Czytaj książkę: «Ненавижу тебя!»

Глава 1

Адриан

С адским усилием размыкаю каменные веки и отрываю голову от подушки. Во рту — мокрый песок, под ресницами будто стеклянной крошки насыпано.

Капец… что ж так хреново-то?!

Осматриваюсь по сторонам, пытаясь сообразить, в какой жопе мира я сейчас нахожусь. Знакомые полосатые стены немного сбавляют градус паники, когда я осознаю: номер отеля мне чертовски знаком. Я часто привожу сюда на ночь телочек.

И эта ночь явно не стала исключением.

Поворачиваю голову и натыкаюсь на рыжую макушку, торчащую из-под одеяла. Ну привет, русская рулетка: либо красное, либо черное.

Крещусь на всякий случай и, затаив дыхание, тянусь подрагивающей рукой к незнакомке. Аккуратно, чтобы не спугнуть рыжулю, откидываю уголок одеяла и громко выдыхаю от облегчения.

Фух! Твою мать. Не зря молился.

Белая гладкая кожа, длинные рыжие волосы, тонкая талия, упругая задница. И вот эту красотку я трахал всю ночь? Кажется, вчера мне выпал настоящий золотой билет. И, судя по обрывочным воспоминаниям (от которых член тут же напрягается), понравилось мне это чуть больше, чем обычно.

Фарфоровая фигурка внезапно начинает шевелиться, издает короткий стон и переворачивается на спину.

Пфф! Чуть не вспотел от напряга.

Я снова готов перекреститься от счастья. Ее милое личико ничуть не хуже идеальной фигурки: курносый носик, пухлые розовые губки, длинные пушистые подрагивающие ресницы. Единственный минус — лицо усыпано веснушками. Рыжие вообще не в моем вкусе, но эта малышка явно чем-то приглянулась в стельку пьяному Адриану. В общем, до десятки не дотягивает, но крепкая семерочка — да.

— Пить… — тихо стонет куколка, облизывая сухие губы.

Член дергается так, будто я не трахался всю ночь. Странная реакция. Может, я чего-то перебрал?

На прикроватном столике замечаю открытую бутылку воды и протягиваю ее рыжуле.

— Держи, — говорю таким хриплым басом, что сам пугаюсь собственного голоса.

Девчонка вздрагивает, распахивает глаза и с ужасом утыкается в меня своими огромными голубыми зрачками. Вот это, мать твою, я подцепил вчера золотую рыбку.

— Аааа! — взвизгивает она и натягивает на себя покрывало. — Ты еще здесь?!

Че, бл*ть?

— А где мне быть?

Рыжая делает жадный глоток, несколько капель стекают по подбородку вниз — и попадают прямо на грудь. Сочную, мягкую, как две спелых дыньки. Член уже вовсю таранит одеяло.

— Я думала, ты сразу свалил! — недовольно фыркает она.

Вот бы слизнуть капли с ее фарфоровой кожи. Чисто в гуманитарных целях.

— В смысле? — рявкаю я.

— В прямом! Я думала, после секса ты сразу уехал домой!

Остатки алкоголя моментально выветриваются. Какое, нахрен, уехал домой? Сейчас! Разбежалась!

— Я подумал, что утром снова захочу твою киску, и остался, — изображаю плейбоя.

— Больше тебе ничего не хочется? — сквозь зубы цедит она.

Фурия злобная. Но как же я ее хочу!

— Я же сказал… — натягиваю свою фирменную язвительную улыбочку, которая обычно срабатывает на всех бабах. — Утренний марафон и разбежимся кто куда.

— Ага. Может, мне еще и отсосать тебе? — прыскает она с надменной ухмылкой, закручивает крышку и ставит почти пустую бутылку на тумбочку.

— Было бы неплохо! — хмурюсь.

Не такого пробуждения я ожидал.

— Слушай… как тебя там?

Фарфоровая девочка встает с кровати, виляя бедрами, грациозно подходит к креслу. Чуть нагибается (член всё еще колом стоит!), хватает махровый халат и кутается в него. Затягивает пояс на талии так туго, что все вопросы отпадают сами собой.

Секса не будет.

— Что? — залипаю на ее стройных стопах.

Что за нахер? У меня встал даже на ее ноги. Я что-то не то ел или пил? Однозначно надо позвонить Марку. Этот проныра мог что-нибудь подмешать ради веселья.

— Ничего. Давай так договоримся, — не отводя взгляда, она медленно склоняет голову набок и злобно улыбается. — Ты сейчас собираешься, выходишь из номера и навсегда забываешь, что вообще меня видел. Понял?

Пизд*ц. Что она только что сказала?

Я не только видел — я же трахал! Сейчас ты у меня получишь, ры-жу-ля!

— Нет, не понял, — огрызаюсь. — Ты охренела так со мной разговаривать? Ты вообще кто такая?

— А тебе какая разница? — закатывает глаза и натягивает на лицо наигранно-разочарованную мину.

— Действительно, абсолютно никакой! — вскакиваю с кровати.

У меня просто бомбит изнутри.

— Вот и поговорили. А теперь проваливай отсюда.

Вот же стерва малолетняя! Слава богу, эта русская здесь проездом. Больше мы с этой сумасшедшей не увидимся. Перекрещусь и забуду, как страшный сон. Я-то забуду быстро, а вот нижнему Адриану, похоже, понадобится время, чтобы успокоиться.

Кое-как натягиваю шмотки, уже запрыгиваю в ботинки, как вдруг она окликает:

— Антонио… или, блин, забыла, как тебя там… — щелкает пальцами.

— Какой я тебе Антонио?! Меня зовут Адриан! — я уже готов накинуться и придушить эту рыжую поганку.

Да, вот она кто — бледная рыжая поганка!

— Да плевать, как тебя зовут! — отмахивается она.

Я настолько зол, что еще чуть-чуть — и начну ботинком стучать по полу, как разъяренный бык копытами.

Девка прищуривается, медленно подходит к своей микросумочке, валяющейся на столе. Достает кошелек, делает несколько шагов в мою сторону…

Не понял. Она что, серьезно?

Наши лица оказываются так близко, что я успеваю заметить черные вкрапления в ее голубых радужках.

Я залипаю. От запаха ее духов уносит крышу. Ведьма!

— Это тебе на чай, — с ухмылкой бросает она мне прямо в лицо и засовывает купюру в нагрудный карман пиджака. Потом разворачивает меня за плечи и выставляет за дверь.

И лишь когда за спиной слышу грохот, до меня доходит: эта мелкая дрянь на самом деле выгнала меня из номера!

Глава 2

Божечки мои, что же я натворила этой ночью? Повела себя как натуральная простигосподи…

Каждый переживает болезненное расставание по-своему. Я же — вот так. В объятиях жаркого испанца. Но в свои двадцать два, кроме Костика у меня никого не было. А после его обидных слов, что я «фригидная вобла», мне так хотелось почувствовать себя женщиной!

Ох... Если отец обо всем узнает?..

Господи! Даже подумать страшно, что он со мной сделает! Открутит мне голову! И не только мне, но и этому несчастному Адриану! И это в лучшем случае!

Выставила парня за дверь только по той причине, что мне нечего было ему предложить! И вообще, лучше действовать на опережение!

Мы и так бы разошлись, но я заранее избавила его от лишней ответственности и никому не нужных обещаний в стиле «Дай мне свой номер. Я приглашу тебя на ужин».

Ага... конечно! Затем догоню и снова приглашу тебя на ужин.

Давлюсь смехом и, прислонившись спиной к стене, сползаю вниз, на мягкий ворсистый ковер. Ладонями накрываю веки и жмурюсь.

Вот это я оторва!

Жаль, не было возможности сфоткать физиономию блондинчика перед тем, как я вытолкала его за дверь! Это нужно было видеть. Умора!

Весь такой самоуверенный в себе, деловой, как самец орангутана. От злости пыхтел как паровоз!

И всё же, если без шуток, парень просто находка для такой замороченной брошенки, как я. Вот честно. Напоил, накормил, обсыпал фейерверком комплиментов и оргазмов. В постели был чрезвычайно внимательным и нежным. Иногда грубым, когда я умоляла быть пожестче в порыве страстного забытья. А под утро мы занялись плавным, мягким сексом. Оба были страшно вымотанные, но физическое желание преобладало над усталостью.

Вспоминаю подробности — и щеки заливаются ощутимым жаром. Между ног всё зудит и печет.

Снова хочу его! Проклятье!

Мы вытворяли с ним такое, о чем даже думать стыдно! Мне кажется, мы перепробовали все позы Камасутры, какие только существуют. Не удивлюсь, если в процессе умудрились невзначай изобрести еще парочку своих новых.

Впервые в жизни я, наконец, испытала оргазм. И второй. И третий. И, черт возьми, все десять раз, что мы занимались сексом этой ночью, я кончала каждый раз. Просто наваждение какое-то! Мы идеально подошли друг другу на физическом уровне. Но, увы, ничего большего между нами быть не может. Сделав выводы из его поведения, можно предположить, что отношения его не интересуют ни в каком виде.

А мне нужны отношения? Тоже нет! Мне-то и подавно не нужны отношения с таким феерическим блядуном, как блондинчик. Еще и на расстоянии!

О нет-нет!

Затуманенным взглядом пытаюсь осмотреть комнату. Более-менее фокусируюсь на обстановке и понимаю, что рядом с кроватью разбросаны использованные… кхм… следы нашей ночи.

— Ох ты... ё-моё... — Подхожу к кровати и, опустившись на краешек матраса, тяжело выдыхаю. — Приехала на свою голову отдохнуть и развеяться после неудачных отношений...

Кристина, моя начальница, чуть ли не насильно отправила меня сюда развеяться на пару дней. Она видела мое угрюмое состояние после того, как Костя со мной неожиданно расстался, и вручила мне билет в Испанию со словами «Летишь в командировку! И это даже не обсуждается!»

Ну вот такая выдалась у меня командировка...

Телефон внезапно начинает трезвонить. Я подпрыгиваю на месте. Это точно отец! Раздумываю несколько секунд. Что я ему скажу?

А что я ему скажу?

Он думает, что я уехала отдыхать. Одна. Папа знает, что девочка я прилежная и вместо гулянок по ночам предпочту отсыпаться в отеле после продолжительного экскурсионного дня. Впервые в жизни я должна буду соврать отцу.

Прочистив горло, принимаю звонок.

— Папуля, привет! — щебечу в трубку.

— Агния, ласточка моя, как ты там? — услышав папин ласковый голос, я покрываюсь пятнами стыда.

И вот этому золотому человеку, отцу с большой буквы, я должна врать? Проклинаю тебя, блондин! Всё ты! Ты виноват в вынужденном вранье! Сексапильный дьявол в человеческом обличии!

— Как вчера погуляла?

Отлично, пап! Погуляла так, что сегодня каждая косточка ломит и хожу циркулем!

— Хорошо! Вчера днем взяла частную экскурсию и доехала до Гибралтара! Ты не видел у меня в соцсетях сториз? Я несколько фотографий выставила.

— Нет, дочь, какие соцсети? — папа хрипловато смеется. — Я целыми днями пропадаю в офисе.

Это правда. Папа заядлый трудоголик. Его невозможно уговорить поехать куда-то отдохнуть! Сколько раз я пыталась разными хитрыми способами уговорить его посетить хотя бы Турцию. Он каждый раз отмахивается и говорит «как-нибудь потом». Его это «как-нибудь» длится уже лет десять. С момента маминой смерти. Он тяжело переживал потерю. И я, безусловно, переживала вместе с ним. Я потеряла любимую маму, а он — единственную любовь своей жизни.

— Пап! — не могу сдержать эмоций. — Ну когда ты уже позволишь себе расслабиться?

— Ой, всё! Агния, давай не сейчас? У меня работы выше крыши. Новый торговый центр строим. Ну куда я сейчас поеду? Какой отдых? — сетует папа, в очередной раз прикрываясь какими-то нелепыми отмазками.

— Ага, у вас уже который год строится торговый центр.

— Ладно, милая, давай не будем ссориться?

— Хорошо, пап, — снова иду на уступки.

С ним вообще бесполезно спорить! Именно поэтому он и является успешным бизнесменом.

— Какие планы на сегодня?

Отличный вопрос! Выспаться бы хорошенько после бурной ночи. Но говорю я совсем не это.

— Сейчас, наверное, спущусь, позавтракаю и на пляж. А вечером пройдусь по торговым центрам, куплю что-нибудь перед отъездом. Может, тебе что-нибудь привезти?

— Ничего не нужно. Отдыхай… — на том конце слышатся какие-то посторонние голоса. — Так, прости меня, Агния, но у меня собрание намечается. Мне пора идти. Звони мне вечером, хорошо?

— Обязательно, папуль! Целую.

Время завтрака я, естественно, проворонила, поэтому, быстренько приняв легкий душ, я надеваю первый попавшийся в чемодане зеленый сарафан, белую соломенную шляпу — и иду на набережную.

На улице стоит страшная жара. Лето в самом разгаре. Толпа туристов сносит с ног, не замечая ничего на своем пути. Плюсом ко всему — я попала на сезон распродаж. Тут же в голову приходит замечательная идея — подарить что-нибудь отцу. Он меня постоянно балует, а вот мне пока что отблагодарить его нечем.

Этим я и занимаю остаток своего дня перед утренним вылетом — поиском подарка. После плотного завтрака я еду в торговый центр и гуляю по этажам, выискивая что-то особенное…

Заглянув в один из сугубо мужских элитных бутиков, я останавливаю свой заинтересованный взгляд на витрине с аксессуарами. Вот оно! Идеальное решение. Отец обожает дорогие, качественные аксессуары. Из нескольких вариантов выбираю запонки в форме циферблата маленьких механических часов. Потрясающая задумка. И отцу определенно понравится.

Пока улыбчивый молодой продавец любезно упаковывает выбранный подарок в красивую дизайнерскую упаковку, я с любопытством осматриваю интерьер бутика. Дорогие деревянные панели, лаконичные стильные вешалки…

Стоп!

Мои глаза лихорадочно всматриваются в заходящую в бутик парочку. Боги! Это же... это же, черт возьми, мой блондинчик! Точнее — не мой. Просто блондинчик. И он не один — он с девушкой! От ужаса и нежелания встречаться глазами с этим упырем я, не придумав ничего лучше, просто-напросто ныряю под стойку. И мне вообще всё равно, что обо мне подумает ошарашенный продавец. У меня в приоритете сейчас срочно скрыться отсюда подальше, и желательно незаметно от двух определенных посетителей.

Одним глазом я выглядываю из-за стойки и вижу, как смеющаяся и довольная парочка направляется прямиком к стойкам с дорогущими костюмами. Выдохнув с облегчением, я практически вырываю пакет с подарком из рук шокированного продавца и пулей вылетаю из магазина.

Вот же козлина! Вот урод! Весь вечер мне вешал лапшу на уши, что увидел меня и влюбился! С первого взгляда. А я ведь поверила! Более того, я сразу уточнила у него, один ли? Не состоит ли в отношениях?

Ненавижу врунов! Ненавижу мужиков, которые наставляют рога своим девушкам! Если вдруг увижу когда-нибудь этого гада еще раз, то ему точно конец!

Глава 3

Примерно пять месяцев спустя

Адриан

— Нет, Димон, ты точно надо мной издеваешься! Какая Россия? Ну куда я сейчас поеду? У вас там волки, медведи, балалайки… и я?

Меня начинает штормить от одной только мысли, что мне придется ехать в холодную северную страну.

Совершенно одному.

Там суровые зимы, подконтрольные суровым тотемным хищникам.

— Ты сейчас серьезно или прикалываешься? — друг хмурится, при этом на его лице отражается искреннее удивление.

— Я на полном серьезе! На дворе декабрь! У вас там Северный полюс! Я уже на выходе из аэропорта превращусь в сосульку! — продолжаю недоумевать.

Я никогда не был в России и не сказал бы, что горю желанием побывать там в минус сто градусов мороза.

Тянусь за бутылкой виски и плескаю себе в рокс еще пару капель.

— Адриан, матерь божья! — он заваливается на спинку кожаного кресла и, накрыв ладонями веки, начинает ржать в голос.

Как только смех стихает, Дима делает глубокий вдох и уже более спокойным голосом продолжает:

— Ты для начала прогноз погоды посмотри. Там сейчас плюсовая температура.

— А я посмотрел! И фотографии вашей этой зимней северной Венеции посмотрел!

Пару капель оказалось чертовски мало, поэтому доливаю себе еще четыре. Ну так, чтобы наверняка.

А хрен с ним, выливаю остатки виски в стакан.

Выпиваю залпом.

— И как тебе фотки? — друг скалится, подпирая подбородок ладонью.

Ему всё это кажется забавным развлечением, а у меня зубы сводит от напряжения.

— Да как вы там живете зимой? Все дороги снегом завалены! Не пройти, не проехать!

— Ну, специально обученные медведи их расчищают, — продолжает он ухахатываться.

— Да пошел ты! — хватаю со стола степлер и швыряю в него. Друг успевает увернуться, ловит канцелярский аппарат свободной рукой и небрежно кидает его обратно на стол.

— В общем, так, Адриан, — он упирается ладонями в колени, — ты мне предлагаешь ехать в таком виде в Россию?

С очевидной наигранностью Димон выпрямляет свою загипсованную правую ногу и активно тычет в нее пальцем:

— Со сломанной ногой лететь?

— Если у вас есть специально обученные медведи для расчистки дорог от снега, то неужели в аэропорту не найдется хотя бы парочки сексапильных пушистых лисичек, чтобы помочь бедному инвалиду доковылять до такси? — апеллирую я невозмутимо теоретическими знаниями.

— Кстати, говоря о сексапильных пушистых лисичках… — сузив глаза, он задумчиво потирает челюсть, — у тебя ведь еще не было ни с одной русской?

Пушистой лисички у меня еще не было. Зато была наглая рыжая стерва.

Развалившись в кресле, я весь резко напрягаюсь. Горло перехватывает от одних только воспоминаний о ночи с этой сучкой.

Бросаю взгляд на пустую бутылку виски и досадливо морщусь.

О том, что рыжуля выставила меня за дверь, не знает ни единая душа. И никогда не узнает.

— Не было, — уверенно говорю.

— Ну вот и отлично, — поигрывает он бровями, — у тебя появится отличный шанс закадрить сразу несколько русских девчонок.

А вот это уже заманчивое предложение. Красивых цыпочек я люблю. Особенно русских...

— Ну же, соглашайся! — подталкивает меня друг к опрометчивому решению.

— Ладно, хер с тобой! Я полечу всего на две недели. Не больше.

Димас тут же расплывается в хитрой улыбочке, выуживает телефон из кармана брюк и набирает кому-то сообщение. Через секунду получает ответ. Снова скалится и ржет.

— Две недели — в самый раз. Больше и не нужно. Ян организует тебе трансфер из аэропорта в отель.

Не нравится мне вся эта затея. Ой как не нравится.

Зима. Россия. Обученные медведи.

Сексапильные пушистые рыжие лисички.

И, думая о последнем, моя интуиция начинает верещать, что вместо романтики и веселья я в этой командировке огребу лишь тонну проблем!

Глава 4

Агния

Пробки! Пробки! Повсюду умопомрачительные пробки! Питер намертво стоит перед новогодними праздниками. Середина декабря, а дороги уже парализованы под натиском бесконечных заторов. Сегодня пятница, вечер — и это без сомнений означает, что на выезде из города меня ждет невероятная очередь из вереницы машин. В принципе, я и так второй час торчу в пробке на Пулковском шоссе и чувствую себя улиткой на «Кашкае».

Какой-то странный мужчина, на вид немного старше меня, с загнутыми на концах усиками, как у гусара, улыбается и подмигивает мне из соседнего ряда. Делает это демонстративно, всё то время, пока мы стоим и ждем хоть какого-то движения. Его томная улыбка периодически сменяется якобы сексуальной игрой бровей. Наверное, он воспринимает это как непринужденное заигрывание, но я уже готова звонить на горячую линию кризисной поддержки и требовать психологическую помощь.

Конечно, я этого не делаю, а всего лишь использую обыденный древний жест — показываю средний палец.

Гусар улыбается еще шире. У меня срабатывает рвотный рефлекс. Я отворачиваюсь в другую сторону и вздрагиваю, когда мой телефон начинает звонить.

— Агния, ну как ты там?

Успокаивающий голос моей начальницы моментально действует как средство от нервного напряжения.

— Нормально, Кристина Леонидовна, — показательно вздыхаю, чтобы она почувствовала, насколько я утомилась, застряв в пробке. — Стою на выезде из города. В соседней машине сидит какой-то недоделанный Казанова и пытается со мной флиртовать.

— Не заинтересовал?

— Вы издеваетесь? — бурчу я недовольно, поглядывая краем глаза на неугомонного мужика.

— Нет, конечно, что ты. Просто подумала: мало ли…

— Никаких «мало ли», Кристина Леонидовна. Я же не оголодавшая от одиночества дама, чтобы кидаться на первого встречного мужчину.

В голове бешеным вихрем проносится встреча полугодовой давности с тем омерзительно привлекательным испанцем, которого я до сих пор забыть не могу. Что-то в нем такое было, чего не найти в других мужчинах. Бешеная энергетика. Природная харизма. Умелый флирт. Его накачанное тело и сильные жилистые руки, покрытые завораживающими черными рисунками.

Ох… как с ним было хорошо. И как жаль, что он оказался отъявленным придурком и изменщиком!

Бросаю спешный взгляд на гусара, и тошно становится от одной его кривоватой улыбки. А вот от улыбки жаркого испанца, помнится, я плавилась, как тоненькая восковая свеча.

Так. Всё. Поностальгировала — и хватит.

Мы с ним больше никогда не увидимся. И это хорошо. Это прекрасно! Потому что я сама себе пообещала, что если снова увижу обманщика, то своими руками голову ему откручу. Без помощи отца.

— Ну нет-нет, конечно, я не толкаю тебя в объятия первого встречного. Просто подумала, что на носу новогодние праздники, и, возможно, ты с кем-нибудь захочешь познакомиться и сходить на свидание. А может, уже познакомилась?

Моя начальница осторожно и деликатно прощупывает почву моей личной жизни. После расставания с Костиком она за меня сильно переживала. От Кристины исходит материнская энергетика — и, наверное, поэтому я к ней так быстро и так крепко привязалась.

— Пфф… нет. Мне сейчас не до знакомств. Вы же знаете, у меня ремонт полным ходом. Вчера новую плитку привезли, а на завтра я заказала доставку ванны. Поэтому единственное знакомство, которое меня ждет, — это каталог со смесителями… — начинаю тараторить, переведя разговор в другое русло.

Тут я замечаю боковым зрением, как соседний ряд начинает двигаться.

— О! Мы наконец двигаемся! — радостно восклицаю.

— Я как раз собиралась уточнить, успеешь ли ты доехать до аэропорта? — в ее голосе чувствуется неловкость.

Я знаю, она не хотела перекладывать на меня встречу партнера ее мужа. Но Berillo Group уже второй год является в нашем агентстве крупным, если не основным, заказчиком, так что я не могла не предложить свою помощь. Тем более я живу в этой стороне.

— Должна успеть, — бросаю взгляд на электронные часы на панели. — Самолет прилетает через полтора часа, так что время еще есть.

— Ну хорошо. Если что — обязательно звони, хорошо?

— Хорошо.

— И, Агния… спасибо тебе большое за помощь!

— Ой, да не вопрос. Всегда рада помочь.

Улыбка сама собой растягивается на лице. Я даже забыла про гусара в соседнем ряду, который, к счастью, сдвинулся на несколько машин вперед, и мне больше не нужно лицезреть его флиртующую физиономию.

После разговора с начальницей пробка, как по щелчку, начинает рассасываться. Движение становится более ритмичным, и мне как раз хватает полутора часов, чтобы доехать до аэропорта.

Я вклиниваюсь в единственное свободное место на парковке и мчусь в зал для встречающих. Под мышкой у меня торчит табличка с коряво выведенной надписью «Касас» — фамилия неизвестного гостя.

Аэропорт переполнен людьми. Повсюду слышен гомон, смех, радостные голоса. Люди обнимаются, кидаются друг другу на шею. Какая-то парочка буквально в сантиметре от меня начинает неистово целоваться, и я покрываюсь красными пятнами. Господи, как же неловко наблюдать за чужими лобызаниями. Я уже и забыла, что такое целоваться…

Бегу к нужному выходу и судорожно поднимаю табличку вверх. Знать не знаю, как выглядит этот парень, но свои инициалы он должен узнать. Толпа вокруг сгущается, но моя тонкая рука мертвой хваткой держит табличку над потоком людей.

В какой-то момент основная масса словно рассеивается, шум стихает, и с моего лица медленно сползает улыбка — как лак с ногтей после ацетона.

Передо мной стоит он.

Тот самый испанский стыд.

Высокий, блондинистый, непозволительно красивый.

Я не знаю, узнал ли он меня или нет, но его лицо будто каменеет. Глаза темнеют хуже грозовых туч, а желваки на скулах ходят так, что в груди поднимается странное волнение, смешанное со страхом.

Я не понимаю, чем вызвана хаотичность моего поведения, но по какой-то неведомой логике я со всей дури швыряю в него табличку и, выкрикнув: «Пошел ты в жопу, урод и изменщик!», улепетываю в обратном направлении.

Глава 5

Адриан

Словно приколоченный гвоздями к полу, я неподвижно наблюдаю за тем, как, разрезав меня напополам яростным взглядом, рыжая заноза уносится ураганом в противоположную сторону. Расстояние между нами увеличивается за считанные секунды, и, наконец обретя способность трезво соображать, я отчетливо понимаю, что не могу позволить ей бросить меня тут одного.

Да простят меня работники аэропорта, но я бездушно наступаю ботинком на валяющуюся под ногами табличку с моей фамилией и, подхватив чемодан, набираю скорость в попытке догнать рыжую бестию.

— Простите, — глухо извиняюсь, когда случайно сбиваю с ног какую-то тучную женщину.

Чертыхаясь, бегу вперед, не выпуская из поля зрения рыжее пятно.

— Нахал! — рявкает женщина мне вслед.

Рыжая, как истинная лиса, оборачивается через плечо и, ехидно мне улыбнувшись, скрывается за стеклянными дверями. Я несусь за ней как полоумный. На мне — зимний пуховик. Самый теплый из всех, что продавались в спортивном магазине. Я просил именно такой, чтобы идеально подошел для восхождения на Эверест.

Сломя голову выбегаю на улицу и мчусь через пешеходный переход, не упуская из виду мельтешащее огненное облако в приталенной белой курточке. Оно — мой ориентир. Ускоряюсь и, наконец, догоняю пушистую стерву.

— А ну стой! — крепко перехватываю девчонку за локоть и рывком разворачиваю к себе.

Как и в прошлый раз, я мгновенно попадаю в плен ее бездонных голубых глаз. Они пылают необъяснимой ненавистью. От ее разъяренного вида я на несколько секунд теряю дар речи. Девушка дышит глубоко и надсадно, будто пыталась скрыться от самого дьявола. И эта неприятная мысль вгоняет под ребра странное, ощутимое чувство, которому не находится объяснение.

Спрашивается, какого хрена у меня каждый раз такая чувствительная реакция на эту рыжую?

Я пару раз моргаю, пытаясь прогнать застрявшее в голове наваждение, но оно никуда не исчезает.

Губы ее, алые и манящие, приоткрыты. Она судорожно хватает ими воздух. Меня накрывает непреодолимое желание вгрызться в ее сладкий пухлый ротик и исследовать его. Но я сдерживаю внезапный порыв.

Ни одна чертова баба на этой планете никогда в жизни не влияла на меня так, как действует эта лиса.

А я ее толком и не знаю!

Одна ночь. Нас связывает всего лишь одна ночь, отголоски которой мелькают в голове обрывочными кадрами. Готов поспорить, она сейчас тоже вспоминает наш многочасовой секс-марафон — оттого и щеки ее краснее балийского закатного солнца.

Я будто залпом проглотил пузырек с виагрой. Мое тело настраивается исключительно на эту женщину. Один взгляд на нее — и член проламывает ширинку джинсов.

Может, она приворот колдовской на меня сделала?

— Отвали от меня, ничтожество! — рявкает лиса, вырываясь из моих рук, как бешеная зверушка.

— Ты чего такая озверевшая? — повышаю голос, чтобы она перестала дергаться. Действует мне на нервы своим истеричным поведением.

От ее агрессивных вибраций у меня начинает гудеть голова.

— Я не повезу тебя в отель! — заявляет она, отступая на шаг назад и высоко задирая подбородок.

— Повезешь как миленькая! — уверенно делаю шаг вперед.

Нашлась командирша на мою больную голову.

Ее миленькие ноздри раздуваются шире, чем у огнедышащего дракона. Глаза хитрожопо сверкают. Она отводит взгляд, хмурит бровки, о чем-то раздумывая. Затем безразлично бросает:

— Черт с тобой, Касас. Только у меня одно условие.

— Какое? — напрягаюсь.

Не нравится мне всё это. Один раз потрахались когда-то там, а рыжуля уже условия свои выставляет.

— О том, что между нами что-то было, не должен знать никто, — небрежно произносит она и окатывает меня с ног до головы ледяным взглядом.

Ощущения захлестывают такие, будто на меня только что вылили ушат помоев.

— А чего так? — вдруг спрашиваю наперекор собственному решению, которое полностью совпадает с ее условием. — Боишься, что твой парень узнает о развлечениях своей девушки на стороне?

— Да ты!.. Ты! Придурок! — пыхтит она злорадно, сокращает расстояние между нами и со всей силы толкает меня в грудь.

Я едва не падаю на землю, чудом удерживаясь на ногах. Чемодан выскальзывает из рук и с грохотом падает на мокрый асфальт.

Девица разворачивается и быстрым размашистым шагом практически убегает в сторону парковки.

Вот это экспрессия! Дикая кошечка ринулась во все тяжкие.

Тяжело вздохнув, я поднимаю с земли дорожную сумку и следую за этой сумасшедшей к машине.

Автомобиль у нее, кстати, в самый раз под стать ее кошачьему характеру — «Кашкай» последней модели.

Не проронив ни слова, она открывает багажник, куда я складываю вещи, затем молча обходит машину и садится на водительское сиденье. Я проделываю тот же самый путь с пассажирской стороны. Она заводит двигатель и выезжает с парковки.

Я не знаю, куда нам ехать и как долго по времени, но, поскольку в России я никогда не был, решаю промолчать и не задавать острых вопросов.

Стервочка, словно услышав мои мысли, включает радиостанцию с какой-то русской попсой. Меня такими песнями не удивишь — Димас с Яном периодически крутили русскую музыку на вечеринках в нашей частной школе.

— Почти на месте, — чеканит монотонно рыжуля минут через двадцать.

Я киваю, разглядывая каждый объект, что мелькает за окном. Город красивый, но в это время года кажется унылым из-за серых красок и сырости.

— А где снег? — зачем-то спрашиваю, скользнув взглядом по ее точеному профилю.

Красивая. Веснушек, кажется, стало еще больше на ее нежном фарфоровом личике.

Без сомнений, я бы повторил нашу ночь. Еще раз. И еще. Если подпустит.

— В этом году нам пока что как-то не фортит с погодой, — негромко говорит она, притормаживая на красном.

— Жаль. Я бы хотел увидеть снег.

— Есть шанс, что тебе повезет, и он выпадет прямо перед Новым годом. По крайней мере, синоптики обещают снег в конце декабря.

— Надеюсь на это.

Свернув на перекрестке, лисичка проезжает еще несколько сотен метров и въезжает в парковочный карман отеля.

— Приехали, — произносит она ровно, намеренно избегая встречаться со мной взглядом.

Чем же я тебя обидел, лисичка? Почему ты так демонстративно показываешь свою неприязнь ко мне? Может, ты ждала от меня каких-то шагов после той ночи? Хотела продолжения? Но мы ведь сразу обо всем договорились...

Нихрена не понимаю.

Почесав бровь, я отстегиваю ремень и выхожу из машины. Вроде никогда дураком не был, но перед тем как захлопнуть дверь, спрашиваю:

— Красавица, напомни, как тебя зовут?

Ее глаза расширяются, зрачки наливаются дикой яростью. Пухлые сочные губы поджимаются в тонкую линию. От ее диковатого вида мой пах простреливает первобытным желанием.

Глава 6

Агния

После того как, наперекор своим желаниям, я отвезла зазнавшегося европейского сноба в отель, я отменила доставку ванны и поехала к отцу в его загородный дом.

Последние месяцы мы с ним видимся еще реже, чем когда-либо. Он всё чаще отсутствует дома, выбирая длительные рабочие поездки по России. В разных частях страны он инвестирует деньги в строительство крупных объектов, которые предпочитает контролировать сам, хотя для этого у него подобрана целая команда профессионалов.

Немного обидно, что папа не прислушивается к моим советам по поводу отдыха. Возможно, потом, когда-нибудь, когда появятся внуки, он смягчится и перестанет воспринимать каждый день жизни как сплошной рабочий механизм.

Утром в субботу я готовлю его любимые вафли со сгущенкой, а к вечеру на плите уже томится готовый плов в казане.

— Дочь, у тебя всё хорошо? Ты будто сама не своя, — спрашивает отец за ужином, опустив свой удивленный взгляд в мою тарелку, в которой я уже как полчаса ковыряюсь вилкой. Ароматный плов превратился в рисово-мясную кашу со вкусом барбариса и лаврового листа.

— Что-то я не голодна, пап. Извини, — мямлю я, отодвигая тарелку в сторону.

Мне так стыдно, что я не притронулась к еде, но кусок в горло не лезет. Хрен испанский испортил мои выходные, сам того не желая. А папа решает меня добить, признаваясь:

— Агния, ты же знаешь, что я тебя люблю больше жизни.

— Знаю, пап. И я тебя, — едва сдерживая слезы, я вскакиваю со стула и, обежав стол, кидаюсь ему на шею.

Слезы вырываются из глаз, как снежная лавина. Папа крепко обнимает меня и, как маленькую девочку, нежно гладит по волосам, приговаривая:

— Всё хорошо, дочка. Всё хорошо. А если что-то нехорошо — покажи мне, кто тебя обидел, и я сделаю всё, чтобы моя девочка снова улыбнулась.

— Никто не обидел, пап, всё хорошо. Я просто устала, — отстраняясь, я вытираю слезы тыльной стороной ладони и принимаюсь наводить на кухне порядок.

Я не та девушка, которая решает проблемы своей личной жизни, натравливая влиятельного отца на объект своего плохого настроения. О моих отношениях, в особенности одноразовых, папа ничего не знает.

Так было с Костей, и так будет с Адрианом. Иначе он сделает из него отбивную и отправит ее бандеролью в Испанию — назад к его девушке.

Эта коварная мысль заставляет меня улыбнуться.

***

Утром в понедельник я стараюсь не размышлять о том, что встречи с испанским бабником мне никак не избежать. Каждый день в течение двух недель мне придется лицезреть его мерзкую физиономию в офисе и за его пределами. У нас намечаются не только обязательные деловые встречи, но и своего рода общий корпоратив, на который, я смею надеяться, у него хватит мозгов не приходить.

Как же я сразу не догадалась, что Адриан и есть партнер Яна? Почему я не обратила внимания на выверенные знаки внимания и профессиональный флирт в ту ночь в клубе? Я была так очарована его заботой и, как мне показалось, влюбленным, особенным взглядом, что ничего вокруг не замечала. А на самом деле за всем этим показным представлением стояла одна-единственная цель — обычное, до безобразия пошлое по своей примитивности желание затащить меня в постель.

Вот я наивная дурочка. Попалась тогда и… черт возьми, отсутствие секса в жизни напрямую влияет на работу мозга. Потому что приложи он сейчас вполовину меньше усилий, чем тогда, и мои выстроенные стены безразличия падут как карточный домик.

Адриан безумно привлекательный, и я ничего не могу поделать с этим притяжением. Наваждение какое-то!

Пока везла этого козла в отель, мое сердце билось о ребра, словно пришибленное. Сумасшедший ритм пульса оглушал так, что приходилось напрягать одномоментно все слуховые рецепторы, чтобы разобрать слова Адриана. А его голос… мамочка родная! Одни только вибрации сексуальной тональности его голоса творили что-то невообразимое внизу моего живота. Наводили там трепетный ажиотаж.

А он… он даже имени моего не запомнил!

Сколько же девушек было в его жизни?! Сволочь!

Может, стоит притвориться больной? Или взять срочный отпуск?

Я не смогу прикидываться все две недели и делать вид, что ничего к нему не чувствую. Мое тело будто живет своей собственной жизнью, и как бы я ни приказывала ему не реагировать на блондина — всё бесполезно. Разум и тело действуют вразнобой.

Нет. Так не пойдет. Я не имею права подводить Кристину Леонидовну. Она мне доверяет. Моя начальница поверила в мои способности, а я собираюсь подставить ни в чем не повинного человека?

Вот уж нет! Из-за какого-то мужика, с которым у меня ничего и не было, кроме одной ночи, я не стану вести себя как неосознанная малолетка.

Доехав до работы, я паркуюсь на своем месте. В желудке чувствуется голодная пустота, когда он издает позорный мяукающий стон. Из-за всего происходящего я совсем забыла позавтракать. Хорошо хоть на первом этаже бизнес-центра есть классное кафе, где готовят вкусный кофе и свежую выпечку.

Забегаю туда и заказываю с собой один американо на горячем молоке и два сэндвича с лососем. Один себе, другой — начальнице. Подойдя к лифтам, я в ужасе замечаю делегацию каких-то иностранцев и пропускаю их вперед. Покорно жду, пока кабина поднимется на последний этаж, а затем пустая спустится вниз.

— Я так понимаю, второй сэндвич для меня? — доносится за спиной с той самой язвительной хрипотцой, от которой мои колени моментально подкашиваются.

Глава 7

Адриан

— Добрался без приключений? — интересуется Ян.

— Да, всё отлично, — хмыкнув, вспоминаю, как пушистая лисичка испепелила меня взглядом, когда я сделал вид, что забыл ее имя.

Разумеется, я помню.

Агния.

Каждую букву ее имени помню, как и каждый изгиб ошеломительного податливого тела. Каждую веснушку на пунцовых после изнуряющего секса щечках.

Зачем я храню все эти детали в своей голове?

Я и сам не понимаю. Въелись в подкорку, как несмываемые чернила в бумагу.

Образ огненной стервы неоднократно мелькал перед глазами все эти месяцы. Всплывал в голове, как назойливое системное уведомление, которое невозможно отключить. И хрена с два у меня получилось вытравить стерву из головы даже жарким тройничком с двумя блондинками-близняшками.

Я был уверен, что с Агнией мы больше никогда не встретимся. Но черт, мой до сих пор колом стоящий член реагирует на природный запах Агнии. Истерично ликует, что наш секс хотя бы теоретически, но реален. Главное — грамотно расположить к себе дикую лисичку.

Впереди у меня есть две недели на то, чтобы затащить ее в кровать. Правда, в этот раз рыжуля так просто не падет в мои похотливые объятия. Дозу ее агрессии в мою сторону можно измерять в децибелах, и по этой причине мне придется изобразить лучшую версию себя, чтобы договориться с ее бешеными демонами и попробовать их приручить.

— Приедешь в «Череп»? — уточняет друг, в силе ли еще наши планы на вечер.

— Конечно, приеду! Я друга не видел сто лет! — подтверждаю желание расслабиться перед затяжной рабочей неделей. — Крис не против?

— Крис? — в его голосе неподдельное удивление и, кажется, частично досада. — Да она счастлива от меня избавиться на один вечер.

— Почему я совсем не удивлен? — смеюсь, вспоминая эту парочку. — Она, наверное, отделаться от тебя всё никак не может. Вцепился намертво и выбора ей не оставил. Бедная девушка вынуждена была выйти за тебя замуж.

— Ой, и не говори, — вдруг слышу женский знакомый голос в трубке. — Вынудил и принудил, — хихикает.

Кристина — няня Яна. Она старше его, но так вышло, что они случайно встретились в ночном клубе спустя много лет и провели ночь, не зная друг о друге ничего. Ян влюбился с первого взгляда, если можно так сказать. Искал ее и отбивал у неверного мужа Кристины.

И вроде как успешно, раз они успели пожениться и обзавестись ребенком.

— Крис, не боишься мужа отпускать одного в бар? — это всего лишь шутка, и мы оба это понимаем.

Ян превратился в одержимого однолюба рядом с женой. Не могу сказать, хорошо это или плохо. Но, глядя на них, самому как-то не хочется встрять в женщине настолько глубоко, чтобы ради нее полностью изменить стиль жизни и переехать в другую страну. Ни одна женщина не будет вить из меня веревки.

Аж яйца поджимаются от одной только мысли о верности.

— А чего мне бояться? — спокойно и мягко отвечает она. — Его никто не держит на привязи. Хочет — пускай гуляет.

— Всё, хватит! Только приехал, а уже драконишь мою жену! — огрызается Ян, пресекая шуточки.

— Ладно, прекращаю, а то и правда ведь дома останешься как верный пес.

***

После длительного перелета уставшим себя не чувствую. Пушистая зверушка впрыснула в меня лошадиную дозу адреналина, которая до сих пор бродит по организму. Я бы с удовольствием трахнул какую-нибудь эффектную красотку сегодня вечером, но концентрация желания в паху упрямо сходится на определенной женщине.

Готовый двинуть мне по роже за скабрезные шуточки, Ян сжаливается надо мной и инструктирует, как и какое такси вызывать в отель через приложение.

По пути в «Череп» я продолжаю разглядывать город. Что-то в этом месте особенное всё-таки есть. Пока не могу прочувствовать, что конкретно, но думаю, двух недель мне хватит, чтобы разобраться в ощущениях.

Сестра пищала от восторга после первой поездки в Питер. Толпы туристов, лето, жара и дожди. Адриана месяц бредила новой поездкой сюда, уговаривала присоединиться, однако тогда мне было не до отдыха. Berillo Group тем летом открыл четыре новые точки в Испании, и все силы были положены на развитие бизнеса.

— Охренеть, Романовски, тебя не узнать! — приобнимаю друга по-товарищески и следом кидаю колкую шуточку. — Я думал, ты от своей челки никогда не избавишься! Яйца хоть на месте?

Друг смеется, не реагируя на градус шутливой иронии. Яйца у него определенно на месте.

— Надя любит хватать за волосы. А ты знаешь, насколько крепкая хватка у малышей? — поясняет он свое решение коротко подстричься.

— Я помню, сестра хватала за волосы, когда была мелкая, — морщусь, — ощущение не из приятных. Я был готов побриться налысо!

— Так что, сам понимаешь, выбора у меня особо и не было. Либо терпеть, — кривит улыбку, — либо отрезать всё к чертовой матери. Я выбрал второе.

Мы направляемся к столику с табличкой «бронь». Располагаемся. Я бегло осматриваю помещение не взглядом обыденного посетителя.

— Я вижу, ресторан пользуется спросом? — спрашиваю, раскрывая папку меню и просматривая список предложенных блюд.

— Да, еще как, — Ян без промедления подзывает жестом официанта. — Федя, нам две рульки от шеф-повара на «дьявольских» углях. С напитками определимся чуть позже.

— Неплохое меню, — резюмирую, изучив ассортимент.

— Да, — кивает друг, постукивая пальцами по кожаному переплету меню. Я вижу, его что-то тревожит, и вопрос не заставляет себя ждать: — Я надеюсь, Марк не будет участвовать в сделке?

— Не будет, Ян. Мы с Димой уважаем твою просьбу. Но вообще, конечно... — разочарованно втягиваю воздух. — Это пиздец. Ваша стычка — это полный пиздец.

— Нихрена, — сжав челюсть, он решительно мотает головой. — Марк сделал свой выбор, когда решил, что может прийти в мой дом и оскорблять мою женщину.

— Он уже сто раз пожалел... — ловлю на себе недобрый взгляд друга.

— Адриан, ты, конечно, мой друг, но если сейчас же не заткнешься и не перестанешь заниматься сводничеством, я встану и нахер отсюда выйду.

— Как знаешь, — поднимаю примирительно ладони, — но из-за ваших непримиримых обстоятельств мне пришлось сюда ехать. Дима, сучонок, будто знал, когда ломать ногу.

— Что он тебе пообещал за поездку?

Ян бросает взгляд на загоревшийся экран телефона. Улыбается как придурок, что-то быстро печатает и убирает его назад в карман. Жена, наверное, написала. Он всегда лыбится как идиот, когда Кристина ему пишет.

— Медведей-снегоуборщиков.

Ян округляет глаза и слегка наклоняет голову набок, выискивая одно из двух: намек на шутку или явные симптомы шизофрении.

— Кого? — прищуривается.

— Ну, медведей, расчищающих снег. Но ни снега, ни медведей я не увидел.

Пока несу всю эту чушь, меня так и подмывает спросить у друга, знает ли он Агнию. Если да, то что конкретно он о ней знает? Я хочу узнать всё о рыжуле до того, как приступлю к осуществлению плана по захвату ее тела себе в пользование.

— Адриан, я начинаю переживать за твое здоровье...

— Ян, а кто эта рыжая девчонка, которая встретила меня в аэропорту? — не выдерживаю и спрашиваю в лоб.

— А вот Агнию не трогай! — строго проговаривает он, и я замечаю, как к нам стремительно приближается официант с подносом. — Если узнаю, что ты засунул в нее свой член, я тебя лично покромсаю и частями отправлю в Марбелью! Ты меня понял?

— А с чего бы такая реакция на постороннюю женщину? — отчего-то сам закипаю.

— Агния — единственная подруга Кристины! Это, во-первых. А во-вторых, эта «рыжая девчонка», как ты ее назвал, — дочь охренеть какого состоятельного и влиятельного бизнесмена. Поэтому, если ты ее тронешь и каким-то образом я не успею оторвать тебе член, то вместо меня это с удовольствием сделает ее отец!

Глава 8

Адриан

Вечер в «Черепе» проходит не совсем так, как задумывалось изначально. После того как официант Федор принес нам фирменную рульку с запеченными овощами и картофелем, начали происходить очень странные дела. Прошло совсем немного времени, когда жена Яна ему позвонила и возбужденно-напуганным голосом предупредила, что у их дочери начались ярко выраженные симптомы ротавируса. У Крис, вроде как, тоже. В итоге не прошло и получаса, как до нас обоих начало доходить, что мне, в общем-то, хана, как и семейству Романовски.

Известный факт, что кишечный грипп усиливается и «приводит механизм в действие» за считанные минуты. Именно так всё и происходило.

Я с трудом припоминаю эпизод, как добрался на такси до своего отеля и добежал до номера, не растеряв по дороге выдержку солидного европейца. Я лишь успел лихорадочно ударить картой по считывателю, как дверь распахнулась, и, лихо заскочив внутрь, я рванул к керамическому другу.

Стоит ли уточнять, что запланированное знакомство с городом в выходные дни пришлось поставить на паузу?

Одна мысль о еде вызывает тошноту и недомогание. Бесконечное количество спазмов, поразивших каждый орган в теле, не дает возможности даже подумать в сторону того, что я когда-либо снова начну испытывать чувство голода. Подкошенный физической слабостью, всю субботу и воскресенье я провожу в кровати. Тупо сплю, смотрю телевизор и веду короткие и бессмысленные переписки в телефоне, периодически зависая в соцсетях.

От нечего делать (так я себя уверяю) я путем несложных манипуляций нахожу профиль лисички. Член уже привычно дергается от образов огненной стервы на снимках. Несмотря на уязвимость моего больного организма, нижнему говнюку абсолютно по фигу, что восстановленные силы хлынули разом в пах, «обесточив» остальные части тела.

Последняя публикация рыжули недельной давности. На фотографии моя сказочная малышка в компании какой-то подруги позирует на широкой мраморной лестнице театра или музея. Тут ее аппетитную фигурку облегает вечернее бархатное платье с длинным разрезом вдоль стройной позирующей ножки. К разрезам испытываю отдельный фетиш. Особенно сейчас, когда в глазах рябит от всего того, что мы с младшим Адрианом хотели бы сотворить с Агнией.

Утром понедельника просыпаюсь на удивление в хорошем самочувствии. Голова не болит. Живот и горло не скручивает противными спазмами. Единственный промах — не поставленный накануне вовремя будильник, и, как итог, — жесткое опоздание на первый митинг.

Собираюсь наспех. Вспомнив, что для бизнес-встреч я брал с собой черное классическое пальто, надеваю его и вылетаю из номера, попутно вызывая такси.

В пути понимаю, что стоило бы где-нибудь позавтракать до начала встречи. Спазмы и тошнота уже не мучают, и чувство голода закономерно вернулось на место.

Когда таксист высаживает меня у нужного бизнес-центра, мой телефон начинает звонить.

— Ну как всегда вовремя, — бурчу я, принимая звонок.

— Ола, братишка! Ну как ты там, красавчик? — сестра через динамик излучает такое хорошее настроение, что моя челюсть начинает скрипеть.

— Адриана, ты не могла мне позвонить в другое время? Обязательно в понедельник утром? — вот сейчас сам себе напоминаю нашего сварливого отца, от серьезности которого мы с сестрой всю жизнь вешаемся.

Она громко смеется.

Не успеваю рта раскрыть, чтобы ответить сестре что-нибудь достойное, как мой зоркий взгляд, уже натренированный на выискивание рыжих пятен в толпе, цепляется за огненную макушку в белом пуховике. Мозг моментально плавится.

— Я тебе позже наберу, — отвечаю сестре на автомате и отключаюсь.

Мои ноги сами несут меня как можно быстрее к пушистой лисичке. Она стоит ко мне спиной и лицом к лифту. Тяжело вздыхает, наблюдая за табло, которое отсчитывает этажи. Я не сразу даю о себе знать. Какое-то время просто любуюсь ее грацией. Убеждаюсь, что девочка точно ведьма. Потому что я не припомню в жизни момента, чтобы я хоть раз так залипал на какую-нибудь девушку. Бывали разные случаи. Мне нравилась фигура, сиськи, задница. Но чтобы вот так повестись на всё сразу вместе с естественным запахом женщины?

Я должен ее распробовать. Обязан насытиться этой девчонкой до отвала. До тошноты! Потом уеду и забуду, как страшный сон, эту рыжую поганку. И не страшны мне угрозы Яна, потому что крышу сносит на полной скорости.

Уже снесло.

Он не узнает. Никто не узнает. Как она и просила.

Замечаю в руках Агнии картонный подстаканник, в который воткнут стакан с кофе, а рядом аппетитно расположились два сэндвича. Не могу разглядеть, с чем они, но желудок так несвоевременно скручивает голодом.

Я не хочу ее пугать, но адреналин шпарит стенки черепа, груди и стекает в боксеры.

Как обычно, слова из моего рта вылетают без фильтров и тормозов.

— Я так понимаю, второй сэндвич для меня? — настраиваю язвительный тон и наслаждаюсь тем, как маленькая пушистая лисичка оборачивается и расчленяет меня таким полюбившимся мне взглядом, полным презрения.

— Да хрен тебе! — выпаливает она, на нервах начинает давить на кнопку вызова лифта, хотя он и так уже прибыл на первый этаж.

Секунда — и двери кабины открываются. Она гневно шагает внутрь и занимает самый дальний угол. Я хмыкаю, получая какое-то болезненное удовольствие от мысли, что вот-вот мы останемся наедине в маленьком пространстве. И она никуда от меня не денется.

Двери закрываются, и, не теряя ни секунды, я надвигаюсь на рыжую.

— Попалась, А-гни-я, — хрипло проговариваю я, расставляя акценты на ее сладком имени. Скольжу взглядом по гневным голубым глазам, вздымающейся груди под слоями куртки. Готов поспорить, ее соски острыми пиками царапают ткань лифчика так же, как и мой член напряженно проламывает боксеры.

Глупо отрицать, что между нами искрит намного мощнее, чем мы оба готовы признать.

Глава 9

Агния

Этот жилистый сексуальный монстр всем своим прокачанным телом надвигается на меня. Я вжимаюсь в угол лифта, прикрываясь подстаканником и сэндвичами. Если он начнет склонять меня к чему-нибудь неподобающему, я успею швырнуть в это чудовище горячим американо!

Только вот куда я убегу? Мы же заперты в закрытом пространстве! Минута, проведенная наедине с блондином, тянется бесконечно.

Он приближается, как хищный зверь.

Я дышать не могу. Глотаю воздух через раз.

— Не трогай меня, козлина! — пищу я, как мне кажется, громко, но на деле — тише мышки.

Он влияет на меня. Зараза! Хуже ковида действует на организм и тело! Подкосила меня «болячка» смертоносная.

Вижу его — и колени сами по себе гнутся. Ну сколько же можно реагировать так на человека, который не заслуживает хорошего к себе отношения?!

Самое постыдное — если он увидит слабость в моих глазах, то мне конец. Фиаско. Провал. Меня не покидает ощущение, что пестрый ряд эмоций бегущей строкой считывается с лица без малейших усилий.

— Рыжуля, ну чего ты такая злая? — располагающе шепчет дьявол. Губы изгибает свои манящие.

Я хочу их на своих губах...

Дура!

Он сегодня божественно красив. Классическое расстегнутое черное пальто на широких плечах смотрится безупречно. Сапфировая рубашка слим-фит демонстрирует контуры его атлетичной груди. А я ведь знаю... знаю, что под этой рубашкой скрывается не просто рельефное тело, но и руки, умеющие творить что-то невероятное.

Я пораженно прикрываю глаза. Всего лишь на секунду, чтобы согнать с себя это проклятье. Может, он ведьма-мужик? Ну есть же такие личности... маги черные. Приворожил меня.

Как раз рыжих девиц сжигали на костре в Средние века. А сейчас внутри меня разгорается дикий пожар. И кажется, пока чертовски красивое чудище нависает надо мной, я сгораю заживо на этом пылающем костре.

Не от большого ума я делаю глубокий вдох, и вместе с потрескивающим воздухом в легкие проникает его запах. Морской. Горьковатый. Ядовитый.

— Я хочу тебя, ры-жу-ля, — слышу над ухом его грубоватый голос и не могу пошевелиться.

Вниз живота устремляется горячая лавина. А разум кричит о помощи.

— Не трогай меня, — продолжаю пищать.

Но Адриан меня не слушает. Обнаглевшие мужские пальцы касаются кожи моего лица, и по всему телу вмиг пускается сумасшедший фриссон, смешивающийся с огнем.

— Ты меня тоже хочешь. Мы друг друга хотим. В чем проблема? Это просто секс.

И тут меня словно в прорубь толкают. Я с головой погружаюсь в ледяную воду.

Выныриваю с охлажденной головой и мыслями.

В чем проблема?

Это просто секс.

Я прихожу в себя и распахиваю глаза, ловя на себе взгляд, пропитанный бесконечной похотью.

Кобелина!

— Ты серьезно? — шепчу я сипло. У меня даже не хватает сил, чтобы его оттолкнуть.

Судьба будто специально ограничивает наш контакт, и я ей благодарна, потому что в этот момент двери лифта открываются, впуская внутрь отрезвляющий свежий воздух.

Я плечом толкаю козлину в грудь, но мне кажется, ему этот удар нипочем. Плечо будет саднить только у меня. Да и плевать. Таким образом я проявляю свою брезгливость по отношению к нему. Показное неуважение.

Чуть не спотыкаясь, вываливаюсь из лифта и бегу к двери нашего офиса.

Позади слышится смешок, но мне перпендикулярно, что он обо мне там думает. Больно надо выглядеть недосягаемой красоткой в его глазах.

— Кристина Леонидовна, доброе утро, — врываюсь я в агентство, застав начальницу у гардеробного шкафа. — А я вам сэндвич принесла.

Она оглядывается и с изумлением смотрит на еду в моих руках. Выглядит она сегодня не очень. Зеленая какая-то. И, по-моему, после моих слов о еде ее лицо становится еще бледнее.

— Спасибо, Агния, но не сегодня, — сглатывает она и переводит внимание на нашего гостя, который зашел следом за мной.

Я оборачиваюсь.

— Кристина, доброе утро, — склоняет голову козлина, расплываясь в обворожительной улыбке. — Как ты себя чувствуешь?

— Привет, Адриан! — моя начальница посылает ему такого же рода благосклонную реакцию, после чего театрально кривится, изображая плохое самочувствие. — До сих пор чувствую себя не очень. Надя уже вчера пришла в себя, а вот мы с Яном к утру еле-еле. Но о еде пока и речи быть не может.

Она бросает взгляд на мой сэндвич, а я не понимаю, о чем разговор.

— А вот я бы перекусил, — лицемерная улыбка касается губ Адриана.

Мне ничего не остается, как отдать ему этот несчастный бутерброд, оторвав его с корнем от себя.

Мне не жалко. Для хороших людей ничего не жалко. Но он же, как минимум, изменяет своей девушке. Разве такой человек может считаться хорошим?

Я хмурюсь и под ожидающий победный взгляд впихиваю ему этот гребаный сэндвич с лососем.

— Спасибо! — летит мне в спину, когда я отворачиваюсь, чтобы повесить куртку в шкаф. Ничего не отвечаю.

— Агния, — дотрагивается начальница до моего плеча и тихонько спрашивает: — У тебя всё хорошо? Ты какая-то... слишком возбужденная. Может, приключилось что утром?

Да, случилось, Кристина Леонидовна! Я хочу вот этого самого козла, который только что отжал у меня бутерброд. Он изменяет своей девушке и буквально минуту назад предложил мне секс без обязательств!

Глава 10

Агния

Около месяца назад Кристина Леонидовна предупредила, что из Испании к нам в конце декабря приедут представители компании, для которой предстоит спланировать маркетинговую стратегию. Вложения крупные, как и ожидаемая отдача в сотрудничестве.

Я знала, кому принадлежит Berillo Group. Знала, что партнеры находятся в состоянии раздела своего бизнеса. Но никак не ожидала, что одним из партнеров Яна окажется Адриан.

— Ты не против? — блондин фривольно хватает своими лапами мой стаканчик кофе, вытягивая его из подстаканника, и подносит к своим усмехающимся губам.

— Эй!.. — от неожиданности не сразу реагирую. Тянусь, опомнившись, и пытаюсь ухватить картонную емкость за донышко. Но этот подонок назло мне оказывается шустрее и успевает сделать быстрый глоток кофе.

— Ты… — ворчу, закипая.

— Придурок, я помню, — подмигивает он, продолжая глотать кофе, расчерчивая по моему лицу издевательским взглядом.

Ловлю себя на мысли, что впервые с момента нашей первой встречи я наконец уловила необычный цвет его глаз. Сейчас они похожи на подтаявший после снега питерский асфальт в декабре. Да, не романтично, но и обычным серым цветом их не назовешь.

«Подавись своим кофе», — изрекает мой безмолвный ответный взгляд, продолжая еще несколько секунд зависать в его распутных глазах.

Козлина лишь ухмыляется, попивая американо.

Недовольно фыркнув, я отмираю, разворачиваюсь и ухожу на кухню. Мне везет — там никого нет, и я смогу какое-то время побыть наедине с собой. До начала встречи остается минут пятнадцать, и я по меньшей мере успеваю без лишней нервотрепки расправиться с сэндвичем и заварить себе растворимый кофе.

Не имею представления, чем занимается в этот момент Адриан. Должно быть, доедает отжатый сэндвич за моим рабочим столом, раскидывая крошки по документам с папками. В довесок ко всему я не исключаю, если вместо официального штампа на одном из важных договоров потом обнаружу кофейный отпечаток.

Блондин настолько обнаглевший тип, что я — вот честное слово — уже ничему не удивлюсь.

Скоро начнется собрание, и я рассчитываю, что остатки совести не позволят ему попытаться склеить очередную жертву на предстоящую ночь.

Но всё возможно.

Лена Рыбка — наш таргетолог, очень симпатичная девушка. Молодая, одинокая блондинка с достойными внимания формами. Она как раз во вкусе этого кобеля. Лена напоминает мне чем-то его девушку. Я хорошо ее помню… Длинноногая, с белокурой густой копной волос ниже лопаток. В памяти без моего желания отпечатались ее тонкая осиная талия и подтянутые бедра.

И вот на контрасте с этой уникальной красоткой зачем ему нужна была я? Обычная рыжая девчонка с россыпью веснушек по всему лицу и плечам? Во мне нет ничего особенного, кроме этих самых дурацких веснушек. Для разнообразия захотелось сравнить? Распробовать секс с русской девчонкой?

В переговорную я захожу неспокойная и самая последняя. Кидаю злой взгляд на Рыбку. Она устроилась ровнехонько напротив Адриана и, разумеется, уже вовсю ослепительно ему улыбается. А блондинчик, отыгрывая образ стопроцентного сердцееда, увлеченно ее о чем-то расспрашивает. Не забывает при этом щедро одаривать своей самой обворожительно-соблазнительной улыбкой.

Стараюсь показать безразличным видом, что мне ни холодно ни жарко от их флирта.

Вообще всё равно.

Нахожу единственное свободное место между Валентином, нашим креативщиком, и… Рыбкой, чтоб ее!

Напротив — Адриан и Кристина Леонидовна.

Встреча начинается с краткого описания Berillo Group, а именно ресторанов и ночных клубов, входящих в холдинговую группу. Начальница кратко перечисляет, что конкретно от нас требуется выполнить и какие краткосрочные цели являются приоритетными. Дальше она просит Адриана рассказать о ключевых ожиданиях от рекламной кампании, чем он и занимается следующие полчаса.

К моему удивлению, он неплох. Очень-очень неплох. Блондин прекрасно осведомлен обо всех минусах и плюсах, с которыми можно столкнуться в процессе запуска рекламы. Отмечает возможность встречных недопониманий, чем вызывает мое мизерное уважение. На самом деле всё очень просто: многие клиенты требуют нереальных результатов за минимальный срок, порой не желая понять, как именно запускается и тестируется каждая рекламная кампания. В общем, Адриан хорошо подготовлен в вопросах маркетинга.

Единственное, что задевает меня на протяжении всей рабочей встречи, — его очевидные гляделки с Рыбкой. Я вроде и концентрируюсь на важном, но суть делового разговора постоянно ускользает. Невзирая на уговоры разума, я всё время пытаюсь поймать взгляд этого гада, который на меня ни разу не посмотрел. Для чего я это делаю? У меня нет ответа.

Мое дыхание сбивается от каждого брошенного им взгляда на Рыбку. На нее я даже не смотрю. Я знаю — она прыгнет к нему в койку сразу (тут можно посмеяться от души), как только он поманит пальчиком.

В какой-то момент мне начинает казаться, что все остальные на встрече лишние, включая Кристину Леонидовну. Она почему-то никак не реагирует на флирт Адриана и Рыбки. Ее болезненный внешний вид кричит о том, что она предпочла бы сейчас оказаться дома. Валентин увлеченно водит стилусом по планшету, с придыханием рассказывая об идеях, которые «взорвут» сектор развлечений. Слабо в это верится, хотя стоит отметить, что наше агентство почти всегда приносит образцовый результат.

Под конец переговоров я уже отсчитываю от десяти до нуля и обратно. Делаю это раз пять. Когда всё заканчивается, я самая первая встаю с кресла и, гордо выпрямив спину, спешу выйти из переговорной. На парочку «Твикс» не смотрю. Между лопаток не чувствую знойного пекла, как часто пишут в романах. Значит, не смотрит вслед…

Думаю в этот момент только о себе и о новых ощущениях, которые только что в себе открыла.

Я, мать твою, ревную этого гада. И ничего не могу с этим поделать.

Ревную так сильно, что половину встречи отсидела на автопилоте, состроив кирпичную мину и до боли вогнав ногти в плотную ткань джинсов на бедрах.

Не помогло. Обжигающую ревность никак не унять.

— Ммм… Адриан, вы так хорошо разговариваете по-русски. И вообще, вы идеальный собеседник. Может быть, вы хотите получше узнать наш город? — приторно-сладко вякает Рыбка.

— Я бы с удовольствием… — отвечает ей ласково кобелина.

Я бы хотела этого не слышать. Предпочла бы заткнуть уши. Но, увы, токсичный флирт этих двоих попадает точно в цель.

Меня всю трясет, и воздуха не хватает от затягивающейся на шее удавки под названием «черная ревность».

Я уже знаю, что будет следующей репликой Елены:

«Я могу побыть вашим экскурсоводом, Адриан!»

«Наш город навевает серую грусть, но я с удовольствием скрашу тоскливые вечера в вашей постели, Адриан!»

«Хо-хо, Адриан! А не хотите ли вы заняться со мной просто сексом?»

Не имея ни малейшего желания продолжать наблюдать за развитием любовной связи Рыбки и Касаса, я почти не вру начальнице, когда говорю, что жутко проголодалась. Честно говоря, второй сэндвич, хоть он изначально и предназначался для Кристины Леонидовны, сейчас пришелся бы как нельзя кстати.

Я не голодна, но организм по-своему реагирует на накрывшую меня волну неконтролируемой ревности. Наверное, потому что я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Получается, к Костику я вообще ничего не испытывала. Там была гладкая равнина по сравнению с ураганом, который во мне вызывает этот чертов блондин.

Я всегда была эмоциональной. Всегда на всё реагировала острее, чем ситуация того требует. Вот и сейчас мне нужно просто успокоиться. Освежить голову, пройтись по этажам и перевести накопившийся негатив в легкую физическую нагрузку.

Подписанные договоры я вшиваю в нужную папку и, повторно напомнив начальнице о перерыве, выхожу из офиса. Своего туалета у нас нет — только общий на этаже. Иду туда.

По моим расчетам, Адриана уже не должно быть в офисе к моменту моего возвращения. Встреча закончена, и ничего, кроме Рыбки, его здесь особо не держит. Обмен телефонами с Леной займет не больше пяти минут, так что…

Толкаю от себя дверь и в тот же миг чувствую, как что-то тяжелое, горячее и дышащее мне прямо в ухо крепко обхватывает меня за талию и фактически втягивает в тамбур туалета. Я ошеломленно охаю, разворачиваюсь, чтобы отвесить смачную затрещину, но встречаюсь с неузнаваемым бешеным взглядом не серых глаз.

— Что ты тв… — начинаю визжать, но сильная рука мгновенно затыкает мне рот.

Я не успеваю опомниться, как ладонь сменяют влажные настойчивые губы. Точно податливая кукла, я таю от грубых движений языка, который беспрепятственно ворвался в мой податливый рот.

Слабачка… — мелькает в моей голове.

Его ладонь находит край моей водолазки и скользит под нее, сжимая кожу на талии. Прокатившееся по телу бурное возбуждение заставляет всю меня оцепенеть.

— Я все два часа только и думал, как бы трахнуть тебя, — шепчет он, не отрываясь от губ, и будто в наказание за что-то кусает нижнюю, втягивает ее, издавая гортанный порочный стон.

Грубость его прикосновений, граничащая с болью, бьет искристым током в промежность. Мои глаза закатываются от удовольствия, а руки сами обхватывают шею подонка.

Я так сильно его хочу!

Я так сильно его ненавижу!

— Я сейчас сдохну, если не потрогаю твою киску, — эти вульгарные слова сопровождаются быстрым скольжением его ладони вниз живота. Он с профессиональной легкостью расстегивает пуговицу моих джинсов и ныряет в трусики, где происходит настоящий потоп.

Я вжимаюсь в его ладонь, готовая насадиться на пальцы, лишь бы этот гад утолил крышесносное возбуждение.

— Какая ты ненасытная девочка… Вся течешь… Я помню, сколько раз в ту ночь я вошел в тебя…

Хриплый пошлый голос блондина усиливает возбуждение, пульсирующее в каждой клеточке моего тела.

Горячие пальцы перекатывают набухший клитор и продавливают его, вырывая крик удовольствия из моей груди. Я жмурюсь в предвкушении.

— Не трогай… меня… — слабо шиплю в горячие губы, а сама жадно трусь о его пальцы, выпрашивая заветный оргазм.

— Ни хрена. Сегодня я всю ночь буду тебя трахать.

Грубый, приказной тон действует на меня как спусковой крючок. На очередном движении мужских пальцев я кончаю, взрываясь палитрой наслаждения и блаженства.