Czytaj książkę: «Паутина Эвелин»

Глава 1

1.1 Сирень

Закат солнца. Небо окрасилось красным цветом. Девушка открыла глаза. Она сидела на коленях, склонившись над маленькими существами белого цвета. У них не было лиц, а к спинам красной нитью были пришиты крылья. Они пищали что-то друг другу и обмазывались тёплой, липкой, алой жидкостью, стекающей с большого дерева.

Когда девушка подняла взгляд, то увидела, что кровь принадлежала телу изуродованного человека, прибитого к деревянному щиту, висящему на большом стволе сосны. Лицо трупа было накрыто чёрной тканью. Прикрыв рот рукой от увиденного, она в ужасе смотрела на землю. Глаза бегали, тело трясло, чувство тошноты усиливалось. Шум в ушах заглушал гул леса и позволял слышать лишь биение сердца. Ароматы перегноя, металла и кладбища смешались воедино и били в нос.

Обернувшись назад, она увидела толпу... Людей? Не совсем. Среди существ, похожих на людей, стояли другие: синие твари в нарядах лакеев, за спинами щупальца, длинные языки высовывались из пасти. В миг, пока дрожащая гостья смотрела на толпу, существо в строгом костюме сорвало щит с дерева своими длинными щупальцами. Издав непроизвольный писк, девушка хотела бежать, но, обнаружив рядом с собой такого же напуганного человека, схватила его за руку и бросилась прочь, не разбирая дороги.

Забежав в здание, похожее на церковь, девушка заметила торжество: накрытые столы с едой и золотыми подсвечниками, красные розы в вазах. «Люди» не смотрели на них, но существа насторожились. Одно из них побежало на незваных гостей. Напуганные до ужаса, они завалились в комнату и закрыли дверь за собой. Она отчаянно держала её, но ей не хватало сил сопротивляться: существо было сильнее.

— Ну же, помоги мне! — крикнула девушка, не глядя на своего компаньона.

Когда существо значительно приоткрыло дверь и просунуло своё мерзкое лицо, выпустив длинный язык, девушка обернулась: «Ты не слышишь меня?!» Но, увидев, что человек, который был с ней, замер от ужаса и смотрел на тварь, стоящую в углу комнаты, отчаянно ослабила хватку. Существо ворвалось в комнату, дрожащая шатенка попятилась к окну. Тварь схватила щупальцами остолбеневшего парня, тот не сопротивлялся, будто смирился с происходящим. Его лицо было бледное, а пустые глаза смотрели на неё. Он молча кивнул ей, будто попрощался.

— Прости... — девушка открыла окно и выпрыгнула на улицу. Бежав изо всех сил и оглядываясь назад, она не могла поверить в происходящее и молила Бога и Вселенную о том, чтобы всё это оказалось сном.

— Осторожно! — послышался голос незнакомца.

Но, не успев среагировать, девушка столкнулась с ним и упала на землю. Её глаза бегали, каждый вдох давался с огромным трудом. Парень протянул ей руку, но та дрожала так, что не могла пошевелиться. Тогда он наклонился и помог встать.

— С-спасибо... — заикаясь, сказала девушка.

— Ты человек, верно?

В ужасе девушка подняла взгляд. Напротив стоял молодой темноволосый парень с серыми глазами, кожей цвета луны; он обеспокоенно смотрел на неё:

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но если хочешь выжить, тебе надо успокоиться. Слышишь?

Её лицо побледнело. Голова кружилась, в сердце начало давить.

— Тише, я тебе не враг, я не сделаю ничего плохого, — парень посмотрел в сторону, после чего резко оттянул девушку за дерево и прошептал:

— Здесь небезопасно для тебя. Сейчас ты должна покинуть кладбище. Спустись по ступеням вниз, там заметишь чёрные ворота, выйди и стой там. Я подойду через пару минут. Доверься мне.

После чего он тихонько хлопнул её по плечу и ушёл в сторону церкви.

Оглядываясь по сторонам, дрожащая от ужаса девушка побежала к ступеням; ноги были словно ватными, она спотыкалась и еле держала равновесие. Спускаясь вниз, шатенка оглянулась. Женщина в чёрном платье смотрела ей вслед. Пронзительный взгляд ощущался вплоть до того, как беглянка коснулась рукой ворот.

Покинув кладбище, она замерла. Происходящее не укладывалось в её голове, чувство тошноты не отступало. От воспоминаний о трупе, прибитом к дереву, кружилась голова и мороз проходил по телу.

— Эй, — парень коснулся плеча девушки, из-за чего та дёрнулась, — прости. Я проведу тебя в безопасное место. Как тебя зовут?

— Агата. Почему я здесь? — с трудом вырывались слова из её рта.

— Моё имя — Серафим. Когда ты будешь в безопасности, я расскажу тебе всё, что сам знаю. Иди за мной.

— Куда мы идём?

— Тут недалеко есть одно место. Там работает женщина, которой однажды я помог сбежать, как помогаю сейчас тебе. Послушай, я и существа, которые выглядят как люди, не можем понять, что ты человек, по одному лишь внешнему виду, но нежить чувствует запах вашей крови. Поэтому безопасное для тебя место — это магазин с духами, место, где разнообразие ароматов перебивает друг друга. Туда мы и направляемся.

— Почему ты помогаешь мне? Что ты такое?

— Мне не нравится всё происходящее, понимаешь? Мне просто не повезло появиться в моей семье... Я хочу это остановить.

— Что это значит? — с тревогой в голосе спрашивала девушка, пытаясь понять, что происходит.

— Именно моей семье принадлежит Церковь, в которой происходят эти кровавые обряды. Нежить, испившая кровь, обретает на какое-то время человеческий образ. Мир давно поделился на жалкую нежить-прислугу и тех, кто может себе позволить большее, — в его голосе вдруг послышалось отвращение.

— А те существа... Они купались в крови... того... трупа. — Девушку снова начало трясти и подташнивать; прикрыв рот рукой, она начала глубоко дышать.

Парень положил руку на её плечо:

— Смотри, мы уже на месте.

Агата посмотрела в сторону, куда бросил свой взгляд Серафим. Маленький уютный магазинчик, откуда доносилась приятная мелодия. На застеклённых витринах стояло множество красивых стеклянных флаконов, в маленьких вазочках красовались сухоцветы, теплое освещение создавало уют в помещении. Из-за прилавка выглянула низкая женщина лет пятидесяти восьми: светлые короткие кучерявые волосы, миловидное лицо, большая родинка на щеке, лисьи глаза, которые выглядывали из-за очков прямоугольной позолоченной оправы. Женщина в шоколадном свитере и розовой юбке в пол улыбнулась:

— Серафим, мальчик мой! Как ты? Давно тебя не видела, — выйдя из-за прилавка, женщина потрепала парня за щёки.

— Кларисса, рад вас видеть, — парень улыбнулся. — Нам нужна ваша помощь. Это Агата, — парень представил стоящую за ним побледневшую девушку.

— Агата, всё будет хорошо. Пойдёмте, я заварю вам чай, — женщина широко открыла дверь и впустила ребят. — Серафим, поднимайтесь на второй этаж, я пока закрою магазин.

Парень кивнул и увлёк девушку за собой на второй этаж. Комната встретила их обилием света и запахом дерева. Взгляд Агаты сразу зацепился за детали: круглый кофейный столик с яркими лимонными пуфиками и миниатюрную кухню, где на зелёных столешницах уютно мерцала гирлянда. В глубине комнаты ждала кровать под узорчатым покрывалом. Справа от неё замерло кресло-качалка с наброшенным нежно-бежевым пледом, и мягкий диванчик с плюшевыми подушками скромно стоял в стороне.

— Агата, присаживайся. Я поставлю чайник.

Аромат выпечки гулял по комнате, нотки сирени и лаванды слышались в этой домашней обстановке. Наконец выдохнув и сев за столик, она наблюдала за парнем, который доставал из столешницы чашки.

— Серафим, посидел бы, я всё сама сделаю, — женщина поднималась по скрипящей лестнице. — Садись за стол, я заварю чай.

— Спасибо, Кларисса, — подойдя к девушке, он коснулся её плеча, — ты как? — Агата лишь молча кивнула.

— Так, руки со стола убираем. — Неуклюжей походкой Кларисса несла поднос с чашками и миской печенья. Поставив его на стол, она добавила:

— Сама пекла, — подмигнув ребятам, женщина улыбнулась.

— Запах потрясающий, — потянувшись к печенью, сказал Серафим.

— Кушайте, мои хорошие.

Секундная тишина сменилась похрустыванием печенья и лёгким сёрбаньем чая. Вечер казался уютным, будто ничего и не случилось. Только побледневшая девушка не прикасалась к еде — она неподвижно смотрела на свои руки, сложенные на коленях.

— Как отсюда выбраться? Как мне вернуться домой? — спросила Агата.

В этот же миг Кларисса и Серафим подавились чаем. Откашлявшись, женщина сказала:

— Милая, если бы мы знали, меня бы уже не было здесь.

— Что?! — девушка резко вскочила, из-за чего чай пролился на стол. В висках пульсировало: снова это отвратительное чувство.

— Тише-тише, Агата, — парень попытался успокоить девушку. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, слышишь?

— Придумаем?! Сколько вы уже думаете?! Сколько она здесь? — голос девушки от накатившихся эмоций задрожал. И слёзы непроизвольно выдали её отчаяние. Кларисса аккуратно встала из-за стола и вышла из комнаты.

— Простите... — отчаянно сказала девушка.

— Агата, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Я видел много людей, которые сходили с ума от происходящего... Ты сильная. Обещаю, я обязательно помогу вам.

— Хорошо, — дрожащий голос сменился на шёпот, девушка смотрела в пол.

— Отдохни. Я вернусь завтра. Как и обещал, расскажу, что знаю.

После он ушёл оставив её наедине с мыслями. Оцепенев, словно статуя, она просидела так около получаса. За окном уже стемнело; Агата смотрела на горящие фонари. Всё казалось нереальным. Эмоции снова взяли верх, слеза предательски упала на колени.

— Нет, я не должна жалеть себя. Я жива, и это главное, я вернусь обратно.

Девушка спустилась вниз и заметила Клариссу за работой: та, улыбаясь, упаковывала стеклянный флакон духов, красная вода внутри переливалась блёстками.

— Ваши духи с нежным ароматом розы и лёгкими нотками розового персика, пожалуйста, — женщина протянула пакет существу с длинными серебряными волосами и ярко-голубыми глазами; нежно-розовое платье в пол украшало серебряное украшение на талии.

— Благодарю вас, мисс, — взяв его, существо удалилось.

Агата подошла к женщине. Кларисса опрыскала её духами с ароматом сирени:

— В это время здесь опасно. Будь осторожнее. Поздним вечером нежить выбирается в город.

— Спасибо, Кларисса.

— Когда-то я была так же напугана, я даже точно и не скажу, сколько я здесь. Я уже привыкла к этому месту, но в глубине души всё так же хочу вернуться... Помнят ли меня мои родные? Что с ними? Как они? — Неустанно задаюсь этими вопросами, — глядя в щенячьи глаза девушки, искренне говорила Кларисса.

— Простите меня, я повела себя как полная эгоистка и не подумала о ваших чувствах.

Кларисса кивнула:

— Всё хорошо. Однажды мы вернёмся к нашим родным, и всё это будет казаться одним затянутым кошмарным сном. Я хочу в это верить, — женщина сжала в руке кулон, висящий на её шее. — Что ж, думаю, пора закрываться. Надо подготовить тебе спальное место. Ты иди пока прими ванну, я скоро подойду.

Агата направилась наверх по скрипящим ступеням. Войдя в ванную комнату, она посмотрела на своё отражение: побледневшее уставшее лицо, растёртая тушь. Встав в душевую кабинку, девушка открыла горячую воду; закрыв глаза, она подняла голову вверх:

— Вот бы это всё было сном. Хочу проснуться...

После закрытия магазинчика Кларисса поднялась в комнату; Агата только вышла из душа, обмакивая ещё мокрые волосы полотенцем.

— Так, одежда твоя вся в грязи и пыли. Сейчас найду тебе что-нибудь, а завтра погуляем по магазинам. Мы же девочки, — хихикая, женщина подошла к комоду. Достав оттуда несколько сорочек, она предложила их Агате. Поблагодарив Клариссу, она взяла одежду и направилась в ванную комнату, чтобы переодеться. Выйдя в жёлтой сорочке, девушка поправляла шелковистые каштановые, ещё влажные волосы.

— Милая, тебе к лицу этот цвет.

Агата улыбнулась:

— Спасибо.

— Вот держи постельное, располагайся на диване. Я пока нам разогрею супчик. Перекусим и спать. День был тяжёлый, но поесть обязательно надо.

Девушка согласилась и, взяв постельное белье, пошла расстилать своё спальное место.

1.2 Кладбище

Серафим вернулся на кладбище, где бродила нежить и мычала что-то про себя. Ветер разгонял запах металла и гниющей плоти, вороны дрались за куски человеческого мяса. Когда он вошел в церковь, его встретили поклоном два лакея. Их синие уродливые лица были перекошены, впалые расплывчатые глаза смотрели в разные стороны. Серафим направился в свою обитель, но на пути появилась женщина: чёрные волосы были убраны в сложную прическу с множеством серебряных украшений, длинное пышное платье чёрного цвета с сильно затянутым корсетом подчеркивало узкую талию. Серые кошачьи глаза смотрели прямо в душу. Алые губы оголили зубы в улыбке:

— Серафим, ты поздно.

— Прости, задержался.

— Серафим, совсем скоро церковными обрядами будешь заниматься ты. Тебе стоит больше времени проводить здесь, а не тратить его на прогулки в городе.

— Ты же знаешь, что я не хочу в этом участвовать.

— Разве я тебя спрашивала? Это твоя обязанность как моего сына и как наследника. К твоему несчастью, от этой роли ты не убежишь.

— С твоего разрешения я удалюсь, очень устал.

— Ступай. — Женщина с хитрой улыбкой кивнула. Словно хищная пантера, она сопровождала его взглядом.

Войдя в свою обитель, парень рухнул в кровать. Смотря в потолок, он прошептал:

— Я должен это остановить... Я должен помочь им.

Дождавшись поздней ночи, Серафим выскользнул из спальни и прокрался в библиотеку. Из темноты у стеллажей навстречу ему блеснули очки в серебристой оправе:

— Серафим, доброй ночи, — тихо раздалось со стороны замершей там нежити. — Снова до утра будете сидеть за книгами?

— Джон! Доброй ночи. Вы абсолютно правы, — парень улыбнулся и постучал библиотекаря по плечу.

— Не отступаете от своих поисков, это похвально.

— Тсс, мой друг, всюду уши, не забывайте об этом.

На синем морщинистом лице Джона появилась улыбка:

— Что ж, сегодня днём я наткнулся на одну очень интересную книгу, — продолжал он шёпотом. — Но она написана целиком и полностью на древнем языке.

— Идём посмотрим на находку.

— Привлекла меня в ней руна, она такая же, как на алтаре. Возможно, сумев её перевести, мы сможем понять, как люди попадают в наш мир, и, возможно, сможем остановить это.

— И помочь людям вернуться обратно, — добавил Серафим.

— Вполне вероятно.

1.3 Зимний лес

Ранним утром девушка проснулась из-за запаха вкусного завтрака. Кларисса, напевая мелодию, стояла у плиты и пританцовывала. Агата улыбнулась и сказала:

— Доброе утро, Кларисса. Я могу вам чем-то помочь? — потягиваясь, она встала с постели.

— Милая, умывайся, застилай постель и садись за стол, всё уже почти готово.

После утренней рутины Агата села за стол, куда Кларисса уже поставила чашки и блюдца с завтраком.

— Спасибо, Кларисса. Приятного аппетита, — девушка улыбнулась.

— Приятного аппетита.

Уютную атмосферу нарушил крик с улицы. Женщина подорвалась с места и выскочила в магазинчик в своём ярко-розовом халате.

По улице, сильно прихрамывая, бежала женщина. Из глубокой раны на животе струилась кровь. Сзади настигала нежить. Выбросив вперед склизкие щупальца, тварь намертво вцепилась в жертву и рванула к себе.

— Не-ет! Спасите! — забилась в ужасе женщина, беспомощно царапая асфальт.

Стоящая рядом с Клариссой Агата хотела выбежать на улицу, но женщина остановила её и прошептала:

— Не выдавай себя, помни: ты не человек. Хочешь жить — не выдавай себя.

— Но как? И мы ничего не сделаем?! — с ужасом Агата посмотрела на Клариссу.

— Мы такие же, как эти существа. Пожалуйста, не делай глупостей. Хочешь, чтобы они поняли, что ты человек?

Тварь сдавила жертву с такой силой, что Агата вздрогнула от отчётливого хруста костей. В то же мгновение длинный язык нежити вонзился в лицо умирающей, вырвал глаза и с мерзким чавканьем проглотил их. Схватив обмякшее тело, чудовище быстро скрылось в стороне кладбища.

Девушку трясло — снова это отвратительное чувство.

— Иди наверх, но запомни: никогда, никогда не реагируй на подобное, если хочешь жить.

— Но ведь вы побежали.

— Я боялась, что жертва приведет к нам.

Агата после этих слов замолчала и пошла наверх. Произошедшее быстро вернуло в реальность: она не дома, а в мире, где в любой момент её могут убить. Вспомнилась та ужасная картина прибитого к стволу дерева тела.

— И так каждый день кто-то появляется в этом мире? Как это происходит? — девушка сидела в углу дивана, обняв свои ноги.

— Агата, тебе надо успокоиться. Серафим тебе всё расскажет сегодня.

— Но ведь он вам тоже рассказал, так расскажите мне! — девушка была на взводе, словно воздушный шар, который продолжают надувать, хотя тот вот-вот лопнет. Она встала с дивана и смотрела на женщину, надеясь услышать ответ.

— Агата, покушай, выпей чай, — Кларисса не смотрела на девушку. Она машинально сделала глоток, но на душе у неё было неспокойно. Женщина уставилась в пустоту, и реальная комната растаяла, уступив место прошлому.

Зимний лес. Она сидит на снегу перед окровавленным стволом дерева, вокруг — ни души. Кларисса поднялась, отряхнула одежду и осмотрелась. Кладбище. Вдоль тропы высились деревья с прибитыми к ним кровавыми щитами. На одном из них стая птиц рвала человеческую плоть. Вдруг со спины донёсся отчётливый хруст снега под чьими-то шагами. Замерев в ожидании худшего, она боялась посмотреть на того, кто был за её спиной.

— Медленно обернитесь, — послышался чужой голос.

— Где я?

— Считайте, что вы второй раз родились.

Женщина осторожно повернулась: перед ней стоял парень с серыми глазами и чёрными волосами. Бледную кожу лица украшала родинка под левым глазом. Он осторожно улыбнулся и сказал:

— Я выведу вас отсюда. Спуститесь по тем ступеням и ждите меня, но только не смотрите назад. — После этих слов парень облил Клариссу духами с ароматом сирени и кивком указал ей, куда идти.

Женщина направилась к белым ступеням, ведущим к выходу из кладбища. Но не обернуться она не смогла. Посмотрев назад, она заметила, как существа, похожие на живые трупы, тащили щит с прибитым к нему телом мужчины. Он ещё был жив, он стонал от боли и молил о помощи. За существами вышли «люди»; словно это была похоронная церемония, все были в чёрном. Но на лицах были злобные улыбки. Последней вышла высокая стройная женщина, похожая на пантеру. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, а серебряный гребень украшал её голову. Лишь она одна бросила взгляд в сторону Клариссы и медленно кивнула. После чего напуганная женщина наконец выбежала с кладбища.

Парень вскоре подошёл к калитке:

— Я хочу вам помочь, меня зовут Серафим. — Серые глаза парня смотрели прямо в душу Клариссы.

1.4 Церковь. Ангелы. Сосуды душ

Девушка сидела в комнате и смотрела в окно на следы уже запёкшейся на солнце крови. Услышав шаги, она посмотрела на лестницу, а увидев знакомый силуэт, нахмурила брови:

— Добрый день, Агата. Восхитительно выглядишь. — Парень с улыбкой осмотрел девушку с ног до головы.

Пастельно-розовое шёлковое платье в пол красовалось на бледной нежной коже девушки, а жёлтый вязаный кардиган подчёркивал карие глаза. Агата сорвалась с места и подошла к Серафиму:

— Может, ты уже наконец мне всё объяснишь?! Сегодня я видела, как убили человека, эта тварь сожрала глаза! — не сдерживая эмоций, восклицала она.

Серафим взял Агату за плечи, из-за чего та запнулась.

— Успокойся, — прошептал парень.

Агата смотрела в холодные серые глаза Серафима, его отрезвляюще холодные руки соскользнули с её плеч.

— Ты уверена, что готова меня выслушать?

— Да... — отведя взгляд, сказала она.

— Давай присядем, история длинная.

Проведя Агату к дивану, он сел рядом и, откинув голову на мягкую спинку, смотрел в потолок.

— Я и сам точно не знаю, когда всё началось, — тихо произнёс Серафим. — Но это случилось задолго до моего рождения. Церковью тогда правил Михаэль — мой дед. Две его дочери погибли во младенчестве, а третья — моя мать, Эвелин — буквально дышала служением. Она росла с чётким знанием, что однажды займет его место.

Он на мгновение умолк, словно подбирая слова, и продолжил:

— Всё изменилось, когда во время очередного ритуала в храм попал юноша. Мать влюбилась и тайно помогла ему сбежать, прятала в городе. Вскоре она забеременела мной. Когда Михаэль узнал об этом, то приказал казнить чужака. Мать умоляла на коленях. Не знаю, пощадил ли дед его из любви к дочери, но отцу сохранили жизнь.

Серафим горько усмехнулся, глядя на свои руки:

— Родился я — полукровка. Дед пророчил мне славу нового лидера, но отец желал мне иной судьбы. Втайне от матери, вместе со своим верным слугой Джоном, он искал ритуал, способный вернуть нас в его мир. Эвелин узнала об этом. Отца убили по её приказу, а Джона навсегда лишили человеческого облика. Мать думает, что превратила его в безмозглую тварь, обреченную охранять церковные архивы. Но память не покинула его, и у меня появился мудрый союзник.

Он подсел ближе к Агате, и в его глазах блеснул холодный огонь:

— Ты спрашивала, что мы за существа. В этом мире есть дикая, бездумная нежить, а есть те, кто сохранил разум. Стоит им испить живой крови, как они обретают человеческий вид. Их называют ангелами. Мой отец был человеком, а мать — ангел. Моё сердце мертво, как у нежити, но в жилах течёт настоящая кровь. Мне не нужно убивать вас, чтобы выглядеть как человек.

Агата долго молчала, переваривая услышанное. Страх уступил место какому-то глухому, давящему состраданию. Она посмотрела на его грудь, туда, где должно было стучать сердце.

— Быть запертым между двумя мирами... — тихо произнесла она. — Твоя мать убила твоего отца. Ты растешь в Церкви, которая поклоняется ангелам, пьющим кровь, и при этом ты абсолютно одинок среди них. Серафим... каково это — жить, зная, что ты чужой и для живых, и для мёртвых?

Серафим лишь молча всматривался в её лицо. В глубине его глаз на мгновение промелькнула тень той невыразимой тоски, которую он носил в себе всю жизнь, но губы его остались плотно сжаты.

Агата мягко кивнула, принимая его нежелание отвечать, и выпрямилась, меняя интонацию:

— А те маленькие существа в лесу? Какую роль они играют в обрядах?

Её вопрос словно вернул в реальность. Выражение лица парня сменилось, и он немедля дал холодный ответ:

— Сосуды. Они напитываются кровью, словно губки. Такой «эликсир» и позволяет оставаться в человечном обличии.

— Получается, после какого-то обряда сюда попадают люди, их жестоко убивают, пускают кровь, сосуды насыщаются — и всё это, чтобы нежить выглядела как человек?! — нахмурив брови, спросила девушка.

— Кое в чём ты не права, людей не убивают. Считается, что кровь должна течь из ещё живого человека, они умирают уже от кровопотери. Представление, как человек бьётся в агонии, забавляет ангелов, служащих Церкви.

— Забавляет? — стиснув зубы, спросила Агата.

— Понимаю твои чувства, но я говорю как есть, — глядя в глаза своей собеседнице, сказал Серафим.

Агата уцепилась за ту часть рассказа, которая давала хоть какую-то надежду на побег из этого кошмара.

— Ты сказал, твой отец искал ритуал, чтобы уйти в свой мир, — она подалась вперед, поймав его взгляд. — Значит, отсюда есть выход? Если Джон помогал твоему отцу... может, он помнит что-то? Мы можем закончить то, что не успел сделать твой отец.

— Закончить то, что он начал? — Серафим горько выдохнул, и в этом звуке послышалась застарелая усталость. — Мы с Джоном собираем этот ритуал по костям, как проклятый пазл. У нас слишком мало зацепок. Другой мир закрыт для нас наглухо. Пока закрыт. Скажи, ты сама помнишь, что произошло до того, как ты оказалась здесь?

— Я... — девушка нахмурилась, пытаясь ухватиться за ускользающие мысли.

— Постарайся вспомнить. Любая мелочь может нам помочь.

— Мне кажется, там пустота, — она растерянно посмотрела на свои руки, словно проверяя, реальна ли она сама. — То есть... я знаю, кто я. Помню свою прошлую жизнь, лица родных, работу. Но тот самый день... Он будто стерт. В памяти сплошное белое пятно.

Воспоминание отозвалось в груди Серафима знакомой глухой тревогой. Он снова мысленно перенёсся в тот день:

— Кларисса, вспомните. Должно же было остаться хоть что-то, прежде чем вы очнулись среди деревьев? Любая мелочь поможет нам взломать этот обряд. — Он сидел напротив, ловя каждое движение женщины.

— Серафим, я честно пытаюсь, но ничего, — её голос дрогнул. — Пустота. Отрезанный лоскут времени.

— Я не тороплю. Вспомните потом. Главное — дайте знать, как только барьер истончится.

Женщина беззвучно кивнула, заламывая пальцы.

— Берегите себя.

— Доброго пути, Серафим. Спасибо за заботу.

Виноватый голос Агаты вернул его обратно:

— Прости... — Она коснулась его холодной руки, заглядывая в глаза. — Мне правда жаль, что я ничем не могу помочь. Только срываюсь на тебе, будто ты в чём-то виноват.

— Перестань, — Серафим мягко перехватил её пальцы, сжимая их чуть сильнее, чем нужно. Он поднялся, на ходу расправляя складки на рубашке, словно это могло вернуть ему контроль над ситуацией. — Время ещё есть. Сходишь со мной в одно место?

Она слабо улыбнулась:

— Да. Прогулка — это как раз то, что мне сейчас нужно.

— Тогда идём.

Серафим спустился по лестнице вниз в магазинчик, где Кларисса протирала стеллажи. Подав руку подходящей к нему Агате, он направил свой взгляд на женщину:

— Кларисса, вы не против, что я на время заберу Агату?

Кларисса обернулась с тёплой улыбкой:

— Гуляйте, милые. Но... — она потянулась к прилавку, взяла изящный флакон и окутала Агату облаком ароматных духов. — Хоть днём здесь и безопасно, лучше подстраховаться.

Мягко подтолкнув притихшую пару к дверям, лавочница со смехом добавила:

— Всё, ступайте! Не отвлекайте меня от работы.

Но настоящих клиентов в магазине, разумеется, не было и в помине.

1.5 Хочу умереть

На улице ярко светило солнце, ни души; ангелы в такое время дня обычно проводят время в домах, чтобы солнечные лучи не обжигали их нежную бледную кожу.

Серафим держал тёплую руку Агаты ведя её за собой. Посмотрев ей в глаза, он наконец нарушил молчание:

— Агата, расскажи мне о себе.

— Что бы ты хотел узнать? — нахмурив брови, спросила Агата.

— Всё, — слегка улыбнулся Серафим.

— От таких вопросов земля уходит из-под ног. Даже не знаю, с чего начать, — тихо призналась Агата.

Она попыталась улыбнуться, но губы слегка подрагивали. Высвободив ладонь, она поправила прядь волос:

— Я Агата, мне двадцать шесть. И я понятия не имею, как очутилась в этом райском аду.

Её короткий, тихий смех растаял в знойном воздухе пустой улицы. Она поглядела на Серафима.

— Тебе не нужно подбирать правильные слова, Агата. Можешь рассказать чем ты жила в своём мире?

— Я работала в пекарне, — отведя взгляд, стараясь собрать всё по крупицам, тихо произнесла девушка. — Пекла ароматную выпечку, и продавала. Помню, какими довольными были покупатели! — Агата вдруг снова заглянула в серые глаза Серафима. — Мне точно это нравилось! Особенно детишки, когда им разрешали выбрать любую булочку, какую захотят.

На её лице появилась улыбка, но в глазах читалось: вспоминать давалось ей с трудом.

— Значит, ты любишь дарить радость, — Серафим мягко улыбнулся, и его серые глаза потеплели. — Вспомни это чувство тепла внутри. Куда оно вело тебя, когда рабочий день заканчивался? Куда ты возвращалась?.

— Одинокие вечера в пустой квартире... — Агата отвела взгляд, и улыбка сошла с её лица. — Вот и всё, что я помню. Дома меня никто не ждал.

— Как же твои близкие? Может, всё же кто-то был рядом?

— Думаю, они жили в другом городе, — нахмурившись, тихо произнесла Агата. — Я чувствовала себя такой одинокой... Будто брошенный котёнок.

Она закрыла глаза, пытаясь удержать ускользающую мысль, но парень резко замер. Не успев среагировать, девушка по инерции врезалась прямо в его спину.

— Мы пришли, — Серафим обернулся и указал на здание напротив. — В этом заведении потрясающее вино. Глядишь, за бокалом и вспомнить получится больше.

Ресторан располагался в изящном светлом особняке с высокими белыми колоннами, а его крышу украшали величественные статуи ангелов с огромными крыльями.

Едва пара переступила порог, навстречу им вышел ангел.

— Добрый день. Вы сегодня не один... — Слегка поклонившись, он проводил их к столику, оставил меню и бесшумно удалился.

Агата принялась разглядывать зал, поражающий своим великолепием: огромные хрустальные люстры, изящные статуи и напольные вазы, полные свежих цветов.

— Выбери, что бы ты хотела, Агата.

— Сомневаюсь, что я знаю хоть одно блюдо здесь. Выбери что-нибудь сам, но желательно без человечины, — брезгливо сказала девушка.

Серафим усмехнулся, подозвал официанта и сделал заказ.

Вино принесли через пару минут. Разлив по бокалам, ангел поклонился и направился в сторону кухни. Парень поднял блестящий хрусталь и, кивнув Агате, сделал пару глотков.

— Хорошее вино, попробуй.

Пригубив вино, Агата замерла на секунду, а затем уверенно осушила бокал до самого дна. Она медленно облизнула нижнюю губу, собирая сладкие капли.

— Ты прав, оно невероятное, — призналась девушка.

Серафим с улыбкой проводил взглядом её жест:

— Рад, что тебе понравилось.

— Знаешь, мне действительно этого не хватало, — она мягко рассмеялась, глядя ему в глаза. — Спасибо, что позвал.

Серафим кивнул и, взяв бутылку, снова наполнил их стеклянные бокалы прохладным вином.

— Спасибо, что согласилась составить мне компанию, — мягко произнёс он.

Когда поднесли еду, первой бутылки вина уже не было. Заказав ещё, пара весело болтала. И лишь на закате солнца, когда ресторан начал заполняться, Серафим вспомнил о том, что Агате пора возвращаться.

—Серафи-им, давай ещё посидим. Не хочу возвращаться, — протянула девушка, жалобно выдвинув нижнюю губу.

— Нам пора. Обещаю, что как-нибудь мы снова сюда зайдём, — подав руку девушке, сказал парень.

— М-мм... — недовольно промычала девушка.

— Возьмём одну бутылку вина с собой, — подмигнул Серафим.

— С этого и надо было начинать! — улыбнулась девушка, протягивая руку своему спутнику.

— Пойдём, я проведу тебя домой.

Вечером город снова оживился. Приятная мелодия доносилась со стороны центральной части улицы. Молодая девушка-ангел играла на арфе; её серебристые волосы были собраны и украшены серебряной заколкой, тёмно-синее платье подчёркивало бледность её кожи. Она перебирала струны и собирала взгляды прохожих.

— И кто бы мог подумать, что такие красивые существа — нежить... — прошептала Агата.

— Многие из них красивы только снаружи. Внутри одна гниль, и я даже не про органы.

— Так и с людьми... — сказала девушка.

— Вспомнила что-то?

Агата отрицательно покивала головой, и лишь дойдя до магазинчика Клариссы, когда девушка обратила внимание, что её не было на рабочем месте, она обернулась к Серафиму и сказала:

— Ты спросил, вспомнила ли я что-то. Да. Отвратительное чувство в последние дни моей жизни. Одиночество, ссора с близким человеком; мне кажется, я желала собственной смерти.

— Вот оно что...

— Да, вернувшись домой, я молила о смерти, — задумавшись, девушка вдруг начала медленно задирать длинную юбку, оголяя ногу выше колена.

— Ты чего?! — Серафим быстро отвернулся, закрывая слегка покрасневшее лицо руками.

— Когда я попала сюда... Уже в доме Клариссы, когда пошла в душ, я заметила это... — Агата смотрела на множество шрамов на своей ноге, оставленных чем-то острым, — я вспомнила, что сама с собой это сделала.

Серафим с тревогой взглянул на увечья девушки:

— Но зачем? — он аккуратно коснулся её руки.

— Вряд ли я смогла бы убить себя в тот день... Я помню лезвие в руках и то, как кровь струилась в ванну. — Девушка отпустила юбку, и та быстро устремилась скрыть ногу, — в слезах молилась и шептала, как хочу я умереть. Просто исчезнуть...

Парень вдруг обнял девушку, мысли спутались, и она замерла. Агата почувствовала, как его холодные руки касаются её тела. В реальность вернули его слова:

— Спасибо, что поделилась.

Агата лишь молча кивнула.

— Надеюсь, желание умереть у тебя пропало, и ты будешь готова вернуться домой и жить дальше, — отстраняясь, парень коснулся плеча девушки и улыбнулся.

— Скорее бы...

— Что ж, мне уже пора. Хорошего вечера. Береги себя.

— Спасибо тебе. Хорошего вечера, Серафим, — поправляя волосы, попрощалась Агата.

— Ах да, и насчёт вина...

— Я уже поняла по твоим пустым рукам, что ты схитрил, — перебила девушка, — будешь должен! — посмеялась Агата.

Накручивая прядь волос на палец, девушка продолжила: — По-другому ты бы меня оттуда точно не выманил.

— До встречи, — с тёплой улыбкой попрощался Серафим.

— До встречи, — помахала вслед девушка.

1.6 Ты продолжишь моё дело!

Сладкий запах опавшей листвы старался перебить другой — противный носу гниющий труп. Куски плоти выпадали из клювов чёрных птиц; крича, каждая из них сражалась за больший кусок еды.

Из церкви вышла толпа, неся деревянный щит. Прибитый к нему человек в агонии мычал, пока не закричал что есть силы, разорвав рот, криво зашитый нитями. Тварь протянула щупальца и поднесла щит к стволу сосны; зафиксировав его, она обернулась к зданию, из которого медленно вышла черноволосая владелица церкви. Ангел, одетая в церковные балахоны, несла белых существ к ритуальному древу. Опустив их на землю, она встала на колени. Сосуды душ, пища что-то про себя, шли к стекающей со ствола крови. Испивая и вымазываясь алой жидкостью, они меняли свой белый лик на тёмно-красный.

Эвелин подошла к ангелам, но посмотрела в сторону поднимающегося по ступеням Серафима. Сдержанно кивнув головой и глядя на мать, он собирался пройти в церковь, но женщина направилась к нему.

— Где ты был, Серафим? Ты пропустил церемонию. Надеюсь, у тебя была причина?

— Ты же знаешь, что я не хочу этим заниматься...

— Тебя никто не спрашивает, чего ты хочешь. Ты продолжишь моё дело, когда придёт время. Это не обсуждается, и ты это знаешь. Где ты был?

— Не имеет значения. Я не вижу смысла продолжать этот разговор, — отвернувшись от женщины, он медленно направился к двери.

Эвелин лишь молча смотрела ему вслед.

Зайдя в библиотеку, он похлопал по спине Джона, который задремал за столом. От неожиданности он дернулся так, что маленькие очки соскользнули на кончик носа. Нахмурив брови, он аккуратно поправил их:

— Серафим, добрый вечер. Чем могу помочь?

— Джон, у меня появилась кое-какая информация.

— Вы уверены, что сейчас безопасно говорить на эту тему?

— Послушайте, я подозреваю, что обряд напрямую связан с чувствами людей. Кларисса и Агата поделились, что помнят, будто желали смерти в день перед тем, как очутиться здесь. Что если ритуал как-то выискивает ослабших духом людей?

— Вполне вероятно... Тем более что та руна в зале означает «смерть», — почесывая бороду, говорил мужчина.

— Вам всё же удалось найти информацию о рунах?! — воскликнул Серафим, будто ребёнок, наконец получивший желаемое.

— Да. В этом мне помог один служащий при церкви. Он читает молитвы во время обрядов. Думаю, с его помощью нам удастся ответить на многие наши вопросы.

— Я чувствую, что мы близки к разгадке.

— Не стоит спешить и радоваться раньше времени, но, может, у нас действительно получится что-то сделать. — Джон положил таинственную книгу на стол. — Он оставил её у меня; перевести я по-прежнему ничего не смогу, но он обещал рассказать на днях, что сам знает.

— Если пропажа обнаружится, они перевернут церковь. Плохо будет, если найдут её у вас... Что, если это ловушка? Вы можете лишиться головы.

— Такая книга есть у каждого служащего, — успокаивающе ответил Джон. — Не переживайте, я думаю, мы можем ему доверять.

— Надеюсь, вы правы, — Серафим обеспокоенно посмотрел на друга.

Скрип тяжёлой дубовой двери оборвал их разговор. В библиотеку вошла женщина. Грациозно, словно хищник, она сделала пару шагов вперёд и, застыв на месте, произнесла:

— Серафим, ты считаешь, что можешь так бесцеремонно уходить от разговора со мной? — её голос отзывался тяжёлым эхом.

— Я же сказал, что не вижу смысла в этом разговоре.

— Хочешь ты этого или нет, но ты продолжишь моё дело. На следующей церемонии ты обязан будешь быть. В худшем случае я сделаю так, что ты больше не сможешь покинуть церковь. Надеюсь, ты хорошенько обдумаешь мои слова, — Эвелин жёстко посмотрела сыну в глаза.

В библиотеке воцарилась тишина. Дверь снова скрипнула, выпуская пантеру.

— Нам надо поторопиться, — сказал Серафим.

Глава 2

2.1 Пропавший спаситель

Раннее утро. Запах влажной земли после дождя проникал в комнату. Агата ещё спала. На первом этаже, за прилавком, Кларисса расставляла ажурные флаконы духов. Пластинка играла лёгкую мелодию.

Солнце нежно коснулось лица спящей Агаты. Девушка, поморщившись, повернулась на бок и открыла глаза. Мысли о том, что она всё ещё в этом месте, наводили тоску. От Серафима не было вестей уже несколько дней.

Потянувшись, она встала с постели и первым делом направилась в душ. Встав у зеркала, она сняла с себя сорочку. Взгляд упал на шрамы на теле — напоминание о том дне. Встав под прохладную отрезвляющую воду, она задрала голову вверх.

Свежая и умытая, Агата вышла на кухню. На столе её ждал завтрак: тарелка с ещё тёплыми блинчиками, накрытая полотенцем, и нарезанные в форме зайчиков дольки яблок среди спелых ягод. Девушка поставила чайник на огонь и села за стол. На стене тихо тикали часы. Бросив на них короткий взгляд, Агата решила спуститься вниз.

Из-за звука скрипящих ступеней Кларисса бросила взгляд на девушку.

— Доброе утро, милая, — с теплой улыбкой сказала женщина.

— Доброе утро. Я поставила чайник, попьёте чай со мной, Кларисса?

— Конечно. Я скоро подойду.

Девушка кивнула и направилась обратно наверх.

Дожидаясь Клариссу, она решила заварить чай. Закинув в фарфоровые чашки белого цвета чайные пакетики с ароматом вишни, Агата залила в них кипяток. Поставив их на стол, она села и задумчиво смотрела на часы.

Женщина тихонько подошла и, погладив её по спине, села рядом:

— Не переживай, Серафим наверняка пытается что-то придумать. Скоро он придёт с хорошими вестями, — сказала Кларисса, делая глоток горячего чая.

Агата лишь кивнула. Для себя она решила: если он не явится с новостями, она сама вернётся в церковь, чтобы встретиться с ним и узнать, в чём дело.

— Послушай, надо нам развеяться. Прогуляемся? — подмигнула женщина, поправляя позолоченные очки.

— Я не против, — улыбнулась девушка.

— Тогда допьём чай, и будем собирать. Прогуляемся по магазинчикам, — довольно говорила женщина, уже представляя, что же купит.

Агате всегда казалось, что Кларисса так пытается себя утешить, покупая всякую всячину в дом или безделушки для самой себя. В комнатах уже лежало множество пледов, но женщина всё равно не могла пройти мимо очередного понравившегося. Точно так же дело обстояло и с другими вещами, которые она приносила в дом.

Пока женщина мыла посуду после завтрака, Агата выбирала, в чём же пойти на прогулку. Заплетя небрежный пучок и выпустив локоны у лица, она смотрелась в зеркало.

— Какая красавица! — сказала женщина, глядя на Агату.

— Спасибо! — улыбалась девушка, одетая в длинную юбку, сидящую на бёдрах, и лёгкую приталенную кофточку цвета летнего неба.

— Ну-ка! Дай я хоть на себя посмотрю, — сказала Кларисса, в шутку подтолкнув девушку бедром. — Я тоже ещё ничего! — посмеялась женщина.

— Вы очень красивая!

От улыбки щёки начали болеть, и девушка похлопала себя по лицу ладонями:

— Идёмте скорее.

Улица встретила их плотным полуденным зноем. В воздухе витал аромат нагретого асфальта. Агата шла чуть впереди; она то и дело задирала голову, разглядывая пушистые облака и подставляя лицо солнцу.

— Погоди ты, летишь как на крыльях! Магазин никуда не убежит, а вот мои колени — могут.

Агата обернулась и пошла спиной вперед, сияя глазами. — Смотрите, какая погода! Кажется, будто мы дома и кошмар уже закончился, — девушка со смехом притормозила, дожидаясь спутницу, и подхватила её под руку.

Кларисса лишь мягко рассмеялась и поправила сползающую на глаза шляпку.

— Было бы здорово, будь это правдой.

Дорога пролетела незаметно за разговорами. Вскоре перед ними выросло величественное здание с большими часами на самой вершине. Массивные колонны и высокие вазы с пышными цветами превращали обычный торговый центр в настоящий дворец.

Гуляя по центру, Кларисса спешно водила Агату из одного магазина в другой, из-за чего та вскоре совсем выдохлась. Весёлая прогулка на глазах превращалась в пытку, но женщина лишь упрямо улыбалась и вела измученную девушку в соседний бутик.

— Кларисса, предлагаю перерыв... — сказала девушка без сил, падая на лавку.

— Ох, прости, милая. Увлеклась немного. Пойду куплю нам воды со льдом. Посиди здесь.

Кларисса спешно направилась к лавкам с едой и напитками. Агата наконец выдохнула. Но эта тяжёлая прогулка действительно помогла на время забыть о том, что от Серафима давно нет новостей, думает ли он над планом или просто решил забыть о их существовании? «Может, он передумал помогать?»

Вдруг Агата почувствовала чей-то взгляд на себе. Подняв голову, она увидела, что к ней приближается девушка:

— Привет! — сказала рыжая, слегка картавая девушка. — Не могла пройти мимо, у тебя очень красивый цвет волос. Какой краской пользуешься?

Странный вопрос сбил с толку Агату:

— Здравствуй... Это мой натуральный цвет, спасибо...

— Вот как! Но впредь запомни: у ангелов серебристые волосы от рождения, — подмигнула девушка. — Я была уверена, что не ошиблась, когда заметила тебя.

— Ты тоже человек? — не скрывая удивления, спросила Агата.

— Конечно. Увидела здесь тебя и решила подойти. Я Мира, подрабатываю в кофейне за углом и помогаю выжившим людям. Если нужна будет помощь, обращайся.

— Если честно, я не думала, что есть ещё выжившие люди... Слушай, если волосы нас так выделяют, почему Церковь ещё не поймала сбежавших? — в её голосе вдруг появилось волнение.

— Всё сложно. Ангелы не могут определить по внешнему виду, кто ты. На то есть нежить, которая чувствует запах крови. А цвет волос... Оглянись: юные ангелы часто красят свои серебряные волосы, чтобы выделяться.

Агата осмотрелась и обратила внимание на несколько молодых ангелов, чьи волосы действительно не были серебряными: частично или полностью они были окрашены. Одежда этой компании тоже заметно выделялась. Вместо утонченных, струящихся нарядов, которые девушка привыкла видеть на старших, эти ангелы носили что-то более простое и удобное.

— Как раз больше тебя выделяет то, что в светлое время суток при тебе нет зонтика, чтоб скрыть свою «нежную» кожу от обжигающих лучей солнца. Советую приобрести на будущее, незнакомка, — добавила Мира, подмигивая девушке.

— Я Агата. У меня столько вопросов. Можем мы где-то пообщаться?

— Буду рада встретиться с тобой снова. Заходи в любое время в кофейню.

— Спасибо.

Мира улыбнулась:

— До встречи!

— До встречи, — девушка улыбнулась в ответ.

Когда вернулась Кларисса, Агата рассказала ей о новой знакомой.

— Не думала, что здесь есть ещё люди... К тому же они сбежали самостоятельно и скрылись от нежити. Удивительно. Агата, тебе обязательно нужно сходить на встречу с ней, вдруг она что-то знает.

«Они сбежали от нежити. Справилась ли бы я без помощи Серафима?» — подумала Агата.

Вечером девушка подменяла Клариссу в магазинчике, пока та готовила ужин. На улицах было оживлённо. Группа ангелов встала рядом с фонтаном. Разложив музыкальные инструменты, они принялись играть приятную мелодию. Девушка с серебряными волосами что-то пела, но Агата не могла разобрать. Покупателей, желающих приобрести духи, почти не было. В лавку редко кто-то заглядывал, и от скуки девушка задремала. Неожиданный стук по витрине заставил её резко проснуться, а следом донёсся знакомый голос:

— Милая девушка, добрый вечер.

2.2 Я понимаю кто ты.

— Серафим! Боже, я думала, ты больше не придёшь, — девушка выбежала из-за прилавка и обняла парня. Глаза намокли. Агата сама не ожидала такой реакции, но была очень рада видеть его. На душе стало спокойнее.

— Я больше не приду. Я не смогу помочь тебе. Прощай.

Холодные руки Серафима коснулись плеч девушки; он отодвинул её от себя и ушёл.

— Стой! Не оставляй меня! Ты же обещал! — кричала вслед Агата.

Серафим уходил всё дальше, но стук продолжался. Девушка открыла заплаканные глаза. Перед прилавком стоял ангел:

— Добрый вечер.

— Здравствуйте, простите... — Агата вытирала слёзы рукавом кофты.

— Опасно засыпать в такое время. Ограбления здесь — редкость, но убийства... — парень выдержал короткую паузу, — будьте осторожнее.

— Спасибо. Что вы имеете в виду? Кто-то убивает ангелов? — спросила Агата.

— Ангелов? Нет, — усмехнулся незнакомец. — Как твоё имя?

— Агата.

— Агата, не все ангелы наивно глупы. Я понимаю, кто ты.

На лице девушки читался ужас. По телу пробежали мурашки. Что делать?

— Меня зовут Каян. Не переживай, я не хотел пугать тебя. Просто ты уязвима, я лишь хотел разбудить тебя.

— Спасибо, Каян, ты прав, мне следует быть осторожнее. Скажи, тебе что-нибудь известно о людях здесь?

— Я сейчас не могу, видишь группу ангелов? Я выступаю с ними. После буду рад пообщаться. В двенадцать в сквере, идёт?

— Я приду. Спасибо ещё раз. Хорошего вечера.

Каян усмехнулся и ушёл в сторону фонтана. Агата подошла к ступеням и окликнула Клариссу:

— Я хотела бы дойти до кофейни. Подмените меня? — крикнула Агата.

— Да, милая. Уже иду, — послышался голос Клариссы сверху.

Выйдя из магазинчика, Агата осмотрелась по сторонам. Бросив взгляд на фонтан, она заметила, что Каян наблюдает за ней. Девушка поспешила отвернуться и направилась к кофейне за углом торгового центра. Это было уютное заведение, украшенное цветами, с яркой вывеской «МираБэль». Сквозь стекло виднелась пустующая барная стойка. Стоило Агате переступить порог, как её окутал густой аромат кофе и сладкой корицы.

Звук колокольчика у двери призвал за прилавок рыжую девушку: