Czytaj książkę: «Выжившая»
Глава 1
— Где ты провёл ночь? Нет, не так…
— Я…
— С кем ты провёл эту ночь?
Я закрыл глаза и досчитал до десяти, но чуда не случилось. Мне по-прежнему хотелось наорать на неё, а она по-прежнему выносила мозг. Выяснять отношения в половине восьмого утра — так себе идея, но она придерживалась другого мнения. Почему наши с ней желания никогда не совпадали? Даже в такой мелочи. Ей нужна была драма, мне — нормальные отношения. Но я слишком поздно осознал, что «нормальные отношения» — это не про неё. Или не про нас? Меня раздражало даже молчание Жени, потому что оно всегда было требовательным и безапелляционным.
(ты обязан рассказать мне всё. всё. даже то, что меня не касается? почему? потому что я так хочу)
Но я терпел, потому что меня устраивал секс с ней. Максимально. Примитивно? Да, признаю. Зато честно.
— Я был в ночном клубе, — сказал я.
— Не ври. Тебя там не было.
— Почему так решила?
— Тимур сказал.
— Я был дома. Спал.
— С кем?
— Один.
— Врёшь.
— Зачем спрашиваешь, если сама всё знаешь?
Пацаны из группы собрались в холле второго этажа, чтобы обсудить последнюю тренировку. Новенький играл просто жутко. Его попытки забросить штрафной вызывали чувство, максимально приближенное к панике. Вадим держался до последнего, потом просто ушёл. Это случилось после того, как новенький раз, наверное, в пятнадцатый — или в сто пятнадцатый? — попал в щит, а я не выдержал и рассмеялся. Не от радости, конечно. От безысходности. Нервы сдали.
— Мы проиграем, — сказал мне Вадим после тренировки. — И орать на него смысла нет, он не сможет закинуть ни штрафной, ни трёху… он не сможет ничего.
— Тогда почему он в команде? — спросил я.
— Потому что его отчим — декан юрфака. И потому что он хочет быть в команде. Ещё вопросы будут? — убито закончил Вадим.
Вопросы были. И много. Например, мы должны слить сезон только потому, что отчим новенького занимал должность декана?
Рома, наш атакующий защитник, получил открытый перелом руки: на последней игре против него применили запрещённый приём. В университете проходили соревнования по баскетболу между факультетами, и в это же время сборная готовилась к серьёзным областным соревнованиям. Вадим пытался отговорить Рому от игры за факультет, потому что энергетики всегда играли грязно и агрессивно. Отговорить не получилось. Слова о том, что даже незначительная травма помешает Роме играть за сборную, — замечание вполне адекватное, кстати, — не подействовали. Но никто из нас не ожидал такого — открытый перелом. Минимум три недели, максимум… об этом даже думать не хотелось.
Энергетикам было наплевать, что накануне областных соревнований команда осталась без атакующего защитника. Из-за минимального шанса на победу, который так и остался нереализованным, они лишили команду университета одного из сильнейших игроков. Лайк и подписка, как сказал бы сам Рома. Мы тоже были готовы пойти на многое ради победы, и мы шли. Но мы бы никогда не решились поставить свои личные интересы выше интересов университета.
Избежать жёсткого выяснения отношений после игры удалось благодаря вмешательству тренера.
— Только попробуй, — сказал он Вадиму. — И я лично не допущу тебя до игры.
— Конечно, мы этого так не оставим, — сказал я Роме. — Но только давай не сейчас.
А через два дня тренер привёл в команду Кирилла, который должен был заменить Рому. И который, как выяснилось чуть позже, был приёмным сыном декана юридического факультета.
— Ставь его вместо Макса, — сказал я. — Лёгкий форвард — это его максимум.
— Макс ещё не восстановился полностью. Думаешь, справится? — спросил Вадим.
— В любом случае он справится лучше, чем этот… или что? Пожалуется папе?
— Так себе ситуация.
Новенький был абсолютным нулём в защите, собственно, как и в нападении. «Плавал» и там, и там. Максимально. Поставить его на позицию атакующего? Можно. Если мы хотели получить дыру на периметре. Новенький бы не смог закрыть снайпера соперника. И быстро перейти в атаку он бы тоже не смог. Плюс ко всему этому он не чувствовал ритма команды: передачи не читал, открывания не видел.
— А почему мы не можем посадить новенького на скамейку, а вместо него взять… ну, хотя бы Тимура. Вариант так себе, понимаю, но…
— Потому что у новенького папа декан юридического факультета, — перебил меня Вадим. — Отчим. Но сути это не меняет. Слушай, я тебе уже говорил об этом, или мне кажется?
— Ставь его на лёгкого форварда, — сказал я, игнорируя раздражительный тон Вадима. Мы все были на нервах, и не стоило усугублять ситуацию ещё больше.
— Он вообще в кольцо не попадает, а там меньше ответственности за дальние броски. Пусть пока учится на простых задачах. Перепиши расстановку.
— Видимо, придётся.
— Будем страховать его. Ты возьмёшь на себя их лучшего снайпера, а я поведу атаку.
— И будем играть вчетвером против сильного противника? Даже не вчетвером, Макс ещё тоже не совсем в форме. Уж проще подставить новенького под пять фолов, хоть под ногами путаться не будет.
— Предлагаешь сломать ему руку? Случайно, конечно.
Лёгкий форвард из новенького получился так себе. Макс выкладывался по полной, но травма давала о себе знать, и тут уже никто ничего не мог сделать. Мы, конечно, надеялись, что Макс успеет полностью восстановиться до игры, но даже с травмой он играл гораздо лучше новенького.
И вот конкретно в данный момент я не мог думать ни о чём другом, пытаясь решить проблему, у которой просто не было решения.
Женя прекрасно понимала всю эту ситуацию, но она ненавидела баскетбол. И если на площадке разыгрывающим защитником был я, то в наших отношениях эту позицию уверенно занимала она: отличная организация нападений и отличные навыки построения комбинаций.
Она не хотела понимать, не хотела ничего слушать. Я уже решил порвать с ней, просто ждал подходящего момента.
— С кем ты был? — повторила она.
— Один.
— Прекрати врать.
— Женя… пошла ты, — негромко сказал я. — Достала. Я не твоя собственность. Понимаешь, что это значит? Что я не обязан докладывать тебе о каждом своём шаге. Не обязан доказывать тебе какие-то очевидные вещи… не знаю… произведи изъятие записи с камеры видеонаблюдения из моего подъезда, если тебе нужны какие-то доказательства. Напиши заявление, обратись с ним в полицию, только придумай какую-нибудь адекватную причину, потому что, если ты…
— Что ты несёшь, — перебила меня Женя, но в голосе уже не было прежней уверенности. Она услышала главное: пошла ты. Но я не хотел ссориться и выяснять отношения. Не сейчас.
— Ты себя послушай со стороны, потом меня обвиняй.
Я замолчал. По второму этажу шёл номер четвертый из баскетбольной команды энергетического факультета.
Тот самый четвёртый номер.
Darmowy fragment się skończył.