Czytaj książkę: «Город Гоблинов. Гром - I»

Глава 1

— Тебя же просили проиграть этот бой, — сказал Руслан, опуская руку с ножом. Я развернулся, оттолкнулся плечом от стены и ударил его в челюсть. Он рухнул, а я осел рядом: ноги больше не держали. Три года этот ублюдок устраивал мне бои. Сегодня вышел проводить — и ударил в спину.

Я вытащил телефон, выронил его на асфальт и с трудом подтянул к себе. Пальцы скользили по экрану, оставляя на стекле кровавые полосы. До угла, где меня могли бы услышать, было метров десять; я попытался крикнуть, но только закашлялся. Перед глазами возникла надпись:

Начать Игру? Да/Нет

Ниже сообщалось, что при согласии я принимаю условия и правила. Я попытался выбрать «Да». Руку поднять не удалось, но стоило захотеть — и надпись сработала.

Внимание! Предварительное испытание пройдено!

Система (75%) активна... Соединение с Сервером (50%)… Получение статуса Игрок!

Формируются базы данных для нового мира… Идёт сканирование персонажа. Параметры считываются автоматически… Подождите…

Боль исчезла. Я попытался прижать ладонь к спине — и не почувствовал ни руки, ни раны. Вокруг белела пустота. Я попробовал оглядеться — найти асфальт, стену, хоть что-нибудь знакомое.

«Эй! Я живой?»

Я попытался крикнуть ещё раз, но голоса не было. Прислушался. Тишина. Вместо ответа передо мной появилась строка.

Идёт сканирование персонажа. Подождите…

Я вгляделся в строку. Та мигнула и сменилась таблицей.

Егор Андреевич Громов (…)

Общий ID: неизвестен.

Локальный ID: K-214.

Истинное имя: Егор Андреевич Громов.

Возраст: 26 лет (9 738 дней).

Раса: человек (85%).

Пол: мужской.

Уровень: 1 (0/20 Очков Системы).

Доступно: 0 Очков Системы (ОС).

Параметры*:

Сила: 9/10.

Ловкость: 9/10.

Интеллект: 8/10.

Живучесть: 8/10.

Выносливость: 9/10.

Восприятие: 9/10.

Удача: 3/10.

Расовый параметр:

Интуиция: 6/10.

*Для расы людей 10 — максимально возможное природное значение. Первый барьер.

Навыки Системы:

Игрок (F)

— Интуитивно понятный интерфейс (F, 1/1)

— Справка (F, 1/1).

— Язык Системы (F, 1/1).

Достижения и титулы:

— отсутствуют.

Имя и возраст совпадали. Я попытался приблизиться к таблице, но она оставалась на том же расстоянии. Хотел было нажать на строку — и снова вспомнил, что руки нет. Несколько секунд смотрел на собственное имя, пока не удалось собрать разбегающиеся мысли.

«Так. Справка. Она ведь здесь есть». Стоило подумать о ней — и я уже знал, как её открыть. Откуда взялось это знание, объяснить не мог. Попробовал — получилось.

«Что такое Очки Системы?»

Справка объяснила: ОС — жизненная и духовная сила. Их получают за убийство системным оружием или подходящим навыком, иногда — за выполнение миссий. Накопленный опыт повышает уровень; доступные очки можно тратить на способности.

До второго уровня требовалось двадцать ОС. А чем их добывать? Я снова пробежал глазами список: интерфейс, справка, язык. Боевых навыков пока не было.

«Если повысить силу, я действительно стану сильнее?»

Я выделил строку силы. Пояснение отвечало прямо: параметр меряет само тело. Значит, прибавка — не цифра в таблице, а настоящие мышцы и настоящий удар.

Я перешёл к живучести, но таблицу перекрыл новый запрос.

Внимание! Желаете сменить ник?

Да/Нет

(60, 59, 58…)

Секунды убывали. Я собрался, мысленно выбрал «Да» и пожелал убрать полное имя. Буквы исчезли. Я замер: даже после справки это выглядело дико. Таймер не останавливался, и я заставил себя заняться пустой строкой.

«Гром».

Я удержал это слово в строке и подтвердил выбор.

Системное Имя: Гром

Внимание! Желаете скрыть Истинное Имя?

Да/Нет

Выбрал «Да» и проверил: рядом с полным именем появилась пометка «скрыто».

Я попробовал свернуть таблицу. Она исчезла, оставив меня в пустоте. Поспешно вызвал обратно — и выдохнул бы, если бы было чем: имя, параметры, всё на месте. Уцепился вниманием за слово «Гром», переместился к справке, снова вернулся. Теперь хотя бы не придётся искать нужную строчку каждый раз.

«С этим разобрались. А дальше что?»

Я свернул справку и вернулся к основному окну.

Внимание! Выберите первоначальный навык (74%).

— Малый магический дар (F, 1/5).

— Владение мечом (F, 1/5).

— Владение кинжалом (F, 1/5).

— Владение топором (F, 1/5).

— Владение булавой (F, 1/5).

— Владение копьём (F, 1/5).

…

— Рукопашный бой (F, 1/5).

«Серьёзно? Прямо магия?»

Я задержался на строчке «Малый магический дар» и вызвал описание. Дар открывал «Мудрость», но заклинаний к нему не прилагалось. Я дочитал, помедлил и свернул справку. Очень хотелось увидеть, что это такое. Но сначала нужно было выбрать то, с чем я сумею выжить.

Я открыл описания меча, топора и копья. Во всех трёх Система обещала обучить обращению с выбранным оружием. Вот только проверять, быстро ли я освоюсь с незнакомым железом, скорее всего, будет некогда. Я нашёл рукопашный бой и развернул его описание. Здесь я хотя бы смогу сразу оценить, чему меня научили.

Я ещё раз посмотрел на копьё. Держать противника подальше от себя — хорошая мысль, особенно после сегодняшнего. Только я попробовал представить древко в руках — и понял, что не знаю даже, как его правильно взять. А привычка сближаться останется. Полезу вперёд раньше, чем соображу, как пользоваться длиной оружия.

Рукопашный бой. К нему я вернулся уже без колебаний. Захотелось поскорее получить тело и проверить, чему меня научат.

Рукопашный бой

Ранг: F.

Уровень: 1/5.

Тип: навык.

Описание:

— Обучает пользователя рукопашному бою.

— Минимально адаптирует организм.

— Бонусный навык: Последнее прикосновение (F, 1/5).

Я потянулся к справке за бонусным навыком, но поверх неё всплыл таймер.

Внимание! Если вы не сделаете выбор в течение 5 минут, навык будет выбран случайным образом!

(300…299…298…)

«Да выбрал я уже, выбрал. Не гони лошадей».

Я снова выделил рукопашный бой, стараясь не смотреть на убывающие секунды.

Внимание! Вы желаете изучить навык «Рукопашный бой»?

Да/Нет

«Да».

Перераспределение…

Поток движений захлестнул меня. Я узнавал стойки, удары, повороты корпуса — и едва успевал следить за сменяющимися приёмами. Плечи и бёдра будто двигались сами, хотя тела я всё ещё не видел.

На одном выходе из захвата я задержался. Вместо привычного упора — короткая уступка давлению, шаг и разворот. Я попытался повторить его мысленно, поторопился с ногой — и движение развалилось. Вернулся к началу. На этот раз связка собралась: я оказывался сбоку от противника, готовый продолжить атаку.

Хотел попробовать ещё, но поток оборвался.

«Погоди. Ещё раз».

Я сосредоточился на последнем приёме, пытаясь вызвать повтор так же, как открывал справку.

Повторять мне никто не собирался. Пришлось восстанавливать движение по памяти: сначала шаг, затем разворот плеч. Я несколько раз прокрутил эту связку, пока не перестал путать порядок.

Внимание! Получен бонусный навык.

Последнее прикосновение

Ранг: F.

Уровень: 1/5.

Тип: навык.

Описание:

— Вы принадлежите к Системе. Прикоснувшись к умирающему врагу, вы можете получить 20% его жизненной силы.

Я вернулся к слову «умирающему». Значит, просто уложить противника мало. Перечитал условие, запоминая: прикосновение, двадцать процентов. Затем попробовал узнать, с кем предстоит драться, но Система уже начала перенос.

Инициация завершена. Перенос в Личную Комнату.

Я лежал на прохладном полу. Сразу потянулся под левую лопатку: кожа была целой. Надавил сильнее, пошевелил плечом. Боли не было.

Сел, поднялся на ноги и вдохнул — сначала осторожно, потом полной грудью. Получилось. Я провёл ладонями по рёбрам, проверяя себя, и огляделся.

Только тут заметил, что стою голый. Ни куртки, ни брюк, даже часы с запястья исчезли. Провёл большим пальцем по костяшкам правой руки, сжал кулак и разжал. Потом присел, коснулся пола ладонью. Камень слегка холодил кожу.

— Ну здравствуй, Егор Андреевич, — я прижал ладонь к груди. Сердце билось, под пальцами поднимались рёбра. Собственный голос разнёсся по комнате, и я улыбнулся, прислушиваясь к затихающему эху. Провёл ладонью по лицу, почесал щёку. Под пальцами зашуршала щетина. Я ещё раз глубоко вдохнул. Изнутри рвался крик на всю комнату, но наружу вышло только тихое, хриплое «охренеть». Покрутил плечами, потянулся вверх. Очень хотелось хорошенько размяться, до пота, чтобы окончательно поверить, что могу это сделать.

Каменная комната была просторной, примерно десять на десять метров. Светился весь потолок. В стене напротив темнел высокий проём, закрытый двумя каменными створками. Посередине шла узкая щель; ручек я не увидел. Другого выхода не было. Неподалёку от меня прямо в воздухе висела полупрозрачная сумка — ни крюка, ни верёвки.

Прежде чем подходить к сумке, я встал в стойку и сделал несколько шагов вдоль стены. Пол был ровный, ноги босые — удобно проверить себя.

Два прямых, уклон, короткий боковой. Разворот на опорной стопе, удар ногой, возврат. Я успел остановить пятку, не коснувшись стены. В старом теле после такой серии тянуло под правым коленом; сейчас нога вернулась свободно. Повторил быстрее и рассмеялся. Не пришлось сначала полчаса разогреваться, чтобы просто двигаться без помех.

Новое обнаружилось на выходе из воображаемого захвата. Я дал плечам уйти за рывком, переставил ногу и развернулся — теснее, чем делал прежде. В первый раз пришлось замедлиться, поймать непривычное положение стопы. Во второй я уже добавил удар и вышел в сторону. Хорошая добавка. И место для неё между привычными движениями нашлось сразу.

— Вот за это спасибо, — я ещё раз проверил поворот на другую сторону и опустил руки.

Я перевёл дыхание и подошёл к сумке. Сквозь неё просвечивал пол. Я осторожно взялся за ремень — кожа оказалась тёплой и шершавой. Ремень оттянул пальцы: у прозрачной вещи оказался вполне настоящий вес, и я едва не выпустил её от неожиданности.

— Да ладно… — я обхватил ремень крепче, повернул сумку боком. Пол сквозь неё больше не просвечивал. Я провёл пальцем по шву и только потом заглянул внутрь. Перевернул сумку и вытряхнул содержимое на пол: бельё, штаны, рубаху, куртку, пояс, сапоги, портянки, два отреза ткани, серебряную флягу и тонкую металлическую пластинку. Вызвал справку по сумке.

Бездонная сумка

Класс: F.

Статус: артефакт Системы.

Описание:

— Сумка новичка. Входит в базовый комплект, который выдаётся всем игрокам.

Свойства:

— Позволяет переносить между локациями (83%) системные предметы. Предметы, не принадлежащие к Системе, при переносе исчезнут.

— Скрадывает объём.

— В десять раз уменьшает вес хранимых предметов.

— Незначительно замедляет порчу хранимых предметов.

— Масштабируемость (1/7). Есть возможность улучшить путём объединения с идентичными предметами.

Я поднял флягу и попробовал вызвать справку так же, как только что для сумки. Появилось другое описание.

Вечная Фляга

Класс: F.

Статус: артефакт Системы.

Описание:

Фляга новичка. Входит в базовый комплект.

Свойства:

— Постепенно преобразует налитую в неё жидкость в объект Системы. Скорость преобразования зависит от сложности состава.

— Жидкость способна храниться дольше, не теряя своих свойств.

На краю поля зрения появился обратный отсчёт: двадцать пять минут. Быстро натянул бельё, штаны, рубаху и куртку. Одежда оказалась просторной, пришлось подогнать её ремешками. Намотал портянки, обулся, затянул пояс. Лямку сумки укоротил, чтобы она сидела высоко у бока. Попрыгал на месте и поправил сапог: ткань сбилась под пяткой. Теперь можно бегать.

Я поднял руки к лицу и несколько раз свёл локти, проверяя куртку. Под мышкой натянулось. Ослабил боковой ремешок, повторил движение — ткань перестала мешать. На груди нашлись плоские карманы; я сунул в один пальцы, ощупал дно. Пусто. Зато клапан закрывался плотно, мелочь не должна высыпаться при падении. Я поднял с пола металлическую пластинку — она лежала там, где раньше была куртка, — и повернул к свету. Провёл по краю большим пальцем и вызвал справку, как для фляги.

Универсальная оружейная карта.

Ранг: F.

Выберите тип оружия.

Перечень развернулся перед глазами. Я выбрал нож — короткий, чтобы носить близко к телу и резать верёвку. На пластинке проступил клинок. Стоило подтвердить выбор, как рукоять легла в правую ладонь, а пластинка осталась в левой; я от неожиданности сжал рукоять слишком крепко.

Нож.

Ранг: F.

Поглощение жизненной силы: 40%.

Сорок процентов. У прикосновения было двадцать. Я задержался на этих строках, потом осторожно повернул нож остриём от себя. Ни одного противника я ещё не видел; как подбираться к нему с таким коротким лезвием, карта не объясняла. Руки сами просились к скулам, в привычную стойку.

— На ножах я не боец, — я опустил клинок и проверил большим пальцем, не скользит ли рукоять. — А верёвку резать пригодишься.

В описании карты нашлось хранение связанного оружия. Я коснулся пластинки, пожелал убрать нож — ничего. Попробовал ещё раз, представив, как клинок уходит в рисунок. Рукоять исчезла из пальцев. Я выругался от неожиданности, затем извлёк нож снова и повторил, уже ожидая исчезновения. Карту убрал под клапан на груди.

Пристегнул было флягу к поясу, шагнул — и она тут же стукнула о пряжку. Снял. Такое звуковое сопровождение мне точно не нужно. В руке она ощущалась непривычно тяжёлой, и я отвернул пробку.

Во фляге оказалась вода, хотя сам я туда ничего не наливал, с затхлым привкусом, будто простояла там не один день. Я сделал три глотка и заставил себя остановиться, хотя выпил бы всю: организм после сегодняшнего требовал жидкости, как после третьего раунда. Холодная капля скатилась по подбородку; я смахнул её, ещё секунду подержал флягу у рта — и всё-таки завернул пробку. Горло больше не саднило; даже говорить стало легче.

Я убрал флягу и приподнял сумку за ремень. Нахмурился, покачал на весу: почти ничего. Вытащил флягу и взвесил в другой руке, переводя взгляд с неё на сумку. Вроде бы только что прочитал описание, а всё равно не поверил, пока не проверил сам: в руке фляга тянула как положено, а в сумке становилась в десять раз легче. Сунул её обратно, запустил следом руку и нащупал горлышко. До воды можно будет добраться, даже не снимая сумки с плеча.

Я развернул сумку ближе к животу и ещё немного укоротил ремень. Прошёлся по комнате, проверил, не цепляет ли локоть. Сумка больше не мешала.

Я ещё раз прочитал ограничение переноса: обычные предметы исчезнут между локациями. Значит, случайную находку мало донести до выхода — нужно проверить, удастся ли её забрать с собой. Запомнив это, я проверил таймер и подошёл к каменным створкам.

Внимание! Выбор точки назначения невозможен! Испытание первое!

Строка вспыхнула, когда я положил ладонь на одну из створок.

Выберите уровень сложности:Минимальный (F) / Лёгкий (E) / Нормальный (D) / Выше нормы (C) / Высокий (B)

Чем выше уровень, тем выше награда.

По умолчанию была выделена минимальная сложность. Я перечитал пояснение о награде и выбрал следующую ступень — «Лёгкий». Выше пока не полез: сначала нужно увидеть противников и проверить себя в бою.

Внимание! Решение зафиксировано!

Задание №1

Тип: Выживание.

Информация:

Осколок (65%) Аллар-Тэн. Ваша миссия будет проходить на острове Керн. Портовый город Керн пал восемь лет назад по местному счёту; выжившие ушли в глубь острова, руины удерживают… идёт поиск аналога… падальщики (71%) и твари Хаоса. Приливы приносят к берегу новых существ. Осколок нестабилен, системный выход из локации закрыт до окончания испытания.

Количество игроков: 1000.

Глобальная цель:

Уровень сложности: C.

— Очистить портовый квартал и удержать маяк Керна до конца испытания.

Награда:

— Вариативно.

Союзники:

— Уцелевшие жители острова.

— Союзные Игроки.

Предполагаемые противники:

— Существа Системы.

— Существа Хаоса.

— Враждебные Игроки.

Локальная цель:

Заявленный уровень сложности: E.

— Продержаться минимум 720 часов.

— Получить 5-й уровень.

Награда:

— Бонус первой миссии: заработанные Очки Системы удвоятся.

— Повышение ранга Игрока.

— Координаты Осколка.

— Камень души.

— Временный доступ к Серверу.

Штраф за провал:

— Снижение статуса Игрока до статуса Героя (84%).

— Невозможность системного возврата в родовую локацию до выполнения глобальной цели.

Я разделил семьсот двадцать на двадцать четыре. Тридцать суток. Целый месяц, а воды всего одна фляга.

Провёл взглядом по условиям возврата, затем снова прочитал личную задачу. Нужен пятый уровень. Пока я даже не знал, сколько получу за первого противника.

Придётся искать воду, еду и место для сна. Я подтянул пояс, поправил сапоги и сумку, чтобы не мешали двигаться. Фляга была внутри, руки свободны.

Каменные створки разошлись. За ними вместо коридора стояла светлая пелена.

— Ладно. Ещё один бой, — я сунул в пелену руку по локоть, подержал и вытащил. Рука была на месте и даже не замёрзла. Тогда я шагнул вперёд.

На первом шаге сапог ещё встал на ровный пол комнаты. Следующий пришёлся на что-то неровное. Подошва съехала, колено подалось вперёд. Я выставил руку и удержался; сумка мотнулась на ремне и ударила меня в бок. Под ногой хрустнул черепок.

Я обернулся. За спиной светилась пелена, но ни створок, ни каменного проёма уже не было — только стена склада. Свет сжался в точку и погас. Я отступил на шаг, перехватив ремень.

Пахнуло морем и гарью. Под запахом водорослей чувствовалась въевшаяся в стены горечь пожарища. Где-то внизу волны тяжело разбивались о берег.

Я стоял в узком проходе между двумя длинными складами. Каменные стены поднимались метров на шесть, крыши местами провалились, и через прорехи в них падали косые полосы серого света. Под ногами — битая черепица, обломки досок, остатки того, что раньше было бочкой. Проход тянулся шагов на сорок в одну сторону, к светлому пятну выхода, и шагов на двадцать в другую, где всё было завалено рухнувшей стеной.

Я добрался до места, где над проходом ещё держался кусок кровли, и присел под ним у стены. Прислушался. Слева шумел прибой, наверху поскрипывало дерево. Рядом с плечом осыпалась каменная крошка; я отодвинулся и посмотрел на крышу.

Со стороны выхода тянуло ветром. Я поднялся и двинулся вдоль стены, ставя ногу на внешний край стопы и мягко перекатываясь, чтобы не хрустеть черепицей. Метров через пятнадцать проход сделал изгиб, и в просвете я на секунду увидел человека.

Далеко, в конце какого-то другого прохода, наискось. Мужчина в такой же серо-бурой куртке, как у меня, шёл быстро, пригнувшись, оглядываясь через плечо. Он меня, кажется, не заметил. Через мгновение его закрыл угол здания.

Крикнуть вслед я не успел. Дошёл до изгиба, но в дальнем проходе уже никого не было. Двинулся дальше к выходу: оттуда можно будет осмотреть улицу и поискать лестницу или другой подъём, чтобы оглядеться сверху.

До выхода оставалось шагов десять, когда за стеной склада закричала девушка.

Я остановился у стены. За ней что-то загрохотало, послышался гортанный голос. Затем металл звякнул о камень и проскрежетал по нему.

В стене не было ни окон, ни дверей. Я прошёл ещё несколько шагов, высматривая проход. Девушка закричала снова.

Я перехватил сумку и перекинул ремень через голову, убирая её за спину. До поворота оставалось несколько метров.

Я рванул вдоль стены и вылетел из-за угла.

«Это ещё кто такие?»

Глава 2

Два каких-то урода зажимали девушку у забитых ворот.

Ближний повернул ко мне остроухую голову. Ростом мне по грудь, кожа чёрная, в руке дубинка. Девушка шарахнулась от него, ударившись спиной о доски. Я шагнул вперёд:

— Эй, мелкий! Сюда смотри!

Девушка вскинула лицо. Молодая, растрёпанная, в такой же серо-бурой куртке, как у меня. Она закрывалась ладонями и мелкими шажками сдвигалась вдоль створки. У её ног лежал кинжал; она посмотрела на него и снова вжалась в доски, когда коротыш поднял дубинку.

Второй, у арки слева, тут же двинулся мне наперерез. Этот был шире в плечах, с кожаным наплечником поверх потёртого кафтана и коротким ножом в правой руке. Держался так, чтобы перекрывать выход на грузовую улицу. Я глянул на ближнего, вызывая справку. Над головой у него проступила красная строчка. Над вторым — ещё одна.

Гоблин. Уровень: 1.

Гоблин. Уровень: 2.

Гоблины? Живые, из книжки. Только чёрные, как головёшки.

Я забрал вправо, заставляя ближнего повернуться следом. Двор был небольшой, шагов двадцать в длину. Между мной и девушкой вдоль складской стены тянулась каменная разгрузочная площадка, по пояс высотой. Щербатый край, под ним рассохшиеся ящики, обручи от бочек и доски; над площадкой из стены выступал каменный козырёк. Справа от ворот оставался угол, где её можно было прикрыть.

Ножевик коротко пролаял что-то товарищу и ускорился. Ближний вскинул дубинку, но ещё колебался, переводя взгляд с меня на девушку.

Я коснулся клапана с оружейной картой, но доставать нож не стал. Как дерутся эти твари, я не знал, а ножом и с людьми-то драться не умел — ещё сам порежусь в свалке. Поднял кулаки к скулам. Этому меня хотя бы учили.

— За меня! К стене! — рявкнул я, показывая подбородком вправо, на слепой угол между воротами и складом.

Она дёрнулась от ворот. Гоблин с дубинкой попытался ударить её вслед — широко, от самого плеча. Девушка отшатнулась, зацепилась каблуком за обруч и села на камень. Дубинка со свистом прошла над ней и грохнула по доскам.

Я успел увидеть весь замах. И то, как он вытягивается за собственным ударом, и то, как долго тащит руку обратно.

— Эй! Я здесь!

Он повернулся, уже поднимая дубинку. Девушка осталась у него за плечом; я видел её лицо между чёрной рукой и воротами. Она зажмурилась, ожидая следующего удара.

Я оказался рядом раньше, чем гоблин закончил разворот. Он попытался махнуть поперёк, но дубинка ещё была за спиной. Плечо пошло отдельно, корпус запоздал. Слишком широко. На тренировке за такое заставляли начинать связку заново.

Левая мелькнула перед его глазами. Он вскинул свободную ладонь, и правая уже пришла сбоку.

Я вложился, как вкладывался на ринге, когда видел открывшегося соперника. Костяшки попали точно. Только голова под кулаком оказалась непривычно лёгкой. Челюсть хрустнула, из раскрытого рта брызнула тёмная кровь. Мелкий белый осколок звякнул о камень возле моего сапога.

Гоблина развернуло. Он врезался плечом в площадку, колени подломились. Дубинка торчала в руке, но пальцы уже разжимались. Я поймал его за ворот, чтобы не упал мне под ноги, и увидел лицо вблизи: рот съехал набок, кровь пузырилась на губах. Он коротко хрипнул и повис всем весом.

Девушка открыла глаза. Я уже смотрел поверх её головы на второго.

«Прикосновение».

Пальцы и так лежали у него на шее, над воротом. Я пожелал забрать силу, как было сказано в описании, и ладонь обдало теплом. Волна прошла к груди и растаяла раньше, чем я успел понять, что чувствую.

Внимание! Получено 1 Очко Системы.

Уровень: 1 (1/20 Очков Системы).

Я отпустил ворот. Дубинка стукнула о камень.

Второй гоблин задержался возле арки, глядя на тело. Потом перехватил нож остриём вперёд и двинулся к девушке. Она отползала вдоль ворот, оставляя на камне грязные следы ладоней.

Я заступил ему дорогу.

— Сначала со мной закончи.

Он коротко выкрикнул что-то и ткнул ножом. Далеко, вытянувшись всем корпусом. На лезвии блеснула полоска света, и я увидел выщербину у обуха — настолько близко оно прошло.

Я отступил ровно настолько, чтобы остриё не достало куртки. Он тут же потянул руку обратно, но передняя нога осталась на месте. Я шагнул следом за отдёрнутой рукой и ударил его ногой по бедру.

Сапог глухо хлопнул по ткани. Колено гоблина ушло внутрь; тот вскрикнул и развернулся ко мне боком, пытаясь удержаться. Нож ещё оставался у него в руке. Он повёл лезвием к моему животу — и сам подставил мне локоть.

Я прихватил вооружённую руку за предплечье. Дёргать её на себя не пришлось — он и так валился в мою сторону. Я встретил его коротким ударом локтя.

Попадание отдалось через всю руку. Голова мотнулась, тёмная слюна с кровью брызнула мне на рукав. Нож звякнул о плиту. Я удержал гоблина ещё на мгновение: ноги у него подгибались, затылок запрокинулся, он пытался вдохнуть и не мог.

Я дотащил его до стены и опустил на плиты, не снимая ладони с открытой шеи. Под пальцами ещё билось, быстро и неровно. Я пожелал забрать силу — как в первый раз.

Теперь я знал, чего ждать, и смотрел поверх его головы на арку, пока перед глазами возникали строки.

Внимание! Получено 2 Очка Системы.

Уровень: 1 (3/20 Очков Системы).

Гоблин затих. Я выпрямился, вернул руки к лицу и несколько секунд прислушивался. Из-за арки никто не появился. Сзади часто, со всхлипами дышала девушка.

Я оглядел костяшки пальцев, они у меня хоть и набитые долгими тренировками, но лишняя защита не повредит. Вызвал из карты нож и отхватил от куртки гоблина пару длинных полос ткани. Не эластичный бинт, конечно, но хоть что-то. Перемотал кисти, провёл двоечку по воображаемому противнику и удовлетворённо выдохнул, ткань держалась, нигде ничего не тянуло.

До следующего уровня оставалось семнадцать очков. Я убрал сообщение и прошёл вдоль площадки, проверяя выходы. Арка выводила на грузовую улицу — пустую, широкую, заваленную битым камнем; метрах в тридцати её перегораживал рухнувший фронтон. Никого. Проход, из которого я выскочил, тоже был пуст. Окон в стенах нет — с ворот и с площадки двор просматривался целиком.

Девушка добралась до угла площадки и сидела, привалившись к её щербатому краю и подобрав колени. Она смотрела на меня и не двигалась.

— Живая? — я подошёл и присел в двух шагах, чтобы не нависать. Она вжалась затылком в каменный край. — Меня зовут Гром. Я не с ними. Ты ранена?

Она мотнула головой и зажала ладони между коленями. На пальцах засыхала кровь.

— Я не смогла.

— Ударить? — я кивнул на кинжал у ворот. Она проследила за моим взглядом и отвернулась.

— Мне же показали, там, у себя… как встать, как держать. Я всё помнила, — она попыталась сжать кулак, но пальцы тряслись. — А этот, с дубинкой, как кинулся на меня… Я шарахнулась, спиной о ворота приложилась — и кинжал выпал. А поднять я его так и не смогла…

— Понял. Тихо, не тараторь, — я протянул ей руку ладонью вверх, подождал. — Помнить мало. Мне тоже показывали. Первые полгода на ринге всё помнил где-то отдельно от рук.

Она подняла глаза, ещё раз посмотрела на лежащего гоблина.

— И ты тоже?..

— Замирал. И получал за это. Сейчас он до тебя не доберётся. Давай встанем.

Я подал руку ближе. Она вцепилась в неё обеими, поднялась и ещё несколько секунд держалась, пока ноги не перестали подгибаться. Потом отпустила и обхватила себя за плечи. На скуле ссадина, на колене разорвана штанина, ладони содраны. Кровь нигде не текла, но трясло её так, что стучали зубы.

— Пойдём под козырёк. Здесь из арки видно, — я подобрал кинжал, отвёл остриё в сторону и повёл её вдоль площадки. Она шла рядом, глядя под ноги.

Под козырьком я развернул сумку к животу, нащупал флягу и отвернул пробку.

— Пей. Немного, три глотка.

Она обхватила горлышко двумя руками. Первый глоток проглотила с трудом, на втором выдохнула через нос. Вернула флягу и вытерла губы запястьем.

— Кира.

— Гром, — я завернул пробку, убрал воду. — Я уже говорил, но со второго раза запомнится.

Она посмотрела на кинжал в моей руке. Я подал его рукоятью вперёд. Пальцы она сомкнула осторожно, затем поправила хват.

— Убери пока в карту. Не бегай с ним в руке, споткнёшься.

— А если… — она обернулась к арке, так и не убрав клинок.

— Если что — за меня. Я большой, за мной удобно.

Усмешка у неё вышла неровная, зато она перестала смотреть на выход. Достала карту, убрала кинжал. На пустую руку поглядела так, словно клинок ещё должен был быть там.

— Обратно достанешь? — я не торопил её. Кинжал появился, она сразу вернула его в карту.

— Достану. Только ударить…

— С этим разберёмся, когда найдём крышу. Карту не потеряй.

Она сунула пластинку в карман и застегнула клапан. Теперь хотя бы руки были свободны.

Над её головой зеленела подпись с уже знакомым именем. Я попробовал узнать, что означает цвет. Справка подтвердила: союзник. У тех двоих подписи были красными. Теперь понятно.

Дальше я занялся делом, поглядывая то на арку, то на проход.

Первый гоблин не дал ничего, кроме дубинки. Я взвесил её в руке и оставил: дрын дрыном. Нож второго гоблина лежал у стены. Я поднял его за рукоять и попытался вызвать описание, но Справка не отозвалась. С виду обычная железка, слегка выщербленная у обуха, но заточенная. Режет верёвку, режет ткань, при большом желании режет и меня. Забрал как запасной: этой железкой можно ковырнуть щель или поддеть доску, не рискуя новым клинком.

А на поясе второго висело то, на что в драке я не обратил внимания. Знакомая сумка. Я снял её, осмотрел ремень и вызвал справку.

Бездонная сумка

Класс: F.

Статус: артефакт Системы.

Описание:

— Сумка новичка. Входит в базовый комплект, который выдаётся всем игрокам.

Свойства:

— Позволяет переносить между локациями (83%) системные предметы...

— Масштабируемость (1/7). Есть возможность улучшить путём объединения с идентичными предметами.

— Такая же, как у нас, — я положил сумку на площадку и развязал горловину.

— Откуда у него? — Кира подошла ближе.

— Может, снял с другого игрока.

Она замолчала. Я посмотрел в арку и подвинул находку так, чтобы разбирать её, не поворачиваясь спиной к выходу.

Внутри трофейной сумки оказалось немного: свёрнутый кусок грубой серой ткани, моток верёвки метров на десять, тонкой, но крепкой, и завёрнутые в тряпицу тёмные ломти чего-то сушёного. Я понюхал. Пахло копчёным и чем-то кислым. Есть я это не стал.

— Может, вяленое мясо, — Кира вытянула шею, принюхалась, но брать не стала.

— Может. А может, вяленый предыдущий владелец. Полежит, — я завернул ломти обратно и отложил свёрток. — Ладони покажи. И свою воду доставай: моей на месяц не хватит.

Она отдала мне флягу, протянула руки и поморщилась, когда я полил на ссадины. Я вернул ей флягу и дал чистый лоскут; Кира сама промокнула кожу, старательно обходя самое содранное место.

— Щиплет.

— Значит, живая.

— Я заметила, — она бросила на меня сердитый взгляд и принялась за вторую ладонь.

Хорошо. Уже отвечает.

Ещё в воздухе у щели между плитами у площадки, там, где упал второй, над ним висела полупрозрачная карточка. Металлическая, размером с игральную карту, без единого изображения. Стоило поднять — всплыло описание.

Чистая карта навыка

Ранг: F.

Описание:

— Позволяет записать один из имеющихся у Игрока навыков, оплатив его полную стоимость.

Я повертел её в пальцах, сравнивая с той, что была у меня и с той, что только что показала Кира. Внешне похожи, а назначение другое. Здесь предлагалось записать навык. Я сосредоточился на этой строке: судя по пояснению, запись потом можно изучить с карты. Интересно. Только сначала нужно разобраться с ценой и тем, что именно удастся записать.

У меня всего три очка. Тратить их, пока не разобрался с картой, я не собирался.

Карта отправилась в сумку.

— И последнее, — сказал я. — Ну-ка отойди на шаг.

Я выложил содержимое обеих сумок на плиту, флягу отставил в сторону: понятия не имел, что объединение сделает с тем, что внутри. Потом ещё раз открыл описание сумки и задержался на словах об объединении. Взял обе за ремни и свёл вместе. Ничего. Попробовал вложить одну в другую, одновременно желая их объединить. На этот раз появился запрос.

Желаете объединить предметы?

Да/Нет

Я выбрал «Да». Сумки потянулись друг к другу, как магниты. Полыхнуло тускло, беззвучно, ремни на мгновение расплылись — и в руках у меня осталась одна сумка. С виду точно такая же.

Бездонная сумка

Класс: F.

Масштабируемость (2/7).

Я проверил свойства: вес по-прежнему делился на десять. Изменилась только цифра — две из семи. Что произойдёт на семи, описание пока не объясняло.

И всё-таки я стоял и глупо улыбался. Ещё недавно у меня не было ничего, а теперь были верёвка, ткань, нож, карта и сумка, в масштабируемости у которой единица сменилась двойкой. Первое, что я в этом мире накопил.

— Твою не трогаем, — сказал я Кире, заметив, как она прижала свою сумку локтем. — Твоя — твоя.

Я убрал обе карты и флягу, оставив на плите свёрток с едой и верёвку.

— Какой у тебя уровень? — я протянул Кире оставшийся лоскут. Она забрала его, свернула и убрала в сумку, к своей фляге.

— Первый. Ноль из двадцати, — она смотрела мимо меня, в своё окно. — Доступных ноль.

— А задача? — я поднял с плиты свёрток с едой, уложил рядом с верёвкой и затянул горловину.

— Продержаться семьсот двадцать часов. И получить пятый уровень. У тебя так же?

— Точно так же, — я надел сумку и посмотрел в арку. На улице было пусто. — Держись со мной, пока не решим иначе. Драться за пять минут не научу. Сейчас главное — не отставать и слушать, если предупреждаю.

Кира подцепила большим пальцем клапан оружейного кармана и снова прижала его. Выходить я не торопил.

— Я убить не смогу. Даже такого.

— Сегодня и не надо. Найдём дверь, которую можно закрыть изнутри. Разберём вещи, поспим по очереди, а завтра решим, куда идти.

Я шагнул к краю козырька; она двинулась следом, на ходу убирая волосы с лица.

— Ты так спокойно говоришь.

— Про драку могу. Про всё остальное у меня столько же вопросов, сколько у тебя.

Она остановилась и потянула меня за рукав.

— Я видела сторожку. Там, — показала в арку, на грузовую улицу. — Когда меня гнали, я мимо бежала. Где стена поворачивает, там маленький каменный дом. Дверь толстая. И окно под крышей.

Я подошёл к арке и выглянул. Отсюда дом не просматривался, зато дорога до поворота была пустой.

— Внутри кто-нибудь был?

— Не знаю. Я не заглядывала, — Кира встала за моим плечом. — Там всё развалилось, подойти можно только с одной стороны.

— Покажешь. Идём.

Мы вышли через арку. Я шёл первым, держась ближе к правой стене, где обломки лежали плотнее и меньше гремели под ногой; Кира держалась в двух шагах позади, как я велел, и почти не отставала. Дважды она споткнулась о вывороченные плиты. Я придержал её за локоть и пошёл медленнее.

Улица была мёртвая. Колеи в камне, обугленные балки, вросшая в щели трава, справа — фронтон, рухнувший поперёк дороги. Пахло морем всё сильнее. За домами тяжело разбивались о берег волны. Где-то наверху скрипнула балка, посыпалась крошка. Кира подняла голову. Я первым перебрался через обломки фронтона, подал ей руку и показал безопасный край следующей плиты.

Мы дошли до поворота стены, о котором она говорила, и за поворотом открылась сторожка.

Маленькая, приземистая, из тёмного камня, в один этаж с чердаком. Крыша целая. Дверь — толстая, окованная полосами, слегка перекошенная, но на петлях. Под самым скатом — узкая щель окна. Слева всё завалено обрушившейся стеной соседнего строения, справа — обрыв в бывший подвал. Подойти можно только по узкой полосе плит, шириной в два шага.

«Идеально».

Только я так подумал — за дверью двинули что-то тяжёлое.

Кира схватила меня за рукав. Я шагнул вперёд, заслоняя её собой.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял гоблин. Этот был выше первых двух, почти мне по плечо, в кольчужной рубахе поверх кафтана, с плоским железным ободом на голове. На левой руке — круглый щит с обитым краем, старый, но целый. В правой — короткий тесак.

Гоблин. Уровень: 9.

Он не заорал и не бросился. Он посмотрел на меня, потом на Киру за моей спиной, потом снова на меня. Отступил за порог, поднял щит к подбородку и опустил тесак вдоль бедра. За его спиной темнела комната; места отойти хватало, а мне ещё предстояло пересечь открытый подход.

Он не собирался никуда идти. Он собирался держать эту дверь.

Я смотрел уже не на обитый край щита, а на толстые окованные доски за его плечом. На петли. На узкую полосу плит под ногами, по которой к нему можно подойти только в одиночку и только в лоб.

«Хорошая дверь. Именно такая, какая мне нужна».

— Кира, — сказал я, не оборачиваясь. — Назад на три шага, гляди по сторонам и стой.

Гоблин перехватил щит поудобнее…

Глава 3

Девятый уровень.

Я ещё раз посмотрел на красную надпись. Гоблин не шевелился; тесак лежал вдоль бедра — оттуда он мог ударить снизу, не открываясь. Он ждал, когда я подойду. Не суетился, как те двое, не показывал лишнего.

Дверь открывалась наружу, влево. Её край упёрся в камень, оставив свободной правую часть подхода. Сам проём был шире щита: гоблин мог отступить внутрь, но разойтись с ним в дверях не получилось бы. Я остановился там, где плиты ещё позволяли свободно переставить ноги.

— Кира, у стены подожди. Оттуда не выходи.

Она прижалась к уцелевшему углу. Я поднял пустую ладонь.

— Нам бы переночевать. Не пустишь?

Гоблин ответил двумя ударами тесака по обитому краю щита. Выждал и повторил. Звон прокатился между складами. Из-за поворота справа отозвались три удара; ещё дальше, со стороны моря, железо звякнуло снова.

— Понятно. Товарищей ждём.

Он чуть присел и довернул щит. Верхняя кромка прикрыла рот. Взгляд оставался на моих плечах.

Я обозначил шаг вперёд. Тесак показался из-за круглой доски и сразу исчез — короткое, экономное движение. Этому не нужно было размахиваться, чтобы достать. Я остановился вне досягаемости и посмотрел на плиту перед порогом. Ровная, без щебня. Нога не поедет. А сразу за порогом на полу темнела шкура — вот на ней поедет, если пятиться.

Гоблин следил за моими плечами и руками. У нижнего края щита блестела стёртая до дерева полоса. Этим щитом не только закрывались — им били. Он снова чуть повёл тесаком, коротко, прямо под мою переднюю ногу. Я убрал ногу, и клинок тут же вернулся под щит.

Этот умел ждать. Ему не требовалось догонять меня на улице — достаточно не пустить внутрь, пока на звон придут остальные.

Ясно, одной рукопашкой тут не отделаешься, но мне понадобится крепкий уверенный хват, если не снимать полосок ткани с кистей. Я коснулся карты под клапаном, извлёк нож и оставил пластинку кармашке. Пару раз перекинул нож из руки в руку, проверяя за обух другой рукой, насколько хорошо нож фиксируется в ладони. Моих Силы и Ловкости достаточно, чтобы нож твёрдо лежал в руке, а перекидыванием из руки в руку я отвлеку гоблина. С теми двумя во дворе мне хватило рук; здесь сначала придётся заставить его отвести щит. Нож под конец проверки держал справа, низко, остриём от своего бедра.

Гоблин сразу же заметил клинок и отреагировал. Верх щита опустился чуть ниже, прикрывая живот. Он не отвёл тесак, не забыл про меня, но вес собрал на задней ноге — готовился встретить моё сближение.

Я качнул левым плечом. Щит дёрнулся вверх, возвращаясь к лицу. Я уже шагнул на ровную плиту и поднял колено.

Пятка пришла в середину доски. По подошве прошла жёсткая отдача; я вытолкнул ногу, вкладывая корпус вперёд. Щит грохнул гоблину в грудь. Тот отступил, пытаясь поймать равновесие, но задний сапог попал на ту самую шкуру, и она поехала по камню.

Гоблин рухнул на спину. Воздух вырвался из него с таким звуком, будто наступили на меха. На едва приподнятой морде его появилось знакомое по боям без правил выражение потерянности, глаза закатились. Кольчуга заскрежетала по полу, тесак стукнул справа, оставаясь в руке.

Я уже был за порогом. Щит перекосился поперёк груди; из-под него гоблин пытался поднять голову. Я прижал его вооружённое запястье сапогом и левой отвёл край щита. Он оскалился, рванулся навстречу — широкий обод на голове защищал лоб и виски, но лицо ниже оставалось открытым.

Я ударил ножом. Клинок вошёл под скулу, ладонь дёрнуло. Гоблин хрипнул, выпуская кровь через зубы; пальцы на тесаке разжались. Я держал нож, пока запястье под сапогом не обмякло. Так… и где?! Где мои честно заработанные Очки Системы?! Прошла секунда, вторая - и ничего… Я запросил справку на нож. Да, Системный…

В недоумении я коснулся голым пальцем конца рукояти ножа.По нему из рукояти в ладонь наконец-то прошла горячая волна. Я отнял нож и отступил, пока появлялись строки.

Внимание! Получено 18 Очков Системы.

Внимание! Вы достигли второго уровня!

Уровень: 2 (1/40 Очков Системы).

Получено 2 свободных очка параметров.

Восемнадцать. При двадцати процентах прикосновения за такого вышло бы девять. Два свободных очка параметров я пока трогать не стал: сначала пойму, чего мне не хватает. Я коснулся карты и убрал клинок. Теперь надо учитывать, что Очки Системы передадутся от оружия к владельцу лишь только если между ними нет препятствия. Кровь осталась на камне; пустую ладонь я сжал и разжал, ещё чувствуя тепло.

Я отодвинул ногой тесак, выпавший из руки хозяина сторожки — теперь уже бывшего.

— Кира, ко мне. Здесь, за косяком.

Она пробежала по плитам и остановилась на пороге. Посмотрела на лежащего хозяина, перевела взгляд на меня.

— Ты его…

— Убрал. Смотри на улицу. Если появятся — сразу внутрь, за лестницу. Кричи, я услышу.

Я отступил от входа, давая ей защищённое место у стены, и обошёл комнату. Холодный очаг был слева, справа стол на козлах; под ним ящик с обрезками. Дальше шла низкая лежанка, за ней начиналась крутая лестница. Я приподнял край шкуры на лежанке. Пусто. Возле очага стояли кадушка и глиняный кувшин, над ними висела закопчённая ложка.

— Никого, — сказала Кира, — там, на улице.

— Хорошо. Ещё минуту.

На чердаке пришлось пригнуться под балкой. У печной трубы лежала старая сеть, у дальней стены громоздились мешки. Я отодвинул верхний ногой; из прорехи высыпалась сухая шелуха. За мешками никого. В щель под фронтоном было видно развилку, от которой мы пришли, и улицу, уходившую к морю. Оттуда пока не шли.

Я спустился, взял хозяина под мышки и оттащил от прохода к очагу. Кира отвернулась, прижав пальцы ко рту, но с места не сдвинулась.

— Сейчас дверь закроем.

Она помогла убрать мелкие камни с порога. Я приподнял свободный край полотна, потянул внутрь. Нижний угол всё равно проскрежетал по плите. Брус нашёлся у стены. Я продел его через две железные скобы на внутренней стороне двери и задвинул концами в гнёзда по обеим сторонам проёма. Левый костыль шевельнулся в кладке.

— Вот сюда деревяшку. Из ящика.

Кира протянула клин. Я загнал его рукоятью трофейного ножа между железом и камнем, проверил запор плечом: костыль старый, но держит.

Кира села на край лежанки, спрятав ладони под бёдра. Следила за тем, как я проверяю брус.

— Он же позвал.

— Слышал. Сверху и посмотрим, кто придёт, — я отступил от двери и взялся за край шкуры, на которой лежал хозяин. — Дай вон ту, с лежанки. Завернём его.

Она поднялась и стащила шкуру, держась за угол. Подошла на шаг, оставила возле меня и отвернулась к столу. Я снял с хозяина обод и кольчугу, положил рядом. Под кольчугой обнаружился пояс с кошелём.

— Подвинь кувшин, — попросил я, подтягивая завёрнутое тело к очагу. Кира убрала посуду с дороги и тут же вернулась к столу.

В кошеле звякнули монеты. Вместе с ними на ладонь легла пластинка с изображением сжатого кулака. Под ней зацепился за подкладку короткий латунный ключ с трёхгранным стержнем. На плоской головке была выбита волна. Я отцепил его от подкладки и бросил обратно в кошель, чтобы не потерять: сейчас меня больше занимала карта.

— Что там? — она потянулась посмотреть уже без страха, когда я подошёл к столу.

— Карта. Другая.

Я ссыпал монеты на доски, положил рядом пластинку.

Надпись возникла, когда я сосредоточился на рисунке.

Боевые перчатки «Костоломы».

Ранг: E.

Тип: системное оружие.

Поглощение жизненной силы: 50%.

Хранение связанного оружия.

Я перечитал название и невольно усмехнулся.

— Ну надо же. Вот это мне подходит.

— Хорошее? — Кира наклонилась над столом, не трогая карту.

— Сейчас посмотрим.

Я извлёк оружие. В руки легла пара тёмных перчаток с короткими пальцами. Над костяшками — округлые металлические накладки, на ладонях кожа. Разложил их на столе, расстегнул правую и натянул. Кира придержала вторую, чтобы не соскользнула с края, пока я затягивал ремешок.

— Он в них дрался? — она провела пальцем по накладке и оглянулась на шкуру у очага.

— Нет. Карта в кошеле лежала. Может, снял с кого-то. Дай левую.

Она подняла перчатку и подала раскрытой манжетой ко мне. Пальцы вошли свободно, ремешок позволил стянуть кожу по запястью.

На металле были царапины. На левом ремешке темнел старый надрыв, прихваченный грубой нитью. Чья-то вещь. Гоблин предпочёл свой щит и тесак (скорее всего, не было подходящего навыка), а мне находка подходила гораздо лучше.

Я сделал шаг от Киры и медленно свёл кулаки к лицу. Прямой, боковой. Накладки не цепляли друг друга. На третьем движении привычно дотронулся до брови и остановился: так разбить себе лицо можно уже без всякого противника. Отвёл кулак чуть дальше, повторил.

— Смотри, — я раскрыл ладонь, снова сжал. — И ударить можно, и держать.

— А нож?

— Пусть будет. Но этими мне привычнее.

Пятьдесят процентов против сорока у ножа. За первых двоих я получил три очка, за хозяина — сразу восемнадцать. Перчатки обещали больше и позволяли драться привычным способом. Проверять это на двери или на стене смысла не было. Я тронул карту открытыми кончиками пальцев и убрал перчатки — они исчезли прямо с рук. Вызвал обратно: легли в ладони, а не на них. Надевать и затягивать всё равно пришлось самому.

Значит, перед боем надеваем заранее.

Карту сунул в левый нагрудный карман отдельно от ножевой. Справа нож, слева перчатки. Кира наблюдала за мной, и плечи у неё понемногу опускались.

— Ещё лучше бы никто не пришёл, — сказала она.

— Согласен. Пойдём посмотрим.

Хозяина, завёрнутого в шкуру, пока оставили под стеной возле очага. Я поставил его щит и тесак у входа, перенёс туда же обод и снятую кольчугу. Монет оказалось семь: пять маленьких и две покрупнее; разбираться в них будем, когда встретим того, кто принимает деньги.

Кувшин возле очага был на треть полон.

— Из этого пока не пей, — сказал я. — У нас свои фляги. Потом вскипятим.

Кира достала свою и отпила по дороге к лестнице. Поднялась следом за мной, пригнулась там, где я коснулся балки ладонью.

— Вот через тот фронтон мы лезли, — я присел у щели и подвинулся, пропуская Киру к окну. — Правый поворот. А левый уходит к воде.

Она приложила ладонь к краю проёма, наклонилась, ловя другой угол обзора. Над крышами, там, где левая улица уходила к воде, темнела башня.

— Это маяк?

— Похож. Тот, который в задании.

— Нам туда? — Кира отняла лицо от окна и посмотрела на меня.

Я подтянул мешок, смахнул с него пыль и сел боком, оставив ей место.

— Не сейчас. Ночь сначала переживём.

Она опустилась рядом, но вскоре снова привстала. Пыталась заглянуть вдоль стены, сначала с одной стороны, потом с другой.

— Сзади ничего не видно.

— По камням могут на крышу забраться. Здесь только слушать. Если полезут, сразу спускайся.

Кира обернулась к лестнице и поставила флягу между ног, чтобы не укатилась.

— А внизу куда?

— За лестницу, к стене. От двери тебя там не видно.

Она провела ладонью по запылённому мешку, устроилась удобнее. Сквозь крышу ещё шло дневное тепло. Внизу была дверь, которую мы закрыли сами. После белой пустоты мне нравилась даже эта пыль.

— Ты пока здесь? — спросила Кира, не отрывая взгляда от улицы.

— Здесь.

Я вытянул ноги, опершись плечом о стену. Она подтянула колени, наклонилась к щели — и вдруг потянула меня за локоть.

— Люди. Вон, справа.

Из правого прохода появились двое. Крупный, с мечом, тащил второго, закинув его руку себе на шею. Тот цеплялся за него, едва ставя правую ногу. Куртки, сумки — как у нас. Над головами зеленели подписи.

А позади вышли трое гоблинов.

Один нёс копьё поперёк груди, другой бежал с дубинкой, третий, в кожаном жилете, держал короткий тесак. Они догоняли. Мечник оглянулся, попытался остановиться, но товарищ повис у него на руке. Пришлось снова тащить.

— Вниз. Заберу их к нам.

Мы спустились. Кира сама ушла за лестницу, освобождая проход. Я вынул брус, поднял край двери и открыл.

— Сюда! — крикнул я с порога. — К дому!

Мечник вскинул голову и потянул раненого к нам. Я вышел ему навстречу по плитам. У развилки проход расширялся: там можно было разойтись, не рискуя свалиться в подвал. На этом пятачке я и остановился.

— Внутрь. Девушка поможет.

— За нами трое!

— Вижу. Иди.

Мужчина протащил товарища мимо меня. Я перехватил раненого с другой стороны на последние два шага, помог ему встать у косяка и вернулся к развилке. Кира уже тянула из комнаты табурет.

Гоблин. Уровень: 2.

Гоблин. Уровень: 2.

Гоблин. Уровень: 3.

Первым добежал тот, что с дубинкой. Он перескочил обломок и ударил, даже не остановившись. Широкая дубовая головка прошла перед лицом, дёрнула воздух у уха. Я убрал голову с линии и шагнул навстречу, пока он ещё волочил за ударом плечо.

В этот раз по скуле пришлись не голые костяшки, а металлическая накладка. Звук получился короткий и мокрый. Лицо гоблина дёрнулось, кожа над щекой лопнула. Он ещё пытался пробежать мимо — ноги сделали шаг, хотя голова уже откинулась. Потом тело сложилось и ударилось о плиты у моего сапога.

На перчатке осталась тёмная полоска. Я успел увидеть её и снова поднял глаза: копьё уже шло поверх падающего.

Внимание! Получено 5 Очков Системы.

Уровень: 2 (6/40 Очков Системы).

Пять. Работают.

Копейщик остановился за упавшим. Наконечник пошёл вперёд, прикрывая товарища с тесаком. Я сместился к краю завала, заставляя их повернуться. Ударить разом, вдвоём, им мешало тело на плитах. Копейщик переступил через него, слишком широко поставив переднюю ногу.

Слева, за поворотом, снова звякнуло железо. За краем стены мелькнуло движение. Я глянул туда лишь на миг: копьё было ближе.

Гоблин уже доворачивал наконечник вслед за мной. Я ударил сапогом по древку сбоку; остриё ушло от живота, но скользнуло выше манжеты перчатки. Ткань куртки сухо треснула, предплечье обожгло тонкой полосой.

Я входил за уходящим остриём. Гоблин попытался отскочить и вытянуть копьё обратно, но пяткой задел лежащего товарища. Древко дрогнуло. Я прижал его левой к кожаному кафтану копейщика, а правой ударил в лицо.

Нос провалился под металлической накладкой, кровь плеснула на ворот. Он обмяк сразу, выпустив копьё. Я отвёл падающее тело от своих ног и отпустил древко. Из разреза на рукаве едва проступило маленькое тёмное пятно, но пальцы держали крепко, рука работала.

Тесачник уже обходил меня по улице. Я повернулся следом, не давая ему оказаться за плечом.

Внимание! Получено 5 Очков Системы.

Уровень: 2 (11/40 Очков Системы).

Я убрал сообщение, не отводя взгляда от последнего. Этот ещё стоял на ногах — и с тесаком.

Тесачник был осторожнее. Он не полез за упавшими, держал между нами расстояние и оглядывался в левый проход.

Оттуда донёсся звон.

Я тоже услышал, но взгляда с него не снял. Он отступил ещё, приглашая за собой. Доски под его сапогом, узкая полоска тени у стены — этот кусок улицы я проходил сам, когда шёл к сторожке. На ровном месте достану раньше, чем он успеет размахнуться.

Я показал движение вправо, а сам резко шагнул влево. Гоблин довернул тесак за первым движением. Увидел, что ошибся — его глаза метнулись обратно ко мне, а рука ещё шла в другую сторону.

Я ударил ногой в бок. Сапог вмял кожаный жилет, воздух вылетел из гоблина сиплым всхликом. Его развернуло к стене. Свободной рукой он попытался закрыть голову, тесак оттянул к бедру — ещё собирался резать.

Я не дал ему развернуться. Левая сбила поднятую ладонь, правая вошла сбоку под край защиты. Ухо сплющилось под накладкой, голова стукнула о камень. Гоблин мазнул пальцами по стене, оставил тёмный след и сел. Тесак соскользнул с колена.

Я отступил от лезвия, выпрямился и только тогда посмотрел на левый поворот.

Внимание! Получено 7 Очков Системы.

Уровень: 2 (18/40 Очков Системы).

Теперь из левого прохода вышли гоблины.

Двое, ещё трое. Я отступил к дому, считая. Копья, щиты, над головами топор на длинной рукояти. Ещё четверо растянулись за ними, и последний вывернул из-за угла, что-то крикнув передним.

Десять.

Мечник стоял у двери, высунувшись ко мне.

— Иди сюда! — крикнул он.

— Уже.

Я отступал лицом к подходящим. До дверей было несколько шагов, а им ещё требовалось пересечь развилку. Увидев тела у моих ног, они загалдели и стали подгонять друг друга.

— Кира, брус! — я нырнул внутрь, ухватился за край двери и кивнул мечнику. — Помоги закрыть!

За нами дверь встала в косяк. Кира подала конец бруса, мы загнали его в гнёзда. Снаружи забарабанили шаги. Кто-то столкнулся с полотном, железо царапнуло доски.

Мечник повернул ко мне широкое мокрое лицо:

— Это ещё кто?

С улицы трижды ударили по щиту — тот же размеренный звон, который я слышал со стороны моря.

— Вот теперь, — сказал я, подхватывая доску к расшатанному гнезду, — пришли все...

Глава 4

— Матвей, — сказал мечник; то же имя зеленело у него над головой. — Доску куда?

— Под брус, верх к стене прижми, — я придержал доску, пока он перехватывался удобнее. — А я Гром.

Он поставил доску торцом на пол и навалился плечом. Я проверил другой конец запора: держался. Снаружи в дверь ткнули несколько раз, пробуя, затем заговорили.

— Денис, — отозвался раненый с табурета. — Ты там десять насчитал?

— Десять.

— Твою ж…

Правая нога Дениса почти не сгибалась; он осторожно поддерживал колено обеими руками. Худощавый, с острым носом, тёмные волосы прилипли ко лбу. Стиснув зубы, он позволил Кире переставить табурет ближе к очагу.

— Кира, подтащи к Денису ящик с обрезками и поднимайся на лестницу, — сказал я. — Следи за верхом и окном. Денис, будешь подавать, какие попрошу.

Она взялась за перекладину и поставила ногу на высокую ступень. Куртка задралась, широкие штаны натянулись на бёдрах.

«Ничего себе задница. Даже этот балахон не спрятал».

Я отвернулся к двери и поймал Матвея на том же занятии. Он провожал Киру глазами и медленно облизывал нижнюю губу. Заметил меня, коротко усмехнулся и снова подставил плечо под доску.

«Ну-ну. Запомню».

— На крышу полезут? — Кира остановилась на ступеньке, заглядывая в тёмный проём над собой.

— Могут. Услышишь что-нибудь — зови. Даже если не уверена.

Снаружи по дереву скребнуло железо. Я повернулся к двери.

Матвей поправил подпорку. На большом пальце у него был обломан ноготь, кровь на костяшках уже подсохла.

— Те трое за вами — тоже на звон шли? — спросил я.

— На звон, — он кивнул за дверь. — Мы за телегами сидели, пережидали. Четверо вышли из прохода, один ответил на звон — железкой по копью. Потом все повернули сюда и нас увидели.

— Мне по колену древком, — добавил Денис. — Я сел. Матвей одного между телегами достал, остальные обошли, пришлось уходить.

Матвей подался плечом под подпорку и посмотрел на щит хозяина у стены.

— Если держать придётся, давай его сюда. Мечом за ним достану.

Я прислонил щит к стене у его ноги.

— Тогда дверь твоя. Только скажи, прежде чем полезешь наружу.

— Куда тут полезешь, они под самым носом.

По двери ударили топором. После тычков и скрежета звук стал другим, тяжёлым: дерево треснуло, из нижней доски вылетела щепка. Матвей прижал подпорку. Второй удар пришёлся почти туда же.

Я присел сбоку от щели у пола. Ноги на плитах заслоняли друг друга. Ближе всех сапоги топорщика, за ними двое с копьями; дальше теснились остальные. В дверь им было удобнее лезть по одному, но стоять и ждать они не собирались. Один отступил к завалу, второй присел возле края подвала, заглядывая вниз.

Я приподнялся к трещине между досками. На миг в ней показалось лицо топорщика, над ним проступил четвёртый уровень. Он снова поднял топор, и я отпрянул.

— Рубит слева внизу. Стой правее, Матвей.

Денис протянул мне ещё один обрезок. Я опустил его под дверь, но следующий удар сдвинул полотно и выбил деревяшку обратно.

Надолго запора не хватит.

Я поднялся от щели. Матвей попробовал ослабить плечо; подпорка сразу скрипнула, и он снова навалился на неё.

Топорщик отступил, сменяясь с двумя другими. Через щель я увидел крюк на древке. Его завели за наружную скобу, потянули. Дверь пошла на себя и остановилась на брусе. Матвей выругался: левый костыль двинулся из кладки.

За крюк тянули двое. Третий держал копьё между ними. Остальные торчали позади, ища место, откуда можно достать нас.

— Матвей, план такой, — я присел рядом и подхватил подпорку, давая ему перехватиться. — Выйду через крышу, зайду им сбоку. Когда отвернутся от двери, выходи и бей мечом.

Он упёрся удобнее, посмотрел на лестницу.

— Через крышу как?

— По завалу спущусь. Только сам далеко не уходи: своего у порога закончил — снова за косяк.

Дверь дёрнулась. Мы оба нажали на доску, и костыль со скрипом вернулся к стене. Матвей прижал щеку к плечу, вытирая пот о куртку.

— А как я пойму, что ты вышел?

— Крикну. Раньше не открывай, — я понемногу ослабил нажим, убедился, что он держит один, и отодвинул щит ближе к его колену.

Матвей подцепил щит свободной рукой, поставил рукоятью к себе.

— Понял. Иди.

— Гром! — Кира показывала вверх. — Здесь сыплется!

На её рукаве белела крошка. С верхней ступени скатился обломок черепицы. Топор ударил снова, а в паузе я услышал скрежет над потолком, справа от трубы.

Тот, что уходил к завалу, залез на крышу раньше, чем я успел до неё добраться.

— Вот и проход делают, — я поднялся. — Кира, к Денису. За камнями очага сядьте, подальше от лестницы.

Она слезла, пропуская меня, и помогла Денису опуститься с табурета на пол. Матвей смотрел на потолок.

— Если там двое?

— Увидим.

По лестнице я поднялся тихо, ставя ногу ближе к стене. Над трубой черепица двигалась при каждом ударе топора; гоблин старался разбирать крышу под грохот снизу.

За трубой я устроился на одном колене. Проверил ремни перчаток и замер.

В просвете показались пальцы. Плитка сдвинулась, стукнула о другую. Гоблин навалился на обрешётку; подгнившая рейка треснула. Он сломал вторую, освободив место между стропилами, и просунул короткое копьё.

Я увидел его голову — второй уровень. Он положил оружие на балку, повернулся и начал спускаться ногами вперёд. Держался за целое стропило, нашаривал опору носком.

Гоблин повис на руках. Одна подошва скребла по трубе, другая искала балку. Я видел грязь на сапоге, обрывок верёвки вместо ремешка и его открытую спину. Он ещё не знал, что я рядом.

Я вышел из-за трубы и рванул его за голень в сторону. Руки сорвались со стропила. Гоблин ударился боком о доски, выбив облако пыли; копьё подскочило на балке и покатилось к пролому.

Он попытался перекатиться к оружию. Я придержал плечо коленом. Гоблин вскинул голову, открывая рот для крика, и удар перчаткой оборвал звук. Зубы щёлкнули. Голова откинулась и глухо ударилась о пол.

Я отпустил его плечо, когда перчатка нагрелась. В пыли рядом с лицом быстро темнело пятно. Снизу снова грохнул топор.

Внимание! Получено 5 Очков Системы.

Уровень: 2 (23/40 Очков Системы).

Снизу заорал Матвей:

— Доску пробил!

— Я наверху! Ещё немного!

Через пролом было видно серое небо. Между двумя целыми стропилами как раз хватало места, чтобы протиснуться боком; сумку я сдвинул за спину, чтобы не цеплялась. Я отогнул торчащий обломок рейки, встал ногой на балку и высунул голову.

Топорщик рубил, прикрывшись от окна щитом; судя по тому, как под него подстраивались остальные, он у них был за старшего. За ним копейщики ждали, когда развалится дверь. Справа двое стояли возле подвала; один держал пращу, второй — дубинку. Слева, у подножия завала, возился ещё один — тот, что подсаживал на крышу гоблина, которого я только что уложил. Два гоблина с крюком отошли, освобождая место топору. Последний, с тесаком, смотрел в узкую щель под фронтоном.

Девять внизу. Больше на крышу пока никто не полез.

Из пролома я вылез осторожно. Черепица похрустывала под сапогами, и шаги приходилось подгадывать под удары топора, чтобы хруст тонул в грохоте. Лёг на скат животом, нащупал ногой верхний камень завала. За край стропила я держался голыми кончиками пальцев, торчавшими из перчаток; порез на предплечье потянуло, но хватка не ослабла. Когда обе ноги встали на завал, я отпустил крышу.

Тот, что стоял внизу, услышал, как посыпалась крошка. Задрал голову и шагнул от завала, пытаясь вытащить нож. Я уже добрался до нижнего уступа.

Спрыгнул на свободную плиту, согнув ноги при приземлении. Камень под сапогами не качнулся. Гоблин отступил ещё, клинок только выходил из ножен. Я ударил ногой в живот — он согнулся, выпустив воздух, и сам подставил голову.

Перчатка пришла снизу. Удар разогнул его и отбросил назад. Он ещё держал рукоять ножа, когда повалился затылком к камням. Я отступил от падающего тела.

Внимание! Получено 5 Очков Системы.

Уровень: 2 (28/40 Очков Системы).

Теперь меня увидели остальные.

— Матвей! — крикнул я, отходя от стены. — Здесь!

Тесачник повернулся первым и показал на меня оружием. Ближний копейщик отступил от двери, опуская наконечник; второму мешал топорщик. Тот ещё не понял, что происходит, и сделал очередной замах.

Дверь за ним распахнулась. Точнее, то, что от неё осталось: нижние доски держались на щепках, верхняя петля выскочила. Полотно повисло косо, и Матвей выдвинул из-за него щит.

Один из гоблинов с крюком оказался к нему спиной. Матвей шагнул из-за щита и всадил меч ему между лопаток. Гоблин выгнулся, схватился за воздух обеими руками. Матвей выдернул клинок; кровь хлестнула по короткому кафтану. Он рухнул на колени и завалился перед дверью. Второй бросил крюк и развернулся к двери, заставляя Матвея спрятаться.

Копейщик передо мной сделал выпад. Я сместился к завалу, увёл остриё за собой и оказался у него сбоку. Короткое копьё цеплялось древком за товарища. Гоблин оглянулся, пытаясь освободить его, и я прижал вооружённое предплечье левой. Правая пришлась в висок. Гоблин качнулся, как подпиленный; я отпустил руку, и он сполз на камни, увлекая копьё за собой.

Внимание! Получено 7 Очков Системы.

Уровень: 2 (35/40 Очков Системы).

Топорщик наконец повернулся и пошёл на меня, бросив дверь. Пращник тоже нашёл меня и раскрутил ремень над головой. Я присел за выступ кладки — камень ударил в стену, крошка посыпалась на плечи. Топор прошёл над выступом, не доставая.

— Ну, чего стоишь! — Матвей снова показался в проёме и ударил мечом по щиту старшего. — Иди сюда!

Гоблину пришлось прикрыться. Из-за выступа я выскользнул прямо к тому, кто бросил крюк. У него был нож, но он всё ещё смотрел на Матвея. Увидев меня рядом, ткнул наотмашь. Я отступил от лезвия и ударил ногой в бедро. Он согнулся, выругался своим щёлкающим голосом, попытался поднять нож. Я шагнул вплотную и коротко ударил в челюсть. Щёлкнуло уже по-другому — твёрдо, где-то у него в черепе. Гоблин обмяк, на губах выступила кровь. Нож упал, звякнув у крюка.

Внимание! Получено 5 Очков Системы. Внимание! Вы достигли третьего уровня! Уровень: 3 (0/60 Очков Системы). Получено 2 свободных очка параметров.

Системное окно закрыло часть прохода. Я смахнул его и вернулся к стене. Напротив оставались пять: топорщик, второй копейщик, тесачник, пращник и гоблин с дубинкой. Они уже не теснились к двери. Тесачник отступал к порогу, пытаясь держать в поле зрения нас обоих; копьё прикрывало старшего со стороны улицы.

Топорщик что-то рявкнул. Гоблин с дубинкой (третий уровень, я успел увидеть надпись) побежал к Матвею, прикрыв голову свободной рукой. Пращник отвёл ремень: стрелять поверх своего он не рискнул.

Матвей выдвинул щит. Дубинка грохнула в середину доски. Матвей выдержал толчок и ударил из-за края щита. Меч вошёл гоблину в бок; тот дёрнулся, захрипел и прижал свободную руку к лезвию. Матвей оттянул клинок. На камень потекло, дубинка выпала из ослабевших пальцев. Гоблин упал поперёк порога. Матвей сразу отступил внутрь, пропуская тело, и не стал бежать ко мне через открытую полосу.

Хорошо. Всё, как договорились.

Оставшийся копейщик, второго уровня, держал остриё у моей груди и разворачивался вместе со мной. Я шагнул вправо, к краю подвала, но остановился, не дойдя до обрыва. Он перенёс вес на переднюю ногу. Я ударил по древку снизу и тут же оказался ближе, вцепившись в его рукав голыми пальцами. Копьё торчало над моим плечом. Я ударил левой в скулу. Голова мотнулась. Гоблин ещё пытался выдернуть рукав, но колени уже подогнулись. Я отпустил его; копьё ударилось о камень и легло поперёк тела.

Внимание! Получено 5 Очков Системы.

Уровень: 3 (5/60 Очков Системы).

Тесачник, третий уровень, метнулся ко мне через тело. Я отступил, заставляя его сделать ещё шаг и отвернуться от двери. Матвей вышел из-за косяка. Тесачник услышал его и начал разворачиваться, но меч уже вошёл под рёбра. Из открытого рта вырвался сдавленный крик. Гоблин дёрнулся к Матвею, вцепился в его руку на окровавленной рукояти, но Матвей отступил и вырвал клинок. Тесак упал первым. Гоблин завалился следом и остался на боку, широко раскинув пальцы.

Матвей попятился к порогу. Топорщик кинулся следом, не давая ему задержаться снаружи; топор ударил по краю щита, срезал длинную щепку. Я шагнул вперёд — и камень пращи щёлкнул у меня под ногами.

Пращник отступил к развилке и полез в мешочек за следующим камнем. Я двинулся вдоль выступа стены; ему пришлось менять угол, чтобы не попасть в старшего. Пока он раскручивал ремень, я прошёл половину расстояния. Он пустил камень раньше, чем хотел. Тот ушёл высоко, задел угол дома.

Я уже был рядом. Гоблин бросился прочь, к правому повороту, и упёрся в обвалившийся фронтон — тот самый, через который мы перелезали с Кирой. Он схватился за первый уступ. Я догнал и потянул его за плечо. Он обернулся с пращой в руке, поднял ремень перед лицом. Перчатка пробила эту защиту: ремень вмялся в разбитые губы, голова стукнула об уступ. Я отпустил. Гоблин съехал по камню, оставляя широкую тёмную полосу.

Внимание! Получено 5 Очков Системы.

Уровень: 3 (10/60 Очков Системы).

Из-за спины снова донёсся стук топора.

Я вернулся бегом. Матвей стоял там, где я его оставил. Щит он ещё держал, но рука уже опускалась; нижний край цеплял порог. Топорщик заметил моё возвращение и отступил от двери.

Остался один...

Глава 5

Он тяжело дышал, но топор держал крепко. Щит прикрывал грудь. Теперь он косился мимо меня, на улицу: ему надо было уйти с подхода. Я остался у развилки, не позволяя пройти.

— Теперь он один, а нас двое, — сказал я Матвею.

Тот выдвинул щит за косяк. Гоблин не повернулся к нему целиком: держал меня в поле зрения, топор возле плеча. Выбрал момент, рубанул по щиту и сразу двинулся мимо, рассчитывая выскочить, пока Матвей прячется за щитом.

Я встретил его на середине плит. Топор пошёл коротко, сбоку — без большого замаха, уже разогнавшийся. Я убрал голову — железо свистнуло возле уха и ударил ногой в щит.

Щит вбило ему в грудь. Гоблин отшатнулся к краю двери, провисшему до самых плит, попытался его обойти, но сапог попал на перекошенную доску полотна. Пятка съехала. Он рухнул на колено, топор зацепился клювом за полотно.

Я шагнул следом. Он ещё рвал оружие на себя, напрягая толстую шею. Матвей вышел на порог с мечом; гоблин повернул щит к нему и открыл мне лицо.

Я прижал вооружённую руку коленом к дереву и ударил. Накладка вошла в скулу, кожа разошлась. Голову отбросило к плечу, кровь плеснула на окованный край его же щита. Он замер с открытым ртом. Я уже поднял кулак для следующего удара, но через перчатку прошёл жар, и его пальцы на топорище разжались.

Второй удар не понадобился. Я снял колено с его руки, выпрямился и только тогда увидел, как часто дышит Матвей.

Внимание! Получено 10 Очков Системы.

Уровень: 3 (20/60 Очков Системы).

Матвей опустил щит. Лицо у него было мокрое, губы приоткрыты. Он заглянул за моё плечо.

— Всё?

— Сейчас проверю.

Я подошёл к развилке. Слева было пусто. Справа лежал пращник у камней. На крыше никто не двигался. Я обошёл край подхода, посмотрел в подвал: трухлявые балки, старая кладка, ни ступеней наверх, ни скрытого прохода. Гоблин, что заглядывал туда с края, зря старался.

Только после этого опустил руки.

От пальцев до плеч чувствовалась работа. Дыхание ещё было частым, рубаха липла к спине. Я разжал кулаки, повёл запястьями. Порез выше левой перчатки подсох, рукав возле него лип к коже. Других ран не нашлось. Рука двигалась свободно.

Матвей прислонил щит к косяку, но меч пока не убирал. Смотрел куда-то перед собой и улыбался, всё шире.

— Второй уровень, Гром. Двадцать очков набрал вместе с тем, у телег, — он вытер лоб рукавом и отступил, освобождая мне порог. — И два в характеристики дали. В силу оба вложу. Видел, как этот со щитом меня прижал? Ещё немного — руку бы отшиб.

— Видел. Ты вовремя его на себя отвлёк, я до пращника добрался, — я наклонился к гоблину, перегородившему вход, и взял его за ворот. — Убирай меч, помоги оттащить. Дверь поднять надо, пока ещё кто-нибудь не пришёл.

— Сейчас, погоди… — Матвей задержался, читая своё окно, затем его жутко перекосило, он застонал. Полуприсел, припав одним коленом к земле, скрежетнул зубами и коротко кивнул. — Всё, добавил. Ну-ка!

В животе у него отчётливо и требовательно забурчало. Меч исчез в карте. Он ухватил мёртвого за ноги и потянул раньше, чем я успел выпрямиться.

— Вместе давай, — остановил я его. — На счёт три.

Мы отнесли тело к краю подхода. Когда вернулись за следующим, Кира вышла из-за косяка и поймала меня за локоть.

— У тебя кровь, — она потянула разрезанный рукав, пытаясь рассмотреть руку. — И здесь, на плече…

— На плече чужая. Руку копьём царапнул, ещё когда этих троих встречал, — я осторожно освободил локоть и согнул руку, показывая ей. — Потом промоем. Сейчас от двери отойди, мы её поднимать будем.

Кира отступила внутрь, но продолжала смотреть на меня. Потом перевела взгляд на Матвея, на его залитую кровью куртку.

— Я за очагом только слышала. Как вы там… — она прижала ладонь ко рту, сглотнула. — Потом всё стихло. Я выйти боялась.

— Хуже было бы услышать его уже здесь, — я показал на потолок над лестницей. — Хорошо, что позвала. Пока мы дверь держали, он бы прямо к вам слез.

— Я чуть не промолчала. Думала, от топора сыплется.

— А если бы промолчала, я бы ещё внизу торчал. Ты зови, даже если кажется. Поднимусь, посмотрю.

Она убрала руку от лица и отошла к очагу. С убитых у порога сняли сумки и пояса, оружие сложили отдельно. Матвей взял второго гоблина за ноги; я подхватил под мышки. Мы оттащили его от порога и освободили место для полотна.

Полотно оказалось тяжёлым и неудобным: за разбитый край не ухватиться. Матвей взял за верхнюю полосу, я за нижнюю; между ними торчали рваные доски. Денис, сидя на полу, показывал, куда ставить край, чтобы не вырвать оставшуюся петлю.

— Низ сначала. Да, сюда. Теперь приподнимите.

Мы завели нижнее железо, а верхнее притянули к старым гвоздям. Дверь висела косо, но закрывалась. Пролом перекрыли двумя досками из ящика. Верёвка из первой трофейной сумки пошла через скобу и вокруг поперечин. Денис подсунул под расшатанный костыль щепки и деревянный клин.

— На ночь хватит? — Матвей налёг плечом.

— Если просто ночь, хватит, — ответил Денис. — Если опять топор, будить будет громко.

— Вот это нам и надо, — сказал я, проверяя брус.

Матвей помог вынести с чердака убитого. Мы протолкнули тело в пролом и спустили по скату на завал. Потом я принёс доску, положил поперёк целых опор и прикрыл часть отверстия уцелевшей черепицей. Снизу растянул старую сеть. Ветер ещё проходил, человек тоже мог продраться, но бесшумно снять всё это уже не получилось бы.

С подхода убрали тех, кто ещё мешал пройти к улице. Кира стояла у развилки и смотрела в проходы. На трупы старалась не глядеть.

— Пока никого, — сказала она, когда я вернулся за последним.

— Ещё чуть-чуть.

Хозяина вынесли в шкуре. Я не стал просить Киру помогать. Матвей сам взял второй край, молча, без торга о том, кто сколько убил. Я отложил для него сумку, найденную на тесачнике, которого он убил у порога.

Такая же бездонная сумка, F, на счётчике — одна из семи. Внутри несколько ломтей вяленого мяса, серый лоскут и маленькая деревянная фляжка. Фляжку я встряхнул — пустая, изнутри тянуло кислым. Я выложил содержимое на стол и протянул ремень Матвею.

— Держи. Со своей сложишь.

— А ты себе? — Матвей придержал ремень, ещё не забирая.

— Я свою во дворе уже улучшил. Тесачник твой, сумка тоже твоя.

Он провёл пальцем по ремню и усмехнулся.

— Ладно. Отказываться не буду.

Я показал ему счётчик на своей сумке, объяснил объединение. Он прочитал описание, выложил вещи из обеих и попробовал свести их вместе. Со второго раза появился запрос; Матвей выбрал согласие и вздрогнул, когда одна сумка исчезла в другой.

— Две из семи. И чего? — Матвей раскрыл горловину новой сумки, просунул руку и пошарил внутри.

— Пока ничего нового. Соберём семь — узнаем, — я сдвинул к нему его вещи, освобождая край стола.

Он спрятал их одну за другой и взвесил сумку в руке. Кира потянулась к оставшейся ткани; Матвей придержал край.

— Этот с моего. Себе на перевязку оставлю.

Денис подтянул штанину, показывая колено. Я взял нож, разрезал ткань надвое и одну половину передал Кире.

— Тебе хватит, — сказал я Матвею. — Ему тоже нужна.

Матвей посмотрел на обрезанный лоскут, убрал его к остальным вещам и затянул горловину.

— Хитро придумали.

— Сюда принеси, пожалуйста, — попросил Денис от очага. Он тянул штанину вверх, но та цеплялась за распухшее колено.

Кира принесла ему свою половину лоскута. Я присел рядом, помог освободить сустав. Сбоку уже наливался синяк.

— Стопой пошевели.

Он пошевелил, попробовал согнуть ногу и скривился. Ладонью упёрся в пол, собираясь приподняться; я придержал его за плечо.

— Пока не ходи. Тут всё подадим.

— В туалет тоже подадите? — Денис снова сел и осторожно вытянул ногу.

— Доползёшь до угла, — Матвей опустил сумку возле лежанки и подвинул к нему свёрнутую шкуру, — я тебя ещё раз на себе не понесу.

Денис усмехнулся. Кира подложила шкуру под колено, дождалась, пока он устроится, и приподняла край ткани.

— Так?

— Так легче.

Обычного оружия набралось больше, чем было кому держать. Два целых копья, топор с клювом, тесак хозяина и его щит оставили у двери — на случай нового нападения. Остальное убрали в сумки. Я сунул длинное копьё наконечником вперёд: древко ушло целиком, наружу ничего не торчало. Поднял сумку за ремень. Прибавку веса чувствовал, но не такую, чтобы бросать железо на улице. Обод оказался мне мал; кольчуга тоже. Её свернули и убрали под лежанку. На отдельных трупах были монеты, ничего похожего на ещё одну оружейную карту мы не нашли.

Пока выносили убитых, я собрал ещё две полупрозрачные пластинки: одна висела над копейщиком, другая — над тем, которого я добил у двери. В пальцах обе стали плотными. Пустые, как первая. Та, во дворе, которая видно, попросту не успела упасть в щель между плитами, пока я поднимал Киру. Справка подтвердила тот же F-ранг. Я сложил все три вместе. Записывать пока ничего не собирался, но и бросать их на улице не хотел.

Зато в кошеле топорщика среди смолы и четырёх монет лежала пластинка с тонким светлым узором. Я поднял её, и перед глазами возникла знакомая строка.

Малый магический дар.

Ранг: F.

Уровень: 1/5.

Тип: особенность.

Открывает параметр «Мудрость (86%)», +1 единица.

Прививает зачатки магического дара, однако вам предстоит проделать долгий путь, чтобы извлечь из него хоть какую-то пользу.

Насыщение: 7/10 ОС.

— Вот ты где, — я положил карту на свободный край стола и подвинул к свету.

Матвей возвращался от двери со щитом, разглядывая расщеплённый край. Остановился возле меня.

— Что нашёл?

— Магический дар. В начале предлагали взять.

Кира оторвалась от складывания ткани.

— Огонь вызвать сможешь?

Я ещё раз посмотрел описание. Заклинаний там не было, а слово «насыщение» пришлось открыть отдельно. Семь очков в карте уже есть, трёх недостаёт; можно вложить свои.

— Дар без заклинаний, — я повернул пластинку между пальцами, наблюдая, как узор ловит свет. — Три очка доложить, и можно учить.

— А заклинания где? — Денис устроил больную ногу на свёрнутой шкуре и привалился к стене.

— Мне завтра не молнией драться, а руками, — я почесал затылок и убрал карту рядом со стопкой чистых. — Сейчас всё равно огня не будет.

Матвей поставил щит у двери. Возвращаясь, взял со стола вяленый ломоть и понюхал. Я вспомнил, как отозвался его желудок сразу после вкладывания очков параметров в силу.

— Я бы и холодное съел, — с голодным вожделением произнёс Матвей.

— Положи пока, — я отстегнул перчатки, оставил рядом с сумкой и взял флягу. — Завтра попробуем, понять бы ещё с кого это мясо срезали. Воды у тебя сколько?

Он вернул мясо в свёрток и достал свою флягу. Приподнял, поболтал у уха.

— Примерно половина.

Кира принесла свою, забрала флягу у Дениса. Мы поставили их рядом. Её оказалась полнее всех, у Дениса тоже осталось около половины; моя почти опустела. Матвей сделал небольшой глоток и завинтил пробку.

— На день. Если не разгоняться.

— Кувшин ещё, — Кира кивнула на очаг.

— Завтра вскипятим. Сегодня дымить не будем, — я отдал Денису его воду, а Кира вернула свою в сумку.

Матвей снова покосился на свёрток и сел на лежанку.

— После такого дня я бы рискнул.

— А если потом бегать придётся? До угла? — Денис поправил шкуру под коленом и посмотрел на него снизу вверх.

— Ты-то всё равно не побежишь.

— Поэтому и предупреждаю.

Кира рассмеялась и закрыла рот ладонью, словно сама от себя не ожидала. Я улыбнулся, потянулся убрать флягу — и задел разрезом рукава край стола.

— Стой, — сказала она, перехватив меня за запястье. — Покажи.

Я закатал разошедшийся рукав. Ткань прилипла возле неглубокого пореза от копья. Потянул было, но Кира остановила.

— Не дёргай. Дай воду.

Она намочила лоскут, приложила и подождала. Я держал руку на столе, пока она отделяла куртку от кожи. Матвей тем временем положил карту с мечом у изголовья, под свободный край шкуры.

— Больно? — Кира приподняла край ткани.

— Терпимо. Только не завязывай так, чтобы кисть отвалилась.

Она закрыла порез чистым лоскутом и обернула предплечье полосой. Прежде чем завязать, чуть ослабила оборот и посмотрела на меня. Я согнул руку, сжал кулак и разжал.

— Вот так хорошо. Спасибо.

Кира спрятала остаток ткани в свою сумку. Я опустил рукав и отодвинул перчатки подальше от края, чтобы ночью не зацепить.

Пока они устраивались, я открыл таблицу. В бою окна повышения я только смахивал, не читая. Теперь можно было разобраться спокойно.

Уровень: 3 (20/60 Очков Системы).

Свободные очки параметров: 4.

Число выглядело неправдоподобным. Утром здесь стоял ноль. Пятый уровень больше не казался задачей на весь месяц, но часы миссии никуда не исчезли: прожить тридцать суток всё равно придётся.

Четыре очка параметров: два за второй уровень, два за третий. До сих пор не вложил ни одного. Я задержал внимание на силе, вспомнил, как хозяина вынесло с порога, и перевёл взгляд на ловкость. Силы хватило. А когда приходилось поворачиваться от копья к праще и обратно, лишняя быстрота точно бы не помешала.

Вложил одно очко. Девятка сменилась десяткой — и меня скрутило. Так паршиво не бывало, даже когда я за месяц нарабатывал себе растяжку. Связки тянуло, будто их разом растащили в стороны и держали; в коленях и плечах ныло до тошноты. Я сидел, упершись ладонями в край стола, и ждал. Отпустило не сразу.

Внимание! Ваш параметр «Ловкость» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Улучшенная ловкость» (E).

Ваши связки и сухожилия гораздо прочнее и эластичнее, чем предусмотрено природой.

— Ещё и навык, — я по-стариковски крякнул, оторвался от описания и посмотрел на Киру. Она как раз затягивала горловину сумки.

— За что? — она оставила сумку у ноги и придвинулась.

— Ловкость до десятки довёл, за это навык дают: связки крепче будут. Только вкладывать очки посреди боя нельзя: скрутит так, что не встанешь.

Я принял бонус. Ни вспышки, ни новой волны жара, только по телу прошло лёгкое, ровное расслабление. Встал, перенёс вес на одну ногу, медленно согнул колено и повернулся. Проверять предел растяжки после такого дня не собирался. Просто убедился, что двигаюсь свободно, и сел обратно.

В строке ловкости стояло десять из десяти. Дальше предлагалось разблокировать предел за сто ОС. Я закрыл предложение: у меня и близко столько свободных не было.

Я вернулся к силе. Девяти хватало, но каждый лишний удар — это лишняя секунда для чужого оружия. Если можно укладывать с одного, возьму.

Вложил второе очко. Сила стала десять — и опять накрыло. Сначала мышцы забились, как после двух дней в качалке без отдыха. Потом их свело судорогой, от плеч до икр. Хорошо, что сидел: стоя сложился бы на пол. Руки и плечи стали заметно крупнее и плотнее — на штанах и куртке пришлось ослабить ремешки. А следом навалился голод — такой, что свело желудок.

Внимание! Ваш параметр «Сила» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Взрыв» (E).

Активный навык. Сила +3 на 10 минут. Повреждает тело. Повторное применение — через сутки.

— Этот уже включать надо, — сказал я, дочитав описание. Спину всё ещё сводило. — Ещё три силы сверх предела, но с последствиями.

— Сейчас включишь? — Кира подалась вперёд, следя за моими руками.

— Нет. Ради пробы не буду.

Я закрыл описание и убрал руку с края стола, освобождая Кире место для сумки.

Навык принял, оставив неактивным. Постоянная десятка уже была моей; временную добавку пока проверять незачем.

Я вернулся к строке рукопашного боя. Следующая ступень стоила двадцать ОС. После покупки четвёртый уровень отодвинется, зато драться я буду уже по-другому.

— Кира, последи минуту за улицей, — попросил я. — Хочу навык поднять.

Она поднялась к чердачной щели. Матвей отложил шкуру.

— Прямо сейчас?

— Пока на улице тихо, хочу успеть. За сегодня заработал.

Я выбрал вторую ступень, прочитал цену ещё раз и подтвердил.

Внимание! Изучен навык «Рукопашный бой» (F, 2/5).

Израсходовано: 20 ОС.

Уровень: 3 (0/60 Очков Системы).

Навык снова прокатился по телу, связка за связкой, — и теперь среди знакомых попадались новые. На одном переходе задержался: после удара ногой вес уходил на переднюю стопу, корпус уже поворачивался для продолжения, а руки оставались собранными. Я мысленно повторил связку и дождался, пока поток закончится.

Потом встал из-за стола, медленно поднял колено и вернул ногу, сразу добавляя короткий удар. В первый раз шагнул шире, чем требовалось. Исправил и попробовал снова. Удар пошёл без прежней паузы на возвращение в стойку.

— На улице пусто, — сказала Кира.

— Спасибо.

Я сделал ещё две спокойные попытки на другую сторону и остановился. Хотелось разогнаться, но для этого нужен пустой двор, а не комната с людьми. Завтра проверю в движении.

Два оставшихся очка параметров пока не трогал. Сила и ловкость уже на десятке; с остальным разберусь утром.

Кира спустилась и заняла прежнее место у стола.

— Давайте договоримся, — я подошёл к двери, проверил брус в скобах. — Первым сижу я, потом Матвей. Кира под утро, но меня разбудишь.

— А я? — Денис приподнялся на локте.

— Ты спишь. Дверь уже починил, завтра ещё работа найдётся.

Он хотел что-то сказать, но вместо этого перевернул край шкуры, подложил под голову. Матвей сел на лежанку, стянул один сапог, потом второй. Потёр ступню и с претензией посмотрел на меня:

— Дом твой, получается?

— Отбил я. Жить предлагаю вместе, — я поднял с пола оставшийся обрезок и бросил в ящик, чтобы не мешал ночью. — Воду ищем вместе, дежурим по очереди. Никто не шарит в чужой сумке. Хочешь уйти — утром скажешь, не держу.

— Мне бы ногу поставить, — Денис осторожно вытянул её, устраиваясь на боку. — Потом решу.

Матвей недовольно задвинул сапоги под лежанку, сумку сунул в изголовье.

— Я пока остаюсь. На улице мне не понравилось.

Кира подошла к лестнице с курткой в руках. Остановилась, пропуская меня, и тихо спросила:

— Ты же не уйдёшь, пока я сплю?

Я взялся за перекладину, повернулся к ней.

— Не уйду.

Она подождала ещё секунду, кивнула и начала расстилать куртку у стены. Такое обещание я мог сдержать.

Я забрал перчатки со стола, поднялся на чердак и устроился у щели. На улице лежали синие сумерки. За крышами догорала полоса света; башня у моря стала тёмной и плоской. На шум сюда уже приходили два отряда. Сколько ещё осталось в городе, я не знал.

Внизу Матвей негромко ругался, пытаясь расстелить короткую шкуру. Денис посоветовал ему лечь поперёк; тот ответил, что поперёк будет торчать ещё больше. Скрипнула лестница.

Кира поднялась на несколько ступеней.

— Я лягу, — она держалась за перекладину, глядя снизу вверх. — Разбудишь, если что-нибудь начнётся?

— Разбужу. А пока спи, — я подвинул перчатки ближе к колену и снова посмотрел на улицу.

— Хорошо.

Ступени скрипнули под ней. Внизу зашуршала куртка. Я проверил перчатки, лежавшие рядом: до них можно было дотянуться, не вставая. Не знаю, что меня на это сподвигло, то ли лёгкое недоверие к Матвею, то ли какая-то интуиция, но я убрал их в карту. Карту держал под клапаном, ножевую — в другом кармане. Внизу люди постепенно затихли.

Впервые за день никто не требовал решения прямо сейчас.

Я устроился удобнее у стены и стал смотреть на развилку. До утра дом нужно было просто сохранить.

Глава 6

Я спал часа два — на полу у лестницы, под собственной курткой. Кира разбудила меня на смене, и остаток ночи я просидел у чердачного окна.

С моря светлело. Из серого проступили крыши, колеи на улице, трава в щелях. Ни дыма, ни движения. Дом выстоял.

Я поправил сползшую за время сна повязку над левой кистью. Порез от копья подсох; при повороте запястья тянуло только кожу. В кармашке куртки лежала карта с перчатками. Я коснулся её, призвал и надел их, затянул ремни и несколько раз раскрыл ладони. Можно работать.

Пока внизу спали, я вернулся к параметрам. Сила и ловкость уже были по десять. Свободных очков осталось два; я вложил одно в выносливость. После вчерашних подарков хотелось проверить ещё одну девятку. Без мучений не обошлось и тут: навалилась такая усталость, будто я отстоял на ринге два боя подряд. С минуту я просто сидел, привалившись к стене.

Внимание! Ваш параметр «Выносливость» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Марафонец» (E).

Вы устаёте медленнее.

Принял. Ни новых движений, ни горячей волны. Я потянулся под низким скатом и вернулся к таблице. Последнее очко вложил в восприятие: вчерашний скрежет на крыше первой услышала Кира, не я, а мне ещё приходилось следить сразу за несколькими противниками. Даром не прошло и это. Сначала в глаза будто воткнули тонкие иглы и пару раз провернули. Потом заложило уши, и в них пронзительно зазвенело. А под конец в нос разом ударила вся застарелая вонь гоблинского жилья — и отдельно, ни с чем не спутаешь, мои новые товарищи.

Внимание! Ваш параметр «Восприятие» достиг предела для вашей расы. Связь с Сервером…

Доступен бонусный навык: «Детектор Лжи» (E).

Активный навык. Позволяет воспринимать мельчайшие детали поведения и мимики собеседника.

Я перечитал описание. Про готовый ответ «врёт» там не было: детали поведения. Принял и закрыл окно. Свободных очков не осталось; проверять новый навык пока было не на ком.

Поднял перчатки к глазам. Вроде бы вчера царапины на накладках были глубже, а начинающийся разрыв на ремешке - длиннее. Не прямо так, чтобы царапины разгладились, а разрыв затянулся, нет. Усиленное восприятие уверяло меня, что произошли перемены к лучшему в состоянии моего основного оружия. Надо будет понаблюдать. А вообще, взять за правило хранить оружие в карте-ножнах, интуиция подсказывала, что это правильно.

Внизу скрипнуло. Потом ещё раз, со сдавленным кряхтением.

Я спустился. Денис сидел у очага и подгребал щепки, вытянув больную ногу поперёк пола. Я снял перчатки и убрал ва карту.

— Ты из-за ноги не спишь? — я присел рядом. Денис отложил щепки и подтянул штанину, показывая распухшее колено.

— Оно всю ночь ноет, как ни повернись. Попробовал до двери дойти — опять сложилось. Хорошо, за стену держался.

Я распустил узел. Под тканью выпирал отёк, сбоку налилось синим. Денис осторожно пошевелил стопой, затем попробовал согнуть ногу и остановился.

— Не наступай пока, — я намотал повязку свободнее, оставляя место отёку. — Если куда понадобится, позови. Проведём.

— Я ж вас так на весь день привяжу, — он посмотрел на дверь, потом вернулся к колену. — Как думаешь, это надолго?

— Не скажу. В зале после такого неделями береглись, но я не врач. Сейчас точно не надо проверять, выдержит ли нога ещё один поход.

Денис поправил край повязки и подтянул ящик с обрезками поближе к себе.

— Тогда очаг я на себя возьму. Ты вчера говорил, воду вскипятим. Я растопку собрал, дрова пока досюда дотащил, какие смог. Всё равно мне здесь сидеть.

— Договорились. Я посмотрю воду и принесу ещё сухого. Только костёр до потолка не разводи: трубу с улицы видно.

— Да не первый раз топлю, — он отобрал две толстые щепки, положил поперёк остальных. — На даче каждое лето этим занимаюсь. Вы мне горшок найдите, чтобы кипятить было в чём.

Я подвинул ему ящик так, чтобы не задевал больную ногу, и поднялся к двери.

Верхняя петля по-прежнему держалась на кривых гвоздях, пролом — на двух досках и верёвке. Я налёг плечом. Дверь скрипнула вся разом, но устояла. Вынул брус, приоткрыл и выглянул.

На плитах темнели пятна вчерашней крови. Дальше, за поворотом, улица была пуста. Я прошёл до угла, прислушался к прибою — и заметил каплю на обломанном краю кровли.

Стены, трава на развале, даже черепица были мокрые от росы. Я обошёл дом по доступной стороне, высматривая, куда стекает вода. Один скат уходил в завал, второй — к провалу в подвал. А у самого угла из кладки торчал обломанный жёлоб.

Подставил ладонь. Капля ударила в кожу; следующей пришлось подождать.

«По капле. На питьё быстро не наберёшь».

Под жёлобом темнела выемка, давно промытая в грязи. Я вернулся за кадушкой и поставил её туда. Дерево рассохлось, но дно ещё держало.

— Под жёлоб поставил кадушку, но капает едва-едва, — сказал я, возвращаясь. — Много оттуда не натечёт. Вскипятим то, что в кувшине осталось.

— За лежанкой посмотри, там край горшка торчит, — Денис кивнул на дальнюю стену. — Если целый, сгодится.

У лестницы зашуршала куртка. Кира села, придерживая ладонью растрепавшиеся волосы. Несколько секунд разглядывала комнату, потом нашла меня.

— Ты так наверху и просидел? Я думала, потом ещё раз тебя сменю… и опять уснула.

— Я два часа поспал, пока Матвей дежурил. А ты меня под утро разбудила, как договаривались. Всё нормально.

Она потёрла глаза и посмотрела на грязные пальцы.

— Ненавижу это: просыпаешься и секунду думаешь, что дома.

Я подвинул ей скамейку от стола, чтобы не сидела на холодном полу.

— Сейчас огонь будет. Хоть согреемся.

На лежанке зашевелился Матвей. Он откинул шкуру, поискал ногами сапоги и встал, потягиваясь.

— Вот это дело. За ночь чуть не околел, и это в доме! — он натянул сапог и потянулся за вторым. — Дров притащу, на улице обломков полно.

— Только за поворот не уходи, — сказал я, придерживая дверь. — Сюда и так вчера набежали.

— Да помню, командир. Ещё не соскучился.

Он усмехнулся и вышел. Кира встала со скамейки, наклонилась за лежанку и вытащила горшок. По краю шла трещина; я плеснул на дно из кувшина, проверил, не течёт ли, и оставил воду в горшке. Ниже трещины держало.

За десять минут Матвей принёс две охапки сухих обломков и свалил у очага.

— Там ещё балка лежит, но этим топором её только мять, — Матвей подобрал трофей у двери, посмотрел кромку и положил на стол. — Найду камень, поправлю. У нас старшина за такой инструмент душу бы вынул.

— Сначала разожжём, этих обломков хватит, — Денис придержал растопку, чтобы Матвей не свалил на неё всю охапку. — Огнива ни у кого не было? В кошеле со смолой посмотри, Гром. Может, вместе лежало.

Я принёс кошель, высыпал мелочь возле топора. Среди монет нашлись тёмный камень и изогнутая железка. Сложил их рядом, подцепил шнурок и убрал с дороги.

— Вот оно. Я таким в шестнадцать лет полтора часа искру добывал. Потом зажигалку достал.

Матвей протянул ладонь.

— Дай попробую. Тут ещё трут должен быть, без него нам тоже до обеда сидеть.

Я нащупал в складке кошеля мохнатый клочок и передал Матвею. Первые искры ушли мимо трута. Матвей изменил угол, наклонился ниже; следующая осталась тлеть. Прикрыл ладонями, подул. Денис уже раздвигал щепу, освобождая ей место.

Пламя пошло по тонким обломкам. Матвей подождал, пока займутся, и сел на пятки, вытирая пот со лба. Кира придвинула скамейку, осторожно вытянула ладони к теплу.

— Даже не знала, что так замёрзла. Пальцы совсем деревянные.

— Только руки близко не суй, — сказал Денис и отложил в сторону самые тонкие щепки. — Эти не жгите все, на завтра оставим. А горшок давайте сюда.

Я долил в горшок остаток из кувшина, не взбалтывая серый осадок, и поставил на камни. В кувшине осталась только мутная придонная лужица — пить её не станем. Матвей поправил полено под горшком.

— Если прокипит, уже не так страшно пить. Только тиной несёт.

— Вкус никуда не денется, — я прикрыл горшок плоским черепком. — И если в ней что-то растворено, кипячение не поможет. Остынет — попробую немного. Пока фляги не допивайте.

Матвей отодвинул свою от огня, чтобы не нагревалась, и поднялся за второй охапкой.

Пока он складывал дрова у очага, я достал мясо, найденное вчера у гоблина с ножом. Матвей добавил свёрток из сумки убитого им тесачника. Тёмные ломти были твёрдые, как подмётка. По краю белела соль, пахло копчёным и чем-то кислым. Тем не менее желудки всех присутствующих исполнили слаженную симфонию.

Я отпилил трофейным ножом кусочек с ноготь. На разрезе виднелись волокна и белые прожилки.

Матвей заглянул через плечо.

— На мясо похоже. Я бы уже съел, только зубы жалко.

— Солили и сушили на совесть. А кого — не скажу, — я развернул свёрток, показывая Кире все пятнадцать ломтей. — Другой еды у нас пока нет.

Она села на скамейку, потянула к себе край тряпицы и понюхала.

— Если размочить, может, хоть жеваться будет.

— Вот и попробую. Сначала этот кусочек, потом час подождём. Если всё нормально, остальное разделим.

Матвей хотел что-то сказать, но посмотрел на маленький обрезок в черепке и махнул рукой. Денис поправил крышку горшка; из-под неё уже шёл пар.

Когда вода закипела, я залил пробный кусочек и накрыл черепок. Немного отлил отдельно — смочить ткань для ссадин; остальное оставил в горшке.

У Дениса заурчало в животе. Кира обернулась, и он развёл руками.

— Это я, не живность под домом. Давай уже пробуй, а то я сейчас этот черепок съем.

Мясо размокло по краям. Я выудил его щепкой, подул и положил в рот. Соль защипала язык, жёсткие волокна застряли между зубами.

— Ну? — Матвей держал наготове свой ломоть.

— Солонина. Коптили с чем-то смолистым, — я прожевал и подвинул свёрток к середине стола. — Пусть пока лежит.

Матвей положил мясо обратно, сгрёб с пола две длинные щепки и принялся обламывать их над ящиком. Кира переставила горшок на край очага, чтобы вода остывала. Денис подхватил край рукавом, помог переставить.

— Дома-то привык, что жена накормит, — сказал он, разглядывая обожжённый палец. — Сам только чайник ставлю. Хотя по работе всё время с нагревом вожусь. Теплотехник я, из Перми.

— Дети есть? — Кира подала ему сухую тряпку, которой держала горшок.

— Дочка. Четыре года, — он обернул пальцы тряпкой и опустил руку на колено. — Мне тридцать один, а вчера в переходе навернулся, как дед. С работы шёл. Нога мимо ступеньки, головой об край. Пока лежал, предложили эту Игру. Я согласился, даже не подумав.

Матвей переломил щепку, бросил половинки в ящик.

— Я на мотоцикле. Встречка, фура. Десять лет дорогу знаю, каждую яму — и вот. Тула, если что. Тридцать два. На складе бригадой командовал, до того срочка, мотострелки, — он потёр зачесавшуюся щёку запястьем. — Меч взял, хоть что-то знакомое по виду. Ты тоже?

Денис кивнул на свой клинок у стены.

— Думал, с ним надёжнее. А бегать в итоге пришлось быстрее, чем махать.

— Мне уже после удара предложили, — сказала Кира, подбирая щепки, рассыпавшиеся возле её ног. — Вернее, я удара не помню. Фары, потом белое.

Матвей подвинулся, освобождая место возле себя, и хлопнул по скамье.

— Садись. Тут от двери не дует.

— Мне здесь хорошо, — Кира вернулась на своё место у лестницы.

Он оставил ладонь на скамье, потом убрал.

— Как знаешь. Ночью-то у двери мы с Громом сидели.

— Я тоже дежурила.

Матвей спорить не стал.

— А ты как? — он повернулся ко мне, перестав ломать дерево.

— Зарезали. Человек, на которого три года работал.

Кира остановилась со щепкой в руке.

— За что?

— Просили бой слить, а я выиграл. Подпольные драки. Полмиллиона на кону, я за ними и вышел, — я взял у неё щепку, расколол вдоль и подал обратно. — Он проводил до угла, там ещё трое ждали. Пока на них смотрел, получил нож под лопатку.

— А ты? — Матвей подался вперёд.

— Достал его. С одного удара лёг. Только он со своими уехал, а я там и остался.

Матвей выругался вполголоса. Денис дотянулся до горшка, проверил рукавом край и отодвинул ещё дальше от огня. Кира положила расщеплённую палочку рядом с моим черепком.

— Зато ты здесь, — сказала она. — Хоть так.

Я кивнул и взял флягу.

О себе Кира рассказывала, разбирая содержимое сумки на свободном конце стола. Двадцать два, Кимры. Два года училась в Дубне на бухгалтера, бросила, устроилась работать. Найдя запасную рубаху, она встряхнула её и сложила на коленях. Сухая, чистая; Кира провела ладонью по ткани и вдруг замолчала.

— Что? — спросил я.

— С мамой поругалась в тот вечер. Из-за того, что редко звоню, — она разгладила рукав, хотя на нём уже не было складок. — Последнее, что сказала: «Мне пора». До сих пор слышу, как она вздохнула. Я тогда трубку положила.

Денис потянулся за флягой и остановился, глядя на неё. Матвей сгреб обломки в ящик, поднялся проверить дверь. Я освободил возле Киры место для рубахи. Она сложила её туда, вытерла глаза тыльной стороной кисти.

Пока Матвей выглядывал наружу, я сверился с отсчётом миссии. Почти час. В животе было спокойно.

— Давайте есть, — я придвинул свёрток. — Кира, подай нож.

Она передала его рукоятью вперёд. Я отрезал ещё три ломтя и разделил вместе с остатком пробного. Горячей воды добавили понемногу: только чтобы размочить. Матвей держал черепок, Денис раскладывал порции по обломкам посуды.

Мне достались два небольших куска. Я прожевал первый, запил остывшей водой. Тепло разошлось по животу, и захотелось немедленно съесть второй. Пришлось отрывать от него совсем по чуть-чуть.

Кира ела так же, вытягивая волокна пальцами. Матвей управился быстрее всех и теперь ковырял щепкой между зубами.

— После вчерашнего — праздник, — сказал Денис и собрал с черепка последние крошки.

— Завтра ещё будешь эту соль изо рта выковыривать.

— Если завтра будет что выковыривать, я согласен.

Кира опять засмеялась в ладонь. Я потянул к себе остаток мяса: одиннадцать ломтей. На следующую еду хватит.

После еды я завернул оставшиеся ломти и убрал в сумку.

— Зачем? — спросил Матвей. — Тут и так с гулькин нос.

— Следующую еду ещё найти надо, — я затянул свёрток, оставив Матвею край верёвки придержать.

Он вздохнул, но завязать помог.

Потом я стянул сапоги и вытянул ноги на холодный камень. На правой пятке набух пузырь, левый большой палец оказался натёртым до блеска. Портянки были мокрые насквозь.

Минуту я просто шевелил пальцами. Из всех сегодняшних наград эта оказалась самой честной.

Денис потянулся к своим сапогам и остановился, поморщившись.

— Давай помогу, — я присел у его здоровой ноги, стянул сапог, потом осторожно снял второй. Разложил портянки на камнях у очага.

От них пошёл пар.

— Фу, — сказала Кира.

— Это ещё цветочки, — Матвей тоже разулся и повесил свои рядом.

Кира отошла к дальней стене, но скоро вернулась: возле огня было теплее. Денис подвинул ей край скамейки.

— Слушай, — сказала она мне тихо, когда остальные заспорили, чья портянка воняет сильнее. — А можно я… ну… помоюсь?

Я посмотрел на неё.

Вчера за боями и ремонтом я толком её не рассмотрел, а сегодня, при свете от очага и из щели, было видно всё. Волосы тёмные, ниже плеч, сбились в свалявшийся ком и висели вдоль лица; на щеке подсохла ссадина, вокруг которой размазалась грязь. На шее и под подбородком серые разводы. Костяшки и ладони содраны, под ногтями чёрное. Куртка на левом плече разорвана и в пыли, штанина на колене продрана.

Она поймала мой взгляд и попыталась пригладить волосы. Вышло хуже.

— Воды на мытьё у нас нет. Есть немного кипячёной, я для ссадин отлил. Лицо тряпкой оботрёшь, плечо посмотрим. Сейчас угол тебе закрою.

Кира посмотрела за лестницу, потом на мужчин у огня. Я обулся и повесил за лестницей серую ткань из трофейной сумки: два гвоздя забил рукояткой ножа в швах кладки, между ними верёвка. Оставшиеся полосы отложил на перевязки.

— Матвей, ты точило хотел поискать. Глянь у поворота, только дальше не ходи.

Он натянул сапоги, взял топор и вышел. Кира забралась за полог с отставленной водой и двумя лоскутами. Я подвинул к Денису его вещи; тот проверял, дотянется ли до них, не вставая.

— Гром, зайди, пожалуйста. Плечо посмотри — я не достаю.

Я отогнул ткань.

Кира стояла ко мне вполоборота. Куртка висела на перекладине, под ней оказалась светло-серая рубаха — куда теснее куртки. У талии ткань собиралась свободными складками, а на груди натягивалась. Высокая полная грудь, узкие плечи, округлые бёдра — за этой проклятой курткой половины не было видно.

Кира подняла руки, собирая волосы. Рубаха потянулась следом, открыла полоску живота над поясом. Она чуть прогнулась, пытаясь вытащить прядь, зацепившуюся за ворот, и я засмотрелся.

Красивая. Очень. Грязь на шее, ссадины и чужая мешковатая одежда этого не отменяли.

Она собрала волосы на затылке, придержала одной рукой и повернулась ко мне.

— Вот здесь. Когда руку поднимаю, тянет.

Я спохватился и поднял глаза к её лицу. Кира ждала ответа, а я уже несколько секунд молчал.

— Покажи. Под воротом?

— Сзади немного. Сама не вижу, — она отпустила волосы на правое плечо и стянула ворот рубахи с левого.

За плечом подсохла широкая ссадина, по краям налипла каменная крошка.

— Об ворота вчера, — сказала Кира и оттянула ворот ниже. — Только не дёргай.

Я смочил чистый угол лоскута. Она держала волосы, пока я снимал грязь вокруг содранной кожи. Там, где съехал ворот, под ключицей виднелись редкие веснушки; к ним хотелось прикоснуться совсем по другой причине.

— Ладони сама протёрла? — спросил я.

— Ещё вчера. Тут только колено осталось, — она села на ступеньку и подтянула правую штанину. — Вот это я удачно пробежалась.

Пока Кира осторожно обтирала края ссадины, я расправил рукав её куртки. Разрыв цеплялся за перекладину. Она достала из кармана оружейную карту, извлекла кинжал и срезала висящую нитку. Я придержал ткань, и край лёг ровно.

— Хоть для этого пригодился, — Кира вернула клинок в карту и опустила ладонь к колену. — Зверя им ударить не смогла, а тряпку — пожалуйста.

— Зато крышу ты услышала первой.

Она кивнула, не поднимая головы, и выжала последние капли на угол лоскута. Под штаниной открылась длинная гладкая нога. Я подставил ладонь ей под пятку, чтобы не соскальзывала с края ступеньки, пока Кира убирала песок.

— Спортом занималась? — спросил я. — Ноги сильные.

— До пятнадцати. Потом тренер сказал, что до разряда не дотягиваю. Я и ушла, — она стряхнула песчинку на пол. — Сейчас смешно, а тогда обиделась страшно.

— Мне тоже сказали, что руки короткие. Пришлось учиться самому дистанцию выбирать.

— И не бросил?

— Полгода тренера ненавидел. Потом на том, чему научил, зарабатывал.

Кира усмехнулась, потянулась за курткой. Я подал её, отставил пустой черепок на пол и вышел из-за полога, пока она одевалась.

Матвей уже вернулся: топор лежал у очага, сам он грел ладони и смотрел в щель у края полога — туда, где Кира на ступеньке продевала руку в рукав куртки, ещё не опустив штанину.

Я попробовал включить новый навык. Матвей заметил меня — сжал губы и глянул на топор. Это я увидел бы и так. Навык добавил другое: дыхание у него не сбилось, ладони у огня даже не дрогнули. Он не смутился. Он прикидывал.