Czytaj książkę: «Постоянный пациент»

Серия «Литрес Классика»

© «Литрес», 2026

Просматривая довольно бессвязную серию воспоминаний, которыми я пытался проиллюстрировать некоторые умственные особенности моего друга мистера Шерлока Холмса, я был поражён тем затруднением, какое испытывал, выбирая примеры, которые во всех отношениях отвечали бы моей цели. Ибо в тех случаях, когда Холмс совершал некий ловкий трюк аналитического рассуждения и демонстрировал ценность своих своеобразных методов исследования, сами факты зачастую оказывались настолько незначительными или настолько обыденными, что я не мог считать себя вправе представлять их публике. С другой стороны, нередко случалось, что он оказывался замешан в какое-нибудь расследование, где факты отличались самым замечательным и драматическим характером, но где доля, которую он сам принял в определении их причин, была менее выражена, чем мне, как его биографу, хотелось бы. Мелкое дело, которое я описал под заглавием «Этюд в багровых тонах», и то другое, более позднее, связанное с потерей «Глории Скотт», могут служить примерами той Сциллы и Харибды, которые вечно угрожают историку. Быть может, в деле, о котором я собираюсь теперь писать, роль, сыгранная моим другом, недостаточно подчёркнута; и всё же весь ход обстоятельств настолько замечателен, что я не могу заставить себя вовсе опустить его в этой серии.

Я не могу поручиться за точную дату, ибо некоторые из моих заметок об этом деле затерялись, но, должно быть, это было к концу первого года, в течение которого мы с Холмсом делили комнаты на Бейкер-стрит. Стояла бурная октябрьская погода, и мы оба целый день оставались дома: я – потому что при моём расшатанном здоровье боялся встретить резкий осенний ветер, а он – потому что был глубоко погружён в какие-то из тех отвлечённых химических исследований, которые всецело поглощали его, пока он ими занимался. К вечеру, однако, разбитая пробирка положила преждевременный конец его изысканиям, и он вскочил со стула с возгласом нетерпения и нахмуренным лбом.

– День пропал, Ватсон, – сказал он, шагая к окну. – Ха! Звёзды уже высыпали, и ветер стих. Что вы скажете о прогулке по Лондону?

Наша маленькая гостиная надоела мне, и потому я с радостью согласился. В продолжение трёх часов гуляли мы вместе, наблюдая вечно меняющийся калейдоскоп жизни, вращающийся, подобно приливу и отливу, между Флит-Стритом и Стрэндом. Холмс стряхнул с себя своё временное дурное расположение духа, и его характерная болтовня с её тонкой наблюдательностью мельчайших подробностей и поразительной силой выводов занимала и в то же время порабощала меня. Только в десять часов вечера мы вернулись на Бейкер-стрит. У подъезда нашего дома стояла карета.