Czytaj książkę: «Мятежный дух»

Глава 1.Пробуждение (18+).

В непроницаемом мраке царили тишина и безмятежность. Мартин ничего не чувствовал, ни о чем не думал. Суета бренного мира осталась позади, ничто не волновало его, не беспокоило, душа наконец обрела столь долгожданный покой и мирно плыла в потоке вечности. Вдруг другое течение налетело на него, подхватило и понесло за собой.

Безмятежность нарушили странные звуки, поначалу едва уловимые, будто он лежал на дне озера и слушал отголоски шума с поверхности, затем его потянуло вверх. Звуки становились громче отчетливее. Перед закрытыми веками слабо забрезжил свет, мир окрасился красным, появились запахи, а потом с дремлющего разума начала спадать пелена. Мартин попытался открыть глаза, но ничего не вышло, потяжелевшие веки не двигались, онемевшее тело не слушалось.

«Не могу пошевелиться. Что происходит? Я жив?» — удивился он. — «Не может быть!»

В его памяти отчетливо отпечатались последние минуты жизни: охваченное пламенем здание, дым, окутавший комнаты, люди, кричавшие от страха посреди бушующего огня. Он помог нескольким выбраться наружу, а сам рухнул в шаге от спасения, надышавшись едким дымом.

«Неужели меня спасли?» — обрадовался он, — «Но тогда почему вокруг было так тихо? Откуда эти странные звуки?»

Его размышления прервали громкие шлепки, раздававшиеся совсем рядом, и толчки, раскачивавшие тело. Шумное женское дыхание ощущалось совсем близко, казалось, он мог почувствовать его кожей.

«Мне делают искусственное дыхание?» — подумал Мартин. — «Медсестра? Не похоже. Делает неправильно… зато старается изо всех сил».

Несмотря на неумелую помощь, ему постепенно становилось лучше, к неподвижному телу возвращалась чувствительность, а через несколько мгновений Мартин смог, наконец, открыть глаза.

Вокруг царил полумрак, тусклые тени от свечи плясали на потолке. Полуголая женщина с распущенными волосами сидела на нем верхом, а ее ягодицы мерно хлопали по его бедрам, пышные груди вырвались на свободу из корсета и слегка подпрыгивали. Она не смотрела на Мартина, ее взгляд лениво скользил по резной спинке кровати.

— О, да. Ты просто жеребец, – монотонным голосом произнесла незнакомка, – Ты лучше всех. Да. Еще.

Ее дыхание сбилось от постоянных движений и приобрело легкий оттенок страсти, придавая словам немного убедительности. К сожалению, скучающее выражение на лице девушки портило весь эффект. В утешение она позволяла свободно любоваться своим телом, по которому водопадом струились каштановые пряди. Природа щедро одарила ее и в другой ситуации Мартин наслаждался бы видом, но сейчас лишь нахмурился.

«Бордель?..» — тут же предположил он, — «Меня, достали из огня и привезли в бордель? Не в больницу? Новый метод лечения? Наверно очень экспериментальный…»

Мартин чувствовал слабость, дурноту и неприятную тяжесть во всем теле. Где бы он ни оказался, все происходящее не имело никакого смысла. Он попытался спросить незнакомку в чем дело, выяснить ситуацию, но тело не реагировало, руки слабо дернулись, а вместо слов получился приглушенный стон, который наконец привлек внимание женщины, и она прекратила на нем скакать.

— Уже подействовало? — деловито спросила она и похлопала Мартина по щеке, — Мадам! Он готов! — крикнула девушка, обернувшись, а затем быстро поднялась с кровати и стала поправлять корсет, больше не обращая внимания на лежавшего без движения клиента.

В это время снаружи послышались шаги и дверь в комнату широко распахнулась. Вошла другая женщина в темном платье намного старше первой. Она не стала ничего спрашивать, лишь мельком посмотрела на девушку, потом на лежавшего на кровати молодого человека.

— Он выпил всё вино, мадам, — тут же ответила на ее безмолвный вопрос девушка. — Теперь почти не реагирует.

— Забирайте его, — коротко приказала Мадам.

Мартин перевел взгляд с одной женщины на другую, пытаясь осмыслить происходящее. Упоминание о вине сразу встревожило его, хотя он совершенно не помнил, чтобы что-нибудь пил.

В комнату забежали двое мужчин, деловито подошли к кровати, прикидывая, как удобнее ухватиться. Один взял Мартина под мышки, второй за ноги, и они без особых церемоний стащили его с постели. Голова тяжело откинулась назад, перед глазами на мгновение потемнело, а тело снова стало почти неподвижным.

Мартин попытался сопротивляться. Он дернулся всем телом, напряг ноги, но мышцы отозвались лишь слабой дрожью. Мужчина, державший его за ноги, отпустил одну из-за этой жалкой попытки и раздраженно цокнул, снова перехватывая его поудобнее.

— Тихо ты. Не дергайся. Скоро все закончится.

Девушка осталась в комнате. Перед тем как дверь закрылась, Мартин еще раз посмотрел на нее. Она стояла возле кровати и молча наблюдала за тем, как его уносят, не пытаясь ни остановить мужчин, ни позвать кого-нибудь на помощь. На ее лице не показалось ни одного признака сомнения или сочувствия, будто обычный вечер на работе.

Злобно сверкнув глазами, Мартин снова попытался вырваться, однако сил почти не осталось. Он громко замычал, когда заметил в поле зрения случайного клиента заведения, однако тот даже не бросил взгляда на молодого человека, вынесенного из комнаты двумя слугами, спокойно прошел мимо, будто ничего особенного не происходило.

Хотя он представления не имел куда его несут и зачем, предчувствие подсказывало самый плохой исход. Мартин решил копить силы для неожиданного решающего рывка, сжимал и разжимал кулаки разгоняя кровь, не совсем уверенный поможет это или навредит. Сдаваться, однако не собирался.

Пока его волокли по коридору, Мартин успел увидеть лишь несколько дверей, деревянные стены и тусклый свет свечей. За одной из них весело смеялись девушки, из другой доносилась музыка, а из-за третьей приглушенно разговаривали несколько человек.

Болтаясь на руках слуг, Мартин осматривал потолок из дерева, знавшего лучшие времена, окна без занавесок, распахнутые настежь, откуда ветерок приносил запах навоза и дыма. По пути он заметил прикрепленный к стене подсвечник и на нем свечу, выпускавшую облачка копоти. Ни одного электроприбора, даже простой лампочки или выключателя он не увидел.

«Какая-то забытая богом дыра!» — заметил Мартин.

Пыхтя, двое слуг принесли его вниз по ступеням на нижний этаж, где подвыпившие гости собирались домой и неохотно прощались с местными девушками. Миновали узкий темный коридор, потом тусклый свет наступающего утра.

Повеяло холодом, так как штаны на него никто не надел, тело обдувало ветерком. По коже пробежали мурашки от сырого предрассветного воздуха. Шум заведения сменила тишина улицы, нарушаемая шагами Мадам и двух ее слуг, один из которых шумно дышал, волоча Мартина. Изредка до слуха доносился стук копыт по мостовой, дребезжание телеги, вдали раздалось ржание лошадей и щелчок хлыста.

Часть 2

Все тяжелее дыша, слуги выволокли Мартина по узкому переулку, зажатому между высокими домами. Под ногами поблескивала от влаги неровная мостовая, из сточной канавы тянуло грязной водой вперемежку с мочой, а где-то далеко, за стенами домов, уже начинал просыпаться город.

Они прошли переулок куда выходили задние двери заведения, потом свернули в другой. Один из мужчин тащил Мартина за руки, второй придерживал за ноги.

Женщина шла рядом и время от времени оглядывалась по сторонам скорее по привычке, чем действительно беспокоилась о свидетелях. Она сохраняла на лице удивительное спокойствие, лишь изредка бросая взгляд на слуг, словно проверяла, хорошо ли они выполняют поручение. В ее походке не ощущалось суеты, а подбородок по-прежнему оставался гордо поднятым.

Взгляд Мадам случайно скользнул вниз и на миг остановился на Мартине. Тот с надеждой посмотрел ей в глаза, но встретил лишь холодное равнодушие. Очевидно, она уже давно приняла решение и ничто бы его не изменило. Он хотел выругаться, но язык еле ворочался, выдавая неразборчивые мычания.

Стиснув зубы, Мартин снова дернулся, потянул на себя ногу, проверяя, вернулись ли силы, и ему удалось высвободился из ослабшей хватки уставшего слуги. Тот недовольно выругался, поднимая выскользнувшую ногу и сильнее сжал пальцы.

— Да успокойся ты, — рыкнул он. — После того пойла можешь даже не стараться. Никуда не денешься. Да ты не бойся, я сделаю все быстро. У меня легкая рука.

Мартин почувствовал, как внутри все похолодело, сомнений не оставалось никаких, его хотят убить, зарезать в переулке как свинью. Он даже заметил на поясе этого слуги старый кухонный нож, даже не кинжал. Никто из троих людей не брал его в расчет, вопрос уже решен, осталось завершить досадную формальность.

— Почему мы не сделали этого на заднем дворе? Там как-то спокойнее… — спросил слуга.

— Не неси чушь! – рявкнула женщина, — Просто делай что говорят.

— Бросим в переулке и никакой возни, — добавил второй мужчина.

— Почему он вообще в сознании? — продолжал жаловаться первый, — Далеко еще идти? Может тут?

— Я тебя отхожу палкой, когда вернемся! – холодно пригрозила женщина. – Если не заткнешься!

— Ох, позвольте перехвачусь, поудобнее, — он опустил ноги Мартина и вытер рукавом лоб, — такой мелкий, а весит как боров…

Преувеличенно, кряхтя слуга наклонился, собирался снова ухватиться за ноги обреченной жертвы, однако получил пинок прямо в лицо. Держась за нос, он попятился, а потом ошарашенно уставился на кровь, перепачкавшую пальцы. Несколько секунд он просто стоял, не веря произошедшему.

Тем временем Марти поднял руки и сам собой выпал из рук второго слуги, тяжело рухнув на землю. Тот нес его, подхватив подмышки и держал не особенно крепко.

— Вот же мелкий гаденыш! Ща я тебя…, — выругался второй слуга и наклонился к Мартину.

Неожиданно ему в глаз уткнулся палец и подпрыгнув на месте мужчина вскрикнул от боли.

— Сукин сын! Фил, ублюдок! Сучонок мне в чуть глаз не выколол!

Не дожидаясь, когда он проморгается, Мартин перекатился на живот и пошатываясь поднялся на ноги. Только он распрямился, как сзади его за плечо схватил первый слуга, уже пришедший в себя. Не дав ему возможность схватить себя за руку, Мартин назад наотмашь, со всей силы, какую сумел собрать, ударил его локтем в лицо. Раздался глухой хруст, мужчина отшатнулся, снова схватившись за нос.

— Тварь! — взвизгнул он, прикрыв рукой кровоточащий нос. – Опять в нос! Сучий сын, теперь я буду резать тебя долго…, — От боли его глаза начали слезиться, и мужчина на время потерял свою жертву из виду.

С трудом переставляя ноги, Мартин подошел к нему сбоку и вытянул из-за пояса старый кухонный нож. Слуга почувствовал неладное и наугад махнул кулаком. Попал только в плечо. Потом он попытался ударить еще раз, но зацепил лишь воздух. Мартин после предыдущего удара невольно пятился назад, изо всех сил стараясь не упасть.

Не успел он восстановить равновесие, как второй слуга обхватил его со спины, пытаясь сковать движения. Не колеблясь ни секунды, Мартин опустил нож вниз лезвием, а потом воткнул его в ногу мужчины позади себя. Он боролся за жизнь и не собирался никого жалеть. Хватка тут же ослабла. Слуга отскочил назад, как ужаленный, крича от боли.

— Фил, ублюдок!

К тому моменту, первый уже протер глаза рукавом и шел к ним, выставив вперед руку. Сделав короткий шаг ему навстречу, Мартин присел и воткнул нож мужчине прямо в ступню. Тот с визгом повалился на землю, держась одной рукой за разбитый нос, другой за ногу.

На то чтобы подняться обратно, казалось, Мартин потратил вечность. Тяжело дыша и пошатываясь, с ножом в руке он оглядел перепуганных противников, явно потерявших желание драться, а потом перевел взгляд на Мадам.

Женщина, прежде стоявшая, скрестив руки, выглядела ошарашенной и растерянной, она застыла в странной позе, словно хотела схватить воздух. Лицо побледнело, а рот невольно приоткрылся. От взгляда молодого человека, она вздрогнула, но потом быстро пришла в себя. В следующую секунду она выпрямилась, приподняла подбородок и посмотрела на Мартина сверху вниз с тем же надменным спокойствием, словно двое ее людей не лежали сейчас на земле.

— Что, Филип Такер? Теперь и меня ударишь ножом? – раздраженно спросила она.

— Сука…, — пробурчал Мартин и это первое слово, какое ему вообще удалось произнести, хотя голос звучал странно и незнакомо.

Некоторое время он смотрел на нее, переводя дыхание. Мартин не понимал, что происходит, не знал, почему его называют Филом и почему женщина, которую он видел впервые хотела его убить. Все происходящее не имело никакого смысла.

«Черт, я без штанов, но задерживаться тут дольше нельзя», — подумал он.

Держась за стену, Мартин поплелся прочь из переулка на шум большой дороги, на стук копыт и голоса людей, туда, где первые лучи рассвета начали озарять улицы ярким светом.

— Бесполезные идиоты! – услышал он позади голос Мадам, но не обернулся.

Через несколько десятков шагов напряжение, державшее его на ногах, внезапно исчезло. Кровь застучала в висках, желудок болезненно скрутило, перед глазами поплыли темные круги. Прижав ладонь ко рту, Мартин успел добраться до стены, где согнулся пополам, а через мгновение его вырвало в лужу чьей-то мочи.

Пройдя еще пару шагов, он привалился плечом о холодную стену дома и некоторое время стоял так, тяжело дыша. Во рту ощущалась сухость, а после тошноты к ней добавилась мерзкая горечь. Его тело бросало то в жар, то в холод, слабость никак не проходила, хотя онемение конечностей почти сошло на нет. Мартин вытер губы рукавом, сделал пару глубоких вдохов и только после этого снова заставил себя идти.

Часть 3

Вскоре переулок вывел его к небольшому каменному колодцу, немного заросшему травой. Сверху его закрывали доски видимо от попадания листьев и мусора, а на них стояло ведро с привязанной к нему грубой веревкой. На проверку оно оказалось пустым.

Мартин облизнул пересохшие губы и, отодвинув доску, сбросил ведро в колодец. Раздался ободряющий всплеск воды. Он собрал остатки своих сил, крепко вцепился в веревку все еще одеревеневшими пальцами, начал тянуть ведро наверх. Оно билось о стенки, теряло по пути воду, но Мартину удалось его поднять. Опустившись перед ним на колени, он зачерпнул полные ладони воды и поднес к губам.

Он не мог вспомнить, как правильно поступать при отравлении. Одни говорили нельзя пить станет хуже, другие, наоборот, советовали промыть желудок. Какой из советов подходил к его ситуации, Мартин понятия не имел. Поэтому просто положился на интуицию и сделал несколько больших глотков. Ледяная вода кольнула горло, прокатилась прохладой внутри и наполнила ноющий желудок.

Отойдя в сторону, к заросшему сорняками углу дома, Мартин засунул два пальца в рот, вызывая новый приступ рвоты. Такую пытку над собой он проделал еще три раза. Если сначала выходило нечто, отдаленно напоминавшее по цвету вино, то потом только вода.

Закончив, Мартин некоторое время сидел на земле рядом с колодцем, прикрыв глаза. Разрозненные путанные мысли начали медленно собираться вместе и на место тумана в голове приходила ясность. Онемение в конечностях почти прошло, начала чувствоваться прохлада земли с камушками, впивающимися в кожу.

Снова поднявшись на ноги, Мартин прополоскал рот, снова опустил ведро в колодец и на этот раз просто вылил воду себе на лицо. Холод заставил его вздрогнуть. Капли стекали по щекам, подбородку и шее, пропитывали ворот рубахи. Мартин еще раз умылся, провел ладонью по волосам и опустил взгляд на темную поверхность воды.

В отражении на него смотрел незнакомый мальчишка. Худое лицо, бледная кожа, растрепанные волосы, слишком большие для этого лица глаза. Мартин медленно поднял руку и коснулся собственной щеки. Отражение повторило движение, и от этого простого совпадения внутри стало не по себе.

«Это не я», — спокойно заключил он, так будто просто подтвердил уже давно имевшуюся догадку. – «Разве так бывает? Может у меня крыша едет? Наверно от дыма, повредился мозг. Сейчас я в больнице лежу на кровати и пускаю слюни под обезболивающим …», — предположил он с надеждой. – «Было бы хорошо…»

Где-то далеко прокричал петух. Ночь постепенно отступала, и над крышами домов начинало светлеть небо. Первые лучи рассвета тонкой полосой ложились на стены, окрашивая их в красноватый цвет, а издалека уже доносились звуки просыпающегося города.

Мартин поднял голову. В его памяти снова вспыхнул пожар. Он вспомнил охваченное пламенем здание, крики людей, которых пытался вывести наружу, густой дым и последний шаг, после которого ноги больше не удержали его. Вспомнил, как сознание медленно погружалось во тьму, а потом не осталось ничего.

«Тогда я умер», — в этом теперь Мартин не сомневался.

Некоторое время он сидел у колодца, мокрый, измученный и совершенно растерянный, не понимая, что произошло с ним после смерти, кто такой Фил и почему он оказался в его теле.

— Почему я не могу двигать телом! – раздался прямо в ушах панический крик.

— Кто здесь? – ошеломленный Мартин подсочил на месте и начал озираться по сторонам.

— Что происходит? Что со мной? – почти плача причитал голос.

— Кто ты? – уже сурово спросил Мартин, — Покажись!

— Кто я? Это ты кто такой? Почему ты захватил мое тело, злой дух! Убирайся! Будь ты проклят, нечистая сила! За что мне…, — не унимался голос.

Всего пара слов дали Мартину подсказку. Больше он не слушал причитания, пытался сложить мозаику из разрозненный кусков и некоторое время просто молчал.

— Так ты Фил? – спросил он наконец.

— Конечно! И это тело мое! Верни, — теперь голос звучал жалобно и заискивающе.

— Даже если бы хотел, не смог. Я сам не знаю, как сюда попал и почему?

— А? Ты не знаешь? – начала успокаиваться голос, — то есть ты не злой дух?

— Нет, еще недавно я жил своей жизнью, прям как ты.

— Хо…, — мальчишка задумался.

— Так ты призрак или вроде того? – спросил Мартин.

— Нет. Я еще не умер, чтобы стать призраком, – отверг предположение голос. — Ты правда не знаешь, как попал в мое тело?

— Понятия не имею.

— Может тебя прокляли? В последнее время, не обидел ли ты могучего мага?

— Кого? У тебя богатая фантазия. Хех. – усмехнулся Мартин, — Вообще, я думал, что умер. Очнулся уже … в твоем теле.

— Значит ты просто заблудшая душа? Ох, какое облегчение. Я найду некроманта и попрошу изгнать тебя, может даже деньги за это получу. Души должны чего-то стоить, — голос зазвучал деловито с нотками жадности, — А я уж было решил, что смерть моя пришла.

Мартин помрачнел, такой исход его не устраивал. Хотя он не до конца разобрался в случившемся, но уже понял, что от него осталась лишь душа. В таком случае, ничего хорошего «изгнание» не сулило, а слова о продаже звучали так совсем неприятно, будто его сбывали с рук, как старый хлам. Сейчас тело подчинялось ему, но он не мог предсказать надолго ли.

— Зачем меня изгонять? Я не злой дух, — попытался договорится Мартин.

— Ну уж нет. Кому понравится делить свое тело с кем-то еще. Разве есть от тебя польза? – голосок звучал насторожено, он не знал о намерениях чужой души и это его сильно пугало.

— Польза есть. Я тебе жизнь спас.

— Пф, — недоверчиво фыркнул настоящий хозяин тела, — Как это.

— Все просто. В борделе, — Мартин показал рукой направление, — Некая Мадам и два ее слуги, пытались зарезать тебя как свинью… перед этим опоив. Я даже не знаю чем.

— Ты врешь, ты все врешь! Ты все-таки злой дух! – вдруг взрвался мальчишка, — Я ничего не сделал, мадам Гермина меня любит. А Лютик никогда бы не предала…

— Ага как же. Хочешь верь хочешь нет, — Марин с ухмылкой поднял с земли нож, где все еще виднелись подтеки крови, — Вот этим ржавым куском железа, я спас тебе жизнь и порезал тех двух мужиков.

— Ты порезал слуг госпожи Гермины, — ужаснулся голос, — Совсем спятил! Зачем?

— Ты до сих пор не понял? Тебя. Хотели. Убить.

Глава 2. Одно тело на двоих.

— Тут дольше стоять нельзя, — прервал Мартин повисшее молчание. – Куда идти? Еще мне нужна… одежда, — вспомнил он.

Ни один из них не заметил, как к колодцу пришла женщина и, прикрыв рот, смущенно смотрела на него, но не отворачивалась. Нагота вдобавок к потрепанному виду вызывали у нее любопытство, а вот его поведение настораживало. Совсем недавно юноша довольно громко спорил сам с собой и со стороны походил на сумасшедшего. Женщина пока не решила: звать на помощь или пожалеть его.

— Такой молоденький, — покачала она головой. – Весь съёжился от холода.

— Простите, — по привычке произнес Мартин и прикрылся руками. – Я штаны потерял. – он выдавил из себя улыбку, опасаясь, что женщина поднимет крик и на помощь сбегутся мужики покрепче тех двух слуг.

— Бедняжка, — произнесла она, потом обернулась и крикнула в переулок, — Мария, Анна идите сюда и тетю прихватите!

— Что? Зачем? — растерялся Мартин оглядываясь на выходы из переулка.

Прямо сейчас ему хотелось убежать отсюда, но идти голым по улице совсем не хотелось. Если даже здесь его вид вызвал такую бурную реакцию, что бы с ним стало снаружи.

Вскоре к первой женщине присоединились еще три. Собравшись вместе, они выглядели гораздо увереннее и, подойдя поближе, принялись обсуждать появление полуголого юноши возле своего колодца, будто пришли на представление.

— Ты сними рубаху и повяжи как юбку, — предложила одна, — небось так до дома дойдешь, никто тебя не побьет.

— Спасибо, — вежливо ответил Мартин, — Вы бы не могли отвернуться.

— Нет. Вдруг ты ведро стащишь, — заметила самая старшая, остальные согласились.

— Хорошо, — обреченно вздохнул он.

Вернув ведро на его законное место, Мартин на глазах женщин снял рубаху и повязал ее вокруг бедер. Все четверо выглядели очень довольными. Шоу удалось, повеселило их в начале дня.

— До свиданья, — все так же вежливо попрощался Мартин.

— Приходи еще, — хихикали они, — Только другой раз в штанах. Ха-ха.

На мгновение он оглянулся на пустой переулок, по которому недавно минут назад его тащили люди, собираясь прирезать как скотину и на всякий случай поднял с земли кухонный нож. К счастью, женщин подобное действие нисколько не напугало, они продолжали тихо переговариваться, провожая его взглядами.

Ноги еще немного дрожали, однако держали его. Мартин неспеша поплелся из переулка на шум и стук копыт при этом одной рукой придерживался за стену дома. Наконец, переулок вывел его на широкую дорогу. Яркий свет солнца упал на лицо, свежий ветерок с запахом навоза растрепал волосы.

В лучах рассвета перед ним во всей своей красе предстал древний город. Вдоль мощеных камнем улочек тянулись двухэтажные дома со светлыми глиняными стенами в обрамлении деревянных опор и балок. Над крышами с рыжей черепицей, вился и танцевал на ветру печной дым. Вдалеке виделись шпили соборов и башни дворцов.

Повернув голову, Мартин увидел над дорогой массивную каменную арку неизвестного назначения, а прямо на ней уютно устроился еще один домик, соединяющий одну сторону улицы с другой. Через дорогу, торговые ряды с деревянными резными вывесками еще не начали работать, но люди в мешковатой одежде уже суетились, готовились к открытию своих лавок.

Ни автомобилей, ни электрических проводов, ни знакомых вывесок. Только каменная мостовая, телеги, лошади и люди в старинной одежде, занятые своими утренними делами. Стоя у входа в переулок и озираясь по сторонам, он пытался найти хотя бы один признак цивилизации: машину, провода между домами или антенну на крыше, но ничего такого не увидел.

С громким стуком копыт, лошади тянули крытые повозки и затейливого вида телеги. Мимо проехал коренастый старичок с густой бородой, верхом на огромном кабане. За седлом покачивался старинный масляный фонарь. Мартина не покидало ощущение нереальности происходящего.

— Где это я? — машинально поинтересовался он, глядя в след огромному ездовому кабану.

— Эм. Королевство Илария. Славный Янтарный город, — ответил голосок в голове.

— Ага, — кивнул Мартин, а про себя чуть ли не кричал, — «Что за Илария? Твою мать! Куда я попал? Это все еще Земля?»

От последней мысли он содрогнулся, по телу пробежали мурашки, тем не менее догадка показалась ему вполне правдоподобной. Ничего похожего Мартин не видел на Земле, даже на фотографиях, а кабан размером с корову прославился бы на весь мир в мгновение ока, но никто о нем не слышал. Версия с отдаленным островом тоже не подходила. Всевидящие спутники давно бы обнаружили подобное место.

— Проснись, проснись, — Марин с силой похлопал себя по щекам.

— Эй! Не бей меня! Тело не твое нечего его бить!

— Как тебя звать, малой? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Филип Такер, — гордо произнес хозяин тела, будто его имя что-то значило.

— А меня Мартин. Мартин Горнов.

— Странное имя. Откуда ты?

— Очень издалека, — грустно улыбнулся Мартин. — Будем знакомы, Фил. Живешь с родителями? Тебя там не потеряли?

— Родители? – усмехнулся мальчишка, — Я сам по себе с 12 лет и мне никто не нужен.

– А чего так?

— Не твое дело! — огрызнулся тот, явно не желая продолжать разговор.

— Ясно, — не наставал Мартин.

Налетел порыв ветра, унес за собой запахи навоза и конского пота. Мартин на мгновение закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Прохладный весенний воздух наполнил лёгкие. Он оглянулся на переулок за спиной, словно прощаясь с местом своего пробуждения, и шагнул на незнакомые улицы чужого города.

* * *

Фил показывал дорогу к своем дому, куда ему непременно хотелось попасть, а Мартин размышлял о том, что его прежняя жизнь закончилась, впору исполнить по ней панихиду, уронить скупую слезу о безвременной смерти в рассвете лет, однако он не чувствовал ни горя, ни потери, его не ужасала печальная судьба и сердце не сжималось от страха перед незнакомым миром. Несмотря шаткое положение неприкаянной души, в котором он оказался, ему хотелось жить. Он не собирался жалеть себя и сдаваться.

— Фил! Постой! – окликнул его незнакомый бродяга, — Стой кому говорю, паршивец! Уф.

— Ты мне? – повернулся Мартин.

— Кому же еще! Идем за мной. Отойдем в сторонку. У меня есть дело.

— Говори здесь.

— Ты чего артачишься? Совсем обнаглел! А ну, — бродяга хотел схватить Мартина за шиворот, но тот просто оттолкнул его руку. – Ха? По роже захотел? Получай!

Сделав всего лишь шаг назад Мартин избежал неуклюжего удара, но начал злиться, без того отвратительное настроение окончательно испортилось. Его занесло не известно куда, к нему отнеслись грубо с пренебрежением в борделе, а теперь незнакомый попрошайка полез в драку.

— Фил, ты его знаешь? – спросил он у хозяина тела.

— Да. Это Барни. Мелкий воришка, бродяга, — ответил тот.

— Ничего если я ему в рожу дам?

— Ты сможешь? – удивился парнишка.

— Давай проверим, — Мартин шагнул вперед и прямым ударом зарядил бродяге в нос.

— Ай! Совсем ошалел? Ты чего дерешься? Люди добрые убивают!

— Ладно пошли отойдем, — предложил Мартин, у которого от злости задергался глаз.

«Может от этого болвана узнаю почему меня хотят убить».

— О! Сразу бы так, — бродяга перестал вопить и повел его в переулок, где достал из-за пазухи нож, — Постой спокойно. Я быстро закончу.

Покачивая лезвием, Барни довольно улыбнулся и шагнул к Мартину, явно намереваясь ударить ножом, но промахнулся. Юноша опять отпрыгнул на шаг и начал оглядываться по сторонам. Не ожидая от него сильного сопротивления, бродяга неторопливо шел вперед, уговаривая мальчишку не двигаться, иначе получится беспорядок. Вдруг знакомый ему много лет трусливый Фил поднял с земли остатки ящика и огрел ими шокированного Барни, потом еще раз, закончив, пнул промеж ног.

— Ты чего дерешься? – вопил, лежа на земле, бродяга.

— Напал на меня с ножом и еще спрашиваешь! Да тебя убить мало, — пинал его Мартин. – Чертов придурок! Зачем вообще полез ко мне?

— Перестань меня бить! Я скажу, скажу! Награда! За твою голову дают награду в шестьдесят серебряных монет!

— Что! Почему? – закричал Фил, — Ты все врешь, ублюдок! С чего бы за меня давали награду? Я ничего не сделал!

— Похоже он тебя не слышит, — догадался Мартин, — Орать бесполезно.

— С кем ты говоришь? – огляделся бродяга, лежа на земле.

— Какая странная сума – шестьдесят монет. Не маловато? – проигнорировал его вопрос Мартин. — Даже не золотой.

— На один золотой семья из трех человек проживет целый год, а то и больше. За твою башку слишком много, — шмыгая носом, ответил Барни.

— Ого. Я нарушил закон или что?

— Не знаю. Просто хотел срубить деньжат, — вытирая с лица кровь, бродяга сел земле, — Награду назначило не правительство. Она пришла из нижнего города.

— То есть от банды или вроде того?

— Да. Удивительно, что ты вышел из борделя живым…

«Так вот как я попал в Фила!», — подумал Мартин, — «Кажется, его отравили, но почему я ничего не чувствую. Тело в порядке».

— Раздевайся, друг Барни, и ножичек свой отдавай!

За одно утро он увидел уже двух голых людей, но впечатление они производили разное. Старясь не смотреть на нищего, Мартин переоделся в его обноски, на всякий случай замотал волосы рубахой на манер банданы, после чего вышел из переулка. Он отправился домой к Филу, а точнее в маленькую комнатушку над лавкой плотника, которую тот считал домом. По словам парнишки вполне приличное место для жизни, к тому же хозяйка проявляла к нему доброту и заботу.

— Почему за твою голову дают награду? — спросил он у Фила. Ты чего натворил?

— Ничего такого. Сам не понимаю. Это ошибка не иначе!

— Ты уж постарайся вспомнить. Просто так награды не назначают, — вздохнул Мартин, — Хотя не все так плохо.

— Меня хотят убить! Все очень плохо!

— Нижний город – это бандиты, преступный мир?

— Ну да. О том и речь. Все плохо!

— Так чего они тебя просто не убили, а назначили награду? При чем всего шестьдесят монет. Никто серьезный на такие деньги не позариться. Хах. Не обижайся Фил, но ты коротышка и слабак, с тобой даже ребенок справится.

— Я не обижаюсь. Меня и хуже называли. Но все равно не понимаю.

— Я к тому, что заказчик не очень-то спешит тебя прикончить … эм … будто бы для него это игра или способ наказания. Умрешь ты или нет — не важно.

— Но почему я? За что меня мучить? – почти кричал Фил.

— А вот это тебе и нужно вспомнить. Где и кому ты попался на глаза? Скажу это еще раз – просто так награды не назначают.

— Проклятье!

— Давай поспеши домой пока на улицах пусто.

Прохладный утренний ветерок приятно бодрил. Мартин шел не спеша, а Фил подсказывал дорогу, выбирая путь через узенькие переулки и частные дворики. В обычное время их бы отругали хозяева, но в такой ранний час город еще спал, и они не встретили никаких препятствий. По пути Мартин ничего не спрашивал, решил отложить все расспросы на потом, осмотр окрестностей занимал все его внимание.

Чем дальше они шли, тем сильнее менялся городской пейзаж, трехэтажные здания встречались все реже, улочки становились все уже, а дома громоздились теснее друг к другу. Они пересекли какую-то незримую границу внутри города, и оказались в довольно бедном районе с ветхими строениями, потемневшими от времени. На пути им не попалось ни одной улицы, выложенной камнем, лишь изрытые колеями грунтовые дороги, и, судя по их виду, во время дождя они превращались в болота.