Czytaj książkę: «Танец огня и льда. Часть 2»
Глава 1. Тео
Просыпаюсь от того, что голова буквально раскалывается на части. Как будто кто-то взял топор, с силой ударил по черепу и продолжает водить им из стороны в сторону. Открываю глаза и не понимаю, что происходит.
Очевидно, я нахожусь в поезде. Потому что слышу стук колёс по рельсам и чувствую мерное покачивание. Или меня шатает от боли?
Где я? И куда еду?
Пытаюсь вспомнить – не могу. В голове – пустота. Незнакомая пустота. Не туман, не каша – именно пустота. Будто из неё вырезали кусок. Или даже не кусок, а целую жизнь.
Кручу головой из стороны в сторону и морщусь – боль в висках просто невыносима. Делаю шаг вперёд и натыкаюсь на какую-то дверь. Наверное, дверь в купе.
Что ж, если я уже куда-то еду, то будет лучше зайти внутрь, а не стоять в коридоре.
Нажимаю на ручку двери и буквально сразу же отпрыгиваю назад.
Подношу руки к глазам – что за чертовщина? Предплечья покрыты татуировками. Чёрными, свежими. Но я совершенно не помню, что делал татуировки. Тем более недавно!
Пытаюсь найти в воспоминаниях хотя бы что-то, связанное с татуировками. Но снова натыкаюсь на пустоту, а виски простреливает боль.
Тру виски и закрываю глаза.
Не помню.
Совершенно ничего.
С ужасом понимаю, что не помню даже своего имени!
Знаю только одно: из меня что-то вырвали. С корнем. И явно что-то огромное. Что-то, без чего я теперь не целый.
Как будто ампутировали часть меня, а я даже не помню, что она была.
Фантомная боль.
Кажется, я однажды слышал это слово.
Всё же толкаю дверь в купе и оказываюсь внутри. Красиво, дорого, представительно. Но мне всё равно – хочется лечь и закрыть глаза.
Но судя по всему прилечь – это то, о чём мне остаётся лишь мечтать. Вагон занят, а вместе с ним занята и кровать.
На ней сидит девчонка с белыми волосами. Взгляд – испуганный, вид – странный. Хотя вроде она симпатичная. Она сидит, прижав колени к груди, и у меня появляется ощущение, что я её знаю.
Но это невозможно! Я впервые её вижу!
А внутри уже что-то сжимается. Резко и болезненно. Будто кто-то схватил моё сердце в кулак.
Тело реагирует на эту незнакомку очень странно. Будто оно знает то, о чём забыл разум.
И это бесит.
Ещё больше, чем головная боль.
– Ты заняла мою кровать, – холодным тоном проговариваю я, обращаясь к незнакомке. – Буду счастлив, если ты переместишься на пол. Ты мне мешаешь.
Она поднимает на меня взгляд, и я тону. Но не в её глазах, а в страшной волне неконтролируемой боли, которая накрывает меня.
– Мешаю? – выдавливает она.
– Да, мешаешь, – повторяю ещё раз. – В углу стоит диван. Посиди там.
Она фыркает.
– Какой ты милый, – и не двигается с места.
До глубины души раздражает! Эта девчонка, её белые волосы, надменный тон… Всё раздражает!
– А ты – нет, – бросаю сумку на пол и сажусь рядом с ней, закидывая ногу на ногу и мечтая избавиться от этой чёртовой головной боли! – Умоляю, не разговаривай со мной. Я очень устал.
– Я и не планировала разговаривать с тобой. У меня болит голова.
– Отлично. У меня тоже.
Между нами повисает тишина, и я прикрываю глаза. В воздухе витает запах. Ваниль… Или что-то ещё. Кажется знакомым, но откуда?..
Очевидно, я начинаю сходить с ума.
Я не знаю, кто я. Куда еду. Кто эта девчонка. Откуда на моих руках татуировки?
И от этой неизвестности мне дурно.
– Эй, это твоё? – её голос вырывает меня из мыслей.
Она указывает взглядом на пол, и я нехотя смотрю туда же, куда и она.
Рядом с моей сумкой лежит камень. Обычный, серый. Ничем не примечательный.
Не помню, чтобы я заметил его раньше. И не помню, откуда он у меня… Но внутри уже что-то ёкает – будто это не просто камень. Будто в нём скрыта правда, которой мне сейчас не хватает.
– Думаешь, я настолько старый, что из меня сыпятся камни? – бросаю я.
– Я вообще о тебе не думаю. Но пока ты не появился, на полу было чисто.
– Да какая же ты нудная!
Вскакиваю с места и поднимаю камень.
И в этот момент реальность взрывается.
Меня буквально рвёт на части изнутри.
Хочется выть.
Воспоминания обрушиваются лавиной – резко, беспощадной и неумолимой.
Озеро. Холодная вода. Крики. Я тону, ко мне тянется чья-то рука. Кажется, это мама. Она выкрикивает имя. Наверное, моё. Тео, Тео…
Отец. Его холодный взгляд. Его ненависть. «Ты убил её, Тео.» Я не убивал. Я не убивал! Я пытался спасти!
Девочка. Маленькая, лет пяти. Она тоже тонет. Она кричит. Она зовёт меня. Эмми. Эмми! Я тянусь к ней, но вода слишком холодная, слишком глубокая, я не могу, я не могу, я не…
Брат. Старший. Его руки на моих висках. Его голос: «Прости, Тео. Прости.» И всё исчезает. Эмми исчезает. Озеро исчезает. Мама – нет, мама остаётся. Мама утонула. Это несчастный случай. Это просто несчастный случай.
Академия. Серое здание с башнями. Туман. Холод. Платформа. И она – белокурая, с серыми как дождевое небо глазами. Она стоит в толпе, и я не могу отвести взгляд. Я не знаю её. Но моё тело знает. Моё тело тянется к ней, как магнит.
Поезд. Вагон-люкс. Она сидит на диване, и я злюсь. Злюсь, потому что рядом с ней исчезает боль. Злюсь, потому что не могу контролировать это. Злюсь, потому что она – Вейн. А я – Блэкторн. А Вейн и Блэкторн — это ненависть. Это война и смерть.
Но я целую её.
В поезде. В видении. В реальности – не помню, не осознаю. Но целую. Жадно, отчаянно, как будто она – последний глоток воздуха перед смертью. Её губы горячие. Её руки путаются в моих волосах. А её стон – тихий, сдавленный – разрывает меня на части.
Катакомбы. Темнота. Факелы на стенах. Она ведёт меня за руку, и я иду за ней. Не знаю, куда и зачем. Но не идти не могу. Потому что она – мой якорь. Мой маяк. Моя тишина.
Её комната. Камин. Её голова на моём плече. Её волосы на моей коже. Её дыхание – ровное, тёплое.
Её руки на моём теле. Её губы на моих трещинах. Она целует каждую серую полосу, каждый шрам, каждую отметину, которую оставила на мне магия. И я стону, потому что это слишком хорошо. Слишком больно. Всё вообще слишком!
Ночь. Её тело под моим. Её глаза – тёмные, почти чёрные — смотрят на меня так, будто я – единственное, что имеет значение. Её голос, шепчущий моё имя. Тео. Тео…
Как молитва. Как заклинание. Как единственное слово, которое я хочу слышать всю оставшуюся жизнь.
И я люблю её.
Я люблю её так, что это разрывает меня на части. Так, что я готов сгореть. Так, что я готов умереть. Так, что я готов разорвать время, лишь бы она жила.
Я выдыхаю её имя так тихо, будто оно вырывается из меня против воли.
– Лили…
Камень падает из моих рук, ударяясь об пол. Слишком громко.
Я опускаюсь на колени и хватаюсь за голову – воспоминания по-прежнему пульсируют внутри, бьют волна за волной, удар за ударом.
Я помню всё.
Лили Вейн.
Я люблю её.
И я помню, как она умирала…
Помню, как Паркер сунул мне камень перед тем, как я…
Как я что?..
Воспоминание обрывается. Дальше – пустота. Но не та, что была несколько минут назад. Это не зияющая дыра, это темнота. В которой кто-то забыл включить свет. В этой темноте что-то, что я ещё не вспомнил. Но я вспомню... Должен.
Я разорвал время. Я вернулся в прошлое. То прошлое, где Лили по-прежнему жива.
Жива… И смотрит на меня так, будто видит впервые.
– Ты жива… – шепчу я, потому что эти два слова – единственное, на что у меня хватает сил.
– А почему я не должна быть живой?
Смотрит на меня, как на сумасшедшего. А потом направляется к двери, но я успеваю схватить её за руку.
– Лили, пожалуйста…
– Откуда тебе известно моё имя? – она вырывает руку и смотрит на меня со страхом в глазах.
– Лили, что ты помнишь?
– Что я помню? – морщится она. – О чём ты говоришь?
А я не знаю, как ответить.
Как объяснить ей, что знаю её. Что мы любили друг друга… Когда? Ещё вчера?
Как рассказать о том, что она умирала у меня на руках, а сейчас стоит рядом и не помнит меня? И что я не помнил её пока не взял этот камень…
Камень! Точно!
– Лили, возьми его, – поднимаю камень с пола и протягиваю ей. – Возьми.
– Зачем?
– Просто возьми, пожалуйста.
– В тот момент, когда его взял ты, ты упал на колени и кричал. Несколько минут, – осторожно произносит она. – Хочешь, чтобы со мной случилось то же самое?
– Не хочу, – мотаю головой. – Просто попробуй… Только что этот камень вернул мои воспоминания. Может быть, он сможет вернуть и твои?
Вижу, как она борется. Как разум кричит не доверять незнакомцу, а для неё я именно им и являюсь.
А потом она всё же осторожно касается камня, касается моих пальцев, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не притянуть её к себе.
Но ничего не происходит.
Не работает…
– Что я должна почувствовать? – шепчет она.
– Вспомнить… Лили, ты...
Не успеваю договорить, как она оседает на пол и обхватывает свои плечи.
– Нет… Что это? Слишком больно. Я не знаю тебя… Не понимаю, что происходит. Пожалуйста, уйди… Рядом с тобой мне слишком больно. Тео, прошу уйди! – срывается она на крик.
Тео.
Она называет меня по имени. Я не говорил ей, как меня зовут. Не говорил, кто я. Но её губы произнесли моё имя так, будто говорили его тысячу раз.
Тело помнит то, что забыл разум.
– Лили… – начинаю я.
– Уйди, – её голос срывается. Она сжимает свои плечи, будто боится, что рассыплется. – Рядом с тобой всё горит. Больно, Тео… Понимаешь?
Понимаю, потому что мне тоже больно.
Только у меня есть воспоминания.
А у неё осталась только боль.
На глаза наворачиваются слёзы.
Слёзы!
Тео Блэкторн не плачет. Никогда.
– Почему ты удивился тому, что я жива? – внезапно спрашивает она мне в спину.
– Потому что… – запинаюсь. – Я помню всё. А ты – нет.
– Что я не помню? – всхлипывает она. – Как это возможно?
Качаю головой – потому что не могу объяснить.
– Ты вспомнишь Лили. Я сделаю всё, чтобы ты вспомнила. Но нужно время…
Время.
Я сломал время. И теперь она не помнит меня. Не знает, кто я и что между нами было.
Мы снова едем в Академию… Туда, где начинается война. Или после разлома времени всё будет иначе? Что я сделал, когда вернулся сюда? Какие последствия ждут меня? И её…
Обещай, что найдёшь меня…
Обещай, что найдёшь…
Я нашёл тебя, Лили Вейн.
Но как мне тебя вернуть?
