Czytaj książkę: «Геймер»

Артем Савенков

Геймер

Роман

© Артем Савенков

Интервью самому себе

С чего бы начать? Наверное, с детства. Меня зовут Андрей, и рос я в то время, когда компьютеры постепенно перебирались из учреждений в обычные квартиры. До нашего города эта мода дошла с опозданием. Покупать домой дорогую машину ради работы мало кто собирался. Но стоило детям узнать, что на ней можно играть, как родителям всей страны пришлось выслушивать одни и те же просьбы. «Денди» и «Сега» уже не хватало: хотелось новую игрушку. В провинции позволить её себе могли немногие. Зато счастливый обладатель компьютера сразу становился лучшим другом половины двора.

Я тоже выпрашивал у родителей это чудо техники. Покупку всё откладывали: слишком дорого. Тем временем компьютеры появлялись у одноклассников. Одни хвастались обновкой, другие помалкивали о кредите, который взяли родители. Наконец повезло и мне. Однажды отец принёс домой несколько коробок. Я увидел рисунок на самой большой и сразу всё понял.

— Ну-ка, Андрей, смотри, что папа принес! — сказала мама, когда открыла входную дверь для отца.

Отец поставил большую белую коробку с изображением монитора посреди прихожей и ушёл за остальным. Я стоял над ней, боясь поверить, что это наше. Мама посмотрела на меня, улыбнулась и пошла освобождать письменный стол. Компьютер, конечно, будет в моей комнате. А уроки можно делать и на кухне. В тот момент я согласился бы даже на подоконник.

Следом отец занёс системный блок, провода, мышь и клавиатуру. Всё белое, новое, ещё в упаковке. Я попробовал поднять монитор, но не справился: тяжёлый. Отец попросил отойти и сам поставил его на стол. Зато расстановкой командовал я — уже видел у друзей, что к чему. Когда дошло до проводов, отец засел за инструкцию. Пока он читал, я всё подключил. Мама засмеялась: отец только отложил книжицу, а компьютер уже загудел. Этот шум я потом узнавал из любой комнаты. И всегда удивлялся тишине, которая наступала после выключения.

Поначалу хватало «Косынки» и «Сапёра». В них играли и дети, и взрослые, стараясь побить чужой рекорд. Потом захотелось чего-нибудь посерьёзнее: FIFA, Need for Speed и, конечно, Counter-Strike. Игры покупали на рынке, где записанные на болванки копии продавались рядом с красивыми коробками. Стоили диски недорого, но школьнику приходилось выпрашивать деньги. Я не мог пройти мимо такого прилавка: перебирал коробки, читал названия, прикидывал, сколько ещё копить. Мечтал вырасти, заработать и скупить всё, что понравится. Пока же играл в то, на что хватало.

На улице нас становилось меньше. Открывались компьютерные клубы — у нас за шесть рублей в час можно было сесть за машину с десятками игр. Там же играли по локальной сети, а позже всё привычнее становились матчи через интернет. Некоторые одноклассники начали пропускать уроки ради «игровух». Родителей вызывали в школу, дома случался скандал. Провинившийся неделю ходил шёлковый, а потом снова исчезал с занятий.

Поначалу я школу не прогуливал. Дома стоял вполне мощный компьютер, не хуже клубных, а вскоре родители провели интернет. Теперь всё, что мне было нужно, помещалось на письменном столе. Однажды за целые летние каникулы я вышел к дворовым ребятам раза два. Они перестали меня звать. Я заметил это не сразу.

Оценки становились хуже. Зрение тоже подводило: в пятнадцать лет мне выписали очки. Я привык сидеть у тяжёлого монитора до глубокой ночи, почти без перерывов. Отказываться от игр из-за усталых глаз мне тогда и в голову не приходило.

Новых друзей я не искал: общения в сети хватало. Зато играть научился хорошо. Больше всего любил «Контру». Когда на YouTube мне попались записи киберспортивных турниров, я смотрел их с замиранием сердца. А потом запускал игру и пытался повторить то, что делали профессионалы.

— Что ты вечно в своем компьютере сидишь, сходил бы погулял с ребятами! — часто говорила мама, когда приходила с работы поздно, очень уставшая, готовила ужин и ела его вместе со мной ближе к девяти вечера.

Отец к ужину почти никогда не успевал. Возвращался ближе к полуночи, уходил рано утром. Родители так старались обеспечить семью, что на саму семью времени не оставалось. Вместе мы проводили только воскресенья: парикмахерская, продукты, одежда. Домой возвращались под вечер, включали телевизор и смотрели фильм, изредка перебрасываясь словами. Мне это быстро наскучило. Я уходил играть. Потом родители начали ссориться всё чаще, и я надевал наушники, чтобы их не слышать.

Подслушанный разговор

Я часто засиживался в играх почти до утра и иногда просыпал первые уроки. Мать это начала замечать и перед уходом на работу старалась проследить, чтобы я встал и успел к первому уроку.

— Вставай, тебе в школу пора! — говорила она по утрам и дергала за ногу, чтобы полностью убедиться, что я проснулся.

Дождавшись, когда я открою глаза, она уходила в прихожую. Хлопок входной двери окончательно меня будил.

— Мне ко второму! — периодически пытался отмазаться я, когда уж очень хотел спать.

Мать не верила. Но из школы не жаловались, на собраниях обо мне особенно не говорили. Видимо, она считала, что пока всё идёт нормально.

В школе я ничем не выделялся. Учился кое-как, со всеми здоровался, мог дать списать или попросить тетрадь. Других связывали секции, прогулки, тайное курение за гаражами. У меня таких компаний не было. Была только Инна — худенькая девочка с тёмными волосами и чуть вьющейся чёлкой. В школу она носила три платья, меняя их по очереди. Недавно ей сняли брекеты. За них одноклассники успели наговорить ей немало обидного, и Инна держалась в стороне. Нас часто сажали вместе, обычно во втором ряду слева.

— Опять вместе? — задал я вопрос, когда на уроке биологии учитель решил нас посадить за одну парту.

Иногда мне всё-таки хотелось с кем-нибудь поговорить. С Инной это получалось проще, чем с остальными.

— Опять! — ответила она с улыбкой.

Не знаю, радовалась ли она или просто привыкла улыбаться в ответ. После насмешек над брекетами Инна стала ещё тише. Со мной ей, наверное, было спокойнее: я не дразнил её и в чужие разговоры не лез.

Так мы и просидели рядом несколько лет. Даже когда разрешали пересесть, оставались за своей партой. Постепенно подружились, хотя за пределами школы почти не виделись: разве что шли какое-то время одной дорогой. Иногда обсуждали уроки, пересылали друг другу шутки. Инна тоже подолгу сидела за компьютером, и это нас сближало. Одноклассники уже встречались и расставались, а мы всё не решались выйти за рамки этой дружбы. По крайней мере, я. Она мне нравилась, но что с этим делать, я не знал.

— Слушай, мы с тобой всегда вместе ходим из школы домой, за одной партой сидим, а так ни разу и не гуляли, так… чтобы просто… Может, сегодня встретимся? — спросила Инна однажды, когда мы шли по знакомому пути.

По ее лицу видно было, что она готовилась к этому разговору, в отличие от меня.

— Давай! А куда пойдем? — поинтересовался я.

— Да куда угодно, мы еще нигде не были вместе! — выразительно сказала Инна и посмотрела на меня.

Я в этот момент совсем не волновался, думал, что такое предложение рано или поздно прозвучит, но только с моей стороны. Чем чаще мы общались, тем больше понимали, что наши интересы совпадают, и нам обоим хотелось больше времени проводить друг с другом.

— Договорились! Давай тогда через два часа! На повороте к твоему дому.

Я выбрал это место, потому что до него можно было дойти пешком и не тратить деньги на автобус.

— Хорошо, до встречи! — ответила Инна и пошла своим путем.

— До встречи! — улыбнулся я и запрыгнул в автобус, только что подъехавший к остановке.

Пока автобус ехал до поворота, я смотрел на неё через окно. И впервые пожалел, что сел в него.

За эти два часа полагалось сделать уроки. Инна, как я потом узнал, так и поступила. Я же заглянул в дневник: по одному предмету не спросят, по двум ничего не задали, остальное всё равно придётся списать. Значит, можно сыграть пару матчей. На встречу я пришёл с запасом в целую минуту и принялся высматривать Инну.

Она появилась через пару минут. Вместо привычного школьного платья — лёгкая куртка и джинсы, волосы распущены. Я смотрел на неё и только теперь осознал, что мы пришли сюда не из школы домой, а специально друг к другу.

Инна улыбнулась. Я вдруг остро почувствовал свою старую майку с катышками и потёртые сандалии. Она собиралась на встречу, а я будто вышел за картошкой.

— Какая же ты красивая! — не удержался я и сказал вслух.

Инна немного покраснела, но по ней было видно, что комплимент попал в точку и она растаяла.

— Спасибо! — ответила она, и мы еще несколько минут стояли на месте, придумывая, что сказать и куда пойти.

— Пошли, я тебе речку покажу! — предложил я, это было первое, что пришло мне в голову.

Молчать становилось неловко. А речка была единственным местом, о котором я мог рассказать хоть что-нибудь интересное.

— Но купаться ещё холодно, — заметила Инна. Апрель выдался тёплым, но вода наверняка оставалась ледяной.

— А мы купаться и не будем! Там виды интересные! — парировал я и посмотрел девочке прямо в глаза, ожидая ответа.

— Давай лучше в парк пойдем! — предложила Инна, немного смущаясь.

— Давай в парк.

Мне было всё равно, куда идти, лишь бы с ней. Но собственная одежда не давала покоя. Рядом с Инной я выглядел так, будто вышел вынести мусор. Оставалось надеяться, что для неё компания тоже важнее майки и шорт.

— А почему ты на речку не захотела? Побоялась испачкаться? — поинтересовался я, когда мы уже подходили к парку.

Инна немного задумалась, видимо, боролась в душе сама с собой — рассказать тайну или нет.

— Я плавать не умею. В детстве чуть не утонула. С тех пор к воде стараюсь не подходить… — Она опустила глаза, словно стеснялась своего страха.

Я пожалел, что спросил. Хотелось поскорее её развеселить.

— Ох, извини. Тогда мы с тобой даже лужи будем обходить стороной! — попытался пошутить я, надеясь на положительную реакцию.

— Ну я не настолько боюсь, иначе от меня бы еще и попахивало, ведь в ванной тоже вода! — ответила с юмором Инна, и мы улыбаясь вошли в парк.

На карманные расходы у меня кое-что осталось. Увидев лоток с сахарной ватой, я купил одну и вручил Инне. Она взяла палочку обеими руками и улыбнулась.

— Спасибо, а себе что не взял? — поинтересовалась Инна, когда оторвала первый кусок ваты и засунула его себе в рот.

— Да я как-то ее не ем.

— Как так? Худеешь? — пошутила она.

Худеть мне точно не требовалось. За игрой я забывал поесть, а когда вспоминал, обходился тем, что можно было унести к компьютеру. На таком питании располнеть было трудно.

— По ходу, да! — коротко ответил я, не зная, как лучше ответить на ее шутку.

— Или ты хочешь, чтобы я стала жирная и никому не нужная, да? Раскусила твой план? — бойко сказала Инна, чересчур активно двигаясь вокруг меня.

В школе я редко видел её такой: громкой, весёлой, готовой поддеть меня. Оказывается, тихоня за соседней партой умела быть совсем другой.

— Только если план подразумевает, что тебя никто не украдет у меня…

Только произнеся это, я понял, насколько смелой получилась фраза. Даже не верилось, что сказал её сам.

Инна перестала смеяться и посмотрела на меня. Я ждал ответа, уже успев придумать несколько причин, по которым она сейчас уйдёт.

— Мило… — ответила она очень тихо и немного съежилась.

Еще несколько минут мы прошли в тишине, а дальше начали обсуждать повседневные темы. В процессе я уже и забыл про одежду и просто был собой, периодически думая, как мне повезло со спутницей.

Мы гуляли до самого вечера. Ноги гудели; наверняка у Инны тоже, но она не жаловалась. Когда солнце стало садиться, мы наконец добрались до её дома.

— Надо бы чаще так выбираться! — сказала она и, немного качаясь, озиралась вокруг.

Я стоял чуть ниже ее на небольшом склоне, так что со стороны могло показаться, что Инна на пару сантиметров выше, хотя на деле было ровно наоборот.

— Да, только в следующий раз надо будет хоть разок присесть, а то так ноги могут отвалиться! — заметил я, смотря на обувь Инны.

Я поднял глаза. Инна улыбнулась и кивнула.

— Ну что, пока? — сказала Инна, приподняв руку и не зная, что ей дальше делать — идти домой, подождать, пока я уйду, или обняться.

Старшие ребята в школе обнимались на прощание, а мы ещё не понимали, можно ли нам. Я ждал, когда она уйдёт. Инна качнулась вперёд, я решил, что она тянется ко мне, и шагнул навстречу. Кажется, она просто переминалась с ноги на ногу. Но отступать было поздно. Мы неловко обнялись, замерли на пару секунд и отпустили друг друга. Потом она пошла к двери.

— Пока! — сказал я напоследок и поднял руку в тот момент, когда она повернулась посмотреть на меня, открыла дверь и исчезла за ней.

Всю дорогу я думал о том, что теперь мы будем обниматься при каждой встрече. Сравнивать мне было особенно не с чем, но десять побед в «Контре» я бы отдал за одно такое прощание.

У дома я уже мечтал добраться до кровати: даже играть не хотелось. В окнах горел свет. Мама вернулась, возможно, и отец, хотя в такое время он бывал дома редко. После прогулки меня распирала радость. Захотелось сделать какую-нибудь глупость — например, прокрасться на кухню и напугать маму.

Я осторожно открыл дверь, снял сандалии и на цыпочках прошёл к кухне. Дверь была приоткрыта. Уже собирался заглянуть внутрь, когда услышал голоса. Родители о чём-то спорили.

— …Слушай, это все понятно! Ты что хочешь? — спросил отец грубым голосом.

За шумом телевизора они не услышали, как я вошёл. Отец стоял спиной к дверному проёму; маму оттуда я не видел.

— Предлагаю уже развестись! — в том же тоне ответила она и образовалась недолгая тишина, в момент которой хорошо была слышна реклама безалкогольного пива.

— Но мы же решили сделать это, когда ему исполнится восемнадцать, чтобы не травмировать психику ребенку!

— Мы это решили больше десяти лет назад! Саша, ты серьезно? Этим решением мы губим свои жизни! Ты со своими любовницами… я не могу начать никаких нормальных отношений, все косятся. Если все раскроется в таком свете, то Андрею еще больнее будет! Ты это понимаешь?

— Понимаю, но что ты предлагаешь? Так просто взять и разбежаться?

— Я предлагаю спокойно сесть и поговорить с ним, думаю, он все поймет, уже не маленький!

— Это понятно! Но ты хочешь с ним остаться? Я так понимаю, нет. Куда мы его денем?

— Я думала об этом! Предлагаю оставить ему квартиру, чтобы нам с тобой ее не делить, ну и ему неплохой подарок на взрослую жизнь!

— А с ним кто жить будет?

— Сам проживет, уже взрослый! Ты в его годы уже работал!

— А ты где будешь жить?

— Это уже не твое дело, как и не мое, где ты будешь. А Андрею будем первое время деньги скидывать, а дальше, глядишь, и самостоятельным станет, нечего в компьютер играть, пора и взрослым становиться!

— Возможно, ты и права, но это надо обдумать! — сказал отец и повисла пауза.

Я стоял у двери и не мог пошевелиться. Ещё минуту назад казалось, что этот день ничем не испортить. А теперь выходило, что родители больше десяти лет собирались разойтись и только ждали, когда я вырасту. Значит, поздние возвращения отца, мамины командировки, все их ссоры… Они всё это время знали. А я нет. Единственные люди, которым я верил, каждый день делали вид, будто мы семья.

Послышался шорох из кухни, и мне показалось, что кто-то решил оттуда выйти. Я одним огромным шагом пересек половину прихожей и оказался в ванной, быстро включил воду и стал переодеваться.

— Андрей, ты дома? — раздался голос матери из прихожей.

— Да, только пришел, сейчас в душ схожу и выйду.

— Хорошо! — голос матери звучал слегка испуганно.

По её голосу я понял: испугалась, что я слышал разговор. Что ответил ей отец, я уже не разобрал за шумом воды. Стоял под душем и старался плакать беззвучно. Хотелось вернуться на час назад, к дому Инны, где всё ещё было хорошо.

Жить одному в шестнадцать лет. Наверное, многие об этом мечтали. А я не знал даже, как оплачивают квартиру. К взрослой жизни я был совершенно не готов. Особенно сегодня.

Поддержка

На следующий день я почти не разговаривал с Инной. Её вызывали отвечать, она что-то записывала, а я сидел рядом и думал, как теперь жить. После уроков пошёл к выходу, даже не дождавшись её. Инна догнала меня у школьных ворот и молча зашагала рядом. Я понимал, что надо хотя бы поздороваться, но сил не было.

На свою остановку я не свернул и пошёл провожать её. Инна взглянула на меня с удивлением. Несколько раз собиралась что-то спросить, но так и не решилась.

Когда мы подошли к месту, где состоялись наши первые и единственные объятия, я остановился и посмотрел на нее, пересиливая себя и стараясь нормально попрощаться, ведь она-то ни в чем не виновата.

— Андрей, что с тобой? — не выдержав, спросила Инна и посмотрела прямо мне в глаза.

В ответ я опустил глаза.

— Да так, неважно… — пробормотал я. Поднять голову не получалось: боялся, что заплачу.

Я хотел, чтобы она побыстрее ушла и не видела меня в таком состоянии. С другой стороны, хотелось выговориться, и она была, наверное, единственной, кому бы я мог довериться.

— Как неважно? Ты весь день хмурый. Я вчера что-то не так сделала? — Инна осторожно взяла меня за подбородок, пытаясь заглянуть в лицо.

Я уже не смог сдержаться.

— Мои родители разводятся… — Я отвернулся, но прятать слёзы было поздно.

Инна обняла меня. Я уткнулся ей в плечо и какое-то время только всхлипывал. Когда стало чуть легче, отстранился и вытер лицо. Инна принялась обмахивать мои мокрые щёки ладонями, словно так можно было скрыть, что я плакал. Я невольно помог ей. Потом мы сели на ближайшую лавочку, и я рассказал всё.

— Андрей, я даже не знаю, что сказать… — Инна помолчала. — Но они же не от тебя уходят. Квартиру хотят оставить, помогать будут. Может, им и правда тяжело вместе? Это ведь тоже не жизнь — всё время ругаться.

— Да, но они же все это время врали! Получается, я рос во лжи!

— Да. И ты имеешь право злиться. Просто… может, они боялись сделать тебе больно и не знали, как сказать? Я их не оправдываю. Но они всё равно твои родители.

— Блин, я об этом не думал, может, ты и права! — сказал я и почувствовал, что отвалилась половина груза, который висел на мне, и стало действительно легче.

— Только не решай сейчас, что всё кончилось, ладно? Поговоришь с ними, когда сможешь. А пока я рядом.

После ее слов казалось, что меня вовсе отпустило, но неожиданно подкралась паника.

— Но как я буду жить один? Я никогда этого не делал… Как готовить еду, как платить за квартиру, что там еще делают взрослые люди?

— Ну, с едой я тебе помогу! И сделаю, и научу, не переживай. Платить тоже несложно, я делала это пару раз, и во всем остальном ты можешь положиться на меня, а там уже справимся как-нибудь! — подбодрила Инна и посмотрела на меня.

Я крепко обнял её. Дома всё оставалось по-прежнему, и самый тяжёлый разговор ещё ждал впереди. Но теперь я хотя бы мог представить, что переживу его. Мы договорились встретиться вечером. По дороге я то вспоминал слова родителей, то думал об Инне — и всякий раз становилось немного легче.

На носу были выпускные экзамены, которые сдают школьники после окончания девятого класса. Я понимал, что хоть на тройки, но сдам, и, забив полностью на учебу, принялся играть в «Контру». Она здорово отвлекала от всяких мыслей. Я поставил будильник на пять, чтобы не опоздать на встречу, и продолжил проходить раунды со все большей отдачей.

Романтика

— Как ты? — спросила Инна, когда в классе мы остались совсем одни.

Мы задержались после урока: Инна укладывала вещи в портфель, я ждал у парты. Учитель уже ушёл, оставив кабинет открытым для следующего класса.

— Нормально! Подумал над твоими словами и решил не переживать по этому поводу, хоть и не всегда это удается, но я стараюсь!

Инна выдохнула и улыбнулась. Значит, переживала за меня. После вчерашнего мне особенно нужно было знать, что я кому-то нужен.

У двери нас встретили двое ребят из другого класса. Посторонились, пропуская, и заглянули нам за спины.

— Опа, а что это вы тут одни делали? Романтика? — Один из них ухмыльнулся и показал неприличный жест.

В нашей школе было мало тем, на которые никто не шутил, поэтому на шутку отвечали шуткой, а не лезли сразу в драку — это было только в крайнем случае.

— Да, угадали, как раз оставили место для вас двоих! — пошутил я, и парни сразу нахмурились, понимая, что проиграли в этой битве.

Инну это позабавило, и мы шли на второй этаж в кабинет английского языка, всю дорогу обсуждая, как ловко я уделал юмористов.

После занятий мы взяли куртки и по традиции пошли старой тропой. Начало постепенно теплеть, дети после школы все чаще баловали себя прогулками и играми на улице.

— Слышал, про нас какие слухи ходят? — вдруг ни с того ни с сего начала Инна, когда мы вышли за территорию школы.

— Слухи? Про нас? Какие? — засыпал я ее вопросами, так что Инна не успевала на них отвечать.

Взяв небольшую паузу, она продолжила:

— Да, про нас. Я в туалете случайно услышала от девочек, что мы встречаемся и спим… Ну, ты понял. — Последние слова она произнесла тише.

— Ого! А ты чего?

Меня это немного удивило. Конечно, я бы был не против, если бы эти сплетни были реальностью, но казалось, что Инна слишком приличная, а я недостаточно хорош для нее.

— А я-то что? Они меня не видели, а поднимать из-за этого скандал не хотелось. Сам знаешь — с нравами, царящими в нашей школе, еще и синяк получить можно… — ответила она так, что и не подберешься с вопросом, что она об этом вообще думает.

Хотелось, чтобы она сказала, что не против со мной встречаться, тогда я был бы самым счастливым человеком в мире. Надо самому это сказать. Только вот когда и как? Не признаешься же ей в этом прям тут, на дороге! Нужно особенное место.

— Да, дела… А если бы у тебя была возможность им ответить, ты бы что сказала? — не успокаивался я, надеясь услышать положительный для себя ответ.

— Даже не знаю. Наверное, сказала бы, что это не их дело. — По её ответу я так ничего и не понял. Ещё одна возможность признаться прошла мимо.

Мы проходили мимо моей остановки, но я уже на нее не сворачивал, так как время, проведенное с Инной, было важнее, чем то, которое я сэкономлю, поехав на автобусе.

— А ты бы как ответил? — спросила она. Теперь отступать было некуда. Но я всё равно попытался.

— Наверное, то же самое. Если между нами есть отношения, или будут — это только наше дело, и вообще, если они нас обсуждают, то наша жизнь интереснее, чем их! — я попытался сделать заход, но так неумело, что со стороны это выглядело очень глупо.

Инна улыбнулась. На этом моменте мы подошли к ее дому.

— Сегодня вечером увидимся? — поинтересовался я и завертел ногой из стороны в сторону, выплескивая так всю свою неуверенность.

— Сегодня, скорее всего, нет. Мама просила помочь, да и уроков много. Давай завтра? — Инна поморщилась. Похоже, домашние дела её тоже не радовали.

— Тогда я у тебя завтра физику спишу! — сказал я весело, пытаясь скрыть свою обиду и получить неплохой бонус за свои расстроенные чувства.

— Тогда я у тебя спишу математику! — не растерялась Инна, решив облегчить жизнь и себе тоже.

— Тогда мне придётся её делать! — пожаловался я. На математику уйдёт время, которое я уже отдал «Контре».

— Баш на баш! — весело возмутилась Инна.

Мы обнялись на прощание. В этот момент из ее дома выбежала маленькая девочка и уставилась на нас. За малышкой вышла мать, и они вдвоем застали момент наших объятий. Мы оба заметили это и покраснели.

— Ну это, я пошел, пока! — протараторил я и быстрым шагом пошел домой.

Инна осталась у двери с мамой и сестрой. Как она объясняла мои объятия, я узнал уже вечером.

Обсудили мы это уже дома, в переписке.

И. 20:04 ну мы, конечно, и спалились))

А. 20:12 в смысле? Тебя ругали?

И. 20:14 нет, но было много расспросов. Кто ты? Что ты?

А. 20:22 И что ты ответила?

И. 20:23 Правду!

А. 20:27 И какая правда?))

И. 20:29 А вот не скажу! За то, что ты так долго отвечаешь!

А. 20:34 Извини, в игре был, сейчас ради тебя еще в одну не захожу))

А. 20:35 Так что сказала?

И. 20:37 Сказала, что ты мой парень и я скоро за тебя замуж выхожу!

А. 20:38 Эм, чтооооо?

И. 20:39 Не переживай, сказала, что ты мой друг и мы очень хорошо общаемся.

И. 20:45 Прочитал и что молчишь????

А. 20:48 Радовался, когда ты сказала, что у нас свадьба будет))

А. 20:48 Мама пришла, надо было с пакетами помочь.

И. 20:49 А ты бы хотел на мне жениться?))

А. 20:50 У меня других вариантов на эту должность никогда и не было)

И. 20:51 Так мило)) Ну вот, завтра у тебя будет возможность сделать первый шаг!

А. 20:52 Сделать предложение??)))

И. 20:54 Нет, познакомиться с ними поближе! Мама сказала, чтобы мы завтра после школы зашли с тобой чаю попить.

А. 20:57 Слишком серьезный шаг для меня.

И. 20:59 Боишься или не хочешь знакомиться с родителями невесты?))

А. 21:01 Да я даже не знаю, что в таких случаях делают, может, не надо?

И. 21:02 Надо, Федя, надо!

А. 21:03 Я не Федя(((

И. 21:04 Ты чего? Это же выражение из фильма!

А. 21:05 Из какого?

И. 21:06 Из «Операции „Ы“», про Шурика.

А. 21:08 Не слышал…

И. 21:10 Ты серьезно? Его вся страна знает!

А. 21:12 Серьезно не смотрел, даже не слышал.

И. 21:13 Эх ты, будем, значит, с тобой навёрстывать упущенное.

А. 21:15 Только если с тобой!

И. 21:17 Именно, но только после завтрашнего знакомства с родителями. У меня папа как раз поменялся сменами с напарником на воскресенье, так что тебе точно завтра к нам.

А. 21:19 Может, не стоило так из-за меня?

И. 21:21 Это не из-за тебя, не переживай, его просто попросили, а тут так совпало))

А. 21:23 И о чем мы будем с ними разговаривать?

И. 21:25 Думаю, тем полно найдется. Любишь ли ты ее? Как познакомились? Где жить после свадьбы будете? Много!

А. 21:27 Я серьезно!

И. 21:28 Не знаю, они просто хотят знать, с кем их дочь проводит время. Были бы у тебя дети, ты бы не волновался?

А. 21:31 Я даже не думал об этом))

И. 21:32 А зря! Надо думать! А то жениться захотел, а про детей не подумал!

А. 21:34 Ой все…

И. 21:34 Не переживай, они у меня не злые))

А. 21:36 Хорошо.

И. 21:40 Я спать, доброй ночи))

А. 21:41 Спокойной ночи)) а я еще поиграю.