Czytaj książkę: «ДОСТАВКА НА ОЛИМП»

Глава 1

Промокшийнасквозь

Холодный московский ливень хлестал по лицу, превращая зрение в сплошное размытое пятно. Вода заливалась за шиворот, джинсы потяжелели килограмма на три, а недорогие кроссовки давно превратились в два маленьких персональных болота. Богдан судорожно жал на курок газа электросамоката, но колеса то и дело буксовали на мокрой, склизкой осенней листве, которой были засыпаны дороги столичного пригорода.

— Да сука же ты... — сквозь зубы матерился Богдан, когда самокат в очередной раз вильнул на выбоине.

За спиной висел огромный квадратный короб с заказом 412. Пицца «Четыре сыра». Заказ был на Рублёвку. Когда в приложении высветился этот адрес, другие курьеры в пиццерии на окраине Одинцово переглянулись — ехать туда в такой шторм было чистым самоубийством, самокат едва держал заряд. Но Богдану было плевать. Ему были позарез нужны деньги.

Три дня назад он приехал из своего душного, бесперспективного провинциального городка. В кармане оставалось всего ничего. Завтра утром ему нужно было отдать тридцать тысяч рублей за аренду «убитой», пахнущей старыми обоями однокомнатной квартиры на окраине, иначе суровая хозяйка-пенсионерка выставила бы его вещи к чертовой матери прямо на лестничную клетку.

Москву Богдан возненавидел с первого же часа. Этот город казался ему огромным, хищным и абсолютно равнодушным заводом по переработке человеческих жизней. Мимо него с шипением проносились представительские иномарки, обдавая его волнами грязной воды из луж. Внутри этих машин сидели чистые, сухие люди, которые никогда в жизни не считали рубли до зарплаты.

«Ничего, — думал Богдан, вытирая рукавом залитые водой глаза. — Ничего. Я выгрызу здесь свое место. Разбогатею. Буду жить достойно. Вы еще все у меня попляшете».

Его главной мечтой было выбраться из этой нищеты, перестать быть невидимым элементом «обслуживающего персонала». Он хотел стать кем-то. Иметь власть, деньги, уважение.

Телефон на руле самоката жалобно пискнул — оставалось всего 4% батареи. Навигатор показывал, что до нужного элитного поселка осталось около километра. Богдан пригнулся к рулю, упрямо налегая на ходу, готовый бороться с этим дождем, с этой Москвой и со всей своей собачьей жизнью до самого конца.

Он и представить себе не мог, что в этот самый момент на него сверху смотрят те, кто управляет не просто этим городом, а самой реальностью. И что этот проклятый заказ пиццы — лишь первый ход в их большой, жестокой игре.

Глава 2

Рублёвскоетанго

В гостиной резиденции на Рублёвке пахло мокрым сосновым бором, селективным парфюмом с нотами сандала и тем абсолютным, оглушительным богатством, которое не выпячивает себя наружу. Здесь не было позолоты или массивной лепнины. Дом представлял собой шедевр современной архитектуры: летящие линии монолитного бетона, натуральный серый мрамор и панорамное остекление высотой в шесть метров. За стеклом стеной шел холодный московский ливень, сбивая золотую листву с вековых деревьев.

На стене у камина висело оригинальное полотно Марка Ротко, купленное на аукционе за цену, способную покрыть годовой бюджет небольшого региона.

Ярослав — в мире смертных известный как крупный венчурный инвестор и теневой хозяин нескольких министерств — стоял у окна. На нем был простой кашемировый свитер цвета овсянки. Он медленно покачивал в руке стакан из тяжелого хрусталя. Янтарный двадцатилетний виски омывал кубик идеального прозрачного льда. Лицо Ярослава оставалось неподвижным, но в глубине его темных глаз бушевало пламя. Он смотрел в экран своего смартфона, где на карте Москвы маленькая неоновая точка медленно, но упрямо ползла в сторону их закрытого поселка.

— Ты слишком громко думаешь, дорогой, — раздался сзади бархатный, обволакивающий голос.

Елена скользнула к дивану. Воплощение безупречного стиля, икона столичного бомонда, богиня, чья женская природа сочетала в себе ледяную проницательность и скрытую, опасную страсть. На ней был струящийся шелковый халат глубокого изумрудного цвета. Она сделала глоток шампанского из узкого бокала и смерила мужа долгим, изучающим взглядом. Женская интуиция никогда ее не подводила. Она видела мужа насквозь. Он снова думал о ней. О той смертной женщине из далекой провинции. И о том, что осталось после нее.

— Экран прожжешь, — тонко улыбнулась Елена, пригубив бокал. — Какая-то важная сделка?

— Важная, — коротко ответил Ярослав, не оборачиваясь.

В этот момент экран его телефона мигнул: «Курьер прибыл к месту назначения». Раздался негромкий, деликатный зуммер интеркома. Охрана на КПП пропустила гостя без лишних вопросов — Ярослав лично отдал распоряжение.

Вместо того чтобы вызвать дворецкого, Ярослав сам направился к массивной дубовой двери. Елена медленно поднялась с дивана, ее сердце пропустило удар, а пальцы крепче сжали ножку бокала. Уязвленная женская гордость, старая обида на измену мужа мгновенно поднялись со дна души.