Czytaj książkę: «Моё такси. Цыганское счастье»

Глава

Я очень хорошо приняла увольнение, меня напрягало лишь одно. Родная полиция, которая все-таки медленно и почти уверенно разбиралась с Аллой Альбертовной, было близко расположена к базе, а из дому к ним придётся ездить. Ну да ладно, переживу.

Ну а девчонки испробовали свой подосланный шанс и поняли, что это пустые хлопоты. Надо искать другую работу. Я, конечно, тоже думала в сторону денег, иногда. Но что-то на работу меня не тянуло. И я решила сдать заочникам комнату. Идея эта ко мне пришла в качестве бреда, ну а почему не попробовать? В комнате, в которую я заходила раз в месяц полы помыть, было три койко-места, и почему на них не заработать? В общем, я сдавала не комнату, а койко-места. И мне было выгодно даже в том случае, если в комнате поселиться один человек. А если не поселится и не надо, плакать по этому поводу я не собиралась.

Но мне повезло. В комнату заселились три мужчины, возрастом от 35 до сорока лет. Мужики были с нашего Севера. Не помню с какого города, но что-то далековато. В Иркутск они приехали на двух внедорожниках, и у каждого было по мешку денег. Сессия у них длилась что-то 35 дней, 15 дней в одном месяце, и двадцать в другом, но они мне заплатили за два месяца. Поэтому вопросы о деньгах на ближайшее время вообще отпали. Кроме того, они меня еще и подкармливали. Ну вы знаете, что в те годы доставки почти не было, а готовить мужики не хотели, поэтому после занятий они заезжали в какую-нибудь кулинарию и затаривались. А потом кормили меня.

В выходные у нас был культурный досуг. Машины их могли проехать куда угодно, потому что полноприводные. А я знала куда ехать. А на дворе стоял май! И мы катались по берегам Иркута. Заезжали подальше и просто отдыхали от суеты. У меня было еще двое партнёров в этих поездках, имена их называть не буду, чтобы камнями не закидали. Вот так хорошо проходила моя безработица. Правда иногда, по мере возможности, я помогала моим квартирантам писать контрольные и рефераты по более-менее знакомым мне предметам. В общем, у нас было чудесное содружество. Правда имя я запомнила только одно, Коля. Но это не имеет значения.

И еще был один плюс у всего этого, я жёстко наказала Константина. Потому что он, редиска, нехороший человек, что-то подзатянул с возвратом долга за стекло. А может и вообще слиться хотел, не знаю его истинных желаний. Но напомнив ему про стеклышко раза два, и не увидев никакой реакции, я просто перестала брать трубку. А дома попасть на меня было проблематично. Когда бы он не приехал в гости, дверь открывали совершенно посторонние мужчины. У Кости кипел мозг. Это я точно знаю. Потому что предупреждения о пропущенных звонках получала исправно. Но что-то в тот момент тоски по Константину не было. Эмоций было через край. Просто от живого общения.

Я прямо испытывала искреннее удовлетворение от того, когда он звонил мне семнадцать раз подряд, а я просто сидела и наблюдала за дисплеем. Мне даже скидывать эти звонки было лень. Конечно где-то внутри шевелилась тоска, и я скучала по нему. Но обида в этот раз была невероятного размера. Как так-то? Мы договорились, что ты оплатишь мое стеклышко через неделю, но этого почему-то не произошло, и ты нашёл отговорки. Ладно, я приняла это к сведению. Но два раза напоминать о своих же деньгах, это как-то чересчур. Так что получи фашист гранату, и подумай своими наполовину пропитыми мозгами, а почему это я себя так отвратительно веду?

И, скорее всего, Костя подумал. И решил меня переловить на второй работе. Но меня то тоже не пальцем делали, я предполагала такой ход. Поэтому изменила свой график, Аркадий Леонидович был не против. Ему было по фигу, когда я работала, лишь бы работала. Поэтому Костя, когда искал меня, нашёл Аркадия Леонидовича. Но напрасно. Потому что никакой полезной информации он не получил. Ему просто сказали, что я выхожу на работу только тогда, когда мне в голову взбредет. Звоню и выхожу. Начальник у меня был умный, поэтому выдавал только ту информацию, которую имел разрешение выдать. А я его не о чем не просила.

Но как бы не было задорно в начале лета, все когда-нибудь заканчивается. И как только уехали мои квартиранты, почему-то сразу закончилось Костино терпение. Он решился наконец то на мужской поступок. А так как отчаялся найти меня дома, то решил сделать ход конём. А так как поймать меня дома у него за последнее время не разу не получилось, то он передал мои, давно ожидаемые денежки Аркадию Леонидовичу. У меня прямо камень с души упал. И дело было даже не в деньгах, дело было в принципе. Все равно обидно осознавать, что ты спишь с тем, кто за свои слова не отвечает. И у твоего партнера из мужских принадлежностей только пипирка.

Денежкам я была очень рада, и понимала, что пора идти на сближение. Но инициативу проявлять не собиралась. Кто это все заварил, тот и пусть расхлебывает. А я, девочка, я должна бусики носить. Но мой организм, который остался без эмоций и планов на будущее, каждый день сигналил мне о том, что надо пригласить Костю в гости. Слава богу, что голова моя протестовала, и не давала разрешения на необдуманные поступки. Поэтому я держалась из последних сил, но все равно держалась. К тому же неожиданно пришлось отвлечься от Кости. В моей жизни нарисовалось то, на чем пришлось сфокусироваться.

Первое, у меня образовалась путёвка в Анапу. Значит надо было заполнять санаторно-курортную карту, и покупать билет. В то время билеты с дивана еще не покупались. А билеты были на поезд Иркутск-Анапа. Их раскупали в тот же день, когда выкидывали в продажу. Поэтому надо было идти к начальнику вокзала, показывать розовую справку и путёвку, и клянчить билеты на нижнее место. Это хоть как-то отвлекло меня от тоски по Кости, и это прямо здорово.

Второе. Мне по моему объявлению о работе позвонила девушка и пригласила посмотреть на работу. А зачем смотреть? Я сейчас вроде работать не собираюсь. Но девушка уговаривала. Сказала, что условия у них замечательные, зарплата хорошая, ночью работы почти нет. Не такси, а сказка. Но у меня не было настроя. Но мне все-таки сказали адрес, а я пообещала, что подумаю. Радищева. У меня этот район ассоциировался только с кладбищем. Мне точно туда надо? Ну не сегодня же!

Ну а Костя, видимо устал ждать, ведь на сообщения я по-прежнему не отвечала, звонки игнорировала. Поэтому он всё- таки решился и устроил мне засаду на второй работе. Видимо весь рабочий день решил посвятить мне. Конечно, этим, наверное, стоит гордится. Но обрадовалась я этому точно. Хоть и виду не подала. Двор у нашего офиса был загадочный, вполне можно было спрятаться, если было такое желание. Вот Костя и спрятался, и я увидела его машину уже на крыльце офиса. Как я соскучилась, как я была рада! Даже призрак Аллы скрылся с горизонта. Хотя разборки с ней закончились буквально на днях. Но свою радость я не показывала, и вообще делала вид, что я не заметила ни Костика, ни машину.

Но Костя то приехал с определённой целью! И он мог плюнуть на любую цель кроме этой. Поэтому он догнал меня в коридоре, и всё. Мир для меня обнулился. И для него видимо тоже. Нам нельзя было подходить близко друг к другу, и тем более прикасаться, а тут был такой перерыв в общении, что от нас прямо искры летели. Я понимала, что здесь не место для объятий и поцелуев, но сделать с собой ничего не могла. Хотя прекрасно понимала, что в любой момент может появиться дорогой начальник, и будет немая картина, как в "Ревизоре". Но нас привела в себя, слава богу, дверь, которая хлопнула наверху. Мы выдохнули и быстро отодвинулись друг от друга.

А потом мы пошли договариваться, поближе к моему рабочему месту. И тут опять вылез призрак Аллы. Она меня бесила, но я так соскучилась по рукам и губам этого товарища, что я просто спросила, а когда же Алла прибежит к моей двери. Оказалось, что Алла лежит в больнице, в гинекологии, и её только сегодня утром туда положили. Я понимала, что стены гинекологии, это совсем не то, что сдержит Аллу, но мне стало легче. Хоть какая-то мифическая защита от этого диавола. Мы договорились на вечер. Я села за компьютер и прямо сразу стала ждать конца рабочего дня.

Хоть я и пыталась в тот день что-то делать, плохо у меня это получалось. Потому что силы закончились. Сколько я противостояла Костику? Пару месяцев. Это сложно, почти невозможно, а я выстояла. Поэтому, когда он появился в шаговой доступности, меня хватило на понты ровно на пять минут. А потом я целый день ждала, когда уже меня обнимут и поцелуют. Начальник даже пару раз пытался привести меня в себя. Я приходила, и даже делала то, что он хотел. Ровно пятнадцать минут, а потом опять проваливаюсь в ожидание. Мир в тот день мне был совсем не мил. Просто, потому что разрешила себе делать то, что запрещала долгое время.

Вообще, конечно, наша любовь с Костей была изначально дефективная. Ну должно же людей что-то связывать кроме постели? Или постели вполне достаточно? Иногда нас объединяла работа. Работать с Костиком, как с водителем, было сплошное удовольствие, самое главное усвоить, что завтрак, обед и ужин у него по расписанию. Но от работы у нас крышу не срывало. Я знала, что он меня не подведёт, он знал, что со мной можно заработать. Все ожидаемо. А вот когда дело касалось постели, крышу у нас у обоих сносило напрочь. И потом эту крышу приходилось догонять и восстанавливать. На это требовалось время.

И все это я уже прекрасно знала, и даже подумала о последствиях, и прикинула с какой стороны может проявиться Алла, но это меня не остановило. Ведь и мозг, и тело замерли в ожидании рая. Я не знаю, как по-другому назвать ощущения, которые я переживала с Костей. Он, скорее всего, переживал то же самое со мной. Если бы было по-другому, мы бы не продержались рядом пять лет. Я старалась не замечать его алкоголизм, он нехотя и со скрипом оплачивал проделки Аллы, но вцепились мы друг в друга мёртвой хваткой. И были периоды в моей жизни, когда я среди ночи в пижаме, ехала за Костей на другой конец города. Критический мозг в те времена, отказывался работать.

И в тот вечер домой я летела, потому что Костина машина стояла уже во дворе. А в кровать я запрыгнула, не раздеваясь, надеясь на то, что меня есть кому раздевать. Где-то в глубине мозга вспыхнула мысль о том, что надо угнать машину на стоянку. Вспыхнула, и тут же потухла. Какая стоянка? Я столько дней ждала этого момента! Тем более Алла в больнице, кто может мне нагадить? Все, наши руки сомкнулись, и больше никакие мысли в мозгу не вспыхивали. Тело истосковалось по рукам и губам. Не знаю, как Костя, а я пропала для этого мира часа на два. Потому что весь мир крутился вокруг меня и моих ощущений, которые очень сложно описать. Потому что это неописуемо!

И надо же, целые два часа нас никто не тревожил. А потом проснулся Костин телефон с ожидаемой надписью на дисплее. Наша знаменитая гинекология находится прямо в центре города, а Аллуська лежала именно там, и я прикинула сколько пешком от гинекологии до моего дома. Минут двадцать. А у Алки только одна мысль может быть в голове, если Костя не возьмёт трубку. Поэтому пусть заговорятся, лишь бы она сюда не прибежала. И к тому же расставаться с Костей в тот день я не хотела. Сильно долгой была разлука, я еще не готова была с ним расстаться. К тому же мы как-то настроились на ночь.

Жаль, что Алка про наши планы не знала. А скорее всего она своей пятой точкой чувствовала, что Костя соскочил с рельсов. Поэтому звонила она для того, чтобы Костю загрузить, а еще для того, чтобы увидеть. Учет и контроль, ничего личного. Поэтому Костик выскочил из постели и полетел добывать то, что срочно приспичило Алле Альбертовне, пообещал вернуться через час. А я все-таки решила перепарковать машину. Поставлю ее прямо под окно, чтобы вроде, как у сердца. Может вс-таки пронесёт? Может все-таки долежит она свой больничный срок без сюрпризов для моей машины? Очень хотелось в это верить.

Сейчас то я понимаю, что Алке было достаточно увидеть Костю, чтобы поставить диагноз. Я же тоже видела его вдохновенное лицо. И да, весь вечер она его прогоняла туда, сюда. Но она это делала потому, что действительно не могла покинуть больницу. Успокоилась она в девять вечера, потому что доступ в приёмное отделение закрыли. А я не думала о плохом. Рядом лежал Костя, а на столе лежал билет в Анапу. Жизнь удалась. Все так хорошо, что лучше и не надо.

После почти двух месяцев разлуки, и активного вечера, устроенного Алкой, мы с Костей прямо бросились в омут любви. Потому что вот это вот занятие так затягивало нас, что мир переставал существовать, существовали мы вдвоём и наши яркие ощущения. Мы как будто попадали в центр водоворота и не могли оттуда вырваться. Да и что уж зря говорить, мы не хотели оттуда выбираться. Но надо было. Косте надо было. Потому что в этот раз, он не ушел в запой, он продолжал работать. Это говорило о том, что с деньгами в семье совсем туго. И о том, что стырить пару тысяч мне не удастся. Но мы наметили план совместного проведения времени. Костя у нас работает два часа пик, а остальное время проводит со мной.

Ну и как всегда, мы не учли присутствия Аллы в этом временном пространстве. Вроде и лежала она в больнице, но было такое ощущение, что она тусуется рядом с нами. И за одним столом, и в одной кровати. Хорошо хоть советов не даёт. Хотя учёного учить, только портить. Алла звонила, можно сказать, не переставая. То ей лекарства нужны, то апельсины, то халат. Сначала мне было смешно, а потом я начала понимать, что Алла тоже понимает, что Костик у меня. Поэтому и активность повышенная. Мы вроде рядом, но ничего лишнего не позволишь, надо ждать вечера, когда прекратят доступ в больницу, и можно будет пару раз не взять трубку.

Но все это меня очень напрягало. Нет, не в том плане, что Костя постоянно был на телефоне. А в том плане, что я боялась, что Аллочка может прибежать ночью и сотворить какую то гадость с моей машиной. Ведь машина то так и стояла под окном. И надо было попросить Костю отогнать ее на стоянку. Но не было у нас с Костей времени, потому что мозги были отключены, и любую свободную минуту мы проводили прижавшись друг к другу. И это было нашим главным занятием в тот момент, а Алла преподобная нам очень мешала. А мешала она нам потому, что мы от нее же и шифровались, и по полной программе пользовали время, пока она взаперти.

Я даже вспомнила, что у меня в этой центральной гинекологии есть шапочная знакомая, которая работает там старшей медсестрой. И пока Костика не было дома, я правдами и неправдами добыла мобильный телефон этой старшей медсестры и позвонила ей, сильно рассчитывая на то, что она отнесется к моему звонку с пониманием. Ведь мне ничего не надо было, кроме информации. Потому что мне просто надо было сделать выводы о том, насколько свободна в этой больнице Алла, можно ей оттуда выходить, хоть на часик или нет? Дозвонилась я не с первой попытки, потому что человек не знал моего телефона. Но, ура, дозвонилась.

Нина, а так звали мою знакомую, как не странно, узнала меня сразу. И сразу же рассмеялась, поставив диагноз.

- Ну говори, что надо, ты же не просто так позвонила. Хочешь быстро лечь к нам на лечение? Или на обследование?

- Не, Нина, все намного проще. Хочу получить информацию об одной женщине, которая находится у вас на лечении.

- Ну, слава богу, это не страшно, и не надо ни с кем договариваться. Не люблю просить.

- Но я не знаю, в каком отделении лежит эта звезда

- Это тоже не страшно. Говори фамилию, имя отчество, этого будет вполне достаточно.

Я выдала всю информацию, которая у меня была. Мы поговорили о житейском, об общих знакомых, а Нина сказала, что в течение дня мне перезвонит, и расскажет все о красотке, о которой я спрашиваю. Но здесь, хотела я или не хотела, надо было ждать. А чтобы не ждать, наверное, хоть что-нибудь можно было спросить у Кости. Поэтому я мужественно дождалась, когда он в очередной раз приедет от Аллы, и пристала к нему с расспросами. И он сначала не понял, чего я хочу знать.

Пришлось объяснять на пальцах, и я поняла одно, Костя знает все про то, как ублажить женщину. Но почему женщина может оказаться в отделении гинекологии, он, можно сказать даже не догадывается. Да, он знает, что гинеколог, это женский врач, и это вся информация. Какие причины у Алки попасть в это отделение? Да нет у нее никаких причин и болезней женских у нее тоже нет. Когда я спросила откуда он знает, что у Алки нет женских болезней, он ответить не смог. Тогда я спросила у него когда он сам проверял Алкино женское здоровье. Он вообще не понял, о чем я.

Надо ждать звонка Нины.

Нина как-то задержалась со звонком, и позвонила лишь на следующее утро. Честно говоря, я извелась. Но не потому, что ждать пришлось долго, а потому что боялась, что Нина не позвонит. Она мне точно ничего не должна, несколько лет меня не видела и не слышала, и я ее не вспоминала, и вдруг надо же, понадобилась! Еще меня мучила ночь. Машину я опять на стоянку не загнала, и Костю не попросила, а что у Аллы Альбертовны в голове, и какое у нее состояние я не знаю. Поэтому ждать от нее можно, что угодно, не смотря на то, что она вроде болеет. Хотя я, не разу в жизни, не столкнувшаяся с такими проблемами, даже предположить не могла какие есть болезни.

И очень обрадовалась, когда увидела на дисплее имя человека, который обещал мне секретную информацию. Еще в тот момент радовало то, что Костика нет дома. Не надо шифроваться. А то как-то не очень удобно за спиной у мужа, интересоваться тем, когда его жена ласты склеит. А как не странно в то время, меня иногда посещали такие мечты. Потому что я уже все более-менее поняла про Аллу. Так же, как поняла и то, что Костик всегда будет у нее под контролем. Не важно какими способами будет осуществляться этот контроль. Она не даст нам даже минуты свободного времени, опасаясь того, что Костик просто слиняет ко мне. Но мне в то время он был не нужен.

А Нина в то утро рассказала мне вещи, в которых я ничего не понимала, но для меня они были страшными. Оказывается Алка не просто так попала в центральную гинекологию. Ее привезли по скорой. Надо же, а Костя даже не знает ничего про свою боевую подругу. Что, кровотечение просто так началось? Мне 50+, значит ей 50++, она старше меня на три года! Она уже зашла в переходное состояние женщины! Какие проблемы могут быть? Я так задумалась, что отвлеклась от того, что рассказывала Нина. Я искала в своей голове несуществующую информацию. Что я могла знать о женских болезнях, если меня саму бог отвёл от этого? И единственная женская болезнь, которую я знала, это беременность.

А Нине пришлось повторять мне о том, что Алка попала к ним по скорой, кровотечение у нее. Причём кровотечение было не первый день, и она еле дошла до машины. Предварительный диагноз, новообразование. Кровотечение не остановится, пока это новообразование не удалят. Поэтому она почти без перекура лежит под капельницей, либо кровь капают, которую она потеряла, либо кровоостанавливающие препараты. Диагноза еще нет, значит, в ближайшее время ее не выпустят. И кровотечение продолжается, значит нужен постоянный контроль. Я все выслушала очень внимательно и мне полегчало.

Полегчало в первую очередь за машину, можно не ждать Аллу ночью, так ведь? Нельзя ей из больницы выходить. А во-вторых, было радостно за то, что ночи то все таки будут наши, даже если днем она будет гонять Костю туда сюда. Тем более этих ночей у нас осталось не так уж и много. Через несколько дней отправляется поезд на Анапу. Так что я очень рассчитывала на то, что меня перед Анапой зацелуют и заласкают, и в поезд я сяду счастливая до невозможности. Поэтому решила подумать, а рассказывать ли любовничку о том, чем болела Алла Альбертовна, или воздержаться. Если он до сих пор не знает об этом, значит она это зачем-то скрывает.

Но мне полегчало от этой информации, я нарисовала радужные перспективы своей жизни, а с учётом того, что мне жить в Костиных объятиях осталось совсем недолго, я решила все пустить на самотек. А что? Алки нет, она под присмотром, и под замком, значит надо наслаждаться моментом. Потому что неизвестно, когда этот момент случится в следующий раз. А дорога туда и обратно, плюс пребывание в санатории, занимает ровно месяц. Значит живем полной жизнью, здесь и сейчас, пока есть такая возможность. И мы жили. Как только Алка оказывалась закрытой в гинекологии, мы забывали о ней. Хотя уж донять звонками она умела даже мёртвого.

Но я каким-то внутренним чутьем понимала, что мадам знает, где проводит время Костик, и уже сто раз послала свою Риту на разведку. Заезжать в мой двор Рита боится по понятным причинам, но увидеть Костину машину совсем не сложно, даже не заезжая во двор. Хоть бы эту болезную Алку не выпустили до моего отъезда.

Честно говоря, я не помню, сколько нам с Костей в тот раз досталось относительно спокойных ночей. Алка засыпала часов в одиннадцать, и звонить переставала. Утром же начинала звонить, когда Костик уже разруливал утренний аншлаг, я этого не слышала, потому что спать люблю до десяти часов. Тем более, что сейчас в десять часов меня разбудит Костя своими волшебным руками. Мелочь, а приятно. Правда не очень много мне днем его внимания достаётся, потому что Аллуська тоже за его внимание борется, целый день. Но ей нужно внимание совсем другого плана. Принеси, подай, послушай. И чтобы не было побега из больницы, мы соответствуем. Сколько еще той гармонии осталось?

Немного. Среди ночи что-то заставило меня сфокусироваться. Машина то так и стояла под окном. Вроде не было не звука, ни колебания воздуха, но я резко села на кровати. Теперь я сидя прислушивалась к миру. Костя вообще скинул ноги на пол.

- Ты что-нибудь слышишь? С какого перепугу я подскочила?

- Да вроде нет. А я подскочил, потому что ты подскочила. Может примерещилось чего?

- Вот и я не пойму. Но себя я давно знаю. Без причины у меня ничего не бывает. И подъёма среди ночи тоже. Что это?

- Я точно не знаю. Ничего не слышу, не вижу и не понимаю.

Несмотря на то, что вставать мне совершенно не хотелось, я все-таки натянула протез и халат, и похромала к окну. Потому что дома то все было под защитой. В нашем огромном дворе, прямо посередине, горел прожектор. В нулевых пытались угнать из гаража дорогущий новый Лексус. А во дворе было темно, хоть глаз выколи. Машину угнать не удалось, а хозяин этого Лексуса установил во дворе прожектор невероятной мощности. Висел он высоко, и освещал, по сути, все уголки нашего двора, хотя направлен был на один конкретный гараж. Спасибо конечно тому, кто этот прожектор установил, и следил за ним столько лет, потому что кроме этого прожектора в нашем дворе не одного осветительного прибора не было.

Я подошла к окну, а так как Мерседесик стоял вплотную к стене дома, мне пришлось встать на цыпочки, и вытянуть шею для того, чтобы хоть что то увидеть. Но машина то была моя, поэтому я постаралась. И на первый взгляд вроде все было хорошо. Никаких движений вокруг, все так, как должно быть. И я осмотрелась, почти успокоилась. Никакого движения, никакой суеты возле моей машины. Хотела уже, успокоенная, идти спать. Но что-то напрягло в последний момент мой тревожный мозг. Что это было? На чем я нечаянно зациклилась? На белом пятне. На заднем стекле моей моей машины виделся какой-то белый наплеск. Его вчера не было. И быть не может. Потому что машина изумрудного цвета!

С какой скоростью я одевалась, даже описать нельзя, да и по подъезду я бежала, как гепард, не через две, а через три ступеньки. Вот ведь дура. Сколько раз хотела угнать машину на стоянку? Пять? Десять? Лень тебе было? Недосуг? На что надеялась то? Костик со мной не пошел. А что ему идти то? Его машина из-за осторожности в соседнем дворе стоит. С первой попытки и не найдёшь! А моя, вот она, у всех на виду, потому что хозяйка этой машины не очень умная женщина! Ждала сюрприза, Галя? Ты его дождалась! Сейчас увидишь, что там белое на твоей машине! Я прямо уперлась в подъездную дверь! Со психу забыла, что ее сначала открыть надо, а потом выходить.

И вот, наконец то я смотрю на свой багажник, который хэчбэк. Очень удобный багажник для всяких гадостей. И хоть прожектор только слегка сюда подсвечивает, очень хорошо видно белые буковки на темно зелёной машине. Я в шоке, и в первый момент я понимаю только то, что мою машину изрисовали белой краской. Я стою и смотрю на это. Кто это сделал? Какая тварь? Хотя все это можно угадать с одной попытки. От того, что увидела, я обездвижела реально. Меня просто покинули силы. Я стояла и смотрела на белые каракули, которые сначала прыгали в моих глазах, а потом потихоньку стали превращаться в буковки. Вот и выстроились в два ряда. Вот их и прочитать можно. А что это написано? Это лозунг почти:"Люблю мужа!". Правда любишь? Ну, Алка, ты это зря сделала!

Увидев свою разукрашенную машинку, я просто одеревенела! Мне даже не надо было догадываться, кто это сделал! И какое-то время я просто осознавала, что это все происходит со мной, наяву, а не во сне. Моя бедненькая машинка опять попала под раздачу! Да до каких же пор это будет длиться? Я пальцем потерла по белым буковкам. Все сухо и не оттирается. Как я это оттирать буду? Хотя почему я? Это Костенька оттирать будет! Ведь это его добрые родственники стараются. Почему родственники? Потому что еще со времен Александра я поняла, что Алка ничего не может сделать самостоятельно. Она такая трусиха, что единственное, на что она готова в одно лицо, это голосить под дверью.

И еще мне надо было в тот момент уяснить одну вещь, но у меня почему-то на это ума не хватало. Мне казалось, что меня наказывают за то, что со мной спит Костя, и это мне было удивительно. Ведь Алку то интим никак не трогал, чего нервничать то? Попользуюсь и отдам. Опять же русская народная мудрость говорит, что он не мыло, не смылится. Так что причин для психоза и нет совсем. Чего она прыгает на меня? Но Аллуська прыгала на меня совсем не из за Кости, и я ей отвечала не потому , что хотела отстоять свои права. И вообще не Костя был причиной нашего противостояния. Мы просто бились за первое место в этой ситуации, просто пытались доказать друг другу кто из нас круче. Первенство, так сказать, у нас было.

Потом, пережив все это и разобравшись и со своими чувствами, и со своей ситуацией, я понимаю, насколько все в жизни просто, если ты с самого начала понимаешь, во что ты вляпался, в любовь или в созависимость. Я не понимала, я даже не догадывалась, что на свете есть созависимость. Так вот, хочу сказать, что в любви не бывает таких ситуаций, там все просто. А в созависимости вечный бой. И не важно, кто бьётся, жена и любовница, мать и любовница, две любовницы. Они бьются не за любовь, это они собственное эго ублажают. Вот и мы с Аллой бились не за Костю. Чего за него биться то? Как говориться, не орёл совсем он, не орел. Каждая из нас билась за собственную корону.

Ну а я, придя в себя от увиденной картинки, просто озверела. Ну уж нет, пусть это увидит герой любовник! Сидит там, как мышка норушка! А почему сидит то? А потому что боится с Аллуськой встретиться. Ведь Аллуська настолько привыкла к своему господству за многие годы, что мигом поводок на Костеньку накинет и уведет в родную будку! Ну ка, подлый трус, выходи! И я стала стучать по подоконнику, до которого еле дотянулась. Если не выйдешь, тебе же хуже. Сейчас поднимусь и за шкирняк к машине вытащу! Ты что, не знаешь на что твоя Алла способна? Почему она меня наказывает, а не тебя? Это же ты, как козёл по койкам скачешь?

Костик понял призыв, и конечно понял, что произошло что-то неординарное. Поэтому, конечно, он вышел, а пока он шел, он придумал, что можно сделать с моим психозом. Пока еще можно сделать. На машину и последствия Алкиного присутствия, он конечно глянул, но не стал заострять на этом внимания, а сразу обхватил меня руками, и стал зацеловывать! В тот момент мне было очень нужно, чтобы меня пожалели. Поэтому, как только Костины руки обхватили меня, а губы старались показать мне то, что я единственная в этом мире, я просто расквасилась. Плакать я, конечно, не стала, но отдала себя Косте для того, чтобы почуствовать насколько же меня любят! Хахаха. Каждый в тот момент думал только о собственной выгоде.

Успокоив моё бешенство, Костик стал рассказывать мне, как мы завтра поедем в ближайший сервис и отмоем мою машину. А мне завтра надо было на работу! Как я такая разрисованная по городу поеду? Но Костя сказал, что и отвезёт меня на работу и заберёт с работы, так что волноваться повода нет, все будет как в лучших домах, Лондона и Парижа. Честно? Я так устала, и от собственных сюрпризов, и от сюрпризов, которые мне преподносила Алка, что в тот момент хотела только одного, спать. Поэтому не с первого раза, а со второго, согласилась на Костины уговоры, и опираясь на его плечо, двинула в подъезд.

Шла я медленно, у меня действительно закончились силы. Да еще так приятно было осознавать, что тебя жалеют, о тебе заботятся, это же, как мы знаем, любой кошке приятно. А я не кошка, я человек. Поэтому мне это приятно вдвойне. Ладно, сегодня я это пережила, а завтра придумаю, что делать. Сейчас зайдём домой и ляжем спать. Но в этот момент сзади образовался какой-то смерч, и меня просто занесли в мою квартиру. У меня что, сдвиг по фазе? Нет, это реальность.

Пришла в себя я в своём коридоре, а вокруг меня стояли незнакомые люди. Ну так скажем, не совсем незнакомые, Алку то я узнала. Ну а с ней еще были два молодых человека. Как я догадалась, зятьки. Она же одна то, как я говорила, трусливая до обморока, поэтому чем-то держит рядом своих не очень близких родственников. Хотя понятно чем. Она же у нас манипулятор, уровня бог. А я когда осознала, что в квартире у меня люди, которых я не знаю, и не приглашала, сначала я слегка растерялась, а потом поняла, что мне надо делать. Я подошла к входной двери, распахнула ее настежь и жестом показала дорогу на выход. Не хочу терпеть налетчиков.

- Вон отсюда! Выметайтесь! Чем быстрее, тем лучше. Минуту даю, и вызываю полицию