Czytaj książkę: «Курс на любовь»

Глава 1

Ксюша

Сегодня мой первый день в новом институте — волнительный и полный неизвестности. Я не первокурсница: перевелась на третий курс из Московского архитектурного института в Волгоградский институт архитектуры и строительства. Решение далось непросто, но обстоятельства сложились так, что переезд стал неизбежен.

Причина перемен — мамин карьерный рост. Она работает в кондитерской компании «Сладкий рай» с самого её основания — сначала главным технологом, а теперь директор компании назначил её на должность руководителя Волгоградского филиала. Когда мама сообщила о переводе, я долго размышляла: остаться в Москве или поехать с ней. В итоге выбрала второе — отчасти из‑за желания поддержать маму, отчасти потому, что сама ощущала потребность в переменах.

Последний месяц выдался непростым. Месяц назад я рассталась с Сергеем — мы были вместе три года. Не было громких скандалов или болезненных размолвок: просто постепенно ушла страсть, а за ней и ощущение близости. Возможно, настоящей любви и не было — лишь увлечение, подогретое его красивыми ухаживаниями. Я поддалась чарам, поверив, что это всерьёз. Сейчас мы сохраняем дружеские отношения, но внутри остаётся лёгкая горечь: кажется, я так и не поняла, чего действительно хотела от этих отношений.

Переезд в Волгоград стал для меня шансом начать с чистого листа. Новый город, новый институт, новые люди — всё это пугает и одновременно будоражит. Я стараюсь смотреть в будущее с оптимизмом: здесь я смогу сосредоточиться на учёбе, открыть для себя незнакомые места, возможно, найти новых друзей. Конечно, сомнения иногда одолевают — а вдруг не получится влиться в коллектив? А вдруг я буду скучать по московской жизни? Но я напоминаю себе: даже если что‑то пойдёт не так, у меня всегда есть возможность вернуться в Москву. Это знание придаёт уверенности, словно страховочный трос на высоте.

Сейчас, стоя у входа в институт, я глубоко вдыхаю прохладный утренний воздух и пытаюсь унять дрожь в коленях. Впереди — лекция по архитектурному проектированию. В руках — папка с чертежами, в голове — смесь тревоги и предвкушения. Пора делать первый шаг.

Я забежала в аудиторию, едва успев к началу пары — часы на стене показывали, что до звонка осталось всего несколько секунд. Оглядевшись в поисках свободного места, я метнулась к первому попавшемуся столу у окна и буквально плюхнулась на стул, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось от спешки, а в голове крутилась мысль: «Только бы преподаватель не начал опрос с первых минут!»

— Ты новенькая? — раздался рядом мягкий голос.

Я повернула голову и увидела соседку — шатенку с аккуратной чёлкой и стрижкой боб. Её большие карие глаза смотрели с искренним любопытством, а на губах играла дружелюбная улыбка. В ушах поблёскивали маленькие серебряные кольца, а на запястье позвякивал тонкий браслет.

— Да, — ответила я, невольно улыбаясь в ответ.

— Я Ева, — девушка протянула руку. Её ладонь была тёплой и сухой, а хватка — уверенной.

Я без раздумий пожала её руку. Пока я совсем не знала Еву, но первое впечатление было однозначно положительным. В новом городе, в незнакомом институте каждое дружелюбное лицо на вес золота. Моя единственная близкая подруга Наташа осталась в Москве, и теперь наши разговоры ограничивались вечерними видеозвонками и редкими смс.

— Я Ксюша, — представилась я.

— Приятно! Ты откуда к нам? — Ева слегка наклонила голову, явно заинтересованная.

— Из Москвы, — ответила я, стараясь не выдать волнения.

— О‑о‑о, ничего себе! И каким это ветром тебя занесло к нам? — её глаза расширились от удивления.

Я уже открыла рот, чтобы объяснить про мамин перевод и своё желание сменить обстановку, но тут нас резко перебил строгий голос преподавателя:

— Аксёнова и Григорьева, я вам не мешаю случайно?

Я вздрогнула и повернулась к кафедре. Перед нами стоял высокий мужчина в строгом сером костюме — Иван Петрович, как я успела узнать из расписания. Его брови были сурово сдвинуты, а взгляд из‑под очков пронзал, как лазер.

— Нет, — выпалила я, чувствуя, как горят щёки. — Можете продолжать.

Аудитория разразилась смехом. Кто‑то даже хлопнул в ладоши, а Ева тихонько пихнула меня локтем, шепнув:

— Ну ты даёшь!

Я только сейчас осознала, что заработала минус в копилку перед преподавателем по архитектурному проектированию. Сердце забилось чаще, но я постаралась взять себя в руки.

— Давай перенесём нашу беседу в столовую после лекции? — тихо предложила Ева, когда Иван Петрович снова углубился в тему.

— Давай, — кивнула я, благодарно улыбнувшись.

Лекция продолжилась, но мои мысли то и дело возвращались к разговору с Евой. Я старалась сосредоточиться на словах преподавателя, но волнение не отпускало.

— Аксёнова, скажите нам, — вдруг прозвучала моя фамилия, и я внутренне сжалась, ощущая на себе взгляды всей аудитории. — Что вы можете рассказать о принципах бионики в современной архитектуре?

Я на секунду закрыла глаза, собирая мысли. Тема была знакома — мы разбирали её ещё в МАРХИ, и я успела повторить материал перед лекцией. Вдохнув поглубже, я начала:

— Бионика — это направление, в котором архитекторы заимствуют природные формы и принципы их функционирования. Например, конструкции, напоминающие пчелиные соты, обеспечивают высокую прочность при минимальном расходе материалов. Или купола, повторяющие форму ракушек, — они устойчивы к нагрузкам и позволяют перекрывать большие пространства без дополнительных опор.

Преподаватель слегка приподнял бровь, словно не ожидал столь развёрнутого ответа.

— Неплохо. А можете назвать конкретный пример здания, где применены эти принципы?

— Конечно. Например, Национальный стадион в Пекине, известный как «Птичье гнездо». Его структура имитирует переплетение ветвей, что придаёт сооружению и эстетическую выразительность, и функциональную надёжность.

В аудитории послышались негромкие одобрительные перешёптывания. Иван Петрович кивнул:

— Принято. Садитесь.

Я выдохнула с облегчением и опустилась на стул. Ева, сидевшая рядом, тихонько толкнула меня локтем и прошептала:

— А ты крутая!

Я лишь улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Возможно, первый промах с разговором на паре не станет катастрофой.

Глава 2

Ксюша

Когда лекция закончилась, мы с Евой направились в столовую. По пути она расспрашивала меня о Москве, об учёбе в МАРХИ, о том, как я решилась на перевод.

Я рассказывала, стараясь не углубляться в личные переживания, но Ева, казалось, и не настаивала на откровениях. Она просто слушала, время от времени вставляя комментарии или задавая уточняющие вопросы.

В столовой мы взяли кофе и сели за свободный столик. Я уже хотела продолжить разговор, но тут услышала:

— Эй, идите к нам!

Я обернулась. За соседним столиком расположилась компания из пяти человек: три парня и две девушки. Все они выглядели так, словно сошли с экрана молодёжного сериала — идеально подобранные образы, уверенные позы, едва уловимая аура «избранности».

Блондин с выбритыми висками небрежно откинул прядь со лба, демонстрируя чуть надменный, но обаятельный профиль. Рядом с ним — роскошная блондинка, полностью поглощённая экраном телефона; её пальцы с безупречным маникюром порхали над клавиатурой, а губы то и дело растягивались в лёгкой улыбке — видимо, в ответ на очередное сообщение.

Напротив них сидела брюнетка с длинными волнистыми волосами и эффектной фигурой. Она явно старалась привлечь внимание шатена, сидящего через стол: то поправит локон, то слегка наклонит голову, открывая шею, то бросит многозначительный взгляд. Но шатен, погружённый в разговор со светловолосым парнем рядом, будто не замечал её маневров.

Светловолосый парень имел пряди, выгоревшие на солнце, и укладку, на которую, без сомнения, ушло далеко не пять минут. Его движения были размеренными, а взгляд — слегка насмешливым, словно он наблюдал за происходящим со стороны.

Я невольно задержала взгляд на шатене: он говорил негромко, но его собеседник кивал с явным вниманием, время от времени вставляя короткие реплики.

— Ну что, присоединитесь? — повторил блондин, улыбаясь.

Ева взяла свой кофе и кивнула мне:

— Пошли к ним.

Оказалось, это наши одногруппники. Блондин, который позвал нас, представился:

— Я Паша. Это Саня, — он указал на шатена рядом, который коротко кивнул с сдержанной полуулыбкой.

— Я Дима, — отозвался парень с укладкой, широко улыбнувшись. Его зубы блеснули в солнечном свете, пробивавшемся сквозь окно. — Рад познакомиться.

— Очень приятно, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком растерянной.

Блондинка наконец оторвалась от телефона:

— Анжела.

Брюнетка рядом с ней что-то фыркнула, и Паша тут же пояснил:

— Её зовут Рита. У неё просто после последней инъекции рот плохо открывается.

Парни засмеялись, а Рита огрызнулась:

— Да пошёл ты.

— Сама иди, — парировал Паша, не теряя улыбки.

«Странная компания, — подумала я. — Все такие красивые и в то же время холодные, не слишком дружелюбные. Девушкам, судя по всему, я вообще не нравлюсь. Только Паша кажется нормальным.»

— Ходят слухи, что ты к нам из Москвы? — спросила Анжела, внимательно разглядывая меня.

— Да, — подтвердила я.

— Что, выгнали из МАРХИ, и ты перевелась к нам? — вставила Рита с едкой усмешкой.

— Нет, по семейным обстоятельствам, — сдержанно ответила я, стараясь не показать раздражения.

— Ладно, нам скучно, — внезапно заявила Анжела, вставая из‑за стола. Она чмокнула Пашу в щёку и, подхватив Риту под руку, направилась к выходу.

«Паша и Анжела — пара? Получается, так», — пронеслось у меня в голове.

— Я знаком с МАРХИ, — вдруг сказал Паша, словно пытаясь сгладить неловкость.

— Да? — удивилась я.

— Ну, точнее, с футбольной командой МАРХИ. Мы неоднократно надирали им задницы, — усмехнулся он.

Я промолчала. Сергей, мой бывший парень, а теперь просто друг, был капитаном той самой команды. Но я не стала об этом говорить.

— Ты играешь в футбол? — спросила я Пашу.

— Да, я капитан команды.

Парни рядом с нами, казалось, вообще нас не замечали.

— А вы тоже играете? — решила я спросить их.

Шатен, тот самый Саша, будто только что заметил меня. Он медленно поднял взгляд, и я впервые внимательно рассмотрела его черты: глаза цвета горького шоколада, ровный нос, чёткие скулы, лёгкая щетина. «А он симпатичный», — мелькнуло у меня в голове.

— Нет, мы не играем в футбол, — ответил Саша, улыбнувшись. На его щеках появились милые ямочки.

— Мы болеем, — добавил Дима.

— Вы просто обязаны прийти в пятницу на первый матч в сезоне! — с энтузиазмом сказал Паша, обводя нас взглядом.

Ева повернулась ко мне, приподняв бровь с нескрываемым любопытством:

— Пойдём?

Я на секунду замерла, взвешивая в голове «за» и «против». С одной стороны — незнакомая обстановка, новые люди, страх выглядеть лишней. С другой — возможность хоть немного влиться в коллектив, да и просто развеяться.

— Можно, — кивнула я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Только скажи, во сколько и куда.

Лицо Паши тут же озарилось широкой улыбкой:

— В шесть вечера, на нашем стадионе. Вход — свободный, так что просто приходите.

— Придём, — уверенно сказала я.

— Отлично! — Паша хлопнул ладонью по столу, и резкий звук эхом разнёсся по опустевшей столовой. — Значит, договорились. А пока… — он бросил взгляд на наручные часы, — нам пора на следующую пару. Геология — это вам не шутки.

Компания начала собираться. Парни дружно подхватили рюкзаки: Дима — с характерным звоном ключей, Саша — неторопливо, будто всё ещё пребывая в своих мыслях.

Ева, не отрывая от меня любопытного взгляда, поправила сумку на плече и кивнула в сторону выхода.

Мы двинулись по коридору, и я, немного собравшись с мыслями, спросила:

— Ты дружишь с ними?

— Да, — улыбнулась Ева. — Они на самом деле все классные ребята. Спортсмены, красавцы — мечта любой девушки, если смотреть со стороны.

— Ну, то, что Паша — футболист, я поняла. А остальные?

— Саша — профессиональный бегун, выступает на региональных соревнованиях. А Дима — пловец и, кстати, работает моделью.

— По нему заметно, — я не сдержала улыбки. — А Анжела… Она ведь встречается с Пашей, да?

Ева чуть помедлила, потом коротко кивнула:

— М‑гм.

В её голосе проскользнула нотка грусти, но я не стала заострять внимание.

— Мне кажется, она больше подошла бы Диме, — осторожно заметила я.

— Да, она красавица, — согласилась Ева. — Дважды мисс нашего института. И ещё блогер — у неё около 700 тысяч подписчиков. Представляешь?

— Поэтому, наверное, и смотрит в телефон чаще, чем на своего парня, — усмехнулась я.

— Типично для неё, — кивнула Ева.

— А Рита? Кто она? — поинтересовалась я.

— Подруга Анжелы. И, скажем так… активно бегает за Сашей.

— Это я заметила. А он что?

Ева пожала плечами:

— Спит с ней — и всё.

— То есть они… вместе?

— Нет. Просто спит. Она, конечно, рассчитывает на большее, но он даже не скрывает, что ему это не нужно.

Я молча кивнула, обдумывая услышанное. Коридор плавно перетекал в лестничный пролёт, и сквозь большие окна пробивались косые лучи солнца.

— Здесь всё как в сериале, — тихо сказала я.

Ева рассмеялась:

— Иногда кажется, что да. Но на самом деле всё проще. Или сложнее — как посмотреть.

Мы спустились на этаж ниже, и звонкий голос Евы снова вернул меня в реальность:

— Так что, идём на геологию?

Я кивнула, хотя внутри всё ещё бурлили мысли о новой компании, футбольных матчах и запутанных отношениях одногруппников.

Глава 3

Саша

Я прикатил на матч к Пашке — как обычно, больше из солидарности, чем из страсти к футболу. На трибунах сразу приметил знаковые фигуры: Анжелу с Ритой, которые оккупировали лучшие места, вальяжно развалившись, будто на показе мод. А чуть поодаль сидели Ева и новенькая — та самая москвичка, о которой все только и треплются. И что меня зацепило — рядом с ней примостился Димон, и они о чём‑то так мило щебетали, будто знакомы лет десять.

«Когда это они успели?» — пронеслось у меня в голове. Вчера ещё она робко оглядывалась по сторонам, а сегодня уже в эпицентре событий.

Рита, завидев меня, размашисто помахала рукой. Я кивнул в ответ и проследовал мимо их царственной пары. Анжела даже не повернула головы — видимо, телефон был куда интереснее реального мира.

— Привет, — бросил я Еве, присаживаясь рядом.

Она лишь коротко кивнула, не отрывая взгляда от поля. Всё её внимание было приковано к выходу команды — она из тех, кто болеет всерьёз.

Новенькая повернулась ко мне и улыбнулась:

— Привет.

— О, привет, Санчо, — Димон тут же хлопнул меня по плечу и протянул руку.

Я окинул взглядом стадион, мысленно уже ожидая окончания матча».

— После матча собираемся посидеть у Пашки дома. Ты в деле? — Димон обратился к новенькой, явно не теряя времени даром. Его улыбка была настолько широкой, что, казалось, ещё чуть‑чуть — и щёки треснут.

Она покосилась на Еву:

— Ты поедешь?

— А что ей ехать? Они же по соседству живут.

— Да? — новенькая явно удивилась, её брови взлетели вверх, как два любопытных зверька.

— Ага. Папа Паши — мой крёстный. Наши семьи дружат с детства, и мы соседи, — пояснила Ева, не отвлекаясь от поля.

— Теперь понятно, — кивнула новенькая, ив её глазах мелькнуло что‑то вроде «ну, надо же, какие тут все друг с другом связаны».

Димон, не унимаясь, тут же добавил:

— Так что, поедешь? У Пашки всегда весело. Пиво, пицца, музыка… ну и мы, конечно...

Новенькая взглянула на Еву, потом на меня, будто оценивала, стоит ли связываться с этой компашкой. Я мысленно усмехнулся: «Добро пожаловать в наш сумасшедший дом, подруга».

— Ладно, — наконец сказала она. — Поеду.

— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Димон. — Значит, после матча поедем все вместе.

В этот момент на поле вышли игроки, и трибуны взорвались овациями. Кто‑то в задних рядах затянул песню, другие подхватили, и через минуту весь сектор гудел, как пчелиный улей. Воздух наполнился энергией, запахом попкорна и лёгким ароматом предвкушения.

Игра началась бодро: уже на 10‑й минуте Пашка выполнил точную подачу с углового, а центровой головой отправил мяч в сетку. Трибуны взорвались радостными криками.

Но к середине первого тайма соперник перестроился, наладил атакующие действия — и на 35‑й минуте сравнял счёт точным ударом из‑за штрафной. Наш вратарь лишь развёл руками.

Во втором тайме ситуация не улучшилась. На 55‑й минуте противник вывел свою команду вперёд: их нападающий ловко обошёл наших защитников и точно пробил в дальний угол.

Наши игроки отчаянно пытались отыграться, но атаки не складывались: то пас не проходил, то удар оказывался неточным. В последние десять минут команда устроила настоящий штурм ворот соперника — безрезультатно. Два удара пришлись в штангу, ещё один ушёл выше ворот.

Финальный свисток зафиксировал обидное поражение — 1 : 2.

Трибуны начали расходиться. Кто‑то хлопал команде в знак поддержки, кто‑то недовольно качал головой. Паша стоял у центра поля, опустив голову. Товарищи по команде подходили и похлопывали его по плечу. Я видел, как он сжал кулаки, а потом резко пнул бутсой пустую бутылку из‑подводы.

— Хочу сегодня набухаться, — буркнул он, когда я подошёл.

— Я, как обычно, поддержу любое твоё решение, — усмехнулся я, стараясь разрядить обстановку.

Вокруг царил сумбур: болельщики оживлённо обсуждали промахи защиты, кто‑то уже строил планы на вечер. Воздух был пропитан смесью разочарования и предвкушения — для кого‑то день закончился поражением, а для кого‑то, только начинался.

Я оглянулся на трибуны. Ева и новенькая медленно спускались по ступеням, тихо переговариваясь. Димон семенил рядом, то и дело заглядывая новенькой в лицо. Анжела и Рита уже ждали у парковки: первая снова уткнулась в телефон, вторая оживлённо жестикулировала, видимо, обсуждая игру с прохожими.

Мы подошли к ним. Анжела без лишних слов, без тени сочувствия бросила:

— Ну что, поехали?

«И всё? — мысленно фыркнул я. — Она даже не утешит любимого после неудачной игры? Что он в ней нашёл, не могу понять. Холодная, как рыба и такая же разговорчивая».

В этот момент новенькая шагнула вперёд:

— Я за рулём. Могу взять кого‑нибудь с собой. Тем более адрес я не знаю.

— Я тогда с тобой, — тут же отозвалась Ева. — И я, — моментально вклинился Димон.

Я едва сдержал вздох. «Да что ты к ней прилип‑то?» — пронеслось у меня в голове. Парень будто забыл, что вокруг есть и другие люди.

— Я с Санечкой, — пропела Рита, цепляясь за мой рукав. — О господи, не называй меня так. Сто раз просил, — поморщился я.

Рита лишь хихикнула, явно не собираясь принимать мои слова всерьёз.

В итоге мы распределились:

я с Ритой — в мою машину;

Анжела с Пашей — в его авто;

новенькая, Ева и Димон — в её машину.

И мы тронулись к Пашке домой. По плану позже должны были подтянуться ребята из команды — видимо, чтобы совместными усилиями залить горе от поражения.

По дороге Рита без умолку болтала о чём‑то, но я почти не слушал. Мысли крутились вокруг того, как всё это будет дальше: Пашка в мрачном настроении, Анжела равнодушна, Димон явно заинтересован новенькой, а та… кто знает, что у неё на уме.

«Интересный вечерок намечается», — подумал я, сворачивая на улицу, где жил Пашка.

Мы зашли в дом.

— Я заказал пиццу. Пиво в холодильнике. Если не хватит, то в гараже ещё два ящика, — бросил Паша, не глядя по сторонам.

Я направился на кухню, достал из холодильника пару бутылок пива — одну себе, вторую для Пахи. В этот момент сзади появился Димон. Как раз вовремя— у меня к нему назрел вопрос.

— Колись, что у тебя с новенькой?

Он тоже выудил из холодильника две бутылки, открыл одну себе, другую, судя по всему, для неё.

Мы вышли в гостиную, где уже собрались ребята из команды.

— Ну, она красотка. Почему бы и не замутить с ней, — ответил Димон с ухмылкой.

Я невольно перевёл взгляд на новенькую. Она стояла, облокотившись на подоконник. И правда симпатичная: шатенка с длинными волнистыми волосами, ореховые глаза, пухлые губы. Белая укороченная футболка с V‑образным вырезом подчёркивала красивую грудь, синие джинсы обрисовывали длинные ноги, узкую талию и подтянутый пресс.

— Погоди. Или ты тоже глаз на неё положил? — вырвал меня из созерцания Димон.

— Ну, я бы перепихнулся с ней разок, — не стал отпираться я.

— Так и я не жениться на ней собираюсь,— ухмыльнулся друг и чокнулся со мной бутылкой. — Если хочешь, я отвалю от неё?

— Та не. Развлекайся, — махнул я рукой.

Димон тут же направился к новенькой, а я подошёл к Анжеле. Она восседала на подлокотнике дивана, привычно уткнувшись в телефон.

— Не хочешь утешить своего парня после проигрыша? А то этим занимаются другие, — кивнул я в сторону Паши, возле которого устроилась Ева, ласково поглаживая его по спине.

— Мне некогда пока. Нужно выложить пост. У меня сегодня дедлайн, — отмахнулась Анжела, лишь на секунду подняв глаза. Потом всё‑таки глянула на Пашу с Евой и добавила: — А этой вообще ничего не светит. Ей никогда не занять моего места, как бы ни старалась. Она для него просто друг.

— Как знаешь. Я бы на твоём месте задумался.

— Ты не на моём месте. Займись лучше своей личной жизнью. Пойди с Ритой пообщайся.

— Да на хрен она мне нужна.

Словно по сигналу, ко мне подкатила Рита— видимо, почувствовала, что речь зашла о ней. Провела ладонью по моей груди и наклонилась к уху:

— Не хочешь подняться наверх и уединиться?

— Не хочу.

— Очень жаль. Я сегодня как раз не надела нижнее бельё.

Даже это не вызвало у меня интереса. Я снова невольно покосился на новенькую— она звонко смеялась, а Димон буквально пожирал её глазами.

— Ладно, пошли. Только по-быстрому, — выдохнул я.

Рита схватила меня за руку, и мы направились наверх.

Глава 4

Ксюша

Паша с Евой вовсю вспоминали поездку в Египет, когда им было по девять лет.

— Она так обгорела, была красная как чупа‑чупс! — смеялся Паша.

— Да ладно тебе. Ты тоже обгорел. И мама намазала тебя сметаной, а ты её всю съел, — парировала Ева.

— Я люблю сметану, — расхохотался Паша.

— Слушай, а у тебя остались фотки? — поинтересовалась Ева.

— Да, на флешке куча наших детских снимков.

— Я бы посмотрела, — вставила я.

— Я не пойду за ними. Кто хочет — идите сами. На втором этаже вторая комната слева, в столе нижний ящик, там белая флешка, всё на ней, — отмахнулся Паша.

— Ладно, пойду схожу, — сказала я и направилась в комнату Паши.

Открыв дверь в комнату Паши, я на секунду замерла на пороге. В полумраке, лишь слегка разбавленном светом из узкого окна, разворачивалась сцена, от которой кровь прилила к щекам и застучало в висках.

Саша прижимал Риту к стене — крепко, властно. Его руки уверенно держали её за бёдра, приподнимая так, что её ноги обвивали его талию. Юбка Риты была задрана до талии. Саша двигался резко, ритмично — каждое движение отдавалось глухим стуком о стену. Его штаны спущены до середины бёдер, мускулистые ягодицы напрягались в такт толчкам.

Рита впивалась пальцами в его плечи, то и дело срываясь на стоны:

— Да! Да! Ещё!..

Её голова моталась из стороны в сторону, распущенные волосы хлестали по плечами спине. Губы были полуоткрыты, лицо раскраснелось, глаза то закрывались в экстазе, то распахивались, выхватывая обрывки реальности.

Я не могла ни отвернуться, ни уйти — стояла как заворожённая. В голове билась одна мысль: у меня никогда не было так. Не было этой необузданной, почти первобытной страсти, этого явного доминирования, этой откровенной, почти грубой физической жажды. С Сергеем всё было иначе: нежно, неторопливо, почти ритуально. Мы всегда лежали лицом к лицу, в миссионерской позе, его движения были плавными, осторожными, будто он боялся причинить мне дискомфорт.

И вот теперь я видела другое — мужчину, который берёт, не спрашивая, который показывает свою силу, который не скрывает желания.

В этот момент Саша повернул голову. Наши взгляды встретились. Он не остановился — напротив, словно разогнался ещё сильнее, не отводя глаз. Его зрачки были расширены, на лице — смесь вызова и удовольствия. Он смотрел на меня прямо, не стыдясь, будто хотел, чтобы я видела, чтобы запомнила, чтобы почувствовала.

Рита, почувствовав перемену, тоже повернула голову. Её затуманенный взгляд сфокусировался на мне — и тут же вспыхнул гневом:

— Какого хрена?!

Только тогда я опомнилась. Щеки пылали, ладони вспотели, сердце колотилось где‑то в горле. Поспешно, почти шепотом, пробормотала:

— Извините… Я не… Я не хотела…

Захлопнула дверь и бросилась прочь.

Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось. Перед глазами всё ещё стояла та сцена — Саша и Рита, поглощённые страстью.

Я спустилась на кухню, выпила холодной воды, умылась, взяла из холодильника бутылку пива и направилась обратно к ребятам.

Но путь мне перегородил Саша.

— Понравилось то, что увидела? — с ухмылкой спросил он.

— Я… видала и лучше, — выдавила я из себя.

— Да что ты? Я так и понял. Ты думаешь, я не услышал, когда ты вошла? И почему‑то стояла и смотрела на нас несколько минут.

— Это от шока, — пролепетала я.

— М‑м‑м… От шока. Понятно, — протянул он, скрестив руки на груди.

— Извини, что ворвалась к вам. Я не хотела. Зашла за флешкой с фотографиями. Давай забудем об этом, — попыталась я сгладить ситуацию.

— Я‑то забуду. А насчёт тебя не уверен, — усмехнулся он.

— Ты слишком высокого о себе мнения, — бросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Ничуть. Я просто объективен, — спокойно ответил он.

— Отойди с дороги, — потребовала я.

— Да пожалуйста, — он шагнул в сторону, пропуская меня.

Я направилась в гостиную. Воздуха по‑прежнему не хватало. Саша шёл следом.

— Ты чего такая красная? — спросил Дима, едва я вошла в комнату.

— И где флешка с фотографиями? — подключился Паша.

— Я её не нашла, — соврала я.

— Как не нашла? Ладно, придётся самому идти, — вздохнул Паша и поднялся с дивана.

Ребята продолжали болтать, смеялись, перебрасывались шутками — а я словно находилась в другом измерении. Перед глазами снова и снова всплывала сцена из комнаты Паши: резкие движения Саши, стоны Риты… Я никак не могла сосредоточиться.

Дима что‑то увлечённо рассказывал, сидя рядом, но я едва улавливала смысл его слов. Боялась поднять глаза — только бы не встретиться взглядом с Сашей. Стыд и неловкость сдавливали грудь. Почему я так зациклилась на том, что увидела? Нужно срочно выбросить всё это из головы.

Я поднялась и тихо направилась к выходу— хотелось глотнуть свежего воздуха. Сентябрьский вечер был ещё тёплым, и я надеялась, что прохлада поможет привести мысли в порядок.

Дверь распахнулась, и на крыльцо вышла Ева.

— Что случилось? — спросила она, внимательно глядя на меня.

— Ничего, — поспешно ответила я.

— Ксюш, не увиливай. Я же видела, какой ты вернулась из комнаты, когда пошла за флешкой. Что там произошло?

Я замялась, потом выдохнула:

— Я увидела… Сашу и Риту… они…

— Целовались? — предположила Ева.

Я молча покачала головой.

— Что, трахались? — прямо спросила она.

— Да… — я опустила глаза. — Я бы именно так это и назвала. «Занимались любовью» — явно не то определение.

— И что? Тебя это так сильно смутило? Почему?

— Потому что я не ушла. Не отвернулась. Стояла и смотрела, как какая‑то извращенка…

Ева неожиданно рассмеялась:

— Не смешно, Ев! Мне стыдно…

— Да ладно тебе. Пусть будет стыдно тем, кто в комнате Пашки этим занимается. Я ему ещё расскажу!

— Не надо! — взмолилась я. — Ни в коем случае никому не говори!

— Ладно‑ладно, молчу. Так что было дальше? Ты всё‑таки ушла?

— Да, убежала. Но Саша видел, что я наблюдала за ними… — Я закрыла лицо руками. — А потом ещё подкалывал: «Понравилось то, что увидела?» — Я попыталась воспроизвести его низкий, чуть насмешливый голос.

Ева снова прыснула со смеху.

— Так. Судя по всему, понравилось?

— Ева, отвали, а? Не подкалывай хоть ты меня…

— Ладно, молчу, — она подняла ладони в примирительном жесте.

— Не понравилось… Просто было интересно. У меня такого… никогда не было.

— Секса не было?

— Блин, секс был! Но не такой, как у них…

— И ты бы хотела так?

— Давай опустим эту тему. Я и так не могу успокоиться. Наверное, лучше поехать домой… Хотя я уже выпила пиво…

— Ну-у-у, чего так рано? Побудь ещё немного. Потом можно вызвать трезвого водителя… Или знаешь что? Оставайся у меня! Я же живу по соседству.

— Хорошая идея. Только маме надо позвонить, предупредить. А мы можем пойти прямо сейчас?

— Пошли. У меня есть текила и вино — выпьем чего‑нибудь.

— Только пообещай не спрашивать меня про… то порно, которое я сегодня увидела.

— Это будет сложно, — рассмеялась она, — но я постараюсь. Ну что, идём?

— Ты не будешь ни с кем прощаться?

— Не‑а.

— А с Пашей?

— А что с Пашей? Когда я выходила к тебе, он был занят тем, что облизывался с Анжелой. Не хочу им мешать.

Мы не спеша направились к дому Евы.

— Можно задать тебе один вопрос? — нерешительно начала я.

— Валяй.

— Ты… влюблена в Пашу?

Ева замолчала. Потом улыбнулась чуть грустно:

— Давай перенесём этот разговор под текилу. Это мой секрет, о котором не знает никто, кроме моего дневника под кроватью.

Глава 5

Саша

Я наблюдал, как новенькая сбежала в пятницу — почти сразу после того, как застала меня с Ритой. Очень интересно. Я чётко видел её глаза, видел, с каким нескрываемым интересом она наблюдала за нами. И это… завело.

Честно говоря, я не особенно хотел Риту. Всё шло как‑то вяло, пока в дверях не появилась она. Именно тогда всё изменилось. Мощное удовольствие захлестнуло с головой — стоило лишь на месте Риты представить новенькую.

Есть в этой девчонке что‑то. Что‑то, что цепляет. Но, не могу пока понять, что именно.

Сегодня в институте она старательно избегает меня, даже в глаза не смотрит. Забавно. Очевидно, пытается забыть то, что увидела. А меня так и тянет напомнить ей — заставить снова покраснеть, как тогда. Только вот Димон опять кружит вокруг неё, словно спутник.

«Надеюсь, он не затащит её в постель раньше меня», — пронеслось в голове. Братский кодекс чётко гласит: нельзя спать с теми, с кем уже был один из нас. И мы его никогда не нарушали. Будет обидно не узнать, какая она в постели…

После последней пары я окликнул Димона в коридоре:

— Эй, надо поговорить.

Он остановился, к нам тут же подошёл Пашка.

— Да. О чём? — спросил Димон.

— По поводу новенькой, — начал я.

Пашка удивлённо поднял брови: — Ксюхи?

— Да.

— Ну? — поторопил Димон.

— Ты в пятницу сказал, что если я в деле, то ты отвалишь.

— Сказал. И?

— Я её хочу. Поэтому отойди в сторонку.

— Ну, это было в пятницу. Что, если я передумал? Я не просто хочу перепихнуться с ней — она мне начинает реально нравиться.

— Ребзя, вы чего? — вмешался Пашка. — Ещё посритесь сейчас по этому поводу.

— Значит, не отвалишь от нее? — настаивал я.

— Нет! — резко ответил мой лучший друг.

«Неужели это и правда повод для ссоры?»

— Стоп! Стоп! Стоп! — вмешался Паша. — Давайте не будете делить шкуру неубитого медведя. Пусть сама Ксюша решит, кто из вас ей больше нравится. С тем и будет. Это справедливо.

— Да, — согласился я. — Только он ей проходу не даёт.

— Да, не даю. Если хочешь, можешь тоже включиться в игру. Но уверяю тебя — ты проиграешь. Её интересуют отношения, а ты ей этого дать не сможешь, — парировал Димон.

— Подождите. Вы себя слышите? Какая игра? Она же живой человек, а не победный кубок, — попытался вразумить нас Пашка.

— А ты типа сможешь? — проигнорировал я его слова.

— Я хотя бы попробую.

— Ну, тогда и я попробую. И пусть победит сильнейший.

— Бля-а-а, придурки, что вы несёте? — не унимался Паша. — Я надеюсь, вы не будете сейчас на неё спорить? Мы же не в кино, мать вашу.

— А почему? Хорошая идея, — прищурился Димон.

— Я не буду спорить, — отрезал я.

— Ссышь? — поддел Димон.

— Нет, не ссу. Просто тебе и так придётся поплакать, что она выберет меня. А тут ещё и проиграешь спор — вообще разревешься как малыш.

— Да пошёл ты! — Димон двинулся на меня.

Паша мгновенно встал между нами, расставив руки:

— З@ебали оба! Если будете сраться из‑за неё, я расскажу ей всю правду. Что вы чуть ли не спорить на неё собрались.

— Ты не сделаешь этого, — возразил я. — Ты же наш брат.

— Именно поэтому сделаю, если будете вести себя и дальше, как придурки. Если она вам обоим нравится — ухаживайте за ней, водите на свидания, но ведите себя как люди, а не как животные. Если она выберет кого‑то одного, второй отходит в сторону и не истерит.

— Слышал? Не истерит, — ухмыльнулся я Димону.

— Слышал? Водить на свидание и ухаживать? Загугли, что это такое для начала.

— Пошёл на хер!

— Сам иди.

В этот момент раздался скрипучий голос Риты, от которого меня уже тошнило:

— В чём дело? Вы что, ругаетесь?

— Иди куда шла, — бросил я, отпихнул плечом Димона и направился на парковку к своей машине.

«Свидание, значит? Ухаживать? Ладно. Будет вам свидание», — думал я, шагая по асфальту. «Вообще мудак попутал. Отошёл бы в сторону по‑братски, так нет — вы@бывается».

На парковке я заметил новенькую — она безуспешно пыталась завести свой Peugeot.

Я подошёл и постучал в окно:

— Помощь нужна?

Она посмотрела на меня перепуганными глазами, будто я предложил ей поехать ко мне и развлечься.

— Нет… Я не знаю… Да, наверное, — пролепетала она.

— Ясно. Вылезай.

Она вышла из машины. Я попробовал завести двигатель — глухо.

Подошёл к капоту: оказалось, отошла клемма от аккумулятора. Ничего серьёзного, но я сделал умное выражение лица, будто выполняю сложную диагностику.

Закрыл капот, сел в машину — двигатель тут же заработал.

Вышел из автомобиля и посмотрел на неё.

— Ура‑ура! Спасибо тебе! — она неожиданно для меня обняла меня.

Я опешил на мгновенье — её тепло, лёгкий аромат духов, мимолетное прикосновение… Всё это выбило меня из колеи на долю секунды.

— Эм… не стоит благодарности. Ничего серьёзного там не было, — пробормотал я, стараясь вернуть самообладание.

— Всё равно спасибо. Как я могу тебя отблагодарить? — она смотрела искренне, без намёка на игру.

В голове тут же завертелись пошлые сцены: как она «благодарит» меня на заднем сиденье своего хэтчбека. Я мысленно тряхнул головой — не время, не сейчас. Нужно держать себя в руках.

— Ты… можешь угостить меня кофе, например, — выдавил я, старательно маскируя напряжение в голосе

.— Да, давай! Я, правда, плохо ещё знаю город. Но тут рядом, вроде есть неплохое кафе. Можем поехать туда.

— Супер! Тогда прыгай ко мне. Выпьем кофе, и я тебя потом верну сюда, к твоей машине.

— Идёт! — она улыбнулась и легко запрыгнула на пассажирское сиденье.

«Удивительная девушка, — подумал я. — Как мало ей надо для счастья. Всё будет даже гораздо проще, чем я предполагал».

Я завёл двигатель, повернул голову — и замер. На парковке стояли Пашка и Димон.

Димон смотрел со злостью, буквально прожигая взглядом то, как я сажаю новенькую в свою машину. В его глазах читалось: «Ты что, серьёзно?»

Я не удержался — улыбнулся и показал ему средний палец.

«Выкуси», — пронеслось в голове.

Вырулив с парковки, я поймал её взгляд — она смотрела на меня с лёгким любопытством.

— Подсказывай куда ехать, — кивнул я, выруливая в поток машин.

— Хорошо. — ответила новенькая.

По дороге, я ловил себя на том, что то и дело поглядываю на неё.

«Она даже не понимает, насколько притягательна», — мелькнуло в голове.

вышел, открыл ей дверь — она удивлённо подняла брови, но улыбнулась.

— Ого. Ты умеешь быть джентльменом?

— Иногда, — подмигнул я. — Только для избранных.

Она рассмеялась — легко и искренне. Красивая у неё улыбка… Такая, что внутри что‑то ёкнуло.

Мы вошли, заняли столик у окна. Я заказал себе американо, она — какую‑то бурду с лавандовым вкусом.

Пока ждали заказ, я невольно разглядывал её. Лёгкие волны волос, небрежно спадающие на плечи; тонкие пальцы, ритмично постукивающие по столешнице; задумчивый взгляд, время от времени устремлённый в окно. В ней было что‑то неуловимо притягательное — не кричащая красота, а тихая, внутренняя гармония, которая притягивает сильнее любой броской внешности.

Глава 6

Ксюша

— Расскажи мне о себе, — нарушил молчание Саша.

— Обо мне? — удивилась я.

— Ну да. Я знаю только, что ты приехала из Москвы. Но не знаю подробностей.

— Ничего особого. Маму повысили, и она должна была переехать сюда по работе. Я решила поехать вместе с ней.

— Странно. Ты ведь уже взрослая девочка. Могла бы остаться там. Наверняка, у тебя дома остались друзья, подруги.

— Да. Но мне хотелось сменить обстановку.

— Дай угадаю. Разбитое сердце заставило тебя захотеть начать всё с чистого листа?

Я рассмеялась:

— О-у. Ты так разбираешься в сердечных делах? Нет, на самом деле никакого разбитого сердца. Но расставание с парнем было. Безболезненное. Мы теперь друзья.

Не знаю, зачем я начала с ним откровенничать. Но есть в нём что‑то такое, что подталкивает к тому, чтобы раскрыться перед ним. Неожиданно, но сегодня он кажется очень приятным парнем… и красивым.

— А что у тебя с Димоном? — неожиданно выпалил он.

— С Димой?

— Он тебе нравится?

— Да. Он милый, умеет рассмешить, хороший друг, как мне кажется.

Саша усмехнулся:

— Уверен, это не те слова, на которые он рассчитывает.

— О чём ты?

— Ну, типа «красивый», «горячий», «сексуальный», «притягательный». А не «милый» и «смешной», как бездомный котёнок.

— А‑а‑а. Ты об этом?

— Да. Я об этом. Он тебе нравится, как мужчина, а не как котёнок?

Я задумалась. Нет, не нравится. Он хороший и симпатичный парень, я бы даже сказала — красивый. Но никаких чувств как мужчина он во мне не вызывает. Вот только с Сашей мне почему‑то не хочется обсуждать его друга.

— Ну, это личное…

— Понятно.

— А почему ты спрашиваешь?

— Всё просто. Если у тебя никого не осталось в Москве и тебе не нравится Димон, мы могли бы замутить.

— Что, прости?

— Ну, могли бы поехать ко мне, и то, что тебе так понравилось в пятницу у Паши в комнате, могли бы воплотить с тобой в жизнь.

— О боже… Какой же ты…

— Какой?

— Ещё пять минут назад я думала, что ты нормальный, а оказалось — полный придурок.

— Почему же? Интересно. Потому что сказал прямо, что ты мне нравишься и я тебя хочу?

— Мне это неинтересно.

Я встала, достала из кошелька деньги за кофе и положила на стол.

— Да стой ты, не кипи, — Саша попытался взять меня за руку.

По моей коже прошёл электрический разряд. Я оттолкнула его, как ошпаренная:

— Не трогай меня!

— Я заплачу и отвезу тебя к твоей машине, как и обещал.

— Не стоит. Я пройдусь пешком.

Вышла из кафе. Глаза защипало от слёз. Ещё чего не хватало — нашла из‑за кого плакать! Я не плакала даже, когда рассталась с Сергеем, а мы с ним три года были вместе. А тут из‑за какого‑то самовлюблённого козла готова разреветься.

Кем он меня считает, раз такое предлагает? Животное, блин. Неужели есть те, кто на такое ведётся? Конечно, есть — Рита бы точно не отказалась. Но я не она и не привыкла к такому отношению к себе.

Я сама не заметила, как дошла до своей машины. Злость придавала мне сил. Завела двигатель и набрала Еву.

— Приветик.

— Привет. Ты дома? Хотела заскочить к тебе.

— А что с твоим голосом?

— Расскажу, когда приеду.

— Давай. Жду тебя.

Пока я рассказывала Еве обо всём, что произошло, она налила мне и себе вино в бокал.

«Я скоро сопьюсь из‑за этого парня», — мелькнуло в голове.

— Ну, я знала, что Сашка такой. Но это прям перебор. Хоть бы поухаживал немного, — сказала Ева.

— Ты сама себя слышишь? «Поухаживал»? А что дальше? Переспал бы со мной и бросил?

— Ну почему сразу бросил? Он ведь сказал, что ты ему нравишься.

— Ты только забыла спросить, нравится ли он мне.

— Ксюша, нравится ли тебе Саша?

— Нет, блин! Не нравится! Он тупое животное, которое кроме как о сексе больше ни о чём не думает.

— Да, есть такое. Но тебе ведь понравилось это животное в деле, когда ты за ними наблюдала?

— Нет! О чём ты! Ничего такого. Такой, как он, мне не нужен. И никогда, слышишь, никогда я на него не поведусь.

— Как скажешь. Я не спорю.

— Если бы тебе Пашка предложил такое? Просто перепихнуться? Как бы ты отреагировала?

— Я? Я бы согласилась. Но у меня другая история. Я люблю его всю свою жизнь. Поэтому, мой ответ очевиден.

— А если бы он потом тебя бросил и вернулся к Анжеле?

— Ну, по крайней мере, я бы узнала, как это — быть с ним. В его объятиях, чувствовать на своих губах его поцелуи.

— Ты так сильно его любишь… А он даже не замечает тебя. Это очень больно. Зачем тебе эти страдания? Неужели нет больше хороших парней?

— Ну, подруга, судя по всему, ты никогда не влюблялась. Когда это произойдёт, вспомнишь свои слова.

— Я никогда не буду бегать за мужчиной, которому я не нужна.

— Никогда не говори «никогда». И я пробовала встречаться с другими мужчинами. И чувствовала себя…предательницей рядом с ними. В первую очередь я предавала саму себя. И потом я поняла, что лучше уж буду одна.

— Одна… Пока он развлекается с Анжелой на твоих глазах.

— Подруга, ты в курсе, что ты сейчас вообще не утешаешь? А только умничаешь и делаешь ещё больнее.

— Прости… Я просто…

— Что «просто»? Решила высказать своё мнение? Я и так всё это знаю. Поэтому не утруждай себя.

— Прости‑прости меня. Я не хотела.

Я обняла Еву, чувствуя, как внутри сжимается что‑то горячее и горькое.

— Не надо жалеть меня. Давай договоримся просто закрыть эту тему рази навсегда. Это моё дело и моя жизнь.

— Хорошо. Как скажешь. Больше не буду о нём говорить.

В комнате повисла тишина — не тяжёлая, но наполненная невысказанными мыслями. Ева потянулась к бокалу свином, сделала небольшой глоток и попыталась улыбнуться:

— Может, переключимся на что‑то более весёлое? Например, на то, как ты сегодня отшила Сашку. Это было эпично.

Я невольно фыркнула:

— Эпично? Скорее унизительно. Я чувствовала себя… как будто меня оценили и тут же выставили ценник.

— Зато ты показала характер. И знаешь что? Это круто. Пусть теперь помучается, гадая, почему ты не упала в его объятия.

— Мне не нужны его мучения. Я вообще не хочу о нём думать.

Ева внимательно посмотрела на меня:

— Но ты думаешь.

Я промолчала. Она была права. Не смотря на злость, на обиду, на это гадкое ощущение, будто меня раздели взглядом, мысли то и дело возвращались к Саше. К его улыбке, к тому, как он смотрел на меня в кафе, к тому электрическому разряду, когда он коснулся моей руки.

— Знаешь, что самое странное? — наконец призналась я. — Я злюсь, но в тоже время… мне любопытно. Что было бы, если бы я согласилась?

— Вот это поворот! — Ева приподняла брови. — Ты серьёзно?

— Нет! — я тут же отмахнулась. — Несерьёзно. Просто… мозг иногда выдаёт такие мысли, даже если ты их не хочешь.

— Понимаю. Но давай договоримся: если вдруг тебе всё же захочется проверить, что было бы «если», ты сначала звонишь мне. Я буду твоим голосом разума.

— Договорились, — рассмеялась я. — Хотя этого никогда не произойдет.

— Главное, чтобы ты знала: ты не одна. И если тебе нужно выговориться, или наорать на кого‑то, или просто молча сидеть с бокалом вина — я всегда рядом.

— Спасибо, Ева. Ты лучшая.

Она подняла бокал:

— За нас. За тех, кто не сдаётся, даже когда хочется.

Мы чокнулись, и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Может, всё не так уж плохо. Завтра будет новый день — и новые мысли.

Я не поехала домой после выпитого вина — осталась у Евы. Но даже в её уютной спальне, под мягким пледом, меня не отпускало. Из головы никак не выходил Саша.

Я зарычала, резко взбила подушку, будто могла выбить из неё навязчивые мысли. Без толку. Перед глазами снова всплыла сцена с ним и Ритой — резкие движения, приглушённые стоны, его уверенный взгляд, поймавший меня в тот момент… А потом — его предложение в кафе: «Могли бы воплотить это с тобой в жизнь».

Мысли уплывали не туда. Какого это — быть с ним? Какие на вкус его поцелуи — страстные, обжигающие? Я почувствовала, как внизу живота просыпается тягучее возбуждение.

— Нет! — прошипела я, сжимая край простыни. — Хватит об этом думать… Я сума так сойду. Никогда между нами ничего не будет. Никогда!

Даже если мне это… интересно.

«Это чистое любопытство, не больше», — повторила я про себя, как заклинание.

Наконец веки стали тяжелеть. Сон накатывал волнами, размывая границы реальности. И в этой полудрёме дверь спальни тихо открылась.

В проёме стоял Саша.

— Ты? Что ты тут? — прошептала я, не веря глазам.

— Тсс! — он поднёс палец к губам. — Тише. Я не смог уснуть. Думал о тебе.

Его голос звучал низко, почти осязаемо.

— Ты мне очень нравишься. Прости, что повёл себя сегодня как придурок. Я просто всегда прямо говорю, чего хочу. Не хожу вокруг да около.

Я замерла. Сердце колотилось где‑то в горле.

— Я тоже думала о тебе, — промямлила я.

Он подошёл, лёг рядом. Кончик пальца скользнул по моей нижней губе — лёгкое, почти невесомое прикосновение.

— Ты такая красивая. Я так хочу тебя поцеловать.

— И я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Сделай это.

Саша наклонился. Первый поцелуй был нежным, почти робким. А потом — жадным, глубоким. Его язык скользнул в мой рот, дразня, исследуя, заставляя кровь бежать быстрее.

Он перекатился на меня, прижал к кровати. Губы спустились ниже — к шее, плечу, потом ещё ниже. Руки потянулись к краю топа, сняли его. И вот уже его рот на моей груди, а пальцы сжимают вторую — жадно, не щадя.

— Не останавливайся. Пожалуйста… Это так хорошо.

— Что? — прошептал он.

— Так хорошо. Очень хорошо…

— Ксюш! Подруга! Проснись! Мы опаздываем в институт!

Я распахнула глаза.

Тишина.

Пустая кровать.

Это был сон.

В груди — смесь стыда и острого разочарования. Мне приснился Саша. И мне было хорошо. Я просила его не останавливаться. Я хотела, чтобы он меня поцеловал — и не только.

— Вот чёрт! Твою мать! — я подскочила с кровати, чувствуя, как горят щёки.

— Мне срочно нужно в душ!

— Что тебе такое интересное снилось? — Ева стояла в дверях, ухмыляясь.

— Институт. И лекция Ивана Петровича, — буркнула я, пытаясь собраться.

— Это ему ты говорила, что тебе очень хорошо и просила не останавливаться?

— Ему. Он как раз ставил мне «отлично» на экзамене.

— И это тебя так возбудило? — Ева не переставала смеяться.

Она кивнула на мои соски, которые всё ещё торчали от возбуждения.

— Именно. Всегда возбуждаюсь от «отлично» в зачётке.

Я метнулась в душ, хлопнув дверью.

— У кого‑то давно не было секса! — крикнула Ева мне вслед.

— Не повезло тебе, что у тебя его давно не было!

Её смех догнал меня уже в ванной.

Я быстро разделась, включила холодную воду, шагнула под струи. Ледяные капли били по коже, возвращая в реальность.

«Всё. Это просто сон. Больше никаких Саш в голове», — приказала я себе.

Но где‑то глубоко внутри шевельнулось: «А если бы это было наяву?..»