Czytaj książkę: «Полёт Сокола. Книга третья»

Глава 1.

Монотонные звуки затяжного дождя отражались от стен аскетичного кабинета и давили на мысли хозяина помещения. Поморщившись, он с неохотой встал и закрыл створки окна, дабы приглушить идущий с улицы шум. На обратном пути грозный воин случайно столкнул со стола пару фолиантов, и те с грохотом ударились об пол. Как назло, некоторые закладки при ударе вылетели, и теперь придётся вспоминать, что где было. Выругавшись на самого себя, прошедший множество битв мужчина стал убирать последствия собственной неловкости. Подобное состояние для него было нехарактерно, и это уж точно не прибавляло настроения.

Ещё со вчерашнего дня его грызли тревожные мысли, заставляющие представлять самые плачевные исходы для своего народа. А началось всё с доклада дозорных. По их словам, отправленный в поиск отряд продолжительное время стоит на месте, и, судя по всему, среди них есть раненые. Больше никакой конкретной информации не было получено. Никто не знал, что с ними случилось и нашли ли бывалые головорезы хоть что-нибудь. Давало надежду то, что они сами не просят помощи. Но в том отряде был его единственный ребёнок, и сердце отца каждый раз замирало, когда он думал о худшем.

Закончив с вынужденной уборкой, хозяин кабинета сел за стол и заново начал читать краткий отчёт дозорных, который был составлен с их слов. Делал он это уже не раз. Словно надеялся, что ему откроется вся картина происходящего на том берегу. Но скупые строчки не давали разгуляться воображению и заставляли возвращать разум в правильное русло, отрешаясь от всех эмоций. Правда, этого хватало ненадолго.

Отбросив от себя исписанные листки, выборный воевода, дабы отвлечься, окинул кабинет взглядом. За все те года, что он находился в данной должности, тут ничего не изменялось. Те же стол и стулья из морёного дуба – это единственная роскошь, что он себе позволил иметь на службе, – те же стеллажи, заполненные многочисленными рукописями, и только оригиналы. Копий могучий боец никогда не признавал и предпочитал приобретать исключительно первые образцы. Были там и произведения на других наречиях, что привезли ему купцы. Нравилось воеводе порой почитать о забугорном военном деле. Порой там можно было найти и что-то новенькое, необычное и вполне применимое к их отрядам. Но по большей части там была откровенная чепуха. На листке бумаги можно написать всё что угодно, а вот в бою же это проверяется на раз. Наверное, часть из той литературы писалась обычными любителями, которые и меч-то держали только деревянный. Но если их народы и впрямь так ведут военные действия, то потери те получают существенные. М-да… самый бред-то выборный периодически отсеивал и попросту сжигал, дабы места не занимало. Ну или на склад пылиться отправлял. И заказывал новые. А торгашам это только в радость, везли они ему произведения в изрядном количестве. Порой приходила мысль, что те на заказ покупают у кабров эту ересь и продают ему втридорога. Наверное, надо будет заканчивать эту порочную практику. А то купчишки скоро потешаться станут да распускать слухи, что воевода уже не тот и его обмануть легко…

Взгляд воеводы зацепился за небольшую трещину, что появилась в деревянной стене. Нахмурив густые брови, воевода подумал о неизбежном ремонте. Ведь если в одном месте обшивка начала трескаться, то и в других местах вскоре обнаружатся подобные изъяны. Посреди голых брёвен-то сидеть неохота, не солидно как-то.

«Только на этот раз с узорами надо будет заказать доски сразу. Дабы тут не стучали молотками», – размеренно про себя подумал мужчина.

– Господин выборный воевода! Разрешите войти? Вам послание от дальнего дозора, – произнёс молодой дружинник, приоткрывая дверь. На что воевода лишь кивнул и поморщился, когда ему передали мокрую сумку. Да, она была обработана специальным раствором, дабы содержимое не промокло, но на поверхности воды от этого меньше не стало. Ну и то, что послание было передано в срочном порядке, немного покоробило его. Обычно дозор сам по возвращении докладывал об обстановке, а тут воспользовались гонцом. Остаётся надеяться, что там всё в штатном порядке, а это лишь необходимость, вызванная сильным дождём… Что интересно, земли по ту сторону реки стихия не затронула. Впрочем, так часто было. Вода, словно имея разум, боялась туда попадать. И лишь изредка над бескрайним лесом гремели грозы и шёл дождь. Не чаще раза в год, как правило.

В основном кармане сумки было несколько листков, исписанных крупным размашистым почерком. Ведать, командиру дозора было лень расписывать быт дружинников подробно, и он использовал вот такой вот хитрый метод заполнения пустого места. Просунув внутрь кожаной сумки руку, воевода нащупал небольшое отхождение ткани на дне и легонько дёрнул её. Редкие нитки порвались, и из потайного кармана на свет был представлен всего лишь один лист, исписанный мелким аккуратным почерком, что означало важность написанного. Подобный метод передачи информации был не нов, но до сих пор работал стабильно. Главное, чтобы о двойном дне знали только командиры крупных отрядов. Даже десятникам подобное пока не полагалось. Особенно после последних событий, когда сын члена совета решил предать свой народ. После такого будешь каждого подозревать в пособничестве врагу. Как только с ума не сойти в своих подозрениях.

Прочитав послание, воевода впал в недоумение. Слишком неоднозначны были переданные вести. А самое главное: перед тем как предпринять какие-либо меры, нужно доподлинно узнать мотивы своих северных врагов и покорённых ими народов. Если обобщить доклад, то можно выделить следующие важные моменты: это внезапно участившиеся стычки на границах с субрами и их попытки проникнуть на юг водными путями, которые контролируют наши воины. Собственно, они были самыми короткими. Ловили пары разведчиков субров даже на небольших притоках реки Великой, хотя там множество порогов и никто не знает, как те собирались их преодолеть. Но это не главное. Главное же – это то, что, судя по всему, субры, жертвуя своими воинами на границах, пытаются отвлечь нашу дружину и дать возможность проникнуть на юг своим псевдовоинам. А вот смысл этого был неизвестен. Ну не могло быть у субров там союзников. Все народы знают об их агрессивном нраве и никогда не ударят народу кречетов в тыл. Иначе им самим в будущем придётся столкнуться с этой проблемой. Правда, возможно, эти разведчики должны были работать послами в отдалённых землях у тех же кабров. Эти работорговцы вполне могли под шумок ограбить наше поселение, пока основная рать боролась бы с врагом на севере. Но тем добираться до здешних краёв слишком долго, да и поддерживать связь на таком расстоянии невозможно, тем более если между ними мы. В общем, одни загадки. Сейчас бы как раз поговорить по этому поводу с этим пришлым, Матвеем Соколовым. Он показал себя смышлёным парнем, умеющим рассуждать в нужном русле. Самое главное – он не боялся озвучить свои мысли. Да и тот факт, что он вроде как был послан им на помощь богами, подтверждал его абсолютную преданность. Плохо, что молод слишком, неопытен, но это наживное. Вот только, увы, он был с тем отрядом, что застрял на том берегу реки Великой. Ещё как вариант можно было узнать информацию от пленных. Но их допросить не удалось, так как гоняться за ними и ловить живыми у дозора времени нет. Всё приходится делать быстро, даже трупы не убирая. Один раз, правда, как пишет дозор, им удалось взять в плен субра, но тот быстро окочурился. Ведать, опять что-то из их запретной магии было применено – боялись нечестивцы, что их планы станут нам известны. Собственно, поэтому дозор и писал, что им необходимо было подкрепление. Иначе они могли вскоре упустить парочку-другую субров.

«Придётся поднимать воительниц. Большую часть дружины распылять нельзя, в резерве должно быть достаточно сил в случае неожиданных неприятностей», – вслух размышлял воевода.

– Господин выборный воевода! Господин Крост! – голося на весь этаж, дверь приоткрыл уже другой молодой дружинник, совсем зелёный. Даже ещё без пушка над губой. Вроде бы воевода знал его имя, но… как ни старался вспомнить, этого не получалось. – Там это, того самого, отряд полусотника Мыслава отплывает от берега. Вернее, сейчас уже, поди, на полпути домой.

***

Полусотник грозного народа кречетов стоял на берегу и наблюдал за погрузкой. Спустя продолжительное время ему пришлось отдавать приказ на обратный путь. А иначе было нельзя. Долго бы они тут не протянули. Ещё парочка наскоков местной живности, и уже каждый боец в его отряде обзавёлся бы той или иной раной. А это имело бы плачевный исход, будь их организмы отравлены местной средой. У самого то и дело раненая щека дёргалась из-за тех крылатых бестий, что встретились им на пути. Не помог бы им и младший служитель богов: всех он вылечить не смог бы, не тот резерв у одарённого. Тварюшки не считали потери и могли бесстрашно набрасываться на полностью вооружённых людей. Ну, либо у них просто мозгов не было. Суть не в этом, а в том, что у их отряда нет возможности и дальше ждать пропавшую группу пришлого, даже если там были одарённые и ребёнок самого выборного воеводы. Долг превыше всего, а его долг – попытаться найти следы пропавших травников. Потери в этом случае не предусматривались. Но он их понёс и будет теперь отвечать за это. Главное теперь – не увеличить их. Ведь наскоки тварей не просто продолжаются, а возрастают в устрашающем количестве. Словно кто-то объявил охоту на всех людей в этом проклятом лесу. Остаётся только надеяться, что, если Матвей с соратниками живы, его полусотня облегчила им существование, оттянув часть тварей на себя.

И опять эти косые взгляды. Их он ловил уже не раз. Как и боялся Мыслав, некоторые дурные головы начали винить его в пропаже, можно сказать, героя прошедших недавно битв. Вот что за люди… каким таким образом он это сделал бы? Хотя так было во все времена. Толпе нужен козёл отпущения. На этот раз им станет он – полусотник поселения кречетов. Ну, людскую-то молву пережить можно. А вот если в этом удостоверятся начальствующие лица… жди беды от подобных умозаключений. С этим явно надо что-то делать. Воевода хоть и мудр, но может быть скор на расправу, если это будет касаться человека его крови. Поэтому лучше не просто рассказать правду, а постараться всячески намекать, что полусотни тут явно было мало. Местная живность как с цепи сорвалась и терзала дружинников без передышки.

«Скорее всего, так и придётся поступать…», – тяжко вздохнув, подумал полусотник.

– Эм, Мыслав, можно тебя на пару слов? – раздался позади него голос командира последнего, пятого десятка. Обернувшись, полусотник кивнул своему подчинённому, мысленно готовясь к непростому разговору. Ну, зато можно будет уже прямо сейчас расставить всё по местам, чтобы хотя бы свои не роптали, мол, бросаем людей на произвол судьбы на чужбине. Но его преданный дружинник смог удивить…

– Тут такое дело, господин полусотник… в общем, когда те волчары напали на нас, я краем глаза заметил, как один из моего десятка прибился к группе пришлого и сражался в их строю, вот. А потом, когда я пытался собрать своих, группы той уже не было, только спина бойца и мелькнула в кустах. Именно спина: он бежал, а не планомерно отступал, – поморщившись, словно ему неприятно было это говорить, проговорил десятник.

Полусотник долго на него смотрел, пытаясь вникнуть в смысл услышанного. По всему выходило, что один из командиров десятка обвиняет группу Матвея в трусости и бегстве с поля боя? Или он только своего бойца подозревает? Боль в щеке усилилась, и думать было трудно. Из-за этого всегда острый ум полусотника подводил его. Да ещё и подобные сведения как снег на голову ему свалились. Ну не помнил он, чтобы кто-то из дружины кречетов бежал с поля боя. Предатели – да, вот только недавно разоблачили их, а вот трусы…

– Ты хочешь сказать, что пришлый и все, кто с ним был, с трусостью бежали, оставив нас одних биться с врагом? – сказав это, полусотник специально выделил интонацией «все, кто с ним был», ведь это подразумевало, что и дочь выборного воеводы оставила своих на произвол судьбы.

– Возможно, – помялся десятник, – но мне кажется, это больше похоже на какой-то план. Заранее придуманный и осуществлённый в удобный момент. Это более вероятно.

– Никому, – прошептал полусотник, – слышишь? Никому не говори об этом. Незачем сеять смуту в дружине…

***

Слава уже и забыл, что это значит – иметь полный магический запас. Слишком часто ему приходилось последнее время истощать себя почти больше чем наполовину. А если к тому же приходилось помогать отражать ночную атаку, так и вообще становилось весело. Благо был он не один. Вся их компания состояла из него самого, воительницы Сары и дружинников Игоря, Ивана и Сергея. Последний как раз-таки и был виновником его напряжённого состояния. Хвала богам, этот недотёпа умудрился гораздо быстрее пойти на поправку, чем младший служитель богов рассчитывал. Уж непонятно, что именно тут сыграло свою роль: то ли могучий организм бывшего кузнеца, то ли мастерство самого одарённого возросло на приличный порядок. Ну, собственно, это и не важно, главное – раненый в ногу уже вставал в общую оборону и успешно помогал своим товарищам. Но идти на большие расстояния до сих пор не мог. Кость-то одарённый ему залечил, да вот крепости неоткуда взяться. С питанием было совсем скудно: одно лишь мясо убитых тварей да взятые из поселения вяленые и сушёные припасы. Повезло в одном: в их отряде осталась воительница, которая нехитрыми приёмами хоть как-то боролась с пресностью пищи, используя растущую на скалах высохшего русла траву. Её тут было в достатке. Главное – от змей уберечь себя.

– Темнеет, – сказал подошедший к одарённому Игорь. Тот в свою очередь разглядывал с высоты их временной крепости-выступа песчаное дно.

– Я заметил, – покосившись на друга, ответил тот, понимая, к чему он клонит, но от этого понимания не возникало желания озвучивать мысли вслух.

– Ещё один день прошёл, а их всё нет, – высказал вездесущий Иван то, что было у всех на уме.

На данное замечание младший служитель богов поморщился и с укором посмотрел на дружинника. Мол, говоря тем самым: «Нечего народу напоминать о худшем. И вообще, не забыл ли, кто виноват в том, что они застряли тут, а их друзья вдвоём отправились дальше к цели?». Надо отдать дружиннику должное, тот понял намёк и развивать тему не стал, лишь горестно вздохнул, призывая пожалеть его, такого бедного.

«Матвей точно вернётся, – подумал про себя Слава, – не просто так же боги на мой обряд отозвались и прислали нам в помощь его. Значит, тот многое может, просто и сам того не знает. Не могло же быть это случайностью?..»

– На что смотришь? – желая отвлечь всех от обречённых мыслей, спросил Игорь. Тот вообще, хоть и был немногословным, но своим спокойствием давал сил и остальным. Пример стал заразительным, и все волей-неволей характером стали похожи на него. Наверное, это стало одним из основополагающих факторов их выживания. Ну или просто все стали цепляться за сильного человека, как за спасательную соломинку…

– Да вон там, видишь? После вчерашнего ветра, что тут гулял, в основании скал что-то открылось. Вероятнее всего это пещера, выдолбленная бурными потоками в скале, но я считаю, что это древний подземный источник, что питал эту реку. Я-то думал, что тут их не было, раз эта река прекратила своё существование, но, если это оно… не представляю, что могло случиться, чтобы довольно большой подземный источник перестал существовать. Сразу я не придал этому значения, но сейчас...

– Сейчас тебе просто необходимо о чём-то думать, о чём-то интересном, вот и нашёл себе задачку, – с улыбкой на лице перебил младшего служителя Игорь.

– Наверное, ты прав, – протерев лицо ладонью, ответил собеседнику Славка, – мне просто не хватает моих книг, да и это место давит, словно тяжеловесный груз. Вот и забиваю себе голову чем попало. Но согласись, это лучший вариант.

– Да я и не спорю, – пожал плечами Игорь, – возможно, завтра даже сходим проверить, что это. Тут недалеко, если быстро, то вполне возможно обернуться.

– Мгм, если будет, то завтра, – не удержавшись, ответил Славка, переводя взгляд на затухающее солнце. Благо стена леса была в несколько десятков метров от них.

Глава 2.

– А тут красиво, – на выдохе произнесла дочь выборного воеводы. И тут я был с Лизой полностью согласен. И в той, и в этой жизни мне ещё не приходилось видеть нечто подобное. Хотя на данный момент я ничего сверхъестественного ещё не заметил, что очень странно. Само место обязывало иметь подобные феномены в окружающей среде. Красотой же можно было назвать спокойствие, которое царило здесь. Особенно это было заметно на контрасте. Мы только вышли из трудного боя, из леса, где постоянно слышались звуки отдалённых битв или животных стенаний, а тут нас буквально оглушила полная тишина. Началась она сразу, как только мы перешли речушку. А в роще она усилилась многократно. Создавалось ощущение, что чёрно-белые исполины поглощали все лишние звуки, давая нашим ушам отдохнуть в объятиях маленькой природы. Кстати, во сне деревья казались больше, но и наяву не являлись стандартными. Можно было сказать, что берёзы скрестили с не самыми огромными дубами. Вот от этого несовместимого чуда и получилось нечто иное. Нечто способное противостоять жуткой силе того сумасшедшего лесного массива, через который нам пришлось пройти. Надо отметить, что путь был намного меньше, чем я рассчитывал. Хотя он и был наполнен неприятными событиями, всё равно оказался довольно коротким. Наверное, дело в том, что у нас был провожатый. Здоровенный сокол-сапсан, ростом с приличного волкодава, подвязавшийся моим то ли тотемом, то ли защитником, то ли просто другом. Ну а может, это было не его личное решение – просто у него не было выбора. Всякое бывает, так что я не исключаю и такой возможности.

– Матвей, и что нам теперь делать? – спросила меня воительница, прислонившись спиной к одному из исполинов. Если честно, то я не знал ответа на её вопрос. Меня просили сюда добраться, и я это сделал, несмотря ни на что. Но вот как поступить дальше? Этого мне никто не говорил. Я рассчитывал, что уже на месте мне будет разъяснено всё. Так сказать, разложено по полочкам. Но мы тут уже минут десять бродим одни, а нашего провожатого и след простыл, да и кого-то другого мы так и не увидели.

– Точно не знаю, не уверен во всяком случае. Но на твоём бы месте я не стал приваливаться к «берёзкам», а то мало ли, обидятся ещё…, – на последнем слове я неожиданно зевнул, да так, что чуть ли не вывихнул челюсть, параллельно думая о том, что за бред я несу. Судя по поспешно закрытому рукой рту девушки, у той образовалась та же проблема. Только у неё хотя бы оказалось больше такта.

– А это что, трава растёт прямо на глазах? – сонно спросила Лиза, опускаясь на землю. Говорить я не стал. Не хотелось. Я лишь краем глаза заметил, как у подруги закрываются глаза, и подумал, что всё может подождать, ведь я, в отличие от неё, дольше не спал и могу себе позволить также вздремнуть. Лишь когда я кубарем свалился на землю, то успел подумать об опасности: ведь это ненормально, когда людей вот так сваливает с ног, да и мне лично не желательно было спать с развязанными конечностями в силу определённых обстоятельств. Но в голову тут же пришла мысль, что это всё может подождать…

Хлесь!

Звонкий удар чего-то тонкого заставил быстро прийти в себя и оглянуться по сторонам. Слева от меня, стараясь привести себя в порядок, сидела Лиза и ехидно улыбалась. Я даже подумал, что это она меня чем-то приложила. Но, видя, что я собираюсь возмущённо нахмурить брови, девушка показала мне взглядом вверх, где в это же самое время выпрямлялась ветка того самого дерева, на которое опиралась воительница. Я даже удивиться не успел, как голову прорезал гулкий голос:

– Встал наконец-то! А я уже и не надеялся, что сумею добудиться тебя! Горазд же ты во снах гулять! Достался же мне такой…

Наверное, мой вид был, мягко говоря, ошарашенным, раз Лиза сдержанно смеялась надо мной. Ну, я её винить не могу. Что и говорить, а зрелище озирающегося молодого человека с округлёнными от непонимания глазами слишком уж комично. А когда она показала мне пальцем на губы, я и вовсе впал в краску. Оказывается, всё это время из рта у меня торчала пара листиков, которые я в суматохе даже и не заметил. Наверное, они остались от той ветки, что сумела-таки добудиться меня. Хм, а голос-то вроде бы знаком, но он больно уж слабый. Нет сомнений, он принадлежит тому странному незнакомцу, позвавшему меня в этот путь, только где он сам? Сколько ни оборачиваюсь, его застать не могу. Неужели он этой самой берёзой стал?

– Вот только о глупостях ты и горазд думать, – уже спокойнее произнёс невидимый собеседник.

– А подслушивать чужие мысли нехорошо, знаешь ли, – буркнул я в ответ.

М-да, приплыли, он ещё и в голову ко мне залез. Может быть, и не только ко мне, но и к Лизе. А дальше что? Станет управлять нами? Держу пари, этот подозрительный сон – его рук дело. Кстати о Лизе, она не выглядит удивлённой. А слышит ли она его вообще?

– Начну с конца: конечно, твоя спутница меня слышит. Уж уши у неё на месте, да и сама она не глупая, в отличие от некоторых. Как минимум её оказалось достаточно позвать и заверить в том, что я не причиню вреда. А тебя пришлось хорошенько так помотать, прежде чем ты соизволил открыть глаза. Сон же – не моих рук дело, а дерева, у которого вы остановились: просто ему показалось, что вы слишком измотаны, вот и решил таким вот образом вам помочь, пока я занят был. Наслал сонного дурмана, в общем. Мысли Елизаветы я не читаю, только в самом крайнем случае могу получать на то разрешение. А твои мысли мне по праву знать необходимо, недотёпа ты этакий. Уж мог бы догадаться давно, а нет, надо задавать глупые вопросы. Но надо сказать, твоя головушка меня рассмешила. Интересно даже, до чего ты ещё додумаешься? – с нескрываемой иронией закончил мой собеседник.

– Может, хватит надо мной издеваться? – сердясь, спросил я. Краем сознания подумал о том же: каким-то боком именно мои мысли для этого хама открыты как книга. Бери и читай. Как-то это несправедливо, что ли… Я что, слабый разумом, раз не могу защититься от посягательств на мою головушку? Или же тут дело в другом?

– О! Это я ещё и не начинал! Но, к сожалению, и не начну. По крайней мере в этот раз. По кое-чьей вине в миг нашей долгожданной встречи я оказался слишком слаб, чтобы даже суметь принять телесный облик!

– А я-то тут при чём?! – возмутился было я, но мне в рот тут же потоком воздуха захлестнули приличную горсть мусора. Благо не подавился. И пока я отплёвывался, мой наглый собеседник продолжал:

– Не перебивай старших! Тем более тех старших, которые чуть ли не подтирают тебе причинное место, сам ты даже с этим скоро не справишься! – повисло молчание, и вокруг нас пронёсся поток ветра – сначала в одну сторону, потом в другую, как будто наш собеседник вдохнул и выдохнул, затем он уже спокойнее продолжил: – Ладно, я поддался эмоциям. А всё из-за тебя. Слишком долго ты выполнял мою маленькую просьбу. Мог бы и поспешить. И то, что тебе сначала у кречетов необходимо было порядок навести, никак не оправдывает тебя. Хоть и действуешь ты довольно оперативно, но это всё равно слишком медленно. Мои границы постоянно подвергаются нападениям, а после того как мы с тобой в первый раз поговорили, атаки стали намного коварнее. Скорее всего, это стерва засекла всплеск силы и принялась за нас с тобой всерьёз. А сейчас и вы ещё привели за собой хвост, с которым мне пришлось разобраться. Нельзя было пройти лес незаметными?

– Эм… так, стоп, я совсем запутался, – очистив рот от листвы и земли, я решил разобраться в происходящем. Лиза же только и делала, что внимательно слушала нас обоих. Наверное, тщательно старается всё запомнить и разобраться. Не каждый же день видишь перед собой подобное, – можешь объяснить простым языком и сначала?

Я чуть было не ляпнул «простым русским языком», но вовремя прикусил язык. Вряд ли присутствующие здесь меня поняли бы.

– Сначала? Ну что ж, изволь. Вначале появилась искра чистой силы, из которой после тысячелетнего гнёта темноты и хаоса родился первый мир…, – начал было невидимый собеседник, но, увидев, как я опять начинаю закипать, прервался и со смехом продолжил, – ого, как тебя легко вывести из себя. Расслабься, это же всего лишь шутка. А ты, Лизавета, бери на заметку это.

Последнее он явно сказал моей покрасневшей девушке, только вот я так и не понял, что под «этим» подразумевалось.

– Не с такого уж дальнего начала, – буркнул я, – имелось в виду…

– Я знаю, что ты имел в виду. Не надо по уровню слабоумия равнять всех на себя. Если ты не можешь оценить юмор, то это не значит, что он не смешной. Так о чём это я? Ах да, про начало. Ну что ж, слушай и мотай на отсутствующий ус. Я раньше состоял в пантеоне богов Кречета. Числился не самым сильным, но и не самым слабым. Уверенный середнячок, так сказать. И вот в один прекрасный день род отступников со своими божками решил подмять под себя и наш народ. Дошло до того, что наши служители стали просить у нас помощи. Вначале старший, потом младший… откликнулись на младшего мы не потому, что так хотели, а попросту не успели Бажену предоставить помощь. Получилось так, что свободных бесхозных людей-атеистов в нашем мире не было на тот момент, и…

Я, конечно, попросил его рассказать всё, но я думал, он будет вещать про этот самый вызов. Но перебивать на сей раз было неразумно: слишком уж тема разговора меня заинтересовала, да и мою подругу тоже, судя по её виду. Я лишь надеялся, что от заинтересованности не слишком рот приоткрываю. В общем, то, что выбрали меня, оказалось простым совпадением. У этих бессмертных особ попросту не было другого выхода. Пробив брешь в мой мир, где было очень много нужного им материала, они взяли первого попавшегося. Ну, не совсем. Они искали тех, кому в то самое мгновение угрожала стопроцентная смерть, дабы выдернутый из другого мира не был в претензиях к здешним. И та-да! Им оказался я. Что особенно меня порадовало, я там умереть не успел. Меня забрали до этого – тяжело израненного и истекающего кровью, но с остатками жизни.

Далее наш безмолвный собеседник прервался. Мы же только робко переглянулись, погрузившись каждый в свои мысли. Не знаю, поняла что-то Лиза или нет, всё-таки здешнее мышление чуть-чуть отличается от мышления двадцать первого века, но первой задала вопрос именно она.

– А почему нужен был неверующий? – спросила Лиза. Это она, похоже, так атеистов назвала. Странно, что вообще поняла, про кого это. Да и меня им сложно было назвать. Хотя, по сравнению со здешними, то я, наверное, уступаю в этом вопросе по всем характеристикам.

– Чуть позже, юная воительница, – последовал глухой ответ где-то из глубины зарослей. Затем послышалось звонкое визжание животного и ни с чем не сравнимый звук ломающихся костей. Только вот какими же огромными должны были быть эти кости, чтобы на почтительном расстоянии мы услышали… Брр… лучше о подобном не думать.

– Так вот, молодые люди, – голос раздался совсем близко, и от этого мы оба вздрогнули. Я же почувствовал себя совсем неуютно, как только подумал, что именно этот голос делал с очередной просочившейся тварью, – атеисты для нас выступали своеобразным сосудом. Только в них мы могли вдохнуть силу. Надеюсь, этот ответ вас устроит; дальше объяснять по этой теме я не стану. Не поймёте. Гм, в общем, когда мы тебя спасли, то пришлось чуть ли не по крупицам собирать. К сожалению, мы поздно поняли, что ты из-за состояния здоровья не сможешь принять новые возможности, поэтому несколько поспешили с развитием твоего источника. Лечение твоей материальной составляющей и прививание склонности к магии, если вам так будет понятнее, шли одновременно. И когда и то, и другое было завершено, твоя сила попыталась вырваться из неокрепшего организма. И нам пришлось поставить блок на неё. Поэтому ты по большей части не можешь ею пользоваться. Твои редкие взрывы силы были связаны со мной: мне приходилось временно деблокировать ограничение, дабы спасти не только тебя, но и остальных. Но в последнее время я несколько занят, поэтому, возможно, и упустил определённые моменты. Хотя это даже к лучшему: самостоятельности тоже надо учиться…

– Подожди! – попросил я остановиться. – Я ничего не понял. Какая связь между тобой и мной? Почему это ты, один из пантеона кречетов, находишься в лесу и вынужден выгрызать своё место под солнцем?

– Место под солнцем, – усмехнулся собеседник, – как верно и точно звучит. Так вот, я борюсь за своё солнце из-за тебя, друг мой. Нельзя вручную, искусственным путём создать для своего рода нового сильного одарённого. Это против всех правил. Иначе каждый пантеон будет клепать их как гвозди. Но можно создать новый род для этого сильного одарённого, который будет союзным кречетам. Ну а какой род без пантеона? Правильно, никакой. И так получилось, что жребий пал на меня. В итоге меня изгнали из моего родного дома для создания нового. Нашёл это место не сразу. Вначале я был с тобой всегда. Даже где-то управлял тобой или корректировал твои действия, дабы ты не наломал дров. Но так вечно продолжаться не могло, и я обосновался здесь. В другом бы месте меня быстро выгнали бы, ведь в других пантеонах всяко больше богов. В общем, это та жертва, на которую мне пришлось пойти, иначе бы кречетам было бы туго без союзников.

Обалдеть. Это что же получается? Я прав был, когда говорил о том, что сапсан-переросток – мой тотем? М-да, вот это ситуация. Не знаю даже, смеяться или плакать. У всех здешних род как род, а у меня один человек и обессилевший бог. Главное вслух это не ляпнуть, а то ещё обидится на меня, и не получу своего долголетия. Трижды ха-ха-ха. Хотя он ведь от кречетов откололся, может быть, и приятные бонусы для своего рода у него такие же остались. Так, стоп, он же и прочитать мысли может, как же паршиво, когда своя голова – не крепость…