Czytaj książkę: «Полёт»

Звёзды

— Ну что ты там копаешься? — сказала девушка, поправляя одеяло.

Она лежала на кровати и смотрела на то, как парень в углу пытался наладить замок на двери.

— Как же меня это достало, — ругался парень, пытаясь крестовой отвёрткой поддеть магнитный держатель, чтобы он наконец-то дал закрыть дверь.

Он так кипятился и злился на этот дурацкий магнит, что был готов вырвать его с корнем.

— Поганый замок!

В конце концов он воткнул отвёртку в бок замку, и тот наконец-то сдался и дал закрыть дверь.

— Во сколько завтра встаём? — спросил парень, тоже ложась в кровать и набирая на прикроватном индикаторе дату и время срабатывания будильника.

— Не знаю, а что мы завтра делаем?

Парень молча ввёл 9:00 утра. На табло засветился индикатор: «Разбудить 8 июля 2198 года».

— Давай спать, я очень устал.

Он повернулся к ней, обнял её, поцеловал и почти уснул, как индикатор на двери снова загорелся.

— Тварь! — крикнул он в пустоту.

Вставать ему было уже лень, он так устал, что мгновенно уснул.

Спать на корабле было удивительно спокойно и легко. Хотя искусственная гравитация, создаваемая двигателем сзади корабля, и была почти такая же, как на Земле. Но всё-таки в ней было что-то лёгкое, даже воздушное.

В планетах, и в частности в Земле, было что-то ещё, кроме камня, скал, плит, деревьев, воды, было какое-то родное, еле ощутимое притяжение, которое нельзя было уловить приборами, только ощущением.

Единственное, что бесило, — это то, что в этом корабле постоянно что-то ломалось. Он купил его ещё на четвёртом курсе, когда впервые получил после увольнения с первой своей работы выходное пособие в виде трёх зарплат.

О, это было то ещё событие, он помнил, как впервые получил права на управление кораблём, в том числе чтобы летать так далеко. Чтобы летать на такие дальние расстояния, требовался большой стаж и специальная подготовка.

Сейчас ему было тридцать три, и этот корабль верой и правдой отслужил ему эти годы. Но сейчас явно он уже был не тот, что раньше.

Особенно его бесило, когда он летал на космические станции за поясом астероидов, мимо него пролетали — быстрые, новые, крутые корабли на мощных современных двигателях.

Он чувствовал в такие моменты себя так униженным, что иногда даже думал взять кредит и таки купить себе новый, но, учитывая, что половина зарплаты уходила в аренду, позволить себе он мог только жильё, и то в новых насыпных на океанах территориях.

От жизни на этих новых территориях у него до сих пор иногда в голове звучал чаячий крик.

Так что летать ему приходилось на этом корабле.

Будильник зазвонил в девять утра, но он сразу его выключил и улёгся дальше спать. Проснулся он разбитым и уставшим. Что говорить, но корабль есть корабль, и они летели через космос на огромной скорости. Сзади ревел допотопный двигатель, невероятно мощный и созданный для грузовых перевозок, но шумный.

Шумел не только двигатель, а вообще весь корабль. Они сами тут были скорее не пилоты, а управляющие системой автоматического полёта. Поэтому гудел вычислительный блок, мигали лампочки, корабль сам иногда вносил корректировки в полёт.

Тут он понял, что её нигде нет. Он обшарил вторую палубу и мостик, обошёл грузовой отсек и шлюз. Её нигде не было.

Ему даже стало не по себе. Но потом он понял, где она может быть, и зашёл на самый верх, в смотровое отделение. Ну как смотровое, это был просто маленький чуланчик, где было достаточно темно, и большой иллюминатор, через который были видны звёзды.

— Ты чего тут? — спросил он, поднимаясь наверх.

Она смотрела в иллюминатор, и ему даже сначала показалось, что она плачет.

Он сел рядом с ней, места не было вообще, это был и вправду небольшой чуланчик, а не променад на набережной.

Сев, он взял её за лодыжки и крепко сжал. Она засмеялась.

— Ну что, через три дня мы будем уже у планеты.

— Скорее бы, я уже устала в этом корабле, он, как тебе сказать, не самый комфортный, — сказала она, разминая шею.

— Зато быстрый. Мы уже скоро будем у той самой звёздной системы, и я тебе её покажу.

Он поцеловал её, и они какое-то время ещё сидели, смотрели на звёзды.

Корабль дёрнулся, в очередной раз корректируя направление, и он ударился головой о какой-то выступ на стене.

— Я пошёл готовить еду, — сказал он, потирая затылок.

— Я скоро догоню.

Он посмотрел на неё и пошёл вниз, на кухню.

Кухня

У неё была одна особенность. Она много ела, хотя она была худой и высокой, но у неё то ли был быстрый метаболизм, то ли что. Но он, памятуя о тех сценах, где она устраивала концерты, когда хотела есть, а еды не было, брал в любую поездку запас.

Он помнил, как они ездили на Земле к её бабушке, он не стал заезжать за бургерами по дороге. Потом она ещё год вспоминала ему это. С тех пор он зарёкся и уж тем более, думая о полёте двухнедельном, где не будет забегаловок, он набил кухню едой под завязку.

— Олеся, завтрак готов, ты идёшь? — сказал он по внутренней связи.

— Я в кровати. Принесёшь мне сюда?

— Нет, давай мы поедим на кухне, как нормальные люди.

— Нет, неси сюда.

Он вздохнул и, честно, он даже подумал, что сейчас развернёт корабль. Но уж очень сильно он хотел показать эту планету и вообще звёздную систему.

Он летал сюда шесть лет назад. Был одним из первых, кто начал так летать к планетам, буквально ещё недавно это было новинкой. Раньше у людей были другие заботы, особенно в условиях кризиса и войны, но теперь наконец-то люди стали жить на Земле лучше.

Она тогда с ним не полетела, так как у неё болел отец и вскоре умер, и она поехала на похороны. «Странно», — подумал он, а почему тогда так вышло, что он не поехал тоже на похороны, а полетел сюда.

Эти мысли прервала Олеся.

— Ладно, иду, — сказала она уже спокойным и даже раззадоренным голосом.

Он наложил им обоим две большие тарелки: лапша и какой-то соус, и немного овощей и хлеб.

Олеся зашла на кухню в красном, скорее розовом, воздушном платье, она была высокой, с белыми волосами, и это платье на ней смотрелось как на кукле.

Ещё она зашла без тапочек, с голыми ногами. А его это бесило, потому что на корабле был старый, кое-где отслаивающийся пластиковый пол. Его скорее бесило не то , что она ходит с голыми ногами по полу, а что у него в корабле такой пол.

Когда по нему ходишь без носков и тапочек, то маленькие кусочки отслаивающегося пластика прилипали к ногам, и это его прям очень сильно раздражало.

Он молча пошёл в спальню и принёс её тапочки.

Она уже сидела за столом и уплетала лапшу, тщательно выискивая среди лапши помидорки, накалывала их, осматривала и потом только ела.

Кажется, она искала помидорки, где он не срезал у них место, где вставляется стебель, она не ела помидоры, где не срезано это место. Он срезал во всех.

Он развернул её прямо на стуле. Благо он был привинчен к полу и вращался на креплении. Он поднял каждую её ногу и одел в тапочки. Она даже не посмотрела и, не отвлекаясь от лапши, продолжала наматывать её на вилку.

Ножки у Олеси были правда классные, длинные и особенно сексуальные лодыжки, с мягким, еле заметным ворсом. Он даже иногда думал, что семь лет встречается с ней из-за них.

Наконец, когда все были обуты, он тоже сел есть напротив.

На корабле и в космосе еда и даже вода были совершенно другого вкуса, скорее всего, это было вызвано сухим воздухом, или общим стрессом для организма, или просто предвзятым отношением. Но он с трудом доел лапшу и был удивлён, что она даже положила себе добавки, особенно овощей, да, она очень любила овощи.

Сама она была из очень бедной семьи и рассказывала о том, что как-то её четыре брата ругали её, если она покупала себе овощи и тем самым тратила семейные и без того скудные деньги.

Собственно, поэтому у неё было такое трепетное отношение к помидорам и огурцам. И он старался покупать их больше.

Гравитация

Весь день они то ели, то спали, то смотрели сериалы. Делать было особо нечего. Корабль был небольшой, буквально три палубы. Нижний отсек — технический, средний — где кухня, спальня, гостиная и основной отсек управления.

На самом деле в космосе правда много пространства, и можно было лететь днями напролёт в абсолютной тишине, среди звёзд, не встречая ничего, никого — безмолвная и величественная пустота вокруг, бескрайние поля из ничего.