Czytaj książkę: «Раздраконить истинную»

Глава 1. Акт описи и ареста имущества

Запах казенного присутствия — это совершенно особая субстанция. Его нельзя синтезировать в лаборатории или купить в парфюмерной лавке. Это сложный букет из застарелого табачного дыма, впитавшегося в казенные обои, пыли от картонных папок «На подпись», дешевого растворимого кофе и едва уловимой, но оттого еще более тошнотворной нотки человеческого отчаяния.

Арина знала этот запах с закрытыми глазами. Она дышала им последние семь лет своей жизни, и он въелся в ее легкие, кожу и, кажется, в саму структуру костей.Сейчас этот запах смешивался с вонью нестиранных носков должника, дорогим, но уже начавшим кислить парфюмом его адвоката и озоном.

Озона было подозрительно много.

— Дамочка, вы вообще в курсе, с кем разговариваете? — Голос должника, господина Воронцова-младшего, вибрировал от праведного гнева. — Мой отец завтра же позвонит вашему министру! Вашего начальника выкинут на улицу без выходного пособия! Вы, вообще, понимаете, что я — неприкосновенная фигура?

Арина Власовна Корнеева, судебный пристав-исполнитель межрайонного отдела по особым исполнительным производствам УФССП по г. Москве, медленно подняла на него взгляд поверх очков для чтения. Оправа была тяжелой, старомодной, купленной по скидке в подземном переходе. Она идеально давила на переносицу, напоминая о том, что рабочий день длится уже одиннадцать часов, а до дома ехать еще полтора в переполненном метро.

— Я, господин Воронцов, разговариваю с физическим лицом, имеющим задолженность перед бюджетом Российской Федерации в размере четырех миллионов трехсот двух тысяч рублей, — ровным, монотонным голосом, от которого сводило скулы, произнесла она. — Статья 69 Федерального закона «Об исполнительном производстве» дает мне право наложить арест на любое имущество должника, принадлежащее ему на праве собственности, за исключением имущества, изъятого из оборота. Ваша фамилия, как ни странно, в Конституции РФ не упоминается. Следовательно, вы — оборотоспособны. В самом печальном для вас смысле.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Адвокат Воронцова побледнел. Сам Воронцов-младший надулся, став похожим на вареного рака в дорогом костюме-тройке.

— Да я вас… — начал было он, делая шаг вперед.Арина даже не шелохнулась. Она просто щелкнула кнопкой автоматической ручки. Этот сухой, пластиковый щелчок в гробовой тишине звучал убедительнее любого пистолета.

— Сделаете еще шаг, и я вменю вам статью 319 УК РФ — «Оскорбление представителя власти при исполнении», — продолжила она, не поднимая глаз от бланка. — А за попытку воспрепятствовать законной деятельности должностного лица — это уже триста восемнадцатая. До пяти лет, кажется. Хотя я могу ошибаться, я же не прокурор. Я просто описываю ваш плазменный телевизор. Кстати, чек есть? Нет? Значит, будем оценивать по рыночной стоимости. С учетом износа. Вы когда его в последний раз протирали? Пыль, я смотрю, скопилась знатная. Минус пятнадцать процентов от оценочной стоимости.

Она была машиной. Идеально откалиброванным, лишенным эмоций и страха механизмом государственной машины. За семь лет работы она видела и бандитов с битами, и зареванных матерей-одиночек, и брызжущих слюной олигархов. Она знала одно: закон — это не дышло. Закон — это бетонная стена. И она была тем самым человеком, который брал эту стену и методично, с занесением в протокол, впечатывала в нее лица таких вот воронцовых.

Внезапно воздух в кабинете перестал быть просто воздухом. Это началось не со вспышки. Это началось с давления. Сначала заложило уши, как при посадке самолета. Затем волосы на руках Арины встали дыбом — не от страха, а от статического электричества. Пластиковая ручка в ее пальцах заискрила. Лампочка под потолком, и без того тусклая, мигнула и с громким хлопком лопнула, осыпав ковер стеклянным крошевом. Воронцов-младший икнул и попятился. Его адвокат медленно сползал по кожаному креслу в обморок.

Арина не испугалась. Арина разозлилась. У нее горел квартальный план. У нее на столе лежало еще восемь производств. А теперь ей, судя по всему, придется писать объяснительную о порче государственного имущества (лампочки) и вызывать электрика.

— Гражданин, прекратите немедленно ваши фокусы, — строго сказала она в пустоту, защелкивая колпачок на ручке.

— Если это попытка давления на пристава, то она квалифицируется по статье 296 УК РФ. Угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия. От трех до семи. Выбираете?Пространство перед ее столом пошло рябью. Воздух сгустился, потемнел, сворачиваясь в тугой, пульсирующий чернотой жгут. Запах озона стал невыносимым, от него першило в горле. Жгут лопнул. Это не было похоже на портал из кино. Не было никаких красивых колец света. Пространство просто треснуло, как старое стекло, и из этой трещины хлынул не свет, а первобытная, слепящая тьма, пахнущая серой, раскаленным камнем и чем-то нестерпимо древним. Тьма ударила в стол. Массивный дубовый стол, переживший трех начальников отдела, жалобно хрустнул. Пол под ногами Арины накренился. Она не закричала. Кричать было непрофессионально. Она лишь крепче сжала в руке папку с исполнительным листом. Из разлома шагнула фигура. Высокий. Настолько высокий, что ему пришлось пригнуться, чтобы не снести дверной косяк. Плечи у него были такими широкими, что казались физическим нарушением законов анатомии. Кожа — цвета старой бронзы, туго обтягивающая жгуты мышц. Длинные волосы, цвета воронова крыла с вплетенными в них золотыми цепями, падали на спину. Он был обнажен по пояс, и на его груди, прямо над сердцем, пульсировал выжженный знак — спираль, похожая на галактику, схлопывающуюся в точку.Арина прищурилась.

— Так, — сказала она, перекладывая папку под левую руку. — Нарушение статьи 20.1 КоАП РФ. Мелкое хулиганство. Выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся уничтожением чужого имущества. Плюс статья 167 УК РФ, часть вторая — умышленные уничтожение или повреждение имущества, совершенные из хулиганских побуждений путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом. Вы в курсе, что за это полагается до пяти лет лишения свободы?Существо моргнуло. Его глаза не имели зрачков. Они были целиком заполнены расплавленным золотом, в котором плясали язычки черного пламени. Он открыл рот. Арина ожидала рева, рычания, может быть, даже угрозы на ломаном русском в духе голливудских боевиков. Но он заговорил. И его голос был звуком сдвигающихся тектонических плит. Глубокий, резонирующий, вибрирующий в костях.

— Эш'нарэт тил'анис. Кхей'лир. Ты явлена.Звуковая волна была такой силы, что бумаги на уцелевшем углу стола взвились в воздух. Воронцов-младший, издав сдавленный писк, окончательно выпал в астрал. Арина поморщилась и свободной рукой поправила очки, съехавшие на нос от акустического удара.

— Я не явлена, — отрезала она. — Я нахожусь при исполнении служебных обязанностей. Представьтесь, пожалуйста. Фамилия, имя, отчество. Дата рождения. Основание вашего нахождения в данном служебном помещении. У вас есть пропуск? Если нет, я буду вынуждена вызвать наряд полиции.Существо замерло. Золото в его глазах на мгновение сменилось чистым недоумением. Он привык к тому, что смертные при его появлении падают ниц. Он привык к благоговению, к священному трепету, к мольбам. За последние пять тысяч лет его существования никто — ни короли, ни демоны, ни боги — не спрашивал у него пропуск.Он сделал еще один шаг. Пол под его босыми ногами пошел трещинами.

— Я — Кайрен, Владыка Пепельных Пиков, — пророкотал он, и в голосе его прорезалось раздражение.

— Я призвал свою Истинную. Тебя. Душа моя, склонись перед волей Первородного Пламени. Время игр закончилось. Нам нужно запечатать союз. Сейчас.Арина тяжело вздохнула. Вот только этого не хватало. Сектант. Причем, судя по антуражу и ущербу интерьеру, очень могущественный и буйный сектант.

— Владыка, значит, — она задумчиво постучала папкой по раскрытой ладони. — Хорошо. Записываю. Кайрен. Владыка. Пепельных. Пиков. Это должность или фамилия?

— Это моя суть! — взревел он, теряя остатки терпения. Магия сгустилась вокруг него, заставляя воздух дрожать. — Я не подчиняюсь вашим жалким законам, смертная! Я — закон! Я — огонь, пожирающий миры! Я пришел за тобой, чтобы сделать своей королевой!

— Королевой чего? — уточнила Арина, делая пометку в блокноте, который она достала из поясной сумки. — У вас есть юридическая регистрация вашего… королевства? ИНН? ОГРН? Если нет, то с точки зрения международного права вы — самопровозглашенное образование. И я, как должностное лицо Российской Федерации, не имею права вступать с вами в какие-либо правоотношения, не подтвержденные документально.

Кайрен моргнул снова. Его мозг, привыкший к интригам древних эльфов, предательству демонов и логике стихий, впервые за тысячелетия столкнулся с абсолютным, непробиваемым абсурдом. Он протянул к ней руку. На его ладони вспыхнул шар чистой плазмы. Не угрожающе, а скорее… демонстрируя серьезность намерений.

— Душа моя, — его голос стал тише, вкрадчивее, пытаясь пробиться сквозь ее броню. — Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Мы связаны. Ты — моя вторая половина. Магия выбрала нас.

Арина посмотрела на шар плазмы, потом на свои ноги. Она все еще стояла на полу кабинета в УФССП. На ней были удобные, разношенные туфли-лодочки на низком каблуке. Каблук немного стерся с внутренней стороны. Нужно будет зайти в мастерскую. Если она, конечно, переживет этот день.

— Магия, значит, — повторила она. — Это вы мне сейчас статью 111 УК РФ — «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» — демонстрируете? Плазма — это открытый огонь. Ожоги третьей и четвертой степени. До восьми лет.

Она сделала шаг вперед. Кайрен опешил. Обычно жертвы пятились. Арина подошла к нему вплотную. Она едва доставала макушкой до его нагрудных пластин мышц. Она подняла голову, посмотрела в его пылающие глаза и ткнула его пальцем в солнечное сплетение.

— Гражданин Владыка, — сказала она очень, очень тихо. — Вы мешаете мне работать. Вы уничтожили казенное имущество. Вы довели до обморока свидетеля. И сейчас вы размахиваете на территории государственного учреждения открытым огнем. Это нарушение правил пожарной безопасности. Она нажала пальцем сильнее. И случилось невозможное. Плазма на его ладони с жалобным шипением погасла. Золото в его глазах померкло, сменяясь обычным, человеческим карим цветом с вертикальным зрачком. Давление, разрывавшее кабинет, схлопнулось. Воздух стал просто воздухом. Кайрен отшатнулся, схватившись за грудь. Он посмотрел на свою руку, затем на Арину.