Czytaj książkę: «Гребень»
Глава 1
Она стояла в ванной комнате перед зеркалом и внимательно смотрела на своё отражение. Нужно что-то сделать с этими мешками под глазами. Придвинувшись к зеркалу почти вплотную, она придирчиво изучила отекшую кожу под глазами. Провела по ней изящным пальчиком с аккуратным красным маникюром на ногте и тяжело вздохнула.
Отстранившись, девушка лёгким движением взбила копну каштановых волос, расправив их на плечах и ещё с минуту покрутились перед зеркалом, заигрывая со своим отражением. Синий летний сарафан мог бы сидеть на ней гораздо лучше, если бы она не ошиблась с размером, когда выбирала его на сайте.
– Катя, ты идёшь? – позвал голос.
Девушка приоткрыла дверь и выглянула в коридор:
– Да, зай, иду.
Она подошла к шкафчику, села на корточки и поискала в нижнем ящике тональный крем. Достав тюбик, она задвинула ящик на место. Она хотела уже подняться на ноги, но её взгляд вдруг зацепился за металлический уголок, выглядывающий из-под шкафа. Катя осторожно вытянула вещицу. Это был гребень для волос. Девушка сдула с него пыль и удивлённо покрутила в руках. Почему-то он казался ей знакомым. Возможно, когда-то он принадлежал ей. Но когда это было? Если только в прошлой жизни. Что он делает здесь в этой ванной?
Катя встала и, не отрывая заинтересованного взгляда от вещицы в своих руках, подошла к зеркалу.
Остановившись перед своим отражением, она подняла руку с гребнем, аккуратно погрузила его зубчики в свою густую шевелюру и потянула вниз. Лицо девушки тут же исказилось от боли. Сколько же, оказывается, запутанных прядей. Гребень буквально рвал её волосы. Катя слышала, как они трещат под нажимом её руки, когда острые металлические зубцы продираются сквозь её густую гриву.
Это вдруг напомнило ей об одном случае, что произошёл совсем недавно. Когда она сидела около своего дома и ждала, пока Рома принесёт ей чай, она заметила в соседнем дворе человека. Мужчину лет сорока. Судя по комбинезону, это был нанятый садовник. Он расчищал заросший участок, который пустовал уже долгое время. Катя не могла вспомнить, чтобы она видела хоть одну живую душу в этом запущенном дворе уже несколько лет, поэтому появление человека заинтересовало её.
Девушка сначала лишь слышала его, сидя в тени у дома. Но потом он взял лестницу и принялся за живую ограду. Он безжалостно орудовал секатором, отсекая ветки и листья. Лезвия неприятно лязгали, сухие щепки летели в разные стороны. Время от времени он останавливался, поправлял большие защитные очки и брался за ручки секатора поудобнее. Катя не могла оторвать от него глаз. Он же, напротив, не обращал на неё никакого внимания.
Как сейчас, она почувствовала тогда нарастающий внутри трепет. Ей невероятно сильно захотелось вскочить на ноги и заговорить с этим садовником. Ей нужно было что-то ему сказать. Что-то очень важное. Что-то, от чего зависела жизнь, но она не могла заставить себя даже подняться на ноги. Катя сидела и как зачарованная смотрела на человека, стригущего макушки кустарников. Всё, что она могла – это лишь открывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба, не в силах окликнуть его.
Да он бы и не услышал. На его голове были большие жёлтые наушники, плотно закрывающие уши. Уж зачем он их надел, она не знала. Возможно, для работы с газонокосилкой, а возможно, он просто слушал тогда музыку. Садовник срезал ещё несколько веток и продвинулся дальше. Скоро он закончит со смежным забором, уйдёт на другую сторону и больше она его не увидит!
Катя набралась храбрости и подняла руку. Она даже приподнялась над скамейкой, но тут же чья-то сильная рука усадила её на место. Эта рука рванула её вниз прямо за волосы и пригвоздила к месту. Затылок обожгло огнём и она тихонько вскрикнула. Больше она не пыталась привлечь внимание этого садовника.
Стиснув зубы, Катя дотянула гребень до конца пряди. Кожа головы горела в том месте, где она прошлась зубцами. Знакомое ощущение. Кажется, она выдрала целый клок.
– Катя, ну сколько тебя ждать? – голос прозвучал недовольно.
– Иду, – потерянно отозвалась она, всё ещё отходя от воспоминания. Разве всё было именно так?
Девушка посмотрела на зажатый в дрожащей руке гребень. Катя бросила взгляд в сторону своего отражения, словно не узнавая себя.
– Иду, – повторила она. Девушка спешно вернулась к шкафу и спрятала гребень в самом низу ящика, закрыв кремами и своей косметикой.
Дверь в ванную открылась. Катя обернулась:
– Я искала тональный крем, – пояснила девушка, демонстрируя тюбик.
– Хорошо. Идём.
Они сидели вдвоём на диване в гостиной и смотрели какой-то старый фильм. Катя не следила за сюжетом уже давно. Она не могла прогнать из головы то воспоминание. Прокручивала его раз за разом и, когда Рома положил свою руку ей на колено, она невольно вздрогнула.
– Чего дергаешься?
– Зай, помнишь мы сидели во дворе… – она замялась.
– Ну помню, – он кивнул.
– Там был садовник.
– Да, – напряженно отозвался Рома. – Участок снова готовят к продаже.
Катя помолчала, а потом всё же осторожно произнесла:
– Ты тогда сильно дёрнул меня за волосы.
– Прости. Может, я случайно?
Катя вздохнула. Может, и так.
Рома обнял её за плечи:
– У тебя такие длинные и густые волосы, что я вечно цепляюсь за них. Но ведь не специально.
Катя улыбнулась:
– Может, мне подстричься?
Лицо мужчины стало хмурым:
– Ты ведь потом об этом пожалеешь.
Девушка кивнула. Может и пожалеет.
Глава 2
Катя бросала нервные взгляды в сторону двери. Она нашла погребенный среди полупустых тюбиков гребень и внимательно посмотрела на него.
Словно по лезвию ножа, она провела по длинным острым зубчикам подушечками пальцев. Лак на ногтях кое-где облупился и она поморщилась, заметив это. Убрав руку за спину, чтобы не видеть досадную картину, девушка поднялась на ноги и подошла к зеркалу.
Стоя в одной ночнушке в холодной ванной комнате, она поежилась. Босые ноги, казалось, и вовсе превратились в лёд.
Поднеся гребень к макушке, она помешкала. Глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, и вонзила его в волосы.
В памяти всплыла ещё одна картинка. Они с Ромой ужинают, о чем-то болтают, смеются. Она чувствовала, как в груди теплеет от воспоминания.
Катя потянула гребень вниз и зажмурилась от ослепляющей вспышки боли.
Картинка в голове разлетелась на мелкие кусочки, точно так же, как и бокал с вином. Она видела усыпанный осколками пол. Подол её зелёного сарафана был залит красным напитком. По полу растекалась красная лужа. Девушка дрожала от страха, боясь посмотреть на сидящего напротив мужчину. Она знала, что он зол. Не потому, что она разбила бокал, ведь это сделала не она. Её всё ещё стоял на столе рядом с нетронутой едой.
Рука с гребнем безвольно упала и повисла вдоль её тела. На глазах выступили слёзы. Она не могла сказать от чего именно: от боли или от страха.
Катя посмотрела на своё отражение и разочарованно покачала головой.
Она занесла металлическую расческу снова, погрузила зубцы в густые пряди и медленно провела ими по всей длине.
В этот раз воспоминание было достаточно старым. С тех пор прошло уже несколько лет. Пять лет, если быть точным. Ровно пять лет с тех пор, как она была за пределами этого дома. Она словно наяву увидела новенький БМВ, что остановился рядом с ней, когда она уже возвращалась домой. Водитель, молодой симпатичный мужчина с широкой улыбкой, высунулся в окно и заговорил с ней. У него были выгоревшие на солнце светлые волосы, ямочки на щеках и такие яркие голубые глаза, что она его даже не слушала, утопая в них. Он предложил подвезти её до дома. Она согласилась.
Катя улыбалась, вспоминая эту встречу. Она методично водила гребнем по волнистым волосам, прикрыв глаза.
Но и это воспитание вдруг стало рушиться. С каждой секундой оно становилось всё мрачнее.
Машина внутри стала старой и прокуренной. Был в ней ещё какой-то запах. Такой противный, что Катю и сейчас затошнило от одного только воспоминания. Она больше не любовалась мужчиной, что сидел за рулём. Исчезла его солнечная улыбка. Даже небесного цвета глаза вдруг потемнели. Прямо на её глазах мужчина изменился. Буквально. Это был совсем другой человек. Катя вглядывалась в черты его лица. Это был Рома. Он неотрывно смотрел перед собой, на чёрную ленту дороги.
Куда делся тут приветливый незнакомец? Катя чувствовала, словно была там и сейчас, как внутри всё покрывается коркой льда. Это всё Рома. Ей стало холодно рядом с ним.
Катя опустила свои глаза и почувствовала, что отступившая было тошнота нахлынула с новой силой. Её руки и платье были вишнёвого цвета, словно бы она опрокинула на себя таз с краской. Но она знала, что это была кровь и теперь пропитанный насквозь сарафан неприятно лип к телу, раздражая кожу.
Она спешно отвернулась к окну и стала смотреть на проплывающие мимо дома, стараясь не думать о том, что она с ног до головы покрыта чьей-то кровью. Потом они выехали на трассу и городской пейзаж сменился высокими деревьями вдоль дороги. Ей было страшно. Нет, не так. Она была парализована страхом.
– Дом в другой стороне, – её губы едва шевелились, когда она говорила.
– Заправиться надо. Не возражаешь? – он казался абсолютно равнодушным. Даже не посмотрел в её сторону.
– Я могу выйти здесь.
– На трассе нельзя останавливаться.
– На заправке выйду.
– И пешком пойдешь?
– Да. До остановки.
– Нет. Вдруг что-то случится.
– Со мной всё будет в порядке.
Роман ухмыльнулся и ничего больше не ответил. Она не могла вспомнить, заезжали ли они на заправку.
Девушка открыла глаза и испуганно уставилась на своё отражение. Она перевела ошеломленный взгляд на гребень.
– Катя! – прогремел голос в коридоре.
– Я в туалете, – поспешила отозваться девушка. – Иду.
Она метнулась к шкафчику и запрятала его на самое дно. Она слышала, как к двери приближаются тяжёлые шаги. В следующую секунду дверь распахнулась, но Катя уже стояла перед ней. Рома даже отступил назад от неожиданности.
– Что-то случилось?
Катя мотнула головой. Она изо всех сил старалась не выдать своё волнение, но сердце готово было выпрыгнуть из груди.
– Ночью нельзя ходить по дому одной, – процедил он.
– Да, я знаю.
– Пойдём.
Глава 3
На следующее утро Катя едва стояла на ногах. Она полночи не могла уснуть и теперь то и дело клевала носом.
– Ты здорова? – Рома хмуро наблюдал за тем, как она ковыряется в яичнице.
– Голова раскалывается, – призналась она.
– Кажется, у нас оставались таблетки от мигрени, – мужчина поднялся из-за стола и подошёл к кухонному настенному ящику. Достав аптечку, он поставил её на стол и принялся искать нужное лекарство.
– Вот, – он прищурился, изучая срок годности. – Да, ещё нормальные.
Рома выдавил себе на ладонь капсулу и протянул её Кате.
– Сейчас налью тебе воды. Может, поспишь пару часиков?
Девушка неопределенно пожала плечами. Он поставил перед ней стакан с водой и положил руку ей на спину. Катя невольно подалась вперёд, отстраняясь.
– Да что с тобой? – удивился он.
– Ничего, – она выпила лекарство. Не глядя на него, девушка вышла из-за стола. – Мне, действительно, лучше прилечь.
Лёжа на диване, она слышала, как Рома ходит по дому. Он даже зачем-то спустился в подвал. Но пробыл там не больше четверти часа. Сейчас он прошёл через гостиную, мимо неё, в сторону коридора. Она зажмурилась, стараясь дышать глубже и размеренные, чтобы он решил, что она крепко спит.
– Я выйду в гараж, – негромко сообщил он. Катя не реагировала. Не дождавшись ответа, Рома ушёл. В коридоре хлопнула дверь.
Катя почти бегом устремилась в ванную комнату. Оказавшись там, она прикрыла за собой дверь. Нашла в шкафу гребень и, тяжело дыша от волнения, замерла перед зеркалом.
Её рука остановилась в сантиметре от волос. Катя вдруг засомневалась. Что вообще делает этот чёртов гребень? Она поднесла его к глазам и внимательно посмотрела на острые зубчики. Зачем их надо было затачивать так сильно? Неаккуратный владелец мог вспороть ими скальп, если б нажал посильнее. Она стала изучать каждый зубчик на предмет засохшей крови. Медного цвета, изящный, без узоров и излишеств, он походил на вещицу из коллекции какой-нибудь светской дамы из позапрошлого века.
Этому дому уже очень много лет. Возможно этот гребень лежал всё это время в шкафу, что высился в огромной ванной. Затерялся у дальней стенки одного из ящиков и в один из дней упал через зазор. И теперь сводит новую владелицу с ума?
Катя задумалась. Рома такой заботливый. И внимательный. Там в саду он действительно мог случайно зацепить её длинные волосы. Такое и до этого не раз происходило. А та ссора во время ужина…
Катя невольно поежилась, когда вспомнила, как он кричал, швыряя тарелки. Пол был усеян осколками и остатками ужина. Кажется, он так разозлился из-за тех людей. Той пары, что приходила в гости.
Девушка снова оказалась в том дне, прямо внутри своего воспоминания. Она оглядела стол. Четыре тарелки, три полупустые и одна нетронутая. Стол накрыт на четверых. Рома к этому моменту смёл большую часть посуды на пол, включая бокалы. Их тоже четыре. Уцелел лишь её. Он кричит так сильно, что у него вены вздуваются на шее. Что же она натворила?
Катя закрывает глаза. Сквозь темноту, без какой-либо помощи гребня, начинают проступать образы. Открывается дверь, коридор озаряется ярким дневным светом. На пороге пара. Мужчина и женщина, их ровесники. У женщины ярко накрашены губы красной помадой. Жидкие блондинистые волосы острижены под каре. Мужчина, брюнет, выше её почти на голову, одет в темно-зеленый пиджак на белую футболку. Оба широко улыбаются. Проходят в дом и протягивают бутылку вина. Ту самую, чьи осколки так же усеют кухонный пол несколько часов спустя.
Позже они сидят за столом, разговаривают и смеются. Это какие-то друзья Ромы? Спустя время он и эта женщина, чья помада почти исчезла с губ, куда-то уходят. Мужчина допивает своё вино и тоже поднимается на ноги, но Катя останавливает его. Она накрывает его руку своей, пододвигается к нему и что-то тихо говорит. Он хмурится, но наклоняется ближе, чтобы расслышать, а потом вдруг отстраняется и ошарашено смотрит на девушку. Катя всё ещё крепко держит его за руку, когда на кухню возвращается Рома. Он останавливается в дверном проёме и зло смотрит на них. Катя чувствует, как внутри всё обмирает. Она возвращается на своё место, пряча глаза. Мужчина в пиджаке резко встаёт и, отпихнув Рому с прохода, уходит. Одарив Катю неодобрительным взором, Роман следует за ним.
Катя открыла глаза и посмотрела на себя в зеркале. Она испытывала стыд за тот вечер. Должно быть, она перебрала с вином и что-то ляпнула другу Ромы. Что-то непристойное. Что-то, что оскорбило мужчину и вывело Рому из себя.
В ладони вдруг стало больно. Катя поморщилась и разжала руку. Всё это время она сжимала гребень так сильно, что он впился в кожу, оставив болезненные красные отметины.
Девушка покосилась на дверь, прислушиваясь. Вроде, Рома ещё в гараже, в доме тихо. Катя взглянула на гребень и решительно утопила его в своих волосах.
Оглушительный крик вонзился в её перепонки и застрял где-то в мозгу, мечась по нему эхом. Катя отпустила гребень, позволив ему повиснуть в запутанных прядях. Она сжала голову и села на корточки, борясь с происходящим в её сознании. Она изо всех сил гнала прочь это воспоминание. Она была готова расковырять свой мозг этой дьявольской расчёской, лишь бы вырезать этот фрагмент из памяти. Она не хотела этого помнить, потому что не хотела в это верить.
Перед её глазами был всё тот же вечер. Ещё минуту назад она видела спину в зелёном пиджаке, спешно покидающую кухню. Катя слышала странный шум, доносящийся из гостиной. Звуки борьбы? Женский крик, переходящий в визг, а потом в хрип. Потом наступила тишина. Катя мешкала, прежде чем пойти в гостиную, но всё же пересилила себя, несмотря на все дурные предчувствия.
Девушка вышла из кухни и оказалась в полупустой, если не считать дивана, гостиной. Воздух тогда показался ей пыльным, словно по комнате пронеслось стадо буйволов, подняв копытами песок и грязь, и теперь всё это клубилось в лучах садящегося солнца, что светило прямо в окно. Катя неторопливо двинулась дальше, обошла диван и застыла на месте. Она увидела совсем немного. Лишь одну крохотную секунду. Но этого было достаточно, чтобы понять, что произошло нечто страшное.
Ноги мужчины скользнули по полу, собирая небольшую ковровую дорожку рядом с лестницей, и скрылись за дверью, что вела в подвал. Кто-то волок его туда. Грохот. Бесчувственное тело кубарем скатились вниз по ступеням и мешком рухнуло на пол где-то там внизу, в подвале.
Её внимание привлекло что-то в коридоре, почти у ванной. Девушка подошла поближе, чтобы разглядеть. На полу, раскинув руки, лежала та женщина с белыми волосами под каре. Её шея была неестественно изогнута, словно кто-то сломал её, но перед этим пытался задушить. Катя видела на побелевшей мертвой коже синие следы, оставленные чьими-то пальцами. Оба мертвы.
Катя не могла сказать наверняка, сколько времени прошло между этим моментом и тем, когда она наконец осмелилась сдвинуться с места и заглянуть в подвал. Но Роме хватило этих минут, чтобы разрубить на части одно из тел. Он, казалось, даже не замечал застывшую в ужасе девушку, продолжая методично опускать топор и отделять конечность за конечностью, хрящ за хрящом. Лезвие врезалось в плоть с каким-то мокрым чавканьем. В разные стороны летели брызги крови и осколки костей. Рядом валялся зелёный пиджак. Зажав рот, Катя тихо попятилась и остановилась лишь у входной двери, когда её спина упёрлась в дверную ручку.
Онемевшими пальцами, она вцепилась в замок, пытаясь повернуть щеколду, но она упиралась во что-то, не поворачиваясь. Катя обернулась через плечо. Он всё ещё там, внизу.
– Пожалуйста, – прошептала она, тщетно дёргая ручку. Возможно, без ключа не открыть. Она огляделась. Деревянная доска с крючками для ключей висела на стене совсем рядом. На ней был один единственный ключ. Катя схватила его и рванулась обратно к двери. Он с первого раза попал в верхнюю скважину и свободно провернулся.
Катя почувствовала как внутри всё вспыхнуло от волнения. Она открыла дверь!
Ещё один поворот. Замок приятно щёлкнул. Катя надавила на ручку, но тут же взвизгнула.
– Куда ты, на ночь глядя? – он намотал её волосы на свой кулак.
Катя сидела за пустым столом. Она не сводила глаз с бокала, что стоял по правую руку от нее. Она удивлялась, как он остался цел после той сцены, что устроил Роман.
– Тебе не стоило этого делать! – бесновался он. – Видишь, к чему это привело? – мужчина ткнул в сторону гостиной. – Я сделал это ради тебя! И чем ты отплатила?!
Катя чувствовала, как полыхают её щеки. Ей было невероятно стыдно.
Он вонзился в неё взглядом, полным негодования.
– Ты снова отправишься на цепь! – Рома схватился за голову, застонав. – И ты сама в этом виновата. Это ты вынуждаешь меня с тобой так поступить!
Катя потерла свои запястья, вспоминая жёсткие оковы, впивающиеся в кожу. Только не на цепь. Её кости заныли, предвкушая тяжесть наручников, которыми он сковывал её по рукам и ногам, когда она позволяла себе ослушаться.
Однажды, после очередной попытки сбежать, он запер её вот так, прикованную к стене, и не выпускал из комнаты больше месяца, изредка навещая её, чтобы покормить или сводить в туалет. Тогда она поклялась, что будет вести себя хорошо, если он будет снимать оковы хотя бы днём. Спустя время, он перестал пристёгивать её и ночью. И вот она снова подвела его.
– Прости меня, – пробурчала она.
Роман рухнул на стул напротив и отпихнул от себя уцелевшую тарелку с недоеденным стейком. Он кивнул на тарелку, что стояла перед ней. Большой кусок мяса лежал на белом фарфоре в розоватой лужице мясного сока.
– Ты снова ничего не ешь.
Катя оторвала взгляд от наполненного вином бокала и посмотрела на Рому:
– Аппетита нет.
Она видела, как гневно поджались губы мужчины и заходили на скулах желваки. Кажется, даже стол задрожал от нарастающего напряжения. Катя не сразу поняла, что дребезжание доносится до неё из внешнего мира и лишь вплетается в воспоминание.
Девушка открыла глаза. Она всё ещё сидела на полу в ванной. Что это за вибрация? Катя неловко поднялась на ноги, придерживаясь за стену и выглянула в коридор. Шум идёт с улицы.
Катя быстро прошла вдоль холла до гостиной, поглядывая на окна. Лишь в дальнем углу она заметила кого-то на соседнем участке. Кто-то прошел мимо окна в красной кепке, глядя вниз. Так шумит газонокосилка! Вернулся тот садовник. Катя улыбнулась и поспешила к входной двери, неотрывно глядя на мелькающую в окне красную кепку.
У самой двери она столкнулась с Ромой. Она почти влетела в него, засмотревшись в окно. Казалось, он поджидал её там.
– Хочешь подышать воздухом? – спокойно спросил он.
Катя растерянно уставилась на него.
Рома тяжело вздохнул, бросив взгляд в сторону окна, где время от времени появлялось красное пятно.
– Ты же знаешь, чем это снова закончится, – он неодобрительно покачал головой.
Катя сникла. Она развернулась и покорно побрела в сторону кухни. Уже там, девушка коснулась волос и поняла, что гребень всё ещё там. Она как можно быстрее вырвала его из спутанных прядей и прижала к груди. Опасливо глянув за спину в сторону Ромы и убедившись, что он занят чем-то в коридоре и не следует за ней, она сунула руку с гребнем за ворот сарафана и спрятала гребень в чашечку лифчика. В спешке она оцарапала кожу и теперь боялась, что Рома увидит ссадину и будет задавать вопросы.
Катя опустилась за стол, отрешённо глядя перед собой. Казалось, что ей на плечи опустили бетонную плиту. Рома никогда не даст ей уйти. Он всегда находится рядом. И каждый, с кем она заговорит, обречён.
Через минуту она физически ощутила давление на свои плечи, когда на них легли руки Ромы.
– Я всегда буду рядом, – тихо произнес он.
Кате захотелось сжаться в комочек.
Глава 4
Когда наступила ночь, Катя вышла из комнаты. Едва ступая, она двинулась вдоль коридора. Пальцы ног утопали в мягкой ковровой дорожке, но кое-где всё же скрипели половицы под её весом. В руке она сжимала гребень. Она держала его зубцами наружу, наподобие кастета.
В этот раз она шла не в сторону входной двери. Она шла в сторону комнаты Ромы. Она была в паре метров от ее. Дверь была плотно закрыта. Девушка в нерешительности замерла перед ней, переминаясь с ноги на ногу. Ладошки вспотели, и она вытерла их о свою ночную рубашку, поудобнее взяв гребень в правую руку.
Стараясь не шуметь, Катя повернула дверную ручку, но дверь не поддалась. Рома закрылся изнутри? Шокированная и обиженная этой мыслью, девушка отдернула руку, словно от огня, и растерянно уставилась на стальной набалдашник. Через секунду он крутанулся влево и дверь отворилась.
– Катя, кажется, мы договаривались, – с раздражением заговорил Рома. – Ты не разгуливаешь ночами по дому или мне придётся снова запирать…
Он замолчал. Его глаза расширились от изумления.
Катя отступила было назад, но он схватил её за предплечье. Сделав шаг в её сторону, он как-то неуклюже покачнулся. Девушка вцепилась в его руку, пытаясь разжать впившиеся в кожу пальцы. Наконец, ей удалось оттолкнуть его от себя.
Рома рассеянно прижал ладонь к шее. Катя видела, как сквозь его пальцы сочится кровь, заливая всю левую сторону его белой футболки. Удивление в его взгляде сменилось яростью.
Сцепив зубы, он зарычал словно дикое животное.
– Мне нужно уйти. Я так больше не могу, – прошептала она, словно вымаливая прощение.
Рома качнул головой и снова попытался дотянуться до неё свободной рукой. Девушка увернулась и отошла в сторону. Он последовал за ней, но споткнулся и схватился за дверной косяк, в тщетной попытке удержаться на ногах. Его руки соскользнули, оставляя на белом дереве красные разводы. Ноги мужчины подкосились и он осел на пол, жутко всхлипывая. Кажется, в его глазах она увидела мелькнувший страх.
Выйдя из оцепенения, Катя почувствовала в ладони что-то мокрое и тёплое. Она перевела взгляд на зажатый там окровавленный гребень. Гребень с невероятно острыми зубцами, способными вспороть кожу. И горло.
Перешагнув через ноги Ромы, девушка направилась в сторону гостиной. Кожа рук стала липкой от чужой крови и она заглянула в ванную комнату, чтобы смыть её с себя.
Стоя перед умывальником, Катя посмотрела на своё отражение. На её щеке было несколько алых капель. Она не глядя отложила гребень на раковину, открыла кран и, набрав холодной воды в сложенные лодочкой ладони, выплеснула её на лицо. Она повторила это несколько раз, пока не убедилась в том, что на ней не осталось его крови.
Когда она вышла в коридор, Рома так и сидел у своей комнаты, прислонившись к дверному косяку. Она прислушалась. Ей показалось, что он едва слышно хрипит. Но даже если это и было так ещё секунду назад, то сейчас он умолк. Его голова безвольно свесилась на грудь. Кровь продолжала вытекать из его шеи, стекая по плечу и груди, образовывая на полу густую красную лужицу рядом с его левым бедром. Не сводя взгляда с неподвижного тела Ромы, Катя собрала свои волосы, закрутила их в пучок и закрепила их всё ещё мокрым гребнем. Холодный металл коснулся её кожи, зубцы скользнули по затылку, оставляя царапины. Густая копна волос тут же провисла под своим весом, несколько прядей упало на плечи, но девушка не придала этому значения.
Глава 5
Сидя на улице, Катя щурилась от теплого весеннего солнца. Она наблюдала за тем, как садовник заканчивает уборку. Он собрал все свои инструменты и направился к калитке, за которой был припаркован его автомобиль.
– Здравствуйте! – окликнула его девушка, улыбаясь.
Мужчина вздрогнул, обернувшись. Он не сразу увидел её, высматривая владелицу голоса в чужом дворе.
Катя поднялась на ноги и помахала ему.
– Здравствуйте, – озадаченно произнёс он, поправляя красную кепку.
– Можно попросить вас подбросить меня до города? – Катя закинула за спину свой рюкзак. – Мужа дома нет, а я не умею водить.
Садовник вздохнул. Было видно, что он сомневается.
Катя улыбнулась ещё шире и подошла к самому забору, протягивая ему руку:
– Меня зовут Катя.
Мужчина сунул свою руку между стальных прутьев и легонько сжал её пальцы.
– Павел… – он на секунду перестал дышать. Потом, часто заморгав, он неловко улыбнулся: – Конечно. Садитесь.
– Значит, вы готовите участок к продаже? – Катя устроилась на пассажирском сидении.
– Да, меня наняли новые владельцы, – садовник почему-то не смотрел на неё. Он нервно поглядывал куда угодно, кроме Кати. – Давно он пустовал, судя по траве.
– Года три, – девушка беспечно пожала плечами. – Хозяева куда-то исчезли. Бросили дом.
– Мне рассказали…Семейная пара. Может, с ними что-то случилось?
– Может, и так, – Катя хмыкнула.
Глава 6
– Ну большую часть он всё же сделал, – женщина окинула придирчивым взглядом территорию участка. – Траву скосил. Изгородь тоже обработал…
– Странно, что сделав большую часть, он перестал выходить на связь. Я мог бы дать щедрые чаевые за ответственность, – мужчина рядом с ней спустил на кончик носа солнцезащитные очки.
– Странно, – женщина недовольно глянула на него, слегка наклонившись в сторону. – Ещё одно странное исчезновение? Как и с бывшими владельцами?
– Перестань, – он насмешливо поморщился. – В такую глухомань просто никто ездить не хочет.
– Зачем покупать дом и бросать его?
– Может, они срочно уехали из страны. Не до продажи было.
– Так это не работает.
Но он её уже не слушал. Он прошел вперёд и хмуро смотрел на одноэтажный дом на соседнем участке.
– Там тоже никто не живёт? – спросила женщина.
Он пожал плечами. Соседский дом был старым, с тенистым навесом над крыльцом и террасой. Когда-то он был выкрашен в зелёный цвет, но сейчас краска облупилась, обнажив тёмные серые доски. Казалось, он утопал в траве. Даже стены и черепичная крыша были затянуты вьюном.
Мужчина пытался увидеть признаки жизни в этом доме, но он казался нежилым. Неживым.
Весеннее солнце было таким жарким, что его футболка на спине стала мокрой едва они вышли из своей машины. Но сейчас он почувствовал, как по коже пошёл мороз. Он пробрал его до самых костей. Из онемения его вывели слова жены. Она уже подошла вплотную к забору и теперь всматривалась в окна, пытаясь увидеть за стеклами кого-нибудь.
– Фу, ты чувствуешь? – женщина зажала нос и рот ладонью. Скривившись, она отошла назад.
– Должно быть животное. Забралось в дом и сдохло… – сказал её муж. Казалось, он сам не верил в это. – Я позвоню кому-нибудь… – ему пришлось мотнуть головой, чтобы прийти в себя, но и это слабо помогло. Угнетающее чувство, что исходило от чужого дома, никак не отпускало его. Потерянно глядя на захлебнувшееся в траве строение, он попятился к машине.
Глава 7
Риэлтор, молодой парень, нетерпеливо осматривался по сторонам. Как стажёра, его отправили к чёрту на куличики, потому что никто в здравом уме сюда бы больше не поехал. Прижимая к себе папку, он безостановочно вздыхал и всем своим видом показывал, что смотреть тут на что-то, кроме него, больше не на что.
– Вы не захотите тут жить, – он натянуто улыбнулся и покачал головой. – Слишком далеко. Слишком страшно.
Девушка удивлённо вскинула брови.
– Страшно?
– Да. Вы думаете, чего хозяева съехали? Не захотели жить рядом с домом маньяка, – устало выдохнул он.
– Маньяка? – вторила потенциальная покупательница, изображая изумление.
– Да, – он понизил голос. – Полгода назад хозяина того дома нашли мёртвым. А потом в подвале и тела нашли. Ну…то, что от них осталось, – парень многозначительно поднял брови и кивнул в сторону соседского дома. – Лишь обглоданные кости. Говорят, он людоедом был, – он заискивающе улыбнулся, стараясь нагнать жути своим тоном. – Говорят, он съел и «пропавших без вести» соседей. От мужика нашли только пиджак, который узнали родственники. А от бабы его – лишь цепочку, да пару косточек. И всё в том самом подвале, – он замолчал, пуча глаза на облупленное одноэтажное строение.
Девушка покачала головой:
– С ума сойти! Но он же мёртв? – она сдвинула брови.
– Да. С собой покончил. Вроде, – риэлтор поежился внутри большого чёрного пиджака, словно снятого с чужого плеча.
– Вроде?
Парень помялся:
– Ну знаете, говорят всякое… – он потёр лоб. – Вы точно после такого не купите дом. И на меня ведь нажалуетесь. Мол, напугал, отговорил.
Она усмехнулась:
– Никому не расскажу.
Риэлтор улыбнулся в ответ и охотно продолжил:
– Пара, что этот дом продаёт, сказали, что полицейские дневник его нашли. Вроде как его в тайне сохранить хотели, но слухи о его содержимом быстро поползли. Так что, верить этому или нет… – он ещё раз огляделся, словно чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. – Записи там старые. Датируются аж прошлым веком. Что странно, он тогда ещё и не родился вовсе.
Девушка придвинулась ближе к парню, внимательно слушая. Он перешёл на шёпот:
– Хотя про что там, я не знаю. Но вот последние страницы написаны как раз перед самоубийством, – дальше он попытался говорить как можно более беззаботно, немного нараспев, чтобы снизить уровень собственной тревоги: – Мол, не могу её больше сдерживать. Она голодна и хочет человеческого мяса. Она всё чаще пытается вырваться на волю, чтобы снова убивать… – он помолчал, нервно улыбнувшись. – Согласитесь, бред сумасшедшего? Это он, наверняка, про свою вторую личность так писал.
– Может, и так.
Она кивнула, о чём-то задумавшись.
– Он там и про соседей пишет. Что она, личность его эта, уговорила пригласить соседей, а потом вышла из-под контроля и убила их. Хорошо сваливать вину на другого, да? Мол, не я это. Это она, моя вторая личность, – риэлтор хохотнул.
Но собеседница, казалось, жадно ловила каждое его слово. Ему явно польстило её внимание и он заговорил вновь:
– Единственное, что странно, так это фраза…кхм…ну опять же, если слухи не врут… что он так ослаб за эти годы сам, что уже не понимает, любовь это или им тоже управляют её чары, – он произнёс это, исказив свой голос, словно пытаясь спародировать маньяка. – Я вот думаю, как можно любить своё второе я? Как это возможно вообще? Может, его вторая личность была бабой?
– Может, и так, – снова задумчиво отозвалась девушка.
Она пристально посмотрела на риэлтора. Парень вдруг осекся и перестал кривляться, пораженно глядя в ответ.
– Знаешь что, Матвей, – тихо произнесла она, беря пальчиками его за пуговицу пиджака. – Иди-ка, разбей свою тупую голову вооон о тот торчащий из стены кирпич.
Риэлтор вмиг помрачнел. Лицо его стало бледным и серьезным. Он кивнул и беспрекословно направился к дому.
Девушка беспристрастно следила за тем, как он подошёл к кирпичной стене, отклонился назад, словно прицеливаясь, а затем вдруг резко подался лбом вперёд. Раздался хруст ломаемой кости.
Она отвернулась и посмотрела на соседний деревянный дом за высоким забором. Вьюн к осени почти завял и теперь черными лианами окутывал деревянное одноэтажное строение.
Мокрое хлюпанье на заднем фоне прекратилось. Девушка вздохнула.
– Я тебя и правда любила, Рома.
Она рефлекторно поднесла руку к волосам, коснувшись металлического уголка, выступающего между густых каштановых прядей.
– Рада слышать, что ты меня тоже, – она мягко улыбнулась. – Может, снова найдешь меня. В следующей жизни.
