прохладной воды.
Она с нежной, тихой улыбкой наблюдала за этим маленьким, неутомимым ураганом в розовых кроссовках.
— Лиза! Смотри! — крикнула девочка с другого конца газона и с разбегу попыталась перепрыгнуть через маленькую лужу, оставшуюся после полива.
Не получилось. Розовые кроссовки громко шлёпнули по воде, и грязные брызги полетели во все стороны, обильно оросив штанины. Лиза со стоном закрыла лицо рукой.
— Я этого не видела.
— Ты видела! — Хлоя, ничуть не смутившись, решительно тыкнула пальцем в её сторону.
— Нет, — Лиза отрицательно покачала головой, даже не открывая глаз.
— Видела!
— Я слепая.
— Ты врешь!
Лиза вздохнула и со сдавленным смехом опустила ладонь:
— Хорошо. Видела.
Хлоя, забавно переставляя перемазанные ноги, подошла прямо к ступенькам и с искренним любопытством посмотрела на неё снизу вверх:
— Я красивая?
— После прыжка в лужу? — Лиза окинула её критическим, но невероятно тёплым взглядом и с мягкой улыбкой признала: — Очень.
Хлоя восторженно расплылась в счастливой улыбке.
К вечеру неутомимый ураган окончательно выдохся. Хлоя уютно свернулась калачиком на широком диване, с головой завернувшись в тот самый нежно-розовый плед, который когда-то подарила ей Лиза. Рядом лежал Тед — её верный плюшевый медведь, уткнувшийся носом в подушку.
В гостиной постепенно сгущались сумерки. За окнами небо окрашивалось в мягкие вечерние оттенки, а последние лучи солнца тонкими полосами ложились на пол.
Лиза сидела неподалёку прямо на полу, прислонившись спиной к подлокотнику, и лениво листала фотографии в телефоне, время от времени бросая взгляд на спящую девочку. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь мягким светом экрана.
— Лиза? — тихо, уже засыпающим голосом позвала Хлоя.
— М-м? — откликнулась она, не отрывая взгляда от дисплея.
— Ты завтра придешь?
— Завтра у меня учеба.
— А потом?
— Посмотрим.
Хлоя капризно нахмурилась из-под пледа, выражая всё своё несогласие с неопределенностью:
— Ты придешь?
Лиза сразу отложила телефон на пол.
— А ты хочешь? — она мягко повернулась к Хлое и любя потрепала её за тёплую щеку.
— Очень хочу, — шепотом призналась малышка.
— Тогда приду.
Хлоя облегчённо улыбнулась и зажмурилась. Через несколько минут ее дыхание выровнялось, и она уже глубоко спала. Лиза поднялась, тихо поправила на ней сползший край пледа и бережно подоткнула его с боков.
И именно в этот момент за окном, на подъездной дорожке, послышался мягкий гул подъезжающего автомобиля и тихий шуршание шин по гравию. Родители Хлои вернулись.
По дому эхом пронеслись шаги, и вскоре из коридора раздался осторожный голос:
— Лиза? — позвала миссис Уокер.
— Здесь, — тихим полушепотом отозвалась Лиза, чтобы не потревожить сон девочки.
Женщина бесшумно вошла в гостиную и тепло улыбнулась, едва увидела мирно спящую на диване дочь.
— Как прошел день? — мягко спросила миссис Уокер, оглядываясь вокруг.
Лиза окинула ироничным взглядом яркие рисунки, карандаши и краски, всё ещё разбросанные по комнате.
— Мы пережили художественную катастрофу, — с легкой улыбкой отозвалась она. — Было весело.
— Спасибо тебе, — искренне произнесла женщина, с признательностью глядя на Лизу.
Лиза привычно пожала плечами:
— Не за что.
Собрав свои вещи, она тихонько подошла к дивану, чтобы попрощаться. Хлоя, почувствовав движение рядом, сонно приоткрыла глаза из-под нежного пледа.
— Пока... — чуть слышно прошептала малышка.
— Спи, — заботливо наклонившись к ней, погладила её по голове Лиза.
— Ты завтра придешь?
Лиза тепло улыбнулась, качая головой:
— Я уже отвечала на этот вопрос.
— Еще раз... — капризно протянула Хлоя, сильнее сжимая в руках своего плюшевого Теда.
На губах Лизы расцвела ласковая улыбка:
— Да, Хлоя. Приду.
Двигатель её «Скайлайна» мягко ожил, наполняя вечерний воздух басовитым урчанием. Лиза, мельком улыбнувшись своему отражению в зеркале заднего вида, плавно тронулась с места и двинулась в сторону собственного уютного гнездышка.
Через некоторое время она поднялась по лестнице к двери своей квартиры. Ключ привычно повернулся в замке.
Тишина.
В отличие от шумного и тёплого дома Уокеров, здесь никто не спросил: «Как прошёл день?».
Лиза переступила порог и опустила тяжелую сумку на пол. На какую-то секунду она просто замерла в дверях, вслушиваясь в эту безмолвность. Она была одна. Но это вовсе не означало, что ей было плохо или одиноко.
