Czytaj książkę: «ГРОССМЕЙСТЕРЫ ПУСТОТЫ: АНАЛОГОВЫЙ СДВИГ»

Глава 1

Лиссабонскийгамбит.

Океанский бриз приносил на улицу Руа-де-Сан-Марсал запах соли, подсушенной на солнце апельсиновой корки и нагретого базальта. Лиссабон за окном лениво утопал в закатном золоте.

В просторной квартире с высокими потолками и лепниной стояла тишина. Артур Крейс сидел у открытого окна, выходящего на крутой спуск к Тежу. За пять лет в его облике изменилось немногое: всё тот же холодный, просчитывающий взгляд, разве что в тёмных волосах у висков проступила чёткая, аккуратная седина.. На деревянном столе перед ним лежала раскрытая старая книга, знаменитый древнеиндийский сборник басен, притч и сказок о животных.

Вдруг послышался короткий, хлёсткий стук в массивную дубовую дверь. Артур не ждал гостей. Местные доставщики всегда звонили снизу.

Артур поднялся, не торопясь подошёл к двери и повернул латунный замок.

На пороге стоял мужчина в лёгком, слегка помятом льняном пиджаке. Лицо его осунулось и загорело под португальским солнцем, но взгляд оставался прежним — въедливым, хирургическим, сканирующим пространство насквозь. Из кармана пиджака Кострова сиротливо торчала пачка сигарет, хотя он так и не курил — просто привычно покусывал фильтр не зажжённой табачной палочки.

— Ну привет, гроссмейстер, — тихо сказал майор Глеб Костров, убирая сигарету от губ. — Едва нашёл твою тихую гавань.

Артур не удивился. Он отступил на шаг, пропуская гостя внутрь.— Пять лет, Глеб, — вежливо и тихо произнёс Крейс, закрывая дверь. — Ищейки твоего ведомства обычно теряют след гораздо раньше. Как ты меня нашёл?

— Ты сам оставил слишком много логики, Артур. А я научился её читать, — Костров прошёл в комнату, окинул взглядом аскетичную обстановку и остановился у окна. — Красиво жить не запретишь. Атлантика, трамваи, порто. Намного лучше грязного гаража на окраине.

— Ближе к делу, майор, — Артур вернулся к столу, и франк снова беззвучно покатился по его пальцам. — Ты прилетел в Португалию не за тем, чтобы хвалить мой вид из окна. У тебя нет здесь юрисдикции.

— Юрисдикции нет. А вот проблем — выше крыши, — Костров повернулся, его лицо стало предельно серьёзным. — Мне нужны твои мозги, Крейс. Международный синдикат «Ананси». Слышал? Иностранные кибер преступники, которые сейчас потрошат резервные фонды по всей Европе и лезут к нам. Они не просто воруют цифровой мусор. Они ломают критическую инфраструктуру. Методы изящные, почерк чистый. Мой отдел слеп. Нам нужен тот, кто умеет играть в пустоту.

Артур едва заметно покачал головой. Монета замерла, прижатая большим пальцем.— Я закончил, Глеб. Пятого дела не будет — я сказал тебе это ещё в зале суда. Система заштопана, баланс восстановлен. Мой канат из травы распущен. Я ничем не могу тебе помочь. Ищи другие инструменты.

Костров горько ухмыльнулся, запустил руку во внутренний карман пиджака и достал оттуда плотный пластиковый конверт. Вместо улик внутри лежали четыре официальные бумаги с гербовыми печатями. Он с глухим стуком опустил конверт на деревянный стол, прямо перед серебряной монетой Артура.

— Канат, говоришь, распущен? — Костров наклонился вперёд, опершись ладонями о стол. — А я предупреждал тебя, Артур: система не прощает тех, кто ломает её алгоритмы. Без твоего математического поводка твоя идеальная четвёрка развалилась. За последние три года они сели. Все. По отдельности. И каждый за своё.

Артур посмотрел на конверт. Его пальцы впервые за вечер слегка напряглись.

— Дэн, — Костров кивнул на верхний лист. — Твой гениальный перфекционист. Попался полтора года назад в Мюнхене. Пытался удалённо вскрыть медицинский сервер, чтобы переписать протокол распределения донорских органов для больного ребёнка. Оставил свой фирменный синий хомут на коде, попал под камеры. Сейчас в немецкой тюрьме.

Артур молчал, его взгляд заледенел.

— Олег, — продолжил Костров. — Твой великий артист. Год назад в Ницце заигрался в социальную инженерию против местных девелоперов, которые выселяли беженцев. Подвела страсть к дорогому парфюму и обуви — его срисовали по эксклюзивному запаху одеколона. Взяли прямо на VIP-вилле. Французская тюрьма под Марселем.

Майор сделал паузу, внимательно вглядываясь в лицо Крейса.

— И Макс. Самый дисциплинированный . Полгода назад в Варшаве ввязался в драку на стоянке — защищал дальнобойщиков от местного рэкета. Снова включились армейские рефлексы. Сломал троих, но один оказался племянником чиновника. Часы Casio G-Shock зафиксировали идеальный сплит-тайм его ударов, это пошло как отягчающее. Строгий режим.