Czytaj książkę: «Девушка с ароматом кофе»

Пролог.

Раздался звук на телефоне, он зазвонил так неожиданно, что оба вздрогнули. Марат выругался сквозь зубы, ведь на экране высветилось имя Алисы. Взгляд парня переместился с экрана на Киру, и они отстранились друг от друга.

Их дыхание было частым. Щеки Киры покрылись румянцем, но этого не было видно в темноте. Не было видно и лица Марата. Он потер переносицу и отвернулся к окну.

Темная комната была освещена лишь уличным фонарем, пробивающимся сквозь шторы, а тишину нарушало только их шумное дыхание и сработавшая сигнализация машины на улице.

Кира не могла поверить, что спустя столько лет, Марат будет к ней так близко, будет целовать ее, поддавшись страсти. Сердце колотилось, однако теперь вместе с радостью смешивалась тревога. «А что если он решит, что это ошибка? А что, если он уйдет?» Она не хотела отпускать его больше.

Глава 1. Первые чувства

Кира сидела на полу в своей комнате, обхватив подущку руками, и стралась не вслушиваться в звуки за стеной, где снова раздавались голоса родителей. До девочки долетали отдельные слова: «деньги», «работа», «развод». Ей хотелось убежать, спрятаться, но куда?

— Саш, ну возьми ее с собой в кино, — вдруг услышала она голос мамы. — Тебе же не сложно?

Последние месяцы родители ссорились почти каждый день. Папа пропадал на работе из-за проблем с бизнесом, мама все чаще жаловалась на него детям, а Кира уже не помнила, когда они в последний раз ужинали всей семьей.

— Ладно, одевайся, — неохотно сказал он, набирая сообщение другу: «Буду не один».

Девочка вскочила так быстро, что подушка упала на пол. Кира стремительно направилась в свою комнату одеваться, пока за стеной продолжали спорить.

На улице пахло свеже скешенной травой, а у подъезда уже ждал Марат.

— О, косички! Красиво! — сказал он, и Кира тут же начала часто моргать, поправляя волосы.

— Спасибо, — прошептала она.

— Ну что, пошли? — Саша прервал момент, и они направились к парку, где обычно собирались друзья. Кира всю дорогу украдкой трогала свои светлые косы, проверяя, не растрепались ли они.

В парке было шумно, друзья Саши и Марата уже ждали их у фонтана. После кино ребята громко обсуждали спецэффекты, перебивая друг друга.

— Ну ты видел, как он там в конце? Это было так круто! — воскликнул один из парней.

— Да ладно, такое вообще нереально сделать, — возразила Лера, поправляя волосы. — Но смотрится классно, конечно.

Кира молча наблюдала за ними. Рядом с ребятами она была всего лишь младшей сестрой Саши, случайно попавшей в чужую компанию.

Лера пошутила, над чем Марат долго смеялся. Отчего-то Кира отвернулась и начала развязывать и снова завязывать шнурок на кроссовке, хотя с ним все было в порядке. Она мечтала, чтобы Марат смотрел на нее так же, как сейчас смотрит на Леру.

— Когда вырасту, сделаю себе тату, как у нее, — вдруг сказала Кира, указывая на Леру.

Саша и Марат одновременно повернулись к ней:

— Даже не думай! — строго сказал брат.

— Сначала школу закончи, — добавил Марат, но потом улыбнулся. — Тебе и так хорошо.

«Все равно сделаю им назло!», подумала десятилетняя Кира.

— А что, мои тату тебе не нравятся? — с игривой улыбкой спросила Лера, поворачиваясь к Марату.

— Нравятся, конечно, — он засмеялся. — Но это же не для детей.

Дома, пока Саша и его друг обсуждали поступление в университет, Кира тихо подслушивала у двери:

— Думаешь, у меня есть шанс попасть на бюджет? Я даже не знаю, стоит ли мне вообще поступать. Если отец окончательно провалится, про Москву можно забыть.

— Ты слишком много переживаешь, — ответил Марат. — У тебя все шансы, а мои уже предупредили: деньги на учебу дадут, но дальше крутись сам.

Кире не хотелось допускать мысли, что два дорогих ей человека скоро уедут из этого города. Она тихо закрыла дверь и ушла в комнату мамы, где достала косметичку и начала экспериментировать.

— Так, мама всегда сначала это наносит… — она неуверенно провела карандашом по векам. — Потом тени… а это для губ. Как она открывается? А. вот.

Не закрутив помаду, Кира надела на нее колпачок и пошла доставать мамины туфли, водолазку и ремешки.

— Водолазка как раз как платье! Ремень не застегивается, мало дырочек. Где ножницы? Вот они. Готово. Теперь туфли.

Кира с грохотом вошла в комнату мальчиков, стараясь изо всех сил казаться взрослой. Мамина водолазка болталась на ней, как мешок, ремень едва держался на талии, а туфли стучали по полу так громко, что казалось, будто в квартиру впустили козленка. На лице был парад красок. Кира гордо подняла голову и спросила:

— Ну как?

Саша и Марат сначала замерли, не в силах понять, что перед ними. Потом их взгляды встретились, и они не смогли сдержать смех. Саша согнулся пополам, смеясь так сильно, что подавился слюной, и его смех превратился в надрывной кашель.

— Ого! — Марат засмеялся. — Ты выглядишь... э-э-э... оригинально!

— Мама тебя убьет, если увидит, — Саша покачал головой, в его глазах читалась смесь беспокойства и умиления.

— Я что, некрасивая? — в глазах неприятно защипало.

— Красивая, конечно, — Марат улыбнулся, но уже более мягко. — Просто... давай я помогу тебе смыть это, а то мама точно не поймет.

Кира молча села на стул, пока Марат смачивал салфетку в воде. Чтобы никто не заметил раскрасневшиеся глаза от подступающих слез, девочка уставилась в пол. Лучше бы вообще не заходила в комнату.

«Почему они все смеются? Я же старалась!»

Когда Марат проводил влажной салфеткой по лицу, Кира рассматривала свои ногти, стараясь отвлечься от мурашек, которые покрыли ее руки. В тот вечер она впервые подумала, что однажды станет такой, чтобы Марат смотрел только на нее.

— Вот, теперь ты снова наша маленькая Кира, — улыбнулся Марат, закончив.

— Я не маленькая, — прошептала она.

Один уголок рта слегка приподнялся в сдерженной улыбке.

— Ты права, — сказал он мягко. — Уже не совсем мелкая.

Кира хотела услышать подтверждение этих слов.

— Правда?

— Правда. Но с помадой пока лучше не экспериментируй.

Когда Марат отвернулся за новой салфеткой, Кира украдкой посмотрела на свое отражение в окне с надеждой, что когда-нибудь парень только ей будет смотреть вслед.

Глава 2. Ссора.

В гостиной тикали часы. Саша листал конспекты, а Кира уже третий раз стирала один и тот же рисунок. Она сидела на полу, сжав в руках карандаш. Лист бумаги перед ней был испещрен набросками — фигуры людей с непропорционально длинными ногами и крошечными ступнями. Кира стирала и перерисовывала снова и снова, стараясь поймать правильные линии. Саша, проходя мимо, остановился и посмотрел через ее плечо.

— Неплохо, — сказал он, улыбаясь. — Руки только чуть-чуть кривоваты.

Кира вздохнула:

— Я никогда не научусь рисовать как следует.

— Никто не рождается художником, — ответил Саша. — Просто продолжай пробовать.

Кира все еще вспоминала разговор с Маратом, и машинально стала вырисовывать темные волосы, улыбку, глаза. Через мгновение она нахмурилась и перевернула лист.

Из кухни донесся мамин голос, потом папин. Еще через минуту они уже не разговаривали — спорили.

— Вчера опять была доставка. Мы вообще можем прожить без этого?

— Ты сейчас серьезно?

— Ты слишком много тратишь денег на ерунду!

— И что теперь? Я должна стать примерной домохозяйкой? Сидеть дома и готовить тебе борщи?

— Никто не запрещает ходить в ресторан или заказывать еду на дом, но не каждый же день!

Ластик замер в руке, Кира провела одну и ту же линию три раза подряд, Саша закрыл учебник.

— Я поговорю с ними.

Саша встал и направился на кухню, где родители продолжали кричать друг на друга.

— Ты тратишь деньги налево и направо, не думая даже о детях. Саша хотя бы стал подрабатывать. Но Кира! Ну, конечно, важнее всего твой комфорт. Остальное не стоит внимания.

Саша зашел на кухню.

— Хватит. Вы думаете нам приятно это слушать?

Отец перевел взгляд в окно, понимая, что дети не должны быть этому свидетелями.

— Это жизнь, сыночек. Привыкай. Не всегда будет так, как нам хочется, — язвительно заявила мама, кидая колкость в сторону отца.

— Иди, Саш, в комнату. Ты прав, ни к чему эти споры, — сказал отец.

Он потер лицо ладонями и долго смотрел поверх стола.

— Да, Саша, папа прав, это не твое дело!

Парень стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего.

— Не мое дело? Да?

Кира зашла на кухню и, увидев плачущую маму, бросилась обнять ее. Она не могла видеть родного человека в таком состоянии. Мама прижала Киру к себе и всхлипнула слишком громко.

— Пожалуйста, только не плачь! Прошу тебя! Все будет хорошо, правда, папа?

— Мне так тяжело, Кирочка… — мама вытерла слезы ладонью.

— Почему?

— Когда-нибудь сама поймешь, каково это — жить с человеком, который перестал тебя слышать.

Поняв этот намек, отец тяжело вздохнул и молча вышел из кухни.

— Я хочу уже понимать тебя.

Глава 3. Прощание.

Кира уже несколько минут незаметно мяла в руке рисунок, пряча его за воротом джинсовки, отчего бумага стала мягкой и теплой от ладони. Вся семья стояла на перроне, ожидая прибытие поезда. Пришло время Саше и Марату ехать в Москву учиться.

— Марат опаздывает, — стал нервничать Саша. — Он уже как 10 минут должен быть здесь.

Гудок поезда оповестил о своем прибытии, а люди на пероне стали ближе подходить к краю платформы.

— Да где же он?

— Смотри, бежит!

— Странно, почему один? Где его родители?

— Привет! Я успел? — не отдышавшись, поинтересовался Марат.

— Пока да, — сухо ответил Саша.

— Мальчики, пора садиться, доставайте билеты и паспорта, — сказала мама.

Кира все это время неотрывно смотрела на Марата. Ей казалось, что все могут заметить, как она переживает из-за раставания не с самим Сашей, а с Маратом. Рисунок уже был сильно помят в ее руке, она не решалась сделать шаг.

— Пишите и звоните чаще, — сказал отец и посмотрел на них с тоской.

— Мы обязательно будем присылать вам отчет о наших успехах, — бойко сказал Марат.

— Давай, садись уже, шутник, — Саша улыбнулся, и тут его взгляд упал на младшую сестренку. — Я буду очень по тебе скучать. Учись хорошо. Потом тоже приедешь в Москву.

— Правда?

— Конечно.

Саша крепко обнял Киру, а затем и родителей. На его сердце было тяжело от осознания того, в каком состоянии он оставляет свою семью. Уезжал он с надеждой, что все еще образуется.

Проводница проверила билеты и сказала, что поезд отправляется через 5 минут.

— Ну, пора, — отец помог ребятам занести сумки в вагон, где все пропахло лапшой быстрого приготовления и вареной курицей.

— Спасибо вам за все, — сказал Марат. — Пока, Кира, — он потрепал ее по голове.

— Марат, — тихо позвала она, чтобы подарить рисунок.

Кира вытянула руку с помятым листком бумаги, но он уже повернулся к Саше. Мальчики садились в поезд.

Не выдержав, слезы покатились по щекам, но девочка старалась сдерживать хотя бы всхлипы. Поезд медленно тронулся.

Глава 4. Первые дни в Москве.

Саша и Марат стояли у двери своей комнаты в общежитии, держа в руках сумки. Открыв дверь, они замерли на пороге. Комната оказалась именно такой, какой и представлялось студенческое общежитие: старые кровати, облезлые обои и шкаф, готовый развалиться от одного неловкого движения.

— Ну что, дом родной, — усмехнулся Марат, заходя внутрь.

Саша поставил сумку на пол и посмотрел на мигающую лампочку.

— Надеюсь, это не предзнаменование, — сказал он, пытаясь себя приободрить, но в его голосе чувствовалась усталость с дороги.

Марат бросил свою сумку на кровать, которая противно заскрипела, и принялся рассматривать комнату.

— Главное — крыша, стены есть. А остальное переживем, — сказал парень, ковыряя кусок обоев.

Не успели они распаковать вещи, как в дверь вломились два парня с бутылкой и пластиковыми стаканчиками.

— О, новенькие. Выпьем за знакомство! Я Никита, а это мой друг Степан.

— Приятно познакомиться, — сказал Степан и низко поклонился.

— У нас традиция: обходим все комнаты и выпиваем за знакомство.

— Да вы до вечера не закончите, — удивленно произнес Саша, а Марат поддержал его кивком.

— Согласен, в том году мы вырубились уже на третьем этаже. Но тогда был напиток покрепче, а это так, детский лимонад.

— А этажей сколько?

— Пять.

— Тогда вы обречены, — сказал Саша, и ребята засмеялись от его серьезного утверждения.

— Ну что, за знакомство! Как вас, кстати, зовут? — спросил Степа.

— Я Марат, а это мой друг Саша.

— Ну так я наливаю? — Никита уже откручивал крышку бутылки, не дожидаясь ответа.

— Саша не пьет спиртное, а вот я поддержу ваше начинание.

После импровизированного знакомства разговор пошел сам собой.

— Сегодня в холле на первом этаже будем песни петь, Карим гитару привез. Так что ждем вас вечером.

— Договорились, — сказал Марат.

Спустя пару часов, когда ребята обустроились, вместе спустились вниз. На стуле в середине холла сидел черноволосый кучерявый парень с гитарой в руках и пел «Вахтерам». По-видимому, это и был тот самый Карим. Вокруг столпились парни и девушки, одетые по-домашнему, подпевая, кто в ноты, кто мимо. По лицам было видно студентов, которые успели пройти обряд Степы и Никиты.

Увидев новеньких, девушки стали перешептываться:

— Симпатичный, — сказала одна из них.

— Который?

— Темноволосый, — сказала другая, не стесняясь, что ее кто-нибудь услышит.

Парни переглянулись и сделали вид, что ничего не услышали.

— Интересно, что бы сказала на это Лера? — ехидно заметил Саша.

— Она бы просто посмеялась, — ответил Марат. — Не удивлюсь, если бы Лера отдала меня им на растерзание.

Парень непроизвольно достал из кармана телефон, чтобы проверить сообщения. Было пусто. Экран быстро погас, отражая только его собственное лицо.

На следующий день ребята отправились в университет. С самого утра Марат осушил пару бутылок с водой. А Саша начал причитать, что повеселился он не вовремя. На встрече с куратором нужно было выглядеть хоть немного презентабельно, а не с красными глазами и амбре, которое чувствовалось на расстояние вытянутой руки.

— Да не переживай ты, я просто буду держаться от старших подальше.

Спустя время друзья сидели в четвертом ряду и внимали вступительной речи. Услышав о перспективах работы, кто-то в аудитории присвистнул.

— Неплохо так будем зарабатывать, — сказал Марат, ткнув Сашу локтем в бок. — Особенно если попадем на стажировку в Америку. Брат обещал помочь нам с этим.

— Было бы очень круто, — мечтательно ответил Саша.

Глава 5. Два года спустя. Развод.

Саша сидел на подоконнике университета с учебником в руках. Вокруг шумели студенты, обсуждая недавнюю вечеринку у Леры. Последние месяцы отношения Леры и Марата трещали по швам, и это не давало Саше покоя.

Внезапно зазвонил телефон, и на экране высветилось имя сестры. Кира. Она редко звонила первой.

— Привет, сестренка, — сказал Саша, стараясь прикрывать телефон рукой от окружающего его шума.

— Саша… — с обреченностью в голосе сказала Кира. — Родители подали заявление на развод.

Саша застыл на мгновение. Он жил в предчувствии, что это рано или поздно случится, но надеялся, что мама с папой все уладят, хотя бы ради младшей дочери.

— Это все мама, — продолжала Кира. — Она сказала, что больше не вернется к папе.

— Я поговорю с ними, — сипло ответил брат. — И приеду, как только смогу.

— Но ты ничего уже не изменишь. Мама не хочет, чтобы папа жил с нами. Саша, я боюсь, что будет дальше, — всхлипывая, сказала Кира.

— Я понимаю тебя, солнышко, — ответил брат. — Но, знай, что ты не одна. У тебя есть я. Ты можешь звонить мне, когда захочешь, я буду рядом, хотя и далеко.

После звонка Саша еще несколько секунд смотрел в погасший экран телефона.

— Эй, Саш, ты как будто в другом мире, — раздался голос Марата. Он подошел и сел рядом, внимательно глядя на друга. — Что случилось?

— Родители разводятся, — голос звучал тихо.

Марат на мгновение замер, затем вздохнул.

—Черт… Я надеялся, что они помирятся. Как там Кира?

После учебы Саша решил сначала позвонить отцу. Тот ответил почти сразу.

— Пап, как дела?

— Работаем, сын.

— Что случилось? Почему вы все-таки пришли к разводу?

Отец ответил не сразу.

— Она уже все решила. Я долго пытался все исправить, сын. Правда пытался. Но, может, я что-то упустил или не так сделал, раз мама не хочет попытаться сохранить семью. Может...

Саша перебил его.

— А она подумала о Кире? Сестра же еще маленькая. Развод может сломать ее. Это же безответственно!

— Я все понимаю, сынок. Но мама сказала, что Кира справится, как справилась она сама в свое время.

Саша бросил подушку на пол. «Это эгоизм!»

— Я позвоню маме, постараюсь ее отговорить, — парень пнул подушку ногой.

— Это бесполезно, но попробуй. Она все равно никого не хочет слушать. Ладно, сынок, мне пора работать.

«Отец в своем репертуаре!»

Решив немного успокоиться, Саша набрал номер мамы, но она ответила не сразу. Голос ее был спокойный, как будто ничего и не произошло.

— Мам, что происходит? — спросил он, стараясь не выдавать своих эмоций.

— Я не могу быть счастливой с твоим отцом. Я больше так не могу, поэтому хочу начать новую жизнь.

— А мы с Кирой теперь часть старой жизни?

— Нет! — воскликнула мама. — Даже не думай о таком, я люблю вас с Кирой, вы моя радость. Но ты уже взрослый, и должен понимать, что все в нашей жизни не вечно.

— Мам, откажись от этой идеи, хотя бы ради Киры. Она очень переживает. У нее и так наступает сложный период, а тут еще и такой удар.

— Я в свое время тоже прошла через развод родителей. И ничего, как-то справилась. И Кира справится.

— Как знаешь, но ты рушишь ее жизнь, помни об этом, — тихо произнес Саша.

— До свидания, сын, — холодно ответила мать. — Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь меня.

В трубке раздались короткие гудки, и Саша медленно опустил телефон.

Глава 6. Новое знакомство.

Кира сидела на скамейке в школьном дворе, уткнувшись в телефон. Лента с фотографиями Саши и Марата мелькала перед глазами, но она почти не смотрела на неё. В голове крутилась одна мысль: у мамы появился новый мужчина.

Два месяца прошло с момента развода родителей. Опеку над несовершеннолетней дочерью взяла мама, а с отцом Кира договорилась видеться на выходных. Но в который раз им не удавалось выполнить это обещание, папа все время пропадал на работе.

— Почему такая грустная? — спросила Альбина.

— Сегодня я должна буду познакомиться с новым мужчиной моей мамы. Но я не хочу этого делать.

— Если не хочешь, не иди. Скажи, что в школе задержали.

— Мама специально узнавала у классной, занята я сегодня или нет. Так что без вариантов.

— Может, он не такой плохой?

— Не знаю…

На долгую поддержку от подруг рассчитывать не стоило, поэтому они начали обсуждать новенького мальчика из параллельного класса.

Дома ее ждала мама. Анна сидела на кухне, наполненной светом из окна, и подкручивала ресницы, на фоне был слышен телевизор.

— Привет, дочка. Как школа? — мама, не отрываясь от зеркала, подкрашивала ресницы.

— Нормально, — Кира бросила рюкзак на пол и потянулась, стараясь выглядеть равнодушной.

— Не задерживайся, иди переодевайся. Я приготовила тебе платье, — мама кивнула в сторону гладильной доски, где висел наряд.

— Зачем? — Кира нахмурилась. — Я не хочу никуда идти.

— Кира, пожалуйста, — мама вздохнула, наконец оторвавшись от зеркала. — Это важно для меня.

В комнате девочка села на кровать, сжав в руках бежевое платье, которое мама купила ей как раз по этому случаю. Слезы застилали глаза.

Через час Кира и мама уже стояли у входа в ресторан, куда они приглашены. Анна была полна приятного предвкушения и не могла заметить обреченности во взгляде дочери. Внутри тихо, приглушенный свет, спокойная музыка помогали расслабиться посетителям. Картины на стенах позволили девочке почувствовать облегчение. Отставая на полшага, Кира следовала за мамой. Руслан поднялся им навстречу.

— Анна, ты выглядишь потрясающе, — Руслан улыбнулся легко, как старому знакомому. — А это, должно быть, Кира? Привет!

— Здравствуйте, — она едва кивнула, не решаясь протянуть руку.

— О, какая серьезная девочка, — он усмехнулся. — Ну ничего, мы же с тобой подружимся?

Кира ощутила взгляд, которым Руслан прошелся по ней, и показалось, что он ненадолго остановился на уровне груди, которая только начинала расти. Через секунду мужчина выдвинул стул перед Анной и дочерью, проявляя воспитанность. Мама заметно расслабилась рядом с ним.

Они сели за столик и начали делать заказ.

— Ты голодна? — Руслан посмотрел на Киру, когда официант подошёл. — Здесь хорошая паста, можешь выбрать что угодно.

— Я ничего не хочу.

— Как же так, давай закажем тебе мороженое. Ведь все дети его любят, — с хитрым прищуром предложил Руслан.

— Хорошо, — ответила Кира, лишь бы от нее отстали.

Когда официант ушел, Руслан попытался разговорить девочку.

— Твоя мама рассказывала, что ты учишься рисовать. Покажешь мне свои рисунки в следующий раз?

— Угу, — только и ответила она, но мужчина уже переключился на ее маму.

Они вели беседы обо всем на свете в то время, как Кира делала вид, будто, изучает меню, хотя буквы не могли собраться в слова.

После ужина мама с Кирой мчались на такси по темным улицам, освещенными лишь редкими фонарями. От счастья за сегодняшний вечер Анна говорила без умолку о достоинствах Руслана.

— Ты правда думаешь, он хороший человек? — взгляд Киры был уже не детским.

— Конечно! Он так хотел подружиться с тобой!

— Но он мне неприятен, — стараясь говорить мягко, она хотела показать, что чувствует.

— Тебе просто кажется. Я понимаю, что тебе сейчас сложно, но разве ты не хочешь, чтобы у нас все наладилось?

Кира промолчала.

Оказавшись дома, скидывая обувь на ходу, мама стала звонить Арине, чтобы поделится своими впечатлениями, а Кира быстро закрылась в своей комнате, которая была для нее убежищем, и решила связаться с Сашей. Он оставался единственным человеком, с которым Кира могла говорить откровенно.

Гудок, второй, третий…

— Да, алло.

— Саша! — Кира едва сдерживала слезы, как только услышала голос брата.

— Кира? Что случилось? Ты плачешь? — брат сразу насторожился, его голос стал серьезным.

— Саша, я не знаю, что делать... — Кира сглотнула ком в горле. — Мама познакомила меня со своим новым мужчиной, Русланом, и он... он мне неприятен. Я не могу объяснить, но что-то в нем не так.

Рассказав все, что видела, Кира услышала:

— Слушай, я все понял, — Саша помолчал, явно обдумывая слова. — Я поговорю с отцом и постараюсь приехать. Нужно понять, кто он такой.

Глава 7. Тьма.

Прошло три месяца с тех пор, как Саша навестил семью.

После разговора с сестрой, он связался с отцом. Повисла тяжелая тишина.

— Я понял тебя, сын.

— Ты нужен Кире, старайся поддерживать с ней связь. Она тяжело переживает всё это.

Встреча с Русланом прошла не менее легко, чем разговор с отцом. Саша, несмотря на свою молодость, выглядел серьезным и решительным. Разговор был коротким и напряжённым для всех, воздух был будто наэлектризован. Мужчина держался уверенно, говорил правильные вещи, даже обещал, что сделает Анну и Киру счастливыми, но что-то в его взгляде заставило Сашу насторожиться.

И это ощущение он запомнил.

Однажды, зимним вечером Кира вышла из художественной школы, держа в руках папку с рисунками. Она чувствовала себя уставшей, но довольной, ведь сегодня у нее получился натюрморт с очень сложной драпировкой и стеклянным сосудом. Однако ее настроение испортилось, когда она увидела красную машину Руслана, припаркованную у тротуара.

— Кира, садись, — сказал он, открывая дверь. — Мама попросила забрать тебя, она очень занята, у ее подруги что-то случилось.

В машине пахло свежестью и чем-то искусственным, вроде ёлочного ароматизатора, салон был чистым, как будто только из магазина. Руслан говорил спокойно, даже доброжелательно, но Кира старалась игнорировать его. Она уставилась в окно и считала повороты до дома, желая быстрее оказаться в своей комнате, где чувствовала себя в безопасности. Было какое-то неприятное предчувствие.

«Почему я вообще согласилась ехать с ним? Почему не сказала нет?» — мысль билась внутри, но звучала не как решение, а как запоздалый страх. Пальцы сжимались сами собой, а горло пересохло.

Зайдя в дом, Руслан стал помогать падчерице раздеться. Сначала все это выглядело невинно. Он снял с нее розовую шапочку, стянул куртку, и тут его ладонь задела небольшую грудь. Он резко выдохнул. Озорной огонек блеснул в его глазах.

— Давай помогу разуться.

— Я сама! — сказано было так резко, что это немного отрезвило отчима.

— Я пока на кухне разогрею тебе ужин, — он улыбнулся.

Кира дрожащими руками открыла ванную комнату, которая еще пахла мамиными духами. Она умыла лицо, и придя в себя, решила, что ей все это показалось.

На кухне под приглушенным, почти интимным светом, на столе ее ждала небольшая тарелка с горячим картофелем и котлетой. Воздух был словно перед грозой. Увидев Киру на пороге, он посмотрел на нее удивленно.

— Ты разве не будешь переодеваться? Вдруг испачкаешь такую красивую блузку, — и подошел к ней ближе.

Кира быстро взяла ложку со стола на случай, если ей придется оборонятся. Что-то подсказывало ей, что это необходимо.

— Ты слишком напряжена, расслабься и садись рядом. Ты мне очень нравишься. Такая уже взрослая, красивая. Наверное, мальчики проходу не дают.

По спине пробежал холодок, ей вдруг захотелось оказаться где угодно, только не здесь. Руслан сделал шаг навстречу, отчего Киру парализовало страхом. Воспользовавшись этим, отчим взял локон ее волос и намотал на палец.

— Не бойся меня, малышка. Я тебя не обижу.

— Отпустите меня… — без воли в голосе произнесла Кира.

— Не хочу. Знаешь… мне нравятся такие, как ты. Хочется приласкать испуганную зайку, — другой рукой он дотронулся до ее щеки, по которой стекала слеза.

— Ну что ты, тебе понравится, — растягивая слова, сказал Руслан.

Он видел, как подкосились коленки девочки. Ложка выпала из ее слабых рук.

Кира сделала попытку убежать, но отчим прижал ее к стене и стал раздевать, дотрагиваясь до таких мест, которые для нее самой были запретными. Во взгляде мужчины читалось наслаждение страхом девочки.

Кире казалось, что это всего лишь страшный сон. Вот, она проснется и этого ничего не будет — семья, как и прежде, соберется на ужине за столом, а она все будет мечтать о Марате. Как бы Кира хотела, чтобы он был сейчас рядом и спас ее из лап злодея.

— Пожалуйста, отпустите! Мама, где ты?!

Мысли рассыпались. Она могла только смотреть перед собой.

Сидя в ванной и поливая себя очень горячей водой, Кира прокручивала все события в голове. Перед глазами так и осталась сцена, как мерзкие руки находились на ее детском теле, которое теперь казалось грязным, испорченным. У нее было такое сильное отвращение к себе, что хотелось исчезнуть из этого мира, просто умереть. Тело казалось прокаженным. Она ненавидела Руслана, она желала ему вечных страданий.

Слезы катились по ее щекам, сливаясь с водой. Как теперь жить? Ее никто не защитил, она была одна наедине со своим горем.

«Стоит ли рассказывать об этом кому-нибудь? Может, мама расстанется с этим мерзким типом после того, как расскажу ей? Я должна это сделать, безнаказанным ему не быть».

Выйдя из душа на трясущихся ногах, она пошла к себе в комнату. Руслан уехал, не став ждать, пока вернется мама. А Кира бы и не смогла его видеть больше. В доме темно, свет везде выключен, кроме кухни. Тарелка с едой так и стояла нетронутая. Она больше не сможет спокойно заходить сюда.

Свернувшись калачиком, Кира лежала на своей кровати и смотрела в окно. На улице конец января, снег медленно ложится на землю. Дерево у дома создавало зловещую тень в комнате, закрывая от света уличного фонаря.

Щелчок, второй. Звон ключей. Хлопок дверью.

— Почему в доме так темно? Кира, ты дома? Как доехала? Руслан не остался?

При упоминании его имени в душе Киры что-то перевернулось, тошнота подкатила к горлу. Мама зашла в комнату и резко включила свет. Невидящими глазами смотрела дочь на маму.

— Что с тобой? Ты заболела?

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, — сиплым голосом произнесла Кира, привстав на локтях. — Руслан, он…

Слезы беспрерывным потоком полились из ее глаз.

— Что Руслан? С ним что-то случилось?

— Он меня… Он трогал меня, там... — захлебываясь, девочка пыталась сказать, что Руслан с ней сделал. — Он меня раздел, а потом…

— Что? Что ты такое говоришь? — в ужасе спросила мама. — Неужели ты решила опуститьяся до того, чтобы оболгать его… Как ты вообще можешь такое придумывать? Он уважаемый человек, его все знают в городе, он не мог этого сделать. Ты лжешь!

Мама начала истирично вопить, обвиняя во всем дочь. В словах Анны проскальзывал страх потерять Руслана, который мог сделать ее счастливой. И этот страх перевесил материнское чутье.

«Она мне не верит… Как такое вообще может происходить? Ей все равно на мои слова, на мои слезы, на меня. Если мама не поверила мне, то кто поверит?»

Кира больше не пыталась ничего объяснять.

Женщина продолжала кричать на Киру, но та ее больше не слышала. А ведь Руслан снова приедет к ним и как ни в чем не бывало будет разговаривать с Кирой. Ей стало противно от всего, что с ней происходит.

Глава 8. В гараже.

Сегодня Кире исполнилось 15 лет. Она даже не сразу вспомнила, что стала на год старше. Этот день уже не имеет какого-либо смысла, лишь повод собраться с подругами.

— За тебя! — произнесла Альбина, и все хором повторили, поднимая стаканы.

Кира улыбнулась автоматически, ведь радость, пусти и искусственная, была положена в такие моменты.

Они сидели в гараже парня одной из подруг. Ирина рано начала встречаться с мальчиками, и в этот раз у нее был Дима. Гараж его отца был неплохо обставлен: диван, два кресла, старый столик с облупившимся лаком и телевизор. Запах бензина и машинного масла сливался с уже появившимися парами алкоголя. На улице февраль, но в помещении довольно тепло.

— Ну что, Кира, и вновь мы поднимаем эти стаканы за тебя! Пусть в твоей жизни будет больше приятных моментов и меньше отчимов! — произнесла тост Альбина с наигранным пафосом, и все разом подняли свои напитки вверх.

— За тебя! — сказала Ирина.

— За твое счастье! — повторила Лена.

Дима лишь кивнул. Он старался не осуждать девочек, потому что сам был таким в их возрасте.

— Кислое какое, — сморщилась Кира. — Где шоколадка?

— Согласна, — подтвердила Альбина, сжимаясь, и отставила стакан.

У Альбины были почти белые волосы, добрые глаза и пухлые губы. Хотелось написать ее портрет на память, но это желание появилось только под действием вина. Подруги для Киры не были близкими, но с ними она чувствовала себя легко. Они помогали забыться и уйти от реальности, в которой было столько боли.